Запах Эвиона

— Сука! Юнги метается по коридору больницы. Эти стены не на шутку на него давят. Страх за Чимина бьёт по рёбрам, заставляя задыхаться в собственных эмоциях. Потерять человека, который явно что-то значит для души и тела, совсем нет желания. Остаться снова один на один со своими проблемами страшно. И только странный, красноволосый альфа, который ходил за ним хвостиком, мог принести свет в его жизнь. Юнги никогда не думал о том, что снова станет зависим от кого-то. — Почему вы уходите в нужный момент?! Мин садится на корточки, сжимая свои волосы. По щекам покатились слёзы. Снова один, снова в стенах больницы и снова у операционной. Всё повторяется. Всё идёт по порочному кругу страданий и слёз. Альфа не понимает, почему, когда кто-то становится для него дорог, решает уйти именно так. Ненависть к себе за то, что не смог остановить, за то, что не смог защитить и уберечь. Желание просто удариться головой о стену, чтобы, наконец, перестать просто прокручивать момент аварии. Истерика медленно, но верно подходит со спины. Альфа старается дышать так, как его учила мама. Но именно в этот момент совсем ничего не помогает. Юнги прикусывает до крови губу, громко взвыв. Это привлекло внимание медперсонала, который замер словно по приказу. Но даже так Мину плевать, что на него смотрят. Плевать, потому что сейчас за дверью операционной страдал его друг. Страдал тот, с кем хотелось провести спокойно вечер в уютной атмосфере и при разговорах. В этот день Юнги хотел узнать чуть больше о загадочном альфе, чуть больше о друге. Мин вспоминает слова матери, которая, к сожалению, сейчас не придёт и не окажет поддержку, которая не сможет обнять и поцеловать в висок. Ты сильный, ты не можешь оставить меня и тонуть в своём горе. Подумай о тех, кто нуждается в тебе так же, как и я сейчас. — Мамочка… Юнги сильнее сжимает свои волосы, стискивая зубы настолько сильно, что те заболели. Альфа не хочет верить в то, что всё это он должен пережить один. Не хочет верить в то, что Чимин мог погибнуть. И снова в голове картинка того, как глаза нового друга закатываются, а тело просто лишается каких-либо сил. Мин закричал громко. Очень громко. Юнги просто выплёскивает свою боль. Но та как будто с новой силой накрывает тело. Как в тумане. Мин подскакивает к стене, начиная её бить. Боли от столкновения костяшек рук о твёрдую стену совсем не было. Было только то, что сидит и грызёт изнутри. Кожа на местах столкновения начала трескаться, от чего на ненавистных больничных стенах появляется кровавый след. Разум совсем отключился, оставляя только желание причинять себе боль. Медперсонал, завидев такую картину, тут же подбегает, хватая за руки альфу, который явно сейчас не контролировал себя. На прикосновения Юнги только зарычал, отталкивая от себя всех. Мин махает руками, не желая, чтобы его сдерживали. Он применяет грубую силу к тем, кто пытался его успокоить, он готов был убить всех тех, кто пытался его коснуться. Но насколько бы сильным человек не был бы, он не сможет справиться с количеством. — Не трогайте меня! Медбрат, не думая больше, просто вкалывает шприц с успокоительным в шею альфы. Такое работники больницы встречают часто. От чего сейчас они крайне хладнокровно подавляют горе кричащего. Шум и паника в больнице не нужны. Ведь это нарушает покой остальных больных. Юнги куклой повис в чужих руках. Как бы сильно он сейчас ни старался, вырваться не получится, препарат, что был введён в его крови, начал действовать. Альфа начал медленно моргать, при этом пытаясь сказать что-то. Но голос почему-то звучит слишком тихо. Тихо настолько, что никто не старался понять, о чём же хотят сообщить. Одно мгновение. И темнота завладела разумом, а слабость — телом. И теперь вместо человека, что может дать отпор, на каталку укладывают просто оболочку. Но даже успокоительное или снотворное не может справиться со снами. Которые, к сожалению, но всегда становятся продолжением страданий. Юнги в собственной голове остался у дверей операционной, бороться со своими внутренними демонами. Мина поместили в палату, чтобы дать тому отдохнуть. Но разве человек может отдыхать, когда на него давит не только общество, но и внутренние страхи. Страх — одна из причин того, почему человек не может достичь желаемого. Страх — он как капкан, который ломает кости и не даёт выбраться самостоятельно из ловушки. Страх невозможно пересилить самостоятельно. Всегда нужно, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то помог. Чтобы этот кто-то стал не только спасением, но и опорой. Такой человек нужен всем без исключений. Жить в одиночестве, пойманным при этом в ловушку, нельзя. Ведь с каждым таким «прожитым» днём смерть движется все ближе и ближе. Хотя бояться смерти — это значит бояться жить. Порой жизнь намного коварнее своей противоположной стороны. И это коварство переходит все границы. На самом деле смерть может стать самым настоящим лекарством. Если только принять это самое лекарство вовремя.

