Devotion

      У отца день рождения. Круглая дата: шестьдесят лет.       По просьбе Сеунга в Сеуле перекрыли главные дороги, чтобы сын доехал до Инчхона без пробок. Можно было бы приехать к концу торжества, отметиться чисто для галочки и уехать обратно, но такие вольности сегодня невозможны по ряду причин.       Та часть души, что безумно скучает по Чонгуку, требует выдавить из этой малышки Вонхо все лошадиные силы. На торжестве будет присутствовать его волчонок в качестве охраны, и это — одно из первых заданий, подчёркивающих достигнутый статус. Чонгук занимает седьмое место в общем рейтинге оборотней их клана. Только входящим в первую десятку доверяют охрану жизни членов правящей семьи.       Тэхён просил стать сильным настолько, чтобы в уважении кланялись даже старшие волки. Просил, прекрасно понимая, что может и не получиться. Однако Чонгук выполнил просьбу, причём за такой короткий срок, всего лишь за два года, и это — что-то из нереального. Самое лучшее стечение обстоятельств из возможных.       Насколько Чонгук повзрослел психологически? Насколько старше своего возраста выглядит физически? Осталось ли хоть что-то от юношеской пухлости лица или субтильности тела? В последний раз Тэхён видел его в человеческой форме в то роковое утро. Помнит глаза-бусины голубого и карего цвета, помнит белоснежные волосы, общую подтянутость тела, чёткие очертания мускулов, но этот силуэт в голове размывается, как только представляет Чонгука более взрослым. В последнюю встречу волчонок не захотел показываться, заставив гадать, что, как и насколько изменилось во внешности.       Хочется верить — Чонгук не держит на него ни зла, ни обиды. Хочется безумно, но, скорее всего, это не так. Тэхён прекрасно понимает, что сделал больно не единожды. И он загладит вину.       Сегодня всё должно пройти безупречно. У них нет права на ошибку.       К сожалению, обойтись малой кровью не получится. Можно жениться, завести детей, изображать на публике счастливую супружескую пару, а по факту жить в разных квартирах, работать в компании на износ и иметь Чонгука в качестве любовника. Можно, но Тэхён так делать не будет, потому как не имеет права рушить жизни других людей в угоду родителям, и совершенно не таким хочет видеть своё будущее. Даже если найдётся девушка, согласная на фиктивный брак, то Чонгук никогда не примет такое своё положение. Скорее всего, к собственным детям будет весьма прохладное отношение, ведь рождены они будут не по любви. Ничего хорошего из этого не выйдет, как ни крути. Он много думал об этом, просчитывал варианты и в итоге приходил лишь к одному и тому же выводу. Пока отец жив, Хаын может успешно манипулировать через угрозу «Если ты не сделаешь этого, Чонгук умрёт», подставляя вместо «этого» любое своё желание. Тэхён сделает всё ради волчонка, и этим будут пользоваться. Пока что их связь — это слабость, а не сила, и сейчас он видит лишь один способ это изменить.       Вонхо паркуется перед резиденцией, еле найдя свободное место. Мать разослала приглашения всем кланам страны. Кто-то из глав приехал сам, кто-то прислал представителя от своего имени. Проигнорировать наверняка не посмели. На улице многие оборотни спустя почти час работы уже перекуривают от стресса: мероприятие повышенной опасности, сознание открыто постоянно, а это непросто. Приходится отфильтровывать кучу информации, реагировать они должны на малейший шорох, ведь в случае проёба мало не покажется никому.       Как только Тэхён в сопровождении Сехуна, Вонхо и ещё двух новеньких парней, Хёнджина и Минхо, поднимается на второй этаж, Хаын сразу же загребает в свои сети. Она то и дело сводит с какими-нибудь девушками, как правило дочерями глав других кланов, влиятельных политиков или бизнесменов. Этот раз не исключение, с ним болтали уже три или четыре представительницы прекрасного пола, но он даже их имён не запомнил. Потому что наипрекраснейшим является один-единственный человек, которого никто не переплюнет.       