MOULIN ROUGE!

Тэхён

Встречу организовывала кулинарная школа «École Ducasse» изначально для блогеров, но в итоге на ней присутствовали и некоторые знаменитости, не имеющие никакого отношения к кулинарии, но активно фотографирующиеся у букетов из сладких цветов, расставленных по всему залу. В понимании некоторых это были не просто красиво оформленные десерты, а настоящее произведение искусства, но Сиси больше волновал вкус, нежели красота, поэтому она сломала несколько белых роз, бормоча о том, что лепестки таят на языке и я обязан это попробовать, хоть это и неприлично — приступать к десерту без приглашения. — Ты не завтракала? — предположил я, наблюдая за тем, как она облизывает пухлые губы, а потом сжимает их, чтобы равномерно распределить по ним помаду. — Я проспала и впопыхах летела сюда. Мероприятие начиналось в двенадцать, но по факту все собрались только к половине первого и всё ещё делали фото то у одного столика, то у другого, то у стенда с настоящими цветами, а не съедобными. Организаторы наверняка были к этому готовы, потому что оттягивали начало «сладкого» бранча, дразня нас только общей атмосферой и красиво упакованными подарками с эклерами в розовом шоколаде и фруктами в карамели. — Как долго ты спала? — нахмурившись в процессе мысленного построения маршрута от дома Сиси досюда, спросил я. — Ты живёшь в пяти минутах на такси. Она не подала вида, что смущена, когда пришлось опровергать. — Я ночевала в отеле. Не то чтобы это было что-то новенькое; раньше я и сам часто ночевал в отеле. — С кем? — Одна. При насмешливом фырканье я нечаянно привлёк к нам внимание девушки, что стояла чуть правее нас, а когда она обернулась, я узнал в ней актрису и модель, которая в последнее время постоянно мелькала на рекламных постерах Dior. Натали Адьер. Когда НаРа увидела рекламу с ней в метро, с тихим стоном назвала её красоткой, а я дипломатично промолчал. Но теперь я думал, что следовало сказать НаРе, что она в миллион раз красивее Натали. Нелепо ведь, что после стольких лет метаний между девушками их красота оказалась ничем в сравнении с красотой НаРы? Нелепо, потому что я мог думать только о ней, пока другая мне немного улыбалась и пыталась установить зрительный контакт, что обычно было первым шагом в сторону близкого знакомства. — Что ты делала в отеле одна? — отворачиваясь и потупляя взгляд в бокал с безалкогольным шампанским, спросил я Сиси. Краем глаза я уловил движение плеч, когда она слегка пожала ими. — Просто отдыхала. — Просто? — по моим интонациям она должна была догадаться, что я подозреваю её в чём-то. — Не могла отдохнуть так же дома? — Не могла, — отрезала она почти что с обидой. — Я совершила огромную ошибку и теперь не могу расслабиться, когда я дома. — Какую ошибку? Раньше она рассказала бы мне всё в тот же день, — максимум на следующий, — но в последнее время мы оба были слишком заняты для душевных разговоров по телефону и тем более для полноценных дружеских встреч. Сиси прикусила нижнюю губу, словно таким образом старалась удержать большой страшный секрет, но в итоге всё равно потянулась ко мне и шепнула: — Я переспала с Жозефом. Звучало слишком нелогично, чтобы я с первых секунд всё понял и оказался вовлечён. Мне потребовалось некоторое время, прежде чем я нахмурился ещё больше и переспросил: — Переспала? С Жозефом? С Жирафом? — она стала кивать на каждый мой вопрос. — Когда?! — После ужина в «Beefbar». — Разве ты не была там с Марко? Я не хотел звучать осуждающим, но так получилось из-за того, что я был сразу с обеих сторон и знал кое-что о чувствах своего друга. Рано было о чём-то судить и на что-то рассчитывать, но было очевидно, что ему Сиси приглянулась, можно сказать, запала в душу. А сама Франциска тем временем запала на своего бывшего. — Знаю, знаю, — опережая мои упрёки, сказала она. — Это было не самое разумное моё решение, наоборот, одно из самых