Запах Эвиона

Чимин огромными глазами смотрит на Юнги, потом на отца. Он не особо-то понимает то, что только что произошло. — Это… мой отец… Дрожащим голосом говорит Пак, пока его родитель согнулся от боли и нехватки кислорода. Сложно было представить, что отец придумает за такое унижение. Юнги, услышав слова Чимина, ничего не сделал. Ему плевать, кто перед ним корчился, он никому не позволит разговаривать с собой таким тоном. В прошлом он наелся всего этого, от чего сейчас его бесит, когда он по-хорошему, а с ним по-плохому. Мин поправил рубашку и тихо посмеялся. — Пусть налепит пластырь, будет как новый. Чимин сжимает кулаки и, подъехав к официанту, крепко хватает его за руку. — Выгони его и пошли отсюда как можно скорее. Пак понимает, что сейчас ни разговора, ни нормального отношения от отца можно не ждать. Темпераментность родителя раздражала. — Ты хоть знаешь, на кого ты руку поднял? Юнги услышал Чимина, поэтому, недолго думая, схватил незваного гостя за шкирку и потащил его на выход. Страх тугой петлёй начал сдавливать шею. Пак начал нервничать, ведь кто знает, как теперь Юнги придётся платить за это. Воспоминания прошлого снова начали всплывать в голове. Нет знакомых. Друзей. Вообще никого. Всегда один и сам по себе. Ни мечты, ни желания проживать следующий день. Раньше Чимин просто не мог обзавестись друзьями. Родители запрещали, и он до сих пор помнит холодный взгляд матери, полный безразличия к собственному ребёнку, и её голос, что словно гильотина падала на шею Чимина. «Они нищие, с такими, как они, общаться бессмысленно» Но Пак так не считал. Для него бессмысленным было то общение, которое основано на разговорах о деньгах. Он не понимал детей, которые родились в богатых семьях, ведь у тех жизнь просто чёрно-белая, так как у простых детей она наполнена красками. Новые знакомства, падения и взлёты, весёлые будничные дни, а не постоянная учёба. Чимин прикусывает губу. Юнги подошёл к нему и снова сел на корточки, начиная поглаживать чужие ладошки. — Ты злишься, что я его ударил? — Нет, я злюсь на него, что он снова лезет в мою жизнь. Пак отводит взгляд от официанта. Он не робот, он человек, который хочет жить так, как пожелает, а не так, как сказали состоятельные родители. Чимин не понимал, почему за него отец продолжает всё решать, ведь он сам добился того, что имеет. — Прости, пожалуйста. Юнги целует пальчики Пака и смотрит на него глазами, которые наполненны виной. — Я не злюсь, говорю же. Просто волнуюсь. Будь аккуратнее. — А то что? — А то, что мой отец не простит того, что сегодня произошло. — Он какая-то состоятельная шишка? Пак тихо посмеялся и поправил волосы. Сказать правду? И что тогда? — Я сейчас не хочу об этом говорить, прости… Юнги понимающе кивает и снова поднимается на ноги. Он поправил рукава рубашки, после молча повёз своего спутника на выход, попутно выключая везде свет. Сейчас Мин не хочет давить на Чимина, поэтому не задаёт вопросов. Он привезет Пака к себе, чтобы с ним ничего не случилось. Сам же Чимин опустил голову и смотрел на колени. Он боится рассказать о себе, о своей семье, о том, что он там просто изгой. И что самое главное — его заставляют жениться по договору. Нет, этот разговор точно не для этого вечера. Чуть позже, нужно просто подобрать нужный момент.

