Последний.

- Рапунцель, спусти свои волосы! - сказал Вова в голосовое сообщение, которое сразу отправил Илье. Вова стоял у ворот, ведущих на передний двор большого дома. Стильно, богато, дорого. Каждое окно в здании, каждый кустик, каждая пика во дворе, украшающая строгий и неприступный забор вокруг здания - они не просто говорили о богатстве своих хозяев, а буквально кричали об этом. Владелец такого дома хотел не просто комфортное для себя жилище, он явно желал заявить о своём разбухшем от денег кошельке всему, что находилось в паре километров вокруг. Здесь нельзя было встретить глиняных садовых гномиков, фруктовые деревья или уютных дополнений интерьера: только блеск, только изысканный декор, только деньги. За это Вова и не любил семью Коряковых, за исключением, разумеется, самого Ильи. Они было богаты, но вели себя, как бедняки: пестрили каждой заработанной монетой. Не умели жить тихо: нанимали лучших специалистов, лучших слуг, ходили в лучшие заведения, носили лучшую одежду - в общем, были во всём "лучшими". И Илье, разумеется, не могло не достаться парочки гаденьких черт от своей семьи, но в остальном он был вполне сносным подростком. Из шикарного дома вышел Илья в обычной футболке и шортах, поспешивший к воротам, у которых ошивался Вова. В сентябре погода, в основном, пусть и тёплая, но изменчивая, и сегодня было как-то особенно ветрено. На волосы Вовы даже прицепился жёлтый лист, сорванный с дерева ветром. Илья подбежал к калитке, открывая её. Он ничего не сказал, лишь быстро помахал рукой в сторону дома, призывая скорее заходить внутрь. Вова поспешил за ним, не желая мучать на холоде совсем уж по-домашнему одетого друга. - А как же шумная встреча уважаемых гостей? - в шутку ляпнул Вова, как только они переступили порог дома. Он скинул верхнюю одежду на вешалку в прихожей, зная, что Илья отводил уборщика подальше, попросив себе кофе. Вообще, тот мужик был чем-то вроде "управляющего домом", но в основном его внешние обязанности были похожи на кого-то вроде слуги. - "Уважаемые" гости с пустыми руками не приходят, - кинул Илья, зная, что не будет воспринимать всерьёз. Это скорее отсылало к неофициальности визита, а значит, и встречать никого не стоит. - В следующий раз обязательно будет торт. Трёхэтажный. - По какому поводу? - По дню вредности хозяина владений, - фыркнул Вова, заваливаясь на диван в гостиной. Илья сел рядом, сморщив нос от подобного замечания в его сторону. - А если мне есть, о чём вредничать? - Коряков скрестил руки на груди. Он сверху вниз глянул на Вову, развалившегося на диване и подложившего под голову руки. Тот вскинул бровь, мол: "и о чём же?", - Что это было у вас с Башней на викторине? - Ничего такого не было, - помотал головой Вова, слегка ухмыляясь. "Вот же ревнивый идиот". А потом нахмурился, - Башней? Илья махнул рукой, не собираясь объяснять причину данной клички. Вова лишь вздохнул, закатив глаза. - Хватит строить из себя главного обиженного. Вместо того чтобы дуться на меня за то, что я выбрал другую компанию, лучше бы сам об этом задумался. Наша уже распалась, не? Илья отвёл взгляд. Да, их компания, можно сказать, больше не существовала. Даня и Макс теперь отдельно, Вова тоже по большей части общается с другими ребятами. - А что, предлагаешь вливаться в вашу? В компанию половой тряпки и мистера я-люблю-лезть-не-в-своё-дело? Как тебя туда вообще угораздило попасть, Вов? - Илья говорил с насмешкой, но в его глазах читался интерес. Вова даже было подумал, что Коряков всерьёз хотел бы попасть в их компанию, но прикрывал это желание за шуткой. Вопрос состоял в том, зачем ему это? - Да хотя бы в нашу. И хватит говорить так о них! Если скажешь им что-то подобное в лицо, я буду драться, - пригрозил Вова, помахав кулаком в воздухе, - Да и вообще, просто так уж совпало, что умею людям помогать и нормально