глупых, но я не удержалась… Ты ведь знаешь, как это бывает. Вы бывшие и едва терпите друг друга, но когда оказываетесь в одном такси, и кто-то делает первый шаг… Сиси зажмурилась и прерывисто выдохнула. Было видно, что разговоры об этом способствовали появлению у неё мигрени, но мне не хотелось ограничиваться только фактом существования той ночи. Я должен был её расспросить. — А где был Марко? — Он поехал домой. Мы живём в разных округах, поэтому он ушёл первым на метро, а я ловила такси, как и Жозеф. — Ты поэтому его игнорируешь теперь? — Жозефа? — Марко, — в нетерпении проговорил я, сначала злясь, а потом немного приходя в себя и спрашивая: — Подожди, ты и Жозефа игнорируешь? Я не ожидал от Сиси такого. Она была довольно прямолинейной в решении проблем. На минуточку, она была той, кто потащила меня с Адель в кабаре, а потом бросила наедине с НаРой. — Я не знаю, — она раскрошила ещё один цветок между пальцами, осколки сладких лепестков фотографируя на ладони и тем самым отвлекая себя. — Я даже не уверена, что он пишет мне. Сразу после той ночи я попросила своего менеджера игнорировать все запросы, не касающиеся работы, а звонить он мне не звонил, так что… — В данный момент он — это Марко или Жозеф? — чувствуя себя дураком, спросил я. — Причём здесь вообще Марко?! — не выдержала Сиси, рявкнув на меня. — Я тебе говорю о Жозефе. Мы переспали, а на утро он ушёл, как ни в чём не бывало. Он не звонил и не писал, и ему как всегда всё равно. Буквально ничего нового… — Если ничего нового, тогда почему ты ночуешь в отеле? Почему выглядишь расстроенной из-за него? Ты спрашиваешь, причём здесь Марко, но я отправлял вас двоих на ужин, чтобы вы хорошо провели время, и у тебя мысли о бывшем не возникло, так какого чёрта ты натворила, Сиси? — я говорил кричащим шёпотом, из-за чего крайне плохо скрывал свои эмоции, и это наверняка обижало. Упрямо глядя мне в глаза, Сиси убрала подтаявшие лепестки в салфетку и принялась тереть липкую ладонь. — Ценю твою заботу, Тэхён, но по-моему ты переходишь черту. Я ведь не спрашиваю у тебя, какого чёрта ты натворил с НаРой, хотя она тоже твоя бывшая? Тебе она нравилась, и я тебя поддержала. Тебе сложно поддержать меня в ответ? Мне было действительно сложно сделать это, потому что я слышал достаточно о её бывшем. О предложении, к которому его подтолкнули родители, об оттянутой на год свадьбе, об измене, из-за которой всё окончательно развалилось. И это были не какие-то невинные фото и сплетни, он сам ей признался, чтобы поскорее со всем закончить. Сиси говорила, что он всегда был тормозом в их отношениях, и однажды из-за этого торможения они окончательно остановились. Так зачем она старалась снова начать движение с тем, кто не был в этом заинтересован? Всё, что она получила бы в итоге — во второй раз разбитое сердце. — Я готов поддержать тебя в чём угодно, кроме этого, — ответил я. — Ты достойна лучшего. — Я знаю, — буркнула она, отбирая у меня бокал и, кажется, даже не замечая, что шампанское безалкогольное — она поморщилась, допив до дна. — Если знаешь, — начал я вкрадчиво, боясь вновь нарваться на её возмущения, — почему не ответишь на сообщения Марко? Он тебе совсем не понравился? Недостаточно красивый? Говорил глупости за ужином? Или не смешно шутил? Сиси дала себе пару секунд на размышления, вновь фотографируя букеты для Instagram. — Разве ты не хотел, чтобы мы с Адель немного подождали тебя? Она обещала быть рядом в случае чего, а мне это казалось такой приятной, но не очень значимой условностью, которая была озвучена лишь для того, чтобы я чувствовал себя увереннее, начиная серьёзные отношения с НаРой. Вроде подтверждения, что даже после расставания мы с Сиси всё ещё будем друзьями. Достаточно близкими для того, чтобы говорить о том, кто и как излечит сердце другого при потребности. — Мне больше не нужна подстраховка, — я был уверен на сто процентов в каждом