Прикоснись ко мне

      Когда Гермиона спустилась на первый этаж, глаза всё ещё горели от слёз. Проскользнув мимо пялящегося в телек Малфоя, она вышла на улицу и сошла по деревянным ступенькам в сад, придерживая бедром таз с мокрыми платьями. Ступая по каменным островкам, поросших травой, дошла до беседки и поставила тазик на стол. Подцепив резинку, стягивающую непослушные кудри, позволила локонам упасть на плечи. Голова ныла, и ощущалась болезненная пульсация в висках, но Гермиона не обращала на это внимания. Она смотрела на деревья за границей участка. Сквозь густую листву виднелась река, в небе — одинокое оранжевое пятно солнца. Вокруг, одурманивая, пахло яблоками и георгинами. Кузнечики стрекотали вовсю, а вдали эхом отзывались слабые кваканья лягушек. Мир не прекратил своё существование. Её слёзы остались незамеченными и пустыми.       Гермиона почувствовала, как в носу снова защипало. Сильно прикусила нижнюю губу и не разжимала, пока физическая боль не вытеснила душевную. Она постаралась переключить своё внимание на сваи беседки, удерживающие крышу. Между двух деревянных столбов, как и прежде, была натянута верёвка. Механические движения по развешиванию вещей отвлекали от собственных мыслей. Несколько минут она разглядывала, как редкие капельки воды стекают по ткани вниз и теряются в густой траве, а после сходила за книгой и заварила себе крепкий чай. Когда солнце скрылось за макушками леса, Гермиона зажгла керосиновый фонарь под крышей беседки. Она сидела в плетёном широком кресле, подобрав под себя ноги, и наблюдала, как лениво покачиваются подсыхающие платья. Как яркое небо темнеет, сменяя бледно-жёлтые оттенки заката глубокой синевой. Страницы летели за страницей, и, ложась спать, Гермиона, наконец, ощутила покой.       Проснувшись следующим утром, она быстро заправила кровать и плотно задвинула шторы, чтобы солнце не так сильно нагрело помещение. Пройдя на кухню и включив кофеварку, Гермиона услышала храп и, вытянув шею, увидела спящего на диване Малфоя. На столике рядом стояли пустая бутылка виски и тарелка с покрывшимся жёлтой корочкой куском сыра. Закатив глаза, она налила в кружку кофе и разбавила молоком. Громко ударяя ложкой по стенкам фарфора, Гермиона надеялась разбудить Драко, но тот лишь перевернулся на другой бок.       Сколько раз она наблюдала подобную картину за последние три месяца, как съехалась с Роном? Каждую субботу после пятничной попойки с товарищами по команде он стабильно засыпал на диване, если, конечно, мог до него добраться.       Став официальным вратарём сборной Англии по квиддичу, Уизли изнурял себя тренировками и только в пятницу мог расслабиться, если не была назначена игра. Несколько раз она сопровождала его на подобных мероприятиях, но Рон больше злился, чем был рад её присутствию. Гермиона, в отличие от подружек других игроков, лишь отсиживалась в дальнем углу, попивая сливочное пиво, и не вступала в общие дискуссии. А после вовсе перестала на них появляться, выдумывая разные предлоги.       «Неужели в этом причина? Если бы я появлялась на этих вечеринках, он бы не стал изменять?»       Догадка ещё не успела сформироваться, а холодный пот уже прошиб её с ног до головы. В коленках внезапно защекотало, вынуждая опуститься на стул.       «Сколько таких вечеров Рон провёл в объятиях другой девушки, когда я была в Хогвартсе? А сколько после?»        Перед глазами Гермионы вспыхнули яркие картинки воспоминаний. Как пьяный Рон лезет в кровать и дышит в её лицо перегаром. Как пытается её возбудить, проводя эрегированным членом по её бедру. Как она отказывает ему в близости.       До боли закусив внутреннюю часть щеки, Гермиона сдержала слёзы и, взяв книгу, вышла на улицу. До обеда она снова просидела в плетёном кресле беседки, следуя за графом Монте-Кристо по пятам. Когда солнце выжгло часть кислорода, а воспоминания о Роне затерялись в потоке книжных образов, она вернулась в дом.       Увидев всё ещё спящего Малфоя, она очень громко поставила кружку в раковину и включила максимальный напор воды. Раздражённо поджав губы, Гермиона хлопнула дверцей шкафчика, доставая упаковку макарон. Обернулась, как бы невзначай, и заскрежетала зубами, видя, что тот не реагирует.       «Почему он вообще спит в общей комнате? А если я захочу посмотреть телевизор? Тот сериал выглядел интересным, а тут он храпит и пускает слюни на подушки. И вообще, кто спит до часу дня?!»       Гермиона достала дощечку для резки и, ударяя по ней ножом, нарезала сосиски. Активно работая венчиком в алюминиевой таре, она взбила яйца и отправила в шипящую сковородку к макаронам. Перебирая в уме все недостатки Малфоя, она пыталась тереть сыр как можно громче и не заметила, как натёрла всю упаковку. «Плевать. Так даже вкуснее!» — злилась она, посыпая блюдо соломкой.       Без четверти два макароны с сыром и сосисками были готовы. В это же время Малфой замычал и вытянул одну руку, потягиваясь.       — Доброе утро, — зло усмехнулась Гермиона, накладывая себе порцию. — Или уже добрый день.       — Не так громко. — Драко сел, опустив голову так, что видны были одни плечи, и застонал. Потянулся за повязкой, что лежала на столике, и, перекинув бинт через голову, устроил на ней загипсованную руку.       — Меньше пить надо, — фыркнула Гермиона.       — Принеси мне водички, — замычал Малфой. — И обезболивающего.       У Гермионы машинально сжались кулаки, когда вспомнила, сколько раз слышала эту фразу от Рона.       — Сам себе принеси, я тебе не эльф, — скрипя зубами, выдавила она.       — У меня рука огнём горит, Грейнджер. И голова. А от твоего нудного голоса ещё и тошнить начинает.       Она открыла ящик с таблетками и, порывшись среди многочисленных магловских блистеров и бутылочек, нашла нужную упаковку.       — Когда что-то просят, говорят «пожалуйста», — нарочито громко произнесла она, проверяя срок годности.       — Ты мне руку сломала! Чёртова ведьма, — зашипел Малфой, сидя к ней спиной на диване. — У меня голова сейчас лопнет. И рука. Если ты не в курсе, то это не так приятно, как может показаться, и…       Перед его носом неожиданно появилась открытая ладонь с белым кругляшом таблетки и стакан с водой. Он очень медленно поднял голову и попросил всё поставить на столик перед ним. Фыркнув, Гермиона хлопнула ладонью с таблеткой по столу и поставила стакан.       — Спасибо, — язвительно процедила она, видя, как Малфой принял обезболивающее и, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. — Ты так любезна! Что бы я без тебя делал, Гермиона.       — Имел бы две функционирующие руки, — промычал он.       Она раздражённо сжала губы и пнула его ногу.       «И почему Уизли и Малфой не стали лучшими друзьями? Они же абсолютно одинаковые. Такие же неблагодарные!»       — Ау! — явно переигрывая, вскрикнул Малфой, но Гермиона уже направилась к остывающей тарелке с обедом. Проходя на кухню, она запнулась о лежащую на полу столешницу и громко выругалась. — Это называется мгновенная карма, — крикнул ей Малфой и тихонько засмеялся.       — Да пошёл ты, — сквозь зубы процедила она, потирая вспыхнувший от боли большой палец правой ноги. Перешагнула и, развернувшись полубоком, подвинула тарелку. — Что он вообще делает на полу?       — Ждёт, когда ты его починишь.       — Ты же сказал, что никакой магии, — фыркнула Гермиона, набивая рот макаронами.       — Тогда ждёт, когда ты заменишь его новым. — Драко поднялся на ноги и, поведя плечами, выгнул грудь колесом, потягиваясь. — Тебе вообще стыдно за свой поступок? Вломилась в мой дом, напала. Знаешь, Грейнджер, я бы мог с лёгкостью отдать тебя копам.       — Этот дом принадлежит мне так же, как и тебе.       — А то, что ты набросилась на меня и чуть не убила? Кажется, я так и не услышал слов извинений.       Комок в горле заставил Гермиону опустить вилку. Она посмотрела на полупустую тарелку и чуть отодвинула от себя порцию.       — Я знаю, что… — начала мямлить она, но Малфой её перебил.       — Ты хоть раз ломала себе что-нибудь? — Он встал рядом со стулом, на котором она сидела. Гермиона поёжилась, ощущая на себе ледяной взгляд, но не решилась посмотреть на Малфоя в ответ. — Может быть, мне рассказать тебе, каково это, когда что-то ломается в твоём теле? За какое время срастаются кости, мисс всезнайка, если не прибегать к магии?       — У тебя всего лишь маленькая трещинка. — Она начала ковыряться в тарелке, краем глаза наблюдая, как Малфой опирается здоровой рукой о столешницу. В поле её зрения попадал его плоский живот с тоненькой бороздкой тёмных волосков, тянущих посмотреть ниже.       