***

Чонгук недовольно сморщил нос. Головная боль дошла до пика. И теперь было ощущение предобморочного состояния. Звон в ушах. Все звуки были как будто приглушены и звучали как из-под толщи воды. Воды… Альфа ударяет себя по лицу, стараясь привести себя в порядок. Как же всё-таки легко обрести и точно также потерять. Забраться на скользкую гору не так сложно, как кажется на первый взгляд. Сложнее всего просто удержаться на ней. Чонгук наливает себе в стакан воды. Закидывая таблетку в рот. Такое стало в пределе нормы. Нужно было наладить режим сна. Но ничего не получается. Чонгук опирается на спинку кресла, поднимая голову к потолку. Альфа старается понять, что же вчера помогло ему избавиться от кошмара и немного, но всё же поспать, как нормальный человек. — Что же… Чонгук сжимает подлокотники, недовольно прорычав под нос. Головная боль вроде начала понемногу угасать, но усталость осталась. Спать хотелось, но уснуть не получается. Альфа поднялся на ноги. И сразу же пошатнулся. Звон в ушах и предобморочное состояние вернулись снова. Но от мысли, что снова придётся сидеть в этом кабинете, становится тошно. Поэтому альфа, надеясь на свою удачу, которая почему-то всегда подводит, пошёл на выход, проверять, как идёт работа. Альфа смотрит по сторонам, пытаясь понять, куда идти в первую очередь. Было много вариантов, кому же испортить настроение, но альфа постарался сузить круг. Сил особо не было обходить сотню, а то и больше людей. Чон поднимает руку, смотря на часы. Время обеда прошло ещё полчаса назад, а это значит, что столовая должна была пустовать. — Директор, добрый день… Неизвестный для Чонгука альфа поприветствовал его с поклоном, как и требовалось. Но для Чонгука такие формальности не имеют никакого значения. Ведь он понимает, что если в голове у человека ты монстр, то никакие любезности не помогут это исправить. Начальник, требующий от своих подчинённых хорошую работу, почему-то сейчас считается чем-то плохим. Чонгук заходит в лифт, где достаточно много людей, которые говорили, смеялись и делились планами на вечер. Но, завидев начальника, все приняли серьёзный вид. Чон не понимает, что он плохого сделал людям, что они просто, можно сказать, прячутся в свои норы, когда видят его. Это было странно, и, что самое главное, это раздражает ещё больше. Чон решил не обращать на это внимания, уж слишком это энергозатратно. Альфа выходит на пятом этаже, где все было как в муравейнике. Чонгук засовывать свои руки в карманы. Так было намного комфортнее. Чон помнит, что в детстве он только так и ходил. Ведь по другому было опасно. Чонгук пошатнулся, когда в него из-за угла врезался омега. Столкновение было достаточно сильным. Но не настолько, чтобы не устоять на ногах. — Куда летишь? Чонгук опускает взгляд на Тэхёна, который прижимает к себе папку с какими-то бумажками. — Прошу прощения. Ким кланяется в знак уважения. Чонгук хотел было продолжить идти в столовую, но что-то его остановило. На губах альфы появилась ухмылка. Он нашёл свою цель, которую можно пытать примерно пару часов подряд. — Ну что ж, раз мы столкнулись, значит, это судьба. Пошли, покажешь свои успехи. Тэхён удивлённо похлопал глазами. Он растерялся, ведь совсем не ожидал того, что с него спросят после второго рабочего дня. Он, конечно, начал работу ещё вчера, после подписания договора, но этого мало, чтобы впечатлить. — Но директор, я только вчера начал работу. У меня нет ничего… — В каком смысле «ничего»? То есть ты занимался хрен знает чем? Тэхён нахмурился, смотря снизу вверх на начальника, с явным недовольством. — Это вы занимаетесь хрен знает чем, раз до сих пор ваши акции и финансы идут к нулю. От этих слов Чонгук распахнул удивлённо глаза. Никто в этой компании не решался сказать что-либо против. По крайней мере, ему в лицо. Но так было даже интереснее. Ведь теперь будет с кем поспорить. Альфа был прав насчёт слов этого Тэхёна. Всё, что он сказал, было правдой, но это правда очень сильно