своём слове. Я не хотел оставаться в прошлом, в нерешительности поглядывая в будущее. То, что было у нас с НаРой когда-то, и то, что было у нас сейчас, — небо и земля. И дальше нас ждало только больше. — Зато мне нужна, — сказала Сиси. — Посмотри, ты ненадолго отлучился, а я уже побывала в постели с бывшим… — Если вы не забыли про презервативы, тогда ничего страшного, — я заговорил тише, чтобы все эти инфлюенсеры, певцы и модели, что бродили поблизости, стараясь сделать идеальное фото, не расслышали моих слов. Сиси ожидаемо закатила глаза, а секундой позже стукнула меня в плечо. От души, едва ли «любя». — Тебя и НаРа исправить не в состоянии, — сказала она, хищно щурясь в мою сторону, словно перед нападением. Я развёл руками, как бы говоря, что так и есть, и вряд ли что-то или кто-то изменит меня настолько, чтобы Сиси заметила разницу, но ей уже было не до меня: при первой же удобной возможности она уткнулась в мобильный, строча хэштеги. — Так что? — дав ей минутку, чтобы остыть, я снова вернулся к вопросу насущному. — Ты напишешь Марко? — Чтобы и с ним переспать, а потом не знать, что делать? Я чуть выгнул брови, удивляясь этой забавной обречённости в её голосе. — Ты ещё не написала, но уже не можешь перед ним устоять? — усмехнулся я. — Так значит, ты ещё не слышала его тупых шуток… — Ну хватит, Тэхён, — Сиси почти взмолилась. — Я не смогу расслабиться и наслаждаться десертами, если ты продолжишь говорить о Марко. Она сунула в рот парочку сахарных лепестков, а потом зашагала прочь от столика. Чтобы догнать её, мне пришлось перейти на очень быстрый шаг. — Обещаю заткнуться сразу после того, как ты узнаешь, что сегодня Марко освободится к двум, так как в ресторане заканчивают с проводкой и устанавливают плиты, а он у меня главный и в сети, и оффлайн. Так что, если решишь звать его на свидание, делай это после мероприятия.

***

НаРа дожидалась меня под навесом книжного рынка, перекладывая из одной руки в другую ярко-жёлтый зонтик и всё поглядывая в мобильный на время, чтобы убедиться, что я прилично опаздывал. Из-за этого она упустила момент, когда несколько сумасшедших — я в том числе — рванули через дорогу на красный, успевая пробежать перед притормаживающим минивэном, явно местным, так как он ничуть не был удивлён тягой к самоубийству исконно парижских пешеходов. — А вот и я, — оповещая о своём прибытии, я выхватил у НаРы из рук зонт и сумку, а взамен дал ей подарок от «École Ducasse» со сладостями. — Что это? — она буквально нырнула в пакет, чтобы вдохнуть сладкий запах выпечки, глазури и карамели. — Пахнет волшебно. — На вкус ещё волшебнее, — заверил её я, пальцами легко сжимая её подбородок и наклоняясь к ней, чтобы украсть отнюдь не быстрый поцелуй. Я мечтал об этих губах с самого пробуждения и не мог удовлетвориться быстрым чмоком, мне нужно было целовать как следует, получая неспешные — или, скорее, ленивые — толчки языком в ответ. И плевать, сколько раз нас задевали плечами прохожие. — М-м, — НаРа потянулась назад, чтобы одарить меня довольной улыбкой, — и правда отличный вкус… Оживлённая улочка перед рынком была не лучшим местом для любования друг другом, поэтому она потянула меня обратно к светофору и не позволила и шагу ступить раньше, чем включился зелёный. Она вела меня за руку через Сену. — Ты виделся со своей подругой? — спросила она где-то на середине моста. — С Сиси? Я немного запыхался из-за выбранного НаРой темпа, ещё и отставал на полшага. Ох уж эти её длинные ноги… — Да, с Сиси. Ты хотел узнать, куда она пропала и что-то там про своего коллегу… Она ведь спрашивала и поглядывала исподтишка не потому, что ревновала? Каждый раз я думал, что этот этап уже пройден, и каждый раз чувствовал странный прилив удовлетворения, когда подозревал её в ревности. Неужели я так сильно ей нравился, что она переживала, как бы меня не увели? — Моего менеджера, — исправил я её, сразу