Извилистый путь веры

      — Стася, стабилизируй поле, он почти добрался, — голос Димы был спокоен.       — Принято. — Усталость накопилась, и ответ Стася дала уже неохотно. Хоть она и бог, но последствия долгой работы без перерыва всё равно знакомы ей. Пальцы быстро забегали по клавиатуре, настраивая выход на Нижний этаж для Влада, который сейчас томился в особой субстанции. Проход через неё был непрост, но она надёжно отделяла пантеон от всего остального Дома.       Мучительное ожидание выхода из портала спустя несколько минут наконец-то сменилось радостью свершившегося. Влад благополучно добрался до места, и трепетные наблюдатели в лице Димы и Стаси с облегчением выдохнули.              — Как хорошо, как хорошо, портал всё-таки работает! — Дима провёл пятернёй по голове, прикрывая глаза.       — То есть, он мог и не сработать? — подозрительно спросила Стася, повернулась на кресле и уставилась на Диму, который начал поспешно собирать вещи.       — Это уже не так важно. Он на месте? На месте! Значит, всё хорошо, — быстро проговорил Дима, вытаскивая из кармана карточку и отдавая её Стасе. — Пойду проверю Лею. Сегодня твоя смена, завтра поменяешься с кем-нибудь из пантеона.       Стася сощурила глаза, но ничего не сказала. И правда, теперь ничего нельзя было поделать, раз уж всё свершилось. Она вздохнула, проводила уходящего Диму взглядом и вставила карточку в терминал. Доступ был ей предоставлен, и из небольшого отдела рядом с большой панелью из всевозможных сочетаний экранов, кнопок, скрытых рычажков и переключателей выдвинулся отсек, в котором лежал серебристый шлем, вытянутый по сторонам, как шляпа Бонапарта. Внутри была мягкая обивка, а его перед, который должен был закрыть глаза, представлял собой выключенный дисплей. Стася взяла шлем в руки.       — Что же, посмотрим, что с этой штукой можно сделать, — прошептала богиня технологий и аккуратно надела шлем на голову, отчего тот почти полностью закрыл её лицо.

      ***

      Блуждания во тьме длились словно вечность. Влад зашёл в портал уже где-то шесть часов назад и всё никак не видел выхода впереди, лишь душащая пустота была вокруг, которая обволакивала, сжимала горло, хотела забраться внутрь и заразить его всего, забрать его душу и никогда её больше не отдавать. Но наконец-то появились первые признаки света, манящего, загадочного, неуловимо прекрасного после долгого заточения. Влад пошёл на него, и резкая вспышка от прикосновения к маленькому огоньку заполнила всё пространство вокруг. Круговерть цветов и мыслей обволокла его всего, окружение исказилось, и спустя какие-то секунды он буквально вывалился из дыры в воздухе, которая сразу же захлопнулась за ним. Он не знал, какой у него вид, но чувствовал, что без жалости на него не взглянуть: вымок от долгого пребывания в этой субстанции, костюм помялся и даже где-то порвался, а туфли, прежде блестевшие, теперь напоминали современное искусство а-ля «бомж нашёл свой дом, но продолжает ходить в старой обуви и чтить память тех, кто был с ним до того, как он поднялся». Тяжело вздохнув и отряхнув всё, что можно было отряхнуть, чтобы выглядеть менее неряшливым, Влад решил оглядеться.       Холл — место, где он впервые появился в Доме и, кажется, ничего более не помнил до этого момента. Его словно приютили в этих уютных стенах, на которых висели испускающие мягкий светло-янтарный свет элегантные бра, оформленные то ли в стиле барокко, то ли модерн. Холл был большим, а потолок таким высоким, что, казалось, можно было бы устроить атлетическое цирковое представление, если бы артисты внезапно оказались здесь и согласились на это. В постоянно открывающихся и закрывающихся проходах в стенах, на летающих винтажных лестницах, словно это Хогвартс, и просто где-то в углах холла суетились люди, спешащие по своим делам. Многие из них ему были уже незнакомы, но где-то мелькали родные лица. Обои, которые ежедневно менялись под настроение Леи, сегодня встречали его глубоким коралловым цветом, в который был интегрирован орнамент из непонятных ему корейских символов, воздушно танцующих на оранжевом море. Где-то глубоко вдалеке раздавался приглушённый звук какой-то песни. «Опять Скизы на репите у неё. Как называлась эта композиция… Deep End? Вроде да. Впрочем, не важно», — Влад быстро погрузился в размышления и столь же быстро из них вышел, ибо взглядом он встретился с тем, кого обнаружил в Доме самым первым. Дворецкий.       