***

Чонгук лениво перебирает в пальцах простой карандаш. Гипс со второй руки уже сняли после месяца его носки и теперь нет ощущения скованности. Но гипс на ноге остался, его нужно носить ещё примерно неделю. Хочется уже встать и пройтись где-нибудь, и не важно с кем. Посмотреть на мир, как и раньше, сейчас просто мечта. Альфа массирует виски. Он весь месяц пробыл рядом с Тэхёном. Каждый день отпечатался в памяти. Его ворчание было очень милым. Это всё так напоминало щенка, который пытается рычать и лаять, чтобы показаться опасным. Или же смех. Такой звонкий и ласкающий слух. А феромоны были просто загадкой. Чонгук не понимал, чем пахнет омега. Его запах словно менялся: то кисло-сладкий, то приторно-сладкий, то горький или острый, а иногда всё вместе. Но основной запах был похож на цветок, но на какой именно, предстоит узнать. Чон начал рисовать. Он склонил голову на бок и был похож чем-то на ребёнка, увлечённого своими действиями. Альфа в голове прокручивает сны с загадочным омегой. Тот всегда был одет во что-то очень светлое и был похоже на ангела. Но почему-то Чонгук неосознанно путал Тэхёна с бывшей Миён. От этих мыслей альфа скривился. — Чёртова предательница! Даже после своего ухода портишь мне жизнь! Чон сжимает в руке карандаш, от чего тот с хрустом сломался пополам. Он не может доверять омегам и девушкам. Чонгук закрылся от отношений, и только иногда в гон он позволял себе расслабиться с красивой особой, и то на один раз. После измены девушки, с которой он пробыл в отношениях долгое время, заниматься с кем-то сексом повторно нет желания. И это не потому, что интерес угасает, а потому, что он боится привязаться. Чонгук складывает руки на столе и просто утыкается в них лицом. Хочется выть. Одиночество давит на мозг, как стальные тиски. Один дома, в полной тишине альфа сходит с ума. И даже убежать нет возможности. Чёртов гипс, как цепь сдерживает. Можно было бы встать на костыли и покинуть собственное убежище, но Чонгук за весь прошедший месяц не думал даже о них. Рядом всегда был Тэхён, и его компания разбавляла это сумасшествие. Альфа хватает телефон и, не раздумывая, набирает номер омеги. Долгие противные гудки словно тянут время. Голос, хочется услышать хоть чей-нибудь голос. Хотя нет, не чей-нибудь, а именно Тэхёна. Руки сжимают телефон. Это протяжение «Ту» пускает иглу в мозг. — Да? Чонгук в наслаждении закрывает глаза. Он услышал, он добился желаемого. Но что теперь? Просто сбросить звонок и дальше глотать тишину? Нет, Чон просто не готов к такому. Он открывает рот, чтобы произнести хоть что-то, но он не знает что, поэтому открывает и закрывает рот, словно задыхается. Тэхён нахмурился и убрал телефон от уха, чтобы посмотреть, точно ли идёт звонок. Да, прошло уже двадцать восемь секунд с его начала. — У тебя всё хорошо? — Приезжай… ко мне… — Чонгук хотел это произнести грубо и в природном тоне, но получилось совсем жалко. — Пожалуйста. Омега тут же напрягся и подскочил с кресла. Он начал бегать по полу. — Да, хорошо, я приеду. Подождите только. Тэхён сбросил звонок и стал быстро собирать со стола все колбочки, масла и бумаги. Прибрав на рабочем месте, Ким побежал на выход из компании. Он не знал ещё, что случилось, но волнение за состояние своего начальника и по совместительству, можно сказать, друга, дало о себе знать. Тэхён подбегает к остановке, он смотрит по сторонам в поисках такси. Голос Чонгука напугал не на шутку. — Вот же ж… Шипит омега, начиная высматривать в телефоне то, что ему бы помогло быстрее добраться до места. Он проводил время с этим альфой только