же после возвращаясь к главному вопросу: — Да, мы сделали несколько фото вместе, потом я поработал её оператором, пока она принимала участие в мастер-классе и делала сферы из шоколада, а между делом выяснил, что она чуть не сошлась с бывшим и после неудачи с ним исчезла из сети. А Марко переживал, что совсем ей не понравился… — Так он ей всё-таки понравился? Я не умел читать мысли, поэтому наверняка не знал, а Сиси оставляла слишком мало подсказок. — Наверное. По крайне мере, после мероприятия она попросила у меня его номер. Якобы просто так, но я надеюсь, что они тоже сходят на свидание. День замечательный, как раз для романтических прогулок. На секундочку я зажмурился, подставляя лицо под белизну неба, затянутого тучами. Я всё надеялся, что выглянет солнце. — На вторую половину дня обещают снег, — лишая меня надежды, сообщила НаРа. — Поэтому я взяла зонт и плед. — То-то сумка такая тяжёлая… — у меня появился шанс обогнать её на втором светофоре. — О, в этой пекарне есть глинтвейн. Возьмём по стаканчику? НаРа сначала согласилась, но к тому времени, как пришла наша очередь заказывать, передумала и взяла чай с кусочками фруктов и лимоном. Бумажные стаканчики идеально согревали руки, пока мы пробирались вдоль набережной к вечнозелёному уголку острова Сите, где обычно собирались толпы местных, реже — туристов. Несмотря на конец ноября, люди сидели и на траве, и на бетонных плитах, но нам с НаРой посчастливилось перехватить только освободившуюся скамью, и мы смогли сделать по первому глотку, после выдыхая облачка белого пара с блаженным «ах». — Попробуй эклер, — помогая НаРе достать сладости из пакета, сказал я. — Тебе точно понравится. Она кивнула, ненадолго отставляя стаканчик, чтобы развязать розовую ленточку, которой была обёрнута прозрачная коробка. Занимаясь этим, НаРа выглядела как ребёнок, которому не терпелось попробовать десерт: глаза горели, пальцы судорожно дёргали ленту, она сглатывала чаще от предвкушения. — Ты хоть что-то ела сегодня? — с подозрением спросил я, убирая волосы с её лица, когда она впервые откусила от эклера. Сначала был вкус заварного крема с вкраплениями кислой малины, а потом уже ответ. — Конечно, госпожа Моро не выпустила бы меня из дома, если бы я не съела хоть пару ложек её крем-супа. Я не чувствовал себя голодным после бранча, но НаРа заговорила о супе, и я задумался о полноценном обеде, с первым, вторым и настоящим чувством сытости, а не фальшивкой, завёрнутой в золотистую фольгу, как все эти шоколадные конфеты, которые мы с Сиси сегодня пробовали. НаРа ойкнула, нечаянно придавив эклер и чуть не капнув кремом на свои джинсы. Она едва успела подхватить каплю языком, после облизываясь как кошка — часто, быстро, до полного отсутствия гигиенической помады на губах, которую я и так частично съел ещё во время поцелуя. — Тут мило, но столько людей… Есть что-то, чем ты хочешь заняться? — покончив с кремом, НаРа принялась болтать и вертеть головой, разглядывая других. — Я поспрашивала немного у госпожи Моро, чем они на таких свиданиях занимались, и… НаРа замычала мне в губы, когда я её снова поцеловал, опуская пальцы ей на шею и щекоча её осторожными поглаживаниями. Почти уверен, что она возмущалась, так как я не дал ей закончить, а ещё смущалась, потому что всё старалась убежать, оправдываясь эклером, которым размахивала в воздухе, но меня невозможно было остановить. Я посасывал её губы и воевал с её языком за место у неё во рту, пока нас не спугнул голубь, заскочивший на скамью в надежде на эклер. — Я поняла, — НаРа приподняла плечи и запрокинула голову, несколько секунд поглядывая на слепящее белое небо, — тебя хлебом не корми, дай учудить что-нибудь на толпу нечаянных зрителей. Не знаю, правда ли на нас хоть кто-то обратил внимание, но НаРа всерьёз переживала о том, что за нашими поцелуями подглядывают. — Думал, тебе тоже такое нравится, — я сделал глоток