Прикоснись ко мне

      На небольшой солнечной поляне, совсем недалеко от границы Запретного леса стоял Уизли в своей новенькой алой мантии, облегающей торс, и развивающимся на ветру широким подолом. Длинные, стройные ноги были затянуты в тёмные узкие штаны, заправленные в высокие сапоги из драконьей кожи. Яркие, блестящие на солнце рыжие волосы были тщательно уложены, а на лице сияла довольная улыбка.       — Прекрасно выглядишь, — улыбнулся ей Рон, выходя чуть вперёд. — Я рад, что ты пришла.       — Ты серьёзно? — закатив глаза, произнесла Гермиона и, не веря, что это правда, замотала головой. — Значит, нет никаких студентов? Как ты убедил Хагрида подыграть тебе?       — Не злись на него, — мягким, тягучим голосом произнёс Рон. — Он желает нам счастья.       — Нам? — со смешком переспросила Гермиона. — Никаких нас нет, Рон!       Поймав взгляд Уизли, она поняла, что её слова даже не думали задержаться в его сознании. Он так и стоял, красуясь, выпятив широкую грудь, а на его губах приклеилась нежная улыбка, по которой Гермионе захотелось съездить кулаком.        Устало выдохнув, она покачала головой.       — И бросай свои идиотские подкаты. Зрителей тут нет, так что тебе не перед кем красоваться.       — Да брось, что плохого в том, что я хочу провести с тобой немного времени.       — Что ты задумал, Рон?       — Хочу угостить тебя, что в этом плохого?       Гермиона скептически изогнула бровь и фыркнула.       — Я же видел, как ты вкалываешь без выходных: все эти занятия, подготовка к турниру, составление расписаний, отчётов… У тебя нет ни одной свободной минутки, чтобы просто остановиться и выпить чаю со старым другом.       — Что-то я не заметила тут чая, — хмыкнула она, кивнув в сторону запечатанной бутылки.       — Зато есть пирожные, — хитро подмигнул он и, взявшись за спинку одного из стульев, отодвинул его, предлагая Гермионе присесть. — Ну же, Миона, я же не кусаюсь. Всего на несколько минут, по старой дружбе.       Хмыкнув, Гермиона перевела взгляд на тарелочку с тремя аппетитными корзинками с белковым кремом и почувствовала, как от одного их вида рот наполнился слюной. Она уже забыла, когда ела эти пирожные, которые продавались в кондитерской Шугарплама на Косой алее: хрустящее песочное тесто с джемом, лопающееся на языке фруктовое конфетти и нежнейший крем, от вкуса которого сводило с ума все рецепторы во рту.       Ну хоть что-то о ней Рон знал безошибочно.       — Всего одно пирожное! — резко заявила она и, пройдя мимо Уизли с пододвинутым для неё стулом, присела на второй стул, явно предназначавшийся Рону.       — О большем и не прошу, — произнёс он, обнажая ряд белоснежных зубов, и сел напротив.       На столике, кроме её любимых пирожных, в маленьких аккуратных тарелочках лежали красиво нарезанные фрукты, сыры, выложенные веером вокруг розетки с душистым мёдом, засахаренные ананасы, сахарные перья и много, очень много шоколада.        — Что бы ты ни задумал, Рон, знай, что у тебя ничего не выйдет, — произнесла Гермиона и, взяв песочную корзинку, слизнула цукат с верхушки белого облачка. — И кстати, прекращай флиртовать со студентками.       — Ревнуешь? — мурлыкнул он, наблюдая, как белая сладкая масса осталась на её щеке. Заметив странный взгляд Уизли на своих губах, Гермиона нахмурилась, а когда тот потянул к ней руку, резко отпрянула.       — Держи свои руки при себе! — брезгливо фыркнула она и, закинув остатки пирожного в рот, начала жевать, ничуть не беспокоясь о том, как это выглядит со стороны. — Мне всё равно, кого ты трахаешь, но если в постели окажется студентка, то твоей карьере придёт конец. Не говоря уже о проблемах, с которыми ты столкнёшься, таскаясь по судам.       — Всё-таки переживаешь за меня, — ничуть не смутился Уизли, и его рука опять медленно потянулась к лежащей на столе ладони Гермионы. — Да ладно, Миона. — Рассмеялся Рон, когда она одёрнула ладонь, не дав себя коснуться. — Ты же знаешь, что я, как и прежде, люблю только тебя. Все эти интрижки ничего не значат.       