Итальянские страсти

— Ни слова, — предупреждающе произносит Мью, спускаясь по лестнице, держа хрупкую ладонь в своих руках. Он произносит эти слова для брата и его мужа, сидящих на диване и наблюдающих за ними. По хитрым ухмылкам и глазам, в которых мелькают смеющиеся огоньки, видно, что сейчас прозвучат шутки и подколы. Альфе это не нужно, и так было сложно уговорить Галфа спуститься вниз, уже подошло время обеда, а они всё находились в постели. Конечно, Мью только за. Что может быть лучше, чем целовать опухшие губы, дрожащую грудь, срывая стоны, нежно покусывая вставшие соски, и вылизывать аккуратный член, чувствуя предоргазменные судороги, и наслаждаться солоноватым вкусом спермы, когда омега кончает, тихо поскуливая? Но выходить, к сожалению, всё же надо было. Мью даже рад, что его родственники не улетели — пусть Галф привыкает, что они вместе не только в четырёх стенах спальни, но и за её пределами. Кенгл прикусывает слегка язык, незаметно улыбаясь, смотря на своего крайне довольного брата, не станет ничего говорить. Ему известно, что Милд это сделает за двоих. Он, наверное, единственный человек, который не боится строгого взгляда его брата. — Что ты, мы и не собирались ничего говорить. Лучше скажите вы — вам правда казалось, что вы тихо занимались любовью и вас не было слышно на весь второй этаж? — сложив руки на груди, деловито выгибает бровь, пытается звучать осуждающе; для одного зрителя этот развернушийся спектакль кажется правдоподобным, он даже заливается румянцем от чувства стыда, а Милду хочется до конца озвучить свою реплику. — Нам пришлось сбежать сюда, чтоб не чувствовать, что мы учавствуем во всём этом. — Наконец закончив все эти смущающие речи, по его мнению, впрочем и Галф его разделяет, Милд округляет грудь, полностью довольный собой. Мью приобнимает своего покрасневшего омегу в поддержке и предостерегающе смотрит на виновника появления стыдливого румянца на щеках Галфа. Но Милд не закончил, он считает, что имеет право чуть-чуть подшутить, впрочем и не только, ведь: — Вы оба мне должны! — омега пальцем указывает на двоих, что стоят перед ними. — Принимаю благодарность от Галфа обнимашками, а от тебя, — смотря в упор на Мью, омега абсолютно серьёзно заявляет, — хочу серьги с красным алмазом. — Кенгл прыснул со смеху, слушая своего мужа и наблюдая за Галфом, который приоткрыл рот в удивлении и посмотрел на Мью. — Будут тебе серьги. — Мью проигнорировал плоские, по его мнению, шутки и спокойно согласился отблагодарить Милда так, как тот желает, потянув Галфа с собой на диван. — Кенгл, у вас совсем всё плохо с семейным бюджетом? Мне подсобить? — Всё же кидает шпильку в сторону брата. — У меня муж просто бережливый, — важно сообщает Кенгл, — Если есть возможность с тебя вытрясти безделушки, зачем делать это с нашего кошелька. Правда, любимый? — альфа повторяет за братом, потянув своего омегу ближе для поцелуя. Галф слушает этих троих и не может поверить, что теперь часть этого. Может, всё сон, и он скоро проснётся? Но сильные руки, что окольцевали его талию, и поцелуи в плечо говорят о реальности происходящего. — Так чем займёмся? — Звучит вопрос, который отвлекает Мью от перебирания тёмных волос. Альфа нехотя смотрит на брата, который продолжает: — У нас завтра дела, надеюсь, ты не забыл? Но сегодня можем хорошо отдохнуть. Что думаете? — Шопинг!!! — хлопая в ладоши, заявляет Милд очень громко, и все кривятся от писка, даже любящий муж, сидящий очень близко к источнику звука. — Шопинг — это не отдых. — закатывая глаза, сообщает очевидное Мью. — Смотря где! К тому же, тебе не стыдно, что у твоего омеги нет одежды, которой он достоин, и украшений? — на последнем слове Милд делает особый акцент. Мью понимает, о чём омега. Но не уверен, что стоит спешить. Если честно, Мью уже готов повести Галфа под венец, но что-то подсказывает, что парень, хлопающий сейчас своими густыми ресницами, только испугается такого напора. А Мью есть, что терять. Теперь — есть. И он будет беречь то, что в его руках — как зеницу ока. — Но, есть же много мест, которые мы не видели, — робко начинает Галф, который всё это время молчал, чувствуя себя чужаком, как в первый раз, когда он познакомился с этими людьми. После этой ночи всё вокруг ощущается по-новому, будто до этого момента не было ничего. — Галфи, милый, ты ещё всё увидишь. Но сегодня нам надо тебя приодеть. — Милд кивает головой, усиливая свои слова. — А что не так со мной? — Галф хмурит брови, смотря на свою одежду. — Галф, умоляю, просто согласись с ним, он от нас не отстанет. — Мью страдальчески закатывает глаза, смеша этим своего омегу. — Обещаю, мы приедем сюда, но уже без этих двоих, — метнув взглядом на парочку, которые и глазом не ведут на эти гляделки, — Я тебе покажу ещё много мест. — Нежный поцелуй в приоткрытые губы, и Галф вновь краснеет. Мью обещает себе целовать омегу чаще, чтоб тот перестал стесняться их отношений. — Так. Ладно. — Кенгл хлопает себя по коленям. — Вашими телячьми нежностями сыт не будешь, а мы, между прочим, ждали, когда вы намилуетесь, чтоб после вместе пообедать. Милд подаёт руку вставшему с дивана мужу, Кенгл тянет на себя омегу и уводит в столовую. Мью вновь смотрит страдальчески на Галфа. — Почему ты не пришёл вчера раньше? Я бы не звонил этим двоим. — Шуточный укор в сторону омеги возымел обратный эффект, на него не отвечают какой-нибудь шуткой, а сразу становятся серьёзным. Галф вспомнил вчерашний вечер, и мысль, что он мог не догадаться о планах альфы, его пугает, от этого и злит. Сейчас, сидя здесь, рядом с Мью, он боится представить, что могло быть иначе. Всё так изменилось, всего несколько часов, а жизнь просто перевернулась. Это не умещается в голове, да и Галф сейчас не об этом думает. — Скажи спасибо, что я вообще пришёл! — Неожиданная обида слышна в звонких нотках звучащего голоса. — Как ты мог решить меня оставить? — Недовольство не только в словах, но и в сведённых бровях, полыхающих щеках, что вмиг поменяли свой цвет, в поджатых губах и в отстранившемся от альфы теле. Мью смотрит на омегу серьёзно, ему тоже есть, что предъявить, но меньше всего сейчас хочется ругаться. Поэтому взгляд альфы смягчается, он любовно оглаживает им сердитого омегу. — Я боялся, что я тебе не нужен. — Вспомнив свои чувства, Мью делится ими, ставшим от чего-то хриплым голосом. Он видит, как омега меняется в лице от его слов. Тронув упавшую челку на чужом лице, костяшками пальцев гладит нежную кожу на скуле. — Я боялся, что мои действия вызывают в тебе лишь физические чувства, а мне этого мало. — Голос надломленный, а глаза пустые, Мью полностью ушёл в воспоминания, за что омега ругает себя, сожалея, что начал этот разговор. — Мью… — Галф не знает, что сказать, поворачиваясь к альфе всем корпусом, касается ладонью его лица. — Ничего не говори. — Мью видит бегающие янтарные глаза, он видит, что омега подбирает слова, но ему они не нужны. — Ты пришёл, и огромное спасибо тебе за это. — Альфа благодарно улыбается, отчего Галфу становится не по себе, слыша неприкрытую радость в чужом голосе. — Ты прав, я слишком рано сдался. — Вспоминая вчерашний вечер вновь, Мью будто заново проживает и ощущает боль, когда он отворачивался от Галфа, думая, что больше его не увидит. — Но мысль, что я тебя мучаю — победила. — Альфа хоть и рядом с Галфом, но его пробирает озноб от одного представления, что он мог вот так не сидеть здесь с омегой, а где-то напивался бы с горя. Галф подсаживается ближе, соприкасаясь коленями со своим мужчиной, так и не убирая ладонь с лица, притягивает к себе, чтобы поцеловать в складку меж бровей, ровный нос и сомкнутые губы, которые с удовольствием отвечают на первый поцелуй по инициативе омеги. У обоих перехватывает дыхание. — Я так и знал! — громко, как в рупор, звучит со стороны дверного проёма. Двое, которые не спеша прекращают поцелуй, упираясь лбами друг в друга — улыбаются. — Нет, я думал, что