О нём и Дворецком ходило в Доме до этого много историй, о которых он предпочитал не говорить и оставлял всё на самотёк, ибо все до единой были неправдой, а переубеждать кого-то в долгом стёбе Влада, который в итоге оканчивается ничем, было ему же дороже. Но Влада довольно давно не было здесь, и ему было интересно посмотреть на, возможно, изменившегося старого знакомого ИИ, хоть и бывшего к нему иногда немилостивым.       Внешне он никак не поменялся: всё то же лицо Райана Гослинга, которое выбрали ему тоже домочадцы; идеально сидящая тройка, подчёркивающая его мощные плечи; донельзя ровно выглаженная рубашка, которую перфекционисты боялись бы в руки взять, не то что надеть. Дворецкому же удавалось ловко и быстро двигаться и всё равно выглядеть аккуратно. Влад улыбнулся. Когда-то его за хулиганства эти руки тащили и запирали в холодильник, но те времена в прошлом. Теперь, кажется, с Дворецким надо было знакомиться снова, и его кибернетические глаза уже пару минут внимательно изучали Влада. Видимо, в ожидании его действий, пока сам он держал в руках какую-то старую книгу, сидя за стойкой.       — Ну, э-э-э, здравствуйте! — Влад постарался выглядеть как можно более обыкновенным, пытаясь придать своему голосу немного грубости, чтобы соответствовать новому образу. — Извините, что врываюсь так неожиданно…       — Добрый вечер, молодой человек. — Дворецкий встал из-за стойки и неспеша подошёл к Владу, держа руки соединёнными за спиной. «Что-то странное, — подумал Влад, изучая движения Дворецкого. — Он какой-то… Медленный? Обычно делает всё быстрее». — Всегда приятно видеть новых людей в Доме. Пожмём руки?       «Точно что-то не так. Пожать руки? — Влад начал немного покрываться потом. — Что за чёрт? Что на него нашло?».       — Не стесняйтесь. К слову, меня зовут Дворецкий, и я, если можно так выразиться, местный андроид, который выполняет функции, кхм, дворецкого. Слежу за жителями, поддерживаю порядок в Доме, навожу уют… Всё такое.       — Ладно… Меня звать Брэд. — Всё ещё в смятении, Влад протянул руку Дворецкому и крепко пожал его ладонь, ощутив стальные пальцы, отделённые от его кожи тонкой перчаткой.       В этот же момент произошло нечто странное. Время словно застыло на миллисекунду, а после ускорилось на неё же, и у себя в голове Влад услышал знакомый голос:       — Влад, это Стася. Не пугайся, я сейчас управляю Дворецким, и наш разговор никто не услышит, но тебе нужно пояснить некоторые моменты. Ты видишь небольшой золотой элемент у стойки?       Влад в удивлении заглянул за спину Дворецкого, который сейчас невидяще уставился куда-то вдаль, и разглядел тот самый элемент, про который рассказывала Стася. По форме он напоминал спиральную галактику без центра. Оказалось, что ему ничего не нужно говорить, Стася словно читала его мысли, поэтому сразу же продолжила:       — Отлично. Точно такой же элемент есть и в наших храмах. Прикоснёшься к нему — сможешь связаться с текущим дежурным и доложить обстановку, если что-то найдёшь. Кроме того, кто-то из нас всегда будет сидеть за Дворецким, поэтому он иногда может вести себя странно, не пугайся. И к нему ты тоже можешь обратиться. Мы ищем «что-то» вместе с тобой, ты не одинок, — ободряющим голосом говорила Стася. Но её тон очень быстро сменился на тревожный: — И самое главное правило: не говори с живущими на первом этаже об этом изъяне Дома. Прямой приказ Леи! Не знаю, что в этом такого, но пожалуйста, будь аккуратнее. Мы не знаем, чем всё это может кончиться.       Влад лишь коротко кивнул. Ему всё было предельно понятно, и глупых ошибок он совершать не собирался.              — Вот и умница, — теплота дружбы сквозила в последних её словах. — Отключаюсь.       