Терпению Гермионы пришёл конец, да и одного пирожного оказалось вполне достаточно. Она хлопнула ладонями по столику, намереваясь подняться на ноги и отчитать Уизли, как к ним на поляну вышла команда Хогвартса по квиддичу в полном составе.       — Тренер! Вот это подарок! — нарочито громко выкрикнул Парикинсон, раскинув руки, и едва ли не бегом направился к столику. — Простите, что так долго! Еле собрал всех.       — Что за… — попытался вмешаться Уизли, видя, как вокруг столика опустились семь табуретов, преобразованных из валявшихся рядом веток.        — Ребята, а вы что замерли? — Паркинсон вернул палочку в карман мантии и кивком головы пригласил замявшихся у опушки студентов за стол. — Тренер Уизли угощает.       — Круто! — Потёр ладони Колин Митчел, ловец Слизерина, и, приобняв за талию единственную в команде девушку, повёл её к столику.       Ридаз, капитан сборной, озадаченно переглянулся с друзьями из Гриффиндора. Не задавая ни единого вопроса, парни пожали плечами и заняли три табуретки между Роном и Гермионой. По другую сторону, толкаясь плечами, начали рассаживаться Колин, вратарь команды, Разник и сжавшаяся между ними в тростиночку Ханна Смит.       — Ммм, вкуснятина. — Причмокнул пухлыми губами Ридаз и, проглотив ломтик арбуза, потянулся к следующему кусочку.       — Да тут и вино! — тут же заметил Чук, один из загонщиков.        — Вы нас балуете, тренер! — пропел Паркинсон и дотронулся кончиком палочки до горлышка бутылки. Пробка моментально вылетела и скрылась где-то в кустах.       — Что вы себе позволяете?! — выкрикнул Рон и шлёпнул по потянувшейся к белковым корзинкам руке. Гектор Флинт, загонщик из команды Хогвартса, обиженно вскрикнул, неловко махнул ушибленной рукой, попав по стоявшей с краю тарелке с лакомством, и опрокинул её на колени Уизли.       Рон позеленел от ярости, а вот Гермиону развеселил этот цирк, и она звонко рассмеялась. Ребята сметали аккуратно расставленные на тарелочках сладости со скоростью света и не замечали, как с каждой секундой вена на шее Уизли надувалась всё сильнее.       — Отбой, — фыркнул Колин, понюхав янтарную жидкость в своём бокале. — Это всего лишь грушевый сидр.       — Ханна, тебе передать шоколадную лягушку или взрывной котелок?       — А салфеток нет?       — Тут так красиво!       — А дракона из Колдовстворца где-то же тут припарковали, да?       — Понятия не имею, что тут происходит, — не переставая смеяться, произнесла Гермиона и протянула бокал к Паркинсону. — Но с вами, ребята, определённо веселее.       — А то! — хмыкнул Пэнтал и вылил в её бокал остатки газировки.       — Хватит. Мы уходим. — Уизли подскочил на ноги и попытался взять Гермиону за руку, но Паркинсон, поднявшийся вместе с ним, раскинул руки и словно случайно заслонил своего декана.       — Что за глупости, тренер? — чересчур весело сообщил он и, дружески похлопав по плечам Уизли, ненавязчиво, но достаточно сильно отпихнул его обратно к стулу. — Как же мы без вас? Вечеринка только началась.       — Уйди с дороги, парень…       Поставив бокал на стол, Гермиона отщипнула несколько виноградинок и поднялась на ноги.       — Рон, тебе и правда лучше остаться со своей командой, а вот мне пора к лабиринту, — произнесла она, выйдя из-за стола, но неудачно ступила каблуком в какую-то ямку и покачнулась.        Две пары рук моментально двинулись ей навстречу, и Гермиона машинально ухватилась за Пэнтала.       — Спасибо, — произнесла она, восстанавливая равновесие, и уже хотела отпустить Паркинсона, но сильнее сжала его ладони и всмотрелась в лицо. — Пэнтал, никогда не замечала, какие у тебя красивые глаза.       