Маниакальный синдром

Статистически доказано, что большинство мужчин выберут куда более необременительное занятие, чем поход по магазинам. Уже второй час мотыляя из одного бутика в другой, Вики была готова согласиться с каждым мужиком, который хоть раз в жизни называл шоппинг абсолютно бессмысленной тратой времени. Она даже ничего не покупала и ни разу сама не полезла в примерочную, выступая только в роли зрителя и эксперта, однако все равно устала и вымоталась так, что хотелось залечь в свою берлогу и проваляться в спячке ближайшие несколько месяцев.       — Еще шампанского? — вежливо предложила миловидная девушка, глядя на Вики сверху вниз и очаровательно улыбаясь. Как у них только челюсти не сводит от постоянных натянутых улыбок.       — Угу, — промычала Уокер, подставляя свой бокал под струю шипящей жидкости, стоящей как месячная зарплата какого-нибудь младшего клерка. Откинувшись на кожаную спинку удобного дивана, Вики сделала пару внушительных глотков и уставилась на малиновую штору примерочной, за которой возился консультант, натягивая на потенциальную покупательницу уже шестое по счету платье. И это только в данном магазине. О предыдущих десяти Вики даже вспоминать не хотела. Возникало чувство, что этот шоппинг для Ости может стать последним — настолько тщательно она подошла к выбору и покупке новых дизайнерских шмоток. Через неделю она выйдет замуж за Люцифера и станет заложницей их семейки без единого шанса выйти на улицу и затариться новым дорогим шмотьем. И обувью. И нижним бельем. У Вики до сих пор глаз дергался от тех откровенных экземпляров, которые Ости выбрала, смело вышагивая в них перед зеркалом. Возникло стойкое чувство, что завидев свою суженую в таких тонких кружевных полосочках в первую брачную ночь, даже Люцифер покраснеет и спрячет голову под подушку. Но чужая семья — потемки, чужие отношения — тоже. Поэтому Вики держала свое мнение при себе, послушно шла за Ости и в нужное время только поднимала большие пальцы вверх при демонстрации очередного наряда. С каких пор мнение Вики имело хоть какой-то вес для Ости — загадка на миллион. За то время, что они были знакомы, Уокер не то чтобы часто сопровождала Ости по ее закупочным променадам.       — Как тебе это? — шторка распахнулась, выпуская наружу виновницу торжества. Ости вышла в ярко освещенный зал магазина и встала перед Вики, слегка раскинув руки в стороны. Бархатное платье насыщенного гранатового цвета смотрелось на ней безукоризненно, подчеркивая плавные женские формы и округлости, придающие фигуре Ости силуэт песочных часов. Она была хороша и знала об этом, потому и могла себе позволить надеть практически все.       — Красиво, — честно сказала Вики, окинув брюнетку цепким взглядом. Ости довольно хмыкнула, глянула быстро на свое отражение в зеркале и прищурилась.       — Это из последней коллекции? — спросила она у консультантки, улыбка которой оставалась все такой же натянутой, но с виду вполне искренней.       — Да. Желаете примерить в другом цвете? Есть в черном и оттенке воды пляжа Бонди. Ости кивнула и прошла обратно в примерочную, а Вики с трудом удержалась от желания встать и прямо сейчас покинуть помещение, пропахшее дорогим парфюмом и кричащей роскошью. Вода пляжа Бонди, надо же. Больше вычурности и пафоса, простым бирюзовым же обойтись нельзя. Надо завернуть обыденные вещи в такую яркую обертку, чтобы наверняка возникло желание сожрать конфету, даже если на вкус она дерьмо. Напрашивался вопрос: чего ради это представление? Почему из миллиона своих подружек Ости для похода по магазинам выбрала именно Вики, с которой они были не то чтобы близки. Да — общались, потому что вертелись в одной компании друзей, часто пересекались на общих вечеринках и тусовках, плюс связывающей клейкой субстанцией между ними выступал Люцифер, с которым Вики действительно крепко дружила. Но это все равно не тот уровень отношений, при котором ты приглашаешь кого-то составить себе компанию в предсвадебном шоппинге. Если только вас не связывает еще что-то. В данном случае — кто-то. И имя этого человека Вики не хотела произносить даже мысленно, чтобы не бередить свои раны.              — Что скажешь? — Ости вышла и покрутилась, демонстрируя то же платье, только в черном цвете.       — Да, этот вариант лучше, — сухо ответила Вики, а затем, не давая времени на передышку, сразу добавила: — Что я здесь делаю?       — В данный момент пьешь шампанское, а вообще помогаешь мне с выбором одежды на новый сезон, — не растерялась дьяволица, как Вики ее мысленно всегда называла. Ее глаза опасно сверкнули в свете ламп, когда она подошла ближе и забрала со столика второй бокал с шампанским.       — Ага, это из очевидного. А если копнуть глубже? Зачем ты взяла меня с собой? Я сейчас не лучший советник, — Вики упрямо вскинула подбородок, всматриваясь в лицо Ости пристально, чтобы не пропустить ни одной эмоции. И не прогадала. Ости досадливо поморщилась, словно раскрыли ее хитрый план, который на деле был проще, чем арифметика в начальной школе. Она присела на диван чуть подальше от Вики и задумчиво глянула на свои ноги, обутые в черные лодочки.       — На витрине я видела у вас босоножки от Alexander McQueen. Они должны подойти, — в словах Ости читался прямой намек, и консультантка тут же побежала исполнять желание гостьи. — Ты отдалилась, Вики. За последние месяцы нигде не появлялась, ни с кем не поддерживала связь. Все за тебя волнуются. Обращенный на себя цепкий взгляд Уокер встретила с готовностью. Сделав глоток шампанского, она подержала прохладную жидкость во рту, позволяя пузырькам щекотливо полопаться, и затем проглотила.       — Со мной все в порядке, как видишь. Дышу, хожу, пью — короче говоря, функционирую, как и любой нормальный человек.       — Я не знаю, что конкретно между вами произошло, но могу догадаться, — между тонких бровей Ости пролегла небольшая складка. И тон, которым было выделено это «между вами», не оставлял просторов для фантазии. — Мы с тобой не так близки, но я подумала, что может ты захочешь поговорить.       — У тебя через несколько дней свадьба, а ты волнуешься о моем душевном состоянии? Или о состоянии кого-то другого? Тогда ты точно не по адресу. Ости промолчала, а Вики не собиралась облегчать ей задачу. В конце концов, это ее сегодня вытащили из теплой постели, пока она валялась и смотрела бестолковый сериал. Никого не трогала, никому не мешала, а тут великие умы Нью-Йорка посчитали себя психотерапевтами и решили устроить Вики бесплатный сеанс самокопания. Спасибо, не надо, накопалась уже. У нее было достаточно времени, чтобы прошерстить эту ситуацию, покрутить ее и просмотреть со всех сторон, чтобы прийти к неутешительным выводам. Консультантка вернулась с босоножками и поставила их рядом с Ости, а потом вежливо удалилась. Сообразительная, такие надолго задерживаются на своих рабочих местах. Ости застегнула ремешки и вытянула вперед ногу, рассматривая обувь, подошедшую ей по размеру идеально.       — Я представляю, что ты испытываешь. Ну, или во всяком случае, могу представить. Это действительно тяжело — оказаться в подобной ситуации, когда тебя буквально разрывают противоречия. Мозг говорит одно, а сердце кричит о другом, — философским тоном сказала Ости, продолжая разглядывать свою ногу, хотя обращалась она напрямую к застывшей Уокер. — Считай это женской солидарностью. Руководствуясь только умом, я бы приняла твою сторону, не раздумывая. Однако… Она медленно повернулась и уставилась на Вики так, что не оставила ей шанса отвести взгляд. Пришлось собрать всю выдержку в кулак, чтобы не послать будущую миссис Моргенштерн куда подальше, и молча выслушать ее.       — Ты знаешь — я очень хорошо к тебе отношусь, Вики. Но если встанет выбор между тобой и Малем, я в любом случае выберу его.       — Разумеется. Вы близки с детства, а я всего лишь подружка твоего жениха-почти-мужа.       — Нет, просто я знаю, через что прошел Маль и его семья. И знаю, кем является твоя мать. Ну вот, опять. Это мерзкое ощущение, словно лампочка лопнула и резкий звук раздался. Первая реакция — подскочить и прикрыть уши руками, но потом приходит осознание, что ничего страшного не произошло. Просто очередное упоминание человека, о котором за последние месяцы Вики слышала чаще, чем за все годы с момента, как эта женщина хлопнула дверью их дома и ушла.       — Я начинаю думать, что абсолютно все вокруг знают мою мать лучше, чем я.       — Это логично, ты росла далеко от нее и долго не видела, — Ости скривилась так, словно проглотила что-то кислое и горькое одновременно. — Ребекка стерва, каких еще поискать.       — Спасибо, мисс Очевидность, — саркастично буркнула Вики, но Ости ее будто не услышала.       — Пару лет назад она высосала моему отцу столько крови, сколько за год даже тайские шлюхи не отсасывают спермы у своих клиентов.       — Мой завтрак только что едва не покинул желудок. Вики поморщилась, за отвращением скрывая легкое удивление, вызванное подобным сравнением. Обычно Ости не опускалась до такой вульгарщины, предпочитая оперировать куда более тонкими оскорблениями. Но то, сколько неприкрытой неприязни прозвучало в ее голосе, лучше всего говорило об отношении к Ребекке.       — Просто хочу, чтобы ты понимала. Здесь в городе найдется мало человек, кому бы она не перешла дорогу. Разумеется, я имею в виду тех людей, которые что-то решают и имеют влияние. До простых смертных Ребекка никогда не снисходила, — Ости задумчиво пожевала нижнюю губу и покрутила обувь, словно та вдруг резко ее заинтересовала. — Да воздастся каждому по делам его. Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут, — процитировала она голосом куда более спокойным, чем до этого. Словно все раздражение мигом испарилось, оставляя лишь ленивую расслабленность.       — Да-да, очень по-библейски, я уже поняла, что Ребекка дьявол во плоти и все мечтают ее прикончить. Некоторые особенно сильно, — голос дрогнул, но Вики не стала на этом зацикливаться. — Дальше что? Мне прощения за нее у всех попросить или петицию в ее поддержку создать? Что, мать вашу, вы все от меня хотите?       — Успокойся.       — Я спокойна, — вопреки своим словам, Вики подскочила с дивана, с громким стуком поставила бокал на столик и отошла подальше.       — Лично я хочу, чтобы ты перестала заниматься самобичеванием, взяла себя в руки и вновь стала прежней Вики Уокер. Той, которая всегда отстаивала честность и справедливость. Загоняя себя в яму, ты ничего не добьешься. Перестань бегать от Маля и просто поговори с ним.       — Я не хочу с ним разговаривать. Я даже видеть его не желаю.       — Ложь, — а вот теперь Ости улыбнулась. По-настоящему, так, словно знала секрет, Вики неведомый. — Я знаю, как работает связь. Тебя к нему по-прежнему тянет, ты буквально мечтаешь о том, чтобы все вернулось на круги своя и Маль снова был рядом с тобой. Но гордость не позволяет тебе простить его и дать ему второй шанс.       — Второй шанс на что? На убийство Ребекки? — Вики выгнула брови, искренне не понимая, что Ости пытается до нее донести. Это даже звучало дико. Хорошо, что консультанты находились достаточно далеко, чтобы не услышать, что они тут обсуждают. — Я лучше и дальше буду сидеть дома, заныкавшись подальше, и всячески отрицать реальность, в которой мы с тобой так спокойно говорим об убийствах. Я отказываюсь так жить, понятно? Может для вас подобное и является нормой, но для меня — нет.       — Прячась и убегая от правды, ты проявляешь слабость. А Маль не прощает слабости, он уважает лишь силу. Слова Ости подобно вырезанному раскаленному клейму повисли в воздухе и застыли, отпечатываясь на самой подкорке. Вики позволила себе секундную передышку — прикрыла глаза и громко выдохнула, приводя сердцебиение в норму. А затем вновь посмотрела на Ости.       — Спасибо, очень увлекательный разговор получился. Напомни мне в следующий раз не соглашаться на шоппинг с тобой, — она подхватила с дивана сумочку и развернулась, чтобы скорее уйти.       — Ты придешь? — вопрос прилетел ей в спину. Вики сразу поняла, о чем речь. И это тоже было проблемой, потому что она до сих пор не решила, стоит ли ей появляться на этом мероприятии, где обязательно будет и он.       — Пока не знаю, — буркнула она.       — Люцифер не примет отказ.       — Главное, что ты сказала ему «да», а мой отказ он как-нибудь переживет, — Вики махнула рукой напоследок и, шаркая подошвой кроссовок по гладкому полу, стремительным шагом покинула магазин. Вряд ли она в ближайшие лет десять по собственному желанию вновь сунется в подобное место.