Дворецкий вновь приобрёл возможность двигаться самостоятельно, но за то время, пока они недвижно держали друг друга за руки, набежала небольшая толпа любопытных, которые заинтересовались новеньким. Андроид тут же замахал на них руками, разгоняя подальше:       — А ну, кыш! Не мешайте новичкам адаптироваться, а то из-за вашего повышенного внимания он испугается и исчезнет. Вы же этого не хотите? — грозно качая указательным пальцем куда-то в воздух, прикрикнул Дворецкий, после чего вновь повернулся к Владу и театрально хлопнул ладонями по щекам: — Матерь Лея, я только сейчас заметил, что ваш наряд никуда не годится! Срочно, идёмте в каморку, у меня где-то завалялся похожий костюм, а может, даже и не один. Чуть-чуть подошьём — и как раз на вас сядет. Обувь у меня тоже есть запасная. — Не разжимая рукопожатия, Дворецкий куда-то потащил Влада со своей немереной силой, отчего Владу пришлось согласиться на этот жест доброй воли от старого знакомого.       Прошли они недалеко. Каморка Дворецкого была сразу за стойкой. Влад быстро зашёл туда и, обнаружив целый шкаф с разными костюмами, спросил у Дворецкого, какой из них подойдёт ему. Тот, окинув взглядом парня, достал из самого конца ещё одну тройку, критично оценил её и кинулся подшивать, чтобы она не висела мешком на Владе — всё же даже в новом теле Дворецкий был больше его. Спустя несколько минут молчания и точных движений кибернетических рук Дворецкий довольно протянул ему костюм, готовый и аккуратно сложенный, после чего порылся где-то в комоде и достал оттуда пару удобных тапочек с бантиком.              — Извините, Брэд, что лучше обуви не нашлось, всю остальную я уже раздал нуждающимся, — несколько смущённо проговорил Дворецкий, скрещивая руки и хлопая глазами, пока Влад переодевался в более приличную одежду. Вскоре всё было готово, и Влад, улыбаясь своему отражению, разглядывал себя в зеркале, поправляя бабочку.        — Ничего страшного, я в любом случае очень благодарен тебе, что помог мне не ходить оборванцем, — благодарно протянул Влад, застёгивая последнюю пуговицу на жилете. — И эти тапочки выглядят очень даже мило, задумываюсь даже о смене имиджа.       Дворецкий засмеялся.       — Ну что вы, мне кажется, пока что выглядите слишком солидно для того, чтобы менять имидж. Костюмы вам идут.       — Да? Хорошо, тогда остановлюсь на смене тапочек.        Дворецкий и Влад выбрались из каморки, и прежде видневшаяся дверь исчезла за ними, оставляя ровную стену. «Я уже и забыл, что тут так», — мелькнула мысль у Влада. В Доме никогда не было проблем с тем, чтобы найти нужное место, если ты знаешь как минимум его название. Подходишь к стене, называешь это самое место, и тебе откроется проход в ту сторону, где оно находится. Если есть образ в голове, то добраться становится ещё проще, ибо какие-то алгоритмы Дома, настроенные верховным богом управления Димой, считывают практически ваши мысли. Но бывали и казусы: кто-то представит место, да окажется оно немного не таким, какое есть на самом деле, и вот уже домочадец хулиганит в запрещённом месте, а к нему со всех ног бежит Дворецкий сажать в холодильник. Были времена, когда и Влад там был.       — Я же больше не смогу так ошибиться, верно? — сказал сам себе Влад.       — Что? — обернулся Дворецкий.       — А, нет, прости, просто мысли вслух. Куда мы идём дальше?       — В гостиную. Вечером там зачастую кто-то есть, познакомишься, в коллектив вольёшься. Надо же с чего-то начинать, верно?       Влад лишь кивнул и проследовал за Дворецким, который чётко сказал перед стенкой «Гостиная» и вошёл в открывшийся проход. Вместе с ними быстро прошмыгнула пара каких-то девчонок, кажется, одна гналась за другой. Теперь они были в просторном коридоре, по разным сторонам которого уже наблюдалось влияние довольно близко лежащего храма Котофея: обои окрасились в милый градиент оранжевого и красного, а лампы начали испускать слабый зелёный цвет. Но сейчас всё внимание Влада приковали к себе те самые девочки, которые отбежали в конец коридора и о чём-то громко шептались. Их лиц было не разобрать, а наряды Владу были незнакомы. «Я слишком давно не следил за модой в Доме?»       — Ну Горе, ты чего? — девочка-полторашка в очках и с короткими чёрными волосами с недовольством шептала своей более рослой подруге, которая нависла над ней, приперев к стенке.       — А то, Квамяв, что ты уже надоела бегать от меня, — девочка с объёмными каштановыми волосами, которые даже не доставали ей до шеи, и пирсингом возле губ загадочно улыбалась. — Сейчас же улыбнись мне.       На вид им было не более шестнадцати, и Влад отлично знал, что это за девочки. Одна из них на самом деле Саша, но она предпочитала, чтобы её все называли Горе, так ещё и Маяковское. Сам Влад считал это не более чем прихотью и окликал её всегда как Саша, ещё когда он был вместе с ними. Она была той самой болью ностальгии: вредной, иногда противной, но такой приятной, когда свыкнешься с ней и перестанешь замечать её негативные стороны. Влад мог бы точно сказать, что Саша — одна из тех людей, о которых ты вряд ли забудешь спустя годы и рано или поздно будешь вспоминать те глупые, смешные, но такие крутые моменты, встреченные вместе.       Квамяв Влад знал не так много, но этот маленький оплот милоты за то небольшое время знакомства уже успел поселиться в его сердечке. Лина — а именно так любила называть себя эта девочка — всегда была любознательна, поправляла часто свои очки, а когда случалось радоваться чему-то, то она отдавалась этому полностью, всей своей душой, что находило отклик и в душах других, заражая их такой же активностью и интересом. «Приятно видеть вас живыми и здоровыми, дорогие», — улыбнулся в мыслях Влад.       — Э-э-э, чего?       — Улыбнись, говорю. Если не улыбнёшься, то я очень сильно обижусь. Уже почти обиделась.       — Хорошо, хорошо! — и губы Лины растягиваются в нелепой улыбке, скованной её стеснением.       — Вот какова твоя улыбка. — На этих словах Саша отстранилась, откашлялась и приняла важную позу, заправив левую руку за спину, а правую положив на сердце. — Она улыбнулась. И я понял, что знаменитая улыбка Моны Лизы — это обыкновенная ухмылка педика. Потому что женщина улыбается туманнее. Её усмешка не ответ, не намёк, а вероятность, что так улыбалась ее прабабушка. И брюнетка разглядывала меня из глубины веков с точки зрения всего женского пола, а не отдельной представительницы.       — Ты когда это решила начать цитировать Иржи Грошека? — Квамяв в полном недоумении уставилась на Горе, в некотором испуге сложив руки на груди.       — С того самого момента, как мы познакомились, Линочка. Вдохновляешь ты меня учить прекрасное, — Саша засмеялась и внезапно обняла Лину, отчего та вся покрылась красной краской. Но теперь голова Квамяв была вынуждена смотреть вправо, где и заметила всё это время молчавших Влада и Дворецкого, спокойно наблюдающих за ними. Влад не выдержал и прыснул в кулак. Лина ойкнула, и Саша тоже повернулась в сторону стоявших.       — А вы тут что, на шоу пришли смотреть? Проходите давайте, не задерживайтесь. Не больно вам тут рады, — Саша рассердилась и, отпустив Квамяв, грозно подбоченилась.       — Просим прощения, дамы, просто ваша беседа была такой пылкой, что мы не могли пройти мимо, — всё ещё еле сдерживая смех, проговорил Влад.       — А ты ещё что за хер такой? У-у-у, я сейчас взорвусь! Вали, пока по головёшке не настучала! — Саша начала заправлять рукава рубашки, чтобы было удобнее лупить Влада.       — Я полагаю, что нам стоит проследовать в гостиную как можно скорее, иначе я не гарантирую вашей сохранности, Брэд, — вежливо ткнул Влада в плечо Дворецкий.       — Ты совершенно прав, идём, идём, — уже более сдержанно ответил Влад.       Насупившаяся Саша и испуганная Лина пропустили Влада и Дворецкого мимо себя. Саша всё ещё провожала сердитым взглядом неизвестного ей новенького. «Ничуть не изменилась, чертёнок», — ухмыльнулся Влад про себя. Он встал перед чёрными дверьми гостиной с символом кленового листа, который наполнял всю их поверхность. Что ждало его там? Может, кто-то новый и интересный появился, пока его не было? Может, этот кто-то даже прочитал «Берсерк»? Шанс был мал, но он был. «И надо не забывать о миссии, — подумал Влад. — Пока что всё в порядке, но было сказано, что «это» легко не найти. Буду осматриваться дальше».       Дворецкий услужливо распахнул обе двери.