Зрачки Паркинсона сузились, и он недоверчиво посмотрел на профессора, решая, не послышалось ли ему. Гермиона мысленно одёрнула себя, не понимая, что заставило её произнести подобную чушь, но вместо того, чтобы оставить парня в покое, потянула его на себя.       — А ну, отпусти её! — приказал Рон, но Пэнтал сам уже отбросил ладони Гермионы и дал какой-то сигнал Колину.       — Тренер, а тост будет? — Митчел тут же поднялся на ноги и, схватив Уизли за плечи, усадил на стул. — Может, за победу?       — Что за ерунда? — нахмурилась Гермиона, разглядывая свои руки. Её сердце бешено колотилось, а голова начала кружиться, словно она выпила пинту пива.       — Уходи,— быстро шепнул ей Паркинсон и прикоснулся к её спине, подталкивая к тропинке, ведущей из леса. — Он подговорил Скиттер…       Но Гермиона его не слышала. В висках пульсировала кровь, а низ живота наполнился тягостным томлением. Её тело зажило своей жизнью, и, несмотря на внутренние протесты, она ухватилась за края ворота мантии Пэнтала и с ужасом осознала, что тянется к нему для поцелуя.       — Эй, ты чего. — Отскочил от неё Паркинсон и сбросил с себя цепкие руки.       Испугавшись всколыхнувшихся эмоций, Гермиона попятилась и чуть не оступилась, запнувшись за очередную кочку. Никто не заметил её помутнения рассудка. Ученики оживлённо болтали между собой и уплетали сладости, не замечая ничего вокруг.       Гермиону пробил озноб осознания, а на глаза навалилась пелена ярости.       — Ты! — задыхаясь от бешенства, закричала она и ткнула пальцем в сторону сидящего за столом Уизли. — Что было в том пирожном?       Но Гермиона уже знала ответ. Амортенция из лавки Джорджа. Дурацкое зелье, действие которого длилось недолго, но способное доставить массу неприятностей тому, кто его попробует. Судя по валявшейся на земле тарелке с пирожным и не сошедшим с ума ученикам, касавшихся друг друга плечами, зельем было пропитано только оно.        Ребята, лопающие за обе щеки вкусняшки, обернулись на них, а Рон сгорбился, спрятавшись за широкими спинами парней. Гермиона выхватила из кармана мантии палочку, но от расплаты её уберегла появившаяся Скиттер в сопровождении своего помощника.       — Какая неожиданная встреча! — Воскликнула женщина, и поляну осветило несколько вспышек колдографа. — Ребятки, у вас что, закрытая вечеринка?       — Ага, только для своих, — выкрикнул Паркинсон. — А вас каким ветром?       — Попутным, — с наигранной улыбкой на губах произнесла Скиттер и подошла к столику. — А хорошим манерам в Хогвартсе так и не учат, верно?       Кипя от негодования, Гермиона всё же спрятала палочку и заставила себя успокоиться. Выяснение отношений с Роном на глазах у студентов — верх безрассудства, а при Скиттер — сродни самоубийству.       «И как эта женщина вообще здесь оказалась? И ребята? Но самое главное, что здесь делаю я?» — пульсировало в её сознании, и перед мысленным взором Гермионы начали складываться детали пазла: лес, столик на двоих, Рон со своими пирожными, Скиттер, с радостью бы запечатлевшая их якобы свидание.       «А если бы Рон всё-таки прикоснулся ко мне?»       По спине Гермионы побежали мурашки, а в груди завязался тугой узел отвращения к человеку, которого когда-то любила.       Между тем хищный взгляд репортёрши скользнул по студентам, и, недовольно поджав ярко накрашенные губы, она обратилась к Рону.       — Разве ученикам не запрещено здесь находиться?       — С профессором можно, — рявкнула Гермиона. Скиттер подняла тонкую бровь и посмотрела на неё так, будто только заметила её присутствие. — А вот что здесь делаете вы?       — Хотите снять с меня баллы, профессор Грейнджер? — с усмешкой произнесла она и, кивнув напарнику, пошла мимо к тропе, ведущей к замку. — Не переживайте, мы уже уходим. Развлекайтесь.       Проводив репортёршу взглядом, Гермиона бросила полный ненависти взгляд на Рона. Уизли, предчувствуя её реакцию и зная, что она не будет срываться при учениках, тут же сосредоточил своё внимание на Ридазе и, хлопнув того по спине, начал обсуждать стратегию предстоящего матча.       — Не забудьте всё убрать за собой, — едва сдерживаясь от ярости, произнесла она и направилась в противоположную от Скиттер сторону.       Мысли скакали как сумасшедшие. В её голове не укладывалось, что произошло и чем руководствовался Рон, решившись на такое. И зачем он пригласил команду? Чтобы унизить? Профессор Защиты от тёмных искусств попался, не признав шуточное зелье за два галеона?       Комья грязи облепили подошвы её ботинок, волосы растрепались, но она уверенно шла вперёд, не обращая внимания на хлюпающие звуки шагов позади.       — Ты знаешь, что идёшь не в ту сторону? — крикнул Паркинсон. — Тут барьер до самого замка.        Слева за рядами высоких кустов виднелись яркие шатры Уагаду, доносились отголоски музыки, взрывы смеха и хлопки выпущенных салютов. Но Гермиона упрямо шла прямо на глухую стену.        В её в груди клокотало от едва сдерживаемых эмоций, а перед глазами яркими картинками проносились варианты чуть не разразившегося скандала.       Даже если бы Рону не удалось коснуться её, то у Скиттер всё равно оказались бы весьма провокационные снимки с Роном в укромном местечке Запретного леса в разгар праздника. А если ему удалось бы её коснуться…       — Ох, — выдохнула она и, не сбавляя шаг, прикоснулась ладонями к пылающим щекам. Рон уж точно не стал бы отталкивать её, как сделал Пэнтал. Он ждал, когда она набросится на него, а появившиеся студенты и Скиттер сделали бы из этого сенсацию номер один.       Гермиона зажмурилась, прижав ладони к лицу, и замотала головой, чувствуя, как горлу подкатила едкая желчь отвращения. Замычав от отчаянья, она быстро потёрла лицо и, резко остановившись, обернулась к Паркинсону.       — Почему вы оказались в лесу? — рявкнула она, намереваясь выплеснуть свой гнев на парне, увязавшимся за ней. — Отвечай!       — И это вместо благодарности? — хмыкнул Пэнтал, но видя, как исказилось лицо Гермионы, закатил глаза и на выдохе продолжил: — Скажи спасибо нашему сумасшедшему фанату Гарри Поттера, — произнёс он, отчего уголок его верхней губы приподнялся, обнажая зубы. — Он шагу не даёт ступить этому рыжему и слышал, как тот договаривался со Скиттер о какой-то сенсации в Запретном лесу.       — Значит, это не Рон вас позвал? — нахмурилась она, чувствуя, как с плеч свалился огромный камень.       — Шутишь? Я как увидел, что ты засеменила к лесу, сразу понял, что за сенсацию он готовит, и не придумал ничего лучше, как привести к вам всю команду. Надеюсь, ты не против, что мы расстроили ваше свидание?       — Ох, Пэнтал! — выдохнула она, чувствуя безграничную благодарность к студенту, и удержала себя от порыва обнять его. — Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна!       — Взаимно, — ответил Пэн и, опустив взгляд, переступил с ноги на ногу. — И это… Насчёт вчера… Я не…       — Ты что, пытаешься попросить прощения? — усмехнулась Гермиона.        — Нет, — тут же ощетинился Пэн. — Вот ещё. Ты тоже была не права. Могла бы сразу сказать, а не корчить из себя гриффиндорку.       — Я и есть гриффиндорка, — мягко напомнила ему Гермиона и хитро прищурилась, взглянув на него. — Надеюсь, Вита помогла тебе почистить телескопы?       Паркинсон поджал губы, ещё раз провёл рукой по волосам и впервые покраснел.       — До них у нас как-то не дошло, — после небольшой паузы ответил он и, сощурившись хитрым лисом, посмотрел на Гермиону. — И раз уж мои извинения приняты, может, ну их, эти телескопы?       — Извинения?  — с притворной суровостью произнесла она.— Ты же не извинился.       — Но прощение же заслужил, — очаровательно улыбнулся он, отчего Гермиона лишь фыркнула и, развернувшись, пошла дальше к замку.       — Нужно в другую сторону! — крикнул Пэн, но она проигнорировала его замечание. — Профессор Грейнджер, вы не умеете ходить сквозь стены!       