Ошибаться и Быть Готовым

Прошедший десяток лет в Стране Свободы оказался благосклонен к Гарри Поттеру, мысленно размышляет Драко, присаживаясь на стул рядом с ним в кабинете Билла Уизли. Именно так он подумал во вторник, когда этот дуралей, весь такой из себя потный и атлетичный, опрокинул его с разбега около "Дырявого Котла". Драко несомненно посчитал точно также и в среду, когда увидел Поттера балансирующим на барном стуле в "Изогнутом Жезле". И уж со всей определённостью эта мысль посетила его чуть позднее в тот же самый вечер в проулке позади этого бара. Волосы Поттера всё ещё представляют из себя безудержный хаос, но каким-то образом это буйство вихров, по крайней мере теперь, кажется каким-то упорядоченным, будто мода угналась-таки за ними. Это касается и самого Поттера, ибо тот и сам пошёл-таки с ней ноздря к ноздре, если брать во внимание его плотное кашемировое двубортное полупальто а-ля бушлат и шикарную кожаную обувь. Драко всегда судит о персоне в первую очередь по последней. Хотя у Поттера, однако, виднеются носки от разных пар. Но все эти подмеченные детали сейчас совсем не делают случившееся совпадение менее катастрофичным. Драко не практикует спонтанный секс от слова "совсем". Его дерзкое предложение Поттеру в пабе было абсолютно нехарактерным для него. Он просто потерял голову, когда эта обжигающая, невыносимо реальная, яркая и чужестранная версия Поттера оказалась доступна в его жизненном пространстве, снова воззвав к жизни все его подростковые фантазии. Когда Поттер пообещал, что задержится здесь только "на день или два". Если бы только подобное заявление оказалось правдой. Но вместо этого, именно в тот самый момент, когда Драко размышлял о том, чтобы выкинуть воспоминание о реактивном интиме с Поттером из головы и спрятать его в тайниках своей души на чёрный день, он получил сову от Билла. Сейчас, разматывая шарф, Драко ставит на уголок стола Билла свой картонный стаканчик кофе на вынос. Прежде чем присесть, он немного сдвигает свой стул, устанавливая тот таким образом, чтобы видеть профиль Поттера, пока они выслушивают старшего сына семейства Уизли. Похоже, внимание Драко не остаётся незамеченным и провоцирует приятную для глаз неловкость у Поттера, так как тот отодвигает свой собственный стул в сторону, формируя странный, неуклюжий, небольшой треугольник между ними тремя. Драко открыто усмехается ему в лицо, довольный тем, что не только он один взбудоражен всей этой кошмарной ситуацией, и снова обхватывает обоими ладонями свой стаканчик с кофе, прежде чем обратиться к Биллу: - Чем я могу помочь? Присутствие Поттера своего рода отвлекает. Со всей очевидностью он понимает только каждое третье слово, что произносит Билл, и излучает какую-то покалывающую кожу Драко энергию, что волнообразно исходит от него. Драко задаётся вопросом, сожалеет ли Поттер об их встрече в пабе теперь, когда вынужден сидеть рядом с ним в стенах банка и вести себя как взрослый маг. На самом деле, Драко находит всю эту ситуацию забавной . Только он мог попасть в подобную смехотворную переделку. Впервые нарушить свои собственные правила и незамедлительно получить со всего размаха фортуны по сусалам. Но внешне он сохраняет нейтральное выражение лица, беря в руки файл Билла с делом Поттера и просматривая записи того. Билл проделал безупречную работу, но его возможности были ограничены. - Так ты сможешь справиться или нет? - нетерпеливо выпаливает Поттер, так до сих пор и не обрётший подобия вежливости и манер. Драко даже не находит нужным вскинуть на него взгляд, сразу же отвечая: - Да, смогу. Он снова ставит свой кофе на стол, удерживая на коленке папку-файл и доставая блокнот с карандашом из кармана своего пальто. Полностью игнорируя Поттера, он начинает осыпать Билла вопросами. - Ты мог бы сказать, магия обоих ли колец нестабильна, или только одного из пары? Билл качает головой: - Даже при использовании новейшей версии "Протего Максима" я не смог подобраться к ним достаточно близко, чтобы определить это. - Какие-то цветовые проявления неустойчивости магии? - Цвет колец пульсирует, но я сказал бы, что это тот оттенок бирюзового, который проявляется при диагностике проклятий единокровной магии. Интересно. - Что, постой-ка, так ты, значит, к тому же ещё и взламыватель проклятий? - неверие прорывается в голосе Поттера, и Драко осознаёт, что почти забыл о его присутствии, сосредоточившись на записях Билла и той интригующей тайне, что представляют собой кольца Поттеров. - Нет, у меня не имеется запротоколированной квалификации в этой области, - рассеянно отвечает Драко, постукивая карандашом по губе и всё ещё размышляя о кольцах. - Но вскрытие проклятий неким образом пересекается с моей работой, поэтому знать основы для меня предпочтительно. Поэтому я прошёл практический курс в своё время. На лице Поттера случается короткая борьба сменяющихся противоречивых выражений. Драко не может решить, собирается ли Поттер высказать ему своё мелочное "фэ" или благодарность, и подозревает, что тот и сам не может определиться. В конце-концов, Поттер выбирает просто промолчать. Драко снова усмехается, а Поттер отворачивается от этой его ехидной улыбочки, всё ещё явно чувствуя себя не в своём блюдце. - Мне, конечно, необходимо самому взглянуть, чтобы подтвердить данное состояние колец. Но я рад взяться за эту работу. По моим оценкам она займёт около шести недель с соответствующей моему обычному тарифу оплатой. Чёрт с ней, с этой неуклюжей атмосферой между ним и Поттером. Эта работа уникальная, и Драко ни за что на свете не откажется от неё. Он адресует эту фразу Биллу, но именно Поттер испускает в ответ на неё странное возмущённое фырканье: - Шесть недель. Да ты шутишь, должно быть. Чтобы только снять какое-то грёбанное заклятие? Драко закатывает глаза: - Хоть раз в жизни будь внимателен. Кольца не прокляты, Поттер. Если бы они были окутаны заклятьем, то Билл снял бы его, и ты был бы на пути в свой Новый Свет. Кольца магически повреждены. И повреждены очень особым и опасным образом. Я могу исправить причинённый им вред. Это займёт у меня около шести недель, - Драко встаёт со стула, выбрасывая в стоящее рядом со столом мусорное ведро уже пустой стаканчик и предлагая Биллу руку для прощального пожатия. - Можешь дать мне знать о своём решении, - обращается он к Поттеру, а потом стремительно уходит, прежде чем вспыхнувший румянец на щеках Поттера превратился в слова, которые Драко не желает слышать. По пути он заходит к "Фортескью" за мороженым. Сегодня понедельник, и Драко уверен, что на данный момент Тедди ничем не отличился, чтобы заслужить его, но чувствует, что, по крайней мере, он сам заработал какое-нибудь вкусное лакомство.

~

Сова Поттера прилетает поздно вечером, когда Тедди уже давно отбыл в свою комнату в квартире Драко. "Я хотел бы воспользоваться твоими услугами. Можем ли мы встретиться, чтобы обсудить, что понадобится для успешного завершения дела? ГП" Драко посылает с этой же совой инструкции для Поттера встретить его для обеда завтра в "Дырявом Котле". Когда он прибывает туда, то обнаруживает, что Поттер, теребя меню в руках, уже ожидает его за столиком. Он выглядит хорошо, несмотря на то, что явно нервничает. Чисто выбритый, Поттер выглядит моложе своего фактического возраста. Вечно сломанные очки его детства заменены современной квадратной оправой. Его джинсы потрёпаны на коленях, что выглядит преднамеренным штрихом фасона, а не следствием нищеты или невнимательности. Когда Поттер открыто смотрит на подошедшего Драко, то на его лице теснятся мириады эмоций. Как и вчера, Поттер, кажется, не знает, как реагировать на него. Драко вытягивает из-за стола стул и опускается на него. - Я прошу прощения, что был вчера заносчив, - с ходу удивляет его Поттер своими извинениями. - Обед за мой счёт. - Это деловой обед, Поттер, он, в любом случае, на тебе. Поттер не реагирует на насмешливую подколку: - Дело в том, что вся эта поездка сюда складывается из одной преграды за другой. Я думал, что смогу уладить всё за день или два. Но пробыл здесь уже целую неделю, поэтому когда ты объявил мне, что ожидается ещё шесть впереди... Драко кивает. Он сам достаточно часто имел дело с гоблинами, чтобы знать, как, возможно, эти переговоры с ними у Поттера проходили. Впрочем, он рад, что вчерашнее напряжённое недоразумение между ними было по большей части связано не с ним. Это повышает шансы на то, что они более-менее смогут притвориться, что вечера среды совсем не существовало, и будут вести дело на профессиональном базисе. - Без вариантов, я связан тут по рукам и ногам. Я не заинтересован в судебной тяжбе с "Гринготтсом" - я даже вообразить себе не могу, в какое фонтанирующее дерьмом подобное шоу могло бы вылиться. Я взял кое-какой отпуск на работе и хочу, всё-таки, разобраться с этим делом до победного конца. Что бы ни было в том хранилище - это всё, что мне осталось от моих мамы и папы, и это ценнее для меня чем что-либо другое в этом мире. Поэтому я хотел бы нанять тебя в качестве могущего разрешить проблему с кольцами эксперта, - Поттер машет кистью руки над столом, - ну типа я даю тебе карт-бланш во всех твоих действиях. - А что ты сам знаешь о кольцах? - спрашивает Драко, доставая свой блокнот. Именно в этот момент к ним подходит официантка, и он заказывает пирог с курицей и пинту эля. Поттер, глянув в меню, останавливается на рыбе с жареной картошкой. - На самом деле, ничего не знаю. Билл сказал, что это обручальные кольца моих родителей, но он употребил какое-то другое слово для них. "Кон"... что-то там. - "Конфарратио". Традиционная церемония заключения брачных уз у магических чистокровных семей. Даже магглы в Древнем Риме имитировали её. В присутствии десяти свидетелей невеста передавалась от своего отца, главы её рода, жениху, который был, в свою очередь, главой собственного рода. Чело Поттера хмурится. - Я знаю, звучит ужасно архаично, - со смешком отвечает на подобную реакцию Драко. - Кольца при этом ритуале находятся в самом центре церемонии. Магия, впитываемая кольцами во время всех, из поколения в поколения, брачных церемоний определённой чистокровной семьи, является фундаментом её родовой магии. Рот Гарри всё равно сжат в тонкую, неодобрительную линию. Будто сама идея хоть о чём-нибудь чистокровном несёт в себе устаревшее и злонамеренное понятие. - Билл упомянул что-то о домовой магии. Драко вздыхает, но решает-таки объяснить всё до конца. - Верно. Насколько много ты сам знаешь о подобном виде магии? Ты, ведь, конечно, знаком с Хогвартсом, а этот замок именно обладает своего рода домовой магией, только на более мощном уровне. И ты ведь понимаешь особенности магического пространства, когда вещи могут быть намного больше изнутри, чем они кажутся снаружи. Например, волшебные палатки. Сад на Гриммо-плейс. Поттер осторожно кивает, будто ожидает от Драко какого-то подвоха или насмешки над отсутствием его знаний в чём-то. Будто Драко есть дело до подобных пустяков спустя столько лет. После всего, что случилось. - Традиционные магические дома могут обладать похожей магией, что ты наблюдал в Хогвартсе. Они могут расширяться и сужаться, чтобы обеспечить необходимым пространством семьи, что в них проживают, могут создавать кладовые для обеспечения всех их нужд. Могут охранять и защищать периметр владений против угрозы извне. Дом