Помоги мне

Перед глазами темнота, казалось, что я умерла. Я не чувствую ничего, ни боли, ни предметов, стоящих вокруг. Сколько времени прошло с того момента, как я свалилась на пол без сознания, ослабив конечности и захлёбываясь в собственной боли? – сколько она ещё будет так лежать? – если не придёт в сознание сегодня, то будет лежать около двух недель, а то и больше. – хорошо, я вас поняла. Извините, я пойду. Сквозь бездонную тьму и мрак я вдруг начинаю слышать прерывающийся писк. Я что, в больнице?.. Я начинаю прислушиваться, но кроме писка я не слышу ничего. Я медленно открываю глаза, веки мои словно налитые свинцом не хотят поддаваться мне, но вскоре сдаются. Вокруг всё бело и слишком ярко из-за чего я начинаю морщиться. Картинка проявляется и становится чётче: перед собой я вижу напуганную девушку в белом халате. Медсестра. – о божечки! Ты очнулась! – радостно лепечет она, поднимая брови вверх. – лежи, я скажу об этом главврачу. – быстро договаривает она, прежде чем в спешке выйти из палаты. Я оглядываюсь вокруг: белые стены палаты, несколько коек, окно и капельница. Вся эта конструкция из нейлоновой трубки, фильтра, дозатора и двух игл – заборной и инъекционной, пугали меня. Только глянешь на иглу в вене, закреплённой двумя лентами скотча, так сразу начинает воротить лишь от её вида. Я перевожу свой взгляд на потолок, такой белоснежный и слишком монотонный для глаз. В палату входят незаметно, хотя вскоре надо мной склоняется мужчина с маской на лице и в белом халате. Пришёл главврач. – как ты себя чувствуешь? – спрашивает у меня мужчина, после чего выпрямляется. – нормально. – хрипло отвечаю я, удивляясь своему голосу. – сколько я здесь лежу? Неделю? – меньше. Два дня на данный момент. Ах да, я даже не представился. Я Виктор Сергеевич, главврач этой больницы. – говорит врач, издавая еле уловимый смешок, видимо, пытаясь хоть как-то разбавить атмосферу. – ясно. – я замолкаю на некоторое время, а после добавляю, – что произошло со мной? – кхм... По-началу, как нам сказали, поступил вызов от соседей твоей квартиры, что из неё доносятся крики и маты. После приехала полиция и уже они обнаружили лежащую тебя в углу без сознания. Ты стремительно теряла кровь, но мы успели приехать вовремя. – Виктор Сергеевич приостановился и посмотрел на рядом стоящую девушку. – Оксана, продолжи, я пойду. – хорошо. – мужчина развернулся и быстрым шагом скрылся за дверью. – вы же Рыжикова Кристина Юрьевна? – я кивнула. – хорошо. У вас сломано правое ребро от сильного удара каким-либо предметом, множество синяков на ногах и руках, а также порезов, сделанных ножом. Отвечая на ваш немой вопрос: вы пробудете в больнице около трёх-четырёх недель, но для полного выздоровления желательно от четырёх до шести недель. Завтрак, обед и ужин вам будут приносить и кормить. Сейчас вам лучше не делать резких движений и не вставать какое-то время. – закончила медсестра, а затем взглянула на меня. – если надо, то я Оксана Фёдоровна. На этом всё. Она взглянула на меня, а после молча развернулась и вышла из палаты. Я осталась одна. И что мне сейчас делать? Я стала рассматривать и изучать всё подробнее. Стены покрашены, так как можно заметить нелепые разводы кистью на стене; окно заляпано снаружи, а в углу подоконника видна чёрная плесень – видимо здесь не убирались долгое время. Мерзость. Кроме капельницы я вижу ещё и какой-то экран, на котором видны три ломаные линии, скачущие то вверх, то вниз. Как оказалось позже – это кардиомонитор или же пульсометр, что работает круглосуточно и следит за давлением, сердцебиением и пульсом человека. На самом мониторе высвечивались цифры, напротив которых были прерывистые скачущие линии. Он стоял на специальном станке. В какой-то момент я слышу громкий бег по коридору, который приближался к моей палате. Двери распахнулись и на пороге стояла запыхавшаяся Даша. Я лениво повернула голову в её сторону. – Кристина, ты жива! – радостно воскликнула девушка и со слезами на глазах, подбежала ко мне, обнимая. – ты не приходила в сознание два дня. Я уж думала... – она не выдержала и с её уст посыпалось хныкание, а вскоре она зарыдала в голос. – девушка, вам нельзя заходить в палату, больной нужен сейчас покой. – на пороге показался Виктор Сергеевич, пытаясь отогнать от меня подругу. – у неё сломано ребро, ей нужен покой. – я не виделась со своей подругой весь этот время, волновалась заднее, а вы ещё и прогоняете меня?! – вскрикнула она, переставая рыдать. – Даш, лучше сделай, что говорят, а то он уже готов тебя разорвать на части и съесть. – усмехнувшись, произношу я, еле как подняв руку, показываю пальцем на злого врача. – хах, и правда. Ладно, уговорила. – она отпустила меня и выпрямившись, сказала, – так уж и быть, ухожу, но завтра приду. – напоследок она подмигивает мне, а после уходит из палаты под недовольные возгласы врача.