общаться с ними, а не издеваться, оправдывая это помощью. Илья сжал челюсти, прекрасно понимая, в чей огород был заброшен этот камень. Однако он выглядел слегка озадаченным тем, что Вова сказал такое. - Ну, раз ты так настаиваешь, что мне нужно с кем-то общаться, - Илья звучал так, будто его уговаривали на это часа три, - то будешь мне с этим помогать. Вы там уже друзья навек, так что тебе не составит труда пояснить мне пару моментов, - Вова хмыкнул, смотря плохо скрываемое недовольство Корякова. Не похож он был на человека, который делает одолжение своим согласием. Скорее на того, кто давно что-то планировал и весь его план сложился удачно. - Как скажешь, - хмыкнул Вова, задумавшись. Ему придётся обсудить это с Лёшей в первую очередь, но в этой ситуации далеко не он являлся главной проблемой. Денис... Кстати, насчёт него. - К слову, - Вова принял сидячее положение, подбирая под себя ноги и садясь в позу лотоса. Он упёрся руками в коленки, усиленно размышляя о том, что хочет сказать и как это сформулировать. Илья не смотрел на него, делая вид, что ему нет дела до этого супер важного разговора. Будто совершенно не боялся той интриги, что наводил Вова своим молчанием. - Почему ты решил оставить Дениса в покое? - негромко спросил Вова. Илья не обратил никакого внимания на него, хотя прекрасно слышал вопрос. Он играл напускное безразличие. - Ну, Даня просто переборщил, я его остановил, в чём... - Нет-нет, не надо мне заливать про Даню. Мы все прекрасно видели, что ты его уже неделю не трогал. Даня - просто повод, ты и без него уже давно вёл себя необычно. Что случилось? - перебил Вова, склонив голову и закусив изнутри щёку. Проходясь изучающим взглядом по лицу Ильи, которое буквально на пару моментов дрогнуло, теряя маску безразличия. Илья нахмурился. - А ты хотел бы, что бы всё было, как раньше? - предъявил Илья, а Вова аж опешил от такого безосновательного обвинения. Ему будто сказать было нечего, лишь бы ляпнуть что-нибудь, только бы отстали. Илья, кажется, и сам понял абсурдность своего вопроса, а потому даже не пытался выглядеть заинтересованным в ответе. - Нет, - Вова хмыкнул, - нет, совсем нет. Я как раз таки рад, что ты наконец вырос из этого. В чём причина резкого просветления? Мне даже интересно, где ты купил недостающую часть мозга, отвечающего за совесть. Илья в мгновение побагровел, будто в него только что кинули не подъёб, а помидор. У него, кажется, встопорщились даже волосы на голове: до того он выглядел оскорблённым таким заявлением. Казалось, ему вслух наконец высказали то, что все вокруг уже давно понимали, а до него дошло только сейчас. Илья стушевался, продолжая пылать где-то внутри. Вова со стороны наблюдал за этими душевными метаниями, раздумывая над тем, серьёзно ли друг понял это лишь сейчас или просто прикидывается удивлённым. Но, судя по естественной реакции, он действительно думал, что ошарашит Вову новостью, а получил известие о том, что всем уже давно всё ясно. Илья помолчал некоторое время, вжавшись в спинку дивана, будто пытаясь в нём утонуть и скрыться. Вова не торопил его мыслительный процесс, достав телефон и переписываясь с Лёшей. Тот прислал ему фотографию себя и голубя, кушающего у него с рук, с подписью: "Теперь он мой лучший друг". Вова сдержал усмешку, чтобы не смущать Илью, и напечатал в ответ короткое: "Я тоже могу поесть у тебя с рук. Курлык" - Я был у него... неделю назад, наверное? - вдруг начал Илья, и Вова замер, не смея спугнуть решившего поговорить друга, - пришёл к нему домой после уроков. Его тогда ребята потрепали от души, но я не знал, думал, он в очередной раз сбежит пораньше и придёт домой целенький. Он убегал от нас, как жалкий трус, я не мог оставить это просто так, - проговорил Илья так, будто сделал самое благородное в мире дело. Будто котёнка из пожара спас, а не человека избить пришёл, ей богу, - а он... выругался на меня, будто не поверил, что я здесь. Зашёл за порог и свалился без сознания. Он был совершенно... без сил. Я тащил его потом до гостиной, а он и не думал просыпаться - я даже проверил пульс, а то мало ли. Я ещё...