порадуюсь за брата, но меня пугают эти изменения. — Обводя в воздухе фигуры милующихся, Кенгл делает вид, что обращается к рядом стоящему мужу, который цокает на него, потому что чуть не оглох. — Пошли? — спрашивает Галф у альфы, который сидит и вдыхает их смешанные ароматы, что исходят от омеги. Галфу тоже нравится вдыхать кофе с клубникой, который его успокаивает. Галф запрещает себе думать, что с Као всё было иначе. Сравнивать — плохая идея, но он не всегда может это контролировать. Как, например, сейчас. Но Мью, почувствовав задумчивость омеги, быстро встаёт и тянет его за собой. Альфа как никогда рад слушать сейчас такое необходимое непрекращающееся щебетание Милда, отвлекающее Галфа от отчего-то изменившего его настроения. *** Кто говорит, что в Понте-Веккьо неоправданно дорогие цены на ювелирные изделия, тот ничего не понимает в этом ремесле. Кольца, серьги, ожерелья и многое другое в единственном экземпляре, сделаны вручную известными мастерами. Галф дрожал каждый раз, когда на его шею опускался холодный драгоценный металл, усыпанный камнями высшей огранки. Смотря в зеркало, подрагивающими пальцами касался острого рельефа и искал карие глаза своего мужчины, который, стоя позади, искрящимся взглядом облизывал его шею. Эти двое привлекали к себе внимание тем, что не сдерживали бушующих феромонов, от этого их всюду сопровождал недовольный шёпот, но сказать никто ничего не мог. Состоятельные люди знали, что не стоит с ними связываться, а туристы боялись охранников, что окружали две пары. — Этой ночью, только это ожерелье я хочу видеть на тебе, — искушающий шёпот в красное ушко заставляет Галфа свести бёдра и поджать ягодицы, не давая возбуждению выйти наружу. Ему безумно стыдно за свою несдержанность, но альфа не разделяет его чувств, довольно скалясь, учуяв запах клубники. — Я хочу уйти отсюда, — шепчет Кенгл, косясь на своего брата, а Милд с удовольствием наблюдает за этими двумя, ему бы попкорн — место в первом ряду у него уже имеется. — Ой, тоже мне! Вспомни себя! Я до сих пор не захожу в магазин белья на Via Del Corso, приходится ездить сюда по твоей милости. — Милд ударяет локтем в живот мужа, а сам улыбается. У Кенгла в принципе любовь к магазинам одежды. Омега до сих пор помнит их первый раз в публичном месте. Красные лица консультантов отпечатались в памяти и смешили в воспоминаниях. Тогда, конечно, было не смешно, наблюдая, как испачканные в сперме трусы избавляли от магнитов. Но Кенгл оставил очень приличные чаевые каждому, кто там находился, поэтому возражений не было. К сожалению Милда, они сегодня не смогли долго заниматься шопингом, но Галфу он обещал пройтись обязательно по нескольким его любимым магазинчикам. — Я хочу завтра отправиться в музей, — Галф косится в сторону Мью, поднося бокал красного полусладкого к губам. Вид из ресторана, в котором они сидят у панорамного окна, просто шикарный, но альфа смотрит только на Галфа, отвечая на его слова кивком головы. — Если захочешь после этой ночи работать, будет тебе музей. — Мью довольно ухмыляется, смотря на омегу, который покрылся пятнами, стыдливо поднимая взгляд на сидящих рядом Кенгла и Милда. — Галфи, милый, — Милд кладёт свою ладонь на плечо друга. — Это у них семейное. И не смотри на то, что у них огромные деньги, это обычное быдло. — Омега встречается с пронизывающим взглядом Мью, но даже бровью не ведёт. — Ну, а что? Если ты не думаешь, что говорить своему омеге при других, будь готов к ответу. — Мью выдыхает сердито, но он понимает, о чём Милд пытается ему сказать. Он и правда слишком напирает на Галфа, хотя Милд говорил, что лучше действовать постепенно, чтобы не спугнуть. Но, чёрт возьми, реакции Галфа бесценны, и он не может отказать себе вновь и вновь их наблюдать. — Нас уже ждёт вертолёт, — сообщает Кенгл, вмешиваясь в молчаливый бой. Одно из качеств, которые он любит в своём омеге, то, что он говорит всё, что думает и хорошо знает — Мью уважает его мужа за честность и иногда глупую смелость. — Я так не хочу видеть Эрта, кто бы знал, — в сердцах произносит Милд, не сразу замечая изменения на лице Галфа. А вот Мью видит, как тот побледнел и прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Они так и не поговорили об этом, они в принципе ни о чём не поговорили. — Галф. — Альфа хочет обратить на себя внимание, что в принципе и сделал, все посмотрели на него, услышав серьёзный тон. Милд понял, что натворил, но сказанного не воротишь. — Мы поехали, собирем вещи, — суетливо произносит Милд, толкая мужа, чтоб тот тоже вставал. — Вы, это, — омега смотрит на друга, а потом на Мью, заламывая брови в извинении. Когда он косячит — это легко признаёт. — Недолго только. Хорошо? — Вновь смотрит на Галфа, но тот ничего не отвечает даже взглядом, глубоко о чём-то задумавшись, крутит в руках вилку. Галф даже не замечает, как остался наедине с Мью. — Галф, посмотри на меня. — Омега нехотя поднимает свои глаза, встречаясь со взволнованными карими. — Эрт и я никогда не встречались. Между нами не было романтических чувств. — Мью считает, что сказал всё, что нужно было. К тому же ни в чём не соврав. — Вы с ним спали же, верно? Значит, вы нравились друг другу. — Галф пытается быть спокойным, но дрожь в голосе выдаёт его. Как назло он вспомнил разговор с Эртом, и теперь омега себя чувствует предателем вдвойне. Альфа же про себя лишь хмыкнул от предположения любимого. «Нравились», как же. Смотря на своего омегу, на его невинные глаза, слушая его мысли, Мью боится, что он не справится с такой ответственностью и не не развратит такую прекрасную душу. — Я не помню, что было до встречи с тобой. — Положив свою ладонь, поверх чужой, скользит по пальцам, впитывая в себя нежность. — После появления тебя в моей жизни, у меня никого не было. — Мью кусает щёку изнутри, за враньё. Но зачем Галфу знать о той глупой связи со стюартом? С Эртом тоже был быстрый секс, но, видя в своих руках не того, кого хотел, он не получил удовольствия. Только Галфу этого не обязательно знать, для Мью и правда никого не было, ведь все, кто были до — никто. Он не помнит их имён, не помнит тел, вообще всё стёрлось. — Я ужасный человек. — Галф прикладывает ладонь к лицу, мотая головой, а в голосе отчаяние, смешанное с виной. — Хочешь, я отошлю его к семье?.. — только начинает Мью, как омега шёпотом вскрикивает, не забывая где находится. — Нет! Я не знаю, что там у него произошло, но он же не зря у вас. Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал! Ещё больше пострадал, — совсем тихо. Мью хочет завыть, как волк на луну, от тоскливого голоса омеги. — Галф, прошу, посмотри на меня. — Омега приподнимает веки, являя печальный взгляд янтарных глаз. — Я влюбился в тебя, понимаешь? И ты в меня влюбился. — Альфа произносит это ласковым, нежным голосом. — Мы не виноваты в этом. Ты не виноват. — Лично Мью не чувствует себя кому-то обязанным, но понимает, что для Галфа всё намного серьёзнее. Галф задерживает дыхание от слов Мью, сильнее сжимая вилку в ладони, но потом выдыхает, оставляя в покое несчастный кусок металла. Он и правда влюбился. В какой момент, сам не понимает, но это так. Иначе он бы не пошёл в комнату альфы, боясь потерять его навсегда. — Тэхён будет смеяться, когда я ему расскажу историю о том, как отдал своё сердце «мафиози». — Галф почему-то вспомнил про брата и уверен, что он будет смеяться очень долго. Бедные папа и отец — они с ума сойдут, когда узнают, что и младший сын их подвёл. Мью понимает, о чём говорит Галф, омега рассказывал про историю своего брата. Видимо, не судьба этим двоим омегам быть примерными гражданами. Один бунтует со сцены, другой — пара главы мафиозного клана. Альфа хмыкает от этого понимания. Ему хочется посмотреть на родителей омеги, но сейчас ему важнее, что Галф перестал быть задумчивым, пусть не от всей души, но уже улыбается. А дальше Мью сделает всё, чтоб стереть любые мысли о всех, кто не они.

