Извилистый путь веры

      Из открывшегося проёма в лицо Влада ударил ослепительно яркий после довольно тусклых фонарей коридора свет. Глаза его ещё пару секунд привыкали, прежде чем он смог различать интерьер гостиной и сидящих внутри людей. Дворецкий вошёл первым и вежливым жестом руки пригласил Влада проследовать за ним, что тот и сделал.       Влада тут же окружил терпкий смешанный аромат духов, которыми был пропитан воздух. Точной причины этого он знать не мог, но предполагал, что, возможно, это из-за пяти девушек, которые до его появления мило беседовали друг с другом: кто полулёжа на диване, кто укутавшись в плед на кресле, а кто и просто довольствовался стулом возле стола, где устраивал сольную трапезу из нескольких хот-догов. Сейчас же некоторые смотрели на него, и каждая с разной эмоцией на лице: любопытством, интересом, подозрением, у кого-то даже видно было сочувствие. Каждая девушка была Владу знакома, но, кажется, им придётся знакомиться вновь.       — Ну что стоишь, как не родной, присаживайся давай, — с улыбкой и налегая на «о» в словах, неторопливо проговорила девушка с иссиня-чёрными волосами, подобными цвету зимнего ночного неба, и бледной кожей. Глаза её с несколько томным выражением разглядывали Влада. — Я Ксюша, а ты? К слову, тапки зачёт.              Ксюша. Влад познакомился с ней не сразу, но это знакомство быстро переросло в дружбу, и вот уже спустя какие-то пару недель эта однозначно прекрасная, но неоднозначно непостоянная девушка с упоением читала написанные им истории, иногда слушала его переживания и помогала тогда, когда никто помочь не мог. Она могла куда-то пропасть на неделю и точно так же вернуться и каждый вечер проводить в гостиной, где её запоминающийся внешний вид и удивительная способность убеждать делали Ксюшу практически центром внимания. Кроме того, она была последовательницей культа Алдары, и в ней уже видно было этот мощный стержень духовной силы, которую Алдара давала каждому своему адепту. Влад с грустью вздохнул, понимая, что в текущем его облике их близости не видеть света, а слова его более не будут услышаны ею так, как хотелось бы ему.       Поклонившись, отчеканив «Брэд» и поблагодарив за комплимент, он элегантно и с достоинством сел в появившееся из-под пола кресло, услужливо доставленное механизмом гостиной.       — А меня Рэй зовут! Приятно познакомиться, Брэд! — тонким голосом чуть ли не пропела девочка-подросток с каштановыми волосами и двумя окрашенными в красное прядями спереди. Она несколько скованно держалась при виде нового человека, но всё равно старалась улыбаться и сиять глазами.       Рэй. Казалось бы, что может забыть в Доме такая маленькая девочка, ещё только начинавшая свой жизненный путь? Но Лея была рада каждому гостю, и Рэй не стала исключением, как не стала исключением и для Влада, практически сразу же полюбившему жизнерадостного и весёлого подростка. Рэй была этаким маленьким солнечным лучиком в Доме, а после вознесения Котофея она присоединилась к её культу и вовсе стала сплошной радостью, приносящую удовольствие от одного взгляда на неё.       Влад просто кивнул ей. «Надо попытаться сохранить образ, который они ещё не видели. Образ, который будет им казаться незнакомым… Нельзя, чтобы меня узнали», — переводил взгляд с одной девушки на другую Влад.       — Какой-то ты неразговорчивый, Брэд, — недовольно протянула невысокая недовольная девушка лет пятнадцати на вид, сидевшая на диване вместе с Ксюшей. Тёмно-русые волосы дерзко обрамляли её плечи, а хмурый взгляд говорил, что её отвлекли от важного занятия. Она рисовала какой-то сложный натюрморт и не хотела прерываться на разговоры с кем-либо. — Я тоже. Голуб, будем знакомы.       