Прикоснись ко мне

      Гермиона до конца дня не выходила из своей комнаты. Занималась разбором завалов книг на столе и подоконнике. Половину из них не удалось спасти, уж очень они отсырели, а в каких-то местах начала образовываться плесень. Поменяла постельное бельё и с помощью очищающего заклинания освежила шторы и вычистила ковёр. Стало намного уютнее, и, войдя в раж, на следующий день она продолжила заниматься уборкой: безжалостно избавилась от старой потрескавшейся посуды, выцветших и потерявших свой вид сувениров, полностью выкинула все магниты с холодильника и принялась за картины.       Если Космея с лёгкостью избавилась от дома со всем содержимым, Гермионе не было смысла беречь её чувства. Она сняла несколько самых бездарных, на её вкус, работ и поморщилась. Обои выцвели вокруг деревянных рам, и теперь стены выглядели ещё хуже. Раздражённо повесив полотна обратно, Гермиона перешла в соседнюю гостиную, которая прилегала к общей комнате маленькой пристройкой.       Открыв двустворчатые стеклянные двери, она оказалась в бывшей оранжерее. Ей никогда не разрешалось заходить в эту часть дома одной, и маленькая Гермиона часто сидела у дверей, уперев любопытный нос в холодное стекло. Это была единственная комната с камином, креслом-качалкой и стареньким фортепиано, на котором играла мама, когда они приезжали в гости. В те редкие моменты музыка разносилась по всему дому, и даже когда мама прекращала играть, в воздухе эхом кружили отдельные ноты. От жалких этюдов Гермионы домочадцы под разными предлогами уходили из дома. Ей нравилось брать уроки, но из-за смерти дедушки и поступления в Хогвартс её навыки так и остались на начальном уровне.       Гермиона провела кончиками пальцев по гладкой лакированной поверхности, и образы ушедших дней наполнили комнату — будто она потёрла волшебную лампу и вызвала джина воспоминаний.       «Интересно, а сохранилась ли…»       Она опустила голову и посмотрела на внутреннюю часть консоли. На месте. Надпись, выцарапанная дедушкиными садовыми ножницами в приступе безумной отваги: «Здесь была Г.Г.». Гермиона провела подушечкой пальца по буквам и улыбнулась, отмечая тщательно выковыренные точки. Даже в мелком хулиганстве у неё всё должно было быть по правилам.       Когда-то в этой комнате дедушка выращивал экзотические цветы. В больших вазонах стояли пальмы, уперев свои листья в потолок, лианы шторами свисали с витражных окон, и круглый год распускались бутоны всех оттенков радужного спектра. Незадолго до смерти дедушки цветы начали болеть и погибли, а Космея так и не завела новые. Вотчиной бабушки был сад, что и сейчас, оставшись без хозяйки, радовал глаз.       Остановившись в центре некогда уютной комнатки, Гермиона поёжилась. На месте горшков стояли ряд разномастных стульев и большая нелепая тумба с безвкусно огромной вазой, которой так и не посчастливилось украсить хоть какой-то цветок. В углу пылился сломанный мольберт, а в стеллаже сохли многочисленные баночки с краской.       Вооружившись тряпкой, Гермиона вытерла всю пыль с поверхностей, выгребла золу из камина и приготовила на выброс большую часть вещей. Двигая мебель, с удивлением заметила, что никогда не занималась обустройством своего дома. Ей никогда не приходилось выбирать цвет обоев, принимать решение, где будет стоять диван или куда повесить книжные полки. Обустройством их с Роном гнёздышка занималась Молли, когда Гермиона доучивалась в Хогвартсе, а затем вездесущая Джинни внесла свою лепту, дополнив обстановку яркими деталями. Может, поэтому та квартира не смогла стать для неё домом?       Снимая с каминной полки старые картины, Гермиона вспомнила о рыжем семействе и почувствовала, как на душе потеплело. Она любила их, любила всех Уизли без исключения. Да, Рон очень плохо поступил с ней, но несмотря на это, в её сердце всё ещё было отведено важное место для него. Гермиона вспомнила его тёплые широкие ладони. Никто не умел так обнимать, как это делал он. Его сильные руки и широкая грудь могли закрыть от всего мира и согреть душу.       