Гермиона прикусила внутреннюю часть щеки, когда взгляд скользнул по его скрещённым ногам, и, сглотнув ком в горле, подняла глаза.       — Всего лишь маленькая трещинка? — Брови Малфоя съехались на переносице. — Это твоё извинение? Минус пятьдесят очков Гриффиндору.       — Я сожалею. — Напряжённо выдохнула она, пытаясь не смотреть на его обнажённую грудь.       — И это всё? — хмыкнул он, вопросительно подняв правую бровь, отчего на его широком лбу появились морщинки.       — Я не должна была себя так вести, — произнесла Гермиона, не отрываясь от колючих серых глаз. — И сейчас я понимаю, что ты лишь защищался, хотя мог... ну ты сам понимаешь. Я была не в себе. Мне жаль, что из-за меня ты... временно недееспособный.       — Это я-то недееспособный? — Округлил глаза Драко и сделал к ней шаг. — Может, показать тебе, насколько я... дееспособный?       Между ними было ещё достаточно большое расстояние, но Гермиона машинально откинулась на стуле, увеличивая дистанцию. Голову задрала вверх, стараясь не упустить глаза Малфоя, ведь иначе он мог заметить, как она пялится на его тело.       — Ты хотел получить извинения, ты их получил, — грубо произнесла она, делая паузу после каждого слова. — А насчёт стола, ты виноват ничуть не меньше.       Малфой усмехнулся и, наконец, прервал зрительный контакт.       — Наверху есть отличный обеденный стол, — продолжила Гермиона и вернулась к остывшим макаронам в тарелке. — Если ты поможешь спустить его, то мне не придётся прибегать к помощи магии.       — Разберёмся, — сухо ответил он и развернулся к плите. Малфой снял запотевшую крышку и, нагнувшись над сковородкой, шумно втянул воздух. — Не думал, что ты умеешь готовить.       — Не думаю, что ты можешь это есть, — сощурив глаза, произнесла Гермиона. Он, не разгибая спину, повернул к ней голову и хищно улыбнулся. Разогнулся. Взял деревянную лопатку, что лежала рядом, и, подцепив макароны, демонстративно засунул их в рот.       — Это... это немыслимо! — повысила она голос. — Немедленно прекращай!       — Это мой дом, — произнёс Малфой, накрывая крышкой блюдо. — И я буду есть всё, что находится на моей кухне. И кстати, готовить ты всё-таки не умеешь.       — Да как ты смеешь?! — закричала она. — Что ты вообще о себе возомнил! Ходишь тут в одних трусах, спишь до обеда, оскорбляешь! Ты вообще в зеркало себя видел? У маглов тоже есть мыло, если ты не знал, и бритвы с ножницами! Ты похож на волосатого тролля!       — Ты закончила?       Малфой скучающе приподнял одну бровь и хмыкнул, замечая, как по её шее растекаются красные пятна. Гермиона сжала кулаки, но вид загипсованной руки сдержал порыв хорошенько врезать по наглой физиономии бывшего сокурсника. Вместо этого она прикрыла глаза и шумно вздохнула, напоминая себе, что Малфой не стоит её потраченных нервов.       — Вот и славно, — произнёс он и, направившись к лестнице, крикнул: — А сейчас будь умницей, сделай мне кофе.       — Если только с ядом, — рявкнула она, бросив пустую тарелку в раковину.       Быстро убрав остатки еды в холодильник, Гермиона взяла книгу и закрылась в своей комнате. Её щёки пылали, и она не могла сидеть на месте. Расхаживая из стороны в сторону, сыпала проклятьями и чувствовала, как покрывается испариной. Когда раздался звук дверного звонка, она замерла на середине комнаты и посмотрела в сторону старенькой двери. Через несколько секунд звонок повторился, сопровождаясь ударами кулака в дверь. Сцепив на груди руки, она фыркнула, понимая, что точно не ждёт гостей, а значит, открывать не обязана.       После четвёртого звонка Гермиона не выдержала и пошла к двери. На пороге стоял щупленький восточный мужчина средних лет в аккуратной белой рубашке и отутюженных в стрелки спортивных штанах.       — Добрый день, — произнесла она. Мужчина чуть сдвинул тонкие брови и вытянул шею, пытаясь что-то разглядеть за её спиной. Закрыв дверью всё свободное пространство, Гермиона раздражённо вскинула бровь. — Чем могу быть полезна?       — Мистер Драко Малфой дома? — произнёс он с южным акцентом, растягивая гласные. — Мне сказали, у него что-то нужно починить.       Гермиона расслабилась и дружелюбно улыбнулась мужчине.       — Верно, проходите, — кивнула она и повела гостя на кухню. — Вы, наверное, по поводу стола? Не думала, что Малфой знает, как вызывать ремонтника. Вы очень кстати.       