Голуб. Об этой девушке он мало что мог сказать, ибо пришла она в дом совсем недавно, особо себя не проявляла, но кому-то уже успели запомниться её нестандартный характер и достаточно тяжёлая судьба. Она могла сказать то, что хочет, без зазрения совести, часто не ладила с Дворецким, который нередко провожал юного борца за свободу слова в холодильник. Ещё перед вознесением он слышал о её секретном плане, как ходить по краю дозволенной правды и при этом не попадать под тяжёлую руку Райана Гослинга. Неизвестно, удаётся ли ей следовать ему или она ещё не начинала, но в глубине её сосредоточенных глаз был виден огонь озорства. Кроме того, хоть по ней и не скажешь, но она последовательница культа Мортиса и очень даже старается стать лучше.       Не успел Влад ответить ей понимающим подмигиванием, как к нему уже обратилась четвёртая девушка, сидевшая за столом:       — Брэд, Брэд, а расскажи что-нибудь о себе, раз пришёл в гостиную. И, может, хот-дог будешь?       — Рина, ну ты бы хоть представилась, — назидательно осадила жующую девушку Ксюша, нахмурившись и кивнув головой в сторону Брэда. — И хватит есть, ты же хотела оставить Квамяв немного.       — Ой, точно-точно, она же меня сама потом съест, если я ей не оставлю. — Рина торопливо убрала хот-доги в целлофановый пакет, предварительно ещё раз предложив Владу один. Тот лишь отмахнулся. Пожав плечами, девушка перевязала пакет и положила его под стол, после чего важно сложила руки и с хитрой улыбкой посмотрела на Влада. — Так, а теперь к знакомству. Я Рина!       Рина. Одна из самых старых знакомых Влада, и особенно запомнилась ему их первая встреча, когда они остались вдвоём в гостиной и он всё пытался уговорить неугомонную девушку пойти спать. Рина, разумеется, в силу вредности и упрямства спать не шла, но вследствие этого они замечательно побеседовали и в скором времени уже их даже кто-то видел как пару. Впрочем, они, разумеется, оба это отрицали и просто оставались хорошими друзьями, частенько подкалывая друг друга во время разговоров и не замечая иногда времени. Ей было хорошо общаться с ним, а ему с ней, и этого было достаточно. Когда она приходила на службу в его храм, то его улыбка всегда согревала её лицо, как бы грустно ей не было.       — Рад слышать, Рина, — всё же подал голос Влад, лишь немного приподняв уголки губ. Эта рыжая бестия всегда заставляла его настроение быть хоть немного, но лучше. — О себе я расскажу чуть попозже, хотелось бы сначала узнать, как вас всех зовут.       — Точно! Винни, познакомишься с гостем? — обернувшись, Рина потянула за футболку сидевшую боком к остальным девушку, что-то сосредоточенно выводящую стилусом на планшете. Вздрогнув, она наконец-то оторвалась от своего занятия и, оглядев комнату, обнаружила Влада, приветливо поднявшего свою руку.       — У нас новенькие? Совсем забылась с этой картой, — виновато зашептала в сторону Рины Винни и, отложив в сторону планшет, как можно убедительнее улыбнулась Владу: — Я Винни, люблю славянскую мифологию, рисовать и играть. Не знаю, что ещё сказать. — Смущённо поправив волосы, она вновь взялась за планшет и, бросив украдкой последний взгляд на новенького, продолжила рисовать.       Винни. Почти его ровесница, она редко появлялась в гостиной, но каждое её появление знаменовалось чем-то прекрасным и милым, будь то милые фотографии котиков, которые она распечатывала и раздавала всем желающим, или же её замечательные рисунки, над одним из которых она прямо сейчас работала. Её добрая душа всегда находила путь до того, кто нуждался в её тепле. Ей очень быстро понравилась идея культа Стаси, к которому она вскоре после появления в Доме и присоединилась.       Сейчас Влад решил её не отвлекать. Возможно, даже этим вечером он вновь будет любоваться чем-то восхитительным, ведь особенно хорошо у Винни получались карты.       Вдруг Дворецкий, всё это время спокойно стоявший у дверей, неожиданно принял беспокойный вид и сказал:       — Прошу меня простить, господин и дамы, но что-то случилось возле Камина. Кажется, опять Ариша свои картины где ни попадя оставляет... Сколько раз её в холодильник не засовывай, всё никак не поймёт. — Он устало положил руку на лоб. — Но надо пытаться дальше. На этом с вами прощаюсь, дорогие мои. Брэд, если я вам нужен, то можете подождать меня в холле, я туда рано или поздно вернусь.              