Персональная звезда этого вечера — Чонгук. Избегает столкновения взглядами, напряжённо следит только за обстановкой в зале. Вообще, казалось бы, внимания на него не обращает. И пусть. Зато Тэхён пялится не стесняясь, подмечая детали, до которых безумно голоден.       Гора мышц, тестостерона и силы. В глазах лёд, в голосе сталь, в движениях тотальная собранность и отточенность, эмоции — на абсолютном контроле, который всё-таки удалось вернуть и довести до совершенства. Вау. Строгий, жёсткий, готовый в любой момент молниеносно среагировать на угрозу и атаковать. Теперь наверняка прижимает мордой к полу всех, кто хочет выказать неуважение или смеет заявить, что волчонок не достоин занимать своё место, потому как ещё всего лишь «девятнадцатилетний сопляк». Тэхён знает от Тэмина почти обо всём, что происходило в шестом корпусе. Чонгук добился своего места кровью, пóтом, слезами, травмами. Выгрыз уважение зубами и удержал в когтях.       Теперь его уже не назовёшь волчонком на людях, пусть даже и на ухо. Скорее всего, оскалится. Тэхён потерял право использовать это ласковое прозвище. Но эти удивительные глаза всё те же, шрам на щеке тот же, как и родинка под губой.       Без ошейника, и тэхёново сердце от этого стучит как бешеное. Лучшие волки десятки в обязательном порядке должны выбрать себе хозяина и служить только ему, как многие годы Тэмин служил Сеунгу. Только вот Чонгук отказался, а отец не смог заставить, потому как перед силой Сноу другие старшие теперь действительно преклоняют головы в уважении. Никто не решился бросить вызов, пришлось временно замять этот вопрос.       Теперь Чонгук уже не «шавка», которую легко заменить. Теперь он ценный.       И Тэхён заберёт его себе.       На часах без десяти полночь. Многие гости сидят за столами, обсуждают всё подряд и едят закуски, чтобы не развезло от алкоголя. Тэхён весь вечер пытался подобраться ближе к Чонгуку, осторожно переходил от одного человека к другому, незаметно сокращая расстояние. Ещё отпустил своих телохранителей, приказал оставить его одного. После этого Чонгук начал следить за ним пристальнее, явно не понимая, почему он так рискует своей жизнью. Сейчас находится всего метрах в двух, стоит в выдрессированной стойке, одетый в идеально сидящий классический чёрный костюм, смотрит раздражённо, будто так и хочет крикнуть «Что ты творишь?!».       Ровно в двенадцать ночи раздаётся выкрик Тэмина «На пол!», музыка стихает, и слышится, как разбивается оконное стекло. Чонгук сбивает с ног, накрывает собой. На голых инстинктах дёрнулся защищать его, а не отца. Насчёт собственной важности для Чонгука были сомнения, но они окончательно развеиваются, когда Тэхён заглядывает в перепуганные глаза волчонка, бегло и обеспокоенно осматривающего его тело на предмет ранения, и спрашивает, положив ладонь на чонову щеку: — Ты в порядке?       Чонгук берёт себя в руки моментально, пытаясь скрыть так очевидно проявившуюся слабость. — Стреляли в господина Сеунга и господина Сокджина. Снайпер, кажется, — и ни грамма печали в голосе.       Тэхён переводит взгляд на отца: сидит, обмякший, в кресле, голова с небольшим аккуратным отверстием во лбу откинута на спинку, стеклянные глаза открыты. В гробовой тишине Сокджин встаёт со своего места, зажимая рану на животе ладонью. После разрешения старших волков, означающего, что угроза ликвидирована, гости поднимаются с пола, сгибаются в поклонах, а члены родного клана преклоняют колени и склоняют головы, признавая нового главу семьи Ким.       Чонгук помогает встать, не говорит «Сожалею о твоей утрате», потому что нет, не сожалеет. Тэхён тоже. В этом они солидарны.       Хаын смотрит на мужа невидяще, по её щекам катятся слёзы. Либо действительно любила, либо просто хорошая актриса.       Как бы то ни было, неважно. Всё это уже совсем не важно.       Потому что получилось всё идеально.