***

Эрт внимательно наблюдает, как входят Кенгл и Милд, второй улыбается ему так самодавольно, что даёт понять омеге — дело плохо. Через несколько секунд вошедшие Мью и Галф показывают насколько всё ужасно. Пальцы переплетены, и альфа ведёт омегу, который опустил глаза, мимо него, будто не замечает. Эрт хмыкает на это представление. — Как видишь, тебе здесь вообще нет места, — язвительно замечает Милд, пока Эрт провожает двоих взглядом. Омега не оборачивается, чтоб посмотреть на самодовольного парня, и уходит в свою комнату, лишь слыша за спиной. — Эй, что я такого сказал. Ему здесь не место, пусть знает об этом.

***

— Можно войти? — Эрт смотрит на испуганного Галфа, открывшего ему дверь в свою спальню. — Не смотри так на меня, я не кусаюсь, — улыбаясь, произносит Эрт, проходя в комнату, хотя так и не получил на это словесного разрешения. Галф тихо прикрывает дверь, опираясь на неё спиной, наблюдая за стройным омегой, который идёт своей плавной походкой и смотрит на его постель, на которой Галф разложил украшения и некоторые вещи, купленные во Флоренции. Мью отлучился с Кенглом в кабинет, чтоб решить какие-то дела, но настоятельно попросил Галфа надеть то самое ожерелье, вот омега и раздумывал над своим образом. Эрт же своим появлением, пробуждает на некоторое время уснувшую совесть. — Эрт... — хрипло начинает Галф, но замолкает, когда названный отвлекается от созерцания разбросанных украшений и вещей и поднимает на него печальные глаза, в них тоска и почему-то омеге видится, разочарование в глубине зрачков. Эрт кивает на постель, криво улыбается. — Ну и как ощущения? Нравится всё это? — Эрт кивком головы показывает на драгоценности и одежду. — Ты это о чём? — у Галфа неприятное предчувствие, он не хочет знать ответ на свой вопрос. — Я просто интересуюсь. — Эрт поворачивается в его сторону. — Каково это — забывать о том, кому обещал своё сердце? — Галф хмурится на такие слова. Эрт медленно подходит, становясь совсем рядом. В его взгляде нет издёвки, и это обескураживает и злит в равной степени. Такое ощущение, что он снизошёл до него, чтоб сказать какую-то истину. И Эрт подтверждает, говоря: — Но ты не вини себя. — Омега хмыкает. — Это же Мью, он умеет свести с ума. — Эрт касается вспыхнувшей щеки, а Галф почему-то не отходит, прерывая контакт, хотя всё это жутко ему не нравится. — Мне даже несколько омег плакались, когда выходили из его спальни после долгой ночи, а он потом их выгонял. — Эрт пальцем проходится под нижней дрожащей губой, но Галф одёргивает голову, чтоб не чувствовать холодного прикосновения. — Ты не подумай, я не осуждаю тебя. Перед Мью никому не устоять, а к тебе у него и правда особое отношение. — Взгляд вновь обращён на кровать, а потом возвращён на Галфа. — Просто очень жаль будет смотреть в твои глаза, полные слёз. — Эрт поднимает руку, хочет коснуться лица омеги, но сдерживает себя. — Но ты же уже принял решение. — Утверждение, но звучит как вопрос. Галф смотрит с решимостью на Эрта. Он понимает, что омега зол и ему жаль быть причиной этого состояния, в конце концов Эрт не сделал ему ничего плохого, но Галф и правда принял решение. — Прости, Эрт, — начинает Галф, но омега прервал его душевные терзания, всё же коснувшись пальцами пухлых губ. — Нет, нет, нет. Галф, не проси у меня прощения, — как заклинание шепчет Эрт. — Я многих омег видел с Мью и никогда не делал такой глупости как они. — Галф убирает чужую руку от своих губ, вытирая их, и непонимающе смотрит на Эрта. — И какой же глупости ты не делал? — напряжённо спрашивает Галф. — Не влюблялся, — легко сообщает ему Эрт. — Он владеет только моим телом. Это слышать неприятно. Всё слышать неприятно, и то, что последние слова сказаны в настоящем времени, до жути злит. — Я ухожу, а ты готовься, — без издёвки говорит Эрт, но смотрит всё так же печально. Молчаливо прося дать ему дорогу, в последний раз смотрит на постель и подходит к двери, помедлив всего секунду, не оборачиваясь, кидает через плечо: — Ему нравится голубой цвет, — и выходит, тихонько прикрыв дверь.