для того, чтобы зачатие плода прошло хорошо. Организм омег был устроен так, что на девяносто девять и девять десятых процентов будет выкидыш, если омега не привязан к альфе хоть немного. Поэтому в этом мире почти нет детей, которые были рождены после изнасилования. Тэхён кусает губу. Городской шум сейчас только раздражал. Машины, летающие по дороге, иногда ругань кого-то из прохожих или громкие разговоры школьных компаний. Прикрыв на какое-то время глаза, Ким начал думать. Руки задрожали, разум начал подкидывать самые страшные картинки чужого состояния. Отрицательно мотнув головой, Тэхён откинул навязчивые и неприятные мысли. Рядом остановилась машина, открыв глаза, омега сразу увидел чёрную надпись на жёлтом: «TAXI». Запрыгнув в неё, Ким тут же говорит адрес. Удивлённый водитель всё же не стал ничего говорить по поводу чужого поведения, он поехал по указанному адресу. Тэхён нервно дёргал ногой, сжимая в руках телефон. Он боялся, что ему позвонят, а он этого просто не заметит. — Вы спешите? Неожиданно заговорил водитель, выкручивая руль вправо. — Да. — Что-то случилось? — Не знаю. Тэхён отвечал на автомате, не задумываясь об ответе ни каплю. Пожилой бета проводит пальцами по седым усам. — Кому-то стало плохо? Или… — Да не знаю я ещё. Меня попросили приехать, я еду. Ким смотрит в окно, замечая знакомые места. Он хотел как можно быстрее оказаться в чужой квартире, чтобы убедиться в том, что всё хорошо с чужим здоровьем. Водитель понял, что с ним не хотят говорить, поэтому замолчал, больше не задавая вопросов и не пытаясь завязать разговор. Тэхён нервно начал кусать губу, и как только машина остановилась, он оплачивает проезд и выскакивает на улицу. Омега бежит к нужному подъезду. Сейчас обычные действия кажутся мучительно медленными. Ким начинает быстро тыкать на кнопку лифта, стараясь сделать так, чтобы он приехал быстрее, но всё тщетно. И лифт совсем не спешит. Тэхён отсчитывает каждую секунду. Но и это не помогает ускорить процесс лифта, который спускался. Но вскоре заветные двери открылись, и туда омега влетел. Чонгук же сидит у себя в комнате, и ждёт, когда в дверь, наконец, позвонят. Хоть у Тэхёна и есть дубликат ключей, он чаще всего звонит и только потом заходит. Но в этот раз заветного звонка не было, в тишине квартиры прозвучали громкие щелчки замка входной двери. А потом резкий хлопок. От этого резкого и неожиданного звука альфа неосознанно вздрагивает. Он думал уже, что кто-то ворвался к нему домой, но приятный горьковатый запах чужих феромонов сказал всё сам за себя. — Тэхён? Неуверенно подаёт голос альфа. Громкий топот чужих шагов, который приближался, заставил всё внутри напрячься. В помещение влетает омега. Его дыхание было учащённым, а в глазах была некая паника. Но, увидев Чонгука, он облегчённо выдыхает. — Боже. С тобой всё хорошо. — Ну да. А ты что хотел? Альфа хмыкает и начинает потирать свою шею. — Ты просто так неожиданно позвонил, и голос у тебя был такой… будто что-то случилось. — Нет, мне просто стало скучно и одиноко. Тэхён, увидев свободное кресло, тут же подошёл и упал на него. — Боже, чуть не поседел… Чонгук расплылся в ухмылке. Когда рядом этот человек, в большинстве случаев, хочется просто дурачиться и пускать глупые шутки. — Где? У меня на лице? Омега замер на несколько секунд. И после повернул медленно голову. Его щёки стали неестественно красными. — Что ты сказал? Тэхён морщится. От одного только представления того, как он восседает на чужом лице, а чужой язык бесстыдно его вылизывает, внизу живота начало приятно тянуть. Но Ким тут же махнул