живёт и дышит вместе со всей семьёй в унисон на протяжении многих поколений. - Мэнор был таким? - внезапно задаёт вопрос Гарри, и в его голосе слышится больше любопытства, чем осуждения. - Да, он был именно таким доменом, - подтверждает Драко, прикусывая губу, мысленно стараясь определить, сколь много информации ему следует сказать, чтобы объяснить на конкретном примере своего родового имения принципы домовой магии. - Когда я был ребёнком, целые бальные залы появлялись в нём во время сезона развлечений, и снова исчезали, когда в августе из ниоткуда возникал на его угодьях охотничий домик. Из губ Поттера вырывается смешок. И Драко вопросительно изгибает бровь. - Просто... Господи, у тебя и у меня было такое совершенно разное детство, - хмыкает Поттер. Драко тоже издаёт примерно подобный же смешливый звук. Ведь если хоть частица того, что вещали на протяжении многих лет о детстве Поттера таблоиды, правда, то тогда тот явно прав в этой своей реакции. - Так домовая магия как-то связана с этими кольцами? - Да. Кольца "Конфарратио" представляют из себя... завязанное на эмоциях ядро дома, если можно так выразиться. - И все магические дома такие? - Не все. На самом деле, их доля исчезающе мала. Во-первых, так исторически сложилось, что церемонии "Конфарратио" могут осуществляться только в чистокровных семьях. - Само собой, - едко усмехается Поттер. - Ведь им непотребно запятнать свой род. Драко никак не реагирует. Подобного рода ядовитая риторика уже давно не оказывает на него никакого эффекта. Поттер может думать себе всё, что ему угодно. Он ничего не знает о работе самого Драко. - В тех семьях где не проводился подобный ритуал с кольцами "Конфарратио", магический дом возвращается к своему естественному состоянию. Он становится просто обиталищем. Маги, конечно, могут жить там. Своими усилями проводить какие-то магические и другие изменения. Но сам дом как таковой живым не будет. - Каким образом ты почерпнул все эти знания? Этот вопрос немного ощущается как какая-то ловушка, но Драко предпочитает прояснить этот момент прямо сейчас, чем ждать, когда тот всплывёт позднее. Одно дело, по-быстрому перепихнуться на задворках паба. И совсем другое, оставить позади долгие года враждебности между собой и Поттером. Если тот собирается третировать его и возвышаться над ним из-за ошибок его прошлого, то Драко лучше самому в открытую всё рассказать, чтобы видя честную реакцию сразу же вежливо отказаться-таки от работы и продолжить жить, как и прежде. В конце-концов, не так уж он и нуждается в ней, невзирая на то, насколько сильно ему хочется ею заняться. - Когда мой отец подвергся "Поцелую", магия в обручальном кольце моей матери стала неустойчивой. Гарри втягивает в себя воздух и откидывается на спинку своего стула. Именно в этот момент официантка приносит их заказ, и это благословенная передышка от трудной темы. Драко не любит вспоминать о том полном отчаяния периоде судов и расплаты за содеянное сразу же после войны, ещё до победы реформаторского крыла в магическом сообществе, когда дементоры были окончательно изгнаны из Азкабана. Поэтому сейчас, чтобы заполнить паузу в их разговоре Драко занимает свои руки, приправляя специями курицу и расправляя салфетку, пока Гарри молча, слегка поражённо, взирает на него. Когда тишина между ними начинает восприниматься уже некомфортно, Драко всё-таки продолжает: - Оказалось, что никто не задумывался, каковы будут последствия, если при узах "Конфарратио" удалить одну душу из соединённой пары. Мама, конечно, сразу же ощутила эффект от подобного акта. Начались проблемы в управлении Мэнором. Дикие всплески её собственной магии. Но никто никогда не проводил никаких всесторонних исследований на тему разрыва подобных уз. - По понятным причинам я был... безработным в то время, - Драко указывает вилкой на свою вторую руку, где под рукавом скрывается побледневшая "Тёмная Метка". - А починка на шестом курсе "Исчезательного Шкафа" дала мне некоторые навыки в разборе сложных, взаимосвязанных между собой чар, - признавшись своим ртом в подобном, Драко вскидывает голову и смотрит прямо в лицо Поттера, подначивая того выказать ужасное осуждение, но по большей части Гарри выглядит просто онемевшим. - При отсутствии каких-либо занятий в жизни, я принялся за углублённое изучение брачных колец "Конфарратио". При помощи множества дорогостоящих адвокатов нам удалось заставить Министерство вернуть кольцо отца. Со временем я выяснил, как стабилизировать магию обоих колец, и своего рода... выровнять силу уз. Теперь мама носит кольцо отца на цепочке у себя на шее. И домовая магия Малфой-мэнора подобным решением удовлетворена. - Так просто? - спрашивает Поттер. Драко хмыкает в ответ: - Определённо не "так просто". Понадобилось восемь месяцев изысканий, применение неиспользованных с четвёртого века чар и невероятно сложной и опасной ритуальной магии. Но всё это сработало на положительный результат. Драко не совсем уверен, но, кажется, Поттер на самом деле впечатлён его достижением. Он начинает-таки поглощать своё заказанное блюдо с такой вовлечённостью в процесс, будто кто-то известил его, что это последняя пища в его жизни. - Со всей очевидностью, моя мама не была единственной, кто оказался в подобной ситуации. Как только я убедился, что мой метод сработал, я предложил свою помощь семьям других Упивающихся Смертью. Конечно, те, кто подвергся "Поцелую", безусловно заслужили подобную участь. Но зачастую они оставляли после себя жён и детей, которые в своё время были бессильны остановить их поклонение Тёмному Лорду, а после их ухода за Занавес неспособны обеспечить своё существование, - продолжает своё повествование Драко. - А потом, однажды, я получил сову от прославленного Героя Войны, Невилла Лонгботтома, - произносит Драко с теплотой в голосе и с мягкой улыбкой на устах, хотя волна напряжения снова сковывает плечи Поттера, а сам он явно сжимает с силой вилку в своей руке. Драко всё равно рассказывает историю дальше: - Он услышал о моей работе, и захотел узнать, смогу ли я взглянуть на кольца его родителей. Их ситуация была совсем другой, конечно Алиса и Фрэнк Лонгботтом не теряли свои души, но утратили связь с реальным миром, и в результате их узы пострадали. - Ты починил их? Кольца родителей Невилла? - Починил. А спустя год я провёл церемонию "Конфарратио" для самого Невилла и его супруги Ханны. Поттер, явно обдумывая эту информацию в уме, закидывает ещё одну ёмкую порцию еды себе в рот. Драко поражён тем, что он до сих пор ест, как голодающий сирота, каковым буквально и являлся в детстве. Он даже толком не прожевал, когда опять начинает говорить, и Драко с ужасом для себя обнаруживает, что ему в равной степени это кажется и отвратительным и до странности привлекательным. Есть что-то захватывающее в той страсти, с которой Поттер до сих пор отдаётся всему, что бы он ни делал. Поглощает мир вокруг себя с неутомимым аппетитом. - Ладно, ты и твоё окружение со всей этой вашей чистокровной чепухой мне ясны. Даже Невилла я могу понять, учитывая его семейные обстоятельства. Но Рон, насколько я могу судить, никогда в своей жизни не придерживался ни одной чистокровной традиции. А Гермиона, вообще, магглорождённая. И ты ни за какие чёртовы коврижки не сможешь убедить меня, что она по доброй воле подписалась на какую-то древнюю церемонию, где её вручали Рону как какую-то собственность. Сама подобная мысль вызывает у Драко неконтролируемый смешок. - Ты безусловно прав насчёт этого. Поначалу, Гермиону просто интересовало, каким образом свершается сама церемония "Конфарратио", и что та значит для магии брачующихся. Но ты ведь знаешь свою подругу. Как только она наблюдает новое направление магии, о которой она ранее не имела понятия, то она целеустремлённо принимается изучать о ней досконально всё, до чего только может дотянуться. - Прости мой сарказм, но я немного удивлён, что она изучала этот магический аспект именно с тобой, - скептически изгибает бровь Гарри. Драко тяжело вздохнул: - Поттер, меня воспитали с совершенно ошибочным сводом убеждений. После войны, я их все оставил позади себя. После этого признания наступает долгая пауза, во время которой они просто сидят, оценивающе поглядывая друг на друга. Драко первым прерывает молчание: - Я так понимаю, ты хочешь от меня всего этого? Извинений и объяснений содеянному мною во время войны? Если ты в настроении, то мы можем прямо сейчас с тобой пройти через всю эту процедуру. В конце-концов, у Драко было много практики в подобном. Поттер, кажется, секунду раздумывает над этим его предложением, а потом медленно мотает головой и снова обращает всё своё внимание на свою тарелку, нацепляя на вилку ломтик жареной картошки. - Так что там насчёт Гермионы... - напоминает он, приглашая Драко продолжить. - Когда я начал больше понимать природу аффинальной, то бишь родственной магии, меня озарило, что исторически сложившийся патриархальный подход в её воплощении был навязан совершенно искусственно. В магии ведьм нет ничего принципиально отличного от магии магов, и нет никаких причин, почему бы ритуал "Конфарратио" был доступен только для чистокровных магов и их жён. Да, присутствие "патерфамилиас", что на латыни обозначает главу рода, являлось основополагающей частью церемонии. Поэтому я стал размышлять, есть ли способ изменить в ней подобную привязку. И после долгих изысканий и экспериментов, оказалось, что это весьма возможно. - Значит, Рон и Гермиона связали себя узами отличными от других? - В том смысле, что им не потребовалось устанавливать неравные отношения между собой, как у партнёров в предыдущих поколениях, то да. Но, во всех других аспектах, магия их уз является точно такой же "Конфарратио", как и во всех других чистокровных семьях. Она даёт обоим, и Рону, и Гермионе, доступ к источнику аффинальной магии и позволяет им создавать свой магический дом совместно. Поттер дочиста обрабатывает свою тарелку: - На самом деле мне не интересна магия для обустройства домашнего очага. Мой дом в Нью-Йорке, а тот, что в Годриковой Долине, разрушен, - припечатывает Поттер, и на какой-то ужасающий момент Драко кажется, что тот сейчас оближет свой нож, но он, в конце-концов, просто кладёт свои использованные столовые приборы на стол. - Но мне, действительно, хочется высвободить вещи из хранилища, так что, полагаю, чем скорее ты сможешь разобраться с кольцами, тем лучше. Драко кивает и без палочки призывает счёт. Он ловит поттеровский изумлённый взгляд, который быстро трансформируется во что-то обжигающее и сильно угрожающее внутреннему равновесию Драко. - Я провёл много лет погружённым по-настоящему в древнюю магию, - поясняет он. - И этот процесс значительно улучшил фокусировку и способности моей магии. Он опускает руку в карман в поисках галлеонов, нужное количество которых кладёт на стол. - Извини, что так резко заканчиваю нашу встречу, но мне нужно совершить ещё пару дел, прежде чем я заберу Тедди из школы. Поттер всё так же смотрит на него, пронизывающе и с неотрывным вниманием, выглядя так, будто у него на языке вертятся ещё тысяча вопросов. Но он только молча теребит кончик чека за обед, а потом, наконец, произносит: - Я думал мы с тобой договорились, что обед за мной. - Не беспокойся, Поттер. Он будет внесён в твой окончательный счёт. Я начну работу во вторник. Будем на связи.