***

— И почему ты здесь? — Мью заходит в комнату без стука, заставая Галфа за переодеванием. — Я учту, что двери надо закрывать на замок, — омега косится на Мью, натягивая пижамные штаны. — Верно, а вот в нашей спальне этого не надо делать, в неё никто не посмеет зайти. — Мью садится на кровать, отодвинув вещи, которые Галф снял с себя, и наблюдает, как омега натягивает через голову верхнюю часть пижамы. — Я же сказал тебе, что ты переезжаешь в мою комнату. Я, значит, жду тебя, а ты здесь. — Облокотившись на подголовник, наблюдает за Галфом, который и бровью не ведёт на его слова, надув щёки, демонстративно складывает вещи, что были на кровати и убирает в шкаф. — Галф, что случилось? — Мью понимает посыл этих действий, омега не собирается идти к нему в комнату и делает вид, что ложится спать. — Понятно, что ничего не понятно. — Повернув голову альфа наблюдает, как Галф поднимает край одеяла и ложится не придвигаясь к Мью. — Ну, ладно! — Альфа резко встаёт, отчего омега дёргается, но не оборачивается, когда мужчина уходит, громко хлопнув дверью. Галф прижимает к себе одеяло, обнимая его вместо альфы, и тяжело вздыхает, жмуря глаза. Он понимает, что ведёт себя неправильно, но слова Эрта о прошлых связях альфы до сих пор звучат в ушах. Галф понимает, что не желает спать в спальне Мью и вообще не намерен там находиться. Он мог об этом сказать альфе прямо, но не хотел, как истеричка, что-то ему предъявлять и был намерен вести себя как обычно. Только в итоге всё пошло не по плану. Жгучая ревность, как вспышка, обожгла Галфа, когда он увидел альфу в своей спальне, и это чувство не давало вымолвить ни слова. И как итог — он теперь один в спальне и ему грустно, но он не может пойти за Мью. Терзая сам себя, Галф слышит, как дверь тихонько открывается и закрывается на ключ. У омеги нет сомнений, когда постель прогибается под весом, кто именно пришёл. Когда Галф начал различать чужие шаги и дыхание, он точно не знает, но сейчас легко поддаётся, позволяя притянуть себя к твёрдой груди альфы. — Ты так и будешь молчать? — Мью говорит эти слова в изгиб шеи, отчего звуки приглушённые, но их всё равно слышно. — Я не хочу спать в твоей комнате. — Мью от такого заявления чуть приподнимается, чтоб развернуть к себе омегу и взглянуть в глаза, но их прикрыли, не желая встречаться взглядом. — И почему? — Альфа целует прикрытые веки, на что получает сорвавшийся выдох. Галф сводит брови, и губы кривятся сами собой, на что альфа выгибает бровь, ожидая, что же сорвётся с этих сладких уст. — Ты туда водил всех, с кем спал. Я не буду там жить. — Всё проще, чем мог предположить Мью, но с другой стороны — очень удивительно. — Ты ревнуешь? — Мью правда такого не ожидал от омеги, он не похож на того, кто способен на это чувство. — Что? — Галф раскрыл глаза, резко присаживаясь, — Нет, конечно. С чего бы? — альфа расплывается в широкой, самодовольной улыбке. Приятное тепло затапливает тело, и он тянется к своему парню. — Мой омега ревнует, — низко рокочет альфа, отчего у Галфа мурашки по телу, он пытается их прогнать, обнимая себя, но Мью, приобнимая его за живот, ложится ручным котом и берёт руку омеги, кладя себе на макушку. Галф несколько секунд не двигается, но не выдерживает манящей мягкости под ладонью и запускает пальцы в шёлковые на ощупь каштановые волосы. Мью урчит от приятных поглаживаний. — Я твой, Галф, полностью твой, — в живот бубнит Мью, срывая с губ омеги смешок от щекотки, — Наверное, с тех пор, когда увидел впервые твои янтарные глаза, в их золоте и утонул. — Альфа повернул голову, чтоб взглянуть на Галфа снизу вверх. В ответ на него смотрят мягко, будто окутывают периной, и улыбаются нежно, слегка приподняв уголки губ. — Что ты хочешь в доказательство? — Мью спрашивает серьёзно, он сейчас готов на всё. Галф вздыхает тяжело, играя с волосами альфы, они мягкие на ощупь и успокаивают, поэтому он не отказывает себе в их перебирании. — Мне ничего не нужно, я тебе верю, но в комнате той не хочу быть, — честно и твёрдо отвечает Галф. Альфа даже бровью не ведёт, кивая на эти слова. — Хорошо, тогда я обустрою другую комнату под нашу спальню. — Омега покраснел от таких планов, он пять лет не соглашался жить со своим женихом, а здесь после одной ночи они планируют с Мью их совместное проживание. И почему-то его это не пугает, а только заставляет улыбнуться и поцеловать в левую приподнятую бровь в благодарность за то, что альфа не стал объяснять, что прошлое — это ерунда. Даже если и так, Галф не хочет быть там, где были многие. Мью поднялся, избавляя омегу от своего веса, и сел, упираясь спиной в изголовье. — Раз мы всё уладили, хочу свою долю поцелуев, а после ложимся спать. Ты же хотел завтра в музей, или передумал? — Галф привстаёт на колени, чтоб перекинуть одну ногу и сесть на крепкие бёдра своего мужчины. Мью доволен такой картиной, но, кроме поглаживаний по внешней стороне бедра, ничего не предпринимает. Отдаёт правление Галфу, который цепляет зубами уголок нижней губы и, не поднимая взгляд на глаза Мью, смотрит, как собственные пальцы очерчивают кромку пижамных штанов, ноготком цепляя горячую кожу, и видит, как мышцы альфы напрягаются от этого невинного действия. Галф кладёт ладони поверх хлопковой футболки белого цвета и скользит по животу альфы, чувствуя твёрдый пресс. Футболка под ладонью омеги