MOULIN ROUGE!

Тэхён

  В прошлые разы, когда я оказывался в больницах по тем или иным причинам, пациенты и персонал в основном галдели, а от фонового шума постоянно ныло в висках, но сегодняшний день был исключением: в приёмном отделении было сравнительно пусто и тихо.   Девушка, которая звонила мне по поводу Марко, проводила меня к нужной койке и отодвинула шторку, что создавала видимость личного пространства. И что было ещё удивительнее тишины, так это Сиси, сидящая на краю высокой постели.   Я даже не сразу узнал её из-за растрёпанных волос. Неопрятность была максимально не в её духе.   — Почему ты здесь? — спросил я, растерянно выглядывая из-за её плеча на Марко, всё ещё частично чумазого и без рубашки.   По дороге сюда медсестра быстро пролепетала про процент обгоревшей кожи, анальгетики и страховку, но я почему-то представлял себе совсем другую картину, куда менее страшную и зрелищную, чем была на самом деле.   От одного взгляда на плечо и правую руку Марко у меня болезненно сжался желудок, а тогда и запах запёкшейся плоти вперемешку с запахами больницы внесли свою лепту, усиливая тошноту.   Некогда бледная кожа Марко выглядела светло-розовой, а с расстоянием в несколько сантиметров пузырились жёлтые волдыри.   — Меня привезли на другой скорой, — сказала Сиси, усиливая моё замешательство.   Я пересилил себя, заставляя двигаться вперёд, к койке, а тогда осторожно коснулся плеча девушки, заставляя её обернуться и посмотреть на меня. Пока она сжимала губы, чтобы подбородок так не дрожал, я бегло осмотрел следы от сажи на её щеках и одежде. Видимых травм я не обнаружил, но лежащий совсем рядом Марко не позволял мне выдохнуть с облегчением.   — Что случилось? — спросил я, ненавидя быть в неведении и только строить догадки. — Расскажи мне.   Сиси покачала головой, ещё сильнее стискивая зубы, но её глаза всё равно были на мокром месте. Даже если её мысли были в беспорядке, а руки рефлекторно тянулись к упаковке влажных салфеток, которыми она стирала чёрные следы со щёк и лба Марко, я не мог дать ей больше времени, иначе сам сошёл бы с ума.   — Сиси, — я произнёс её имя строго, с напором.   — Я позвонила ему, как ты и хотел, — её голос ожидаемо срывался в конце каждого слова, — но он был занят в твоём ресторане и предложил подъехать к нему, прежде чем мы куда-то пойдём…   — Вы были в моём ресторане?   Моя худшая догадка подтвердилась.   — Сначала мы просто пили кофе и говорили об ужине, потом заказали суши и немного саке. Не знаю, что точно произошло, пока мы ели… — её брови почти сошлись на переносице, так она старалась восстановить в памяти последовательность событий. — Кажется, что-то разбилось в зале, но Марко не пошёл проверять. Он шутил про призрака, нарочно пугая меня, и только когда в кухне появился странный запах, он приоткрыл двери в зал, чтобы проверить. А тогда шторы уже полыхали. И всё вокруг тоже. Клянусь, огонь был даже на стенах…   От переживаний она забывала дышать, и в её глазах читался ужас.   — Не волнуйся, — попросил я, быстро и часто поглаживая её по плечу, чтобы немного успокоить. — Сейчас уже всё хорошо.   Она отрицательно покачала головой, сосредотачивая взгляд на вытянутой руке Марко.   — Ничего не хорошо, — возразила она, болезненно морщась на следующих словах. — Посмотри, что с ним случилось… А он просто старался вывести нас на улицу до приезда пожарных.   Мне было действительно жаль, что с ними это произошло, и моё сердце сильно болело от осознания, что это из-за меня.   Не нужно было заставлять Марко работать в это воскресенье. Не нужно было отправлять к нему Сиси. Не нужно было бросать своё дело, хорошо проводя время на свидании, пока мои любимые люди проходили через такое.   — Я в порядке, — вдруг прокряхтел Марко, сильнее вжимая голову в подушку и лениво приоткрывая левый глаз, чтобы взглянуть на нас с Сиси.   Из-за обезболивающих ему, может, и было легче, но он абсолютно точно не был в порядке.   — Не разговаривай, — шикнула Сиси, опять принимаясь стирать с его щеки сажу. Она осторожно придерживала его подбородок пальцами, склоняясь над ним так низко, что я больше не мог видеть лица друга.   Знаю, что было не время допытываться о деталях вечера или пытаться вытянуть из них что-то, чего они не видели и не слышали, но пока они оба были со мной, я должен был их спросить.   — Там был кто-то ещё?   — Где? — не сразу поняла Сиси.   — В ресторане. Был ли там кто-то ещё?   — Рабочие днём, — промямлил Марко, всего после двух слов долго и протяжно выдыхая.   — Нет, вечером, — сказал я. — Когда что-то разбилось в зале. Мог ли там быть кто-то, кто разбил это, а потом устроил поджог?   Конечно, мог. Ким Сокджин, например. Несносный, наглый ублюдок, который обещал, что я обожгусь.   Он не мог быть ещё очевиднее, когда угрожал мне пожаром на палубе корабля в тот вечер. Я просто не воспринял его слова всерьёз, думая, что это напускное.   — Не уверена, — ответила Сиси. — Я никого не видела…   — Там кто-то был, — настоял я. — Иначе откуда было взяться огню?   