~

- Ты же не протащишь всё это через каминную сеть, - Драко в ужасе смотрит на Тедди, указывая на растущую горку из игрушечных динозавров, тренировочной метлы, книжек с комиксами, которая уже достигает размеров ему самому до колена. Обе спальни Тедди, и на Гриммо, и в квартире Драко практически ломятся от вещей этого ребёнка, и всё же мальчишка всегда настаивает перетащить туда-сюда что-нибудь, чего нет в данный момент в одной из локаций. Когда-нибудь Драко создаст для него его собственный "Исчезательный Шкаф", чтобы Тедди мог просто возить на нём туда-обратно весь свой, отнюдь не маленький, багаж. - Но мне необходимо всё это! Завтра я иду играть к Маркусу, а у него нет ни одного динозаврика Саурекс, и я одалживаю ему почитать "Приключения Волшебника" с первого по тринадцатый выпуск, а он мне одолжит... - Тогда я лучше аппарирую тебя, - со смешком говорит Драко. - Принеси из кладовой какую-нибудь вместительную сумку, чтобы все твои вещи сложить в неё. Драко с нежностью улыбается, наблюдая, как мальчик вприпрыжку уносится из комнаты, волосы на его голове развеваются буйной фиолетовой гривой. Когда Тедди был ещё младенцем, и Драко с осторожностью пытался восстановить свои отношения с тем малым кругом семьи, что у него остался, он предложил себя Андромеде на роль няньки - чтобы дать ей хоть какой-нибудь отдых, позволить ей проводить какое-то время с его матерью и заниматься другими делами. Поначалу, его присмотр за Тедди был сродни катастрофе. Потому что его собственное убеждение, что растить детей, должно быть, совсем легко, раз домовые эльфы играючи могли справляться с подобным делом, оказалось из той же серии заблуждений, что и: "готовить еду просто, если домовикам это под силу" и "маркировка "только сухая очистка одежды" вовсе ничего не значит, поэтому можно воспользоваться и влажной". Но Драко было не занимать упрямства. В те послевоенные годы, когда бы он ни обнаруживал фальшивое суждение родом из своего привилегированного воспитания, он вгрызался в изучении того вопроса со всеми своими пылом и страстью. Включая и тему младенчиков. И по мере того, как Тедди подрастал, его определённые дни с Драко становились незыблемой константой его жизни. Андромеда была благодарна Драко за эту помощь. Ведь именно он был тем, кто повёл Тедди на футбольную тренировку в местный маггловский клуб, был тем, кто смело штурмовал гигантский маггловский магазин спортивных товаров "Декатлон" в поисках первого велосипеда для него. И именно Драко был тем, кто помог Тедди обуздать внезапные всплески стихийной магии и нашёл надёжный способ, чтобы волосы того оставались идеально натурального белокурого оттенка, когда они совместно появлялись на публике. И это даже не подлежало обсуждению: когда Тедди перерос свою передвижную люльку, Драко магией расширил пространство гостевой спальни в своей квартире в лондонском районе Ислингтон. Спустя годы, чтобы отметить начало учёбы Тедди в школе, они вместе выбрали оттенки для нового оформления стен этой детской комнаты. Андромеда всегда говорит, что для Тедди замечательно иметь фигуру отца в своей жизни. Драко же считает, что на самом деле всё это устаревшие понятия. Если Луна с Джинни обзаведутся детьми, они прекрасно обойдутся без какого-то там мага на горизонте их семейной жизни. Но чем больше времени он сам проводит вникая в знания и на практике изучая то, как магия питает и укрепляет семью, тем важнее становятся его собственные отношения с близкими. А Тедди он любит без всяких условностей, вот что на самом деле важно. Тедди вновь врывается в комнату с клеёнчатой сумкой магазина "Теско" в руках и упихивает все свои игрушки в неё. Когда они прибывают на Гриммо-плейс, ребёнок одаряет Драко кратким объятием, сбрасывает с ног обувь, и взлетает по лестнице наверх, попутно во всю мощь лёгких крича Андромеде, что он хочет спагетти на ужин, абсолютно не заботясь, где в данный момент его бабушка может находиться в огромном доме. Драко со вздохом подбирает обувь Тедди и ставит ту около придверной вешалки, там же прислоняя к стене упавшую маленькую метлу. Затем он направляется к кухне, чтобы по-быстрому поздороваться с Андромедой и уйти обратно к себе в квартиру, но когда громкий топот Тедди затихает на верхних этажах, Драко резко останавливается, так как слышит, что хозяйка дома с кем-то разговаривает. С Поттером. - Безусловно Вальбурга никогда не передавала Сириусу свои кольца. Поэтому, хотя он и унаследовал дом, а потом и завещал его тебе, магия этого места не собиралась отзываться. Вот почему ты не мог убрать портрет бывшей хозяйки со стены. И вот почему для тебя всё здесь всегда ощущалось таким ужасным и тоскливым. - Так каким образом вам удалось найти эти кольца? - спрашивает Поттер. И Драко понимает, что они говорят о "Конфарратио", что управляют Гриммо-плейс. - На самом деле, их принёс Кричер. После всего, что произошло, он, казалось, испытывал облегчение, что владеть домом будет представительница семейства Блэк, хоть и такой его изгой, как я. Мы с Тедди прожили здесь всего лишь несколько месяцев, когда этот старый домовой эльф вручил их мне. Нужно спуститься на кухню и объявить о своём присутствии. Или уйти. Он же не какой-то там подслушивающий ребёнок. - И вы передали их Малфою? Драко недвижимо застывает на лестнице, ведущей вниз, на кухню. - Не сразу. Поначалу мне не приходило в голову, что от колец может быть какая-то реальная польза. Ведь я не была прямой наследницей Вальбурги, и меня выжгли на семейном древе таким же образом, как и Сириуса. Даже если я снова засобиралась бы замуж, то именно этими кольцами не смогла бы воспользоваться. Но так как мы с Нарциссой начали снова общаться друг с другом, то она мне поведала о той работе, которой занимался Драко. Она так им гордилась. И вот тогда я и сама начала задаваться вопросом, что, может быть, он и мне смог бы помочь. Сердце Драко громко колотится. Конечно, на каком-то подсознательном уровне он знает, что мама с таким пиететом воспринимает его работу, но всё же приятно услышать вслух об её подобном отношении. Ведь Нарцисса Малфой никогда понапрасну не рассыпается в обильных похвалах вслух. - И тогда Малфой отладил кольца и дом дал-таки магический отклик? - вопрошает Поттер. Всё, что Драко сейчас может сделать, это не расхохотаться вслух из-за такого сверх упрощения всего процесса его работы, но Андромеда более-менее компенсирует его сдержанность, мягко рассмеявшись со словами: - Процедура была немного куда более мудрёней, но в результате, да, дом проснулся. Устанавливается тишина. Драко хочется увидеть выражение лиц Поттера и Андромеды, но если он сейчас спустится к ним вниз, то они со всей очевидностью прекратят говорить именно о нём. Наконец, раздаётся голос Поттера: - Мне нужно идти. Вернулся Рон, и я набираюсь смелости, чтобы пережить сегодняшний ужин в их коттедже. Драко плавным движением стремительно взлетает вверх по лестнице и, выскользнув за входную дверь, аппарирует прежде, чем его могут заметить. В своей квартире он как раз накладывает себе в миску спагетти, когда из Хогвартса прилетает сова. Драко тут же взволновался, подозревая, что Макгонагалл по какой-то причине не отпускает сегодня учеников, но это оказывается послание от Ханны, которая просто извещает его, что сегодня её вечер свободен и поэтому именно она сама сопроводит всех в "Изогнутый Жезл". Когда Драко прибывает в этот бар, то обнаруживает, что все прибывшие уже в приподнятом настроении. Драко просит Мей, тихую ученицу факультета Рейвенкло, которая иногда играет на гитаре, побыть ведущей вечера. Ему нравится делить эту роль со всеми учениками по очереди, чтобы шоу было полностью о них, а не о нём самом. На самом деле сейчас он уже не делает ничего такого особенного, только лишь оплачивает ученикам безалкогольные напитки, да иногда разрешает возникающие споры об очерёдности выступающих. В данный момент он заказывает себе джин с тоником, усаживаясь за столик с Ханной, чтобы поболтать с нею о последних новостях. Она уже пару лет работает в Хогвартсе в позиции мадам целительницы и всегда веселит Драко своими рассказами о тех идиотских ситуациях, в которые ученики замка вовлекают сами себя. Этими историями Ханне удаётся вызывать у Драко ностальгические чувства по тем простым временам, когда самое ужасное, что могло случиться с любым учеником их выпуска - это быть превращённым в хорька или в беспрестанно исторгающего слизней. Ханна как раз живописует ему особенно замечательную историю о приключениях одного изобретательного юноши, который трансфигурировал морковку в кое-что более пикантное, когда Поттер вплывает через центральный вход бара. Ханна закатывает глаза: - Драко, неужели доселе? Даже спустя столько лет? Драко только открывает рот, чтобы опротестовать инсинуацию Ханны, но та не даёт ему ни шанса: - Если даже морковка-дилдо не может удержать твоё внимание, когда он входит в помещение, то ты безнадёжен. Иди к нему... - игриво пихает его руку Ханна. Когда Драко присоединяется к Поттеру у барной стойки, тот, кажется, уже на пару рюмок опережает его, судя по тёпленькому, под хмельком, состоянию. - Драко Малфой! - по слогам каркает Поттер с самодовольной ухмылочкой на устах, явно безмерно довольный сам собой. - Как удивительно встретить тебя в среду именно здесь, в этом баре, где ты всегда обретаешься именно по средам. Глаза Поттера за стёклами его очков сейчас такие до невероятности интенсивно зелёные. Драко немного ненавидит сам себя за то, что замечает, зависнув, подобные детали его внешности. - Значит, ужин у Уизли-Грейнджер прошёл удачно, - со смешком констатирует Драко, а потом внезапно осознаёт, что ведь типа не должен быть в курсе встречи Поттера с друзьями именно сегодня вечером. К счастью, тот немного затуманен алкоголем и, кажется, не замечает его оговорки. - Он прошёл очень удачно, - восклицает Поттер, слишком широким жестом взмахивая