собирается складками, и он их разглаживает круговыми движениями на груди, когда исследует грудь своего мужчины. Мью мычит от приятных касаний, прикрывая веки в наслаждении. Вроде ничего особенного, но для альфы осознание, что омега сам его трогает, поднимаясь нежными пальцами по его шее вверх, очерчивает линию челюсти, чтобы двумя ладонями удерживать его лицо и целовать в закрытые губы. Мью хочет и получает мазок влажного языка по контуру своих губ и чувствует давление, поддаваясь ему и впуская в свой рот. Приятно чувствовать, как Галф сам исследует его, языком цепляя зубы, лаская нёбо и кончиком прикаясь к его языку. Мью не выдерживает, начинает отвечать, от чего чувствует победную улыбку омеги. Альфа прижимает к себе за талию, когда Галф тянет его лицо на себя, углубляя поцелуй. Сколько времени прошло — они не знают, сильно увлечённые исследованием тел и губ. Галф отстраняется, упираясь своим лбом в чужой, и вновь улыбка. Мью цепляет подбородок омеги пальцами, чтобы нежно коснуться губами чужих. Тем самым ставя точку на сегодня. Сильнее прижимая Галфа к себе, давая понять, чего хочет, и омега повинуется, расслабляясь на груди альфы, и проваливается в сон, слушая стук чужого сердца. Мью иначе собирался провести эту ночь, но ему так даже больше нравится. Чувствовать тяжесть тела омеги на своём, когда тот мирно спит — что может быть лучше? Альфа гладит Галфа и хотел бы составить ему компанию, смотреть одинаковые сны, но мысль о женихе омеги висит над ним дамокловым мечом и не даёт уснуть. Они не говорили о том, как и когда Галф должен расставаться с этим альфой. Мью уже кое-что выяснил о том, и это ему не нравится. Као — альфа из хорошей, по всем канонам, семьи, учился на отлично, сейчас помощник директора, а в будущем примет правление на себя. Не курит, особенно не пьёт и, пока его жених здесь, работает и возвращается домой, как примерный будущий муж. Как Мью хотелось, чтоб тот был гулякой, как хотелось получить фото, где он с каким-нибудь омегой отжигает, пока его жених в Италии. Но нет, чёрт бы его побрал, едет прямиком в свой дом, который, как Мью выяснил, купил недавно. Видимо, чтобы жить там со своим мужем. Идеальный, и от этого бесит ещё больше. А ещё — красивый, Мью умеет такое признавать, но и этот факт заставляет ненавидеть Као ещё больше. Именно этот идеальный мужчина стал первым у омеги, за что Мью уже готов пустить ему пулю в лоб. Да, альфа говорит Галфу, что прошлое в прошлом, но самого передёргивает от мысли, что кто-то, кто не он, видел обнажённого омегу, слышал его стоны и наблюдал искажённое от оргазма лицо. Эти мысли, как ядовитые змеи, всё жалят и жалят, парализуя сознание и не давая мыслить здраво. Галф крутится в объятиях альфы, кривясь через сон от горьких феромонов. — Мью? — хрипит омега во сне. Альфа целует его в лоб и качает, шепча: «Тшшш. Это всего лишь сон». Галф так и не открыв глаза, вновь засыпает. Альфа смотрит на тёмный потолок и щурит глаза. Мысль, что проще было бы убить этого Као, отгоняет от себя, как назойливую муху. И нет, дело не в совести, о нет. Мью с удовольствием бы избавился от проблемы самым лёгким для себя способом, тогда и Галф бы не терзался мыслями, как сообщить своему жениху, что он уже бывший. Мью боится, что омега может узнать об этом в будущем, вероятность маленькая, но она всегда есть, уж альфа это знает наверняка. Только эти мысли останавливают и не позволяют приближаться к этому Као. Альфа и не понял, как провалился в сон, несмотря на свои тяжёлые мысли. Это и к лучшему, неизвестно — к чему они бы его привели. — Я по тебе безумно соскучился, Галф. — хриплый голос из динамика телефона звучит зазывающе, отчего омегу потряхивает. Липкое ощущение неправильности подкатывает к горлу, желая выплеснуться наружу. Галф стоит у крана, выкрутив вентиль на максимум, чтоб любые его слова заглушала упругая струя воды и не давала ни единому звуку вырваться за пределы уборной. Паранойя не покидает голову омеги, который то и дело косится на дверь, а сам пытается отвечать своему, всё ещё, жениху, не выдав дрожью в голосе, как он не хочет слышать всего того, что желает сказать альфа. — Као, — Галф очень старается быть спокойным, пытаясь уйти от неприятного разговора. — Меня ждут в лаборатории… — начинает старую песню, которая порядком надоела альфе. — У меня ощущение, что вы не какую-то посуду из хрен знает какого века изучаете, а мир спасаете от нашествия пришельцев! — слышно, как альфа что-то отшвыривает, не выдержав постоянных отговорок. Галф вздрагивает от голоса, полного гнева, пальцами цепляясь за керамику, удерживая себя на месте. Впервые, Као впервые повысил на него голос. — Као, пожалуйста, — на глазах наворачиваются слёзы, как же мерзко Галф себя чувствует.— Мы поговорим, когда я приеду, — тараторит омега. После разочарованного хмыка на том конце провода Галф цепенеет от лязга слов, что произносит Као. — Когда ты вернешься, мы разговаривать не будем, — голос альфы оглушительно звенит. — Я не хочу слышать оправданий, почему мой жених не мог уделить мне несколько минут своего драгоценного времени. Но знай, дорогой мой, эта была последняя поездка без меня и последняя твоя работа. — Отрубая мечом из слов любые возражения, Као сам сбрасывает вызов. И снова впервые. Галф и не заметил, как крупная слеза скатилась по щеке, одиноко свисая на подбородке.