Марко был не в силах нормально говорить и всё норовил провалиться в сон, но нашёл в себе кое-какие силы, чтобы переубедить меня.   — Вдруг снова проблемы с проводкой и произошло короткое замыкание? — спросил он.   — Допустим, — торопливо сказал я, — но что насчёт пожарной сигнализации? Мы установили новую всего несколько месяцев назад.   Это было сделано в первую очередь по совету Даниель, и это было одним из требований для оформления страховки. Абсолютно новая сигнализация обязана была сработать и оповестить Марко и Сиси о начале пожара до того, как всё настолько усугубилось. Если она была неисправна, у этого, как и у огня, должна была быть причина. И последствия. Не только в пострадавших людях и здании, но и в проблемах со страховой компанией.   Мне вряд ли выплатят хоть что-то, если окажется, что я нарушил условия страховки, и сломанная сигнализация была одной из причин неспособности предотвратить пожар или своевременно оповестить о нём.   — Наверное, она сломалась, — сказала Сиси. — Во всяком случае, мы ничего не слышали.   — Ничего, кроме присутствия постороннего в моём ресторане, — исправил её я. — Это наверняка был мой брат…   Марко не был удивлён моим предположением, но лишь выдохнул со стоном на него. Должно быть, этот звук выражал усталость, вызванную постоянными ссорами с Сокджином. Он очень не любил принимать в таком участие, чувствовал себя неловко, когда мы с братом вели себя как дети и спорили. Но то, чем всё закончилось сегодня, вовсе не было похоже на детские препирательства.   — Джин?! — изумлённо пробормотала Сиси.   — А кто ещё? Это наверняка он. Вцепился в мой ресторан, как не знаю кто. Он угрожал мне пожаром совсем недавно, и если это сделал он…   — Тэхён, пожалуйста, — начал Марко, приоткрывая глаза и глядя на меня умоляюще. — Ты должен позвонить в страховую и сказать, что понятия не имеешь, что произошло. Пускай там и в полиции сами разберутся.   У Сокджина везде знакомые, да и он слишком «уважаемый» в некоторых кругах, чтобы моя проблема хоть как-то его коснулась. Если солгу, утаив правду ради быстрой выплаты, он будет злорадствовать. Более того, снова оставшись безнаказанным, он лишь убедиться в том, какой я слабак, и никакого урока из своих гадких поступков не вынесет.   Достав телефон из кармана штанов, я зашёл в телефонную книгу, начиная искать номер своего страхового агента.   — Я позвоню и скажу им, что это был поджог, — озвучил я своё решение.   Было видно, что я и моё упрямство нервировали Марко, но он был бессилен и из-за того, кем я для него был, и из-за своего состояния, так что в итоге просто закрыл глаза, сдаваясь. Он не издавал ни звука всё то время, что я говорил по телефону с агентом, затем с полицией, которая уже была в курсе дела и просила меня в первую очередь приехать на Сен-Луи, а потом уже в участок. После всего этого я набрал ещё и отца. Они с мамой проводили ленивый вечер у камина с ноутбуком и старыми французскими фильмами, которые маме нравились ещё в то время, когда мы жили в Корее, и она и подумать не могла, что однажды отправится в Европу, любоваться французскими улочками вблизи, а не только через экран. Думаю, я прилично потряс их двоих новостями, но изумление и сочувствие значительно притупились при первом же упоминании Сокджина.   — У полиции или у тебя есть доказательства? — спросил отец с холодком в голосе, который я слышал слишком часто в последние дни.   — Пока нет, но я знаю, что они бу-…   — Тэхён, — он почти рявкнул моё имя, и я расслышал, как на заднем фоне мама принялась его успокаивать. — Это зашло слишком далеко.   — Вот именно! — я был самым громким в практически пустом отделении. — Это зашло слишком далеко. Один раз ты дал что-то мне, и Сокджин даже пошёл на такое…   Он прервал меня разъярённым фырканьем, заставляя чувствовать себя ничтожным и глупым, слишком маленьким перед ним, таким большим, серьёзным и всевластным.   — Сокджин то, Сокджин это, — он перекривлял мой голос. — Может хватит вечно выставлять себя жертвой? Что бы ни происходило, ты всегда обвиняешь Джина. С этими подростковыми привычками пора заканчивать…   — ЧанУ! — кричащим шёпотом выпалила мама. — Как ты можешь такое говорить?   Отец убрал телефон подальше, но я всё равно слышал, как они спорят, и в конечном итоге моя защита пала, и когда в трубке вновь послышалось дыхание, оно принадлежало моей маме.   — Тэхён, умоляю, не ссорься с отцом и братом. Я знаю, что ты расстроен, — любой на твоём месте расстроился бы, — но ты должен хорошенько всё обдумать, прежде чем обвинять кого-то, а тем более близких.   Никто из них не понимал. А может им вообще было всё равно. Не только сейчас, в любой ситуации.   С каждой секундой я всё прочнее увязал в осознании, что доказать своё и выбраться из ловушки идеального старшего брата не выйдет, и от этого у меня к горлу ком подкатывал. На мгновение я позволил себе сдаться, но огонёк ярости внутри очень скоро вернул мне уверенность.   — Время покажет, кто из нас лучше всё обдумал, — сказал я. — Если папа хочет, пускай предупредит своего ненаглядного сыночка, что я собираюсь написать заявление на него. И я найду доказательства.  