Дворецкий с улыбкой на лице ушёл, бесшумно закрыв за собой двери. Влад остался с девушками наедине.       — Так, раз я вас всех теперь знаю, то можно и что-нибудь рассказать о себе, — начал Влад, поправляя бабочку. — Ещё раз представлюсь: Брэд, двадцать лет, молодой актёр, люблю эстетику, красивые костюмы и… — Влад чуть не прыснул со смеху от следующей фразы, которую он чуть не сказал: «Горячих дам». — И иногда играю в игры.       — Актёр? Вау, — вскинула руки Ксюша. — Я и не знала, что у нас здесь могут появиться такие личности. И ты, к слову, очень даже напоминаешь Брэд Пита.       — Мне просто повезло выглядеть, как он, — скромно кашлянул в кулак Влад.       — Всем бы так везло, — буркнула Голуб.       — Да ладно тебе, Голуб, красивый и красивый. Я думаю, что ты тоже очень красивая, — дружески похлопав девушку по плечу, сказала с улыбкой Рэй.       — Это тебе ладно, — чуть покраснев, убрала руку Голуб. — И вообще, я занята сейчас, извините. Пойду дорисовывать в комнате.       Откинув плед и встав с дивана, Голуб торопливо и немного сгорбившись проследовала к выходу. Влад с недоумением проводил её взглядом, но долго думать об её уходе не стал и вновь повернулся к остальным.       — Пишешь что-нибудь? — с интересом спросила Рина, пока подбегала к стоявшему у стенки шкафу и доставала из него несколько кружек и чайник. Любительница чая никогда не упускала возможности угостить им других и попить самой. И пока Влад задумывался, что же ему ответить, она уже поставила чайник кипятиться и разлила заварки в четыре кружки.       — А можно мне тоже?.. — с некоторым стеснением спросил Влад, показывая на стол.       — Ты тоже будешь? — удивилась Рина. — А я-то думала, что раз хот-доги не будешь, то и чай тоже. Сейчас сделаю.       — Спасибо, — улыбнулся Влад. — Как говорили великие, чай — это святое. А пишу я… стихи. Да, стихи.       — Расскажешь что-нибудь? Мы всегда рады послушать чьё-нибудь творчество. — Голос Ксюши словно побуждал делать то, что она просит, и Влад не смог устоять. Но теперь необходимо было вспомнить что-нибудь, что он писал когда-то и что никто не узнает.       — Так, сейчас… — Влад на несколько секунд задумался и вспомнил одно своё старое творение, которое ещё никто не слышал. — Слушайте.       Девушки даже прекратили свои дела и всё своё внимание переключили на Влада. Он встал с места, прочистил горло, выпрямился и начал рассказывать:       «Россия, бедная Россия!       Моя любовь, моя тоска!       Неуж ты столько нагрешила,       Чтоб истезать тебя века?       Чего ты только не стерпела,       В каком аду не побыла!       И всё же выстоять сумела,       И всё ещё пока жива!       И снова новые пророки       Кричат: немного подожди!       Учли мы прошлые уроки,       Твои все беды позади.       Всё жди и жди. Скажи — доколе?       Мы все сейчас в тенётах лжи.       Боюсь (терпенья нету боле) —       Грядут кровавые дожди!»              Пока Влад рассказывал, Рина успела разлить кипяток и дать по кружке Ксюше, Рэй и Винни, и они теперь в некотором замешательстве пили чай.       — Вот это да. — Ксюша шумно отхлебнула из кружки. — Я, конечно, ожидала здесь талантов, но не так скоро! Ты большой молодец, Брэд, и пишешь замечательно.       — Я полностью поддерживаю! Это было круто! — Рэй допила свой чай и довольно выдохнула.       — Мы с Винни тоже очень рады, что услышали это. — Рина с упрёком тыкнула девушку, которая, послушав стихотворение, обратно погрузилась в работу. — Да, Винни?       — А, да, да! Мне очень понравилось, — запинающимся голосом ответила Винни, чуть ли не сонно вновь оглядела комнату и вернулась к тому, от чего её только что оторвала Рина.       — Рад слышать похвалу, — поклонился Влад и вновь устроился в кресле. Сердце немного стучало от страха сцены, который с годами так и не прошёл у него, но он был рад, что всё прошло удачно.       