***

Мью целыми днями отсутствует, возвращаясь домой поздно ночью. Милд говорит, что это нормально, такое бывает, и Галф верит, а грустные глаза у него лишь от того, что он хочет забыться в крепких объятиях, которые приносят с собой чувство защиты. Галф не рассказывает Мью о своих переживаниях и о том, что им нужно в ближайшее время расстаться, пусть и на несколько дней, но это нужно сделать. Омеге трудно. Он не хочет покидать своего альфу, но и не может расторгнуть помолвку с Као по телефону. Это неправильно по отношению к тому, кто пять лет был рядом с ним. Как получилось, что за неделю чужой человек стал центром вселенной, до сих пор не укладывается в голове Галфа. Но это так. И каждое мгновение, как бы омега себя не одёргивал, он сравнивает с отношениями, что были у него с Као. На самом деле, несмотря на последний разговор, альфа всегда был с ним нежен и заботился о нём. Не вызывал бурю эмоций, но подставлял плечо, а чаще огораживал от внешнего мира. Но этого Галфу оказалось не нужно. Это он понял здесь, где заглядывают в его глаза и спрашивают, чего же хочет он. Мью хоть не разделяет желание Галфа работать, но сказал, что запрещать не станет, ведь видит, как он любит свою профессию. А вот Као напротив, никогда не задавался вопросом, что нужно Галфу, предупредив давно, что место омеги подле него. Для многих это мечта, но как выяснилось — не для Галфа. Конечно, не только в этом дело, и пусть это низко со стороны Галфа, но он зацепился за последние слова, брошенные Као, как за спасательный круг. Они позволяют не утонуть в угрызениях совести, показывая, что он всего лишь выбирает свободу, где будут учитываться и его желания. Так легче думать. Так немного спокойнее дышать. Именно поэтому Галфу сейчас нужен Мью. Он просто необходим. Подходя к платяному шкафу в своей комнате, Галф рассматривает одежду, думая, что же он хочет надеть. Останавливая взгляд на одной вещице, у омеги мелькает задорный блеск в глазах, когда он тянется к тому, что приглядел.