Мужчина по-хозяйски поставил чемоданчик с инструментами на пол и упёр руки в бока, разглядывая будущего пациента.       — Мне сказала жена, — сухо ответил он, взяв одну ножку стола, и внимательно её изучил. Повертев перед глазами все четыре ноги, он повернулся к Гермионе. — Где мистер Малфой?       — Наверное, в душе, — пожала она плечами.       — Ясно. Вы, наверное, уже уходите, не смею задерживать, — сухо произнёс он и открыл свой саквояж. — Дверь можете оставить открытой.       Гермионе понадобилось три секунды, чтобы осознать, что, должно быть, подумал ремонтник, и её уши покраснели. Она хотела уже разуверить мужчину, что её не так поняли, как вниз спустился Малфой. К её стыду, всё в тех же трусах.       — Хеджин! Какими судьбами? Уже познакомился с моей подружкой?       — Малфой! — воскликнула Гермиона и, поймав на себе взгляд мужчины, замотала головой. — Я не его подружка! Он шутит. Мы просто... — тут она запнулась, понимая, как бредово звучит мысль, что они просто живут вместе.       — Как твои дела? — произнёс Малфой, пока она подбирала слова. — Твоя тыква всё ещё самая большая в округе?       — Растёт потихоньку, — ответил он. — Эйонола не говорила, что ты сломал руку.       — Да вот, свалилось на меня одно несчастье, — беспечно произнёс Малфой.       — Всё совсем не так! — воскликнула Гермиона.       — Это не моё дело, девушка, — усмехнулся мужчина, вставляя сверло в магловский аппарат. Вдруг он замер. Его узкие глаза распахнулись, осознавая что-то, и он посмотрел на стол, затем медленно перевёл взгляд на гипс Малфоя. После на Гермиону. И засмеялся так сильно, что выронил инструмент из рук.       Гермиона с Малфоем непонимающе переглянулись.       — Ой, не могу. — Хеджин открыл рот, из которого стали доноситься булькающие звуки, и начал хлопать себя по коленке. — Это… это…       Из его глаз полились слёзы. Он схватился за живот одной рукой, а второй начал тыкать в них, пытаясь что-то сказать.       — Может, водички? — брезгливо нахмурился Малфой.       — Так это ты? — Хеджин прочистил горло и, наконец, смог продолжить: — Мужики в баре рассказывали. Кто бы мог подумать, что это ты. А это тот самый стол? Ну ты хорош, парень.       Рот Гермионы резко открылся, когда она вспомнила мужчину со сломанным средним пальцем в медпункте, и её словно по голове ударили. Её грудь заходила ходуном от частого прерывистого дыхания, а щёки запылали от накатившей ярости.       — Малфой! — только и смогла выкрикнуть она и хотела ударить его, как тот, словно предчувствуя, отскочил. — Это всё ты! Да как ты...       — Ты чего возбудилась, — смеялся Малфой, уворачиваясь от Гермионы, решившей поиграть в догонялки. — Прибереги свой пыл до вечера, мы тут не одни.       — Малфой! — зарычала она, когда он спрятался за спиной товарища.       — Девушка, да всё хорошо, — попытался вмешаться Хеджин. — Дело молодое, даже хорошее. Простите мою реакцию. — Он прижал руку к сердцу и поочерёдно посмотрел на каждого из хозяев дома. — Просто мистер Драко произвёл впечатление очень консервативного молодого человека, и эта информация немного…       — Да мне плевать на него! — закричала Гермиона. — Я сломала ему руку! Я! Потому что он невыносимый хорёк! Никакого секса у нас не было!       — Грейнджер, что ты так завелась. — Малфой насмешливо свёл брови к переносице и хлопнул друга по спине. — Тебе же сказали, дело молодое. С кем не бывает.       — Ты! Ты!..       Она тыкала в него указательным пальцем, подбирая слова. Её рука дрожала от гнева, и она зарычала, не в силах выразить свои мысли. Мужчина, сидящий на полу, улыбался, отчего его глаза казались ещё уже. Сжав кулак, Гермиона резко опустила руку и прочистила горло.       — Это жалкие сплетни, — как можно спокойнее ответила она. — Делайте свою работу и уходите. Я не желаю слушать всякие небылицы в собственном доме.       С этими словами Гермиона развернулась и, бросив презрительный взгляд на Малфоя, прошла в свою комнату.       «Нет. И как я могла сравнить его с Роном? Малфой хуже! Намного хуже! Но в отличие от Рона, ему это так просто с рук не сойдёт!»       — Не бери в голову, она у меня с причудами. — Услышала она насмешливый голос Малфоя за спиной и с рыком захлопнула за собой дверь.