Прикоснись ко мне

      — Доброе утро, — произнёс Малфой, заставляя Гермиону вздрогнуть от неожиданности.       — А мы снова разговариваем? — она изогнула бровь и посмотрела на него, сидящего за обеденным столом. Вместо ответа он пододвинул в её сторону кружку с дымящимся ароматным напитком. И уже вторая бровь Гермионы догнала первую. — Я что, ещё сплю? Ты сварил мне кофе?       — А ты всегда с утра такая ядовитая? — нахмурился он и начал активно размешивать сахар в своей чашке.       Гермиона проигнорировала вопрос и, потянув за спинку стула, уселась напротив него. Медленно придвинула к себе большую кружку и вдохнула сладковатый дымок арабики с нотками шоколада и ванили. Чуть отхлебнула и, слизав пенку с губ, сощурилась, поймав взгляд серых глаз, внимательно наблюдающих за ней.       — Итак. Что тебе от меня нужно?       — Разве я не могу просто приготовить нам кофе?       Усмешка сама вырвалась из груди, и Гермиона отклонилась на спинку стула. Его передние ножки чуть оторвались от пола, и она начала медленно покачиваться.       Сегодня Малфой выглядел по-другому. Его недельная щетина исчезла, волосы были тщательно уложены и не торчали в разные стороны, но что самое удивительное – он был одет. Белая рубашка с закатанными по локоть рукавами оттеняла свежий загар с начавшей спадать краснотой ожога. Гермиона поймала себя на мысли, что никогда не видела его в белом, и отметила, что ему определённо шёл этот цвет.       Подозрительно сощурившись, она демонстративно наклонилась в сторону и заглянула под стол.       «Брюки. Он точно что-то задумал».       Она подалась вперед, и уже задние ножки стула взмыли на несколько сантиметров вверх. Медленно втянула воздух, и ей показалось, что она ощутила лёгкий аромат духов.       Теперь перед ней сидел именно тот Малфой, которого она всегда знала, и это немного пугало. Он же не будет заставлять её переодеваться в вечерний наряд к ужину, оттопыривать мизинец, когда она будет держать кружку, или что ещё делают аристократы? Драко молча изучал её, и под пристальным взглядом Гермиона почувствовала себя неуютно в старом бабушкином платье и с нечёсаными волосами.       — Выкладывай, — сурово произнесла она, стараясь не думать о том, что забыла, когда в последний раз держала в руках расчёску. Её кудри всю неделю жили своей жизнью, и вмешательство щётки только нарушило бы естественные завитки.       — Мне нужно одолжение, Грейнджер. — Драко легонько ударил ложечкой по позолоченному ободку фарфора, стряхивая капли, и аккуратно положил её на тарелочку.       — Если ты опять о Гарри…       — Хер с ним, — резко прервал её Малфой таким тоном, от которого Гермиона вздрогнула. Он заметил её реакцию и чуть тише продолжил: — Тебя будет вполне достаточно, Грейнджер.       Гермиона вернула стул в естественное положение и, отклонившись на спинку, скрестила на груди руки.       — И с чего вдруг мне тебе помогать?       Он сделал глоток и бесшумно опустил фарфор на блюдечко.       — Потому что взамен я выполню любую твою просьбу, — очень медленно произнёс он, словно боялся, что она не поймёт смысл его предложения. Увидел, как Гермиона изогнула одну бровь, и продолжил: — Я уверен, у тебя есть что-то, что я мог бы сделать. Согласен на что угодно. — Его губы чуть дрогнули. — Конечно, кроме того, что карается сроком в Азкабане.       Видя, как Гермиона задумалась, Малфой громко выдохнул и напряжённо свёл брови.       — Ну же, Грейнджер. Услуга за услугу.       — Хорошо, — деловым тоном произнесла она. — Тогда сегодня же ты съедешь из этого дома и забудешь навсегда дорогу обратно.       Малфой усмехнулся.       — Я бы с радостью, но это увеличит мой срок наказания. А я и так проштрафился, так что нет.       — Значит, сделка отменяется, — гордо вскинула подбородок Гермиона.       — Послушай, ты серьезно думаешь, что мне есть дело до этой хибарки? — устало произнёс он. — Давай так, ты делаешь то, что я прошу, а я дарю тебе свою часть дома, но через год.       — Подаришь? Что же такого я должна сделать за такой подарок?       — Значит, согласна?       — Нет. Это огромные деньги, а ты с такой лёгкостью от них отказываешься? Уверена, это что-то поистине ужасно.       — Я богат, забыла? Могу себе позволить. — Пожал плечами Малфой. — Значит, договорились?       — Сначала скажи, что ты хочешь. Я не могу дать своё согласие, не зная, на что… Это что-то противозаконное?       — Да, — не раздумывая, кивнул он. — Но это противозаконно для меня, а для тебя будет обычным вторником. Обещаю.       Гермиона вцепилась взглядом в его серую радужку и склонила голову, пытаясь прочитать его мысли.       «Что запретно для него, но обычно для меня? Что-то магическое? Как-то связано с Пожирателями? С Гарри? Он хотел встретиться с её другом, но зачем? Малфой знает, что Гарри Поттер стал мракоборцем, и хочет воспользоваться этим? Или воспользоваться мной как героиней войны?»       — Что. Ты. Хочешь, — строго произнесла она.       — Ничего такого. Соглашайся. В моей просьбе правда нет ничего дурного. Пожалуйста, Гермиона.       Она округлила глаза, сомневаясь, что правильно расслышала.       — Ладно, — кивнула, напомнив себе, что любое прикосновение к ней вызывает у него дикую боль. Это даже любопытно, что такого он может попросить. А уж тем более, что заставило Драко Малфоя объединить в одном предложении её имя и слово «Пожалуйста».       — Значит, по рукам, — произнёс он и улыбнулся. — Скажи, ты уже получила магловские права на вождение?       — Что? Нет, — повысила голос Гермиона, уже пожалев, что дала своё согласие.       — Тогда вызовем такси, — так же спокойно произнёс он и достал из кармана брюк сотовый телефон.       — Подожди, — нервно выдохнула она. — Мы куда-то едем? Мне это не нравится.       — Поздно, Грейнджер. Ты уже согласилась.       

* * *

      — Может, скажешь, куда мы едем? — в очередной раз спросила Гермиона, ёрзая на заднем сидении в такси. — Я же уже согласилась. К тому же я рискую больше. Откуда мне знать, что ты меня не обманешь и не забудешь через год о нашем соглашении.              — Я дал слово, — ответил Драко, сидя рядом на заднем сидении автомобиля.              — А я могу ему верить?              — Можешь, — хмыкнул он, глядя на дорогу.              — Мне нужны гарантии. — Гермиона заметила, что водитель нажал рычаг поворотника и пошёл на обгон. Она затаила дыхание и вжалась в сидение. Фура длиной в паровоз прибавила газу, а впереди замаячили огни встречной машины. Гермиона машинально нащупала палочку, но водитель успешно завершил маневр.              Их машина вернулась в свою полосу, и они оба облегчённо выдохнули.              — Я никогда не нарушал своего слова, — продолжил свою мысль Драко. — К тому же я рискую больше, если ты раскроешь рот.              — Что? Что это значит?              — Молчание, Грейнджер, — ответил он, надевая на нос солнцезащитные очки. — Я покупаю твоё молчание.              — Это и есть твоя просьба?              — В том числе.              — Тогда мне нужен ещё телефон, — произнесла она. — Ты дашь мне позвонить Космее, и это не обсуждается.              — Что-то ещё?              — Прямо сейчас, — ответила она и выставила ладонь. — Я видела, что ты его взял с собой.              Малфой хмыкнул и полез в задний карман брюк.              — Держи, вымогательница.              — Спасибо, — язвительно произнесла она и перевела взгляд на устройство без единой кнопки. Нахмурившись, потыкала пальцем в экран, отчего он, к счастью, ожил и высветил множество непонятных значков и картинок.              — Неужели ты не знакома с этой магловской штукой? — усмехнулся Малфой, наблюдая, как у неё от натуги проступила на лбу вена, не в силах справиться с такой простой задачей.              — Я привыкла к кнопкам, — ответила она, прикоснувшись подушечкой указательного пальца к одному из значков. Экран моментально погас, но через мгновение что-то раздражительно запищало, и сверху посыпались кубики разных форм и размеров.              — Тебе должно быть стыдно, Грейнджер, — Малфой рассмеялся и забрал у неё телефон. — Ты же выросла в мире маглов, а я лучше тебя разбираюсь в современных технологиях.              — Ага, как же, скажи это нашей стиральной машинке, которую ты не знаешь, как включать.              — В жизни не позволю этой салазаровой штуковине прикоснуться к своим вещам, — парировал он. Сделав несколько быстрых движений пальцами, Драко наклонился через сиденье между ними и указал на экран. — Я тебя сейчас всему научу, — шепнул он ей на ухо. От его горячего дыхания на обнаженном участке кожи у Гермионы побежали мурашки по всему телу. Она невольно сглотнула, но не отстранилась. — Это телефонная книга. Тут как в свитке. Свайпаешь снизу вверх, и она будет перелистываться. Чтобы сделать звонок, нажимаешь на имя…              — Что значит свайпаешь? — перебила его Гермиона, приняв обратно телефон, и провела пальцем по экрану.              — То, что ты сейчас делаешь, — усмехнулся он, отстраняясь. — Твоя бабка на букву «Х».              