Несмотря на невыносимую жару, Гермиона поёжилась, осознавая, что больше никогда не сможет раствориться в теплоте его объятий. Не сможет довериться.       Во второй половине дня небо заволокло серыми тучами и начал накрапывать дождь. Гермиона настежь открыла одно из панорамных окон малой гостиной и впустила в дом долгожданную свежесть. Бросив на широкий деревянный подоконник несколько старых диванных подушек, скинула обувь и уютно устроилась у окна, выходящего на главную улицу.       Подобрав под себя коленки, Гермиона наблюдала, как соскучившаяся по дождю сухая трава поднялась, а листья затрепетали под мелкими каплями. В памяти невольно всплыли образы двухлетней давности, как она так же сидела в палатке и смотрела на дождь, пока Гарри спал внутри.       Интересно, чем они с Джинни сейчас занимаются? Сделал ли Гарри ей предложение? Она не знала наверняка, но догадывалась о планах лучшего друга. У неё в запасе было ещё три дня до их возвращения, а Гермиона так и не решила, что делать дальше. Как она будет смотреть в глаза Рону? Что ему скажет? Единственное, что решила, — всё-таки забрать свои вещи и привезти их сюда.       Гермиона хмыкнула, удивляясь внезапному решению задержаться в доме бабушки.       Дождь быстро закончился, и жар яркого солнца начал стремительно испарять влагу. Она провела указательным пальцем по витражному стеклу, соединяя невидимой нитью крупные капли. Прищурившись, посмотрела на небо с ослепительным диском и перевела взгляд на пол, где отразились яркие пятна от цветных стёклышек.       Если Космея уехала в отпуск, то наверняка рано или поздно должна вернуться. Может быть, приезд сюда и не такой бесполезный, как Гермиона думала вначале? Их встреча всё же состоится?       Она вспомнила, как Малфой что-то говорил о телефоне в первый день приезда. Есть шанс, что у него есть её номер. Она сможет поговорить с бабушкой и назначить встречу… Интересно, насколько Космея изменилась за эти годы?       Гермиона вспомнила ухоженную белокурую женщину, всегда одетую как на званый ужин, даже если та просто выходила в сад заниматься цветами. Глядя на Космею, юная Гермиона тщательно подбирала к своим платьицам подходящие носочки и пыталась делать прически к ужину.       Что бы бабушка сказала, увидь её сейчас с нечёсаной копной кудрей на голове и в старом ситцевом платье?       Разгладив юбку с цветочным принтом, Гермиона услышала, как хлопнула входная дверь, и сквозь стекло заметила удаляющегося Малфоя. Примерно через час на дорожке перед домом появилась высокая темнокожая дама в соломенной шляпке, удерживающая в руках гору контейнеров с едой.       — Здравствуй, дорогая. Я Эйонола, ваша соседка, — произнесла женщина с ослепительно белозубой улыбкой, когда Гермиона открыла ей дверь. — Вот пришла по-соседски познакомиться. Вы встречались на днях с моим мужем, Хенджином.       — Здравствуйте, — вежливо кивнула Гермиона, приглашая новую знакомую войти. — Боюсь, ваш супруг неправильно понял, в качестве кого я здесь нахожусь. Меня зовут Гермиона Грейнджер, и с Малфоем нас связывает только то, что учились мы в одной школе.       — Дорогуша, это совершенно не важно. — Отмахнулась соседка, по-хозяйски поставив свою еду в холодильник, и нажала кнопочку чайника. — Я пришла попросить прощения за невежество моего мужа и познакомиться.       Эйонола замолчала и, не снимая с лица приклеенной улыбки, бегло осмотрела её с головы до пят. В возникшей тишине Гермиона почувствовала себя неловко и нервно запустила пятерню в волосы.       — Значит, вы приехали недавно? — первой начала Эйонола. — Драко…       — Я внучка Космеи, — резко оборвала её Гермиона, пресекая любые небылицы, что могли появиться в богатом воображении соседки. — А вы, значит, та, что снабжает Малфоя пропитанием? Надеюсь, он вам хорошо платит за это?       Гермиона напряжённо свела брови и, отодвинув стул, села за отремонтированный Хеджином стол.       — Как вы сказали, вас зовут? — Эйонола прикусила ноготь указательного пальца и нахмурилась.       — Гермиона Грейнджер, — громко повторила Гермиона, словно ставя на этом жирную точку.       — А Мэтью…       — Мой отец, — ответила Гермиона, замечая, как соседка прикоснулась ладонью к губам и улыбнулась, на этот раз искренне. — Вы были знакомы?       — Мы вместе ходили в школу. — Кивнула Эйонола, в который раз осматривая её с ног до головы. — Как летит время. А ведь я качала тебя на руках, когда ты была ещё малышкой!       Гермиона недоверчиво нахмурилась.       — И не пытайся меня вспомнить, ты была слишком мала, чтобы сохранить этот момент в памяти. Батюшки, как же ты похожа на свою бабушку. — Тут она запнулась и быстро исправилась: — На свою родную бабушку, Кэролайн. Прекрасная была женщина.       Спустя четыре выпитых чашки чая, гостья засобиралась домой. Всё это время Гермиона с удовольствием слушала истории о своей семье и о бурной молодости Эйонолы. Она узнала, что в данный момент соседка была председателем приходского Совета — что бы это ни значило — и возглавляла женскую гильдию Полиантеса. Как активистка, она занималась благотворительностью, в которую входила поставка еды Малфою и обязанности уборщицы два раза в месяц. Поинтересовавшись, чем бывший Пожиратель заслужил такое внимание, Эйонола громко рассмеялась и предложила спросить у Драко лично.       Помахав на прощание радушной соседке, Гермиона закрыла дверь и похлопала по правому карману. Там, рядом с палочкой, лежал листок бумаги с номером телефона Космеи, а значит, ей не придётся унижаться перед Малфоем, выпрашивая заветные цифры.       «Интересно, где его так долго носит?»        Занимаясь домашними делами, она то и дело возвращалась мыслями к Малфою. На улице давно стемнело, а он так и не явился. Конечно, Малфой не должен был перед ней отчитываться, но ей было некомфортно. Она никогда не волновалась, когда Рон задерживался допоздна на своих тренировках, и с какой стати ей переживать за невыносимого соседа?       Переодевшись ко сну, Гермиона выглянула в окно. Улица, освещённая высоким фонарём, была пустынна. Она оставила дверь в комнату приоткрытой, чтобы слышать, когда Малфой вернётся, и забралась в постель.       «А если с ним что-то случилось? Его ограбили или избили… Сидит сейчас где-нибудь слишком гордый, чтобы просить о помощи. Он же волшебник и не сможет защитить себя без палочки, тем более одной рукой».       Ворочаясь с боку на бок, Гермиона пыталась понять, как вообще Министерство магии могло отправить чистокровного волшебника в мир маглов без минимальной подготовки. Его же бросили на произвол судьбы.       «Сколько он здесь? Год? Да он даже не знает, как включается стиральная машинка. Только кнопки на пульте смог выучить, да и кофеварку заправить может. Хорошо хоть гильдия местных тётушек не дала умереть ему с голоду. И где его носит?»       Гермиона откинула простынь, служившую ей одеялом, и, взбив подушку, перевернула ту прохладной стороной к лицу. Температура ночью опускалась лишь на пару градусов, и в комнате было слишком жарко.       «Да всё с ним в порядке. Это же Малфой. Что может случиться?»       Уже проваливаясь в сон, она услышала какую-то возню в дверном замке и резко подскочила на ноги. Потирая глаза, прошла в прихожую и приготовилась отчитывать Драко. Только Гермиона собиралась открыть дверь полуночнику, как замок щёлкнул, и она замерла, увидев свисающего на плече у незнакомца пьяного Малфоя.       — Козявка? — Молодой мужчина сощурил глаза и усмехнулся.       Только один человек называл её подобным образом.       — Себастиан?       Сын Космеи от первого брака стоял у неё на пороге, придерживая полусонного Малфоя, а она не могла пошевелиться.       Гермиона помнила его тощим восемнадцатилетним юношей с полными угрей щеками. Сейчас же перед ней стоял молодой мужчина с идеально ровной кожей лица, с широкими плечами и глазами цвета ясного неба.       Себастиан встряхнул задремавшего Малфоя и поправил его руку, перекинутую через плечо.       — Ты его сама дотащишь или в дом пустишь? — От его улыбки у неё участилось сердцебиение, и она не сразу поняла суть вопроса.       — Что? Ах да, конечно. — Гермиона придержала дверь и засуетилась, не зная, за что взяться, пока Себастиан тащил еле волочившего ноги Малфоя к дивану. Она врезалась бедром в угол тумбы и дёрнула цепочку напольного торшера, зажигая лампу.       — Как же вы меня бесите, — заплетающимся языком промямлил Малфой, когда свалился на диван, и тут же засопел.       Гермиона хмыкнула, наблюдая, как он подтянул к груди коленки и засунул сломанную руку под голову. Себастиан заботливо убрал одну диванную подушку из-за спины Малфоя и подложил её ему под голову. Похлопал блондина по плечу и, наконец, обратил свой взгляд на Гермиону.       — А я тебя сразу узнал. — Себастиан потёр ладони и распахнул перед ней руки. Гермиона чуть нахмурилась, решая, правильно ли поняла, что ей предлагают сделать, как он чуть согнул колени и, сияя улыбкой, резко стиснул её в медвежьих объятиях. — Давно не виделись, племяшка.        Косточки хрустнули, и Себастиан так же резко отпустил её.       — Значит, ты и есть та девчонка Драко, которая сломала ему руку? — Он кивнул на спящего Малфоя и добродушно усмехнулся.       — Оу. — С Гермионы тут же слетело очарование синих глаз, и она решительно замотала головой, чувствуя, что заливается краской. — Нет. Точнее да. Но не так, как ты думаешь. Неужели уже весь город в курсе?       Себастиан тихонько засмеялся, запустив пальцы в каштановые волосы.       — Город у нас маленький, каждая сплетня воспринимается как сенсация.       — Да уж, — хмыкнула она, неловко потерев локоть. — Мы вместе учились, и я не ожидала его тут встретить.       — Я думал, ты в курсе, что мама продала дом.       — Часть дома, — уточнила Гермиона, на что Себастиан нахмурился. — У дедушки в собственности была только половина дома, которую он передал Космее. Вторая часть — моя.       — Серьёзно?       — Ты, правда, не знал?       — Нет. Видимо, поэтому дом так долго стоял на продаже. — Он потёр подбородок и вытянул шею, наблюдая, как Малфой переворачивается на спину. — Значит, ты приехала за своей частью?       — Я приехала повидаться с Космеей, но мне сказали, что она уехала.       — Маман зря времени не теряет. — Себастиан пожал плечами и очень внимательно осмотрел Гермиону с ног до головы. — Она планировала вернуться в последних числах сентября и, думаю, будет рада с тобой повидаться.       — Ещё полтора месяца, — ахнула Гермиона.       От его пристального взгляда у неё от чего-то дрожали коленки. Она с облегчением поблагодарила себя, что не включила полное освещение комнаты и Себастиан не заметил пятно на футболке. Как вообще она может стоять перед ним в таком виде? Гермиона посмотрела на свои босые пальцы ног и нервно пожала плечами.       — Не думаю, что задержусь так надолго.       — Если передумаешь, можно будет встретиться. — Она подняла на него свой взгляд и увидела, как в светлых глазах отразились золотые огоньки лампы. — Сколько мы не виделись? Лет восемь?       — Десять, — поправила Гермиона.       Себастиан высунул из заднего кармана джинсов телефон и провёл по экрану большим пальцем.       — Давай свой номер. Не хотелось бы тебя потерять ещё на десять лет. — Так и не услышав заветных цифр, он поднял на неё взгляд и хмыкнул: — Не переживай, я не собираюсь быть надоедливым родственником. Выпьем кофе, поболтаем, займу в долг несколько сотен.       — Не в этом дело, — замялась она, теребя край футболки. — У меня нет телефона, но ты можешь записать свой номер.       Гермиона протянула листок, где уже были записаны номера соседки и бабушки. Себастиан покрутил его между пальцев и хмыкнул:       — У кого в наше время нет телефона? Ты на какой планете пропадала всё это время, букашка?       — На волшебной, — улыбнулась она. — В прихожей есть ручка.       Пройдя к тумбочке и взяв магловский предмет, она повернулась и чуть не врезалась в грудь Себастиана.       — Ой, какой ты бесшумный, — смутилась Гермиона и протянула ручку.       