Ксюша, всё это время внимательно смотревшая на него, задумчиво посмотрела на потолок, потом вновь на Влада и неожиданно выдала:       — Кто знает, может, именно ты станешь тем, кто изменит Дом. Тем, кто сделает его лучше.       — Кто знает, — опешив ответил Влад, принимая чашку от Рины. — Ты это к чему?       — Да не знаю. Просто подумалось так. Бороться со тьмой, особенно если это тьма твоего сердца, всегда непросто, не правда ли?       На эти слова Влад решил ничего не отвечать. Слишком странным ему показалось поведение Ксюши, которая, произнеся всё это, с невозмутимым видом продолжила отхлёбывать чай и сладко причмокивать. "Тьма сердца? О чём она... Надо держать на ней взгляд. Лея, что же ты почувствовала такое, из-за чего я должен подозревать даже самых близких мне людей?" — страдальчески думал Влад. Хотя бы вкусный чай позволил ему несколько успокоиться.       — А чай очень вкусный, спасибо большое, Рина, — протянула довольно Рэй, ставя пустую кружку обратно на стол. — К слову, ты там сама-то пишешь? Мы очень ждём продолжения!       — Я да, я пишу, но знаешь, — Рина застенчиво положила руки на щёки, — у меня так мало идей в последнее время...       Никто словно не хотел обращать внимания на слова Ксюши. Конечно, Влад понимал, что Ксюша иногда может выдать так выдать, но разве все привыкли к этому настолько? Вот этого он не понимал. Но сколько бы он не приглядывался к темноволосой красотке, похожей на вампиршу, сколько бы не старался углядеть в ней то, что раньше заметить было невозможно — не было этого. Это всё та же Ксюша с теми же грустными, глубокими глазами, и не было в ней чего-то инородного и пугающего. Влад всё же собрался с силами и успокоился. "Ну выдала что-то и выдала, действительно, чего пугаться", — расслабился он, делая последний глоток.       — Я наконец-то доделала, смотрите! — воскликнула Винни, вспрыгивая со своего кресла. Она развернула планшет от себя и подходила к каждому, чтобы тот получше рассмотрел её новую карту. Получилась она, как всегда, донельзя аккуратной, красивой и объёмной. На нём разместился мир её собственной истории, которую она писала уже долгое время, и Влад знал, что с каждым рисунком в ней становится всё больше и больше вдохновения продолжать её. Не знала только Винни, как сильно это могло сподвигнуть других делать что-то своё.       — Во славу Димы, ты просто нечто, Винни! — воскликнула Рэй, вскакивая с кресла. — Это, это... это волшебно! Я теперь хочу тоже нарисовать что-нибудь!              — Ой, не перехваливай меня, пожалуйста, — смутилась Винни. — Это просто рисунок.       — А ты не стесняйся своих золотых рук, — поддержала Рэй Ксюша. — Не видишь, что ли, что ты крутышка? А мы видим.       — Поддерживаю, — улыбнулась Рина.       — Ну что вы... — От помидора Винни теперь было не отличить.       Разговор в гостиной продолжался ещё примерно полчаса, и вскоре Влад почувствовал навалившуюся усталость, которую прежде скрывал интерес в жизни Нижнего этажа и желание выполнять миссию. Последнее сменилось желанием повалиться на кровать и беспробудно дрыхнуть, пока солнечные лучи не будут слишком уж сильно щекотать макушку.              — Простите, дамы, но я сегодня слишком сильно устал, — с тяжестью в голосе обратился к девушкам Влад и направился к выходу.       — Были рады увидеть тебя здесь, Брэд, заходи ещё! Нам ещё есть о чём поговорить. — Ксюша помахала, игриво перебирая пальцами.       — Да, заходи обязательно в любое время! — присоединились к ней Рина и Рэй. Винни же начала новый эскиз и не обращала ни на кого внимания.       Влад благодарно кивнул им и вышел в коридор, стараясь точно так же, как Дворецкий, бесшумно закрыть за собой двери. Конечно же, у него не получилось, но он об этом уже не сильно беспокоился. Саша и Лина уже давно исчезли из коридора, и Влад облегчённо вздохнул. Теперь важно было найти место, где можно заночевать в доме. Свободных комнат, конечно, полно, но чтобы найти их, надо очень хорошо постараться, и просто сказать "Свободная комната" перед стенкой холла будет недостаточно.       