эм... Илья замолчал, будто обдумывая, говорить ли Вове всё или что-то утаить. Вова не смел просить большего, чем Илья имел возможность рассказать: в случае с этим обиженкой нужно быть осторожным. Неверно ляпнешь что-то и всё - тебя пошлют и вообще больше разговаривать не захотят. - В общем, я побродил там немного. Думал, задохнусь: там пыль с эры динозавров, лежит и никого не боится, никто её не тронет. Посуда вся в том же состоянии, будто дома вообще не живёт никто. Одна кружка стоит в мойке, видимо, Дениса. Я не понимаю, где его родители? - Илья помотал головой, понимая, что отошёл от темы, - А сам он... у него нет синяков на теле, всё его тело - один большой синяк. Я как увидел, так вообще не сразу понял, что это такое. И я тогда... - Илья глубоко вздохнул, справляясь с мыслями, - испугался. Ну типо, понимаешь, что я сделал с человеком? Он уже на человека-то не похож, одно лицо да руки. Я никогда не думал, что всё получится... вот так. Илья не искал поддержки, поглаживаний по голове или объятий — наоборот, он максимально отстранился от Вовы, будто чувствуя вину не только перед Денисом, но и перед ним. Вообще, видимо, перед всеми. Вова склонил голову, стараясь не влезать в личное пространство Ильи. Лишь бы случайно не захлопнуть то небольшое окошко в его непробиваемом барьере, которое он открыл, чтобы наконец поведать о своих чувствах. Он не хотел слышать или видеть собеседника, словно был на исповеди у священника, он хотел поговорить со стеной и успокоиться, и Вове оставалось лишь слушать. — Всё пошло совершенно не по плану. Ты ведь помнишь, с чего всё началось? И вот чем закончилось! — Вова отвёл взгляд в сторону, вспоминая, о чём говорит Илья. Да, он понимал, в чём дело. Он помнил, с чего всё началось, — Всё должно было завершиться годы назад, когда я понял бы, что ничего не получается, но нет! Почему я не остановился? Почему я не остановился, Вов? — Коряков вопрошающе взглянул на собеседника, будто наконец вспомнил о его существовании. Семенюк придвинулся ближе, цокнув языком. — Ты просто еблан, — мягко сказал он, получая кивок в ответ. Илья уже открыл было рот, дабы что-то ответить, как неожиданно его перебили. — Ваш кофе, — раздался из-за спины спокойный голос. — Блять! — Илья резко вскочил с дивана, отстраняясь от Вовы, будто делал что-то максимально тайное и постыдное, хотя, по сути, просто сидел и болтал. Вова вскрикнул от крика друга, напуганный больше его реакцией, чем появлением управляющего домом. Слуга остался невозмутимым. Илья взял кружку из рук мужчины и прогнал его жестом, продолжая вслух материться и сверлить взглядом спину уходящего. Он вновь сел на диван, отхлёбывая напиток, и до Вовы донёсся запах неразбавленного ничем кофе. Разговор определенно был закончен. Вернуться в прежнюю атмосферу точно не получится, а без неё из Ильи можно вытянуть только… — Сам ты еблан, — пробухтел хозяин дома в кружку. О да, только такого и можно было ожидать от Ильи сейчас. Вова хихикнул, закатывая глаза. *** Через полчаса бездумной болтовни о школе и играх в доме послышался заводной женский голос. Резко стало очень шумно, будто пришла целая толпа, хотя эта была всего лишь одна девушка. Илья сразу замолк и напрягся, внимательно наблюдая за прихожей. Личный водитель занёс в помещение кучу пакетов с лого модных брендов. Девушка с длинными красными волосами, в белой рубашке и юбке намного выше колена трещала с кем-то по телефону, рассказывая очень насыщенную событиями историю. Она прошла в гостиную, ловя на себе взгляд двух парней. — Ой, давай потом, у нас тут гости, — девушка