Возвращение домой.

Регина открывает глаза и слышит, как за окном кто-то напевает старую песенку — ещё из тех прежних лет, того счастливого времени, когда Регина была юной принцессой, до того, как она превратились в Злую Королеву, могущественную колдунью, коварную и мстительную. И этот голос… Регина затянула поясок халата на талии и распахнула двери особняка. Яркое утреннее солнце заставило Регину прикрыться от света рукой, прищурилась — высокий молодой парень, скорее подросток, в ливрее, ведёт под уздцы лошадь и в пол голоса напевает ту самую песенку. — Дэниел? — перехватило горло, сердце стиснуло так, что стало трудно дышать. Регине, наконец, удалось проглотить противный ком в горле, который не давал нормально говорить. — Дэниел! Дэниел!!! — Ну всё, всё, мама, это только сон, всего лишь сон, — Эмма обнимает мать за плечи, — успокойся. У Регины от слёз щиплет глаза. Сонный и недовольный Генри стоит на пороге спальни в пижамке, босиком, и с тревогой смотрит на бабушку. Регина виновато улыбается сквозь слёзы: — Прости, милый, что разбудила. Уже всё в порядке. Генри подбегает к бабушке, обнимает её и целует в щёку, а после пристраивается к ней под бочок. — Ты действительно в порядке, мама? — недоверчиво хмурится Эмма. Генри ещё тесней прижался к тёплому бабушкиному боку и уткнулся в него носом, Регина смотрит на внука, ласково ерошит ему вихры и улыбается: — Да, в полном. Иди уже, досыпай. … — Мама, ты ещё такая молодая, — говорит Эмма за завтраком, — ты не думаешь родить мне сестричку или братика, а для Генри дядюшку или тётушку? — Я наложила на себя заклятие, — Регина с утра молчалива и задумчива больше обычного, — и потому не могу иметь детей. — Любое заклятие можно снять, — возражает Эмма, — а Вэйл, хотя стервозина и кокетка та ещё, но прекрасный врач и медицина далеко продвинулась с тех пор, когда он проводил свои опыты. — Я поговорю с Вэйлом, — говорит Регина, — а то ты сделаешь мне дыру в голове величиной с Техас. Но ты сама ещё очень молода, дочь, и твой бывший в городе. — Он исчез из моей жизни без объяснений, просто пропал с горизонта. Предавший раз… Я не могу Нилу-Бэйлу после этого доверять. — Ладно, это твоё дело, — вздыхает Регина, — я не собираюсь на тебя как-то давить. Тем более, что он сынок Тёмного, а это то ещё родство. Как там наша Белоснежка? — Дэвид подписал бумаги о разводе и Кэтрин воссоединилась с Фредериком, а Дэвид быстро пришёл в себя и начал подбивать клинья к нашей Мэри Маргарет. Она, как выяснилось, давно на парня глаз положила, когда тот ещё в коме лежал, извращенка. Так что всё происходит по взаимному согласию и при полном непротивлении. Мэри Маргарет уже мечтает о пышной свадьбе и мы, я и ты с Генри загодя приглашены. Ну собственно, как половина города. — Откуда такие подробности? — интересуется Регина. — Мэри Маргарет не самый молчаливый человек в Сторибруке, — улыбается Эмма, — кстати, она отныне не сирота. Обнаружились родители, которые живут на другом конце страны, а ещё Мэри Маргарет позвонила подруга и сокурсница — они были соседками по комнате во времена колледжа. И у Дэвида есть в этом мире родня — родители в Чикаго, брат и сестра, племянники, друзья-приятели, однокашники. — Они окончательно стали частью этого мира, — говорит Регина, — и никакого отношения не имеют к нашему. Эти двое больше не Белоснежка и Прекрасный Принц и отныне вы не состоите в родстве. — Они расплатились за сделанную ими ошибку, — вздыхает Эмма и оглядывается — большая совместная фотография, которую успели сделать биологические родители Эммы прямо перед автокатастрофой, висит на стене в гостиной — крохотный младенец у счастливой матери на руках, гордый отец рядом. Эмма, Регина и Генри навестили могилу четы Питерсов на тихом кладбище в пригороде Бостона и оставили на камне скромный букетик цветов, — и я тоже теперь не принадлежу вашему миру. Почти — это Генри у нас внук Тёмного мага из иной реальности, а я так… С боку припёку. — Ты моя дочь, — строго произносит Регина, — а я таки была монархом, Королевой. И грозной колдуньей. — Ну хоть как-то прислонилась к истории Королевства из иного мира, — ворчит Эмма. — В этом мире тоже есть магия и маги, — напоминает Регина, — феи, вампиры, демоны, оборотни — тебе же Лилит рассказала обо всём. — Это немного утешает, — ухмыляется Эмма, — но, очень надеюсь, не столкнуться на узкой дорожке с местной нечистью. — Сплюнь. … Эмма удивлённо округлила глаза — молодой парень, скорее даже подросток, лет шестнадцать-семнадцать, в больничном халате и тапочках, взъерошен и заметно растерян, стоит на дорожке ко входу в особняк, моргает и явно не понимает где он и как здесь оказался. — Надо позвонить Вэйлу. Это явно кто-то из его пациентов. Мама?! Регина стоит зажав себе рот, словно пытается удержаться от крика. Эмма никогда не видела у матери таких больших глаз, которые сейчас полны слёз. — Дэниел… — Регина тихо и сипло шепчет, бледна, как смерть, но голос понемногу возвращается, — Дэниел?! Дэниел!!! — Регина? — парень удивлённо вглядывается Регине в лицо. — Это ты, милая? Регина улыбается сквозь слёзы, голос вновь отказывает и она может только кивнуть. А потом кидается к своему драгоценному возлюбленному чуть не сбив Эмму с ног. …Эмма почти ничего не видит — только свет в котором фигуры Дэниела и Регины словно плавятся, растекаются, как кусок сливочного масла на сковороде. Когда Эмме удаётся проморгаться, она чуть не падает в обморок — в этой девушке, даже девочке, в старинном платье с большим трудом можно узнать Регину, а Дэниел сменил больничный халат и тапочки на ливрею и сапоги. — Что происходит? — теперь у Эммы горло перехватило. — Поцелуй Истинной любви, милая, — сквозь слёзы улыбается Регина, которая теперь выглядит моложе собственной дочери и легко сойдёт за старшую сестру Генри. Вэйл, которого вызвала Эмма, проворчал что-то на тему, что могли бы позвонить сразу, осмотрел воскресшего возлюбленного Регины и отбыл, Голд был заметно озадачен, но доволен и выпросил за услуги несколько волосков у Регины и Дэниела — сделать ещё одну порцию зелья. Малефисент сердито фыркнула: — Второй раз я подобного не потерплю! Я даже не стану намекать куда этот принц недоделанный засунул ларец. — Не беспокойся, — фыркает порозовевший от смущения Тёмный, — я сам побеспокоюсь о сохранности зелья. За волоски Регины и Дэниела Голд пообещал помочь в оформлении документов и вскоре Дэниел Колтер стал полноценным гражданином страны и… новым учащимся школы в Сторибруке, а Эмма превратилась в репетитора для своего будущего отца. Регина тоже выглядела теперь на шестнадцать, но характер остался прежним и магия никуда не пропала.