Тихо произнеся "Холл" перед стенкой в конце коридора, он вновь оказался перед стойкой, где его впервые встретил Дворецкий. Место же сейчас пустовало, видимо, страж Дома был очень занят выполнением своих обязанностей.       "Так, что там говорила Стася, спиралеобразный символ и коснуться?" — с трудом вспоминал Влад, заставляя мысли пробираться через тяжёлую голову. Прикоснувшись к золотой эмблеме, он тут же услышал голос в своей голове.       — Так, я тут, Влад. — Стася тоже устала до жути, но скоро её смена подойдёт к концу, поэтому она несколько собралась. — Что у тебя случилось?       "Мне нужно найти свободную комнату, мне пора передохнуть. Этот переход отнял слишком много сил", — как и прежде, Влад мог общаться беззвучно, ему необязательно было проговаривать свои мысли.       — Сейчас посмотрю. Есть свободные комнаты от тридцать первой до тридцать пятой, находятся они в коридоре с золотисто-красными обоями и багрово-красными дверьми. Запомнил?       "Да. Спасибо большое".       — Да не за что. Иди скорее отдыхай и помни, что мы не то чтобы спешим. Важнее всего безопасность тебя и Дома, а не скорость.       "Я понял. Буду аккуратен. Ты тоже отдыхай". Влад убрал руку с эмблемы, и связь прервалась.       Проследовав к стене холла, уже несколько потускневшей, он произнёс номер комнат и как можно точнее постарался представить их образы. Открывшийся проход показал ему примерно то, что он представил в своём сознании, и Влад без колебаний зашёл внутрь. Проход вскоре схлопнулся, а Влад, в усталости не разбиравший уже почти ничего, надавил на ручку тридцать первой комнаты и почти ввалился внутрь.

      ***

      — Саш, скажи ведь, уютно!       — Ну, эм, да. Согласна.       Саша и Лина уже почти час как находились здесь, приводя в порядок несколько заброшенный вид старой комнаты и явно наслаждаясь этим процессом. По крайней мере, так хотелось думать Квамяв, которая вешала на гвоздики на стене очередную гирлянду. Горе же, устало перебирая тонкими пальцами по струнам своей гитары, в задумчивости разглядывала стену напротив, где висела до невозможности обычная картина с каким-то видом на речку с берёзами по обеим берегам. Эта обыденность раздражала её, и Саша, отставив гитару, подошла и убрала её за стол, на котором прямо сейчас стояла Лина.       — Саш, ты чего?       — Да бесит меня этот пейзажик, тьфу. Хоть бы что-нибудь нестандартное было, так нет, надо повесить такую картину, которая есть в каждом доме и уже у всех в горле застряла этим, как его, комом из банальности всего этого мира!       — Ну ладно тебе, картинка как картина, — пожала плечами Квамяв, слезая со стола. — А какую бы ты хотела?       — Я не знаю, но что-нибудь волнующее, крутое такое, чтобы запомнилось, а не отлегло где-то на подкорке сознания...       — А если бы я была на картине? — С озорством в глазах спросила Лина.       — Эм, так, конечно, другое дело, — пробурчала, чуть-чуть покраснев, Саша. — Такую картину, как говорится, и над кроватью повесить не жалко, чтобы во снах ты чаще приходила.       — Да ты что, — Лина зарделась и спрятала лицо в ладонях. Вдохнув и выдохнув, Лина немного успокоилась и быстро ответила Саше:       — Хорошо, тогда я тебе как-нибудь достану свою картину, а ты её повесишь, хорошо?              — Да без б, — самодовольно сложив руки на груди, Саша держала себя достойно и даже не смутилась от такого предложения.       — Вот и всё. Ну что, пойдём, поиграешь? — Квамяв тоже не растерялась и быстро переменила тему, чтобы дальше не смущаться.       — Конечно, идём. — Долгожданная Сашина улыбка наконец-то озарила её лицо, и Лина не смогла сдержать свою.       Они выключили люстру, и свет гирлянд, волшебно переливающийся, с заботой заливал комнату. Кровать, белая, широкая и мягкая, с радостью приняла девочек в свои объятия, и вот уже Лина и Саша сидели вместе, с нелепыми улыбками смотря друг на друга и еле сдерживая смех.       — Ну что, мисс, какую песню будете заказывать? — Саша виртуозно прокрутила гитару в своих руках, перебрала струны и уставилась на Лину.       — Сейчас подумаю. Давай... Раскалённых, — Лина с вызовом уставилась на Сашу, поправив волосы.       — Даже так! — На лице Саши отразилось удивление. Слишком быстро развивались события, Лина удивляла её. Но это ей даже нравилось. — Ну что ж, для такой особой песни необходимо особое исполнение. Позвольте устроиться поудобнее, уважаемая? — Саша прильнула на колени Лины, состроив самое невинное личико.       — Как же я могу отказать! — всплеснула руками Лина, краснея. Теперь голова Саши лежала прямо на её ногах, что очень смущало её. Они ещё никогда не были насколько близко.       — Я начинаю, — прошептала Саша, и её тонкие пальцы зажали аккорды, понеслись по струнам, и зазвучали в небольшой комнате прекрасные звуки гитары.       — Когда разлюбишь, не забудь позвонить,        Поговорим...              — Не приезжай, я не поверю словам        Твоим...              Лина неотрывно смотрела на Сашу, а та смотрела на неё, и в этих неосознанных гляделках чувствовалась та древняя сила чувства, которое знакомо практически каждому из нас, но которое впервые просыпалось в юных сердцах, зажигало в них свечи надежды и заставляло ощущать реальность так, как, кажется, не ощущает её никто более.       — Какое нежное лето, наше первое лето с тобой...              — И всё так просто, кофе и сигареты...       — И всё так просто, кофе и сигареты...       Лина начала понемногу приближаться к лицу Саши. Она видела в ней своё счастливое будущее, видела ту искру, запал которой был готов поджечь её сердце и заставить его гореть долго-долго. И даже если потом пламень этот будет скорее обжигать её, а не греть, она будет хранить его сильнее всех богатств на свете, ибо всё в этом мире не было сравнимо для неё с тем, что представляла собой эта девочка на её коленях. Муза, друг, объект восхищения — она нашла в ней всё и не собиралась её отпускать.       — Любовь.       Губы Лины уже почти коснулись губ Саши, и гитара затихла в ожидании того, что должно было свершиться.       Резкий скрип замка и открывшаяся дверь сорвали всю атмосферу, которая так долго создавалась двумя девушками. В комнату, шатаясь, вошёл тот самый парень, которого они видели этим вечером.

      ***

      — Ой, — только и смог произнести Влад в сложившейся ситуации. — Я могу объяснить...       Лина и Саша в полном шоке уставились на парня, теперь неуклюже пятившегося назад. На щеках Горя, которая заскрежетала зубами, заиграли желваки.       — Ты... — Голос Саши звучал тихо, но накалявшая ярость так и проникала сквозь выражение её лица. — Ты всё никак не угомонишься, падла такая? Преследуешь нас?! Педофил! Я тебе... У-у-у, да сейчас не я взорвусь, а ты!       Она схватила лежавшую старую туфлю, которая, видимо, осталась в комнате ещё от прошлого хозяина и метнула её во Влада, успешно попав ему прямо в руки. Тот еле успел уклониться от второй туфли, которая прилетела уже в стенку коридора, и захлопнул за собой дверь.       "Фух, да что ж за денёк такой! Не везёт мне что-то в последнее время на общение с девушками. Надеюсь, что я им не сильно помешал", — проворчал про себя Влад, всё ещё держа в руках туфлю. Неожиданно он заметил, что она не такая и старая, да и по стилю и размеру ему подходит практически идеально. "Получи по голове и заодно обувь", — иронично улыбнулся парень, подбирая вторую туфлю и проходя дальше по коридору. В следующую комнату он уже предусмотрительно постучался, но никто ему не ответил. Всё ещё опасаясь, он медленно и осторожно открыл дверь. Внутри никого не было, а застеленная удобная кровать, так и манящая своим уютом, завладела всем его вниманием. Закрыв за собой дверь, Влад разделся и рухнул без сил на спальное место, где практически мгновенно заснул.       Первый день подошёл к концу.