сбросила вызов и подошла ближе к дивану, — тц, опять ты приводишь всякий сброд. — Ксюх, Вова мой друг, он не… — Я к Вове и обращалась, — хихикнула Ксюша, перебив начавшего защищать друга Илью. Он закатил глаза, когда до него дошла шутка подруги, и махнул на нее рукой, отворачиваясь. Ксюша помахала Вове пальчиками и тот улыбнулся в ответ, коротко махнув рукой. — Чего так поздно вернулась? — поинтересовался Илья, скорее просто ради того, чтобы поддержать разговор, нежели из реального интереса. И почти сразу пожалел о том, что вообще спросил. — Просто мы с подружками сделали налет на несколько бутиков. И, между прочим, тебе я тоже кое-что прихватила! — радостно объявила Ксюша. Она развернулась, приложила ко рту руки, формируя рупор, и заорала на весь дом: — Ариночка, принеси синий пакет! Там еще та крутая кепка сверху! Пока Илья страдал от оглушения, Арина уже принесла нужный девушке пакет. Она нырнула в него по локоть, доставая из глубины вещи для друга. Первой она развернула футболку, показывая её всю. — У тебя такой точно еще не было, — она кинула вещь в Илью, чтобы тот посмотрел вблизи. На ощупь приятная, на цвет тоже, а как «изюминку» девушка выделила непонятно зачем сделанную застёжку на молнии, находящуюся на воротнике. В любом случае, Ксюша была права: у Ильи такого не было. «Я бы сам себе этот капустный наряд с застежками в непонятных местах не взял бы» — Спасибо, прикольная, — вслух сказал Илья, отмечая, что вещь все равно была приятной и он бы такое даже поносил бы. Разок. Он всё носил слава богу если разок, у него этих «у-тебя-такого-точно-нет» футболок в гардеробе больше, чем в саду цветов. Ксюша кинула в него следующую вещь, но Илью уже посетила другая мысль. Подарки — самый явный способ показать добрые намерения, да и кто вообще не радуется новым вещам? Ему нужно вливаться в компанию. Хорошим жестом будет подарить им что-нибудь, разве нет? Илья достал телефон, заходя в приложение с доставкой, пока красноволосая забрасывала его вещами. Что бы понравилось Лёше и Денису? Предпочтения Лёши оценить было не так сложно, ему вполне сойдет какая-нибудь качественная кофта или рубашка. А что подошло бы Денису? — Эй, ты меня слушаешь вообще? — Ксюша забрала из рук Ильи свитер, которого он уже пару минут держал при себе, даже не рассматривая. Илья вздохнул. — Спасибо за вещи, крутые. Можешь идти, — он распорядился вещами, и слуга, дежурящий неподалеку, быстро подхватил пакет. Ксюша выудила оттуда свою новую кепку, напяливая на голову, и с наигранной обидой и походкой от бедра удалилась на кухню. — Ты чего? — Вова проследил за удаляющихся Ксюшей и Ариной. Было ясно, что она на такие пустяки не обидится, но поведение Ильи ввело Вову в ступор. — Я хочу подарить всем что-нибудь. Лёше, Денису. Что думаешь? — коротко проинформировал Илья. Вова посмотрел на него с выражением а-ля: «ты точно уверен?» Семенюк почесал шею, выглядя крайне неуверенным в этой затее. — Я не думаю, что много кому могут понравиться… вещи… от тебя, — попытался как можно мягче сказать Вова, чем вызвал еще больше непонимания со стороны Ильи. — А в чём проблема? — Вова был готов расплакаться от смеха, смотря на такое наивное лицо друга, реально не понимающего, в чём дело. Вова прекрасно понимал, что дарение дорогих шмоток воспримется другими как «услуга» или «одолжение». В любом случае, когда тебе дарят что-то дорогое, хочется ответить тем же, а когда не можешь этого сделать — чувствуешь себя ничтожеством. Хотя, может, это не у всех так? — Ты конечно можешь… попробовать, но я не гарантирую, что это воспримется другими хорошо. Делай как хочешь, конечно, но я тебя предупредил, — Вова не собирался объяснять Илье, что некоторые воспринимают его как просто богатенького ублюдка, который насмехается над другими и их бедностью. Не маленький, сам поймёт. Но Илья не понял.