Лепестки белой камелии

Она прикрыла глаза всего на секунду, и распахнула их в своей временной спальне в замке у Рейвенкло. В горле стояла страшная сухость, и Морриган хрипло закашлялась. У ее постели возник домовик и с поклоном протянул ей фиал. — Выпейте, госпожа. Певерелл опустошила емкость, не думая. Даже если там яд, она хотя бы прекратит свои муки. «Минус десять баллов с Гриффиндора, мисс Поттер», — как наяву послышался голос профессора. — «За вашу вопиющую безответственность!» Морриган слегка улыбнулась от нахлынувшей ностальгии... Мерлин, как давно это было! Словно в другой ее жизни. — Так... Минуточку, а что я вчера делала? Совершенно нормальный вопрос любого взрослого организма с пятницы на субботу. Если бы не одно но: чтобы ей напиться до невменяемости, одного бокальчика мало. Цепочка причинно-следственных связей выстроилась достаточно быстро, и не сказать, чтобы Певерелл сильно обрадовалась.

***

Ровена и Хельга пили чай в малой гостиной, когда замок сотряс мощный удар. Хаффлпафф подавилась и выронила чашку из рук. — Что это? — испуганно спросила она. — Кажется, Морриган встала, — буднично ответила Рейвенкло, размешивая ложечкой сахар. — Выходит, не зря Салазар вчера так поспешно свалил. — Думаешь, он ей что-то сделал? Волшебница пожала плечами. — Если так, то я ему не завидую.

***

Певерелл сидела в центре полуразрушенной комнаты в позе для медитаций и старательно дышала на счет. — Я спокойна.... Спокойна... Я мордредов цветок лотоса, плывущий по волнам охрененно безмятежной реки... Ты в гостях, дорогая, а сносить чужой замок до основания — крайне невежливый тон. Она с большим трудом сдерживала желание насадить одного чрезмерно хитрого мага на что-нибудь очень острое... Колья из рва прекрасно бы для этого подошли. Впрочем, отсутствием фантазии Певерелл не страдала, поэтому картины в ее разуме были одна краше другой. Так бы и залюбовалась. — Впрочем, насколько я знаю этого изворотливого засранца, он сейчас отсиживается в месте, где я точно его не достану. Предусмотрительный гад! В стену полетел еще один флакон с драккловым зельем. Успокоить ее решили, ну-ну. «Хорошо хоть не упокоить», — мрачно пошутила волшебница. Ей даже стало несколько стыдно за испорченный хороший состав. «Что поделать, проблемы с контролем. У меня и в прошлой жизни с этим было не очень, а уж сейчас, если помножить на активный дар некро... Оружие массового поражения». Она с кряхтением встала и размяла затекшие ноги. Бросила взгляд в отражение. — Да уж, хоть картину пиши: «Ведьма наутро после шабаша». Морриган хмыкнула, проведя рукой по спутанным прядям. В этот момент в комнате возник домовик с еще одним пузырьком. — П-прошу вас, л-леди, — произнес он, трясущимися лапками протягивая ей зелье. — И вот. Велели вам п-передать. — Да не бойся ты так, ушастый, — хмыкнула Певерелл. — Не съем я тебя. Домовик поспешно исчез, явно испытывая дискомфорт от пребывания в одной комнате с неуравновешенным некросом. Морриган уставилась на флакон с прикрепленным к нему кусочком пергамента, на котором было выведено «выпей меня». Знакомым таким, мать вашу, почерком. Аккуратным и с завитушками. — Да ну, а то бы не догадалась, — закатила глаза Певерелл. Осторожно понюхала пробку. — Вроде как ядом не пахнет. Волшебница с сомнением покосилась на свернутую записку, оставленную на полу. Пока она думала, читать или бросить в камин, рука словно сама дотронулась до пергамента. «Проснулась, душа моя?» — ехидно вопрошал автор текста. — «У меня возникло очень много вопросов, учитывая наш разговор. Полагаю, нам следует обсудить это наедине, когда ты немного остынешь. Не стоит волновать Годрика, Ровену и Хельгу... Пока что, во всяком случае. И да, флакон неразбиваемый». Скрип зубов Певерелл, вероятно, слышал весь замок.