НаРа

  Не думаю, что госпожа Моро когда-либо так часто бегала из квартиры в квартиру. Она носилась туда и обратно с горячим чайником, с горшочком, доверху заполненным овощным рагу из кабачков, моркови и помидоров, с моей одеждой, в каждый свой визит, даже если с предыдущего прошло не более пяти минут, спрашивая, не получала ли я никаких вестей от Тэхёна.   Когда вечером я заглянула к ней с плохими новостями о ресторане и пострадавшем, она посоветовала мне дождаться Тэхёна у него дома и быть с ним столько, сколько потребуется, но проблема заключалась в том, что он не приходил. Весь вечер. Всю ночь. Всё утро.   Как назло, он игнорировал мои звонки, иногда отписываясь, что он в больнице, на Сен-Луи или в участке, но уже снова едет в больницу. Даже когда у него появлялась свободная минутка, он не перезванивал, и что-то мне подсказывало, что причиной было его нежелание говорить со мной.   «Ничего, если он не хочет, чтобы я слышала его расстроенный голос, — думала я, — но неужели ему совсем не хочется услышать мой?»   Я ничем не могла ему помочь, но свято верила, что осознание, что пусть я и далеко, но всё ещё его поддержка, придало бы ему сил. Но может я переоценила свою значимость или вовсе не была его панацеей в трудные времена.   Как показывала практика, Тэхён предпочитал закрываться, до последнего держа всё в себе. И тогда рано или поздно ему становилось лучше, и он возвращался.   Или предлагал расстаться и исчезал из моей жизни на долгие годы.   — Он не звонил? — госпожа Моро на цыпочках пробежала через гостиную, подавая мне ещё тёплые рогалики, посыпанные кунжутом.   В кои-то веки она приготовила их не сама, а вышла в пекарню напротив.   Её лекарством от всех болезней была выпечка, и она старательно пичкала меня ею, надеясь, что я перестану себя накручивать и нервно расхаживать по комнатам, гипнотизируя взглядом наш чат с Тэхёном.   — Нет, — ответила я. — Пока нет.   — Всё ещё собираешься к нему поехать?   Я кивнула в нерешительности.   Тэхён побывал во многих местах этой ночью, но я надеялась найти его в больнице с Марко. В последний раз он писал оттуда и, судя по всему, уезжать никуда не собирался.   Надеюсь, он прятался там от кого угодно, только не от меня, и мой приезд немножечко подбодрил бы его.   — Тогда я соберу тебе с собой еды. Да, точно, побольше еды, — условилась сама с собой женщина. — Дай мне десять минут.   Я не очень хотела тащиться через весь Париж с судочками, но госпожа Моро искренне переживала и хотела накормить нас с Тэхёном, и отказывать ей было неудобно. К тому же, еда тоже была одним из способов утешить. И что самое важное — обычно Тэхён сам активно использовал еду как отвлечение.   Погода за окном была паршивая: пасмурно, серо, грязно, от снега остались только замёрзшие лужи, на которых регулярно кто-то поскальзывался, сыпля проклятиями направо и налево. К тому же было холодно до дрожи, потому что дул сильный ветер. Мне пришлось замотаться в шарф и надеть шапку, чтобы не простудить уши перед целой неделей выступлений в клубе и кабаре. Но пока я дожидалась госпожу Моро с едой на лестничной клетке, нужда куда-либо идти и ехать отпала сама по себе вместе с появлением Ким Тэхёна, что семенил по ступенькам вверх, цепляясь пальцами левой руки за плоские перила.   — Тэхён? — я сперва его даже не узнала, так низко он опускал голову. — Ох, слава Богу, ты приехал!   Я спустилась на пару ступенек, чтобы подхватить его, легонько надавливая ладонью на поясницу и помогая ему быстрее подняться на наш этаж.   Пока я набирала его по телефону и с нетерпением ждала, что он мне ответит, отлично знала, что и как буду спрашивать, но сейчас как будто проглотила язык, а споткнувшись о порожек квартиры, ещё и все разумные мысли растеряла, так что в итоге у меня вышло лишь скудное:   — Ну что?   Он был хмурым и усталым, почти бесцветным — особенно в тусклом освещении того дневного света, что дотягивался до коридора из гостиной, а в гостиную попадал через не зашторенные окна.   — Ничего, — только и сказал он.   Это было всего одно слово, а я гадала, как много в него было вложено. Это могло быть сокращённое «ничего особенно страшного не произошло, так, ерунда, незачем и спрашивать» или «ничего не решилось, хотя я проторчал чёрт знает где всю ночь», или, на худой конец, «ничего хорошего».   — Как Марко?   Тэхён тяжело вздохнул, ненароком давая понять, что мои вопросы были такими надоедливыми и настолько некстати, что это его раздражало.   — Внешне ужасно, по словам врачей неплохо, по его словам терпимо, — неспешно проговорил он. — Я отвёз его домой на такси перед тем, как приехать сюда.   — А ему уже можно домой?   — Да. Волдыри срезали, ожог обработали, перебинтовали и сказали ходить на осмотры и перевязки, а ещё прописали Ибупрофен. У него пострадала только правая рука чуть ниже локтя и до плеча, насколько я понял, могло бы быть хуже и ему ещё повезло.   От некоторых его слов у меня неприятные мурашки по шее пробежали, поэтому я съёжилась и немного скривилась, понимая, что я ничего не видела, но мне даже думать о Марко больно.   — Он будет дома совсем один? Ему не нужна помощь?   Тэхён ненавязчиво смахнул мою руку со своей спины, пока снимал куртку, а потом едва преодолел несколько шагов до дивана, распластавшись на нём и зарывшись лицом в одну из мягких подушек.   — К нему приедет сестра, — приглушённо и едва разборчиво сказал он. — И Сиси с ним увязалась.   — Сиси?   Откуда она там?   Тэхён не ответил. Он наверняка ужасно устал и хотел спать после такой беспокойной ночи. Так что я прикусила язык, сдерживая дальнейшие вопросы о ресторане и прочем. В верхней одежде я прошла в гостиную и попыталась задёрнуть шторы, но Тэхён выпалил что-то вроде «оставь», и я прекратила.   — Госпожа Моро очень хотела тебя накормить, даже начала собирать еду тебе в больницу… Попросить её всё разобрать, а после сна нагреть для тебя?   Он промычал что-то нечленораздельное, но интонации были достаточно очевидными для того, чтобы я ушла из квартиры к госпоже Моро и вернулась минут через пять, когда наспех пересказала ей, каким утомлённым выглядит Тэхён, как ничего толком не рассказывает, но зато Марко более-менее в порядке. Я пообещала ей привести Тэхёна попозже, когда он немного отдохнёт, и поручить его голодный желудок ей, а пока собиралась посидеть рядом с ним, просто чтобы себя успокоить.   — НаРа, — он позвал меня, как только я разделась до свитера и джинсов. — НаРа, ты тут?   — Да, уже иду, — отозвалась я из коридора.   Тэхён перевернулся на бок, складывая руки под головой и сгибая ноги в коленях. Такой его вид разбивал мне сердце, а особенно — его выгнутые в жалостливом выражении брови и прикрытые от усталости глаза.   — Что такое? — я думала, что могу начать с этого вопроса, пока присаживалась рядом с ним на полу, ладонями упираясь в диван. Так наши лица были почти напротив.   — От зала ничего не осталось.   Он только вчера показывал мне фото и с таким восторгом говорил о «глубинах океана» на стенах, а сегодня до боли стискивал челюсти, чтобы не расплакаться.   Он не сделал ничего плохого, но судьба продолжала подкидывать ему лимоны.   — И могут быть проблемы со страховкой, — он надул щёки, медленно выдыхая и продолжая сдерживать слёзы. — Полиция мне тоже не верит, а Сиси и Марко пока не в том состоянии, чтобы что-то утверждать. Вообще-то, они не думают, что я имею право выдвигать теории…   Я нахмурилась, не совсем понимая, что он имеет в виду.   Он знал, что произошло в ресторане? Даже притом, что его там не было?   — О чём ты? — осторожно поинтересовалась я.   Мой вопрос заставил Тэхёна зашевелиться, и уже через пару секунд он приподнялся на локте, чтобы подняться до моей высоты и заглянуть мне прямо в глаза своими, блестящими от назревающих слёз.   — Был кто-то, кто разбил стекло на входной двери и попал внутрь. Этот кто-то сделал так, чтобы пожарная сигнализация не сработала, и устроил поджог, — на нервах он звучал слишком резким и возбуждённым, но не давал мне вставить и слова, торопясь рассказать всё до конца. — Я знаю, что этим кто-то был Сокджин. А если не лично он, тогда кто-то, кого он подослал. Но из-за того, что было темно и шёл снег, на камерах с улицы ничего не видно, просто мрак, а внутри мы не успели установить, поэтому всё так… дерьмово.   Это и правда было дерьмово. Ещё дерьмовее было то, что теория Тэхёна очень даже походила на правду, и другие несомненно поверили бы, если бы хоть пару минуточек провели наедине с Джином на пустой палубе, спиной припечатанными к фальшборту.   — Он устроил поджог?! — оторопело спросила я. — Да, конечно, он мог, он ведь намекал на это…   — Вот, да! Не только ведь мне показалось, что он так угрожал нам? И у него был мотив. Во-первых, само здание, во-вторых, месть мне…   Тэхён так обрадовался тому, что я поверила, что это лишь усилило боль в груди.   Неужели другие даже не захотели его выслушать?   Я преодолела несколько сантиметров до его лежащей на диване руки и слабо сжала его кисть.   — Тэхён, он натуральный псих.   — Именно, — закивал он. — Псих, и я докажу это…   Я сжала его кисть сильнее, чтобы он даже не думал об этом.   — С ума сошёл? Тэхён, он устроил поджог!   — И должен быть наказан за это. Позарился на чужое, так пускай получит наказание.   — Нет, — замотала я головой, всячески стараясь притупить неконтролируемый страх, что нарастал в районе солнечного сплетения. — Нет, Тэхён, ты не обязан заниматься этим сам. Точнее, ты не можешь.   Мои слова заставили его непонимающе нахмуриться.   — Подумай сам, он устроил пожар, в котором пострадал человек…   — Двое людей, вообще-то, — исправил меня Тэхён, добавляя следом: — Сиси тоже там была. Они с Марко ужинали, когда начался пожар. Они могли бы и не выбраться оттуда, если бы вовремя не заметили дым и сами не вызвали пожарных.   — От этого ещё страшнее, — я снова поёжилась, не зная наверняка, от холода это или от смеси неприятных чувств, что оккупировали всё моё тело. — Он чуть не убил людей ради того, чтобы достать тебя…   — Вот поэтому я и должен достать его, — решительно сказал Тэхён. — Если он думает, что я сдамся из-за того, что мне придётся в третий раз делать ремонт…   — Что, если в следующий раз это будешь ты? — говорить такое вслух оказалась ужасно. Настолько, что я почувствовала себя чёртовой слабачкой. Так же, как обычно чувствовала себя рядом с Джином.   Сухие губы Тэхёна разомкнулись на рваном выдохе. Он смотрел на меня с настороженностью и недоверием, стараясь понять, к чему я это говорю без дополнительных объяснений.   — Нет-нет, — в итоге он снова вернулся к отрицанию, — он больше ничего не может. Он запугивает, чтобы я сдался и отказался от своей затеи…   — А ты не можешь?.. — пролепетала я почти что шёпотом.   Вряд ли Тэхён мыслил трезво, потому что его голова была занята заботами о Марко, страховке и местью брату. И это к тому, что его разум был воспалён бессонной ночью. Ему нужно было прийти в себя и подумать обо всём ещё раз, оценив риски, чтобы принять более разумное решение.   — Что не могу? — продолжая буравить меня жгучим взглядом, спросил он. — Сдаться? Серьёзно? Хочешь, чтобы я сдался? Сейчас? Из-за него?!   Он повысил голос и выдернул свою руку из моей хватки, полностью садясь на диване и теперь глядя на меня сверху вниз.   — Подумай, что он ещё может сделать, — я придерживалась только одной пугающей мысли. — Я боюсь за тебя, Тэхён.   — Нет, — он скривил губы, качая головой, — нет, ты не можешь мне говорить такое…   Он попытался встать и убежать от этого разговора по-настоящему, — в спальню или в ванную, непременно запершись от меня, — но я надавила на его колени руками, чтобы удержать его на месте. Я выглядела жалко, но как ещё я должна была уговорить его?   — Тэхён, прошу тебя…   Он не мог бояться потерять здание сильнее, чем потерять себя. Ведь так?   Тэхён оттолкнул мои руки, хотя я сопротивлялась до последнего. Он больше не смотрел зло, он смотрел обиженно.   — Хочешь, чтобы я отказался от своей мечты, как это делаешь ты, прожигая время в клубе вместо того, чтобы пытаться добиться большего?   Не знаю, пожалел ли он о своих словах в ту же минуту или многим позже, но вида он не подал. Сжимая руки в кулаки, он требовательно смотрел на меня, ожидая, что я отвечу что-то не менее язвительное, но у меня никогда не было цели задеть его. А когда меня обижали, мне легче было спрятаться в ракушку и переждать бурю. Но дело в том, что Тэхён и был моей ракушкой, и прятаться от него мне было некуда.   Он простоял надо мной почти минуту, прежде чем его терпение окончательно лопнуло, и он ушёл в спальню, там падая на постель и утыкаясь лицом в подушку.   Я говорила себе, что это было совсем не больно — точно не больнее всего того, что я слышала от других или от него прежде. Вообще-то, в его словах даже была правда. Много правды.   Я просто прожигала время и старалась недостаточно сильно, чтобы претендовать на что-то большее. Вот мы и выяснили, что на самом деле думал обо мне Тэхён.