***

Мью входит в комнату омеги и тяжело вздыхает. Как он хочет, чтоб они скорее жили в общей спальне, но увы, ремонт ещё не закончили, хотя обещают сделать всё в короткие сроки. Мью удивляется, не видя омегу спящим на кровати в такой поздний час, но слыша из ванной комнаты шум воды. Скидывая с себя рубашку и взявшись за ремень застывает, когда дверь из ванной открывается. Галф стоит в проёме и хитро смотрит на альфу, который не шевелится, жадно рассматривая омегу. Тонкие щиколотки, соблазнительные икры и круглая коленка виднеется через распахнутые полы кружевного длинного пеньюара, когда Галф соблазнительно приподнимает ногу, показывая оголённое бедро. Пеньюар держится на честном слове, и прикрывает лишь пах омеги, когда как грудь практически раскрыта и вместе с ней хрупкие плечи. Мью взглядом облизывает вставшие соски и останавливает свой хищный взгляд на ожерелье, что он подарил. Ухмылка, достойная зверя, появляется на хитром лице, отчего у омеги дёргается член под тонкой тканью, пачкая её. Мью высовывает кончик языка, смачивая слегка губы, и смотрит оценивающе, отчего табун мурашек расползается по телу омеги. — Мой альфа долго не приходил, — Галф указательным пальцем движется по шее, сверху вниз, цепляя драгоценные камни, делая прерывистый вдох. — Омега успел соскучиться. — Двигаясь вперёд, босыми ногами ступает к Мью, светит гладкой кожей, от которой мужчина напротив не отводит глаз. — Альфа сейчас же исправится. — Мью расстёгивает брюки и хочет потянуть их вниз, но длинные, нежные пальцы его останавливают. Галф сам тянет вниз брюки сразу вместе с бельём, становясь перед Мью на колени. Комната освещена лишь светом, что проникает из ванной, и этого достаточно, чтоб увидеть блеск чужих глаз, которые смотрят на альфу так интимно, так горячо. Мью не может не погладить нежную щёчку, и член дёргается, когда омега припадает к его ладони, ластясь, как кошка. Галф прикрывает глаза, в которых плещется желание вперемешку с чем-то глубоким, не явным, но таким нуждающимся. Мью пальцем обводит контур мягких губ, цепляя нижнюю, прося распахнуть уста. Галф повинуется, захватывая и посасывая фалангу пальца, чувствуя, как с его языком играют. Галф совсем невесомо касается члена альфы, чувствуя выделяющиеся венки на уже вставшем стволе. Мыча от того, как тот дёргается в руках, начинает неспешно дрочить. Слышит, как альфа сцеживает воздух через сомкнутые зубы. — Чего хочет мой омега? Как хочет, чтобы альфа загладил свою вину? — Галф пьяными глазами смотрит на альфу снизу вверх, отчего у Мью сносит крышу, призывно приоткрывает рот, прозрачно намекает на свои желания. Мью думал, что его уже не удивить, но омега продолжает это делать. — Омега хочет член своего альфы? — будто посмеиваясь, произносит Мью, но по стальным ноткам можно понять, он на грани, чтоб не кончить до того, как почувствует влажное тепло манящих губ. Галф ничего не отвечает, высовывая кончик языка и подавшись вперёд, слизывает каплю предсемени, стекающую из уретры. От такой картины мышцы живота альфы сокращаются и член заинтересованно дёргается. — Непослушный омега, — взяв свой член у основания, Мью ведёт головкой по приоткрытым губам, — Отвечай когда с тобой разговаривает альфа! — Мью хищно наблюдает за тем, как омега сводит бёдра, ёрзая на месте, и скулит, когда у него не получается схватиться губами за головку. Если бы Галф мог сейчас соображать, просто бы не поверил, что это всё он. Стоит на коленях. Вытягивает язык, позволяя похлопывать по нему, головкой текущего члена. Скулит — прося о большем. И получает скользнувшую головку, что касается его нёба, и от этого он может сейчас только закатывать глаза. В данный момент его не существует как человека, он — одна сплошная эйфория. Это испытание для Мью. Хочется не просто позволять омеге втягивать в себя член до половины и дразнить дырочку уретры. Желание зафиксировать голову и вбиваться в расслабленное горло. Но его малыш слишком неопытен для того, кто был пять лет в отношениях, и от этой мысли Мью скалится, как сытый зверь. От этих мыслей он готов кончить, вытирая скатившиеся слезки омеги и чувствуя, как член сжимают при попытки сглатывания. Это нереальное зрелище. Это превосходное чувство. Омега сам двигает головой, смотрит на него как наркоман под кайфом и втягивает больше, чем мог себе позволить. Мью не выдерживает и несколько секунд так фиксирует голову омеги, чувствуя сокращения стенок глотки. Этого безумно мало, но пока достаточно. Мью отпускает Галфа и наблюдает, как тот вытирает подбородок от слюны и кашляет. — Прости, ягодка. — В голосе нет ни намёка на сожаления. Мью тянет на себя несопротивляющегося омегу и одним рывком стягивает и так уже болтающийся пеньюар. «Пиздец» — думает Мью и вновь влюбляется в этого омегу. Делая шаг вперёд, заставляет Галфа пятиться, чтоб через секунду уложить его на кровать и любоваться. Омега смотрит на зверя в обличии человека и от этого зрелища дёргается его аккуратный член. Ловя направленный на себя взгляд, омега поднимается чуть выше и пяткой упирается в обнаженную крепкую грудь, мышцы которой перекатываются, когда альфа наклоняется вперёд. — Ты ёбаное совершенство, Галф. Ты ёбаное искусство. — Омега закатывает глаза от грубых комплиментов и ничего не может с собой поделать, позволяя смазке выталкиваться из ануса увлажняя его для этого альфы. Как Мью ещё держится, не набрасываясь, а медленно проводя жилистой рукой по гладкой коже ног этого наваждения? Альфа не врёт говоря, что перед ним исскуство. Обнаженная, без единого изъяна, смуглая кожа манит своей гладкостью, приковывая внимание, волосы рассыпаны, глаза затуманены, красные припухшие губы блестят, а руки задраны вверх, сжимая волосы от прикосновений требовательных губ к щиколотке. А ожерелье, камни которого блестят от падающего на них света, дополняет этот совершенный образ. Мью не отказывает себе в удовольствии вычерчивать дорожку языком по внутренней части бедра, переходя к мошонке, захватывая налившиеся яички, втягивая их в свой рот, получая приглушённый стон в награждение. — Мой омега знает, как я его люблю слышать, — властно произносит альфа и засасывает красную головку аккуратного члена, давит языком на уретру, а после насаживается на него полностью. Неожиданный вскрик, а после — задушенный стон ему в награду. Мью, сделав несколько поступательных движений, выпускает член с громким, пошлым чмоком и нежными поцелуями оглаживает живот и грудь, пока руки тянут к себе омегу всё ближе и ближе. Галф окольцовывает ногами альфу и чувствует, как чужой венистый член касается его дырочки. Облизывая и покусывая соски омеги, альфа приставил головку члена к сфинтеру, слегка надавливая, но омеге этого безумно мало. Галф откидывает голову назад, выгибаясь, открывая шею, усыпанную камнями. Мью же упёрся руками в кровать, возле тёмной макушки, и, с хищным взглядом смотря в глаза омеги, проводит языком по камню ожерелья, цепляя после зубами, издавая поистине звериный рык, заполняя любимого. Оба стонут от наслаждения. Галфа от того, как распирает толстый ствол и ударяет в комок нервов, подбрасывает в чужих крепких объятиях. Мью лежит на нём, и омега кайфует от тяжести и медленных, коротких, глубоких толчков. Альфа крутит тазом, отчего чувство распирания слишком большое, настолько, что омега теряется, а стоны становятся громче. Мью не видел и не чувствовал ничего подобного, хотя, может, единожды, с этим же омегой. Альфа отпускает камень, чтобы широким, давящим мазком пройтись по мокрой шее, собирая вкус, и делится им с распахнутыми горячими губами. — Как же я хочу тебя, демон. Я тебя трахаю, а хочу ещё и ещё, — ускоряя темп, Мью шепчет в открытые губы и вновь целует. — М-м-м! Как же ты меня сжимаешь, Галф. Скажи, тебе хорошо? Хорошо, когда твой альфа делает так? — с этими словами делает глубокий толчок, отчего омега уже плачет. Ему так хорошо, что он не может сказать ни слова. Галф хочет, чтоб это продолжалось вечно, но и мечтает, чтобы скорее закончилось. Оргазм так близко — от этого плохо-хорошо. Омега сжимает своего мужчину ногами, а член стискивает в и так узкие стеночки ануса. — Мью, прошу… — омега шепчет как молитву о снисхождении, но альфа непреклонен. Он хочет, чтоб омега говорил, кричал. — Ну же, скажи, — сквозь зубы произносит Мью, вбиваясь в подрагивающее от его толчков тело. — Мне хорошо, очень хорошо, когда мой альфа во мне, — голос дрожит, Галф касается напряженного лица мужчины, искажённого удовольствием. — Мне так хорошо с тобой. — Глаза в глаза. — Альфа-а, — стонет омега, когда чувствует быстрые удары по простате. Он закусывает губу, крупные слёзы скатываются от наслаждения, а в волосах собственные пальцы тянут их силой. Галф мотает головой на яростных непрерывных толчках и, распахивая рот, кривя губами, не стонет, а кричит, изливаясь, пачкает их животы. Но Мью не прекращает двигаться, трахая омегу через оргазм. Садясь на колени, тянет Галфа к себе и вбивается, смотря как омега дергается от сверхчувствительности. Нет ничего лучше, заполнять омегу, чувствуя, как дырочка конвульсивно сжимается, увлажняя член. Омега кончил попкой. Это понимание стреляет в голову и выплёскивается толчками через член глубоко внутрь омеги. Это было так возбуждающе, что альфа не успел выйти, как узел их крепко связал. Мью без сил падает на омегу, но переворачивается, потянув омегу на себя, чтобы наконец-то лечь и расслабиться. Уши заложило, дыхание загнанное, но вновь и вновь выстреливающая сперма приносит им двоим наслаждение. Поскуливание в ухо от омеги — лучшая музыка. Галф кончает ещё один раз от давления узла на простату, но уже даже не двигается, напрягая лишь мышцы бёдер и ягодиц, выплескивая наслаждение наружу. Это безумие. Но какое же оно сладкое. Одно на двоих.