раздражает. — Ого! Даже так? Ну что ж. Давай, в таком случае, смотреть, кто и что сделал. Начнём с тебя. Чонгук наклонился к омеге с ухмылкой на губах, которая на все сто процентов не говорит ни о чём хорошем. Тэхён прочищает горло, делая шаг назад, чтобы быть не так близко к начальнику. Он почему-то сейчас вызывает только волнение и страх. Всё внутри кричит, что нужно обойти этого человека стороной и уйти куда подальше. Спрятаться в своём кабинете и продолжить начатую работу. Но также чувство достоинства кричит, требует, чтобы ответили этой нахальной улыбке. — Так посмотрите, в чём проблема? Только я не знаю, что вы хотите увидеть за сутки работы. — Я хочу увидеть хотя бы начало коллекции, которая, по твоим словам, сможет принести прибыль. Тэхён зафырчал, ведь у него были пока материалы, с которыми он начал только работать. Невозможно создать хороший парфюм за одни сутки. Ким вздернул подбородок и, обойдя начальника, пошёл в своё помещение, которое выделили для него. Чонгук удивлённо посмотрел на пустое место, где только что стоял зажатый в себе омега. Альфа повернулся, смотря в спину омеге с неким восхищением, ведь с ним так впервые поступают. По крайней мере, в стенах этой компании. Возможно, отсутствие знаний, отбивает чувство страха. Чонгук тихо засмеялся, вспоминая чужие слова. — Не можешь, значит, найти общий язык с персоналом? Или начальником? Чон смотрит по сторонам, после чего быстро начал идти следом за омегой, чтобы скрасить свою скуку и чтобы проверить, насколько же крепкий этот омега. Стало интересно, что же может вытворить Тэхён, чтобы защитить свои границы. На самом деле, этот омега вызывает странные чувства. Нет, это точно не любовь и не симпатия. Это слишком было бы очевидно. Тем более Чонгук сразу уловил бы такое. Альфа проходит в хорошо обустроенный кабинет, начиная оглядываться. Приметив диван, он тут же направился туда. — И зачем тебе здесь диван? Спишь на рабочем месте? Тэхён на это только закатывает глаза, тихо усмехнувшись. С таким он встречался в подростковом периоде очень часто. Поэтому такое его особо-то и не задевает. — Чтобы вы приходили и спали на рабочем месте, только не у себя в кабинете, а у меня. Чон громко засмеялся, тут же ложась на спину, довольно промычав. — Интересно, почему у тебя диван удобнее, чем у меня. Омега под пристальным взглядом начальника начал сортировать бумаги по полочкам. — Это на первый взгляд он удобный. Но если уснёте, то проснётесь с ощущением, что вас разбирали и собирали по кускам. — Значит, всё же спишь на рабочем месте? Чонгук ухмыльнулся. Вот он и подловил омегу на его же удочку. — А как же? Работа мне не нужна, прихожу сюда из дома, чтобы поспать тут. Только сейчас альфа замечает, что омега одет как вчера. Нет, в этом ничего такого нет, но было странно то, что одежда была чуть смята. В голове всплыла догадка, но Чон её тут же откидывает. Ибо это ему не нужно. Он слишком устал, чтобы думать о чём-то таком. Сейчас лучше просто отвлечься и почувствовать себя расслабленным. Сделав глубокий вдох, альфа отчётливо улавливает феромоны омеги. Это удивило. Ведь здесь было много разных и ярких запахов, но отчётливее всех он чувствует запах этого омеги. — У тебя течка, что ли? Тэхён повернулся к начальнику, нахмурившись. Он искренне не понимал, почему его о таком спросили, отчего стало не по себе. В голове омега стал думать о том, сможет ли он убежать в случае чего. Хотя, есть ли смысл убегать, если он от этого человека решил родить ребёнка. — Нет. Ким ответил уверенно, ведь он не врал и понимал, что течки у него никак не может быть на данный момент. Ведь этот период он пережил неделю назад, да и чувствует он себя прекрасно. — Будет скоро? — Директор, вы задаёте вопросы, которые вас не касаются. Если другие готовы на такое отвечать спокойно, то я нет. Вас не касаются мои периоды течки. — Тэхён, не будь душнилой. Меня это касается, ведь ты собрался от меня родить ребёнка. Тэхён хмыкнул, после отвернулся