глинтвейна, и он приятно обжёг горло сначала теплом, потом лёгким жжением специй. — В стейк-хаусе. Вряд ли НаРа так быстро забыла всё, потому что по её широко распахнутым глазам и красноте не только носа, но и щёк, было ясно, что многие детали были свежи в её памяти. — В «Purple Paradise», — добавил я. — И в лифте. Её умоляющий взгляд так и кричал, что я свожу её с ума такими напоминаниями, но это было так весело, что при возможности я бы обсудил с ней это снова. — Это тебе такое нравится, — в итоге сказала она, объедая глазурь и крем с эклера, а тесто бросая на землю — голубям. — Я скорее фанатка всякого за закрытой дверью. Причём за такой, чтобы ни наши соседи, ни незнакомцы не могли нам помешать. Это было непросто, учитывая все эти сплетни, что ходили о нас дома и лично обо мне в хороших отелях. — Окей, — я откинулся на спинку, чтобы было легче достать мобильный из кармана брюк. — Как насчёт уединения в «Mon Chou»? Недоумение, отразившееся на лице НаРы, было вполне естественным, потому что мы с ней практически не говорили о моём ресторане. Изредка она интересовалась, всё ли хорошо, явно подразумевая ремонт, а я ограничивался односложными «да». — Смотри, — я повернул к ней мобильный, — это финальный вариант зала. Он пока доделан только с одной стороны, но где-то через недельку-две часть ближе к кухне тоже будет закончена. НаРа подсела поближе, выхватывая у меня из рук телефон, чтобы беспрепятственно увеличить фото и рассмотреть всё в деталях. — Из-за психов Даниель мне пришлось вносить корректировки буквально во всё, что было уже сделано, но мне попался отличный дизайнер, который предложил вариант с классической чёрной плиткой, которую легко достать, а ещё покраской стен. Разве не похоже на глубины океана? Мебель мы тоже поменяли. С небольшими потерями за возврат того, что уже было, но так мне больше нравится, и нет этого скучного «чёрный и белый», который предлагала Дан. — Серый и синий выглядят хорошо, — кивнула НаРа. — А шторы в нижней части окна, это чтобы с улицы не было видно, если кто-то занимается непристойностями в твоём ресторане? Я считал это просто интересным дизайнерским решением, но предположение НаРы было куда интереснее. — Возможно, — ответил я. — Так что, хочешь поехать туда и проверить, не видно ли нас с улицы? Сможем заняться этим, как только выпроводим рабочих и Марко. Сначала мне казалось, что НаРа согласится, но когда она услышала, что в ресторане кто-то есть, скривилась и вернула мне телефон. — Нет, — отрезала она, — у нас свидание на острове Сите, а не на Сен-Луи. — Тогда хочешь, чтобы я подыскал другое место с плотными шторами, где нам не помешают? — я открыл Google, не собираясь тратить ни минуты, когда был на грани возбуждения только от поцелуев и мыслей о сексе. — Ты думаешь только об этом, — сказала НаРа, уже с минуту вытирая глазурь с пальцев салфеткой. По её интонациям сложно было догадаться, поддерживает она меня или нет, поэтому я решил отступить. На всякий случай. — Прости, — я взглянул на неё поверх телефона, — я хочу тебя всегда и везде. Это похоже на помешательство, поэтому я бываю чересчур прямолинеен в этом плане. Хочешь остаться здесь? Посидим часов до трёх, а потом пойдём на поиски еды? После можно немного прогуляться, а по дороге домой купить свежий багет и грибы для жульена. Ты ведь сегодня не идёшь в клуб? Как насчёт устроить вечер готовки и кино? Можем посмотреть мелодраму с плохой концовкой, чтобы ещё больше радоваться тому, что у нас всё хорошо… НаРа вздрогнула при порыве ветра, ёжась от холода и поглядывая на меня в раздумьях. — Можем устроить вечер готовки, кино и тихого секса, — согласилась она с небольшим, но очень приятным дополнением. — А ещё пойти гулять прямо сейчас, потому что сидеть с-слишком холод-дно… — Пей чай, — посоветовал ей я, сам убирая эклеры в пакет. — И не вздумай мне заболеть, у нас ещё столько свиданий впереди.