своим, наполненным "пино-нуар", бокалом. Драко сигнализирует бармену Джеймсу, чтобы тот подал пустой бокал и ему, куда без всяческого разрешения плещет из заказанной Поттером бутылки, вино которой оказывается предсказуемо паршивым. - Выяснилось, что мой лучший друг и я провели врозь целых десять лет из-за череды глупых недоразумений. Рон с Гермионой не очень часто упоминали в разговорах внезапный отъезд Спасителя с британских берегов, но с годами Драко сумел мало-помалу сложить разрозненные части в единую картину. Поттер чуть трезвеет: - Тогда, десять лет назад, между нами всё было так скверно. Ведь когда я признался во всеуслышание о своей ориентации, Рон выглядел таким отчуждённым, будто... - Поттер пытается подобрать ускользающее объяснение, - будто... всем своим видом говорил мне: "да, мне пофигу, дружище". А я считал, что это монументальный вопрос для меня, суть всей моей идентичности, понимаешь? Драко действительно понимает, о какой идентичности Поттер ведёт речь. Он только не понимает, почему тот так доверительно поверяет ему свои тогдашние ощущения. - И мне показалось тогда, что на самом деле ему похерам. Выходило так, будто для меня признание было самой глобальной вещью на свете, решиться сказать всем о моей сокровенной тайне, а Рон равнодушно плевал на неё с Гриффиндорской Башни. От Поттера волнами исходит такая, чуть маниакальная, энергия, будто он слишком долго держал свои чувства закупоренными на долгие года внутри себя, и теперь он, наконец, получил возможность излить их. Они пульсирующим, неудержимым потоком рвутся из Поттера, и это опьяняет Драко покруче, чем вино. - Но, оказывается, Рон тогда принял-таки моё признание близко к своему сердцу. Он изо всех сил пытался показать мне, что никоим образом не осуждает, что по-прежнему любит меня, что моя ориентация - это ничего такого из ряда вон и она не встанет между нами какой-то там особенной преградой. Просто демонстрируя всё это на свой особенный лад он... переборщил, я полагаю. Драко понимающе кивает. Ведь если и есть одна вещь, в которой Рон мастак, так это его идиотская манера чрезмерно реагировать. - Но в тот раз я совсем не распознал эту его позицию. И видя его и Гермионы отношение, я просто взял и слинял, понимаешь? Просто уехал и не вернулся. И мой отъезд только всё ухудшил. - Полагаю, Гермиона была тогда задета, - размышляющим тоном тянет Драко, совершая ещё один глоток вина, - тем, что ты не доверился сначала ей, прежде чем выносить подобную информацию на публику. Если Поттер и удивлён, что Драко знает о подобном нюансе, то ничем не показывает этого. - Она именно это мне и сказала сегодня вечером, - соглашается он с его словами, пополняя свой бокал вином. - А также поведала, что ты был именно тем, кто объяснил ей, почему я так поступил тогда. Я даже на секунду не мог себе представить, что из всех знакомых мне людей вы двое превратитесь в парочку наилучших друзей навсегда, для меня это реально взрыв мозга. Драко не может сдержать улыбки. Должно быть, для Поттера это оказалось шоковым потрясением после всех этих лет вдали. - Она - выдающаяся ведьма, с сомнительным вкусом в отношении магов. Поттер хмыкает на этот пассаж, но также и ухмыляется. - Я только рассказал ей, каково было признаться в ориентации лично для меня, - продолжает Драко, но уже более серьёзно. - Рассказывать о подобном совершенно незнакомым лицам было сравнительно легко. А вот людям, которых я люблю, было самым наитруднейшем вызовом в жизни. Поттер всматривается в него уж слишком пронзительно, поэтому Драко переводит взгляд на сцену, попутно спрашивая: - Так значит, вы во всём разобрались? Между вами теперь тишь да благодать. И Золотая Троица снова в строю. - Да, разобрались, - отвечает Поттер довольным голосом. - Ну, насчёт возврата к той золотой фигне не может быть и речи. Но вот для восстановления общения, мы сегодня прояснили все нужные моменты друг для друга. - Мои поздравления, - Драко наклоняет свой бокал, чтобы мелодично чокнуться с таковым Поттера. Поттер внимательно окидывает взглядом всё внутреннее пространство бара: - Наверное, здорово находиться где-то достаточно долго для того, чтобы тебя посчитали завсегдатаем, - он произносит это словечко "здорово" с таким оттенком, будто подразумевает "причудливо". "Провинциально". - Поттер, ты прожил в Нью-Йорке уже целых десять лет. Уверен, там ты достаточно часто навещаешь какой-нибудь один и тот же бар, где народ приветствует тебя по прибытии радостным улюлюканьем. Поттер беззаботно пожимает плечами: - Я часто переезжаю. Первый мой адрес был в районе Манхэттена. Какое-то время проживал в Куинсе. А в Бруклине сменил уже три разных места. Каким-то образом подобная новая информация от Поттера совсем не удивляет Драко, учитывая, что тот ранее заявил, что ему "на самом деле не интересна магия по обустройству домашнего очага". Поттер отрывается от созерцания барного зала и снова, с обжигающим выражением на лице, сосредотачивает всё своё внимание на Драко: - Так что ты делаешь по средам после того, как удостоверяешься, что детки благополучно вернулись в школу? Дело всё же в том, что Драко на самом деле не практикует спонтанный, ни к чему не обязывающий, секс. Хотя в его жизни, всё же, был такой период. Сразу после войны. Когда он потеряно барахтался в том море противоречивой горечи из-за ухода за занавес отца, одновременно сжигая сам себя в мыслях о собственной виновности и претерпевая презрение большей части магического сообщества, которое считало, что он избежал именно то наказание, которое заслуживал. Тогда он много времени проводил в маггловском Лондоне, теряя собственный рассудок от понимания того, насколько же не прав был Люциус Малфой в отношении всего. А нахождение в маггловском Лондоне вело к времяпрепровождению в маггловских барах и клубах, где он пил до потери памяти и экспериментировал всячески и по-разному с любым желающим. Но это было совершенно бездушное и пустое время, которое не сделало его счастливее прежней версии самого себя. Поэтому Драко нашёл себе колдопсихолога, съехал из Малфой-мэнора и начал эксклюзивно встречаться только лишь с Максвеллом Итоном, магом, семья которого все предыдущие десять лет проживала во Франции и не испытывала интереса, что Драко делал или не делал во время войны. Их роман продлился шесть месяцев. После Максвелла был Францис. А после Франциса Дин. Блейз время от времени саркастично журит его, пеняя Драко на то, что его серийная моногамия возводит его в ранг "предателя нашего слизеринского брата". Но Драко знает, что на самом деле Блейз понимает его. Понимает, что ему нужна определённость в жизни. Что ему надо доподлинно знать, что его окружают люди, на которых он может положиться. Люди, которым он может доверять. Люди, которые останутся с ним. Так что о повторе эскапады с Поттером не может быть и речи. Это стало бы настоящим фиаско. Но опять же. Поттер в стране только на пару недель, и Драко знает об этом от него самого. Поэтому он может вступить с ним в краткосрочные интимные отношения с открытыми глазами. И, потом - это же Поттер. Даже годы сессий с колдопсихологом не смогли прояснить для Драко, кто же они с Поттером друг для друга. К тому же, тот сейчас вот прямо здесь. С румянцем во все щёки от винишка и необъяснимо заинтересованный в Драко. Это пагубная идея. Разрушительная. Но Драко не может остановить сам себя. - Ну, так случилось, что тебе сегодня повезло, - Драко одаряет Поттера заговорщической улыбкой, указывая на передние ряды столиков перед сценой, за одним из которых восседает Ханна, отстукивая ногой ритм в такт по-настоящему отвратительной кавер-версии песни "Кровоточащая Любовь". Драко задумывается, а не занести ли ему в чёрный список именно этот хит. Но, чтобы претворить это в реальность, сначала ему, вообще-то, нужно создать подобный список, что, кажется, стоит сделать именно в этом году. - Сидящая вон там мадам Лонгботтом в этот вечер сопровождает учеников. Похоже, больничный покой Хогвартса сегодня благословенно пуст. Гарри зависает, глядя в сторону сцены и слишком долго перерабатывая поступившую информацию. - Не тормози, Поттер. Ханна сможет отвести учеников обратно в школу, - со вздохом кратко доносит суть Драко. Поттер резко разворачивается к Драко, его рот приоткрывается в удивлённую и абсолютно миленькую окружность буквы "О". Драко до безумия хочется зацеловать его прям-таки до бесчувственной комы, но у жильцов Хогвартса долгая память и они потом вечно будут припоминать ему эту несдержанность. - Тебе нужно оставаться до окончания шоу? - спрашивает Гарри. Именно в этот момент молодая ведьмочка на сцене начинает завывать не попадая в мелодию: "Ты вскрыл моё сердце, и я... кровоточу... " Драко определённо не жаждет оставаться до окончания сегодняшнего представления. - Пойдём. Они идут к "Дырявому Котлу" немного слишком близко друг к другу, время от времени соприкасаясь друг о друга тыльными сторонами своих рук. Прибыв в гостиницу, Поттер так рванул по лестнице к своей комнате, что перепрыгивает две ступеньки за раз, а Драко степенно следует за ним, пользуясь моментом, чтобы полюбоваться силой этих его, накаченных пробежками, ног. Поттер отпирает свой номер и, затянув Драко за запястье внутрь, сразу же набрасывается на него с жаркими, беспорядочным и полными энтузиазма поцелуями. Драко на секунду отстраняется от него, чтобы небрежно беспалочковой магией накрыть мощными заглушающими чарами всё пространство комнаты. Он снова тянется к Поттеру, обнаружив, что тот смотрит на него абсолютно потемневшими от страсти глазами. - Показушник. Разве это было так уж необходимо? Мы же в защищённой магией гостинице. - Поттер, она не какая-нибудь там мебилирашка на час. К тому же, я не намерен быть тихим. Их секс можно сравнить с катаклизмом вселенского масштаба. Страстные стоны Поттера абсолютно оправдывают риск Драко и его безоговорочное погружение в процесс.