и начал себе на стол расставлять небольшие колбочки, баночки и так далее. — Это касается только меня и больницы, которая будет делать мне оплодотворение. От вас требуется только биологический материал. Чонгук ухмыльнулся, закатив глаза. Ему нравится смотреть на то, как этот человек показывает ему зубки. — Ну зачем больница. Мы можем провериться и зачать ребёнка естественным путём. Тэхён резко развернулся и с непониманием посмотрел на своего начальника. Почему-то эти слова вызвали гнев. — Вы! Озабоченный! Это отвратительно! Чонгук засмеялся громче, подкладывая руки под голову, смотря в потолок. Такое он слышал впервые. — Ум? Разве секс это отвратительно? — Отвратительно то, что вы мне говорите! — Воу, Тэхён, это ты пришёл ко мне на собеседование и вместо денег попросил ребёнка. Это не отвратительно? Если ты не знал в свои двадцать девять, то дети делаются через половой акт. Чон замечает, как омега недовольно что-то пробормотал и продолжил работать дальше молча. Альфа же тоже решил помолчать и поэтому прикрыл глаза. Чтобы немного подумать. Но подумать не получилось. Альфа уснул. Омега посмотрел удивлённо на начальника, подходя ближе. Он не мог поверить, что человек мог уснуть за пару минут молчания. Поэтому Тэхён наклоняется и несильно тыкает пальцем в чужую щеку, дабы убедиться. Но, на удивление Кима, Чонгук никак не отреагировал. Тэхён выпрямляется, потирая лицо руками. Нужно было привести тут порядок после того, что он притащил сюда. Но желания что-либо делать нет. Сняв с себя свой кардиган, Ким, как и в прошлый раз, укрывает начальника, и через не хочу начал приводить всё в порядок. Мысли сейчас были забиты тем, чтобы быстрее всё сделать и уйти отсюда. Тэхён хотел как можно скорее произвести оплодотворение, чтобы не потерять себя. Услышав свой диагноз, Ким сначала растерялся, после побежал в больницы, но там ничего путного не сделали. «Чтобы зародыш продолжил развиваться, а не умирал в стадии развития, нужен именно доминантный альфа, с которым у вас был хотя бы какой-то физический контакт». Вспомнив это, омега встряхнул головой. Хочется убежать от самого себя, но куда? Тэхён устал терпеть неудачи, выкидыши раз за разом. Это даже не физически больно, а морально. Омега садится за стол и, взяв листок и ручку, начал быстро писать себе заметки, какие вкусы и запахи сочетаются друг с другом. Ким то и дело поглядывает на спящего альфу. Всё идёт вроде как по плану, и хоть немного, но физический контакт происходит, а это значит, его тело должно привыкнуть к этому человеку и спокойно вынашивать плод. Тэхён берёт пробирки и начинает смешивать запахи. Всё идёт, как обычно, скучно и муторно, но всё же работа есть работа. Ким бы лучше пошёл работать в садик, ведь дети ему нравились больше, чем вот это всё. Но, к сожалению, только парфюмерия, которой он увлекался в подростковом периоде, могла дать то, что он хочет. Чонгук тихо сопит, носом утыкаясь в одежду, которой его укрыли. Тепло и спокойно. Запах… Запах… Альфа улыбнулся. Его разум был спокоен. А сны… сны были не такими как обычно. Поле, оно усыпано цветами, что были похожи своей формой на розу, но окрас был радужный. Эти неизвестные цветы излучали только тепло и спокойствие. Было желание упасть на землю и поселиться в этом прекрасном месте, которое так хорошо освещает солнышко. Чонгук начинает оглядываться. Ничего. Только бескрайние поля этих прекрасных цветов. Альфа садится на землю и вдыхает сильнее прекрасный запах. — На что же это похоже… Альфа никак не поймёт, точнее, не может вспомнить название этого запаха, который сводит его с ума. Хоть Чон и не пробовал наркотики, но ему почему-то кажется, что они вызывают именно такие эмоции. Подняв взгляд к небу, альфа просто восхищенно ахнул, ведь оно было идеально тёмно-голубого цвета с пушистыми облаками. Тихо и спокойно… Альфа промычал, когда его торс обвинили руками. Простые объятья, в которых нуждается каждый человек. — Миён… я так скучаю по тебе. Бормочет