НаРа

— Так подойдёт? — я убрала нож от доски, показывая Тэхёну лук, который начала нарезать. — Идеально, — он показал мне поднятый вверх большой палец, а потом вернулся к шампиньонам, которые нарезал со скоростью света — нож буквально летал над доской. У него работы было больше, чем у меня, но справлялся он со всем лучше, ещё и умудрялся переключать песни в плейлисте, находя те, что нам двоим нравились. Пока я тихонько подпевала, постепенно набираясь уверенности и повышая громкость своего голоса, он пританцовывал рядом, иногда допевая окончания строк, если знал слова. Из всей квартиры только в кухне горел свет, но поскольку шторы в гостиной были сдвинуты вбок, через стеклянную перегородку можно было рассмотреть свет в окнах напротив. Казалось, воскресным вечером все были дома, и все готовили, прямо как мы, потому что мне пахло жареным луком и запечённым мясом, хотя мы ещё толком не приступили к готовке. — Можно жарить? — нарезав луковицу, спросила я. — Секундочку, — попросил Тэхён, отлучаясь к холодильнику, чтобы взять сливочное масло и отправить огромный кусок на разогретую чугунную сковороду. Он сказал, что такие блюда как яичница или курица в кляре неплохо чувствуют себя и на сковороде с антипригарным покрытием, но стейки, картофель и грибы нужно готовить исключительно на чугунной и обязательно проверенной временем. Забрав у меня доску с луком, Тэхён занял левый нижний её уголок, чтобы мелко нарезать два зубчика чеснока, а потом сам всё высыпал на сковороду, и не думая уклоняться от шипящего масла. Чтобы брызги не долетали до меня и до ручки духовки, он добавил соли и засёк ровно куплет и припев, чтобы вовремя перемешать. Так разъярённое шипение вскоре прекратилось, и я снова начала мурлыкать себе под нос. — Пой громче, — попросил Тэхён, обнимая меня со спины, пока тянулся за чёрным молотым перцем. Я думала, он сразу же отойдёт, но он задержался позади меня, прижимаясь ещё ближе и укладывая голову мне на плечо. Это никак не помогало мне петь громче, я наоборот больше нервничала, когда он был так близко. Не было ничего ужаснее, чем фальшивить кому-то на ухо. — У тебя очень красивый голос, — польстил он мне. — Мадам Моретт считает, что наличия красивого голоса недостаточно для того, чтобы петь хорошо. — По-моему, так считаешь ты, — Тэхён обтёрся кончиком носа о мою щёку, — и при этом поёшь хорошо. Откуда в тебе столько неуверенности, НаРа? Он чуть крепче сжал мои плечи, таща меня к доске с грибами и поручая мне порционно всыпать их в лук. Рядом с ним у меня были все шансы почувствовать себя не такой криворукой в плане готовки. — От всех, — ответила я, слегка ёжась от мурашек, что бегали по коже при выдохах Тэхёна мне в шею. — От мамы, преподавателей, коллег, тебя… — Меня?! — Тэхён воскликнул так громко, что я рефлекторно сжалась. — Прости. Что это значит? Когда это я заставлял тебя чувствовать себя неуверенной? Его возмущение можно было понять; он верил в меня тогда, когда я сама не верила, и был рядом в моменты, когда никого не было. Но я знаю, что он частенько лукавил. Ему не особо нравилась моя идея стать айдолом, и я не думаю, что ему нравилась идея оставаться стриптизёршей, хоть он и твердил о том, какая я сексуальная и как важно делать то, что нравится. Не знаю, чего именно он для меня хотел, но точно не того, что у меня уже было. — Когда притворялся, что мы незнакомы, цокал языком на каждое моё слово и постоянно хмурился, — напомнила я. Мне не следовало упрекать его в этом, но он так смешно дулся после. — Такая ты злопамятная… — Я-то? Тэхён был не намерен развязывать шуточную войну, снова и снова говоря о прошлом, даже если я чувствовала, что нам не помешало бы ещё немного поговорить об этом. Вместо тысячи слов он просто ткнул указательным пальцем в просеянную муку, а потом мне в щёку, оставляя на ней белый след. — Обещаю вместе с тобой работать над твоей уверенностью в себе, — сказал он, посмеиваясь из-за моего глупого вида с мукой на лице. Ничто не мешало мне тоже его испачкать, поэтому я развернулась и наклонилась к его футболке, собираясь вытереться. — Эй, ты что делаешь? — он