***

На следующий день Даша как и обещала приходит в больницу. В этот раз в палату её не впускают, из-за чего та обиженно передаёт гостинцы персоналу, который в дальнейшем передаёт мне. Это оказываются двое яблок, спелых, красных с жёлтым бочком. Честно говоря, мне было приятно. – к вам гость. Может он пройти? – в палату зашла медсестра, оставляя дверь приоткрытой. – гость? Ну пусть заходит. – спокойно отвечаю я, в душе не чая, кто это. – хорошо. – она повернулась к двери и немного подошла к ней. – у вас не больше десяти минут. Прошу, проходите. – она открыла дверь, впуская незнакомца в палату. Из-за двери в палату входит парень, высокий, каштанововолосый с казалось бы, простыми карими глазами, но начинаешь всматриваться – утопаешь в них. Я прищурилась, а после удивлённо распахнула глаза, не веря им. – Андрей? Ты откуда?.. – и тебе привет. – усмехнувшись, громко говорит он, отчего ещё не ушедшая рядом стоящая с ним медсестра, тихо морщится, кривится от громкого голоса. – ну как тут у тебя? Ты не появлялась в школе два дня, никому ничего не сказала и на звонки не отвечала. – с обидой в голосе проговаривает он. – кто-то вообще из наших пошутил, что ты сдохла за это время, а когда к нам на урок пришла англичанка и сказала, что ты сейчас в больнице, мы конечно знатно прихринели. – понятно. – коротко отвечаю я, отводя свой взгляд в сторону. – знаю, что это некорректный на данный момент вопрос, но зачем ты пришёл? – парень впал в ступор и непонимающе смотрел на меня. Я не желала смотреть в ответ, к тому же в какой-то мере мне было стыдно за этот вопрос. – навестить тебя, зачем же ещё? Ты ещё скажи спасибо, что меня впустили к тебе, а то там девочки собирались к тебе, но их послали в прямом и переносном смысле. – ядовито говорит он, смыкая пальцы рук в замок. – я между прочим, волновался за тебя. – снисходительно добавляет он. – прости, что обидела. Возможно, для тебя это звучало грубо, но по-другому я не могла спросить. – я утыкаюсь взглядом в стену, стоящую справа от меня, пальцами вывожу на ней различные узоры, провожу по потрескавшимся линиям штукатурки и снова направляю свой взор на парня. – раз ты пришёл, то и твои дружки пришли? Вася, Коля, Артур. – Артур не в нашей компании, но и здесь ты ошиблась. У Васи сейчас тренировка, а Коля ещё сегодня утром уехал в гости в деревню, но я тебя за это не корю, ведь пролежать два дня без сознания, а потом резко очнуться – это надо уметь. – цинично произносит Андрей,после чего встаёт с табуретки и поворачивается ко мне спиной. – теперь уж ты прости, но мне пора. Хоть я и не сказал тебе главного, но надеюсь, что когда ты выйдешь в школу, ты поймёшь это. Я хотела спросить у него, что он имел в виду, но парень стремительно скрылся за дверью палаты, больше не проронив ни слова. Его слова мне напомнили флëр. Они были такими же таинственными и скрывающими правду, которая возможно лежит на поверхности, а не в глубине, но я не могу её просто так увидеть. Я погрязла в свои мысли, не замечая ничего вокруг, хотя повторившийся хлопок дверью, вывел меня из них. Я взглянула в сторону прохода, где была медсестра: что-то искала на медицинском столике. – итак, мне нужно проверить вашу повязку на рёбрах и возможно её поменять. – в пол голоса сказала она, вытаскивая из ящичка стерильную повязку и ещё несколько предметов. Затем она подошла ко мне и начала осматривать. Только сейчас я заметила на бинтах засохшую кровь, видимо был открытый перелом. – для начала нужно сменить повязку, а затем мы повторно наложим шину. Прошу, не двигаться иначе будет ещё хуже. – немного обеспокоенно говорит медсестра, а после начинает аккуратно снимать повязку. Чувствую дикий дискомфорт, но я не двигаюсь. Оксана меняет повязку, обрабатывает раны на теле, которые начинают щипать, затем налаживает новую стерильную повязку, сверху шину и для фиксации гипсовую повязку. Она делает всё осторожно, аккуратно и внимательно, чтобы не задеть какие-либо болезненные участки. После, она прощается со мной, смотрит на меня, как в последний раз и уходит, не проронив ни слова. Я облегченно вздыхаю, чувствую себя увереннее и лучше.