головой, отгоняя явно лишние мысли. — Да ничего, мысли в слух. Тэхён закатил глаза и прочистил горло. — Извращенец. — Что? Удивлённо спросил Чонгук. — Ничего, просто мысли вслух. Альфа только закатывает глаза. Ибо за ним точно повторяют. Но это сейчас не важно. Важно было то, что он не один. И противный рой мыслей, наконец, отступает. Наступила тишина. Каждый думает о своём. Тэхён ликовал, что с Чонгуком всё хорошо. Что-то непонятное внутри него заставляет волноваться о постороннем альфе. Но разве этого альфу можно назвать посторонним? Уже чуть больше месяца прошло со знакомства. И Ким может с уверенностью сказать, что Чонгук неплохой человек. И ему можно довериться. Да, не всё, ведь какой человек решит кому-то рассказывать полностью свою биографию и переживания? — Повторяешь за мной, цветочек? С насмешкой сказал альфа и довольно улыбнулся. — Как говорится, клин клином вышибают. Этот ответ рассмешил Чонгука. Эта непринуждённая ситуация и разговор расслабляют разум. С Тэхёном можно расслабиться, как и с Чимином. И от этого общение с омегой было ещё приятнее. Ребёнок От этого слова, что промелькнуло где-то глубоко в сознании, Чонгук сжал руки. Он не понимал, неужели он всё-таки сможет зачать ребёнка и забыть о договоре раз и навсегда? Будет ли его совесть мучить от осознания того, что у него есть малыш, а он никакого вклада не сделал для того, чтобы его воспитать? Чем он будет отличаться от собственных биологических родителей, которые оставили своего ребёнка в больнице после родов? Стать тем, кого ненавидел больше всего в жизни совсем не хочется. Чонгук массирует переносицу. Он смотрел недельные отчёты, и цифры там его радовали. Нет, доход не поднялся до вершин, но всё же он перестал падать в бездну. А Тэхён только выпустил пробники новой коллекции, и то незаконченной. И это всё значит то, что ребёнок будет зачат. Не важно, каким способом, но он будет. Чонгука пугает, что его больше не будет ничего связывать с Тэхёном. — Кстати, я был вчера в больнице, — голос альфы стал сухим, безжизненным. — Получил справку, что у меня нет никаких болезней. Ну, кроме ноги. Эти все справки обязаны быть, ведь делать ЭКО с биологическим материалом какого-то больного человека было бы глупо. — Прекрасно, могу я на них взглянуть? Тэхён подпрыгивает на месте и вопросительно смотрит на альфу. Чонгук только тяжело вздохнул и полез в ящик стола. Оттуда он достаёт папку со всеми результатами анализов. — Вот. Тэхён тут же берёт документы и начинает внимательно просматривать их. На губах омеги начала играть лёгкая улыбка. От понимания того, что совсем скоро он сможет родить малыша, на душе становится тепло. — Прекрасно. Тебе осталось сделать только спермограмму. А мне ЭКО. Тэхён был счастлив. Осталось сделать последний шаг и всё. Он сможет быть счастлив без чьей-либо помощи. Сможет смотреть на свою частичку. — Да, только мне бы гипс сначала снять, а то не удобно будет сидеть дрочить в баночку. Чонгук тихо засмеялся, наблюдая, как омега снова краснеет. — Можно без подробностей?! — Да что? Это естественно. Тем более, как ты думал, это делается? — Да знаю я, как это делается, но можно без подробностей. Тэхён, чтобы не показывать, как сильно он смущён, решил отвлечься на изучение чужих результатов. Чонгук подпёр рукой голову и стал с интересом рассматривать чужой профиль. Этот омега был и правда очень красивым. — Кушать хочу. Давай закажем что-нибудь? Ты что будешь? Тэхён посмотрел на альфу и пожал плечами. — Не знаю. Что закажешь, то и поем. Потом скажешь, сколько тебе на карту скинуть. — Да не нужно. Я угощаю.