уклонился, не позволяя мне. — Она ведь от Celine! Он даже перестал меня обнимать, пятясь к столу до тех пор, пока не упёрся в него задом. Так я его и поймала, вызывая несколько раздосадованных стонов своими действиями. Он злился на меня из-за испачканной футболки и позже, бурча, пока помешивал грибы, которыми пахла вся квартира. Мой аппетит всё ещё был непостоянным, иногда чересчур очевидным, в паре с ненасытностью, которую приходилось всячески сдерживать, чтобы не закончить в обнимку с унитазом из-за переедания, иногда слишком слабым, чтобы я могла осилить то, что госпожа Моро, Тэхён или госпожа Леклёрк пытались в меня впихнуть. Но я старалась наладить свои отношения как с весами, так и с едой. Даже когда господин Пети говорил, что я не должна есть до конца контракта, если хочу влезать в наши костюмы. — Мне придётся её снять, — вдруг сказал Тэхён, откладывая силиконовую лопатку на минутку и хватаясь за ворот своей футболки. Я и моргнуть не успела, как он снял её через голову, маяча передо мной своей голой грудью. По возвращении домой он променял рубашку и пиджак на футболку, но штаны с чёрным поясом и тонкой металлической пряжкой оставил. Только в них он выглядел потрясающе. По домашнему, но при этом горячо. — Соблазняешь меня? — заподозрила я, наблюдая за тем, как он возвращается к готовке. Если бы он готовил в таком виде каждый день, я бы переехала обратно, только чтобы ничего не пропустить. — А то, — усмехнулся Тэхён. — Думаешь, только ты можешь дразнить других танцами без одежды? Я тоже кое-что умею… Он качнул бедрами в такт музыке, упираясь в меня игривым взглядом и демонстрируя свою наглую ухмылку. Несомненно, он бы справился и с пилоном. — Ты сейчас предлагаешь мне приватный танец от тебя? Тэхён чуть поморщился, кажется, в деталях представляя себе, что он может для меня станцевать с лопаткой в руках. — Может, только раздевание? — с вопросительной интонацией сказал он, свободную руку опуская на пряжку ремня, а пальцами задевая ширинку. — Ну что, хочешь, чтобы я разделся, НаРа? — А потом ты будешь готовить голышом? — Я могу надеть фартук. Мы оба можем. Он сейчас и мне предлагал раздеться? — День, когда ты перестанешь выдумывать и предлагать новые пошлости, никогда не настанет, да? — Никогда, — подтвердил он, протягивая мне лопатку. — Держи и смотри. Тэхён старался оставаться самоуверенным соблазнителем, но первый же расхохотался на всю кухню, когда распустил ремень и протянул его через все шлёвки, чтобы сбросить на пол. Для него это было смешно и нелепо, но он снимал с себя штаны лучше некоторых девочек в клубе, приспуская их немного и проверяя мою реакцию. С боксерами ситуация была несколько другой — он снял их одним махом, чуть склоняя голову влево и с несдержанной улыбкой поглядывая на меня в ожидании. Неужели думал, что я стану как-то комментировать происходящее? — Ну? — не выдержав такой долгой тишины, спросил он. — Ну, — подхватила я, — ещё есть над чем работать, но временами это даже было под музыку... — Я не об этом, — перебил меня он. — Так и собираешься стоять и пялиться, будто впервые меня без одежды видишь? Когда сама разденешься? С таким хорошим освещением и в момент бездействия я и правда видела его впервые, так почему бы и не посмотреть, пока есть такая возможность? — Ладно, — я сдалась менее чем через минуту, выворачивая свитер наизнанку. — Ты там следишь за грибами? — И за грибами, и за тобой, не беспокойся. Пока я в основном аккуратно снимала свою одежду и подбирала с пола вещи Тэхёна, он снял с крючка два фартука и в первую очередь замотал в один из них меня. Он позаботился об идеальном бантике сзади и о звонком шлепке, от которого у меня заныла ягодица. В отместку я его тоже шлёпнула, только по спине. — Если к нам зайдёт госпожа Моро, объясняться будешь ты, — пригрозила ему я, в масло и сок от шампиньонов понемногу добавляя муку. Что бы я ни делала, Тэхён всё контролировал и подсказывал, а в конце каждого этапа — будь то жарка грибов или добавление сливок и сыра, — заставлял меня пробовать то, что получалось. — До того, как она к нам зайдёт, я её оповещу о