***

Мы с Юнхуа стояли в туалете клуба, как обычно, взяв десятиминутный перерыв от танцев на сцене между одиннадцатью и полуночью. Она подкрашивала губы и сминала грудь руками, проверяя, хорошо ли та выглядит, когда она делает такое при клиентах, а я стояла у двери одной из свободных кабинок и на автомате теребила серёжки, поддевая пальцами полумесяцы на цепочках.   Я не могла выкинуть из головы слова Тэхёна и не могла найти себе места дома, и потому, когда Юнхуа сказала мне приходить в клуб, чтобы не только заработать, но и отпраздновать её день рождения с другими девочками, я ухватилась за это предложение, как за спасательный круг. Но сегодня тело ощущалось неповоротливым и деревянным, задуманные плавными движения выходили резкими, а сама мысль о соблазнении непонятно кого за деньги — отвратительной. Как и идея празднования. Я была настолько не в настроении, что Юнхуа несколько раз делала мне замечания из-за хмурого выражения лица, но при этом не пыталась вытянуть из меня правду и вообще ни о чём не спрашивала. Она весь вечер болтала о себе, говоря о подарках, что получила от многочисленных кавалеров из клуба и так, хвасталась фото букетов, что заполонили весь подоконник в её спальне и её галерею, и обещала накормить и напоить всех после работы за свой счёт.   — Уйдём около двух с Эмили, Лилс, Ёни и Мией, — говорила она, пальцами подтирая помаду, что вышла за контуры. — И сразу в клуб напротив. Там такой классный бар, не то что у нас. Немного потусим и определимся с пиццей, потому что пицца после танцев и алкоголя — самое лучшее, что может быть. Поскольку на улице слишком холодно, а нормальное ночное кафе в этом районе не найти, я подумала, что мы могли бы поехать ко мне домой. Сможешь остаться там на ночёвку. Твой Тэхён ведь не будет против? Или он, как обычно, приедет за тобой и заодно покрасуется перед всеми?   Не сомневалась, что она видела это так. Мне тоже иногда казалось, что он делает это не столько ради меня, сколько чтобы показать какой он. Не только моим знакомым, но и мне тоже.   — Он не приедет, — ответила я, всё быстрее теряя интерес к ночному клубу, пицце и всему тому, что придумала Юнхуа, а взамен мечтая о возвращении домой и возможности немного поплакать, пока буду стоять под горячим душем.   Я всё ещё думала, что Тэхён был прав, но не могла так просто справиться с обидой. Её нужно было превратить во что-то иное, и жалость к нему и к себе могла бы подойти.   — Почему нет? Поссорились?   Юнхуа наверняка поняла это по моему лицу, периодически всё-таки отрываясь от себя в отражении и поглядывая в мою сторону.   — Да. Что-то вроде того…   — Вот видишь, не так уж он и хорош. Эти парни такие козлы! Сначала обещают бросить весь мир к твоим ногам, а потом ссорятся из-за всякой ерунды.   — Не думаю, что это была ерунда. Он тоже расстроился… — я искоса взглянула на Юнхуа, и из-за того, что она не выглядела вовлечённой, решила использовать её полуоткрытые уши, чтобы выплеснуть это хоть куда-то. — У него кое-что случилось в ресторане. Жуткое. Я за него испугалась и предложила всё бросить. Он, конечно, расстроился и обвинил меня в том, что я хочу заставить и его отказаться от мечты, как это делаю я, предпочитая стриптиз нормальным танцам…   Юнхуа тяжело вздохнула, и на секундочку я подумала, что моя ситуация напомнила ей о чём-то личном или попросту резонирует с ней, но когда она обернулась ко мне с упрекающим взглядом, я поняла, что это не так.   — Серьёзно? — с лёгким раздражением спросила она. — Мы и в мой день рождения должны говорить о Тэхёне и твоих проблемах?   Из-за её слов меня накрыло волной стыда, и лицо загорелось не только от физической активности.   — Нет, прости…   Она на мои извинения лишь хмыкнула, раньше времени собирая свою косметичку и выходя из туалета.   Я не знала, должна ли я броситься за ней или переждать это неловкое чувство и поднабраться уверенности, прежде чем выходить, но ноги сами повели меня в узкий коридорчик и в зал, частично заполненный клиентами.   На сцену мне не хотелось, крутиться перед гостями тоже, поэтому я застряла у бара, сжимая под мышкой клатч и стараясь перестроить все свои мысли на приятную музыку, что играла, и лиловый свет, льющийся из прожекторов.   — Вот ты где! — послышался французской за моей спиной.   