***

Лонг-Айленд — остров мечты и золотое место отдыха для американцев, которые в состоянии позволить себе полеты на частных самолетах, огромные виллы с прилегающей пляжной территорией, роскошные вечеринки и жизнь, как с туристического буклета для самых богатых. Точнее, почти весь остров, не считая округов Куинса и Бруклина — это территория для ребят попроще, тех, кто только зарабатывает на свою мечту. Вики ненавидела Лонг-Айленд, если только речь заходила не об одноименном коктейле. У семьи Мими был летний особняк в Саутгемптоне, где они стабильно проводили каждый год несколько недель. Пару лет назад Вики не смогла отбиться от настойчивых приглашений подруги и провела несколько дней в их доме, наслаждаясь всеми благами цивилизации на максимуме, однако очень быстро смекнула, что подобная жизнь не для нее. Ей больше нравились шум и суета большого города, среди которых она выросла в Сиэтле, а в последствии в полной мере получила и в Нью-Йорке. Подобные же деревни были созданы для богатых людей, наслаждающихся старческой жизнью в покое и тишине, рядом с океаном, среди огромного количества зелени, меланхолии и таких же соседей. Эти люди давным давно себе уже все доказали, им не нужно прятаться за высокими металлическими заборами, за спинами вооруженной охраны и под защитой пуленепробиваемых стекол бронированных внедорожников. Такие люди предпочитают ретро автомобили, ранние завтраки, утренние газетки, выброшенные почтальоном на зеленый газон под белоснежным деревянным забором, уютные ресторанчики, спокойную музыку по вечерам на набережной и все то, что хранит в себе дух той самой старой Америки. И именно в таком месте Вики предстояло провести весь вечер, потому что — кто бы сомневался — для празднования своей свадьбы будущая черта Моргенштернов сняла особняк в самом центре Хэмптонса. Из-за пробок дорога из Нью-Йорка заняла больше трех часов. Вики устала, вымоталась из-за жары, от которой даже климат-контроль в машине не особо помогал. Заселившись в маленький отель неподалеку, она быстро приняла душ и потом сразу завалилась спать. Провалялась до самого вечера, едва не проспала будильник, в итоге проснулась злая и раздраженная. При этом Уокер даже толком не могла объяснить самой себе, почему ее настолько все бесит. В любой другой ситуации — раньше, еще в нормальной жизни — она бы воспринимала свое маленькое путешествие с куда большим восторгом, к тому же это была свадьба Люцифера, за которого Вики искренне радовалась и желала ему счастья. Но теперь все изменилось. И ехать ей пришлось одной, потому что до самого последнего момента она сомневалась, хочет ли действительно присутствовать на этом мероприятии. Вся их компания приехала еще вчера, чтобы разместиться и устроиться с комфортом без спешки, а Вики буквально запрыгнула в последний вагон уходящего поезда. Да и пофиг. Пусть скажут спасибо, что вообще соизволила притащить свою задницу. Стоя на ковровой дорожке, сильно смахивающей на те, что обычно бывают на кинофестивалях, Вики разглядывала красиво украшенный двор двухэтажного особняка и раздумывала, не стоит ли ей повернуть назад. Гости все еще собирались, некоторые, проходя мимо, одаривали ее удивленными и даже слегка осуждающими взглядами, но Уокер не обращала на них внимания. Да, она успешно и вполне обдуманно проигнорировала заявленный дресс-код свадьбы. В приглашении предельно ясно было сказано, что мероприятие пройдет в черно-красной палитре — очень в стиле Ости, да и Люцифера тоже. От обилия женщин в красных платьях зарябило в глазах еще на подходе к дому, спасибо небесам, что хотя бы мужчины отдали предпочтение черным смокингам и рубашкам в тон. А Вики… что ж, Вики решила играть по своим правилам. Она не спеша огибала величественный дом, построенный наверняка еще в начале прошлого века. Кругом по территории были развешаны ярко светящиеся декоративные лампочки и круглые гирлянды, придающие вечеру оттенок чего-то теплого и уютного. А оказавшись на заднем дворе, где и должно было пройти торжество, Вики не сдержала восхищенного вздоха. Посреди двора стоял высокий шатер, растянутый по всей прилегающей территории. Купол насыщенного бордового цвета мог показаться мрачным, однако все те же лампочки подсвечивали его изнутри, придавая сходство с раскрывшейся огромной розой, внутрь которой забрались тысячи крошечных светлячков. Хаотично расставленные по периметру высокие круглые столики были украшены живыми цветами, преимущественно алыми розами, пионами сорта ред шарм и карминовыми георгинами. Проходя мимо одного из столиков, Вики заметила, помимо привычных закусок и шампанского, причудливо разложенные в прозрачных высоких вазах дольки гранатов. Сладкие крошечные горошины, напоминающие россыпь рубинов, поблескивали на свету, вызывая причудливые ассоциации. Музыканты расположились неподалеку и наигрывали ненавязчивую мелодию, приветствуя гостей. Мимо Вики кто-то прошел, слегка задев плечом, и вывел ее из задумчивости. Она огляделась по сторонам, но прежде, чем наткнулась на нужную компанию, услышала их громкий смех. Хохот Ади и слегка повизгивающий голос Мими не узнать было невозможно. Друзья толпились за столиком и что-то бурно обсуждали, настолько увлеченные, что появления Вики даже не заметили. Мими размахивала руками, пытаясь в очередной раз переспорить Ади, а Кристоферу, стоящему рядом и удерживающему ее за талию, приходилось уворачиваться, чтобы не получить локтем в глаз. Сэми широко улыбался, тихо переговариваясь с Дино. А рядом с ним внезапно обнаружилась миловидная блондинка, которую Вики точно видела раньше, но имени ее не запомнила. Судя по тому, как девушка держалась за предплечье Дино и периодически прижималась к нему, отношения между ними были вполне очевидные. Здорово, что хоть кто-то забыл о своих прошлых неудачах и строит жизнь заново. Вики за друга была рада.       — …да я готов поклясться, что собственными глазами их видел!       — После выжранной бутылки виски не считается, умник. Ты мог сам себе все придумать.       — Да за кого ты меня прин… блядский боже! Это что такое?! — Ади заткнулся на полуслове и сам себя перебил удивленным восклицанием, когда среди толпы гостей заметил приблизившуюся к ним Вики. — У меня галлюцинации?       — В таком случае, они у нас коллективные, — со смешком сказал Кристофер. Вся компания синхронно повернулась, и Вики внезапно почувствовала себя неуютно, оказавшись под прицелом нескольких пар глаз. По мере того, как они осматривали ее, плавно опускаясь с головы до пальцев ног, брови их наоборот ползли вверх.       — Ости тебя убьет, — вынесла вердикт Мими и громко рассмеялась. Не дожидаясь дальнейшей реакции, она подбежала к Вики и обняла ее, обдавая сладковатым ароматом парфюма. — Я так рада, что ты пришла! Я говорила этим придуркам, а они мне не верили.       — Я не могла пропустить вечеринку года, — хмыкнула Уокер, слегка отстранившись и заглядывая в глаза Мими, светящиеся искренним восторгом.       — О, да, поэтому ты наплевала на дресс-код и решила появиться максимально эффектно, — Ади, не особо церемонясь, нагло влез между ними, оттеснив Мими и по-медвежьи сгребая в объятия Вики. — Но выглядишь отпадно, моя бисексуальность орет во мне тревожной сиреной.       — Ади! — с притворным возмущением воскликнул Сэми.       — Что? Я не виноват! Она похожа на статуэтку «Оскар». Частично Ади был прав. Приняв непростое решение и мысленно согласившись все-таки посетить эту свадьбу, Вики решила, что доставит себе удовольствие и выберет тот наряд, который придется ей по душе, а не составленный строго по заявленным правилам. К тому же, она все еще испытывала легкую злость после попытки Ости прочитать ей нравоучения и наставить на путь истинный, как отбившейся от стада глупой овце. Это был откровенный протест и предупреждение о том, что не стоит со своим уставом лезть в чужой храм, если хочешь, чтобы в твой собственный заходили с уважением. Поэтому, цитируя Ади, Вики наплевала на черно-красный дресс-код с высокой колокольни. Она надела платье Versace из зимней коллекции, сотканное из сотен крошечных металлических пластин, напоминающих сеть тончайшей работы. Окрашенные в яркий золотистый цвет, пластинки переливались при ходьбе и каждом движении, напоминая чешую рептилии. Тонкие бретели обвивались вокруг шеи, удерживая вверх платья и полностью обнажая спину. А глубокий разрез на ноге выгодно подчеркивал природную бледность кожи. Волосы Вики собрала на затылке в аккуратную прическу, чтобы не мешались. Чувствовала она себя немного странно, словно пыталась влезть в шкуру, которая давно была ей не по размеру. После нескольких месяцев добровольного заточения, привыкнув к растянутым футболкам и пижамным штанам, ей было некомфортно вновь надеть что-то подобное, привлекающее к себе чересчур много внимания. Однако она твердо решила, что раз и навсегда поставит точку в своем отшельничестве. Все, прошло достаточно времени, чтобы она перестала страдать и убиваться по отношениям, которые изначально были обречены на провал. Ей нужно двигаться дальше и вновь стать той девушкой, которую знали ее друзья.       — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Дино, когда основные вопли улеглись.       — Честно? Могло быть и лучше, но я справлюсь. Это пройдет, — Вики очень хотела верить в свои слова. Поэтому была благодарна Дино, который не стал на нее давить. Он просто потянулся к ней и оставил легкий поцелуй на виске, как делал часто, чтобы ее поддержать. — Не познакомишь нас? Я знаю, мы уже пересекались прежде, но меня память подводит, извини.       — Ничего страшного, — спутница Дино улыбнулась и подошла ближе, протянув Вики руку. — Я Лилу.       — Вики, рада с тобой познакомиться, — ладошка у девушки оказалась теплой, а кожа нежной. Впрочем, как и весь ее образ, несмотря на кричаще-алый цвет платья. Они с Дино визуально хорошо смотрелись вместе.       — Давайте выпьем! — Ади схватил Вики за руку и подтащил к столику. Вручив ей бокал шампанского, он расплылся в чересчур многообещающей ухмылке и по очереди посмотрел на всех присутствующих. — За то, чтобы на утро проснулись голыми и не в своих постелях.       — Ты про Люцифера и Ости? Да, будет забавно, таких скандалов Манхэттен не наблюдал давно, — дьявольские нотки в голосе Вики и ее предвкушающая улыбка заставили всех рассмеяться. Было страшно даже на секунду представить подобный исход вещей. Люцифер в гневе был страшен, но Ости, поймавшая мужчину на измене, грозилась переплюнуть все казни египетские вместе взятые. Тосты Ади всегда отличались особой фантазией, однако всерьез их никто не воспринимал. Они просто все стояли и веселились, постепенно заливая в себя шампанское, пока гости продолжали пребывать, заполняя все пространство под шатром и занимая свободные столики. Вики, изредка отвлекаясь, осматривалась по сторонам. Сама же себя ругала. Знала прекрасно, кого именно пытается отыскать, поэтому и бесилась. В какой-то момент ей показалось, что среди гостей мелькнула светловолосая макушка Бонта, что наталкивало на вывод: если он здесь, то и близнец его не заставит себя долго ждать. Или же наоборот заставит — черт его разберет, что творится у него в голове. Он ведь весь такой особенный, непохожий на остальных. Со своими порядками и законами.       — Так это правда, что у них священника не будет? — голос Кристофера вывел Вики из мыслей. Она растерянно моргнула и посмотрела на парня.       — В каком смысле?       — Ости говорила, что обмен клятвами будет не совсем традиционный, — Мими закатила глаза. — Они отказались от святого отца.       — Впрочем, в этом даже есть смысл. Представляю лицо священника, если бы ему пришлось обращаться к Люциферу, — внес лепту Дино, вновь вызывая у всех неконтролируемый смех. Это действительно было забавно, хотя все еще странно. Музыка плавно сменилась на более торжественную, намекая гостям, что пора проследовать к длинным рядам стульев, расставленных в свободной части двора, не накрытого шатром. Вики держалась за локоть Ади, аккуратно ступая каблуками босоножек по коротко стриженному газону. Периодически осматриваясь по сторонам, она замечала смутно знакомые лица, большинство из которых были политиками, играющими не последнюю роль в правлении города и штата. Родители Люцифера приветствовали всех, и если мать его казалась вполне искренней, то отец наоборот производил впечатление человека, который оказался в этом месте случайно и вообще не понимает, почему должен тратить свое драгоценное время на такие глупости. Вики не стала подходить к ним, предпочла сразу усесться на свободное место рядом с Мими. В окружении друзей она чувствовала себя комфортно, хоть и не до конца расслабленно. Легкое навязчивое беспокойство подобно комару продолжало жужжать над ухом, мешая ей сосредоточиться на происходящем. И даже когда возле красиво оформленной свадебной арки появился сам виновник торжества, Вики только улыбнулась. У нее будет время, чтобы поговорить с Люцифером позже. Не хотелось вставать и выстраиваться в очередь, торопясь с поздравлениями, большинство из которых были сказаны лишь ради красного словца. Люцифер казался вполне счастливым и довольным жизнью, если не знать его достаточно хорошо. А Вики как раз знала, поэтому и замечала, как он периодически устало прикрывал глаза и делал глубокие вдохи. Кажется, эта свадьба вымотала его гораздо больше, чем он готов был признать.       — Ох, ну кто бы мог подумать! Я до последнего была уверена, что она наденет черное, — шепот Мими прозвучал совсем тихо, но Вики все равно услышала и обернулась. Остальные гости сделали то же самое, устремляя все внимание на двух людей, которые вышли на импровизированную дорожку. Отец Ости — высокий широкоплечий мужчина с жестким взглядом и темными кудрями волос, смягчающими его образ, уверенно шел вперед, придерживая за руку дочь. И это действительно было красиво, потому что девушка, которую Вики знала, и девушка, которая с широкой улыбкой сейчас вышагивала по дорожке, в конце которой ее ждал любимый человек, казались вообще кардинально разными личностями. Вики привыкла видеть собранную, дерзкую дьяволицу, смотрящую на окружающий мир будто свысока, никогда не лезущую за словом в карман и производящую впечатление довольно сложного человека. Однако сейчас Ости была вообще другой. И дело вовсе не в нежно-кремовом платье, очерчивающем плавные изгибы фигуры. Не в девственно чистой фате, что спадала ей на спину, прикрывая длинные пряди темных вьющихся волос. И даже не в букете маленьких бордовых маргариток, который она держала чуть подрагивающей рукой. Все это мелочи на фоне того, как она смотрела на Люцифера, застывшего под аркой. Как мягко улыбалась и буквально светилась изнутри, озаряя пространство вокруг себя. Счастье — оно вот такое. Без громких слов и показных жестов. Счастье зачастую кроется в одном взгляде, обращенном на любимого человека. В легкой дрожи рук, когда отец приобнял ее, а потом аккуратно вложил тонкую девичью ладонь в протянутую руку Люцифера. И дрожь вдруг исчезла, сменилась полной уверенностью в завтрашнем дне и безмолвном обещании, что сейчас хорошо, а дальше будет только лучше. Рядом тихонько всхлипнула Мими. Вики моргнула, прогоняя наваждение, что теплой шалью легло на плечи и окутало ее. Она почувствовала укол боли, а когда опустила взгляд и разжала руки, заметила маленькие розоватые полумесяцы на ладонях. Так крепко сжала кулаки, что едва кожу себе не проткнула ногтями. Вики нахмурилась и раздраженно тряхнула головой. Было невероятно тяжело самой себе в этом признаться, но помимо восторга и восхищения, глядя на пару, стоящую под свадебной аркой, она испытала острый приступ зависти и вселенской несправедливости. Она никогда не думала о свадьбе, не мечтала о пышном белом платье и маленьких девочках-цветочницах, что будут идти впереди и разбрасывать из корзинок лепестки. Бракосочетание не вписывалось в ее жизненные планы еще ближайшие лет десять, потому что Уокер хотела посвятить себя другим вещам. Однако сейчас… представив себя на месте Ости, очень ярко вообразив, как собственный отец вел бы ее так же к алтарю, Вики едва сдержала предательские слезы. Она четко знала, кого хотела бы видеть там — под сводом арки. Вики не вслушивалась в клятвы. Все оставшееся время церемонии она сидела, взглядом уткнувшись в собственные руки, сжимающие острые коленки. Мыслями пребывала где-то совсем далеко, в редких моментах, когда просыпалась раньше Маля и могла просто разглядывать его, думая о том, что чертовски быстро к этому привыкла. Ее бы устроила жизнь, в которой кроме этих пробуждений ничего не было. Не остальных людей, не окружающего мира. Только они вдвоем наедине с мыслями друг друга. Чтобы просто иметь возможность смотреть на Маля, когда захочется. Прикасаться к нему, когда пожелает. Нырять в крепкие надежные объятия, чувствуя себя защищенной. Прикрывать глаза и вдыхать его запах, не сравнимый ни с чем другим. Кончиками пальцев проводить по гладкой смуглой коже, мечтая впитать в себя как можно больше ощущений. Это была бы идеальная жизнь. Идеальная, а потому невозможная и неосуществимая. Громкие аплодисменты и выкрики заставили Вики вздрогнуть. Она посмотрела вперед, на целующихся Люцифера и Ости, и заставила себя пару раз хлопнуть и натянуто улыбнуться. Это нормально — быть несчастной, когда все вокруг счастливы. Это нормально — чувствовать себя одинокой посреди толпы людей. Такое иногда случается. Вики терпеливо дождалась, когда очередь из всех желающих поздравить молодоженов слегка поредеет. И только когда Мими настойчиво потащила ее за собой, Уокер попыталась придать лицу подобающее выражение, чтобы не выглядеть совсем уж сукой, скучающей на свадьбе друга.       — Поздравляю вас от чистого сердца, — сказала она, переводя взгляд с Люцифера на Ости. В глазах той вспыхнули опасные огоньки, стоило ей заметить наряд Вики, но она промолчала. Только благодарно кивнула. — Что бы ни случилось, желаю вам всегда находить дорогу друг к другу, каким бы темным не был путь.       — Столько пафоса, мать честная, Уокер, я сейчас слезу пущу, — хмыкнул Люцифер и растянул губы в широкой улыбке. Подавшись вперед, он приобнял Вики и оставил на ее щеке поцелуй, оцарапав кожу колючей щетиной, как всегда делал. — Я рад, что ты пришла, — тихо сказал он, отстранившись. Вики с улыбкой кивнула напоследок и отошла в сторону. Срочно требовалось занять себя чем-то, чтобы и дальше не пребывать в стадии слезоточивого самобичевания. В качестве цели перед глазами замаячил столик с нетронутой выпивкой, и Вики смело направилась к нему, однако не успела сделать и пары шагов, как была кем-то перехвачена.       — Бонт! — чуть испуганно воскликнула она, сталкиваясь с насмешливым взглядом серых глаз, напоминающих ей облачное небо родного города. — Ты зачем меня пугаешь?       — Прости, не удержался, захотелось взбодрить тебя. Нельзя на свадьбах быть такой грустной! — указательным пальцем он невесомо шлепнул ее по кончику носа, на что Вики закатила глаза и громко фыркнула.       — А я ведь надеялась, что буду единственной, кому хватит смелости проигнорировать дресс-код.       — Ты же знаешь, мне не идет черный, — Бонт пожал плечами, обтянутыми светло-серой тканью пиджака. Из-под него выглядывал воротник кипенно-белой рубашки с одной расстегнутой пуговицей. А из кармана на груди торчал шелковый платок, окрашенный в бордовый цвет, как дань уважения к мероприятию. — Черт, жаль я не взял с собой хотя бы карандаш. Накидал бы быстренько твой портрет на салфетке, как во всех этих сопливых романах. Ты очаровательна, Вики.       — Если своими комплиментами надеешься отвлечь меня от выпивки, то предупреждаю — твой план обречен на провал. Я собираюсь надраться так, чтобы на утро не вспомнить свое имя, — Вики непринужденно подхватила Бонта под локоть и повела в сторону манящего ее столика. Застигнутый врасплох художник особо не сопротивлялся, хоть и выглядел слегка удивленным.       — Какой кардинальный настрой. Могу я поинтересоваться, с чем он связан?       — Бренность жизни, хреновая экология, глобальное потепление, инфляция… слишком много вариантов, выбери сам что-нибудь, — пробурчала Вики, не горя желанием распахивать душу и вываливать свои переживания на всеобщее обозрение. По крайней мере, прямо сейчас. Возможно, после нескольких бокалов мартини она будет настроена более положительно. — Давай, за нас, — банальный тост затонул в первых аккордах музыки, звучавшей по всему двору. Чокнувшись бокалами с Бонтом, Вики несколькими большими глотками прикончила мартини. Алкоголь теплой щекочущей массой потек по глотке, согревая и сразу же расслабляя. Хотя Вики предпочла бы что-нибудь покрепче, но наученная опытом, она не сомневалась, что ближе к ночи Ади так же устанет хлебать одно шампанское и мартини и наверняка сварганит такие ядреные коктейли, после которых можно отправиться к праотцам.       — Ты пришел один?       — Ага. Был у меня вариант с одной… особой, но она отказалась, — Бонт не выглядел расстроенным. Прищурившись, он всмотрелся в слегка разочарованное лицо Вики и не сдержал громкого смешка. — А, я понял, моя личная жизнь волнует тебя мало. Надо было сразу сообразить, что ты не просто так спрашиваешь.       — Да ничего подобного.       — Да-да, вешай эту лапшу кому-нибудь другому, — Бонт покачал головой, не переставая ухмыляться. — Маль предупреждал, что задержится, у него там возникли какие-то срочные дела. Но он бы точно такое не пропустил, Ости ему потом до конца жизни припоминать будет… о, а вот и он! Помяни черта, называется. Вики не успела проконтролировать реакции своего тела, действующего на чистых рефлексах. Она резко обернулась, так быстро, что позвонки шеи протестующе заныли, но Вики приказала им заткнуться. Даже если бы посреди двора сейчас свалился метеорит, пробив шатер, она бы не заметила. Целиком и полностью ее вниманием завладел человек, который весь последний год и так довольно редко покидал ее мысли. Маль шел по газону совсем не спеша, лавируя между гостями без труда. Возникало ощущение, что люди сами расходятся перед ним от греха подальше, словно чувствуют, что столкновение может закончиться для них не самым удачным исходом. С головы до ног завернутый во все черное, он должен был сливаться с остальными мужчинами, отдавшими предпочтение этому цвету, однако Маль все равно выделялся. Спокойными размеренными движениями, походкой, даже поворотом головы, пока его глаза скользили по окружающей обстановке, по привычке фиксируя все: входы и выходы, количество гостей, очевидные уязвимые места. Он напоминал хищника, по ошибке забредшего в загон с овцами, однако необходимости натягивать на себя шкуру, чтобы слиться с остальными, не было. Все равно бы никто не поверил в подобный спектакль.       — У тебя сейчас слюна потечет, — насмешливый голос Бонта прозвучал над самым ухом. Вики вздрогнула, едва не расплескав мартини.       — Заткнись, — беззлобно шикнула она, отвернувшись и устремив взгляд на ухмыляющегося засранца.       — Ты пялилась на него.       — Если не заметил, на него много кто пялится. Он же выглядит как гребаный Мефистофель, — прошипела Вики и сделала два больших глотка мартини.       — Да, вот только право пялиться есть только у тебя, — казалось, Бонт искренне забавлялся ее реакцией. — Я, конечно, откровенно не понимаю, что женщины в нем находят, мой брат натуральное воплощение дементора, но кто я такой, чтобы осуждать. Но у тебя, в отличие от остальных, не было и шанса. Родственные души и все такое.       — Тебе обязательно топтаться по моим больным мозолям? Еще добряком себя считаешь, — Вики ткнула его локтем под ребра, срывая с губ Бонта болезненный стон. — Открою тебе секрет, ангел: твой нимб над башкой слегка заржавел.       — Давно его не протирал, извини, — Бонт продолжал лыбиться и светился, как рождественская ель. Вики пыталась его игнорировать и молча пить свой мартини дальше, однако ее вниманием давно уже завладел другой человек. Аккуратно скосив взгляд в сторону, словно кто-то мог поймать ее на слежке, Вики посмотрела на молодоженов, которые бурно радовались новому гостю. Ну, как бурно. Люцифер только сухо что-то сказал и пожал протянутую руку, а вот его новоиспеченная жена налетела на Маля так, будто не видела его целую вечность. Ости уткнулась лицом ему в плечо, а Маль обвил руками ее талию, чуть приподнимая и отрывая от земли. У Люцифера от подобных нежностей дернулся лицевой нерв и едва не лопнул глаз, но, стоить отдать ему должное, он хорошо себя контролировал. Чего нельзя сказать о Вики, потому что при виде такой душещипательной картины ей захотелось швырнуть свой бокал в голову Засранцу, которому хватило наглости тискать чужую жену. Еще и на ухо ей что-то тихо говорил, от чего Ости широко улыбалась. А потом, отстранившись, Маль вытащил какую-то маленькую вещицу из кармана пиджака и протянул подруге. Вики не могла с такого расстояния рассмотреть, что именно лежало на его ладони, но судя по лицу Ости, которая едва не разрыдалась на месте (мать честная, с каких пор дьяволицы стали такими чувствительными), подарок и правда был важный и значимый для нее.       — Я буквально слышу, как трещит твой бокал. Не будь такой ревнивой врединой.       — Я не ревную к замужним женщинам. Тем более мужиков, которые мне самой не интересны, — отчеканила Вики, залпом опрокинула содержимое многострадального бокала и, не спрашивая разрешения, схватила Бонта за руку и потащила его в центр площадки, где уже в танце кружились несколько пар.       — Хей, не втягивай меня в ваши бразильские страсти! — Бонт зашипел, как ящерица, которой отдавили хвост, а она никак не может его скинуть. — Вики! Не надо! — едва не пропищал он, но было поздно. Уокер впилась острыми ноготками в его запястье и надавила так, что Бонту пришлось опустить руку и положить ее Вики чуть ниже спины. На абсолютно голую кожу, не прикрытую тканью платья. — Ну все, мне конец, — его щеки покрылись предательским румянцем, а рука, в которой Бонт сжимал ладонь Вики, заметно повлажнела.       — Тихо, ничего твой злобный близнец тебе не сделает, — промурлыкала Вики, плавно покачиваясь в такт звучащей мелодии. Всю работу приходилось выполнять самой, потому что Бонт сейчас напоминал старую куклу на шарнирах, а не умелого танцора.       — Ты просто плохо его знаешь. Однажды в детстве я без спроса взял его велосипед. В отместку за это он насыпал в мою постель кучу огромных жуков. Я своими криками ночью весь дом разбудил! — глаза у Бонта стали большими и такими несчастными, что Вики не сдержалась и громко рассмеялась.       — Ты только что сравнил меня с велосипедом? Как-то совсем не вежливо, — Вики поцокала языком, чувствуя себя гораздо лучше, чем еще пять минут назад. Потому что она знала, что добилась своего. Чувствовала, как чужой изучающий взгляд скользит по ней, не пропуская ни одного дюйма на теле, плавно изучая с головы до ног. Цепко и настойчиво, фантомными руками очерчивая каждый изгиб тела, каждый открытый участок кожи и переливающуюся золотыми оттенками имитацию ткани, плотно облепляющую стройную фигуру. Вики едва сдержала триумф, стойко сохраняя расслабленное выражение лица. Хотя на самом деле хотелось взять помпоны и ополоумевшей чирлидершей скакать по всему двору, выкрикивая лозунги. Самый крутой старшеклассник обратил внимание на умницу-отличницу. Смотрите, как она умеет. Танец закончился до обидного быстро. Вики планировала задержаться, однако у Бонта были другие планы. Он быстро подвел ее обратно к столику, буркнул что-то нечленораздельное и исчез так быстро, словно на полставки подрабатывал спидстером из комиксов. Вики только с улыбкой хмыкнула. Одиночество ее больше не пугало. Она знала, что где-то неподалеку веселятся ее друзья, в любой момент Вики может присоединиться к ним. Но планы у нее были гораздо масштабнее. Она продолжала чувствовать на себе чужое внимание, окутывающее ее подобно невидимому кокону. А глупое наивное сердце, отплясывающее в груди чечетку, плевать хотело на мысли Уокер в начале вечера. Все эти ее стремления начать жизнь с чистого листа, оставить всю головную боль в прошлом, больше не зацикливаться на Мале и прочее полетели в тартарары, стоило ему просто появиться. Оказаться к ней непозволительно близко и в то же время чертовски далеко. Их разделяли десятки метров, но Вики была готова поклясться, что буквально ощущает его прикосновения на своей коже. Это опьяняло гораздо сильнее любой выпивки.       — Добрый вечер, — приятный мужской голос прозвучал совсем рядом. Вики посмотрела на подошедшего к ее столику молодого мужчину и приветливо улыбнулась, разрешая тому продолжить. — Позволите пригласить вас на танец?       — Конечно, с удовольствием, — согласилась она, пожалуй, слишком поспешно, но молодой человек ничем не показал своего удивления. Он галантно взял ее за руку и повел обратно в центр танцевальной площадки. Кружащихся пар в этот раз было гораздо меньше, большинство гостей отдали предпочтение выпивке и еде, которую начали разносить официанты. Что ж, это к лучшему. Чем меньше людей вокруг, тем лучше видимость. Вики положила ладонь на плечо незнакомца, подвинулась к нему чуть ближе и ощутимо вздрогнула, когда прохладная рука легла ей на спину. Прикосновение нельзя было назвать неприятным, но и особого комфорта Вики не испытывала. С Бонтом было иначе, его она знала хорошо и полностью ему доверяла, но другие мужчины вызывали у нее легкую тревогу. Незнакомец ничего не говорил, только смотрел на нее пристально, и Вики ничего не оставалось, как разглядывать его в ответ. Высокий и подтянутый, в черном смокинге, сидящем на нем идеально. Длинные черные волосы густой массой спадали ему ниже плеч. Мало кому из мужчин пошла бы такая прическа, однако в сочетании с его бледной кожей и тонкими чертами лицо образ в целом смотрелся притягательно. Для кого угодно, но не для Вики. Возможно в другой жизни, в параллельной вселенной этот мужчина произвел бы на нее впечатление и даже понравился, однако в этой ее сердце было отдано другому. Пускай тот его не хотел и игрался с ним, как с бестолковой вещицей. Вики уже смирилась. Такая у нее судьба — с коротким именем из четырех букв и глазами, на дне которых притаились демоны Преисподней. Незнакомец танцевал хорошо. Он двигался плавно и умело вел Вики за собой, заставляя ее то отклоняться, то приближая к себе плотнее. Но вместо того, чтобы наслаждаться чужим вниманием, свое собственное Уокер устремила за пределы танцевальной площадки. Среди всех собравшихся она различила две высокие мужские фигуры. Маль о чем-то переговаривался с отцом Ости. Оба улыбались и выглядели, как давние знакомые, которым точно есть, что обсудить. Например, методы устранения Ребекки Уокер. Светская беседа на миллион, справляется со скукой гораздо лучше болтовни о погоде и ценах на бензин. Отец Ости рассмеялся и хлопнул Маля по плечу, вызывая у того ответную улыбку. Картина, заслуживающая выставки в Лувре. Где еще такое увидишь, чтобы этот хмурый напыщенный кусок самодовольства улыбался так часто, а не ходил с каменном мордой. Стоило Вики об этом подумать и мысленно поморщиться, как Маль резко повернулся, за долю секунды находя ее среди остальных танцующих. Его глаза требовательно впились в Вики, едва не пригвождая к месту. А потом медленно опустились ниже, прямо туда, где на ее голой талии лежала рука незнакомца. Если бы взглядом можно было сжечь, то этот мужчина уже полыхал бы ярче, чем костры инквизиции. Кажется, не стоило все-таки надевать это платье. Слишком много просторов для фантазии оно давало и слишком много кожи обнажало. Благо, танец закончился, и Вики облегченно выдохнула. Незнакомец поблагодарил ее и подвел к столику. Галантно поклонившись, он оставил теплый отпечаток губ на тыльной стороне ее ладони. Вики смущенно улыбнулась и смогла выдохнуть, только когда он ушел.       — Развлекаешься, Виктория?       — Господи боже! Ее писк прозвенел ультразвуком, когда Вики от неожиданности едва не подпрыгнула на месте.       — Почти, но не совсем, — голос со знакомыми хриплыми нотками раздался совсем рядом. На мгновение уха даже коснулось тепло чужого дыхания, но Вики отшатнулась и во все глаза уставилась на Маля. Выглядел тот вполне довольным произведенным эффектом.       — Ты зачем так подкрадываешься? Меня чуть удар не хватил! — возмущенно буркнула Вики, за всем показательным спектаклем скрывая свои истинные чувства. Бороться с затопившей все тело радостью было не просто. Вики пришлось пальцами вцепиться в шпажку с нанизанными на нее фруктами, чтобы хоть чем-то себя занять, а не пялиться на Маля с открытым ртом.       — Ты не ответила на вопрос, — он навис над ней так, что разом перекрыл все пространство вокруг, беспардонно и нагло вторгаясь в ее личные границы. Терпкий аромат парфюма, смешанный с запахом самого Маля, моментально пропитал весь воздух и вместе с рваными короткими вдохами осел в легких Вики. На ее теле. Впитался в поры, парализуя намертво.       — Да, развлекаюсь. Я пришла сюда веселиться, а не стенку подпирать, — приложив максимум усилий, она убрала из голоса всю нервозность и постаралась звучать расслабленно. Губами обхватила кусочек ананаса и стянула его со шпажки, надкусив сладкую сочную мякоть. Непроизвольно облизнулась, и это крошечное движение не ускользнуло от цепкого внимания Маля. Вики заметила, как его зрачки немного расширились. — Здесь очень много интересных людей, хочется со всеми познакомиться и… провести время. Последние слова нарочно были произнесены с игривой интонацией. Вики пользовалась своим положением, получая от происходящего максимум удовольствия. За те месяцы, что они с Малем были вместе, он ни разу не опускался до банальной ревности, хотя Вики периодически плясала на его нервах и пыталась вывести из себя. Однако сегодня что-то пошло не плану, и Маль сорвался. Вики собиралась потом выяснить имя этого длинноволосого незнакомца и отправить ему коробку конфет с благодарностями.       — Сегодня ты не в красном, — Маль озвучил очевидную вещь, вновь пристальным взглядом окидывая ее наряд. Вики действительно любила кричаще-алый оттенок, и именно платья такого цвета Маль ей покупал, которые в последствии она с большим удовольствием надевала, красуясь перед ним. Но правила есть правила, и Вики была согласна следовать им до тех пор, пока эти правила ее собственные.       — Ты такой наблюдательный, мистер Очевидность, — фыркнула она и стянула со шпажки дольку клубники, обваленную в шоколаде.       — Красивая. Его шепот вновь коснулся уха, жаром растекся по обнаженной коже шеи и горячими импульсами пробежал по позвоночнику. Вики едва не подавилась клубникой, чувствуя, как Маль становится сзади нее и наклоняется так, чтобы его губы оказались в опасной близости от того секретного местечка за ухом, прикосновение к которому вызывало у Вики особое удовольствие.       — Ты тоже неплохо выглядишь, — выдавила она и ни капли не соврала. Двубортный сшитый на заказ пиджак смотрелся на нем как влитой, оттеняя и без того загорелую кожу. А черная рубашка оказалась расстегнута на несколько пуговиц, обнажая не только крепкую шею, но и ямку между ключицами. Вики раньше нравилось целовать его там. Губами прослеживать литые жгуты мышц на теле, целиком и полностью созданном лишь для одного — получения эстетического удовольствия. Или же причинения боли кому-то другому. Вики пока не поняла, что у него получалось лучше. Она незаметно огляделась по сторонам, проверяя, не смотрит ли на них кто-то. Особого пристального внимания к своей скромной персоне Вики не заметила, но была готова поклясться, что среди толпы гостей мелькнули красноречивые улыбки Ади и Мими. Потом пристанут и не отлепятся, пока не выяснят все подробности. Почему к Вики прижимался мужик, с которым они, вроде как, расстались еще несколько месяцев назад. Им было невдомек, что этот же мужик не так давно таскал пьяную Вики на руках. И о нем она думала каждый день, практически не переставая.       — Пойдем, — длинные пальцы обвились вокруг ее запястья, захватывая в капкан. Маль шагнул в сторону и потянул ее за собой, на что Вики возмущенно засопела и уперлась каблуками в газон, словно это могло помочь ей замереть на месте.       — Я не соглашалась на танец.       — Разве я спрашивал? Ухмылка украсила его губы, которые Вики обожала целовать, но сейчас захотелось как следует по ним ударить. Она начала сопротивляться активнее, но не очень бурно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Впрочем, все ее попытки были заранее обречены на провал, потому что бороться с Малем — все равно, что пытаться сдвинуть скалу голыми руками.       — Ты заносчивый, самодовольный грубиян! — зашипела Вики разгневанной кошкой, которой отдавили хвост. Она упрямо вздернула подбородок и гневно посмотрела на Маля, когда они остановились посреди танцевальной площадки. Где-то в стороне мелькнуло платье Ости, еще дальше раздался смешок спутницы Дино, но Вики не обратила на них внимания. Сейчас ее мыслями завладел один человек. Тот, что так бесстыдно пялился на нее, едва не сжирая взглядом глаз, напоминающих два бездонных омута. Звучащая мелодия была до невозможности плавной и неторопливой, под такую даже толком не потанцуешь. Остается только перебирать ногами на одном месте, без права отвести взгляд от партнера. Вики ощущала прикосновение Маля на своей голой спине. Кожа горела так, словно на ней выжигали клеймо. Впрочем, именно этим он и занимался — клеймил ее на глазах у всех, заявляя свои права. Потому что ни Бонт, ни тот незнакомец не смели прижимать Вики к себе настолько близко. Когда даже нескольких слоев одежды недостаточно, и чужой жар впитывается в тело, а чужое сердцебиение ощущается так же явно, как собственное. Вики плавилась в его руках, растекалась безвольной массой и лишь чудом сохраняла равновесие, удерживая себя на ногах. Маль переплел пальцы их рук, что опять же нарушало все известные правила этикета при танцах, но он имел на это право. Он, черт бы его побрал, имел право на все, что собирался и хотел с ней сделать. Ему это право сама вселенная дала, а Вики только подтвердила и так глупо вложила свое сердце в руки человека, которого клялась ненавидеть. Не получилось. Попросту не могло получиться. Ведь только рядом с ним Вики чувствовала себя по-настоящему живой. С ним она могла дышать и не бояться задохнуться. С ним могла не притворяться кем-то другим, а быть естественной. Болтливой, взбалмошной, гиперактивной, а иногда меланхоличной, ворчливой, недовольной. И он принимал ее. Сопротивлялся сначала, пытался бороться, перестроить ее под себя, но в итоге сдался и просто мирился с ней такой, какая она есть. Вики не была слепой — она замечала все, даже если он пытался скрыть. Она знала, что Маль смотрит на нее с легкой улыбкой, пока она танцует в его гостиной, подхватив на руки Матильду и напевая в такт звучащей песне. Он пытался бурчать и не пускал ее за руль своего автомобиля, а потом расслабленно откидывался на спинку сиденья и не делал ей ни одного замечания, пока она вытворяла на дорогах города все, что ей вздумается. Он никогда на нее не кричал, ни разу голос не повысил, даже когда по пылающему в глазах огню было видно, что Вики его довела. Он всегда был сдержанным. Всегда. Кроме одного единственного раза, когда пришел домой с истекающей кровью раной на лице и вывалил на нее те кошмары, с которыми Вики до сих пор не смогла справиться. Он не имел права так поступать. Никакого гребаного права рушить все своими ядовитыми словами, отрава которых даже спустя месяцы продолжала циркулировать в крови. Он должен был рассказать ей раньше, спокойно все объяснить и обсудить. Вики бы выслушала его. Она бы нашла в себе силы, чтобы принять это и смириться, потихоньку все обдумать и прийти к верному решению. Она чувствовала себя крайне хреновым человеком и не менее ужасной дочерью, но смогла признаться самой себе, что все, что она узнала о Ребекке, не произвело на нее такого сильного впечатления. Словно все эти годы Вики подсознательно ощущала что-то неладное. Догадывалась, что не может все быть так гладко. И она была бы искренне рада, если бы мать понесла заслуженное наказание и вместе со всеми подельниками села в тюрьму. Это — правильно. Это так, как должно быть в цивилизованном мире. Но Маль решил иначе. Маль поставил ее перед фактом, наплевав на ее чувства. Потеряв родителя, он совсем не подумал о том, что будет с Вики, если она своего тоже лишится. Он не имел права так поступать. Как и не имел права сейчас смотреть на нее, буравить взглядом и прижимать к себе настойчиво, но аккуратно, будто от любого неосторожного движения она может рассыпаться. Вики хотелось язвительно усмехнуться и сказать — нечему больше рассыпаться, все давно уже превратилось в пыль и рассеялось по ветру. Посмотри на меня, разве я похожа на человека, а не на простую оболочку? Разве во мне осталось что-то свое, намертво не привязанное к тебе?       — Не пялься на меня так, — сказала Вики и отвернулась. Щекой прижалась к его плечу, сдерживая судорожные вздохи.       — Мне нравится на тебя смотреть, Вики. Это доставляет мне удовольствие. Почему я должен лишать себя его? Нечестный прием — называть ее так, когда она наиболее уязвима. Он тоже никогда не играл по правилам, и в этом они были похожи. Вики тихонько хмыкнула и решила, что имеет полный карт-бланш на пытки. Раз он первый подошел и первый втянул ее в это сумасшествие, то полностью развязал ей руки.       — Правда? А что еще доставляет тебе удовольствие? — спросила она тихонько и прижалась к нему еще ближе так, что на приличный танец это смахивало уже очень слабо. Совершив бедрами легкое покачивающее движение, тем самым притираясь к Малю плотнее, она ощутила, как в штанах у него стало заметно теснее. До критической стадии далеко, пиджаком прикрывать пах не придется, но Вики была готова рискнуть и поиграть еще. — Как думаешь, если я прямо здесь опущусь на колени перед тобой и вытащу твой член из штанов, это будет очень оскорбительно по отношению к молодоженам? — прошептала она, мазнув губами по открытому участку шеи, до которого смогла дотянуться. Даже на каблуках она заметно проигрывала Малю в росте.       — Никогда не угрожай, если не готова довести угрозу до конца, Уокер, — его дыхание утяжелилось, но голос оставался таким же размеренным, как и всегда.       — Давай рискнем? — хмыкнула Вики.       — Давай, — легко согласился Маль и вдруг сделал то, чего она точно не ожидала. Его рука, мирно лежащая на ее талии, стремительно поползла ниже, опаляя кожу. На мгновение замерла на пояснице, рассылая колючую дрожь, и вдруг нырнула еще ниже. Кончики пальцев проникли под тонкую ткань платья, погладили совсем невесомо, срывая с губ Вики громкий вздох, и замерли аккурат над ложбинкой ягодиц. Вики затаила дыхание и замерла, боясь даже пошевелиться. Благо, музыка закончилась, и не было нужды изображать подобие танца дальше.       — Ты издеваешься? — голос Маля, из расслабленного вмиг ставший жестким и требовательным, вспорол сознание Вики подобно раскаленному лезвию.       — Упс, — едва слышно выдавила она и бросил взгляд из-под пушистых ресниц на Маля. — Забыла надеть нижнее белье, представляешь? Он продолжал смотреть на нее так, что хотелось свернуться в клубочек и укатиться куда-нибудь под столик, и в то же время женское самолюбие Вики, месяцами пребывающее в глубокой спячке, наконец проснулось и с вызовом вскинуло голову. Да, ты все правильно понял, Засранец. Я пришла сюда в одном платье, под которым ничего нет. Живи с этим дальше. Ну, или сделай что-нибудь. Вики напоследок сверкнула широкой улыбкой и ловко вывернулась из хватки Маля. Испытала легкий укол разочарования из-за того, что его пальцы больше не касались ее разгоряченной кожи, но они и так проторчали посреди танцплощадки слишком долго, их уже любопытными взглядами начали награждать. Если бы Люцифер заметил, потом бы до конца жизни напоминал Вики, что на его свадьбе какой-то мудак пытался пробраться ей в трусы. Точнее, в то место, где по всем законам жанра эти трусы должны были быть, но чудесным образом отсутствовали. Максимально довольная произведенным эффектом, Вики, покачивая бедрами, вернулась к пустующему столику. Мимо начали сновать официанты с кусками свадебного торта. Видимо, чета Моргенштернов успела его разрезать в то время, пока Вики предавалась фантазиям.       — Ой, можно мне? Спаси-и-ибо! — протянула Уокер, когда официант поставил перед ней тарелку с большим куском торта. Покрытый шоколадной глазурью, внутри он оказался с красным бисквитом и свежими ягодами. Замершая рядом высокая тень не смогла отвлечь Вики от заветной сладости. Вооружившись вилкой, она отломила приличный кусок и отправила его в рот. На вкус торт оказался сладким, но не приторным, с легкой кислинкой из-за ягод и терпкостью растекающейся во рту начинки.       — Надо же, и крем красный. Ости обожает все-е-е контролировать, — Вики издевательски фыркнула, продолжая жевать и поглядывая на стоящего рядом Маля. Тот, как и обычно, выглядел собранным, но на дне глаз плясали искры, готовые в любой момент разгореться и превратиться в настоящий пожар. И сожжет он бедняжку Вики только за то, что она без белья гуляет. — Милый Люци, боюсь, она крепко держит его за яйца.       — Волнуешься за своего дружка? — в голосе Маля прозвучало раздражение, что бывает у людей, наступивших подошвой новых ботинок на дождевого червя.       — Очень. Мы с ним, конечно, в песочнице грязь не месили и молочные зубы друг другу не вырывали, но он мне все равно очень дорог. Буквально лучший мужчина в моей жизни. Ну, не считая Дино. И твоего брата. И Ади. И еще кучи других. Ой, даже не знала, что меня окружает столько классных парней. Выплескивая потоки слов, Вики не забыла продолжать есть, наслаждаясь тем, какой эффект производит. Маль стоял, как вкопанный, следил за ее губами, из которых то издевки вылетали, то юркий кончик языка выглядывал, чтобы крем с губ слизать. Вики мысленно ликовала и представляла, что если бы они были в мультике, то из ушей Маля уже повалил бы дым, а над ее собственной головой водили бы хоровод розовые поросята с огромными сердечками в глазах.       — Вкусный торт. Хочешь попробовать? — улыбнувшись, Вики отломила небольшой кусок и поднесла вилку к губам Маля. Он напрягся, но спустя пару секунд все же приоткрыл рот, позволяя Вики покормить его. По ощущениям, как в предыдущей жизни, когда она готовила что-то на его кухне и давала ему попробовать. — Ну как? Нравится?       — Сладко, — его голос прозвучал ниже, и от этого по позвоночнику Вики промаршировали предательские мурашки. Она приблизилась к нему и протянула свободную руку к лицу Маля.       — У тебя немного крема осталось, — указательным пальцем мазнула по нижней губе, собирая красную каплю начинки, и, не сводя взгляда с Маля, облизала свой палец. Медленно, плотно обхватив его губами и с тихим чпоком вытащив наружу. — И правда сладко. Вики знала, что переступила черту. Еще до того, как ее буквально ошпарило взглядом глаз, ставших практически черными. До того, как рука Маля обвилась вокруг ее талии и рывком притянула к себе, прижимая так, что при всем желании Вики не смогла бы отстраниться. А потом Маль стремительно пошел вперед, делая такие широкие шаги, что Вики едва поспевала за ним. Он умело обходил остальных гостей, ни разу ни с кем не столкнувшись, покинул накрытую куполом территорию и ступил на выстланную мелким гравием дорожку, ведущую к особняку. Вики растерянно озиралась по сторонам, не понимая, куда он их ведет, но когда Маль начал подниматься по широкой мраморной лестнице, до нее наконец дошло.       — Постой, мы не можем туда заходить. Маль! — ее голос заглушил гомон официантов, которые сновали туда-сюда по лестнице. Некоторые выносили новые блюда, другие же заносили грязную посуду. Видимо, повар и вся его команда расположились на кухне особняка, куда обслуживающий персонал также имел доступ. А вот гости — вряд ли. — Маль, подожди! Он ее не слушал. Вики попыталась ущипнуть его, но подрагивающей рукой не смогла пролезть под пиджак и потерпела фиаско. Что ж, кажется, ее игры вышли же ей боком. Однако несмотря на легкое беспокойство, она не могла бороться с возбуждением, что постепенно зарождалось внизу живота и начало распространяться по всему телу, подобно метастазам смертельно опасной болезни. А очаг этой дряни сидел у нее в груди — между третьим и седьмым ребрами. Они зашли в просторный холл, но не стали в нем задерживаться. Маль повел Вики дальше в сторону широкого правого крыла. Не считая официантов, других людей в доме не было, но и они мельтешили в противоположной части дома, видимо, именно там и располагалась кухня. Щеки Вики заливал пунцовый румянец, а сердце колотилось как ненормальное. Она догадывалась, что за ее выходку с тортом ей не светит ничего хорошего. Все равно, что большую клыкастую кошку дернуть за хвост и глупо надеяться, что в отместку за это она не откусит тебе руку по локоть. Маль застыл напротив двери, дернул ручку, но та оказалась заперта на ключ. Подошел к следующей, но вновь столкнулся с неудачей. Однако он не остановился и продолжил идти, пока они не оказались в самом конце длинного коридора. Дальше ничего не было, только кристально белая стена, декоративный деревянный столик и ваза на нем, даже на вид жутко дорогая. Однако из-за тусклого освещения Вики не смогла разглядеть ее как следует. В этой части коридора горела одна несчастная лампа в настенном светильнике, но ее было недостаточно, чтобы прогнать полумрак.       — Маль… Тихий звук его имени так и повис в воздухе, когда Вики рывком толкнули так, что голая спина столкнулась с шероховатым покрытием стены. Уокер не успела возмутиться, потому что в следующее мгновение ее заткнули самым действенным способом, впившись в губы требовательным поцелуем. Грубым и настойчивым, даже по-своему первобытным, словно целовать ее — единственное, чего Маль сейчас жаждал. В этих прикосновениях не было нежности и заботы, только дикая непреодолимая нужда, подпитываемая крупицами боли. Маль пальцами грубо вцепился в щеки Вики и надавил так, что ей пришлось разжать челюсти. Его язык вторгся в рот, сминая любое сопротивление, которое она могла оказать. Если бы захотела. Но Вики не хотела. Потому что поцелуи с ним — именно то, о чем она жаждала последние месяцы. Просыпалась в холодном поту от кошмаров, до скрипа сжимала зубы и мысленно проклинала его, но мечтала еще хоть раз ощутить его вкус. Позволить ему вот так беспрепятственно трахать себя языком, словно он пытался до самой глотки ей достать, заявляя свои права. Вики приглушенно застонала, чувствуя, как рука Маля ползет по ее талии и опускается ниже на бедро, проникая под глубокий разрез и отодвигая переливающуюся золотом ткань в сторону. Его пальцы действовали настойчиво и давили на кожу так, что наверняка потом останутся следы, но Вики не была против. Наоборот ей нравилось — сможет потом разглядывать свое отражение и наслаждаться отпечатками, что Маль на ней оставил. В конце концов, только они после этой ночи с ней и останутся.       — Знала бы ты, как раздражаешь меня, — прохрипел он, поцелуями касаясь ее щеки, подбородка и сползая ниже на шею. Его зубы прикусили нежную кожу, вырывая из груди Вики очередной протяжный стон. Она крепко зажмурилась и затылком вжалась в стену, отдавая все открытые участки кожи ему на растерзание. В этом ведь и заключался весь план изначально, когда она надевала это платье и собиралась на свадьбу. Надеялась, что он там будет. Знала, что не сможет сдержаться. Маль всегда читал ее как открытую книгу, но и она преуспела в его изучении.       — Только раздражаю? — со смешком сказала Вики, стараясь звучать тише. Они все еще находились в коридоре, где их в любой момент могли увидеть решившие прогуляться по дому официанты или кто-то из гостей. Это подстегивало еще больше, разгоняя азарт и адреналин по венам.       — Иногда мне хочется тебя убить, — в перерывах между поцелуями протянул Маль, продолжая скользить по тонкой девичьей шее. Он вдыхал ее запах, слизывал языком вкус, присущий только Вики, и искренне удивлялся, как смог прожить без этого месяцами. Как не рехнулся и натурально не сошел с ума, если Вики — это единственное, что ему нужно. В такие моменты, когда все остальное отходит на второй план, когда все цели и стремления перестают иметь значение, потому что рядом с ней превращаются в труху и пепел. Он наслаждался ее сорванным дыханием, подобно самой красивой симфонии слушал ее стоны и впитывал в себя мягкость и нежность кожи, пылающей под его прикосновениями. Отстранившись лишь на мгновение, Маль схватил Вики за талию и рывком резко перевернул ее так, что теперь грудью она вжималась в стену, а спиной прислонилась к нему. Спиной, от которой он не мог отвести взгляд, пока она танцевала сначала с его братом, которому не мешало бы руки потом оторвать, а следом полезла к мужику, который откровенно напрашивался на переломанный хребет или пулю в лоб. Маль не решил, чего ему хочется сделать больше, пока смотрел, как чужие руки скользили по гладкому бархату ее бледной кожи. Вики немного поправилась, набрала пару килограмм с той ночи, когда он нес ее на руках. Ее щеки вновь обрели округлые очертания, а фигура начала возвращаться к привычным женственным изгибам. Обтянутые тонким золотом платья, они могли свести с ума любого мужчину, обладающего зрением.       — Ты такой романтик, я уже говорила? — Вики даже не скрывала самодовольства в голосе, полностью наслаждаясь ситуацией. Добилась, чего хотела, и теперь послушно выгибалась в его руках, своей восхитительной задницей вжимаясь в его пах. Возбужденный член давил на ширинку, но Малю хватило терпения и самообладания, чтобы сдержаться. Он прижал Вики к себе, не оставляя между ними ни крупицы расстояния. Одной ладонью касался ее живота, а вторую опустил на голое бедро. Рывком задрал ткань платья и потянулся пальцами дальше, скользя по гладкой коже, покрытой мурашками.       — Маль… — тихий шепот Вики потонул в судорожном выдохе, стоило Малю прикусить натянутую мышцу между плечом и шеей. Вики вздрогнула и отклонила голову в сторону, открывая больше доступа к чувствительным местам. — Пожалуйста, — полустон-полувсхлип сладкой патокой осел в наэлектризованном воздухе, когда пальцы Маля коснулись внутренней стороны бедра и настойчиво поползли выше.       — Ты не можешь о чем-либо просить меня, Уокер. Ты сегодня отвратительно себя вела, — вот теперь он мог по-настоящему улыбаться, чувствуя, как она дрожит и требовательно к нему прижимается, выпрашивая большее.       — Я делала это для тебя. Только для тебя, — в ее словах звучало столько слепой уверенности, что ни на миг нельзя было усомниться. Маль усмехнулся и широким влажным движением провел языком по ее шее, оставляя мокрый след.       — Ты для меня танцевала с ним и позволяла прикасаться к себе? — издеваться над ней было так же приятно, как доставлять ей удовольствие. Маль невесомо провел пальцами рядом с самым ее чувствительным местом, и Вики дернулась, щекой припадая к прохладной стене.       — Ты просто невыносимый… невозможный… — она даже попыталась наступить ему на ногу, а затем резко повернула голову, в миллиметре от носа Маля клацнув зубами. И в этом ее порыве сквозило больше желания, чем во всех стонах вместе взятых. Она могла бесконечно сыпать ругательствами и «хвалебными» эпитетами, потому что за эти месяцы явно думала о нем неоднократно и в красках представляла, как называет его самым отвратительным человеком на всем свете. Но именно в руках этого человека она сейчас выгибалась, умоляя к себе притронуться. С ним превращалась в раскрепощенную и жадную до удовольствия женщину, которая могла на все наплевать и заняться с ним сексом прямо в коридоре дома, на заднем дворе которого проходила свадьба ее друга. Малю нравилось, когда она открывалась рядом с ним, вылезая из своей скорлупы. И в качестве поощрения он оставил нежный поцелуй на плече, а затем толкнулся пальцами, задевая ее клитор. Вики вздрогнула и инстинктивно попыталась уйти от прикосновения, сводя вместе ноги, но сделала только хуже. Она сжала его руку, буквально вдавливая в себя. И Маль почувствовал, насколько она уже мокрая для него. Горячая и требующая большего. Он легко проник двумя пальцами внутрь, сам же умирая от знакомого ощущения влажной тесноты и жара. Вики едва слышно захныкала и расслабила бедра, позволяя ему двигаться свободнее. Маль согнул пальцы, а большим надавил на клитор и обвел его круговыми движениями, ощущая, как Вики начинает трясти.       — Пожалуйста, — вновь прошептала она, своей восхитительной упругой задницей потираясь о его пах. Черт, Маль буквально трахал ее пальцами, а она все равно требовала большего. — Я так по тебе соскучилась, — Вики говорила так тихо, что он едва расслышал. Но эти слова подобно ушату ледяной воды обрушились на него, выталкивая из алого марева, что царило в голове. И вдруг он почувствовал себя самым настоящим ублюдком, который намеренно доставлял ей боль, игнорируя неделями. Сам же мучился и был готов на стену лезть от тоски, что грудь раздирала когтями, но все равно ничего не делал, стойко убежденный, что время ей поможет. Нихрена не помогло. Она слишком привыкла к нему. Сплелась с ним так цепко, что разорвать без ущерба для обоих уже было невозможно. Он мог пытаться контролировать все, каждый аспект в своей жизни, но горькая правда такова, что Вики Уокер — это единственное, что он не мог контролировать никогда. С того самого момента, как эта девушка с невероятно красивыми глазами впервые посмотрела на него.       — Тише, — успокаивающе сказал Маль и поцеловал ее возле уха. А когда она доверчиво повернула голову, коснулся ее губ, сцеловывая выдох. На пробу вновь толкнулся пальцами, чувствуя, как она сжимается вокруг него. Вики прикрыла глаза, позволяя целовать себя и полностью отдаваясь ощущениям. Пока он трахал ее медленно без спешки, словно у них было в запасе все время мира. Словно в любой момент их не могли обнаружить в этом гребаном коридоре этого гребаного дома. Маль бы предпочел, чтобы сейчас она лежала в его постели. Чтобы на ней не было ни клочка одежды, а густые пряди волос цвета воронова крыла хаотично разметались по цветастой дурацкой наволочке, которую она притащила с собой. Чтобы Вики могла стонать громко и выкрикивать его имя, острыми ноготками царапая его спину, оставляя красные следы, которые не пройдут еще несколько дней. Маль бы правда этого для нее хотел, но единственное, что у них было в распоряжении — несколько драгоценных минут и чертова стена. Он вытащил пальцы, на что Вики протестующе захныкала, но Маль вновь поцеловал ее, отвлекая. Аккуратно развернул в своих руках, чувствуя на пальцах оставшуюся влагу. Блядь, слишком мало времени и возможностей. Его буквально разрывало от бессилия и осознания, что он сейчас не может сделать с ней все, что хочет. Маль рывком задрал ее платье, обнажая длинные стройные ноги. Вики смущенно вспыхнула и обняла его, руками обвивая шею. Целовала, нежными прикосновениями покрывая кожу, пролезая под воротник рубашки, пока Маль расстегивал ремень и ширинку штанов. Ему не хотелось торопиться, но даже его выдержки не хватило, чтобы продолжать стоять и бездействовать, пока Вики прижималась к нему и продолжала тереться всем телом. Маль обхватил рукой член и едва не зашипел, потому что прикосновение отдалось буквально болью от остроты ощущений и степени возбуждения. Он провел по стволу пару раз, задевая живот Вики. На ее коже осталась капля предэякулята, и Маль был готов поклясться, что почувствовал, как губы Вики растянулись в улыбке. Он подхватил ее под ягодицы и рывком приподнял, заставляя обвить себя ногами за талию. Вики такое нравилось, она в принципе любила залезать на него и часто заставляла таскать себя по квартире, как панда-переросток.       — Я очень-очень тебя хочу, — прошептала она, теплым дыханием обжигая ухо. Пальцами зарылась в короткие пряди волос на его затылке и слегка потянула, зная, что ему это нравится. Маль начал медленно опускать ее, проникая внутрь. С каждым миллиметром чувствуя, как постепенно умирает, разлетается на ошметки и теряется в ней, растворяется напрочь, теряя связь с реальностью. Потому что Вики и была его реальностью. Горячая и влажная, сжимающая его так туго, что он едва не кончил после первого толчка. Пришлось зажмуриться, сцепить зубы и подождать несколько секунд, приводя сердцебиение в норму. Вики потерлась носом о его шею, как котенок, и от этого простого жеста у него окончательно сорвало голову. Маль начал двигаться быстро и размашисто, практически выходя полностью и вновь погружаясь в нее, каждым толчком срывая с губ Вики стоны, которые сладкой музыкой разливались в воздухе и намертво впечатывались в сознание. Ее возбужденные соски, прикрытые лишь тонким невесомым платьем, терлись о плотную ткань пиджака, доставляя удовольствие, граничащее на тонкой гранью с болью. И Вики не могла сдержаться, пришлось прикусить губу, чтобы ее крики не разносились по всему коридору. Она чувствовала, как Маль с трудом сдерживается. Как с каждым толчком его движения становятся все более размазанными. На смуглой шее выступила испарина, которую Вики слизала языком, перекатывая на рецепторах солоноватый привкус. Они оба вспотели и явно выглядели не лучшим образом, шероховатость стены царапала спину, а ведь Вики потом еще в таком виде возвращаться к гостям. Но ей было глубоко наплевать. Пока Маль был рядом и прижимал ее к себе, удерживая на весу.       — Я тебя люблю, — признание слетело губ неожиданно. Вики не могла припомнить, говорила ли ему это раньше. Показывала — да, намекала — много раз, но вот так прямо… Ей стало страшно, что сейчас он оттолкнет ее, и тогда в ней точно что-то окончательно сломается и никогда больше не соберется. Но Маль только прижал ее ближе, словно между ними оставалась хоть крупица расстояния, и вновь нежно поцеловал в плечо. — Так сильно люблю, — повторила она чуть громче и увереннее, не желая думать о том, что будет потом. Главное здесь и сейчас. Вики кончила с протяжным стоном, который Маль заглушил своими губами. Она дрожала, тряслась и чувствовала, как крепко сжимается вокруг его члена, как все внутри нее пульсирует и горит огнем. Оргазм лопался в крови подобном миллионам крошечных пузырьков шампанского, превращая все в густой тягучий кисель, состоящий лишь из удовольствия и сладкой неги. А когда Маль осторожно опустил ее на пол, ноги едва держали, колени подгибались, но Вики крепко вцепилась в него, буквально повиснув на нем. Она не хотела его отпускать, но Маль плавным движением вышел из нее и слегка отстранился. Вики почувствовала пустоту везде, где он ее раньше касался. Она опустила взгляд и в полумраке коридора смогла рассмотреть его руку, сжимающую член и быстро двигающуюся в такт сорванному дыханию. Вики вновь к нему придвинулась, ладонями обхватила за щеки и потянула к себе, заставляя наклониться. Настойчивым поцелуем впилась в губы и не позволила больше отстраниться, пока он не кончил. Пока не задрожал весь, а потом резко замер, своим горячим дыханием обжигая Вики рот. И только после этого она отпустила его и широко улыбнулась, опьяненная оргазмом больше, чем выпитым недавно алкоголем.       — Ты кончил на стену, — хихикнула она. Посмотрела на его растерянное лицо, не сдержалась и рассмеялась, в последний момент прикрыв ладонью рот. — Вряд ли хозяева дома обрадуются, когда узнают.       — Мы им не скажем, — фыркнул Маль, не разделяющий ее веселья. Он напоследок мазнул губами по ее щеке и отстранился. Мозг, еще минуту назад не функционирующий из-за алого марева желания, начал постепенно выходить из коматозного состояния. Шестеренки завертелись, взгляд скользнул по покрасневшему лицу Вики и ее растрепавшимся волосам, по платью, ткань которого сползла обратно на ноги, но выглядела сильно помятой. А собственный член до сих пор торчал из штанов. Блядь. Кажется, что-то подобное он уже говорил, когда увидел Уокер впервые. Виновница торжества теперь не выглядела такой веселой и расслабленной. До нее тоже начало постепенно доходить, что именно они сделали, и краски с ее лица схлынули, оставляя лишь испуганную бледность.       — Охренеть, — прошептала Вики и сделала шаг в сторону. Да, именно. Охренеть. Хотя, когда несколько минут назад она шептала, что любит его, Малю нравилось больше, но с характеристикой ситуации как «охренеть» он не мог не согласиться.       — Ванная дальше по коридору, третья дверь справа, — сказал он спокойно, окончательно вернув себе контроль. Кое-как заправил член обратно в тиски белья и штанов. Приятного мало, но как есть. Даже ни разу не сбился с привычных действий, молодец. Может поставить себе памятник. — Приведи себя в порядок.       — Без твоих советов разберусь, — огрызнулась Вики и умчалась прочь, спешно выискивая ванную. Гребаные танцы. Гребаный торт. Гребаная свадьба, если уж на то пошло. Знал ведь, что не стоило сюда тащиться. Но Ости бы потом весь мозг проела. А теперь сам себе проест — отличная альтернатива.