Гермиона уже хотела напомнить, что её бабушку зовут Космея, и в списке она должна быть на «К», но увидела, что в телефонной книге Малфоя нет ни одного нормального имени. Дементор, Дикая мамаша, Дрищь, Картавый, Скунс, несколько вариаций «Еда» и «Машина». Увидев контакт «Мега-сиськи», она удивлённо вскинула брови, но тут же пролистала дальше. На экране быстро замелькали десятки строчек.              — А именами записывать не проще?              — Я не обязан запоминать имена каких-то маглов.              Гермиона поймала в лобовом стекле взгляд водителя и шикнула на Малфоя.              — «Эльф» и «Эльф-домовик», — понизив голос, прочитала она и ткнула экран в лицо Малфоя. — Неужели ты и в ссылке эксплуатируешь бедных созданий?              — Эльф — это Эйонола, а домовик — её муж, — пожал плечами Малфой, от чего Гермиона открыла рот от возмущения.              — Да как ты посмел! — выкрикнула она и, заметив, что водитель косится на них, перешла на шёпот: — Это возмутительно! Если бы она узнала, как ты её…              — Она знает, — растянул губы Драко и, сняв очки, подмигнул Гермионе. — И она в восторге! Эти тупые… — Он запнулся, покосившись на водителя, но тут же продолжил: — Эти недоумки считают эльфов существами внеземной красоты. Как вернёмся, я тебе классный фильм покажу про кольцо, посмеёшься. Там вместо палочек — посохи, представляешь? Такую штуковину точно в карман не засунешь.              — Я читала, — произнесла она, поняв, что он имел в виду.              — Им что, фильма недостаточно было? — хмыкнул Драко. — Точно тупые маглы.              Теперь пришёл черёд Гермионы закатывать глаза. Волшебники зачастую игнорировали магловскую литературу, считая её низкосортной, что являлось ужасной несправедливостью. Но она решила не раздувать спор. Пусть этот самовлюбленный волшебник хотя бы с помощью кино познакомится с шедеврами мировой литературы.              Пролистнув список до буквы «Х», она увидела единственный контакт «Халупа» и, поджав губы, показала экран Драко. Он понял её безмолвный вопрос и кивнул. Гермиона занесла палец над контактом и застыла.              «Что ей сказать? Привет, это я, Гермиона, внучка твоего предыдущего мужа? Помнишь меня? Слышала, у тебя всё хорошо, не хочешь встретиться? Я живу в дедушкином доме. Зайдёшь на чай?»              Пауза затягивалась, отчего становилось всё более неуютно, а кожа начала зудеть от пристального взгляда Малфоя. Она не видела его лица, но буквально чувствовала язвительную усмешку на губах.              Сглотнув, Гермиона набрала в лёгкие как можно больше воздуха и нажала кнопку вызова. Поднесла телефон к уху и нахмурилась, услышав приятный голос, сообщающий, что абонент находится вне зоны действия сети.              — Недоступно, — ответила она, возвращая телефон, и приготовилась услышать какую-нибудь гадость о трусливых гриффиндорцах, но Малфой просто спрятал гаджет в карман брюк и уставился в окно.              Оставшуюся часть пути они проехали молча. Радио постоянно барахлило, и водителю пришлось выключить его. Тишина напрягала Гермиону, но видя, как безразличен её спутник, она решила расслабиться и наблюдать за пейзажами с мелькавшей у горизонта кромкой моря.               Обогнав ещё несколько плетущихся машин, они въехали в большой портовый город.              Преодолев несколько узких кварталов, проехали большую площадь с многоярусным ступенчатым фонтаном и остановились у кафедрального собора с готическими шпилями, лепниной и многометровыми витражами узких окон.              Малфой поблагодарил водителя и сунул несколько купюр. Пока Гермиона возилась с ремнём безопасности, он обошёл машину и открыл дверцу с её стороны.              Непривычная к такому обращению, она вытаращила на спутника глаза и быстро выскочила из авто. Перекинув узкий ремешок сумочки через плечо, слегка размяла плечи и залюбовалась центральной площадью Биршелби.              — Идём. — Гермиона ощутила на своей спине руку, подтолкнувшею её в противоположную от площади сторону.               Как только они свернули на узкую пешеходную улочку, Малфой убрал руку и спрятал глаза за солнечными очками. На долю секунды Гермиона заметила, как его плечи нервно дёрнулись, но он быстро скрыл волнение за маской равнодушия. Пройдя несколько метров, Драко остановился и кивнул на приземистое двухэтажное здание, не отличавшееся от других на этой улице.              — Видишь тот цветочный магазин? — Указал он на витрины маленького магазинчика с большими вазонами петуний у входа. — Уверен, через него ты попадёшь на магическую улицу. Мне нужно, чтобы ты нашла почтовое отделение и совой отправила вот это.              Малфой достал из кармана небольшой конверт и протянул ей.              — И откуда тебе знать, что там магический квартал? — нахмурилась Гермиона, не торопясь брать сложенный пергамент.              — Я отсюда чувствую, как меня колотит, — произнёс он, начиная раздражаться. — Это точно что-то большое и магическое. Если там нет почты, то точка аппарации точно есть. Переместишься на Косую аллею, а там уж точно найдёшь сову. Несколько дней назад я попытался сам отправить письмо, но ничего не вышло. Поэтому мне нужно, чтобы ты написала на конверте своё имя и отправила его ближайшей совой.              — И в чём подвох? — Гермиона приняла конверт и завертела его в руках, пытаясь рассмотреть, что скрыто внутри. — Ты бы не стал дарить мне целый дом за почтовую открытку.              — Мне нельзя связываться с магическим миром. Никаких писем и любых контактов с родными и друзьями. — Он криво усмехнулся и по привычке погладил загипсованную руку здоровой. — Я ещё не уверен, сойдёт ли мне с рук твоё общество. Но как удачно вышло, что мы не друзья, верно?              — Кому письмо? — строго произнесла Гермиона и так же наигранно усмехнулась. — Даёшь координаты своим дружкам Пожирателям, чтобы помогли избавиться от меня?              — Это для мамы, — слишком резко выпалил Драко и, продолжая хмуриться, отступил на шаг. — У неё сегодня день рождения. В том году я пытался договориться с Министерством, чтобы мне позволили передать пару слов, но за то, что я обратился к ним, мне накинули неделю срока.              — Но ведь это дикость! — возмутилась Гермиона.              — Это моё наказание, — пожал плечами Драко. — Ну так что? Золотая девочка сможет помочь преступнику?              — Ещё раз назовёшь меня Золотой девочкой, и преступницей стану я, — сквозь зубы произнесла она и прищурилась, пытаясь за зеркальной поверхностью очков разглядеть глаза Малфоя. — Это ведь ни одна из твоих тупых шуток? Почему я должна написать своё имя, а не, скажем, какое-то выдуманное? Хочешь подставить меня?              — Все письма, направленные в Мэнор, проверяются, — ответил Драко и, сняв очки, потёр напряжённую переносицу. — Если на конверте будет стоять имя Героини войны, то, возможно, они его не вскроют и передадут маме. У неё правда сегодня день рождения. — Он встретился с ней взглядом, и Гермиона увидела, как его глаз нервно дёрнулся. — Грейнджер. Просто войди в ту проклятую дверь, отправь письмо и забудь об этом.              Вместо ответа и пререканий она положила конверт в маленькую сумочку и, развернувшись на плоских каблуках, направилась в указанном направлении.              — Я буду ждать тебя здесь, — крикнул он, когда звонкий колокольчик оповестил посетителей цветочного магазинчика о новом посетителе.              В нос тут же ударил сладкий, влажный запах цветов и сочной зелени. За прилавком стояла милая женщина средних лет и, складывая веером розы, общалась с высоким мужчиной в оливковой мантии. Ещё несколько волшебников остановились у полки с маленькими мандрагорами и о чём-то спорили.              Пройдя вдоль зала, Гермиона увидела ещё одну дверь и вышла, как и предполагал Малфой, на широкую магическую улицу. Почтовое отделение оказалось в том же здании, что и цветочный магазин, и она быстро вбежала по высокому крылечку, чуть не столкнувшись в дверях с незнакомкой.              — Простите, — смущенно улыбнулась Гермиона, пропуская женщину в смешной шляпке вперёд.              — Все в порядке, милочка, — улыбнулась та и застыла, явно узнав её. — Вы… Вы Гермиона Грейнджер?              — Простите ещё раз, — нервно кивнула она и проскользнула внутрь.              За эту неделю она практически забыла, насколько популярной была в своём мире. Портреты Золотого трио даже спустя два года пестрели почти в каждом выпуске Пророка, и репортёры явно не планировали оставить их в покое.              Из них троих только Рон получал удовольствие от повышенного внимания и тщательно готовился к любому выходу на улицу — на случай, если встретит папарацци. Гермиона вспомнила, как они ругались по этому поводу. Уизли частенько силком тащил её к фотографам и заставлял поменяться местами, вставая «рабочей стороной» перед колдографом, или демонстративно целовал её на камеру, словно какой-то кубок.              Гарри, как и ей, не нравилось внимание прессы, но он был намного терпеливее с назойливыми репортёрами.              Интересно, они с Джинни уже вернулись из своего путешествия?              Достав конверт из сумочки, Гермиона постучала ребром пергамента по дубовой столешнице почтового отделения и попросила у продавца флакончик чернил.