~

Когда предыдущим вечером, пока Драко одевался после их интенсивного общения в номере "Дырявого Котла", Поттер бормотал в подушку: "было классно, Малфой, нам стоит повторить", он сначала молча согласился с теми его словами. А потом мысленно надавал себе тумаков. А затем попытался прийти к соглашению с самим собой, что секс с Поттером был великолепной идеей, которая имела под собой здравые основания для её воплощения. Но теперь, чувствуя себя невыспавшимся и испытывая лёгкую саднящую боль в некоторых областях своего тела, Драко переосмысливает тот свой вывод. И считает, что вчерашний посткоитальный Драко был идиотом. Сейчас же, в своeй квартире, Драко совершает глоток расслабляющего зелья, которое когда-то дал ему его тренер, чтобы восстановиться после одной тяжелой тренировки, и решает, что оно должно ему помочь и в этом случае. Драко должен быть в "Гринготтсе" в девять, и то, что он чувствует себя изрядно оттраханным - не повод откладывать начало работы. Этим утром Драко приобретает два кофе на лотке около "Завитушки и кляксы" и просит, чтобы второй налили именно в зачарованный "ДолгоГорячий" стаканчик для употребления позднее. У него чувство, что это будет тот ещё денёк. Он сожалеет об этой покупке уже несколько минут спустя, когда вынужден удерживать эту пару стаканчиков в обеих руках, лишив себя тем самым возможности схватиться ими за края гоблинской тележки и сохранить равновесие в пресловутом спуске к хранилищам "Гринготтса". Хвала Мерлину хотя бы за крышечки на этих кофейных стаканчиках. Сопровождающий гоблин оставляет его рядом с требуемым хранилищем без единого произнесённого слова. Хотя Драко и работал в подобных хранилищах прежде, но до сих пор ему требуются определённые усилия, чтобы сбросить с себя это постепенно вползающее в сознание чувство тревоги из-за того, что приходится находиться так глубоко под землёй, в темноте, холоде и полном одиночестве. Перед тем, как открыть дверь, Драко сотворяет серию парящих в воздухе световых шаров, чтобы осветить пространство вокруг себя, а затем ряд защитных заклинаний собственной разработки. Хранилище вещей родителей Поттера совсем маленькое, размером с ванную комнату. Билл аккуратно сложил у стены слева содержимое в подходящие по размеру гоблинские коробки и там же прислонил чей-то портрет. В центре комнаты, отдельно от всего, там, где Биллу, по-видимому, удалось, наконец, достать их из футляра, покоятся кольца. Драко занимался своей профессией уже достаточно долгое время, и все его чувства всегда были чутко настроены на контакт с аффинальной магией. Но он никогда в своей рабочей практике не видел ничего подобного этим кольцам. Магия тех была неустойчива почти что в агрессивной манере. И Драко ошеломлён тем фактом, что, слава Мерлину, ничего ужасного не произошло до сих пор по её вине. Он начинает методично кастовать. Перво-наперво, всегда идут защитные чары. Так как он не сможет работать, если ему придётся волноваться, что магический взрыв может прямо на него обрушить все тринадцать уровней скальной породы и всю хранящуюся на них массу галлеонов и погрести его под Диагон-аллеей на веки вечные. Защитные чары Драко окутывают всё пространство, как внутри хранилища, так и извне его, магически укрепляя до такой степени, что, возможно, то сможет выстоять и при ядерном взрыве. Затем Драко накладывает магическую защиту на самого себя. Он знает, что Вскрыватели Заклятий предпочитают внешние щиты, но для него подобные чары ощущаются так, будто работаешь в одних из тех маггловских комбинезонах для нейтрализации бомб. Под такими чарами Драко чувствует себя толстым, тяжёлым и неповоротливым, они нивелируют силу его реакций и собственной магии. Драко предпочитает работать наоборот усиливая чарами защиту своего собственного тела, чем устанавливая барьер между собой и опасностью. Эти чары дают тяжёлую нагрузку на магическую составляющую его сути и поддерживать их на должном уровне сверх утомительно, поэтому Драко нуждается в регулярных перерывах во время работы. Но у него был случай, когда кольцо буквально взорвалось в руке, и только благодаря мощной защите этих чар, на поверхности его ладони тогда остался только лёгкий ожог, поэтому Драко убеждён, что его избранный подход к безопасности - самый наилучший. Кольца Поттеров начинают со злобной яростью пульсировать в присутствии чар, которые кастует Драко. И убеждён-то он не без причины, дополняет он свою мысль выше. Наконец, окутав себя насколько только возможной защитой, Драко приступает к своему набору диагностических чар. Он откладывает палочку в сторону и разминает свои пальцы. Аффинальная магия завязана на внутренних ощущениях. И Драко легче понять её, когда он может именно почувствовать её, а палочка только мешает этому процессу. Драко опускается на пол, откидываясь спиной на дверь хранилища, и принимается наблюдать за переливающимися, искрящимися разноцветными линиями диагностической магии, что исторгаются от колец при её соприкосновения с ними. Кольцо Джеймса Поттера отвечает именно так, как Драко и ожидает от повреждённых "Конфарратио" уз. Его магия кажется ни к чему ни привязанной. Несбалансированной. Нестабильной. Будто оно - половинка чего-то, что должно быть цельным. Магия кольца постоянно ищет, пытаясь дотянуться до своего второго партнёра, и не находя его, обрывается. Это как будто качели, летящие в пропасть. С кольцом же Лили Поттер совсем другая история. Его магия изранена. Диагностические линии истончены и в разрывах. И Билл был прав. Пульсирующий бирюзовый отблеск выглядит похожим на результат единокровного проклятия, самого наихудшего проявления тёмной магии. Похожим, думает Драко, но не тем же самым. Он вынимает из кармана свой блокнот, снимает колпачок с ручки и начинает с бешенной скоростью строчить свои выводы. Когда он, наконец, заканчивает свои записи, то чувствует неподъёмную усталость от удерживания внутренней магической защиты, а оба его, так и не выпитых им, стаканчика кофе, несмотря на зачарованность, всё же остыли. Руки Драко болезненно ноют от соприкосновения с аффинальной магией, и он осторожно запечатывает магический барьер вокруг колец, чтобы безопасно снять и с себя оставшуюся защиту. Драко отчаянно нуждается в принятии горячей ванны и двенадцатичасовом непрерывном сне. Но он, даже будучи в разбитом состоянии, всё то время пока едет на тележке обратно на поверхность и выныривает на дневной свет из банка, не перестаёт обдумывать это своё новое дело. Кольца Поттеров совершенно новая загадка для него, а Драко всегда любил вызов в своей жизни. В субботу Драко берёт свой блокнот с собой в Мэнор и завтракает там с Нарциссой, прежде чем на целый день исчезнуть в библиотеке. Его мать несколько раз упоминала, что он волен забирать из отчего дома в свою квартиру любую нужную ему книгу, но библиотека - одно из тех редких мест в Мэноре, где он всё ещё чувствует себя комфортно, да и её посещение даёт ему возможность регулярно навещать Нарциссу. К тому же - и эту причину он таит для самого себя - сидя за роскошно украшенным резным орнаментом столом отца, окружённый витающими в воздухе ароматами кожи и пергамента, Драко может почти воочию представлять в своём воображении жизнь, где Люциус Малфой не принимал таких безрассудно ужасных решений. Жизнь, где у Драко всё ещё есть отец. Он зарывается по самую макушку в знакомые тома и в стопку новых книг по единокровной магии, и часы бегут друг за дружкой, нарушаемые только время от времени с хлопком материализующейся в библиотеки Тилли, которая приносит ему то сэндвичи, то фрукты, а то и чай. К окончанию дня у Драко составляется длинный лист пунктов, которые он хочет претворить, исследуя кольца Поттеров, и появляются зачатки кое-какой теории, но только в общих чертах. Воскресенье - это именно тот день недели, который Тедди проводит в квартире Драко, оставаясь на ночь до понедельника, и иногда Андромеда, сразу же после ужина в субботу, просто отправляет ребёнка, с уже готовой школьной сумкой, одного через каминную сеть, и тот обычно уже на выходе из очага пускается в долгий рассказ о мультфильме, который он смотрел, или о последнем на тот момент уровне видеоигры, на которой он помешан. В другой раз Драко сам прибывает на ужин в дом на Гриммо-плейс в субботу вечером. И когда он после возвращения из Мэнора вечером проверяет содержимое своих продуктовых запасов в кладовой, то решает, что сегодня именно такой случай. По каким-то причинам Драко не осознаёт, что режущей на кухне овощи персоной является не Андромеда, а именно Поттер, до тех пор, пока он, отряхиваясь от каминной золы, входя в помещение, не объявляет: - Я принёс красное вино, но если вы предпочитаете белое, то я прямо сейчас метнусь в магазин. А выглядящий не менее удивлённым Поттер, хохотнув, не отвечает на это: - Красное подойдёт просто прекрасно. - Ты не в "Дырявом Котле", - с трудом выговаривает Драко, констатируя очевидное. - Кое-кто заявляет мне, что я задержусь здесь на целых шесть недель, и хотя та кровать в "Дырявом" была весьма удобной, - Поттер провокационно изгибает бровь на Драко, - никто не жаждет оставаться в гостинице так долго. Эта новость запускает в Драко целый сонм противоречивых эмоций. Конечно, Гарри чёртов Поттер может вкатиться в дом на Гриммо-плейс на пару месяцев, даже глазом не моргнув. Предположительно, Андромеда рада принимать его в доме. Поттер, вероятно, ни дня в своей жизни не чувствовал себя социальной парией. В данный момент Драко просто хочется повернуть время вспять и продумать последствия, прежде чем в среду позволять Поттеру эффектно втрахивать себя в изголовье кровати в "Дырявом Котле". Если бы Драко знал тогда, что тот появится на семейном ужине, то никогда не сказал бы ему "да". Возможно, не сказал бы. Тедди сбегает вниз по лестнице и тут же обнимает Драко, его волосы автоматически меняются с рыжеватых на цвет волос самого Драко. - Ты пропустил самую лучшую серию! - драматично жалуется ребёнок. - Зуко вступил в противоборство со своим отцом и рассказал Озаю, что Азула напала на Аватара, который сумел отразить её атаку, и что Народ Огня только сеет страх и ненависть, и что для восстановления мира он объединит свои силы с Аватаром. Но потом Озай поведал ему, что случилось в ту ночь, когда умер Хозяин-Огня Азулон. - Тедди, есть какие-то овощи, которые тебе не хотелось бы видеть в жаркое? Я сейчас как раз нарезаю для него цукини и колокольчатые перцы, но могу посмотреть что-то ещё в кладовой? - спрашивает Поттер с того места у кухонной столешницы, где он занимается готовкой. Драко внезапно осознаёт, что тот всё делает без магии, собственными руками, что кажется странным, даже если и есть что-то успокаивающее в том, как Поттер острым ножом нарезает овощи на тонкие, ровные полоски. Тедди бросает такой взгляд на Гарри, будто тот сказал что-то на гоббльтарабарском, и ничего так и не ответив на его вопрос, продолжает с воодушевлением и с мельчайшими деталями пересказывать Драко последнюю серию мультсериала "Маги Стихий". Драко замечает, как внезапно каменеют плечи Гарри, а на лице появляется немного потерянное выражение. - Я нарезаю кабачки и красный перец, но могу посмотреть что-то ещё в кладовой, - повторяет он. - Ааа! Звучит здорово, - равнодушно пожимает плечами Тедди. В этот момент откуда-то сверху раздаётся зов Андромеды: - Тедди, поднимись и помой руки перед ужином. Тедди открывает рот, чтобы прокричать что-то в ответ, но Драко мягко подталкивает