Прикоснись ко мне

      — Грейнджер, мы не выберемся с ним, — злился Драко, боком протискиваясь сквозь узкий туннель, помогая Гермионе тащить Себастиана, который едва переставлял ногами, грозясь в любой момент упасть в обморок от боли.        — Я его не брошу, — сквозь зубы зашипела она и крепче ухватилась за талию дяди, начавшего оседать. Его культю она перевязала ремнём сумочки, но кровь не переставала сочиться из раны, оставляя чёрные капли на одежде и серых пыльных плитах пола.        Спереди дорогу освещал тусклый шарик люмоса, вызванного Малфоем. Из всех троих только его палочка, которую он вынул из браслета, подчинялась, пусть и в недостаточной силе.       Поправив перекинутую через плечо руку Себастиана, Гермиона увидела, как шедший впереди Гарри, державший на руках Джинни, вдруг припал стене. Его ноги заметно дрожали, было видно, как он держится из последних сил, но рана в плече делала его ношу практически невыносимой. Малфой это тоже заметил и, отпустив руку Себастиана, успел подхватить тело Джинни, не дав той удариться головой о холодный пол, кишащий после обвала крысами.       — Спасибо, — едва шевеля губами, поблагодарил Поттер и прижал руку к плечу, из которого вновь начала вытекать толчками кровь.       — Херово выглядишь. — Драко мысленно подозвал к себе единственный огонёк света и подсветил лицо аврора. — Дотянешь?       — Я в норме. — Гарри, держась за выступы между каменными плитами, поднялся на ноги и, убедившись, что может стоять, потянул руки к Джинни. — Давай я понесу.       — Не выдумывай. — Малфой поправил на своих руках девушку, словно куклу, и посмотрел на её бледное лицо. — Почему она не приходит в себя?       На этот вопрос ни у кого не было ответа.       — До выхода далеко. Мы не выберемся, — прохрипел Себастиан и, отстранившись от Гермионы, медленно опустился на пол, где только что сидел Гарри, и запрокинул голову, уперев затылком в холодный камень. — Драко прав, оставьте меня здесь.       — Сейчас не тебе решать! — Гермиона переступила через его ноги и, открыв сумочку, призвала флакончик с бадьяном, но в её руку легла лишь бисерина, не желающая принимать истинный облик. — Да что ж такое! — Гермиона сжала в кулаке бусину и мысленно призвала всю магию, которая ещё была в ней, и, разжав ладонь, прикоснулась кончиком волшебной палочки и облегчённо выдохнула.       Пробравшись к Гарри, она освободила его раненое плечо от одежды и обильно полила содержимым флакона на рану, заставив запёкшуюся кровь пузыриться.        — Прости, — осторожно произнесла она, видя, как друг сжался в один сплошной комок нервов, удерживая в груди крик от невыносимой боли. Гермиона видела, как его вены на шее вспухли толстыми жгутами под кожей, в то время как лицо приобрело землистый оттенок. — Бадьян придаст тебе сил на какое-то время, и ты сможешь идти, — начала она сухо констатировать факты, в то время как сама, казалось, физически ощущала ту же боль, что и они все разом.        Культя Себастиана, плечо Гарри, заплывший глаз и вымазанная в крови половина лица Драко. От одного вида их ран всё тело Гермионы пронизывали ледяные иглы паники, но она была единственной, кто должен был держать себя в руках, чтобы хоть чем-то помочь.       — Себас отключился, — донёсся голос Малфоя, и Гермиона едва удержала себя, чтобы не начать биться головой о стену, наказывая себя за беспомощность.        — Мэрлин, помоги, — захныкала она, проведя рукой по лицу, не обращая внимания на то, что размазала ещё свежую кровь с ладоней по своему лицу. Провела ладонью по шее и почувствовала два ремешка, один — принадлежавший Космее, второй — цепочка порт-ключ в гостиную Хогвартса.       Сняв первый кулон, она тут же надела его на шею Джинни, надеясь, что какая бы магия защиты не находилась в нём, она смогла защитить девушку и помочь ей выбраться из беспамятства. И тут же взялась за золотой свиток.       — Все ко мне, — скомандовала она и, крепко сжав за здоровую руку Себастина, кивнула Драко и Гарри. — Я перенесу нас в Хогвартс. Мадам Помфри обо всех позаботится.       — Да, идите. — Драко переложил Джинни в руки Гарри, но не отпустил, опасаясь, что Поттер рухнет вместе с ношей.       — Нет, мы идём все вместе!        — Грейнджер, моё появление в Хогвартсе —это прямая дорожка в Азкабан, — закатив глаза, произнёс он и, убедившись, что Поттер крепко стоит на ногах и касается кулона Гермионы, отступил на шаг. — Я найду выход. Встретимся дома.       — Нет, — упрямо повторила она, приготовившись к изматывающему спору, как вспомнила о другом портключе, что ещё утром отдал ей Гарри. — Вот я идиотка! — воскликнула она вместе с рвущимся из груди истерическим смешком.       Отпустив свиток, она тут же нашла в кармане пальто ручку, радуясь, что не положила её в сумочку с незримым расширением и которую чуть не забыла на полу Малфой Мэнора. Заставив всех прикоснуться к пластику, Гермиона нажала на колпачок магловской шариковой ручки, и невиданная сила закрутила их волчком.        Пара мгновений, и они вывалились на пол в гостиной их дома, разлетевшихся каждый в свою сторону. Не ограниченные больше узкими стенами туннеля, они распластались на полу и застонали, морщась от света, что после нескольких часов в темноте показался ослепляющим. В ушах шумело, и среди этого гула Гермиона смогла различить едва слышный стон Джинни. Повернувшись в сторону друга, она заметила, как Гарри подполз к девушке, лежавшей на боку, и аккуратно перевернул её на спину.       — Милая…       — О, нет, Гарри, ты ранен? — едва слышно промямлила Джинни, потянувшись к перемазанному кровью лицу Поттера. Он перехватил её ладошку и начал покрывать быстрыми поцелуями.       — Ты так меня напугала! — Гарри сгрёб её в охапку и, забыв о больном плече, так крепко прижал к груди, что Джинни застонала.       Гермиона тем временем, не вставая с пола, переместилась на колени и начала призывать один пузырёк с зельем за другим, придавая им нужную форму. К счастью, магия потихоньку возвращалась к ней, и, насобирав нужное количество, она подползла к Себастиану, у которого начался бред. Его лицо и грудь блестели от пота, кожа раскалилась, а культя начала чернеть под толстым слоем крови.       — Экскуро, — произнёс Малфой и едва не расцеловал свою палочку, когда очищающее заклинание сработало. — Ты ж моя родная! Мы наконец-то вместе!        Спустя пару взмахов палочки вся кровь с его одежды, волос и лица растворилась, оставив распухший глаз, несколько алеющих синяков и кровавый полумесяц на лбу у виска, оставленный зубами черепа. Коснувшись открытой раны, Малфой зашипел от боли и удивлённо посмотрел на свои пальцы, словно не ожидал, что они способны причинить ему столько боли. Поджав губы, он посмотрел на Гермиону, которая нависла над вновь впавшем в забытьё Себастианом, и недовольно фыркнул.        — Эй, а я получу хоть каплю твоей заботы? — ревностно буркнул он и ещё раз прикоснулся ко лбу, демонстрируя след от зубов на виске. — Я чуть глаза не лишился. А если мне понадобятся очки?       — Я тебя буду любить и в очках, — не отвлекаясь от Себастиана, произнесла Гермиона и, вооружившись палочкой, попробовала произнести диагностирующее заклинание. Над рукой мужчины вспыхнуло полупрозрачное облачко диаграмм, которое спустя секунду растворилось. — Драко, не мог бы ты преобразовать что-нибудь в бинты?       — Я не буду помогать тому, кто чуть не лишил меня глаза! — фыркнул Малфой.       — А ТЫ ЛИШИЛ ЕГО РУКИ! — неожиданно закричала Гермиона, отчего все вздрогнули, а Драко сделал шаг назад. Гермиона выпрямилась, вздёрнула подбородок и, посмотрев на Малфоя, продолжила спокойным, но требовательным голосом: — Бинты, Драко.       От её ледяного взгляда он вздрогнул и, призвав с кухни кружку, преобразовал её в белоснежный рулон ткани.        — Спасибо, — с мягкой улыбкой, но стальным голосом поблагодарила она и, зубами откупорив последний преобразованный пузырёк, начала обрабатывать мазью культю Себастиана.       — Всё, что пожелаешь, моя прелесть, — хмыкнул Драко, но, поймав на себе суровый взгляд, вернул лицу серьёзный вид и поднял руки вверх, показывая, что сдаётся.       — Какого Салазара ты вообще это сделал!? — произнесла Гермиона, начав накладывать повязку на рану. — Не понимаю, как тебе вообще пришло это в голову! А почему руку, а не, скажем, шею?       — Если бы мелкий сказал рубануть шею, то именно её я бы и отрезал, — передразнивающим тоном ответил Драко и, воспользовавшись тем, что Гермиона замерла, открыв от изумления рот, забрал полупустой пузырёк с зельем и вылил остатки на свой лоб.       — Что ты только что сказал? — замотала она головой, пытаясь осознать услышанное. — Пэнтал приказал тебе отрубить руку Себастиану?       Вместо ответа Драко закатил глаза и, устало выдохнув, засунул руку в задний карман джинсов. Вынув телефон, что-то нажал и, развернув экран, показал видео. На нём Гермиона увидела Виту, державшую перед камерой свой альбом, а там детально проиллюстрированная картина, свидетелем которой она была меньше часа назад.       — Ты сделал это только потому, что увидел это на рисунке? И ты считаешь, что это весомый аргумент? Какой-то рисунок?       — Ты же сама говорила, что его девчонка провидица, — недовольно буркнул Драко и вернул телефон в задний карман джинсов. — Она чётко нарисовала меня и Себаса, а когда Поттер заявился с топором, я решил, что это знак.         — Знак? — ахнув, округлила глаза Гермиона. — Ты спятил? Он мог же умереть от потери крови!        — И стало бы на одного ублюдка меньше.       — Он твой брат!       — В семье не без урода.       — Подождите. Давайте по порядку, — вмешался в начинающуюся ссору Гарри после того, как помог всё ещё ослабленной Джинни устроиться в кресле. — Когда ты узнал, что за всем стоит этот чокнутый маньяк?       — Не называй его так, — тихонько нахмурилась Гермиона, но её проигнорировали.       — Как только вы свалили, — ответил Драко, повернувшись к Гарри. — Мне позвонил мелкий Паркинсон и рассказал о новом рисунке своей провидицы. — Он перевёл взгляд на Гермиону и хмыкнул. — Тебе он сказал, что тоже звонил, но ты была недоступна.        — Дальше, — приказал Гарри.       — Когда я увидел рисунок, то пошёл в паб к Себасу, надеясь увидеть его там, но встретил Уизлету, — продолжил Драко и, взмахнув палочкой, призвал бутылку виски из открытой дверцы шкафчика. — У неё были те же стеклянные глаза, как у Грейнджер, и она даже не узнала меня.       — И ты решил, что она хорошая наживка?        — Я решил, что эти идиоты, которые так бездарно следили за мной, вызвали тебя, как только я встретил твою миссис аврор, и уж точно не дадут ей попасть в ловушку. — Драко всплеснул рукой, отчего янтарная жидкость в бутылке всколыхнулась и пара капель вырвалась из горлышка, приземлившись на колени Джинни, которая спрятала лицо в ладонях и начала покачивать головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя. — Твои идиоты потеряли нас, стоило нам свернуть с главной улицы. Я им, блядь, даже калитку оставил открытой!       