***

Тэхён переминается с ноги на ногу и глупо, но всё же очаровательно улыбается. Его не пугают больничные стены. Хотя он не любит всё, что связано с этим местом. Омега прижимает к груди папку. Сегодня просто прекрасный день. И не только потому, что Чонгук задаст своё семя и ему сделают оплодотворение, но и то, что у него началась течка. Даже врачи говорят, что в этот период зачатие происходит со стопроцентным результатом. Тэхён хоть и выпил таблетки, которые подавляют течку. Но всё же большое количество альф на него обращают внимание. Поэтому Ким прижимается неосознанно к Чонгуку. — Ц-ц, смотри аккуратнее, а то я сейчас уйду в кабинет свои грязные делишки делать, а ты тут один. — Не волнуйся, всё будет хорошо. С ноги альфы сняли гипс уже как неделю назад, и он может, наконец, двигаться и ему ничего не мешает. Чонгук подходит к ресепшену и достаёт свой паспорт. Молодая медсестра мягко улыбнулась и перевела свой взгляд на монитор, быстро что-то печатая по клавиатуре. — Чон Чонгук, вам в седьмой кабинет на втором этаже. Девушка отдаёт обратно паспорт и тут же переключается на другого человека. Чонгук, засунув руки в карманы, идёт в сторону лифта. — Второй этаж седьмой кабинет. Как же строго для комнаты, в которой просто дрочат люди. — Перестань! Альфа удивлённо посмотрел на Тэхёна, который идёт за ним. — Цветочек. Неужели решил мне помочь своими золотыми руками? — Нет. Только проводить. Бормочет Ким, опустив голову, как провинившийся ребёнок. Щёки снова покраснели. — А жаль. Чонгук приобнимает омегу за плечи. Он волнуется за него, и оставлять того без присмотра совсем не хочется. Зайдя в пустой лифт, Чон начал снова рассматривать чужой профиль. — Хватит на меня смотреть. — Жалко, что ли? Чонгук недовольно фыркнул. Так хочется коснуться губами щеки Тэхёна. Но это будет уже какое-то извращение. Альфа выходит из лифта и идёт по коридору, внимательно рассматривая каждую дверь. Он ищет то, что ему нужно. Тэхён робко идёт за спиной. Он волнуется, что таблетки закончат своё действие до того, как Чон сделает то, что нужно. Феромоны Чонгука приятно оседают в лёгких. Омега облизывает губы, отключаясь от этого мира. Он просто идёт и не понимает куда, и зачем. Альфа подошёл к нужной двери и открывает её. Он заходит в помещение, где царит полумрак. Большой телевизор. Плакаты обнажённых омег и девушек, что стоят в самых непристойных позах. Чон тихо хмыкнул, и начал расслаблять галстук. Он повернулся, чтобы закрыть дверь. Но увидел перед собой Тэхёна, что осматривается по сторонам. — Всё? Я дальше сам. Тэхён переминается с ноги на ногу. Он продолжает смотреть по сторонам, словно игнорируя то, что ему сказали. Омега проходит в помещение. Помимо вышеперечисленного, в кабинете был ещё диван, кресло и журнальный столик, на котором были ещё фотографии, а также диски с порно фильмами. Хотя диски давно потеряли свою актуальность, но где-то ими продолжают пользоваться. — Я хочу тут быть. Чонгук удивлённо выпучил глаза. — Что? Тут быть? Ты только недавно кричал о том, чтобы я молчал и не говорил ничего о том, что тут будет происходить. Тэхён недовольно морщится. Внутри всё запротестовало. У него появилось желание смотреть и наблюдать. — И что? Мы, омеги, непостоянные существа, особенно во время течки. Давай дверь закрывай... Альфа потёр шею рукой, тяжело вздохнув. Он не понимал, какого хрена вообще происходит. То Тэхён краснеет от каждого пошлого слова, то теперь хочет остаться в месте, где будут происходить не самые приличные действия. — Эм… и что же ты хочешь? — Смотреть. Чонгук хмыкает и демонстративно закрывает дверь на ключ.