его по направлению к лестнице наверх. - Иди. Помой свои руки. Ты можешь рассказать мне всё-всё-всё про Азулона позднее. Когда Тедди стартует вверх по лестнице, громко жалуясь, что руки у него чистые и мытьё их - это только трата воды и угроза окружающей среде, Драко оборачивается и обнаруживает, что Поттер, не отрываясь, смотрит на него. - Ты хоть половину тех его слов понимаешь? - Я понимаю много больше, чем половину, Поттер. В этом доме мы смотрим "Магов Стихий" достаточно часто, - со смехом отвечает Драко, но рука Поттера вокруг рукоятки ножа всё ещё слегка напряжена. Сам он явно что-то намеревается спросить у него, но тут Андромеда присоединяется к ним, и Гарри отворачивается обратно к печи, начиная бросать нарезанную длинными полосками говядину в кипящее масло вок-сковороды. Драко занимает себя открытием бутылки вина. В течение ужина Поттер говорит мало, больше сосредоточившись на поглощении еды в таких количествах, что кажется не очень правдоподобным для мага его размеров, и никак не участвует в разговоре за столом. Приготовленный им ужин очень вкусный. Хоть он простой и сытный, но всё же полнится целым букетом ароматных вкусов. Но когда Драко вслух произносит эту похвалу его усилиям, Гарри, кажется, ещё больше замыкается в себе. Андромеда и Драко обсуждают её дальнейшие в этом году планы по сбору средств в пользу приюта для сирот войны, и когда эта тема становится слишком скучной для Тедди, тот прерывает её возбуждённой болтовнёй о своей школьной поездке на неделе в зоопарк, где ему предстоит побыть Юным Смотрителем за животными. - Мы не будем кормить больших кошечек, потому что только Взрослые Смотрители могут это делать, но зато мы покормим деток-черепашек! А ты был когда-нибудь в зоопарке? Гарри удивлённо вскидывает голову, когда понимает, что Тедди адресовал этот свой вопрос именно ему. - Только однажды. Там я потерял контроль над своей магией и из-за этого сбежала одна громадная змея. Тедди бросает на него испуганный взгляд, а Андромеда, искоса хмурясь в сторону Гарри, уверяет внука, что с ним подобное ни в коем случае не случится. Поттер выглядит смущённым и сконфуженным. После ужина Андромеда магией запускает самопомывку использованной посуды и идёт наверх смотреть один из её детективных сериалов. Она всегда клятвенно заверяет, что купила телевизор именно по настоянию Тедди, но Драко-то не проведёшь. Он расстёгивает молнию на рюкзаке Тедди и проверяет содержимое, пока сам мальчик завязывает шнурки на своей обуви. - Ты взял с собой своё домашнее задание? Где твоя книга для чтения? - Упс, она наверху, подожди меня, - Тедди уносится в свою комнату забрать учебник, пока Драко продолжает инспекцию недр рюкзака, убеждаясь наверняка, взяты ли пенал и форма для уроков физкультуры. Вскинув голову, он обнаруживает, что Поттер снова смотрит на него, на этот раз с одобрительной улыбкой на устах. - Ты прекрасно с ним ладишь, - в словах Поттера вовсе не слышится своего рода удивления. Но подобный комментарий всё равно предполагает ту самую коннотацию, будто для него отношения Драко и Тедди - неожиданное открытие. Это заставляет Драко занять необъяснимо оборонительную позицию. - Он - моя семья, Поттер. У меня не многое от неё осталось. Гарри как-то скособоченно пожимает плечами: - Всё равно больше, чем у меня самого. Внезапно Драко хочется, чтобы Тедди поспешил, и он смог бы поскорее выбраться из этого тягостного момента между ним и Поттером. - Я лично осмотрел кольца, - произносит он, стараясь перевести разговор в более профессиональное русло. - Они в ужасающем магическом состоянии, но у меня есть кое-какие идеи, как его стабилизировать. Поттер просто молча кивает, а тут уже и Тедди спускается, и Драко сразу же помогает ему надеть на спину рюкзак, а потом берёт за руку, и они направляются к камину.

~

С понедельника Драко старается установить своего рода рутинный порядок в работе с кольцами. В первую очередь с утра он идёт в спортивный зал для поддержания физической формы, только после этого он приступает к работе в хранилище до тех пор, пока нагрузка на его магическое ядро не становится уж слишком утомительной, чтобы безопасно продолжать. Днём он по каминной сети перемещается в Мэнор, где отдыхает и совершает новые изыскания в библиотеке до того момента, пока не наступает время забирать Тедди из школы. Работа с самими кольцами до боли кропотливая, но, по крайней мере, ему удалось отделить кольца друг от друга. Кольцо Джеймса Поттера может подождать, Драко знает, как его исправить. Поэтому он фокусирует всё своё время и неделимое внимание на витиевато украшенном серебряном ободке, что когда-то было обручальным кольцом Лили Поттер. В среду вечером он прибывает в "Изогнутый Жезл" достаточно рано и садится за барную стойку, чтобы поболтать с Джеймсом, расположив на барной поверхности у своего локтя список для записи выступающих. Подошедший Кайл Трэверс, вписывая каракулями своё имя в свободный слот, подталкивает Драко локтем и интересуется: - Хей, Ди, это правда? - Не называй меня так, - шипит Драко, ловя карандаш, который отбросил на барную стойку Трэверс, прежде чем тот скатился с неё. Кайл уже год, как выпустился из Хогвартса, и насколько Драко может судить, является не более чем светским повесой, который прожигает состояние семейства Трэверс и сбивает с пути истинного юношей моложе себя. Как некомфортно в этом признаваться, но Драко он напоминает молодую версию самого себя. Но только с более паршивыми манерами. - И всё же, правда или нет? В учебниках есть только его колдографии, и тогда он выглядел как тощий мальчишка. Определённо, не тем лакомым самцом, с которым ты в последнее время развлекался. - О чём ты ведёшь речь? - вздыхает Драко. У него крепкое предчувствие, что ему совсем не понравится, к чему вообще весь этот разговор идёт. - Детишки Хогвартса чирикают о том, что ты трахаешься с Исчезнувшим Победителем. С Гарри Поттером. - Если ты нацелен раскрутить карьеру в "Пророке", то, думаю, ты обнаружишь, что я не тот, с кого тебе следует начинать, - припечатывает наглеца ледяным тоном Драко и незамедлительно, подхватив планшет со списком и карандаш, отходит от барной стойки. Стычка с Трэверсом оставляет неприятное чувство в желудке Драко. Молодёжь, что приходит сюда, любит и уважает его. Дин тоже всем нравился, когда посещал вместе с Драко эти вечера, и юнцы были расстроены, когда они расстались. А по прошествии приличествующего после разрыва времени они начали дразнить Драко по поводу "возвращения в игру". Но все их подколки были мягкими, с добрыми намерениями. Никто из этих молодых людей и слова не проронил бы за пределами этих стен. Ведь они все слишком чутко осознают, как медленно и с каким трудом отвоёвывает себе место в магическом сообществе социальный прогресс. Все, кроме Трэверса. Драко всё ещё размышляет об этом и час спустя, когда Поттер, как и ожидалось, появляется в баре практически из ниоткуда. - Поттер, когда ты ранее заявлял, что хотел бы быть завсегдатаем, я полагал, ты имел в виду какое-то определённое заведение именно там, где ты постоянно проживаешь. - Это всё из-за Леоны Льюис, - парирует вновь прибывший с залихватской ухмылочкой, и конечно же, именно в этот момент кто-то на сцене вновь начинает терзать уши незабвенным хитом "Кровоточащая Любовь" этой певички. - Я не могу держаться в стороне, ведь я такой фанат. - Это плохая идея. Все ученики в курсе, кто ты такой. - Ты стыдишься быть замеченным на публике со мной? - скалится Поттер. И подобная аллюзия своего рода забавна. Но также совсем и не смешна, потому что Поттер-то в этом мире просто на каникулах. Он отбудет домой в Америку, а Драко останется и будет именно тем, кто будет вынужден разгребать последствия. - У прессы будет прям-таки пиршество года. - По поводу двух взрослых особей, имеющих секс по обоюдному согласию? Тогда у местных писак совсем туго с темами. - Ты намеренно изображаешь из себя скорбного разумом. - Мне нравится, когда ты изъясняешься как законник, - усмехается Поттер, вдевая палец в петлю для ремня Драко. - Ну, это какой-то странный маленький фетиш. Возможно, тогда тебе стоит найти реального адвоката для потрахушек. - Я не понимаю, почему наше близкое общение должно вызывать какие-то осложнения. Я здесь только на несколько недель. Ты чертовски привлекателен внешне и в постели просто улёт. Почему мы просто не можем наслаждаться друг другом? Без всяких там обязательств. Если шайка Скитер хочет сляпать какие-то стервозные статейки о нас, так что с того. Драко хочет разъяснить конкретно, почему это повлечёт проблемы, но его сознание необратимо заклинивает на словах "чертовски привлекателен внешне и в постели просто улёт", поэтому он просто позволяет Гарри дерзкому Поттеру подтянуть себя за пояс вплотную, и его тело тут же отзывается на этот контакт как жалкий дерьмовый предатель. - Отпусти меня, ты, обалдуй. Через полчаса я должен проводить учеников обратно в Хогвартс. Именно в этот момент Джейсон передаёт Поттеру шот чего-то, что тот успел заказать прежде, чем Драко подошёл к нему. Поттер одним махом опрокидывает напиток в себя и задорно подмигивает Драко: - Я подожду. Только тогда, когда Драко, находясь в Хогвартсе, видит, как через каминную сеть прошёл последний ученик и он всех отметил галочкой и передал из рук в руки Ханне, он начинает сомневаться в своей твёрдой решимости больше не спать с Поттером. Вернувшись в паб, он видит, как тот, прислонившись к барной стойке, болтает с Джейсоном, и Драко пользуется моментом, чтобы по-настоящему вглядеться в него. Увидеть знакомые очертания того мальчика, которого он знал когда-то так давно, в фигуре этого взрослого, до несправедливости великолепно выглядящего, мужчины. Статного, молодого и беззаботного. Поттер оказался способен отринуть их общее непростое прошлое и проложить новую тропу в настоящем. На миг Драко задумывается, а каким он сам был бы сейчас, если бы оказался способен сделать то же самое когда-то. Поттер смеётся над чем-то, что сказал Джейсон, и Драко до боли хочется почувствовать себя таким же беспечным. Оставить позади тот огромный вес ожиданий, который он возлагал на себя все эти годы. Испытывая всепоглощающую потребность всё делать лучше. Стать самим лучше. Поттер внезапно оборачивается, будто почувствовал взгляд Драко. Его расслабленная улыбка превращается в порочно-соблазняющую, когда он замечает Драко. Ранее Гарри Поттер всегда с топотом и отпечатками своих лап, как какой-нибудь дикий зверь, проносился через жизнь Драко. Так почему сейчас должно быть иначе? Тем не менее Драко присоединяется-таки к нему у барной стойки. - У меня больше нет комнаты в "Дырявом", и, без обид, но у меня ни за что не встанет в Малфой-мэноре. Внешне Драко закатывает глаза, но внутри его сердце суматошно колотится в груди. Ему следует сказать, что они могут снять номер где-то ещё. Что в городе тысяча отелей. Ему определённо не стоит вести Поттера в свой настоящий дом, в свою квартиру. Но, однако, хотя их интрижка с Поттером и закончится со временем, будет всё же любо-дорого увидеть, как глаза того закатываются в экстазе, в то время как он сам извивается на слизеринского оттенка зелёных простынях Драко. Только один этот вид смог бы оставить тинейджерскую версию Драко позеленеть от зависти в тех же самых слизеринских цветах. - Я не обитаю в Мэноре, - вместо всех этих сомнений слышит Драко свой собственный голос. - Я проживаю в Ислингтоне. Так что давай, на выход.