***

— Смотрите! — воскликнула сияющая Рейвенкло. — Я наконец-то закончила с артефактом. — Выглядит впечатляюще, — осторожно оценил Гриффиндор. — А что это за хренота? Ровена закатила глаза, махнув на него изящной рукой. «Что взять с плебеев, не разбирающихся в этой тонкой науке», — так и говорил ее взгляд. — Я назвала его «хроноворот», — с гордостью сказала она. — Данный прибор позволяет проводить манипуляции со временем и пространством, хотя последнее еще под вопросом. Я изучаю его действие весьма осторожно и пока не рискнула отправляться во времени дальше, чем на полчаса. — Подожди, — ошарашено произнес Гриффиндор. — То есть эта гигантская штука, напоминающая золотые часы, способна... перемещать кого-то во времени? — Существует ряд ограничений, но да. Если доработать его и как следует изучить, возможно, я смогу добиться большего, чем сейчас... Ты слушаешь меня, Морриган? — Да, разумеется, — Певерелл оторвалась от массивного рукописного тома. — Твое изобретение - настоящий прорыв во всех смыслах этого слова. — Однако ты не выглядишь удивленной, — слегка недовольно заметила девушка. — Я видела твои чертежи и расчеты, помнишь? И очень, очень устала... — Певерелл громко зевнула, прикрыв рот ладонью. — У меня уже нет сил удивляться. — И чем же ты занимаешься по ночам? — спросила вошедшая Хаффлпафф. — Думаешь, я не знаю, что ты уже четвертые сутки игнорируешь понятие «сон»? Хочешь умереть от изнеможения? То-то Ровена обрадуется призраку в замке. — Не преувеличивай, Хельга. Кстати, как поживает Мерлин? Волшебница моментально утратила угрожающий вид, а ее глаза засветились. — О, просто чудесно! — казалась, она была готова восторженно захлопать в ладоши. — Скрестить визгоперку и дьявольские силки оказалось отличной идеей! Кажется, я вывела новый вид. — А это нормально, что твой гибрид свободно гуляет по замку? — Годрик недоверчиво хмыкнул. — Когда я впервые увидел это чудовище, чуть не обделался. — Мерлин не чудовище! — возмутилась волшебница. — Перестань его так называть. — Бравый воин испугался цветочка? — ехидно поддела Ровена. — Пф! Сомневаюсь, что ты сама смогла бы сохранить самообладание. Представьте: сплю я спокойно, и вдруг ощущаю, что нечто влажное заползает ко мне под одеяло... До сих пор мурашки по коже. Морриган прыснула. За ней засмеялась Ровена. — Я, конечно, все понимаю, но держи своего «питомца» подальше от моей задницы, иначе я спалю его адским огнем. — Только попробуй, — кровожадно произнесла Хаффлпафф.

***

Дни текли очень быстро. Певерелл вновь вернулась к изучению Арки Смерти, и ей на ум пришла внезапная мысль: если ее выкинуло во времена основателей, значит ли это, что Сириус тоже здесь? Это придало ей силы двигаться дальше. Она вытащила свои пыльные записи, которых набралось уже достаточно много, и принялась строить новые теории и предположения. Морриган практически переехала в библиотеку, и только гнев Хаффлпафф мог заставить волшебницу прерваться на еду или сон. Ведь если Сириус здесь, это значит... это очень многое значит! Каким бы человеком он ни был, именно Блэк помог ей стать той, кем она являлась сейчас. Успешным Мастером с большой буквы, завидной невестой (что, в принципе, можно было бы записать в минусы), востребованным специалистом. Именно деньги и связи Блэков открыли ей дорогу к учебе, да и родственников бывшая Поттер любила. Не так страстно и пламенно, как многие привыкли считать, но в ее сердце всегда было место для них. В голове Певерелл уже возникли картины того, как она чинит Арку и под ручку с Сириусом возвращается в свое время. Пафосно выходит из тьмы, снисходительно глядя на отпавшие челюсти магов. Не факт, что ее не назвали бы после такого темным отродьем, но она же чертова Поттер! Она грохнула Волдеморта и избавилась от крестража в башке, что ей какие-то маги? Тем более если активный дар некро останется вместе с ней. «Этак и до титула темного властелина недолго», — весело хмыкнула девушка. — «А что, неплохо звучит: ее темнейшее владычество леди Морриган Певерелл. Или лучше оставить свое старое имя в том мире?» Тот мир... Когда он начал восприниматься ей, как что-то далекое? Когда воспоминания о нем успели поблекнуть? В самом деле: что там осталось? Умирающий дом с портретом Вальбурги Блэк, Уильям, Флер и их дети, милая светлая Луна... Вот, пожалуй, и все, что ее держало в Британии. Возможно, не так уж и мало, но если сравнивать с тем, что она имела сейчас... А еще здесь не существовало пророчества про избранную героиню; на нее не смотрели косо и не ждали от нее великих подвигов и свершений. Здесь она дышала свободно, оставила груз чужих ожиданий и вечное слово «должна». Но это не ее время. Если она не уйдет, кто знает, как изменится мир? Хотя она успела внести столько хаоса, что Британии, какой она ее помнит, может уже просто не быть. И все же, ее очень много связывало с Лондоном начала двухтысячных и почти ничего с этим веком. Разве что приемный отец. И повеление Вечной, по которому она не растворилась во тьме Арке Смерти. Но, может, это просто проход между мирами, и все осужденные отправляются прямо сюда? Морриган ощущала, что медленно сходит с ума, не в силах выявить истину. В конце концов она просто написала Игнотусу — самый разумный вариант. И ответ не заставил себя долго ждать. «Этот артефакт хранился в нашей семье с момента основания рода. Ты была первой, кто явился в наш мир из него.»