Услышав непривычное обращение от Паркинсона, Гермиона тихонько рассмеялась и, встав вплотную к стене, начала прощупывать камни.       — Ты ведёшь себя неадекватно! — заявил Паркинсон, встав рядом с ней, и посмотрел на глухую каменную стену, уходящую вверх на десяток метров.       Найдя нужный выступ, Гермиона легонько стукнула по нему кончиком палочки и, широко улыбнувшись, посмотрела на Пэнтала.       — Ооо, — выдохнул он, наблюдая, как каменная кладка зашевелилась и в стене образовался узкий проход. — Откуда ты знала?       — Была у меня как-то карта мародёров, — пожав плечами, произнесла Гермиона и, вызвав светящийся огонёк, прошла внутрь.       — Карта кого?       Как только Пэнтал ступил на узкую площадку с винтовой лестницей, уходящей вверх, камни вновь пришли в движение, и если бы не голубоватый огонёк, то они оказались бы в кромешной темноте.       — Эй, подожди меня! — крикнул Пэн и, перепрыгивая через ступеньку, побежал за профессором.       — Ты забыл сказать «профессор Грейнджер», — усмехнулась Гермиона, отводя паутину в сторону, чтобы та не цеплялась к волосам.       — Ты тоже должна обращаться ко мне на вы, как к своему студенту, — со смешком парировал он и едва не врезался в спину резко остановившейся Гермионы. — Что? Ты со всеми выкаешь, разве нет?         Она, сузив глаза, посмотрела на Паркинсона, лицо которого едва виднелось в свете волшебного огонька. И рассмеялась.       — Ты самый худший и одновременно лучший мой студент!       — Ты же не полезешь опять с поцелуями? — брезгливо поморщился он и на всякий случай сделал несколько шагов назад.       Гермиона резко перестала смеяться и хотела слабо ударить его в плечо, но побоялась, что зелье ещё не перестало действовать.       — Ты невыносим! — фыркнула она, радуясь, что в темноте Пэн не сможет разглядеть её вспыхнувшие щёки, и, развернувшись, пошла вверх по лестнице.       — А что там с картой? Она у тебя? Дай посмотреть.

***

             Большой зал Хогвартса блистал своим великолепием. Тёплый свет лучился с люстр, сотканных из маленьких золотых кристалликов, отбрасывающих мириады солнечных зайчиков. Под зачарованным потолком, где раскинулся золотисто-алый закат, парили десятки маленьких снитчей. Стоило протянуть руку, и в ладони, сложив блестящие крылышки, оказывалась конфетка.       Вдоль стен вывесили огромные зеркала и столь же величественные флаги четырёх школ участников турнира. Круглые столы на двадцать персон каждый выставили так, что они открывали просторную площадку для танцев. Профессорский стол также разделили на два круглых стола, а в центре за изящной стойкой директорской трибуны расположились музыканты.       Поправив складки длинной юбки своего небесно-голубого платья, Гермиона выпрямилась и устремила свой взгляд на закрытую дверь, из-за которой должны вот-вот появиться команды игроков вместе со своими парами и открыть бал.       Вспомнив, как она когда-то стояла за этими же самыми дверьми, готовясь к выходу, Гермиона почувствовала, что у неё задрожали колени, а по плечам пробежались приятные мурашки. Улыбнувшись приятным воспоминаниям, она скользнула взглядом по выстроившимся вокруг танцевальной площадки ученикам и профессорам: все были одеты в лучшие платья и фраки, окутанные чарами красоты и тонкими ароматами духов.       Появившись из боковой двери для учителей, Макгонагалл в бархатной тёмно-вишнёвой мантии прошла к трибуне. Убедившись, что все готовы, она поприветствовала гостей праздника и взмахнула палочкой.       Затрубили трубы, ударили барабаны, и полилась торжественная музыка танца-шествия — полонеза.       Гермиона затаила дыхание, чувствуя, будто это ей сейчас предстояло выйти и станцевать перед всеми, как двери в большой зал распахнулись.       