~

В Хогсмиде неоправданно для февраля холодно, и Драко снова начинает раздражаться из-за того, что в кои-то веки Невиллу и Ханне каким-то образом удалось выиграть спор о проведении ежемесячной паб-вечеринки друзей в трескучей Шотландии. Из-за мороза они же все сегодня перепьются, и кого-то обязательно будет тошнить во время совместного путешествия общим портключом домой. Возможно, Финнегана, Драко просто уверен в этом. Драко опаздывает, потому что около четырёх часов дня у него случился прорыв и он сумел распутать один, по-настоящему сложный, слой чар на кольце Лили. На удивление, работать с магией мамы Гарри ему приятно, потому что та, каким-то трудно объяснимым образом, напоминает ему о самом Гарри. В ней ощущается сильный дух верности и света, и его проявление является таким динамичным. Живым. Но Драко так устал сегодня, когда закончил, что ему потребовалось потратить больше времени, чем следовало бы, чтобы стабилизировать каждый из изношенных волосков магии, прежде чем он смог запечатать хранилище на ночь. А сейчас у него неимоверно затекла шея, и в действительности он предпочёл бы наслаждаться горячей ванной, чем пробираться сквозь снежные сугробы к "Трём Мётлам" из-за какого-то там чувства преданности заветам дружбы. Он подумывает остаться только на одну-две пинты, а потом благополучно аппарировать домой пораньше. Почему-то Драко и в голову не приходило, что Поттер тоже будет здесь. При виде него тёплое и какое-то размывчатое чувство охватывает Драко: необычное сочетание очень ярких воспоминаний об языке Поттера на своей коже накануне вечером с сегодняшним целым днём, проведённым в хранилище, где он был окружён следами магии родителей Гарри. Оно как жаркое объятие окутывает собою Драко, и вместо горячего грога мадам Розмерты он заказывает холодный сидр, чтобы попытаться остыть и удержать себя в рамках. При его появлении Дин встаёт со своего стула, освобождая место для Драко, и в знак приветствия они расцеловывают друг друга в щёки. Они встретились после Хогвартса вновь на свадьбе Невилла и Ханны, и Дин - которого никогда не интересовало, кто и что подумает - просто проигнорировал то, что все его друзья тогда обращались с Драко с осторожной настороженностью. Все, конечно, были рады, что он помог счастливой чете, но избегали в общении с ним чего-то большего, чем простая вежливость. Дин, с другой стороны, на после церемониальном приёме подошёл прямо к Драко, вручил ему бокал с каким-то напитком и заявил, что всегда считал его самым роскошным магом в Хогвартсе. Драко тогда зарумянился махровым алым цветом и просто раскрывал рот как рыбка, совершенно ни в силах ответить толком. С тех пор, они были вместе чуть больше года, и за это время друзья Дина постепенно приняли Драко в свой маленький узкий кружок, будто он всегда принадлежал ему. И когда они с Дином расстались, по-дружески, тот был именно тем, кто настоял, чтобы его друзья остались таковыми и для Драко и чтобы он сам не отворачивался от них тоже. И Драко обнаружил, что и сам не хотел бы расставаться со всеми ними. Сейчас же Дин ласково пожимает ему руку и выдвигает для него свой собственный стул, и когда Драко через весь стол бросает взгляд на Поттера, то видит, что тот пожирает их обоих с таким выражением на лице, которое смело можно было бы обозначить как ревность. Или, возможно, у Спасителя с лозунгом "Без Всяких Там Обязательств" просто случилось несварение желудка. Луна и Джинни прибывают самыми последними, и Поттер встаёт, чтобы поприветствовать их обеих. На его лице при этом царит широкая улыбка, но Драко может с точностью сказать, что за ней всё же ощущается некая нотка нервозности. Джинни только ухмыляется и стукает его кулачком в предплечье, после чего заявляет: - Я слыхала, что ты тишком пробрался в город, никому не сказав. Как грубо! И Поттер, кажется, тут же расслабляется и осыпает Джинни комплиментами по поводу её футболки со слоганом: "Ведьмы Ловят Снитчи". Кто-то, возможно Гермиона, должно быть рассказал Поттеру, что девушки являются парой, но не уточнил, что, на самом деле, они находятся в официальном браке друг с другом. Когда Поттер обращает внимание на их обручальные кольца, то, кажется, искренне радуется и требует подробностей. - Свадьба была красивой, Гарри, - мечтательно произносит Луна. - Нев одномоментно вырастил для нас целое поле лаванды, хотя это и не был сезон для неё. И моё платье сочеталось с её цветением. Джинни выуживает из своего кошелька колдографию, чтобы показать Гарри, и Драко вспоминает, как восхитительно же они обе тогда выглядели. Рыжие волосы Джинни были подняты наверх в виде собранного, ниспадающего хвоста, а кремовый смокинг идеально смотрелся на её подтянутой из-за квиддича фигуре. Луна же казалась настоящим летним облачком в колыханье кружевной тюли и крохотных бабочек, что были зачарованы порхать вокруг подола её платья. - Это был, действительно, отличный день, - соглашается Драко. - И он никогда не случился бы, если бы не ты, - с благодарной улыбкой произносит Луна и наклоняет свой бокал, чтобы чокнуться с оным Драко. Поттер в удивлении вскидывает свою голову, отрываясь от колдографии. - Что ты имеешь в виду? - спрашивает он, снова прикипая взглядом к колдофото, где счастливая чета приветственно машет руками посреди фиолетового моря цветов. - Что, неужели он не рассказал тебе? Ведь Драко был именно тем, кто сделал возможным для нас проведение церемонии "Конфарратио". Мы были первой однополой парой, у которой произошло подобное магическое соединение уз. Драко чувствует, как его щёки немного опаляет жаром. И вовсе не потому, что он смущён. А из-за того, что внезапно все взгляды собравшейся компании скрещиваются именно на его персоне. Особенно пронзительный оный Поттера. - Так что ты сделал-то? - тихо спрашивает тот у Драко таким проникновенным голосом, будто за столом больше никого и нет, кроме них двоих. - Да, ничего особенного, - возражает Драко. - Как только я выяснил, каким способом возможно равноценно соединить магию чистокровного и магглорождённой, то с того момента и для однополой пары всё было относительно просто. - И вовсе это не было из разряда "ничего особенного", - хмыкает Джинни с "не верю своим ушам" выражением на лице. - Не только сама магия, что ты разработал, была невероятно сложной, а я знаю это доподлинно, потому что даже Гермиона была в неподдельном восхищении, но ты ведь буквально изменил своими изысканиями и практикой историю магического мира, - она поворачивается лицом к Гарри, который всё ещё неотрывно вглядывается в Драко. - Впервые однополые пары получили возможность полностью наследовать, перенимать семейную магию, строить свои собственные магические дома и передавать их своим детям. Не позволяй ему преуменьшать это его великое достижение. Ведь Драко воистину совершил что-то действительно монументальное. Луна берёт Джинни за руку и пожимает ту, кивая в знак согласия со своей женой: - И он совершил это именно для нас. Драко прерывает зрительный контакт с Гарри, в волнении теребя подставку для его бокала и растеряв все слова от смущения. К счастью, разговоры вокруг них возобновляются, но планам Драко уйти пораньше, кажется, не суждено сбыться. Каждый раз, когда за столом возникает пауза, которой он думает воспользоваться, кто-то обязательно возвращается от барной стойки с ещё одной охапкой оплаченного алкоголя и водружает перед ним какой-нибудь бокал с выпивкой. Он вставляет-таки свои пять кнатов об уходе вслед за Роном и Гермионой, которые прикрываются необходимостью сменить няню, но Поттер намеренно и до несправедливости умилительно дуется, и вместо отбытия домой Драко обнаруживает, что уже сам заказывает для всех за столом еще один раунд выпивки и мысленно корит себя за слабость. Как он и предполагал, именно Финниган исторгает из себя фонтан рвотных масс, когда они все портключом переносятся в Лондон. Драко удаётся вовремя отскочить и тем самым спасти свою обувь. - Давай через мой камин, - шепчет Поттер ему на ухо, пока все остальные слишком громко решают, кто первым пройдёт через очаг "Дырявoго Котла" к себе домой. - У тебя нет "своего", - парирует Драко, - а я не собираюсь будить Андромеду в такой час, с грохотом шарахаясь по её каминной сети. И он не должен зависать с Поттером две ночи подряд. Ему нужно придерживаться хоть какой-то дистанции, пока их близость не разнесла всю его жизнь в пух и прах. - Тогда пойдём к тебе. Мы просто чуточку развлечёмся, - говорит Гарри, практически распластавшись всем своим телом по спине Драко и, подсунув палец под его свитер, утыкается им в полоску кожи сразу же над пряжкой его ремня и проводит по ней холодной до одури подушечкой. Ему нужно носить перчатки, приходит в голову Драко мысль. Погода стоит слишком холодная. Драко чертовски устал от слишком напряжённой работы и неумеренного употребления сидра сегодня, и ему пора бы пойти домой и поспать. Но глупый палец Поттера ласкает его пупок и скользит ниже, погружаясь уже под джинсы. А сам Поттер словно раскалённая сковорода на спине Драко, жилистый и сильный. Его магия, которая с каждым днем ​​становится для Драко всё более знакомой, окутывает их обоих как коконом. - Ладно, просто чуточку развлечёмся, - слышит Драко свой собственный, повторяющий слова Поттера, голос. Все их друзья, запинаясь, уже прошли сквозь камин "Дырявого Котла", и теперь тот пустой в зелёных всполохах открытой для перемещения сети, и они с Поттером остались единственными, кого та ожидает. Драко зачерпывает порцию летучего порошка и произносит свой адрес. Позднее, возлегая на влажных от пота простынях, Драко следит за тем, как Поттер пытается снова натянуть на себя джинсы. Но проигрывает с ними борьбу на половине пути и снова валится на кровать рядом с Драко. - Ты создал гейские браки, - изумлённо говорит он, буквально из ниоткуда поднимая тему и целуя Драко в бицепс. - Вовсе нет, - вздыхает Драко, в его голосе прорывается вселенская усталость. - Однополые браки были легализованы Визенгамотом в 1982 году. Гораздо раньше, чем большинство магического люда считает. - Но это касалось всего лишь гражданской церемонии. Ты же воплотил в реальность тот обряд, который превращал брак между однополыми партнёрами во что-то значимое, - Гарри снова принимает сидячую позицию на кровати и умудряется-таки натянуть джинсы на задницу, после чего весь склоняется через край постели к полу, чтобы изыскать там свою футболку. Затем он снова появляется в поле зрения, с триумфом натягивая найденную потерю через голову, и Драко чувствует разочарование, видя, что татуировка оленя исчезает под одним из её рукавов. - Поттер, брак - это всегда что-то значимое, - сонно произносит он, его глаза по своей воле начинают закрываться. - Можно я возьму у тебя носки? На моих дырки. Драко мямлит в ответ что-то отдалённо похожее на слова. И чувствует, как Гарри откидывает волосы с его лба и оставляет мимолётный поцелуй на коже того. А потом проваливается в сон, даже прежде, чем слышит щелчок закрываемой двери.