том, что в этот вечер территория моей квартиры целиком и полностью нудистская. Она сразу испугается и уйдёт. — Уверен, что она испугается? Знаешь, какие ночнушки она под халатом прячет?.. — Слишком откровенные? — угадал Тэхён. — Слишком, — кивнула я. — И она расхаживает в них перед тобой? — Скорее перед Марго. — Не думаешь, что немного мешаешь им своим присутствием? Эти наводящие вопросы явно были заданы не просто так. — К чему ты ведёшь, Тэхён? Он слегка вытянул губы, обдумывая, как бы сказать мне то, что хотел. В тот момент огонь уже был на минимуме, а сыр плавился под большой стеклянной крышкой. — Почему бы тебе не переехать обратно? Я с первого раза хорошо расслышала его, но удивлённое «что?» всё равно сорвалось с моего языка. — Я давил на тебя с переездом, хотя на самом деле совсем не хотел, чтобы ты уезжала, — искоса поглядывая на меня, сказал Тэхён. — Вообще-то ты была и есть единственной девушкой, которая спала в моей постели, и я хотел бы, чтобы так было всегда. Я прекрасно понимала разницу между «единственный, с кем я спала» и «единственная, кто спала в моей постели», но от его слов меня всё равно захлестнула волна восторга. — Даже мои далёкие родственники зовут тебя моей невестой, — продолжил Тэхён, продолжая дуть губы, — так что мы могли бы встать на этот путь, начав с твоего переезда ко мне. А потом… расписаться. Благодаря госпоже Лим я была готова к чему-то такому, но это не умаляло оцепенения, в которое я провалилась на несколько секунд. — Если что, это ещё не предложение, — Тэхён покачал головой, отрицая, чтобы я не подумала лишнего и не сказала прямо сейчас «да». — Я бы не стал делать предложение с пустыми руками на кухне, когда у нас в планах просто багет с жульеном и фильм на диване… — Даже если бы это было предложение, я бы… — мне не хватило воздуха, поэтому я прервалась на вдох, и это мгновение перед моим ответом заполнил входящий вызов. Музыка из-за звонка остановилась, и телефон завибрировал на столе. Тэхён не собирался отвлекаться на такую ерунду, глядя на меня в ожидании, но меня эта вибрация сбивала и нервировала, поэтому я кивнула на его мобильный, прося: — Ответь. Моё лицо горело, мои лёгкие горели, мои мысли выгорали одна за другой дотла, пока я придумывала наиболее идеальный ответ, который приходилось откладывать, чтобы Тэхён избавился от звонившего. — Да? — он ответил с намёком на раздражение, умирая от нетерпения сильнее меня. — Да, это Ким Тэ-… Что? Простите, что? Он очень быстро изменился в лице, бросая на меня растерянный взгляд, а затем внимательно прислушиваясь к французскому. — Он ведь будет в порядке?! Да, конечно, я приеду так скоро, как только смогу, но… Его перебили, поэтому он умолк ещё на полминуты, никак не реагируя на мои жесты и немые вопросы. Он выглядел слишком серьёзным, чтобы звонок был ерундовым, но мне становилось не по себе от того, что я совсем ничего не понимала. Кто это звонил? По поводу чего или кого? Куда Тэхён собирался ехать? — Что? — он пошатнулся, бедром опираясь на столешницу и моргая чаще. — Пожар? У него дома?.. Его губы разомкнулись на протяжном выдохе, а новый разбитый взгляд в мою сторону не сулил ничего хорошего. — На Сен-Луи, — промямлил он, наверное стараясь помочь мне сложить картинку прямо сейчас, не дожидаясь окончания разговора. Этот внезапный звонок поздно вечером в воскресенье, упоминание пожара и острова Сен-Луи… Это ведь не мог быть его ресторан? Господи, пожалуйста, только бы это не был его ресторан… — Да, я понял, — Тэхён болезненно поморщился, своим низким голосом с хрипотцой перебивая мои молитвы. — Я приеду прямо сейчас. Спасибо, что позвонили мне. У меня не было и шанса расспросить его, потому что Тэхён заговорил сам, как только убрал телефон от уха: — Выключишь грибы через пятнадцать минут и поужинаешь без меня. Я сейчас должен уехать, но наберу тебя, как только увижусь с Марко… Он ринулся к стулу с одеждой, наспех надевая всё то, что снял с себя десять минут назад. — А что на Сен-Луи? — я последовала за ним в коридор. — Пока не знаю, — голос Тэхёна звучал напряжённо. — Но похоже, что пожар в «Mon Chou».