***

Возвращаясь в центр всеобщего мракобесия, Вики чувствовала себя воровкой, которая вполне успешно справилась с заданием и выкрала важную вещицу, но вот о путях отступления не подумала и теперь могла попасться полиции. В ее случае, полиции нравов. Она больше пятнадцати минут провела в ванной, смачивая руки холодной водой и прикладывая ладони к лицу, чтобы избавиться от предательской красноты. Макияж поплыл, губы опухли и выглядели откровенно обкусанными, а о красных пятнах, подобно бутонам цветов раскрывающихся на шее и плечах, Вики не хотела даже думать лишний раз. И спина наверняка представляла из себя довольно плачевную картину. Вики прекрасно понимала, что Маль сделал это специально. Все могло обойтись куда меньшими жертвами, он умел быть аккуратным, когда хотел, но этим вечером он нарочно сделал все и приложил максимум усилий, чтобы по Вики сразу было видно, чем именно она занималась, пока отсутствовала. Пометил ее, оставил свои клейма, чтобы никто больше не посмел не то, что прикоснуться, но даже посмотреть на нее дольше необходимого. Хренов собственник. Вики хотелось напиться. И если в начале вечера это желание было вызвано скукой, то теперь необходимость в алкоголе возросла во сто крат. Просто превратить все мысли в голове в сплошное месиво, чтобы невозможно было что-то вычленить. Стереть воспоминания о чужом хриплом шепоте и требовательных властных прикосновениях, оставляющих на теле горящие огнем следы. Людей под шатром стало гораздо меньше, более старшее поколение гостей заметно убавилось, чему Вики жутко обрадовалась. Освещение тоже приглушили, а место музыкантов занял диджей. Теперь песни, оглушающие басами всю площадку, больше подходили взрывному характеру молодоженов и их разномастной компании.       — Да я затрахался искать все это! — возмущенный голос Ади пробивался даже через музыку. Вики подошла к толпящимся у дальнего столика друзьям, выглядящим крайне довольными. — Выдрочили они меня! «Вы не можете взять этот виски, сэр, он рассчитан для особых случаев, сэр». Тьфу, блядь, — смешно передразнив бармена, который, судя по всему, не хотел делиться выпивкой, Ади с гордым видом поставил на столик две бутылки янтарной жидкости, ценник которых выходил за космические суммы.       — А ты уверен, что мы не отравимся? — Мими скептично приподняла брови, с сомнением поглядывая на высокие стаканы, в которые Ади по очереди заливал выпивку из разных бутылок. Затем сверху швырнул листья мяты и дольки цитрусовых.       — Так даже лучше, я буду блевать своими внутренностями и молиться богам, чтобы забрали меня на тот свет, — пробурчала Вики и под молчаливыми взглядами остальных смело подхватила заполненный до краев барный фужер и залпом опустошила его наполовину. Вкус был адски ядреным, Вики закашлялась, едва не подавившись, но эффект того стоил. От ее внимания не ускользнули взгляды, скользящие по обнаженным участкам ее тела. Дино осуждающе нахмурился, а Мими, наоборот, растянула губы в чересчур широкой улыбке, но им всем хватило такта промолчать и не комментировать увиденное. Вики и без чужих слов знала, что выглядит как типичная жертва сексуальных домогательств. Которые она сама же и спровоцировала, но детали можно и опустить. Авторские коктейли Ади творили чудеса, и уже минут через десять вся компания чувствовала себя гораздо лучше и расслабленнее. Они гурьбой вывалились на танцпол, занимая практически все место, и начали отплясывать под громкие биты, напоминая один большой комок тел, из которого торчали руки, ноги и изредка выглядывали головы. Вики веселилась пуще остальных, напевая в такт звучащим песням и подпрыгивая на месте, не обращая внимания на боль в ногах. Высокие каблуки не были предназначены для таких телодвижений, но Уокер справедливо решила, что обо всем подумает завтра и раны свои зализывать тоже будет потом. В какой-то момент к ним присоединились Люцифер, избавившийся от смокинга, и Ости, которая сменила платье на более короткое и удобное. Под всеобщее улюлюканье она выпила сунутый ей под нос коктейль, даже не поморщившись. Люцифер покачал головой, но выглядел вполне довольным жизнью, когда рывком притянул к себе свою зазнобу и начал кружить ее в воздухе, пока остальные выстроились вокруг них и громко аплодировали, сопровождая все выкриками. Вики периодически возвращалась к столику, чтобы поднять градус в своем теле, и каждый раз чувствовала на себе изучающие взгляды. Не трудно догадаться, кому именно они принадлежали, учитывая темноволосую макушку и широкий разлет плеч, мелькающие среди остальных гостей. Маль, судя по всему, чувствовал себя комфортно, переговариваясь с приглашенными. Выглядел даже нормальным человеком, а не убийственной горой стальных мышц. Рядом пронесся Бонт, закручивающий в танцевальных пируэтах женщину, которая визуально годилась ему не только в матери, но даже в бабушки. Однако бойкая старушка двигалась так резво, что Бонт едва поспевал за ней. Мученическое выражение его лица заставило Вики громко рассмеяться. Это именно то, чего она и хотела — забыться на пару часов, полностью расслабиться и веселиться, не думая ни о чем. Она танцевала вместе с остальными, хлопала и ободряюще кричала, когда Ади решил пойти в полный отрыв и вместо вертикальной плоскости предпочел горизонтальную. Его брейк напоминал больше компульсивные судороги кузнечика, которому сломали ноги, но Ади выглядел таким довольным и счастливым, что никто не стал его останавливать. А следом за ним в центр, плавно покачивая бедрами, выпорхнула Мими и уселась на такой идеальный шпагат, что даже парни завистливо уставились. Или же они коллективно таращились на ее стройные ноги, которые практически не прикрывал подол задравшегося платья. Кристофер рывком поднял ее вверх и прижал к себе, пока Мими громко хохотала. Им было весело. Они все наслаждались происходящим, впитывая в себя эмоции и впечатления. Потому что знали, что завтра все закончится. Им всем предстояло вернуться в Нью-Йорк и вновь с головой окунуться в привычную рутину. Вики перестала следить за временем, не знала точно, сколько часов прошло — два или три, а то и вовсе четыре. Но людей вокруг постепенно становилось все меньше, гости расходились, и даже Люцифер с Ости в какой-то момент исчезли, скрывшись за пределами шатра. Вики покачивалась от усталости и выпитого алкоголя, но продолжала отчаянно цепляться за Мими, не желая прекращать и останавливаться. До тех пор, пока кто-то особо настойчивый и наглый не схватил ее за предплечье и насильно не вытащил из этого клубка хаоса. Вики возмущенно засопела и попыталась вырвать руку из хватки, но чужие пальцы впивались в кожу так, что почти доставляли боль.       — Хей, пусти меня! — запротестовала она, пихая свободной рукой своего похитителя в плечо. Тот не подавал никаких признаков беспокойства и продолжал уверенно идти вперед, буквально волоча ее за собой. — Ты не имеешь никакого права! Я тебя забуж… засужу, вот! — запинаясь, пригрозила она и снова шлепнула ладонью по чужому плечу.       — Давай, удачи, — искренне пожелал Маль, продолжая тащить ее за собой. Стоит отдать Уокер должное — она умела быть очень упертой, когда хотела, поэтому его совсем не удивили острые ноготки, впившиеся в руку. Вики царапалась и даже попыталась укусить его, чем только позабавила.       — Ты придурок и невыносимый козел! Я терпеть тебя не могу, знай это! Ее крики привлекали внимание окружающих, но Малю было откровенно наплевать. Только уши болели от писклявых возгласов, поэтому он решил действовать радикально. Резко затормозил, из-за чего Вики налетела на него, не ожидая такой подставы, и подхватил ее под ягодицами, легко закинув себе на плечо. На одно бесконечное мгновение Уокер растерялась и подвисла, но быстро сообразила и начала колотить его спину кулаками.       — Отпусти! Хватит вечно таскать меня, ты за кого меня вообще принимаешь, сволочь?! — она барахталась, пытаясь слезть, но Маль держал ее крепко, одной рукой обхватив за талию, а второй поддерживая под задницей. Вики согнула ногу и попыталась ударить его коленом, но он больно ущипнул пальцами ее бедро, срывая с губ девушки визг. — Ах ты! Гадкий, отвратительный засранец! Пусти! Меня сейчас стошнит на твой зад.       — И как я переживу такое унижение? Вики перестала колотить его и резко прижала руки ко рту, сдерживая рвотные позывы, которые в таком положении подкрадывались нещадно и грозились вот-вот выплеснуться наружу. Кровь прилила к голове, покрывая остатки здравомыслия плотным коконом алкогольного тумана. Поэтому Вики даже не вздрогнула, когда ладонь Маля ощутимо шлепнула ее по ягодице. Еще минуту назад она бы возмутилась и назвала его извращенцем, а еще жутко покраснела, но сейчас все силы уходили на то, чтобы не выплеснуть на ровно стриженный газон все содержимое желудка. Хорошо, что очень быстро эта пытка закончилась. Вики поставили обратно на землю и даже придержали, чтобы из-за быстрой смены положения она не покачнулась. Уокер гневно зыркнула глазами в самодовольное лицо Маля и вновь попыталась ударить, но он перехватил ее руки, сжимая запястья. А пока она вырывалась и громко пыхтела, Маль открыл дверь своего автомобиля с пассажирской стороны и настойчиво затолкал Вики внутрь. Она собиралась воспользоваться драгоценными секундами, пока Маль обходил машину спереди, но пальцы не слушались и не смогли открыть дверь.       — Это похищение, — буркнула она, услышав, как щелкнула блокировка дверей, когда Маль уселся внутрь. Вики обиженно скрестила руки на груди и, затаившись, краем глаза наблюдала за неторопливыми действиями Маля. Он снял свой пиджак, откинув его на заднее сиденье. Расстегнул еще пару пуговиц на рубашке, пальцами зарылся в темные пряди волос и растрепал их, а после, наконец, завел двигатель и плавно выехал с парковки.       — Ты засранец, — вновь повторила Вики свою излюбленную мантру, продолжая буравить его недоверчивыми взглядами.       — А ты становишься алкоголичкой, поздравляю, — сухо сказал он, даже не посмотрев на нее.       — Между прочим, до знакомства с тобой я не пила так много.       — Хочешь сказать, я виновник всех твоих проблем?       — Именно! — Вики всплеснула руками, чуть не заехав самой себе в глаз. Но спорить с Малем — занятие, обреченное на провал. А она к тому же была слишком пьяна, чтобы приводить веские доводы и искать аргументы. С громким вздохом откинувшись на кожаную спинку сиденья, Вики уставилась расфокусированным взглядом на пролетающие за стеклами пейзажи. Трасса, ведущая в центр Хэмптонса, прилегала близко к пляжу. Если присмотреться, можно даже различить темную гладь океана на фоне такого же темного неба.       — Где ты остановилась?       — Отель на Меридиан-стрит, — пробурчала Вики. Она нарочно не поворачивалась и не смотрела на него. Не хотела вновь лицезреть его самодовольное лицо. И хотя алкоголь справился со своей задачей и полностью притупил все чувства, на самому краю сознания Вики продолжала мельтешить легкая неловкость. Ну, конечно, еще три часа назад они занимались сексом, и Вики так постыдно призналась ему в любви. Глупая наивная идиотка. Срочно нужно занять себя чем-то, отвлечь другими мыслями. Вики задумчиво пожевала губу, ногтем указательного пальца поскребла гладкую ткань платья и громко выдохнула.       — Ну, и? Каков план? — спросила она громко, соизволив наконец посмотреть на Маля. — Как скоро мне позвонят и сообщат, что моя драгоценная матушка скоропостижно скончалась? Вики решила не добавлять, что за последние месяцы у нее выработалась привычка раз в несколько дней созваниваться с Ребеккой и интересоваться, как та поживает. И поживает ли вообще. Ребекка, если и была удивлена таким вниманием к своей нескромной персоне, вида не подавала.       — Тц-тц, — Маль цокнул языком и одарил Вики усмешкой. — Разве не ты говорила, что ненавидишь спойлеры? И в том, как это было сказано, в интонации, лишенной каких-либо сомнений, Вики прочитала все, что ей требовалось. Приговор — дело решенное, только немного отсроченное.       — А может, мне сдать тебя в полицию? — с вызовом спросила она, но сама же поняла, насколько смехотворно это звучит. Маль даже отвечать ей не стал, продолжал спокойно управлять машиной и улыбался. Эти его чертовы ямочки на щеках, будь они неладны. Когда-то именно на них Вики и клюнула. Она поежилась, ощутив легкий озноб. Градус веселья в крови постепенно падал, сменяясь излишней меланхолией. Плечи покрылись гусиной кожей из-за внезапного холода, хотя в салоне автомобиля было довольно тепло. Вики, не спрашивая разрешения, потянулась рукой назад и подхватила пиджак Маля. Она накинула его себе на плечи и завернулась в плотную ткань, как в теплый плед.       — Что? Мне холодно, — буркнула Вики, тихонько касаясь носом ткани и незаметно вдыхая знакомый запах. Стало гораздо лучше. И спокойнее. Что бы между ней и Малем не происходило, они все еще оставались соулмейтами и воздействовали друг на друга на примитивном физическом уровне. Запах, чужое присутствие, прикосновения — все это дарило покой и помогало справиться с накатывающей паникой из-за совершенных за вечер ошибок. McLaren ехал медленно, не превышая скоростной режим. Машин на дорогах было не много, и поездка могла показаться даже уютной. А когда Маль потянулся к монитору и пальцами пробежался по сенсору, Вики и вовсе готова была замурчать от удовольствия. Из динамиков полилась тихая музыка, сопровождаемая голосом Ланы Дель Рей. Вики знала, Маль не жалует подобную музыку и таких сладкоголосых певиц, от которых клонит в сон, но ради нее он периодически включал в машине песни Ланы. И в такие редкие моменты Вики влюблялась в него еще чуточку сильнее.       — Слушай, я никогда раньше не спрашивала, но мне любопытно, — Вики не хотела нарушать приятную атмосферу, царящую в машине, поэтому говорила тихо. — Тебе двадцать восемь, а ты уже возглавляешь ударную группу. Не рановато?       — Я делаю это с двадцати четырех, — ответил Маль таким тоном, словно ничего удивительного в этом не было.       — Тем более, это же типа… вау? — Вики пьяно хихикнула.       — Предыдущий командир был слепым долбоящером и подорвался на мине. Я взял командование на себя и без потерь вывел отряд. Важные дяди в погонах решили, что мне можно доверить группу на постоянной основе.       — Какой талантливый мальчик, — хмыкнула Вики и кокетливо улыбнулась. Она даже не стала заострять внимание на том, что Маль разговаривал с ней, как с ребенком. Видимо, выпитые авторские коктейли Ади приравнивали ее интеллектуально к пятилетке. Зря Вики вспомнила о них. На языке отчетливо возник остаточный привкус адской мешанины, которую Уокер заливала в себя полными стаканами. Отступившая ненадолго тошнота вновь напомнила о себе, и Вики наклонилась вперед, трясущимися руками открывая бардачок. Она начала рыться среди документов и прочих бумажек, выискивая жвачку.       — У тебя всегда есть мятная, куда она запропастилась? — насупившись, Вики отодвинула очередную бумажку и едва не вскрикнула, когда пальцы коснулись холодного металла. — Вот же сука, час от часу не легче, — тихо пробухтела она и выпрямилась, сжимая в руке пистолет. Маль даже бровью не повел, будто это в порядке вещей, когда любой желающий может вытащить из его бардачка огнестрельное оружие. Ощущения десять из десяти, всем рекомендуется попробовать. Пьяно прищурившись, Вики поднесла пистолет поближе к лицу и начала с интересом его разглядывать. Этот отличался от того, что Маль обычно носил с собой в наплечной кобуре. Ствол более вытянутый, а рукоять наоборот шире, пальцы Вики едва могли обхватить ее целиком.       — Хочешь поиграться? — хриплый голос Маля, прозвучавший в тишине между песнями, заставил Вики вздрогнуть. Она испуганно моргнула и перевела взгляд на Маля, но быстро поняла, что тот попросту издевается над ней.       — Фе, я читала дерьмовый роман с таким содержанием. Мне не понравилось, — она поспешно положила пистолет обратно в бардачок и даже руки отряхнула на всякий случай. Жвачка обнаружилась со второй попытки, и Вика разом закинула в рот три пластинки, наслаждаясь приятной мятной прохладой. Стало гораздо легче, Вики даже решила, что вечер заканчивается не так плохо, как мог бы. Ей было тепло и уютно, она чувствовала себя в безопасности рядом с мужчиной, от которого любая адекватная женщина должна была бежать, сломя голову. Но Вики вместо этого наслаждалась льющейся из динамиков песней Ланы и улыбалась самым краешком губ, вновь вспоминая, как Маль ее приревновал. Такое импульсивное поведение ему было не свойственно, но он не смог совладать с эмоциями. Вики считала это своей личной победой.       — Ты знаешь, это даже забавно, — спустя несколько минут молчания сказала она. Пальцами потянулась к затылку и начала медленно вытаскивать шпильки из волос, распутывая длинные темные пряди. — Мы переспали. Хотя нет, не так. Ты трахнул меня в коридоре чужого дома на свадьбе наших друзей, — улыбка на губах стала шире, только в ней не было ни грамма веселья. — Было прикольно и все такое, нам обоим понравилось, но… это все временно. Сечешь, о чем я? В голосе Вики зазвучал типично бруклинский выговор, присущий тамошним рабочим. Маля бы это позабавило, но сейчас он больше сосредоточился на смысле слов, которые Вики внезапно вывалила на него.       — Допустим, не секу, — в тон ей ответил Маль. — Объяснишь?       — Глупенький ты, Маль, а самым умным себя считаешь, — Вики продолжала улыбаться. Закончила с волосами и сунула шпильки в карман пиджака. Длинные волнистые волосы упали ей на плечи и грудь, обрамляя лицо с точеными чертами. И в это мгновение она была такой красивой, искренней и настоящей, что у Маля внутри что-то тревожно замерло, а руки впились в кожу руля крепче. — Сейчас нам хорошо, спасительная таблетка выжрана полной дозой и все замечательно, но это скоротечно. Завтра мы оба проснемся в своих теплых кроватках, откроем глаза, посмотрим на окружающую реальность и поймем, что нихрена не изменилось. Нам полная жопа. Ну, вот такая огромная задница, понимаешь? — она очертила руками полукруг, который, по всей видимости, и должен был обозначить Малю масштабы задницы. — Уловил? Он не ответил. Машина притормозила возле отеля, Маль выключил двигатель и убавил громкость динамиков на минимум. Они с Вики остались сидеть в полной тишине, разбавляемой лишь звуками их дыхания. Маль повернулся и посмотрел на нее в упор, впервые, пожалуй, не в состоянии определить — то ли она напилась до той степени, что начала философствовать и озвучивать волнующие их обоих вещи, то ли наоборот была достаточно трезвой, а он повелся на ее спектакль. Снова.       — Мы можем бесконечно притворяться, что все нормально, вот так иногда встречаться, заниматься сексом и получать удовольствие, а затем снова разбегаться и пытаться жить дальше каждый своей жизнью, но на самом деле мы в дерьме по уши. И как прежде уже ничего не будет. Я как-то читала о таком. Людям, страдающим биполярным расстройством, свойственны два аффективных состояния: либо депрессивный, либо маниакальный синдром. В первом случае им ничего не хочется, кроме как залезть в петлю. Во втором, наоборот, жизнь приобретает краски и становится гораздо лучше. Но все это временно. Бесконечный замкнутый круг с повторяющейся программой. И это не лечится, — Вики вздохнула и прикрыла глаза. — Мы прямо как пациенты с биполяркой. Твоему солдатику надо было тогда не лицом в пол меня ткнуть, а прикладом прибить. Я бы хоть умерла сразу, а не загнивала постепенно.       — Считаешь, было бы лучше, не установи мы связь? — вопрос, которым он и сам задавался десятки и сотни раз, но услышать ответ от нее сейчас стало важнее всего остального.       — Угу. Мне бы точно было лучше. По крайней мере, я бы не возненавидела весь этот хренов мир, — Вики хмыкнула. — Спасибо, в черном цвете все смотрится гора-а-аздо захватывающе.       — Жалеешь? — Маль непроизвольно потянулся к ней. Пальцами подхватил прядь волос и заправил за ухо, обнажая щеку. Невесомо погладил теплую бархатную кожу, в глубине души радуясь тому, что Вики не оттолкнула его. Ей все еще нравилось, когда он к ней прикасался.       — О том, что между нами было за этот год? Нет. О том, что так глупо и наивно влюбилась в тебя? Да. Ее слова неподъемным грузом застыли в воздухе между ними, образовывая непробиваемую стальную стену. Вики посидела так еще немного, впитывая в себя нежное прикосновение и намертво закупоривая его в каждую пору, а затем отстранилась. Открыла дверь и аккуратно вылезла из машины, твердо вставая на ноги, словно вовсе не ей хотелось свернуться беззащитным эмбрионом и пролежать на обочине до скончания времен.       — Пиджак не отдам, можешь даже не зыркать на меня. Мне он больше идет, — она приложила максимум усилий, чтобы голос прозвучал шутливо. Знала, что как только поднимется в свой номер и запрет дверь, лицом уткнется в подушку и прорыдает до утра. И это тоже нормально. Уже устоявшаяся привычка. Она приказала себе идти вперед уверенно, ни разу не обернувшись. А жаль. Стоило ей это сделать, посмотреть на него своими до ужаса печальными, но все такими же красивыми глазами, он бы не выдержал. Он бы схватил ее в охапку, сжал в крепких объятиях и никогда больше не отпустил. Малю теперь не хотелось, чтобы она смотрела на этот мир так же, как и он. Ему больше нравилось, когда Вики видела все не только в черном цвете.

«И еще никогда она не сознавала с такой отчетливостью, насколько сильно она могла бы его полюбить, как именно сейчас, в ту самую минуту, когда ни о какой любви между ними больше не могло быть и речи».

Джейн Остин «Гордость и предубеждение»