Под дружные аплодисменты, вышагивая в такт музыке, вышли игроки команд под руку со своими спутниками и спутницами. Девушки, одетые в длинные струящиеся платья всевозможных расцветок и фасонов, словно плыли по залу, ведомые элегантными молодыми мужчинами в тёмных фраках и смокингах. Ученики Дурмстранга и Колдовстворца облачились в парадные мундиры чёрных и красных цветов. Вспышки колдографов освещали их лица, а на головы танцующих посыпались мерцающие золотые искорки конфетти.       Чувствуя, как у неё колотится сердце, Гермиона не могла убрать с лица довольную улыбку и кивнула в ответ своему ловцу, когда тот прошёл мимо. Она хотела кивнуть и Паркинсону, но тот не отрывал взгляда от ступающей рядом Виты Пруэтт.        Одетый в чёрный фрак с белой накрахмаленной рубашкой, он выглядел строго и презентабельно. Вьющуюся чёлку, лезущую в глаза, Пэнтал тщательно уложил фиксирующим гелем, так, что ни один волосок не смел нарушить его безупречный вид. Рядом с ним Вита казалась фарфоровой куколкой, одетой в чудесное лазурное платье с множеством невесомых тонких оборочек, развивающихся при каждом движении. Волосы она уложила в лёгкие волны и заколола несколько прядок, открывая лицо, с которого не сходила улыбка.       Описав круг приветствия, ученики замерли на мгновение. Музыка стихла, но лишь для того, чтобы пары встали на нужные позиции и заскользили вновь уже в чарующем вальсе.       Наблюдая, как партнёры закружили своих девушек, Гермиона присмотрелась к фраку Паркинсона и тихонько рассмеялась, не веря, замотав головой.       На спине между лопаток чёрного фрака тонкой золотой нитью светилась надпись, словно выведенная росчерком пера: «Я люблю Виту Пруэтт».       — Во дурак, — раздался приглушённый смех Невилла, тоже заметившего послание студента.       — Ничего удивительного, — мягко улыбнулась Гермиона, не отводя взгляда от танцующей пары. — Он просто влюблён и счастлив.       — Да, Пэн заслужил, — кивнул Долгопупс. — Бабушка будет рада узнать, что он, наконец, счастлив.       Гермиона хотела спросить, причём тут бабушка Невилла, но отвлеклась, наблюдая, как Пэнтал осторожно наклонил Виту в изящном «Па» и поцеловал на глазах у всех.       — Что за дерзость! — воскликнула стоящая чуть впереди Макгонагалл. Невилл и Гермиона испуганно переглянулись, в то время как Паркинсон и не думал отстраняться. — Вот я им сейчас устрою!       — Кажется, его надо выручать, — со смешком хмыкнул Невилл и, резко двинувшись вперёд, встал на пути у директрисы. — Мадам Макгонагалл, окажите мне честь потанцевать с великой волшебницей!       — Погодите, Долгопупс…       — Я настаиваю, — выпалил он и, подхватив Макгонагалл, быстро закружил её в танце, отвлекая от парочки, которая, наконец, перестала целоваться.       Вышедшая на танцпол директор в сопровождении Невилла дала негласное разрешение присоединиться к танцу остальным, и площадку стали быстро заполнять новые пары.       Встретившись с Долгопупсом взглядом, Гермиона украдкой показала ему большой палец, как услышала недовольное бурчание Слизнорта.       — Минерва права, — отхлебнув из кубка, произнёс Гораций и, поймав вопросительный взгляд Гермионы, кивнул на пару, когда, украв ещё один поцелуй у девушки, Паркинсон поднял Виту на руки и так быстро закружил, что она залилась смехом. — Надо их остановить, пока они тут все не устроили разврат!       — Гораций, — воскликнула Гермиона, принимая эстафету от Долгопупса. — А почему бы и нам с вами не потанцевать?       — Мэрлиновы панталоны, вы это серьёзно!? — он широко распахнул глаза, и его лицо озарила улыбка. — Я же не танцевал целую вечность! Ну конечно, дорогая!       И, подхватив Гермиону, он очень легко и с юношеским задором повёл её в танце. Не ожидая такой прыти от пожилого профессора, она едва не свалилась, запутавшись в собственных ногах, но Слизнорт удержал партнёршу, и они заскользили по залу.       А пара в самом центре танцующего вокруг урагана замедлилась и вела свой особый танец. Они не замечали ничего вокруг, увлечённые друг другом, и снова поцеловались.