альфа. Но его лёгкие заполняются точно не феромонами бывшего. Чонгук не понимает, почему он скучает по тому, кто предал, но, возможно, это всё просто привязанность. — Я не Миён… Голос… он такой знакомый. Такой родной, и одновременно нет. Что-то притягивает к этому человеку, что обнимает его со спины. Но так же отталкивает. Крича отчётливое: «Беги от меня». Чонгук поворачивается и смотрит на омегу. Красивый, даже очень. Но почему он плакал? Почему его глаза были красными от слёз? — Ты? Ты почему плачешь? — Потому что я не Миён. Тэхён отстраняется, а от этого становится холоднее и холоднее. С каждым метром, с каждым шагом холод пробирает до костей. Прекрасные цветы начали увядать. Яркие листья опадали на землю, а бутоны склонялись к своим корням. Голубое небо с пушистыми белыми облаками резко меняет цвет. И теперь оно серое, чуть ли не с чёрными облаками, что были похожи на множество лиц, которые смотрели с осуждением. — Тэхён… всё хорошо? Резкий холодный порыв ветра ударил в спину, от чего альфа теряет равновесие и падает на колени, зашипев от боли. — Нет… ты уходишь от меня, почему? Чон поднимает голову к омеге, который отвалился ещё больше. — Стой! Не уходи. Давай… давай… Чонгук подскочил с дивана, хватая ртом воздух, как рыба на суше. Тело дрожит от страха. Альфа не понимает, что сейчас произошло. Почему ему приснился какой-то другой сон, почему там был его новый сотрудник. Слишком много «почему» и ни одного ответа. Стало жарко. Безумно жарко. Чонгук осматривается по сторонам, подмечая, что рядом нет того, кто ему приснился. От Тэхёна остался кардиган и только. Альфа, взяв в руки вещь, лицом уткнулся в чужую одежду, жадно вдыхая запах. Как во сне. Альфа закрывает уши руками, ведь резкий противный звон начинает бить по слуху. В глазах темнеет, но ненадолго. Спустя несколько секунд зрение вернулось в норму. На улицу. Нужно срочно на улицу… Чонгук пропускает стон боли и, больше не думая, пошел на выход из этого помещения. Альфа смотрел на всё стеклянным мутным взглядом. — Директор? Всё хорошо? Тэхён, который возвращался с лаборатории, тут же поставил на пол коробку с новыми колбами. Омега заметил чужое состояние, и это напрягло. — Угу… Придерживаясь за стену, Чонгук, шаркая ногами, плетётся в сторону лифта. На улицу. Нужно на улицу. Эта мысль не даёт покоя. Почему захотелось настолько сильно на эту чёртову улицу неизвестно. Но это желание не даёт покоя, поэтому альфа, несмотря на свою слабость, просто идёт. Хотя с каждой секундой в глазах мир плыл всё сильнее и сильнее. Подойдя к заветному лифту, Чонгук дрожащими руками начал нажимать на кнопку, которая даже не загорелась. — Директор. Лифт скоро включат, рабочие его проверяют, сегодня он пищал два раза, что перевес, хотя было всего два человека. Тэхён подошел к начальнику и хотел было уже повести его обратно к себе в кабинет, как тот, в свою очередь, пошёл к лестницам. — Мне нужно на свежий воздух… — Подождите! Это может быть опасно! Окна в здание не открывались, только на лестничной площадке на первом этаже и на втором. Поэтому Чонгук хотел хотя бы добраться до маленького окна на лестничной площадке. — Мне н-нужен свежий воздух. Срочно… Тэхён тут же хватает под руку альфу, стараясь предотвратить падение. — Подождите… давайте я позову кого-нибудь? Но Чонгука уже было не остановить. Он готов просто бежать к чёртовому окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Сейчас лёгкие были как будто сжаты, оттого дышать всё сложнее и сложнее. Встав на первую ступеньку, альфа хватается за перила. Ноги подкосились, они не справляются со своей задачей, от чего альфа упал и покатился по ступенькам к следующему пролёту. Сознание покинуло тело, от чего боль Чонгук почувствует, только когда очнётся. Тэхён взвизгнул и тут же спустился к альфе, который упал в обморок. Страх и чувство вины. Омега тут же вызывает скорую и начинает проверять пульс. Замечая, что у начальника рука согнута в неестественном положение.