Поттер сжал губы в тонкую линию и задержал дыхание, борясь с приступом гнева.        — Гарри, — тихонько позвала его Джинни. — Гарри, что происходит? Гермиона, почему здесь Малфой и Себастиан? Что случилось? — Она упёрла ладонями в подлокотники и попыталась встать, но её ноги подогнулись. Гарри в одну секунду оказался перед ней и помог не упасть.        — Осторожно. Ты ещё слаба…       — Почему я ничего не чувствую? — с мольбой в голосе спросила Джинни, заглянув в зелёные глаза Гарри. — Малфой колдует, но я не могу… Магии нет только у меня?        — Джин…       — Гарри, — перебила его Гермиона и, отложив забинтованную руку Себастиана со своих колен, поднялась на ноги. — Джинни, тебя похитили, но из-за того что Драко оказался рядом и сообщил нам с Гарри, где ты, нам удалось тебя спасти.       — Что? — ахнула она, и её глаза распахнулись. — Как… я ничего не помню…       — Ты потеряла много сил. — Гарри сел перед ней на колени и, сжав тоненькую ручку Джинни в своих ладонях, нежно поцеловал её холодные костяшки. — Будет лучше показать тебя целителям.        — Да, наверное, — промямлила Уизли и обхватила Гарри за шею, когда он помог ей подняться. — Но сначала мы покажем им тебя.       — Ты сейчас важнее, — улыбнулся он и обратился к Гермионе, вновь став серьёзным. — Я вернусь, как только смогу. Не упускайте его из вида, — кивнул он на лежавшего без сознания мужчину на полу и поймал скучающий взгляд Малфоя. — А ты перестань махать палочкой и надень свой браслет. Гермиона, он же у тебя?       — Вот ещё, — фыркнул Малфой и начертил в воздухе руну. — Акцио, бокал.        — Ты всё ещё под арестом, если не забыл, — жёстко проговорил Поттер, сцепившись с Малфоем в битве взглядов. — Это не приказ, Малфой, а дружеский совет! — зашипел он, видя, что Драко не собирается подчиняться. — И молись, чтобы магия браслета ещё не восстановилась, и информация о том, что ты его снял, не дошла до Министерства.       Сказав это, он крепче сжал талию Джинни и растворился вместе с ней в воздухе.       — Я думаю, Гарри прав. — Гермиона достала из кармана серебряную полоску и протянула её Драко.       — Я знаю, — устало выдохнул он и, взяв браслет, надел на руку, оставив застёжку открытой. Бережно провёл подушечками пальцев по гладкой поверхности волшебной палочки и тяжело вздохнул. — Потерпи ещё немного, моя хорошая. Я буду скучать. — После чего быстро коснулся её губами и вставил в застёжку браслета, словно иглу в вену. Механизм защёлкнулся. Рука Малфоя повисла вдоль тела, и он поднял на Гермиону усталый взгляд.       — Мне жаль.       — Салазар! — поморщился Малфой, отступая на шаг. — Я же теперь не смогу тебя поцеловать, — захныкал он и махнул в сторону распластанного на полу Себастиана. — И магия сейчас точно не отключится ни на минутку.       — И всё это благодаря тебе, — с улыбкой пожурила его Гермиона. — Кстати, как тебе удалось снять его? — Она встала напротив Драко и, подняв ладонь, остановила напротив его раны, боясь прикоснуться. Сжала кулак и, опустив руку, прикоснулась к груди. — Магия же отключилась после того, как Джинни легла на тот алтарь, а значит, ты не мог сам снять его и оставить у бочек. Ты что, вернулся в погреб, чтобы показать нам дорогу?       — Нет, Уизлета вырубила меня Петрификусом, когда заметила, как я спускался за ней в тот подвал.       — Что?       — Я смог частично увернуться, да и магия отключилась до того, как моё сердце отказало, так что мне, можно сказать, повезло.       — Ох, Драко! — выдохнула Гермиона, представив, какой мощнейший разряд электричества ему пришлось пережить от браслета. — Как ты?.. Это ужасно…       — Вот она, долгожданная крупица заботы мисс Грейнджер, которой меня удостоили, — усмехнулся он и, отступив на шаг, взял бокал с виски. Сделал большой глоток и, поймав полный сожаления взгляд, устало выдохнул. — Я в норме, Грейнджер. Правда. Это было недолго. Дольше искал нужный туннель. Вы с Поттером появились практически сразу же, как я вышел к Реликварию.       — Я так за тебя испугалась, — прошептала Гермиона, опустив глаза в пол, и начала перебирать между пальцами ткань своей кофты. — То, как вы дрались… Я…       — Эй, — позвал её Драко, становясь напротив, и, слегка сжав её плечи, притянул к своей груди. — Всё закончилось. Мы живы, а Поттер вновь спас мир.       — Нет. Мир спасли ты и твоя кровь, — возразила Гермиона, обхватывая руками его талию. — Ну и Астория. Надо будет сказать ей спасибо.       Наслаждаясь минутной близостью, они услышали странное копошение и, не расцепляя объятий, развернулись к Себастиану, который, едва придя в себя, начал сдирать с себя повязку.       — Нет, Себастиан, подожди! — Гермиона отстранилась от Драко и бросилась к дяде. — Успокойся, повязка должна помочь…       — Что вы со мной сделали? — отмахнулся Себастиан и, подцепив край повязки, начал судорожно её разматывать. — Как жжётся… Моя рука…       — Ты только сейчас заметил? — фыркнул Драко и, взяв в руки свой бокал, усмехнулся. — И будь благодарен, что мы похоронили под завалами только часть тебя.       Себастиан проигнорировал выпад в свою сторону, морщась от боли, он активно разматывал бинт и одновременно расчёсывал кожу, пытаясь подлезть под ткань.        — Себастиан, прекрати, кровь только остановилась, — пыталась остановить его Гермиона и, видя упрямство, достала палочку. — Ты вынуждаешь меня применить магию!       Но к тому моменту Себастиан содрал с себя остатки бинтов и, обхватив ладонью культю, начал массировать её с глубоким стоном облегчения.       — Что ты делаешь! — ужаснулась Гермиона, отпихнув его руку от ещё свежей раны, и на ту долю секунды, что ладонь мужчины оторвалась от предплечья, заметила розовую нежную кожу, обтянувшую его кость.       Опешив от увиденного, Грейнджер отклонилась назад и села на ноги, тупо уставившись на то, как мужчина вновь начал поглаживать саднящее место.       — Что за нахрен, — нахмурился Драко, тоже заметив, что открытая рана полностью затянулась. — Когда ты научилась целительской магии?        — Это не я, — едва слышно ответила она и встретилась с синими глазами дяди. — Ты исцелил себя. И тот магический выброс, когда ты лишился руки… Это сделал ты…       — Что? — Себастиан замер, и его брови сошлись в одной точке на переносице.       — Реликварий уничтожен, а значит, твоя сила вернулась, — кивнула Гермиона, чувствуя, как ускорилось сердцебиение. Те, кто лишился силы, не безнадёжны. Магия вернётся к ним, а значит, они действительно справились.        — Как раз эта магия и разрушила Реликварий, — донёсся сосредоточенный голос Драко, и он присел на корточки перед Себастианом. — Провидица не случайно нарисовала именно этот момент. Как будто именно рука сдерживала твою силу.       — Разве это возможно? — замотала головой Гермиона. — Космея лишила его магии при помощи Реликвария...       — Мама не запускала его, — перебил её Себастиан и прижал здоровой рукой к груди остатки второй. — Она не знала, как. Это сделала девушка магичка.       — Дафна, — кивнула Гермиона.       — Она выжила? — осторожно, словно боялся ответа, спросил Себастиан.       — Да, с ней всё хорошо, — ответила Гермиона и увидела искреннее облегчение на лице дяди.       — Значит, ты не знал, чья именно кровь тебе нужна? — сузил глаза Драко, озвучивая вопрос, который мучил их вот уже несколько недель. — Тупо повезло?       — Я знал, что нужен волшебник, — нахмурился Себастиан, не понимая сути вопроса. — Разве магия не у всех едина?        — Расскажи, что тогда произошло? — попросила его Гермиона. — Когда Дафна пролила свою кровь, случился обвал, верно? Был такой же магический выброс?       — Я не знаю, что это было, но, наверное, да… Какой-то подземный толчок, от которого кости алтаря засветились. Потолок начал рушиться, и девушка… Дафна… она каким-то образом выставила щит, но он вышел слабым. Никто бы не погиб, если бы я не отбирал их палочки. — Он уронил голову на ладонь, закрыв часть лица, и поморщился, вспомнив, что теперь лишён возможности спрятать лицо полностью. Вздохнул, но часть воздуха будто застряла в его горле, и он начал издавать свистящие звуки, пытаясь наполнить лёгкие.       — Так! Успокойся! — приказала ему Гермиона и призвала очередной флакончик, который моментально вернул форму, стоило тому выпрыгнуть из сумочки. Себастиан, судорожно хватая ртом воздух, отшатнулся, но Гермиона удержала его. — Это снимет спазм и успокоит нервы.       Ухватившись за подбородок мужчины, она открыла его рот и одним движением влила зелье. Сопротивляясь, он всё же сделал несколько глотков и раскашлялся.       — А теперь ты нам всё расскажешь, — жёстко проговорила Гермиона, наблюдая, как лицу дяди медленно возвращаются краски. — Всю правду, чтобы я смогла тебе помочь.       — Помочь? — усмехнулся Драко. — После того, как этот придурок хотел нас всех убить?       — Я защищался. Это вы напали на меня.       — Уж прости, что хотели сохранить магию.       — Тебе-то какое до этого дело, ты же сквиб.       — Я чистокровный волшебник, один из лучших студентов Хогвартса, а ты за свои дела будешь гнить в Азкабане всю оставшуюся жизнь!       — Драко, хватит! — рявкнула Гермиона и обратилась к Себастиану. — Рассказывай. Немедленно. И с самого начала, с того, как Космея втянула тебя во всё это.        Стоило ей произнести имя бабушки, как входная дверь задрожала от судорожных ударов.       — Гермиона, Гермиона, ты там? Себастиан! Гермиона, — барабанила в дверь Космея. На мгновение стук прекратился, и послышался щелчок замка от повернувшегося ключа.       Гермиона, крепко сжимая в руках свою палочку, успела сделать всего несколько шагов к двери, как та распахнулась, и в дом влетела запыхавшаяся женщина. Её щёки раскраснелись, идеальная укладка растрепалась, а как только она увидела сидящего на полу сына, прижимающего к груди культю, на секунду замерла и тут же бросилась к нему, упав на колени.       — Милый мой, как же так! — пискнула она с гримасой ужаса на лице, как увидела культю, что Себастиан прижал к груди, выставив его щитом от матери. — О, нет, — выдохнула она и, спрятав лицо в ладонях, громко зарыдала.       — Прекращайте этот цирк, мадам, — произнёс Драко, встав напротив сидящей на коленях женщины, и скрестил на груди руки. — Слёзы не помогут вашему сыну избежать Азкабана. Вы ведь наверняка знаете, что это такое?        — Мама, хватит, — приказал ей Себастиан.       — Нет. Это я во всём виновата… Он ничего не знает, — замотала головой женщина и, всхлипнув, посмотрела на Малфоя снизу вверх. — Только я. Пусть посадят меня. Я заслужила…       — Мама…       — Нет, это я… Я всё расскажу.       — Мама, прекрати, — с отчаянием выдохнул Себастиан и заключил хныкающую женщину в объятия. Прикоснулся губами к её волосам и, чуть отстранившись, посмотрел на Драко и Гермиону. — Как я уже сказал, мама не открывала этот Реликварий. И это я похищал волшебников, но я не причинял им вреда. То, что пострадали две женщины, было несчастным случаем, но я готов ответить за это. Если меня ждёт тюрьма за правое дело, пусть будет так.       — О, нет, это не просто тюрьма, — оскалился Драко. — Там высосут до капли твою душу такие монстры, которые тебе даже не снились.       — Как мило, — оскалился Себастиан. — А ведь я мог избавить мир от этих монстров. Но если вы такие идиоты и стремитесь жить в этом аду, то пусть так, — со злостью выплюнул он, как три плафона лампы, висевшей над ними, взорвались.        Себастиан вскрикнул от неожиданности. Гермиона машинально выставила щит, который накрыл их полупрозрачным мерцающим куполом, не дав осколком поранить. От выброса магии Драко вскрикнул. Видя, как он скрючился, прижимая к груди руку с браслетом, Гермиона тут же сняла защиту.       — Никакой магии в доме, — зашипел Малфой, не разгибаясь.        — Прости. — Гермиона заботливо провела рукой по его спине и, убедившись, что с ним всё в порядке, с укором посмотрела на родственников. — Себастиан, постарайся держать свои эмоции под контролем. Твоя магия сейчас нестабильна, и ты можешь пострадать сам, не говоря об окружающих.       — Я не один из вас.       — Нет, милый, — всхлипнула Космея, проведя рукой над тем местом, где должна была продолжиться рука Себастиана, и зажмурилась. — Мне так жаль. Прости меня. Я так виновата. — Открыла глаза и повернулась к Гермионе. — Я всё расскажу, милая. Только прошу, защити его. Он ещё такой глупый мальчишка.   

***

      Переместившись в столовую, Драко указал Космее и Себастиану на два стула, стоящих рядом, и только после того, как они сели, устроился напротив. Ожидая Гарри, Гермиона воспользовалась заминкой и поставила на плиту чайник, готовясь к тяжёлому разговору.        На несколько долгих минут в комнате воцарилось гнетущее, напряжённое молчание, прерываемое шипением включённой конфорки и звуками доставаемых из шкафчика кружек. Гермиона видела, как Драко сверлит своими ледяными глазами двух людей напротив себя, словно ковыряется у них в мозгах, наводя в их мыслях ещё больший хаос. И чем сильнее бледнела Космея, теряясь под тяжёлым взглядом Малфоя и той неопределённости будущего, зависящего от предстоящего разговора, тем сильнее расправлял плечи Себастиан, готовясь к битве.       Когда на заднем дворе раздался знакомый хлопок аппарации, Космея готова была упасть в обморок.       Гермиона поставила перед всеми кружки со свежим ромашковым чаем и бросила взгляд на появившегося в дверях Гарри.        Сразу оценив обстановку, он быстро скинул аврорскую куртку, оставшись в свежей чёрной рубахе, и прошёл на кухню. От Гермионы не ускользнуло то, с какой лёгкостью он двинул плечом, и она удовлетворённо кивнула своим мыслям, радуясь, что друг обратился к целителю.       — Как там Уизлета? — спросил Малфой, когда Гарри отодвинул стул и занял место во главе стола.       — Относительно нормально, — сдержанно кивнул Гарри. — С ней сейчас специалисты.       — А её… — начала Гермиона и замялась, но Поттер понял без слов.       — Пока нет.       — Итак, все в сборе, — громко начал Драко и, выставив локти на стол, переплёл между собой длинные пальцы, приготовившись вести допрос. — Мы знаем, что вы Блэки. — Он бросил острый взгляд на женщину и хищно сузил глаза. — А вы сквиб в чистокровном семействе, так что можете опустить эту часть истории. И насколько я понял, вы знали, кто является моей матерью.       Космея неловко кивнула, что напомнило скорее нервный спазм, и начала теребить край кружевной оборки на скатерти.        — Вы знали это, когда продавали мне дом?       Новый кивок. На лице Драко не дрогнул ни один мускул, и он перевёл взгляд на двоюродного брата.        — А ты когда узнал?       — Сразу, как ты появился в городе. — Себастиан попытался скрестить на груди руки, но, поняв, что теперь это невозможно, отклонился на спинку стула и фыркнул. — Ты даже представить себе не можешь, сколько я о тебе знаю. Убийца директора.       Гермиона удивлённо вскинула брови и хотела уже ответить, но её опередили.       — Малфой никого не убивал, — равнодушно ответил Поттер.       — В газетах писали об обратном, — фыркнул Себастиан, ничуть не сомневаясь в своей правоте.       — Видимо, ты давно не читал газет, — усмехнулся Драко и отзеркалил позу брата, откинувшись на спинку стула.       Гермиона закусила губу и, сощурившись, посмотрела на мужчину напротив, пытаясь разгадать новую загадку. Каким образом магл мог получать волшебную почту? Опровержение того, что Драко не убивал директора Дамблдора, вышло только после окончания войны. Если Себастиан не знал об этом, то почему он перестал получать информацию? Более того, мучил вопрос, как Себастиан не знал, что она ведьма, если её портрет красовался на страницах Пророка всю войну с подписью «Преступник номер один»?       — А о Гарри Поттере ты слышал? — сузила Гермиона глаза, наблюдая за Себастианом.       — О ком? — переспросила Космея, но её сын быстро хмыкнул, прекрасно зная, о ком шла речь. Но тут его эмоция резко поменялась. Он повернул голову в сторону аврора и вопросительно изогнул бровь.        — Это ты чтоль? — хмыкнул Себастиан. — Мальчик, который выжил?       — Не называй меня так, — оскалился Поттер, сжав кулаки.       — Значит, газет ты не читал, а только слышал о нас, — резюмировала Гермиона, не желая терять нить разговора. — И кто твой информатор? Есть ещё кто-то, кто помогал тебе с уничтожением магии? — Но тут Гермионе вспомнилась история Себастиана, рассказанная несколько месяцев назад, и она сильнее сощурила глаза. — Твоя девушка? Ты говорил, что она погибла во время загадочного теракта. Это были Пожиратели смерти? Она была волшебницей? — не давая вставить и слова, сыпала вопросами Гермиона. — Поэтому ты знал о Гарри, но не знал, как он выглядит? Поэтому захотел уничтожить волшебство? Ради неё?       — Да, — просто ответил Себастиан и замолчал, сжав губы в тонкую линию.       — Боюсь, нам нужен более полный ответ, — сказал Гарри и показательно достал из кобуры свою палочку, положив её на стол рядом с собой.        Себастиан оторвал лопатки от спинки стула и сгорбился. Упёр локти о стол и опустил подбородок.        — Когда мы познакомились, я не знал о магии, — начал он свой рассказ. — Я уже не помню, как именно, но упомянул, что девичья фамилия моей мамы Блэк, и она рассказала, что слышала об одном Блэке, который сбежал из тюрьмы, и ещё какую-то глупость, которую я не понял, но спросил позже у мамы.        — Я попросила познакомить меня с этой девушкой, — вклинилась в рассказ Космея, но, поймав тяжёлый взгляд сына, поджала губы и виновато кивнула, давая понять, что больше не будет прерывать его.       — Я понял, что что-то не то и у Весты не оставалось выхода, чтобы признаться, — продолжил Себастиан. — Я был в шоке, но больше меня поразило то, что, по словам Весты, все Блэки без исключения были волшебниками, а мы с мамой — нет. И тогда я вспомнил свои сны… Тот первый раз, когда переместился из одной точки в другую.       Он на мгновение замолчал, подбирая нужные слова, и, проигнорировав громко всхлипнувшую Космею, продолжил:       — Я надеялся получить у матери ответы, узнать, что за проклятие на мне лежит, но мы лишь поругались. Она ссылалась на моё богатое воображение, говорила о сквибах и что у них не бывает детей со способностями, и всячески пыталась рассорить меня с Вестой. Но я не поверил ей и решил довериться своей интуиции. Веста заверила меня, что любое проклятие можно снять, если знать, как его наложили. Свои поиски мы начали с изучения легенд, что рассказывал старик Дэнверс о цветах полиантеса, которые якобы лишали потусторонних сил ведьм, что когда-то жили на этих землях, и до сих пор отпугивают нечисть. Веста признавалась, что Полиантес какая-то аномальная зона, где не даются многие заклинания, и мы поняли, что на верном пути. Пользуясь книгами Дэнверса и при помощи магии Весты, мы нашли тайные ходы и исследовали их. В них оказалась лаборатория со старинными книгами и дневниками того самого первого Блэка. Там же я нашёл рецепт зелья Добровольного подчинения, которое сумел в итоге повторить и… разодранный портрет мужчины. — Себастиан посмотрел на мать и грустно хмыкнул. — Ты уничтожила его, чтобы я не узнал правды, верно?       — В катакомбах был портрет Поллукса Блэка? — уточнил Гарри.        — Да, — тихонько кивнула женщина, отвечая на оба вопроса, и съёжилась. — Когда ты начал искать ответы, я спустилась в туннели и уничтожила его. Я слишком далеко зашла, чтобы отступать, и Поллукс всё равно не смог бы ответить на твои вопросы, а встреть ты его тогда, то навсегда бы отвернулся от меня.        Она всхлипнула и, вытащив из кармана шёлковый платок, промокнула им уголки глаз.       — Вся моя родня отвернулась от меня, когда я так в них нуждалась, и я не могла потерять и тебя. — Она начала методично скручивать и распускать платок, чтобы скрыть дрожащие руки, и кивнула своим воспоминаниям. — Я так надеялась, что ты пойдёшь в отца, но, едва увидев тебя, поняла, что ты истинный Блэк и однажды покинешь меня. И тогда начала искать. Я знала о Поллуксе Блэке, что когда-то он лишился своих сил, и этот артефакт, забирающий магию, существует. Мой второй муж был историком, специализирующийся на эпохе инквизиции. Выступал с докладами по всей Европе, и я сопровождала его, так как знала, что на таких лекциях могут присутствовать волшебники. В одной из таких поездок я познакомилась с мистером Дэнверсом. Мы начали переписку, и он пригласил меня посетить замок Полиантес. Поняв, что это тот самый замок из легенд, я решила задержаться.       Космея расправила платок на коленях и подняла взгляд на Гермиону.       — Твой дедушка сдал мне комнату на втором этаже, и когда закончился срок аренды, он попросил меня остаться навсегда.       — Значит, вы тоже нашли эти туннели? — изогнул бровь Драко.       — Я одиннадцать лет жила в доме чистокровных снобов с десятками скрытых ходов и лабиринтов, — ответила она, переводя взгляд на Малфоя, и усмехнулась. — И наверняка ты тоже знаешь, как в твоём замке открываются большинство из них.       — Кровью, — озвучила свою мысль Гермиона и получила утвердительный кивок.       — Как оказалось, даже моя испорченная подошла, — пожала плечами она и вновь опустила глаза. — Это было слишком легко. Портрет моего предка был только рад помочь уничтожить магию в отпрыске сквиба, но Вербена сделала так, что для активации Реликвария нужна и её кровь, которой у меня не было. И Поллукс предложил второй вариант, от которого я отказалась и несколько лет не спускалась в туннели. Пока… Пока не произошёл несчастный случай…       — Когда я проявил свою силу, — продолжил за Космею Себастиан.       — Я так испугалась, — глаза женщины увлажнились, а плечи задрожали. — Я знаю, что поступила очень эгоистично, но не могла иначе. Я думала, что когда это случится, сойду с ума от страха быть отвергнутой. Что узнав, что его мать жалкий сквиб, ошибка Блэков, которую вышвырнули из семьи как мусор, сын тоже отвернётся от меня. Что будет стыдиться меня и презирать за мою порочную магловскую кровь… Но в тот момент я испугалась за него. То, что я пережила, попав в незнакомый мне мир, переживёт и мой сын. Вот только я попала в относительно безопасный, полный комфорта мир, а его ждут встречи с чудовищами, смертельными ловушками и сумасшедшими предрассудками, где людей делят не по тому, кто ты есть, а по чистоте крови. Разве могла я позволить этому случиться? — Её глаза снова увлажнились, но она быстро стёрла слезу и повернулась к Гарри. — Молю вас, отпустите его. Что бы он не совершил, я готова ответить за него по всей строгости. Это из-за меня все беды…        — Не оправдывайся перед ними, ты была права! — Себастиан протянул руку и переплёл её пальцы со своими. — Эта магия приносит только беды.        — Вы так и не сказали, как заблокировали силу у Себастиана, — перебил их Гарри, обращаясь к Космее. — Что предложил вам Поллукс Блэк, если запустить Реликварий вам не удалось?       — Ох. — Она с усилием сглотнула ком в горле и неловко высвободила свою руку из сжимающей её ладони. Гермиона заметила, как взгляд женщины скользнул к обрубку руки Себастиана, который он положил на стол. — Дело в том… Хм… Поллукс сказал, что проклятье, которое на него наложили, изменило состав его плоти. Пытаясь снять его с себя, он выяснил, что каждая его клетка была отравлена настолько, что он сам стал неким артефактом, блокирующим магию.       — И когда Себастиан сломал руку, вытаскивая меня…       — Я поняла, что это знак, — кивнула Космея. — К тому же, на тот момент я уже несколько лет носила с собой зелье Добровольного подчинения, рецепт которого нашла в одной из книг. Оно не требовало использования палочки, в лаборатории было всё, что нужно, а большинство трав, которые за это время превратились в труху, росли буквально на моём заднем дворе. В общем… Пусть у Себастиана была лишь трещина, я заставила врачей извлечь часть кости и вставить на её место частичку Поллукса Блэка.       Гермиону передёрнуло от отвращения, и это не ускользнуло от взгляда бабушки.       — Я знаю, что это ужасно, но с того момента всплесков магии больше не было, и письмо из Хогвартса так и не прилетело.       — Почему ты не сказала? — нахмурился Себастиан и, не веря своим ушам, замотал головой. — Всё дело было в чёртовой руке?       — И что бы ты сделал? Отрубил бы её? — возразила Космея и, ойкнув, прижала ладонь к губам, уставившись на обрубок руки сына.       — Как видишь, самому не пришлось, — огрызнулся тот, и лампочка над ними заморгала от перепада напряжения.       — С этим мы разобрались, — произнесла Гермиона профессорским тоном, способным угомонить целый класс первокурсников. — Давайте вернёмся к тому моменту, где ты решил, вместо того чтобы стать волшебником, уничтожить нас.       — Когда… Когда она… умерла, — заикаясь, но всё же смог выдавить из себя мужчина, и его подбородок задрожал.        На несколько мгновений воцарилось молчание. Гермиона переглянулась с Драко и Гарри и уже хотела выразить своё сочувствие, как Себастиан продолжил:        — Веста рассказывала мне о чудесах и возможностях своего мира, но мама делилась со мной обратной стороной. Я игнорировал эти сказки о монстрах и чудовищах, которых не убить… О благородных, уважаемых в обществе семьях, где считалось забавным прибивать отрубленные головы невинных существ к стенам, словно какую-то медаль. Об издевательствах и травле тех, кто слабее или родился не в той семье. А потом у вас началась война, и мои розовые очки спали.       Себастиан замолчал. Выпрямился, сидя на стуле. Сжал и разжал кулак, после чего обхватил кружку, что выставила перед ним Гермиона. Чай давно остыл, но никто так к нему и не притронулся. Себастиан покрутил её в руках, разглядывая танец встревоженных чаинок, и отодвинул кружку от себя.        — Она умерла на моих глазах, — сухо признался он, словно это ничего для него не значило. — Взмах палочки какого-то волшебника, и вся улица взорвалась как по щелчку. — Его грудная клетка сжалась, но вместо рыданий из неё вырвался смех, от которого у всех присутствующих приподнялись волосы, настолько он показался жутким. — Разве такая сила имеет право на существование? Гребанные атомные бомбы на кончиках каких-то деревяшек! И самое главное — безнаказанность! Подправить факты, задурить мозги, и никто не узнает. Разве это справедливо? Обладать такой мощью и ни за что убивать по щелчку простых людей?       Гермиона опустила глаза, не в силах выдерживать осуждающий взгляд Себастиана.       — И тогда я понял, о чём предупреждала меня мама. Да, я не смог вернуть себе свою силу, но уже знал, что поможет отнять её у других. — Он посмотрел на Драко, и на его губах появилась жёсткая ухмылка. — Когда ты появился, мама сразу тебя узнала, но предупредила, чтобы я был осторожен. Я сначала подумал, что ты поможешь мне, ведь ты поселился именно в том доме, откуда был самый безопасный спуск в туннели. Разве это могло быть совпадением, решил я, но ты был как потерявшийся щенок и только и делал, что бухал и крушил всё вокруг. Мама умоляла меня быть терпимее к тебе, что сама пережила нечто подобное, когда её изгнали из семьи. И что бы ты ни творил, и как бы ни посылал меня, мы семья и я должен быть рядом.       — Ты бухал и крушил всё побольше моего, — с мягкой усмешкой возразил Драко. — На том и сошлись.       — Мне тоже нужна была компания, — пожал плечами Себастиан. — Я оплакивал свою потерю, а ты свою. Вот только ты сдался, а я решил мстить. — На этих словах в голубых глазах мужчины сверкнула сталь, и он вздёрнул подбородок. — У меня в руках было то, что способно остановить весь этот кошмар, и я решил действовать. Да, мама уничтожила портрет, но оставила дневники. Я научился варить то снадобье подчинения и нашёл способ, как сделать, чтобы оно действовало только на волшебников. Мне нужно было только активировать тот алтарь.       — И ты начал похищать волшебников?       — Они приходили сами, — невинно сжал плечи Себастиан. — К тому же те девушки намного быстрее варили снадобье с помощью своих палок. — Он брезгливо изогнул губы и посмотрел на хмурящегося Поттера. — Что бы вы мне не говорили, как бы ни утверждали, что магия — это благость, вам меня не переубедить. Такой силой нельзя обладать никому. Это несёт лишь смерть и боль.       — Я понимаю твою боль, — ответил ему Гарри и, уперев локти о стол, сцепил перед собой пальцы в замок. — Но не магия отняла у меня родителей, сделав сиротой. Не волшебство отняло сотни жизней моих друзей, а люди. Добро и зло существует по обе стороны. Войны среди людей такие же разрушительные… и я никак не оправдываю сейчас ни тех, ни других. Мне жаль твою девушку… Я уверен, она была выдающейся волшебницей, которая подтвердила бы мои слова…       — Да, Весталика была чудесной, — кивнул Себастиан, и его кадык дёрнулся.       От напряжения в белках его глаз проступили красные ниточки полопавшихся сосудов. Кулак сжался с такой силой, что на сбитых костяшках пальцев проступили крохотные капельки крови. Но он смог удержать рвущуюся из души боль и, не доверяя собственным связкам, зашептал:       — Я люблю её больше жизни. Я это сделал ради неё и повторил бы вновь.       — Весталика? — перебила его Гермиона и, нахмурившись, посмотрела на Гарри, который поймал её взгляд, и они словно обменялись схожими мыслями.        — Твоя девушка Весталика Сэллоу? — переспросил Гарри.        — Мэрлин, — ахнула Гермиона, закрыв ладонями рот, видя, как в глазах дяди промелькнул весь спектр эмоций, от непонимания и злости до нежности от услышанного имени. — Себастиан…       — Ну и натворил ты делов, парень, — замотал головой Гарри и поймал взгляд Гермионы, безмолвно спрашивая у неё, кто именно откроет правду.       — Себастиан. — Гермиона протянула руки через стол и прикоснулась к сбитым костяшкам пальцев мужчины. К её удивлению, он не одёрнул руку, и она обхватила его ладонь двумя руками и крепко сжала, прежде чем продолжила. — Весталика жива.       Гермиона подалась вперёд, пытаясь удержать на себе его взгляд. Она почувствовала, как его ладонь одеревенела в её ладонях и стала ледяной.       — Ты меня слышишь? — осторожно произнесла и крепче обхватила его пальцы.       — Нет, это не правда. — Себастиан резко высвободил свою руку и поднялся на ноги. — Я сам видел взрыв. Она мертва.       — Она действительно попала под облаву Пожирателей, но успела трансгрессировать, — сказал Гарри. — Взрывная волна была очень сильной, и от такого резкого перемещения её мозг пострадал. Целителям удалось частично восстановить её память, и она всё ещё проходит реабилитацию.       — Ты лжёшь, — замотал головой мужчина, и из его глаз брызнули слёзы, которых он не сумел удержать.       — Магия, которую ты так стремился уничтожить, спасла её, — продолжила Гермиона. — Веришь ты или нет, но она жива и работает в магазине нашего друга. Всё, что ты делал… вся твоя месть бессмысленна.       Себастиан резко развернулся на пятках, отворачиваясь ото всех, и, издав нечеловеческий вой, согнулся пополам от раздирающих грудь рыданий и рухнул на колени.       — Милый. — Слёзы брызнули из глаз Космеи, и она упала рядом с сыном, крепко сжав его в своих руках.       Гермиона смахнула с щеки выкатившуюся слезу, приказывая себе держаться, но рыдания двух дорогих ей людей что-то надломили внутри неё, и, выйдя из-за стола, она села на корточки рядом с Космеей и Себастианом и крепко обняла уже их обоих.       Крепко зажмурившись, Гермиона беззвучно заплакала, разделяя боль родных ей людей, и не сразу заметила, как на кухню ворвался синий пучок света и, зависнув в воздухе перед Гарри, произнёс голосом Министра магии:       — Что, Мэрлин тебя раздери, творится в Полиантесе? — закричала на Гарри волшебная рысь. — Твой подопечный снял браслет. Выслал группу захвата. Срочно выйди на связь!       — Блять, — выругался Драко, ударив сразу двумя кулаками о стол, и посмотрел на Поттера. — И как будем выпутываться? Этим двоим точно не место в Азкабане.       — А тебе место? — фыркнул Гарри и начал жевать губу, решая, что делать.       — Гарри, — шмыгнула носом Гермиона, поднимаясь на ноги. — Мы не можем им сдать Себастиана.       — Я должен предоставить виновного, — повысил голос Гарри. — А подозреваемый номер один — Малфой.       — В Азкабан я точно не сяду, но и брата засадить не позволю. — Драко последним поднялся из-за стола и, поймав мечущийся взгляд Поттера, кивнул, принимая решение за всех. — Перенеси это рыдающее семейство на Гриммо и возвращайся. У меня есть план.