Я обернулась на прикосновение к голому плечу, немного пугаясь того, как близко стоял парень. Он был немного выше меня, приблизительно такой же, как Тэхён, с круглым азиатским лицом. В прошлый раз, когда он был здесь, он доказывал мне, что кореец, и даже выдавил из себя пару корейских слов, но Юнхуа по секрету сказала, что он явный китаец.   — Привет, — он облокотился на барную стойку, ещё немного приближаясь ко мне.   Пришлось попятиться, чтобы увеличить дистанцию до комфортной для меня.   — Привет, — ответила я, мысленно уже строя планы, как от него сбежать.   Этот гость был одним из тех, кто после моего возвращения в клуб предлагал большие деньги, только бы он был первым на очереди на приватные танцы. Он приходил иногда, раза два-три в неделю, если верить госпоже Леклёрк, и предпочитал азиаток. Так что до моего появления Ёни и Юнхуа были его фаворитками. Теперь нас было трое. Но меня он доставал каждый раз, когда попадал на мою смену.   — Отдыхаешь? — предположил он, беспрерывно разглядывая моё лицо.   — Ага, — кивнула я.   — То есть ты натанцевалась и купить тебя я не могу? — он понимающе улыбнулся, кивая и без моего ответа. — Тогда как насчёт коктейля? Я угощаю.   По-другому и быть не могло.   — Мне нужно отой-…   — После коктейля, — не слишком настойчиво, но всё же с напором сказал он.   Я бы наверняка распереживалась, если бы не знала, что танцовщицам всегда подают безалкогольные, с клиентов сдирая деньги как за алкогольные. Зато бар тоже сегодня заработает.   — Пина Колада, — заказала я, планируя выпить коктейль минуты за три, а потом найти себе пустой столик в зале и дождаться Юнхуа и остальных там.   О том, чтобы вернуться домой, бросив именинницу, не было и речи. Она бы обиделась ещё сильнее, а я бы показалась ей ещё большей эгоисткой.   — Ром, — попросил себе парень. — Так ты сегодня ещё будешь танцевать? Я соскучился по тебе на пилоне.   — Сегодня вряд ли, — ответила я, наблюдая за тем, как бармен наполняет стопку для гостя и смешивает напиток для меня.   — Жаль, — он наигранно скривил губы, — в последнее время я хожу сюда только ради тебя.   Я не знала, была это просто шутка, лесть или намёки на какую-то симпатию, но решила раз и навсегда прочертить границу.   — У меня есть парень.   — Знаю, — слишком быстро ответил он, а потом расхохотался на мой удивлённый взгляд. — Имею в виду, это очевидно. Было бы чудом, если бы у такой симпатичной девушки не было парня… А его не смущает, что ты здесь работаешь?   — Смущает, — честно ответила я.   — Поэтому ты больше не танцуешь полный стриптиз? — он выдохнул с досадой. — Слышал, до того, как я узнал об этом клубе, ты такое танцевала…   Бармен поставил перед нами наши напитки, а потом устремился в другой конец барной стойки, принимая там заказы других клиентов и танцовщиц.   — Полный не танцевала, — ответила я без фальшивых улыбок, которые могли бы смягчить мой ответ. — Я считаю, что это слишком.   — Да-да, — он закивал, — конечно, я тоже. Но на коленях ты танцевала? По-моему, это очень возбуждающе…   Я обхватила губами розовую трубочку, очень быстро всасывая коктейль, а парнишка свой ром растянул на два глотка, после первого немного неуклюже ёрзая локтями по стойке и нечаянно сметая на пол положенный между нами клатч.   — Ой, прости, — с сожалением протянул он.   К счастью, клатч был закрыт, и ничего из него не вывалилось, но мне всё равно пришлось наклониться за ним, и пока я делала это, была уверена, что парень пялился на меня. Все они сюда именно за этим и приходили.   — Думаю, мне пора идти, — сказала я.   Далеко не всегда разговоры с клиентами были приятными и интересными. Иногда это просто было неудобно и гадко. Как сейчас.   — Нет-нет, — мужская рука довольно сильно сжала моё предплечье, упрямо таща меня обратно к себе. — Сначала коктейль. Я знаю, что вы тут с них процент имеете. Так что допей.   В меня больше не влезало, но, стиснув трубочку между зубами, я допила остаток мутной светло-жёлтой жижи.   Послевкусие было не таким приятным, как я себе представляла, помимо сладкого ананасового сока и привкуса кокоса было что-то ещё, с горчинкой.   — Спасибо за коктейль, — я чуть склонила голову в качестве благодарности.   — Не за что, милашка, — он подмигнул мне. — Всё ещё торопишься уйти? Не хочешь ещё один?   — Нет.   — Ладно, — он пожал плечами. — Если вдруг передумаешь насчёт танцев, я буду здесь.   