***

Галф гладит мерно поднимающуюся грудь, целуя альфу в шею. Всё тело ломит, но это такое удовольствие, отчего он переворачивается на бок, чуть в сторону, и смотрит на светящиеся от дневного света шторы. Он впервые не хочет в музей. Галф хочет остаться здесь и целовать своего мужчину, пока тот не проснётся и после тоже целовать. Цепляя ноготками замок, омега снимает с себя тяжесть украшения, на это ночью просто не было сил. Кладя ожерелье на тумбочку, подушечками пальцев обводит камни и улыбается кадрам прошлого, что мелькают в его голове. С Мью настолько всё порочно и настолько же правильно. Галф не станет будить альфу, но сам всё же соберётся и поедет в музей. Сегодня последний день, омега об этом не рассказал Мью, а следовало. Вечером. Это будет вечером.

***

— Ты скоро будешь дома. Я так счастлив. — Као сам позвонил, хотя омега думал, что до личной встречи они не будут говорить по телефону. Галф дрожащим пальцем проводил по экрану, поднимая трубку, и так же с ознобом в теле сейчас разговаривает. На самом деле омега не хочет ни о чём говорить, трудно играть любящего, когда это, увы, не так, но и не отвечать он не мог, тогда не только жених, но и родители начнут нервничать раньше времени. Как же сложно врать. Галфу кажется, что правду сказать легче, чем вот это глупое хихиканье на откровенное заигрывание, которое вообще-то нервное, но слушателю из Бангкока об этом неизвестно. — Я тебя люблю, — слышит Галф и вздыхает облегченно, разговор подошёл к концу, и он наконец-то уйдёт из этого длинного коридора к тому, кто ждёт его у ворот. — Я тебя тоже, — вырвалось на автомате, но в принципе Галф и не врёт. Он любит его, но не как своего мужчину, а как очень тёплое прошлое. Као положил трубку, и омега, подправив волосы, разворачивается, чтобы пойти уже к своему мужчине. Галф цепляется взглядом за носки ботинок и резко поднимает округлившиеся глаза. Перед ним, буквально в трёх шагах стоит Мью в распахнутом чёрном пальто, засунув руки в брюки, наклонил голову набок, смотрел непроницаемым взглядом, от которого хотелось спрятаться. У омеги вся кровь отхлынула в пятки, даря ощущение ужаса, не меньше. «Он слышал». Это понятно по раздувшимся ноздрям, по играющим желвакам на щеках и по сжавшимся в тонкую нить губам. Такого Мью не хочется больше никогда видеть, поэтому Галф делает шаг вперёд, наблюдая, как от него отступают. — Мью… — Что «Я тоже»? — задаёт вопрос, который не требует пояснений. — Мью… — хрипло повторяет Галф, глазами бегая по чужому лицу, пытаясь подобрать слова, чтоб объяснить, но голова пустая из-за нервов, что мешают думать. — «Я тоже не хочу быть твоим женихом»? «Я тоже не хочу возвращаться»? Что ты тоже, Галф? — Мью, давай не здесь. — Галф оглядывает пока ещё пустой коридор. — Давай, Галф, — кивает Мью. — А давай никогда. — с этими словами он оставляет ошарашенного омегу одного.

***

Мью в ярости от того, что он услышал. И задаётся вопросом, как часто омега, который стонет ночью под ним, говорит это чёртово «Я тоже» другому, уходя из тёплой постели. Мью хочет развернуться и встряхнуть омегу, чтоб тот ему хоть что-то ответил, отчего он не будет чувствовать себя таким идиотом. Мью не хочет видеть Галфа и думать сколько раз тот ему улыбался, а потом говорил это дебильное «Я тоже» другому. Мью не заметил, как сел, хлопнув дверью, в автомобиль. Он не знает, нарушал ли правила дорожного движения. Альфа вообще не понимает, как оказался дома, но звонкое: — Что у вас там случилось? — возвращает его на землю. Мью смотрит на Милда, который приближается к нему. — Галф в слезах, спрашивает, куда ему ехать! Что у вас произошло? Почему он думает, что сюда ему нельзя? — Альфа лишь хмыкнул на вопрос. — Мне всё равно, куда он поедет, — безразлично кидает стоящему в недоумении омеге. — Чёртов альфа! — Милд кричит в спину Мью, но тот уже на втором этаже погруженный в нерадужные мысли. — Бедный Галф, — бурчит себе под нос, набирая плачущему омеге, веля ехать домой и не глупить. Эрт сидит на диване, как невидимый зритель, хмыкнув про себя, встал направившись к лестнице.

***

— Милый, ну ты чего? — увидев своего друга, на котором лица нет, одни слипшиеся ресницы, красный нос и мокрые щёки. — Он дома? — Галф косится на лестницу ведущую к альфе. — Дома твой несносный альфа, где ему ещё быть. Успокойся и расскажи мне всё. — Нет! Я пойду к нему. Галф быстро поднялся по лестнице, перешагивая ступени, заглянул на всякий случай в свою комнату, но там ожидаемо никого не было. Новая спальня не готова, значит, альфа в своей комнате. Подойдя, вытирает лицо бумажной салфеткой, комкая её запихивает в карман, приглаживает волосы. Выдохнув, легонько стучит костяшками пальцев по двери, но ему не отвечают. Вдох-выдох и уже сильнее раздаётся стук. Галф слышит шаги и ему открывает Мью. Омега не сразу смотрит на альфу, сначала любовно оглаживает босые ступни, белое банное полотенце, что цепляется за бёдра, ещё влажную грудь, видимо, после душа, а потом только глядит в глаза, всё ещё злые, но не пронизывающие, как пару часов назад. Прослеживая, как с зачёсанных волос стекает вода, Галф хочет признаться в самом важном. Да, прямо здесь. Сейчас. — Мью, я т… — Мью, кто пришёл? — звучит знакомый голос. Альфа по инерции пытается прикрыть дверь, но Галф уже успел заглянуть за его плечо, хотя говорящий и сам вышел из укрытия. Эрт стоит в рубашке Мью, которая чуть ниже ягодиц, полностью открывает вид на обнаженные ноги. Галф смотрит на омегу, заламывая брови, а потом на Мью. В его глазах одно отчаяние, неверие и боль. — Галф… — только и успевает произнести Мью, но омега уже не слышит, он бежит со всех ног, желая скрыться от своих чувств и этих людей, что делают ему больно. Ворвавшись в свою комнату, громко захлопывает дверь, сразу скатываясь вниз. Он плачет. Как он плачет. За его рыданиями даже бойню не услышать, но Галфу всё равно. Вот так разбивается сердце? Видимо, да. И это невыносимо больно.