Серия «Сатосуги»

— Вы кричали во сне, Годжо-сан. Я проснулся и сразу побежал к вам. Вот оно что. Почему-то его распалённое кошмаром воображение рисует ему его старого друга на месте Юджи, и ему почти вновь становится плохо, но он останавливает себя от воспоминаний. Глубоко вздыхает, концентрируя всё внимание на дыхании и закрыв глаза, а потом, к своему же удивлению, отключает бесконечность и захватывает ученика в свои объятия. Это вызывает удивление и у него, но ненадолго, тот с радостью обнимает учителя в ответ

— Сугуру, что с тобой происходит в последнее время? Возможно, звучит грубо, Годжо не отрицает. Он не хочет обострять отношения с Гето ещё сильнее, но терпение уже на исходе, и он просто хочет, чтобы было как раньше, хочет вернуть прежнего друга. Желает вновь проживать моменты веселья с Сугуру, когда они были беззаботными и не такими вынужденно повзрослевшими.

— Знаешь... Вся эта ситуация с Рикой напомнила мне нас. — Сатору от неожиданности всё же вскидывает на него взгляд, боязнь показать сейчас свои эмоции отходит куда-то на второй план, единственное, что он хочет сейчас — услышать объяснения. — Я к тому, что любовь — самое сильное проклятие. Оккоцу настолько сильно платонически любил Рику, что, не приняв факт её смерти, проклял её, чтобы она всегда была с ним. И... На самом деле я бы хотел, чтобы ты также проклял меня, Сатору.

Сатору отправляется на миссию по изгнанию проклятия, но всё идёт не по плану, и его переносит во время, когда он учился на втором курсе. Он пользуется возможностью, чтобы исправить ошибки прошлого и вернуть Гето. / — Сатору, — коротко обратился Гето к другу, не отводя взгляда от чужака. — Мне кажется, он как-то подозрительно похож на тебя. Семнадцатилетний Годжо оценивающе окинул его взглядом, сравнивая, а затем присвистнул, и его губы расползлись в ухмылке. — Это что, я из будущего? А я горяч!

Знаешь, а я почти был согласен принять твою сторону, просто чтобы быть рядом. Гордость застелила тебе глаза, Сугуру? Или причина в том, что в твоём новом мире не будет места мне? А может, ты хочешь добиться всего без меня, почувствовать, что именно ты стал сильнее? Да не сдалась мне эта сила, как ты не поймёшь, Сугуру?! Просто не уходи...

Годжо всё же решился поговорить с ним о проявлении более пикантных действий в их отношениях, не особо даже боясь последствий этого разговора — в случае неудачи синяки всё равно заживут, а если Гето всё-таки согласится, то он получит то, что хотел, и проведёт время вместе со своим парнем, — а ещё он чувствовал, что это будет очень приятным времяпровождением. Все эти мысли придавали ему мотивацию и вселяли уверенность, ну и, конечно, каждый раз невольно заставляли возбуждаться.

У Сатору в доме есть ящик, и только он знает, что там хранится. Он бережёт его как зеницу ока и считает, что то, что там лежит, — его единственная по-настоящему ценная вещь, и не рассказывает о ней никому. Там находится то, что невероятно важно для него, что навсегда в его памяти. Фотографии Сугуру.

Сатору сравнивает себя с профессиональным дегустатором — кровь Гето для него словно дорогое вино, которое ему суждено только распробовать; оно интригует и завораживает своим вкусом, его хочется выпить полностью, без остатка, чтобы утопиться в удовольствии, но ему нельзя: хорошего понемногу. Но попробовав один раз, его уже не забыть — теперь тянет лишь к нему одному...

— Понимаешь, — медленно начал он, ненамеренно избегая зрительного контакта, — это не совсем обычное дело, таким вместе занимаются только очень близкие друг другу люди. — То есть ты мне не поможешь? — Годжо, понимая, к чему он клонит, немного сник, медленно делая шаг назад, готовый уйти, вновь отвергнутый, и выглядел при этом как брошенный котёнок с разочарованием в глазах, и Гето просто не мог на это смотреть, все те принципы, на которые он отсылался ещё пару секунд назад, просто разрушились.

Сборник драбблов с милыми моментами во времена учёбы Сатору и Сугуру. / Гето заботливо укрыл его и сам придвинулся ближе, умиротворённо выдыхая, и Годжо почувствовал его тёплое дыхание на своей шее, мурашки от которого были совершенно не такими, как от холода, а намного приятнее. Он позволил себе тоже приблизиться к нему и даже положить руку на его плечо, приобнимая, чтобы получить чуточку чужого тепла и взамен отдать всё своё. Сугуру довольно улыбнулся, что-то промычав, и уткнулся ему в грудь.

Если верить учёным и здравой логике, русалок не существует. Это знает и Гето, ни разу до этого не бывавший ни на море, ни где-нибудь рядом с океаном, ведь и так ясно, что русалки — выдумка. Но что тогда он видит прямо сейчас, сидящее на камнях и свесившее свой хвост, переливающийся невероятной палитрой от космически-фиолетового до бездонно-чёрного с переплетениями красного и синего, прямо в беснующуюся пучину волн?