Я не посмотрела, на какое «здесь» он указывал рукой, но кивнула и поплелась через танцпол к диванчикам. Присесть и вытянуть ноги на каблуках оказалось настоящим блаженством. До этого момента я даже не понимала, насколько вымоталась. Подавляя зевоту и плотно сжимая губы, я сосредоточила взгляд на девочках, что крутились на сцене, подбирая с пола редкие пятёрки или десятки. Они были рады любой купюре, и ещё активнее трясли задом и грудью после. Юнхуа среди них не было, и в зале тоже. Вероятно, она уже кого-то нашла и повела его в одну из приватных комнат, подальше от чужих глаз. Она активно зарабатывала на сегодняшнее празднование, пока я лениво моргала, чувствуя, как усталость грузом опускается на мои плечи.   Ещё с минуту я была уверена, что попросту вырублюсь, но сонливость куда-то ушла, сменившись беспочвенным чувством тревоги.   Я подумала о Тэхёне и о том, что за весь день мы так и не поговорили, и испугалась, что так же будет и завтра: мы останемся в ссоре, а даже если я извинюсь, он по-прежнему будет злиться на меня. Его мечта куда лучше и важнее моей, и я сделала глупость, когда попыталась его отговорить.   Я упёрлась влажной от пота ладонью в грудь, потирая её через платье и паникуя ещё больше из-за какого-то ненормального темпа сердцебиения. Он был то слишком медленным, то слишком быстрым, но абсолютно точно странным. А может это были вибрации басов.   Закрыв глаза, я продолжала видеть блики прожекторов, и они умудрялись ослеплять меня. Чернота чередовалась с белыми и пурпурными пятнами, отчего у меня кружилась голова.   Я подумала, что это может быть давление. Из-за нервов, музыки и шума мне стало немного нехорошо, но это пройдёт, если продолжать спокойно сидеть здесь и прислушиваться к своему неровному дыханию.   — НаРа, ты в порядке?   Кто-то потрепал меня по плечу, но сил открыть глаза не было, как и сказать хоть что-нибудь, поэтому я просто кивнула, в первую очередь думая о том, сколько неудобства доставлю всем, если скажу, что меня мутит. Госпожа Леклёрк наверняка решит, что это у меня от голода, и начнёт закармливать, как госпожа Моро, а меня стошнит, если я хотя бы рот открою.   Ещё больше растянувшись на диване, я опять потёрла грудь, теперь и правда чувствуя своё сердцебиение. Гулкие чёткие стуки отдавались толчками в моей ладони с огромными, по моему мнению, перерывами. Казалось, оно замедлялось с каждой секундой, рискуя полностью остановиться когда-нибудь. До того, как я успею сказать Тэхёну, что сожалею и поддержу его, даже если он решит и дальше противостоять Джину. Это ведь всё, что я могу.   — Милашка, — холодные пальцы, коснувшиеся моей липкой от пота шеи под волосами, вызвали у меня табуны мурашек, — пойдём.   Чьи-то крепкие руки сначала заключили меня в объятия, а потом поставили на ноги. Я ожидаемо спотыкалась, не в состоянии идти ни прямо, ни косо, но меня поддерживали всё время, не позволяя упасть.   Я заставила себя приоткрыть глаза, но тошнота вернулась при первом же взгляде на раскачивающийся подо мной пол.   — Как хорошо, что ты передумала, — с придыханием сказал мужской голос. — Ты ведь передумала?   Мои губы слиплись, и разомкнуть их было невозможно, а голова болталась только вниз и вверх, поэтому у меня получилось только кивнуть на его вопрос.   На выходе нас всегда поджидал охранник, который знал, сколько девочек было на смене, кто из них уже заплатил за арендованные комнаты, а кто нет, но поскольку я сегодня ни разу не уходила в VIP-комнаты, брать с меня было нечего. Не знаю, заметил ли он меня вообще, и был ли на своём привычном месте, потому что, когда ледяной воздух обжёг мои лёгкие, я ни о чём больше не думала.   — Сюда, — меня по-прежнему направляли и подхватывали, когда я рисковала упасть. — Вот та-ак… Осторожно…   После глухого щелчка мужская рука опустилась на мою макушку, легонько надавливая, и я таки упала, но не на асфальт, а на пахнущее кожей сиденье.   — Она совсем не стоит на ногах, — новый голос показался мне очень знакомым, — ты что, дал ей двойную дозу?   — Не было времени размешать, я добавил, чтобы наверняка.   — Будет весело, если она умрёт в свой первый раз…   — Разве ты не говорил доставить её живой или мёртвой? Так почему теперь возмущаешься?   — Это фигура речи. Зачем она мне мёртвой? — через язвительные нотки и сильный акцент до меня, наконец, дошло, что голос принадлежал Джину, но моё лицо буквально утонуло в сиденье, а поднять голову не получалось, чтобы убедиться в том, что я угадала.   — У тебя всё равно будут проблемы, так какая разница?   Джин отрицательно промычал на такое громкое заявление.   — Проблемы будут у неё, — с усмешкой сказал он. — И, вероятно, у Тэхёна.