Перекатываясь с пятки на носок, она наблюдала, как он записывал несколько цифр, а после приняла протянутый листок.       — Рад был повидаться. — Себастиан открыл дверь и уже ступил за порог, как Гермиона встрепенулась.       — Я тоже. Тоже рада была тебя увидеть. — Она закатила глаза и кивнула в сторону гостиной. — И спасибо за Малфоя. Не думаю, что он оценит то, что ты для него сделал, или хотя бы вспомнит это.       — Всё норм. — Себастиан чуть сдвинул брови и отмахнулся. — Он меня тоже как-то до дома тащил, так что, считай, квиты.       Они замолчали, разглядывая друг друга в освещении тусклого фонаря. Гермиона в который раз начала теребить старую футболку, размышляя, стоит ли спрашивать, при каких обстоятельствах эти двое подружились. Как вообще всего за год Малфой умудрился найти столько друзей среди маглов?       — Вы с ним друзья? — не удержавшись, спросила Гермиона.       — Скорее, напарники, — кивнул он. — Хотя, может, и друзья. У меня паб в центре, «Пьяный бард», приходите вместе, — произнёс он и, брезгливо поморщившись, махнул рукой в сторону гостиной. — Ему, кажется, сейчас понадобится ведро.       Гермиона резко развернулась, заметив, как голова Малфоя свесилась с дивана, а его тело начало содрогаться.       — Вот же зараза, — нахмурилась она.       — Ладно. До встречи, — засмеялся Себастиан, спускаясь спиной вперёд по лестнице. — Оставляю его в надежных руках.       Закрыв дверь, Гермиона услышала, как Драко судорожно закашлял, и побежала в гостиную. Остановилась посередине комнаты и на секунду задумалась. Куда быстрее сбегать: в ванную за тазиком или в свою комнату за волшебной палочкой? Отмахнувшись от обоих вариантов, она схватила рулон мусорных мешков, который забыла убрать с кухонной тумбы, и подбежала к дивану.       — Чёртов Поттер, — закряхтел Малфой, сдержав внутренние позывы, что вызвало явное облегчение у Гермионы.       — Вот уж кто тут явно не при чём, так это Гарри, — нарочито громко произнесла она, оторвав мусорный пакет.       Малфой очень медленно поднял на неё расфокусированный взгляд и какое-то время не мог понять, кто перед ним находится.        — А, это ты, — наконец хмыкнул он и снова кашлянул, прикрывая рот загипсованной рукой.       — Надеюсь, ты не заблюёшь тут всё, — процедила сквозь зубы Гермиона и протянула ему пакет.       — Надеюсь, мне не придётся видеть твою кислую физиономию весь вечер, — передразнил он её. Малфой упёрся здоровой рукой о подлокотник дивана и попробовал подняться. Его светлая растрёпанная голова металась, как на болванке, и, как только он крепко встал на ноги, увела в сторону, отчего он завалился обратно.       — Ну и куда ты собрался, — устало произнесла Гермиона, попытаясь уложить Малфоя обратно.       — Отвали, Грейнджер.— Он наконец-то смог подняться на ноги. Качнулся, но устоял. — Мне надо в уборную. Не хочу заблевать тут всё.       Гермиона, подстраховывая, положила руки на бока Малфоя и не дала упасть, когда того снова повело влево.       — Не трогай меня, — заплетающимся языком промычал он и попытался убрать её ладони, но снова чуть не свалился.       — Да иди уже, — начала злиться Гермиона и, поднырнув под здоровую руку Малфоя, потянула его к лестнице.       — Как же я вас ненавижу, гриффиндорцы херовы. — Гермиона обхватила его талию, а второй рукой схватилась за манжету рубашки. — Напоказ такие добренькие, отзывчивые, а чуть копнёшь глубже — одно гнильё. А Поттер из вас самый лицемерный.       — Да, да, да, — снисходительно согласилась Гермиона, помогая ему преодолеть первые ступени. — Все плохие, одни слизеринцы хорошие.       — А ведь я по-человечески с ним хотел, — продолжил Малфой свой пьяный бред. — И не косячил больше. А он… кинул меня.       Тут Малфой оступился и рухнул, увлекая Гермиону за собой. Она вскрикнула от неожиданности и не поняла, как оказалась на Малфое. Они съехали пару ступеней, и оба выругались. Гермиона оперлась ладонью о его грудь, желая подняться, и почувствовала, как его тело сотрясла судорога.       — Блять, Грейнджер. — Зубы Малфоя заскрежетали, а тело начало извиваться, пытаясь смахнуть Гермиону с себя. Она резко отстранилась, и всё закончилось. Нахмурившись, посмотрела на свою ладонь и перевела взгляд снова на Малфоя.       «Я коснулась обнажённого участка кожи. Значит, вот как это работает?»       Желая проверить догадку, она невозмутимо приложила указательный палец к его шее, и он дёрнулся, словно от удара тока.       — Ты, блядь, серьёзно? — Малфой больно отпихнул её и прижал к груди гипс. — Блядь. Уф. Я, кажется, протрезвел.       — Хотела убедиться. — Всё ещё хмурилась Гермиона и, поднявшись на ноги, протянула ему руку.       Малфой посмотрел на её ладонь и усмехнулся. Перевернулся на колени и, держась за стену, смог подняться на ноги. На этот раз с первой попытки. Видимо, её прикосновение и впрямь поспособствовало восстановлению координации. Подстраховывая, но не касаясь его, Гермиона проводила Малфоя до ванной комнаты и отпрыгнула, когда он с треском закрыл перед её носом дверь.       — Как мило. — Она поджала губы и, встряхнув волосами, пошла к себе в комнату, бубня под нос ругательства: — А я ещё волновалась за него! Тролль неблагодарный! Да чтоб ещё раз меня угораздило помогать ему! Да никогда! Пусть хоть сдохнет там!       Она уже залезла в кровать, как услышала грохот. Что-то разбилось, и снова грохот.       — Да что ж такое-то! — закричала она в голос и, откинув простыню, пошла обратно.       Уже на лестнице Гермиона услышала, как что-то ударилось об стену и покатилось по кафелю.       Подойдя к двери, она положила ладонь на шарик дверной ручки и потянула. Дверь поддалась, но Гермиона не решалась войти. Поток воды приглушал слабые всхлипы, но не ускользал от её ушей.       «Что могло так вывести Малфоя из себя? Что такого произошло в баре, что он так изводится?»       Гермиона напряжённо свела брови, сомневаясь, правильно ли будет войти. В том, что он разозлится на её появление, нет никаких сомнений. Они не друзья, чтобы изливать душу, но всё же она не могла оставить его в таком состоянии.       Снова послышался глухой удар, и Гермиона приоткрыла дверь. Малфой стоял к ней спиной и, опершись на загипсованную руку, бил здоровым кулаком об стену.       Гермиона согнула указательный палец и решительно постучала. В ванной комнате повисла оглушительная тишина, разрываемая нескончаемым потоком воды.        Её сердце бешено заколотилось о рёбра. Она не знала, что делать. Как бы поступила сама, если бы Малфой пришёл к ней, когда она захлёбывалась слезами? Что бы почувствовала, если бы он попытался утешить её?       «Страх», — ответила она себе.       Она никому не позволяла видеть себя по-настоящему разбитой, когда грудь разрывается от фантомных болей, когда не просто ревёшь, а воешь. Бесшумно. Надеясь, что никто не увидит такой, и одновременно с этим мечтая, чтобы хоть кто-нибудь придёт и разделит боль, разрывающую грудь.       — Драко, — тихонько позвала она и ещё раз постучала. Дверь предательски скрипнула, не давая возможности Гермионе спрятаться. — Ты… Что случилось?       — А ты так хочешь, чтобы что-то случилось? — неестественно ровным голосом произнёс он и резко повернулся.       — Нет. Я… Конечно нет. — Её взгляд заметался по комнате, замечая несколько разбитых контейнеров и осколки стекла с разбросанными зубными щётками. Гермиона подняла с пола полотенце и повесила на край ванны. Она смотрела куда угодно, только не на Малфоя, боясь, что не справится с его болью. Пытаясь подобрать нужные слова, она произнесла: — Уже поздно. Вечером всё кажется безнадежным, и…       — Мне не нужны твои тупые советы, Грейнджер.       — Да, но… — Она судорожно выдохнула воздух и осторожно подняла взгляд. — Крушить тут всё — не выход. Поранишься, а мне ещё лечить тебя. — Гермиона чуть приподняла уголки губ, пытаясь шутить, но Малфой только сжал челюсти. — Я просто хочу помочь.       — Я всё уберу, — сквозь зубы процедил он, замечая, куда она смотрит. — Можешь не волноваться, я могу себе позволить новый комплект полотенец и без зубной щётки тебя не оставлю.       — Да при чём тут щётки?       — Пошла вон! — неожиданно закричал Драко и пнул этажерку с банными принадлежностями. Гермиона вздрогнула и машинально сделала шаг назад. — Угораздило меня связаться со сраными гриффиндорцами.       — Да как ты смеешь! — закричала она. — Я полночи не спала, боялась, что ты сдох где-нибудь в подворотне. Вожусь тут с тобой, а ты… ты…       — Кто? Хватит врать! Переживала она. — Слова, словно яд, обожгли кожу. — Что, в ножки тебе кинуться за это? Или орден вручить? Золотая девочка пожалела бывшего Пожирателя.       — Да ты… — Гермиона запнулась, подбирая слова. — Ты идиот!       — Серьёзно? Идиот? А ты казалась мне намного умнее. — Губы Малфоя сложились в узкую полоску, будто ему стало жаль её. — Неужели твой мозг размером со снитч, раз не может выдавить ничего оригинальнее?       Он усмехнулся, видя, как Гермиона заставляет свои извилины работать. Её дыхание участилось, а из носа с шумом вылетал воздух. Она никак не могла подобрать нужных слов, и Малфой продолжил:       — Как тебе удалось всех обмануть? Или ты можешь только цитировать свои тупые книжки? Заучка Грейнджер. — Он увидел, как она сунула правую руку в карман шорт, и засмеялся. Палочки там не было, но Малфой не знал об этом. — Ой, как страшно! Давай покончим с этим. Любое заклинание в мою сторону, и дом полностью в твоём распоряжении.        Гермиона вынула из кармана руку и сделала шаг к Малфою.       — Да ты ещё и трусиха, — не унимался он. — Что, духу не хватает?       Она сощурилась, разглядывая его перекошенное от ненависти лицо.       — Ты прав, это очень глупо — пытаться разговаривать, когда есть другой способ заткнуть тебя.       Малфой не успел ответить, как она резко приблизилась и схватила его за обнажённое предплечье. Он взвыл от боли и дёрнул руку, но её хватка оказалась сильнее.       — От-от-пусти. — Его зубы заскрежетали. Одна нога в колене подкосилась, спустя мгновение подогнулась вторая, и он рухнул на пол. — От-пусти, сказал. Хуже б-буудет.       — Попроси прощения, Малфой, — выплюнула Гермиона, глядя в серые глаза, увитые сеточкой красных сосудов. Она видела, как подрагивают мышцы его лица, но собралась идти до конца. Электрические импульсы иглами пронзали его тело, но вместо того, чтоб уступить, он плотно сжал челюсть и, не отрываясь, смотрел на неё, пока не потерял сознание.       Гермиона тут же отпустила руку и сделала шаг назад. Больно закусила внутреннюю часть щеки, сожалея о своём поступке, и подавила желание броситься ему на помощь. Что она может сделать? Проверить пульс? Но разве ему не будет хуже от её прикосновения?       «Магловские доктора!» — внезапно осознала она и уже хотела броситься вниз к стационарному телефону, как тело Малфоя пробила судорога, и он открыл глаза.       — Ты пожалеешь об этом, психопатка, — промычал он.       Напряжённый лоб Гермионы расслабился, и она с отвращением взглянула на Малфоя.       — И что ты мне сделаешь? Скажешь своим дружкам Пожирателям?       Гермиона встретилась с ним взглядом и буквально увидела, как в его мыслях проносились варианты пыток, от Круциатуса до Авады. Она уже хотела озвучить свои предположения, как Малфой зажмурился и, мотнув головой, рассмеялся.       — Совсем мозги отбило? — нахмурилась она, опасаясь за психическое состояние сокурсника и во что ей это могло вылиться.       Малфой приподнялся на локтях и растянул губы в кривой улыбке.       — Тебе повезло, что я не могу к тебе прикоснуться, Грейнджер.       — Неужели ты бы рискнул второй рукой? — съязвила Гермиона и отошла, позволяя ему встать на ноги. — Да я побила бы тебя одной левой.       — Я не бью девушек, — фыркнул он. — Уж кому, как не тебе, это знать лучше всех.       Гермиона изогнула бровь, сомневаясь, правильно ли поняла его. Усмехнулась, приходя к выводу, что Драко Малфой, которого она знала, снова стал собой. Развернулась и, переступив осколки, произнесла, обернувшись через плечо:       — Мусорные пакеты внизу, веник и швабру найдёшь сам.