~

В субботу Драко просыпается из-за совы, что доставляет ему записку от Тедди, который интересуется, не полетать ли им сегодня на мётлах. Восхитительный день за окном определённо взывает к этому. Снаружи ясно и свежо, высоко над головой, в синеве неба, маггловские самолёты оставляют после себя белоснежные инверсионные следы. Драко прибывает камином в дом на Гриммо-плейс, где обнаруживает Тедди в возмущённом раздражении, потому что "бабуля говорит, что мы должны взять Гарри с собой". Волосы ребёнка угрожающе угольного оттенка, а личико омрачено упрямой хмуростью. Драко кидает вопросительный взгляд в сторону Андромеды, но руки той крепко скрещены на груди, и становится предельно ясно, что влезать в это дело и спорить до хрипоты совершенно бесполезно. - Ну, значит, мы берём Гарри с собой, - присаживается перед маленьким гневным мальчиком Драко, в то время как выглядящий не менее надутым Поттер спускается с лестницы. - Твой крёстный отец всегда был неуклюжим простофилей на метле. Может быть, тебе удастся научить его хоть чему-то. Я, определённо, не смог вбить в него должные основы. Дрогнув, лицо Поттера трансформируется во что-то на полпути к улыбке: - Всё в порядке, идите вдвоём... - Нет, Поттер, я настаиваю, - Драко выпрямляется и, взяв Тедди за руку, сжимает её. - Мы не можем иметь профана-летуна в семье, это навлечёт позор на нас обоих, как на Тедди, так и на меня. Тебе необходимо прогуляться с нами и попрактиковаться. Не так ли? - он обращает внимательный взгляд вниз, на мальчика, чьи волосы уже с угольно-чернильного постепенно меняют свой цвет на мягкий оттенок бледно-бирюзового, будто океан успокаивается после шторма. - Я могу показать тебе, как делать быстрые повороты, - бормочет Тедди. - Драко научил им меня. От обращённых к нему слов Поттер радостно загорается как рождественская ель: - Я бы очень хотел им научиться тоже, - тихо произносит он. - Только дайте мне минутку, чтобы я сходил и нашёл ещё одну метлу в сарае. Они аппарируют в магическую зону Хампстед-Хит, которая для магглов выглядит, как непроходимый лесной массив около музея Кенвуд-хаус, но для магов открывается обширным парковым пространством, защищённым ввысь сильнейшими защитными чарами, где хватает места и для парочки спортивно-развлекательных полей для квиддича, и для детских игровых площадок, и для выгула магами своих крапов. Они находят свободное от народа местечко и Драко, скинув оземь свою спортивную сумку со снаряжением, тут же помогает Тедди освободиться от рюкзака. - Теперь запомни, - говорит он, присев на корточки перед ним, который сразу же спешит оседлать метлу в половину взрослого размера. - Сначала нужно разогреться. Точно таким же образом, каким твоя тётушка Джинни тренируется с "Гарпиями". Ты помнишь те упражнения, которые она тебе показывала? Тедди энергично кивает, его волосы последовательно сменяют целую палитру ярких оттенков зелени, прежде чем останавливаются на том тёмно-зелёном, что является цветом формы "Холихедских Гарпий". - Значит, начинай с восьмёрок. Тедди зависает в трёх футах над землёй, а потом резко стартует и уносится прочь. Драко надевает солнцезащитные очки, чтобы защититься от слишком яркого солнечного света в этот день. - Ты так просто отпускаешь его? - с любопытством в голосе интересуется Поттер. - На метле Тедди навешано больше чар, чем на тех валентинках, что ты получал в школе. Поттер только хмыкает. - Тедди не сможет подняться выше пяти футов и удалиться от нас дальше, чем на несколько сотен футов. И если он случайно соскользнёт с этой метлы, то она по сути удержит его вверх тормашками. Полагаю, что технически возможно, чтобы эта метла могла удариться о землю, но, честно говоря, практически это нереально. К тому же, через несколько минут Тедди станет скучно, и он вернётся сюда и потребует, чтобы мы к нему присоединились. - Чтобы, возможно, ты присоединился, - тоскливо отвечает Поттер. - А вот я ему не нравлюсь. - Для Тедди ты - просто незнакомец, - осторожно подбирает слова Драко. - Ты пять минут, как вернулся, и уже ожидаешь каких-то близких отношений с ним? Хотя через пять минут снова исчезнешь с горизонта его жизни? Поттер сразу же ощетинивается, уже открывая рот, чтобы возразить. - Нет, я серьезно, Поттер. Тедди – замечательный, умный, способный ребенок. Но за свою короткую жизнь ему пришлось пережить чертовски многое. Потеря обоих родителей в том возрасте, когда он ни в силах был их даже запомнить - это тот опыт, влияние которого именно ты, по крайней мере, в состоянии адекватно оценить. Тедди, конечно, любит свою бабушку, но теперь он достаточно взрослый и некие люди, пользуясь его возрастом, позволяют себе высказывать ему ошибочные суждения о его родителях и войне. Он вырос, окружённый любовью и людьми, которые заботятся о нём всем сердцем. Но также и в знании того, что отличается от других детей. И не потому, что маг. А потому что он метаморфомаг. И потому, что его отец был оборотнем. Глаза Поттера вспыхивают огнём, будто он собирается за эти слова яростно огрызнуться на Драко, но тот примирительно, ладонями вверх, поднимает руки. - Я только хочу сказать, что Тедди осторожен, когда дело касается новых людей в его жизни. И если ты будешь немного терпелив, то награда не заставит себя ждать. Прежде чем Поттер успевает ответить, ребенок, о котором идёт речь, стремительно подлетает к ним и с сумасшедшим улюлюканьем начинает выписывать между ними круги. - Ладно, уговорил, - смеётся Драко, вскакивая на свою собственную метлу и вытаскивая тренировочный снитч из кармана. - Давай попытаемся обучить твоего крёстного отца парочке трюков. Полчаса они все втроём летают низко от земли, на уровне роста Тедди. Тренировочный снитч зачарован таким образом, чтобы совершать замедленные петлеобразные траектории, направления которых любой ребёнок может предсказать и с азартом предаться преследованию. Драко с Поттером оба весьма сносно делают вид, притворяясь, что и понятия не имеют, куда в следующее мгновение рванёт снитч, несколько раз специально промахиваясь в последний момент, чтобы Тедди мог триумфально выхватить порхающий шар у них из-под носа в воздухе. К удивлению Драко, Поттер оказывается терпеливым, подбадривающим учителем, мягко корректируя летательную технику Тедди и показывая тому новые уловки, которые могут помочь ему улучшить устойчивость метлы и сохранение собственного центра тяжести. Когда счёт достигает результата пять-ноль в пользу Тедди, тот заканчивает игру и приземляется. - Можем мы полетать вдвоём на твоей метле? - cнизу кричит он Драко. - Только если ты облачишься во все слои защитных чар, - отвечает Драко, с шиком пикируя вниз и приземляясь рядом с ним. Тедди недовольно морщит нос. Он страстно обожает, когда Драко берёт его с собой ввысь, но со всем своим пылом ненавидит плотный кокон магической защиты. - Эти слои заставляют меня чувствовать себя будто я обряжен в надувной костюм. Будто я тот Зефирный Человечище из "Охотников за Привидениями". - Ну, решать тебе, - пожимает плечами Драко, наблюдая за парящим в нескольких сотнях футов над землёй Поттером, техника на метле которого и доселе безупречна в своей плавности и эффективности. Тедди прослеживает за его взглядом. - Вот это да, - реагирует он на то, как Поттер совершает выверенный изящный нырок. - Думаю, Гарри уже умеет совершать быстрые повороты. Драко смеётся: - Ну, тогда, может, давай, продемонстрируем ему, как именно мы, Блэки, летаем на высоте? - это родовое имя они используют иногда только в общении между собой дома. Ведь Тедди был так счастлив, когда магия дома на Гриммо восстановила вышивку на гобелене семейного генеалогического древа, и имена их обоих проявились на нём золотистыми нитями. Тедди, соглашаясь, кивает быстро-быстро, его глаза всё ещё неотрывно следуют за стремительно рассекающей воздух высоко в небе над их головами фигурой. Он раскидывает свои руки в стороны, нетерпеливо переступая ногами, пока Драко накладывает на него слои непроницаемой магической защиты. Волосы Тедди тут же превращаются в белоснежное облако, схожее с зефиром, будто их обладатель хоть таким образом настаивает на своей, высказанной ранее, точке зрения. Он взбирается на древко метлы перед Драко, который обнимает его и в сотый раз желает, чтобы существовал более магически основательный способ надёжно прикрепить ребенка к дереву. Но хватка Тедди уверена, и сам он уже кричит и указывает туда, где Поттер выписывает кренделя между кронами деревьев наверху, поэтому и Драко немедля взмывает в воздух. Это парение на мётлах бок о бок с Поттером возвращает Драко в те времена, когда они оба были совсем юными. В искусстве полёта на метле Гарри отличает владение такими мощью и безрассудством, которые сам Драко никогда не был способен имитировать толком, даже и без впереди сидящего, державшегося за древко ребёнка. Казалось, что метла Поттера является продолжением его самого, когда он со всей возможной скоростью кружится по небу так, будто владеет им без остатка. Тедди визжит и хохочет во всё горло, когда они, проносясь мимо друг друга, уклоняются и совершают ложные маневры. Их мётлы одномоментно взмывают ввысь, а затем рядом друг с другом несутся на всех парах вниз. Эти гонки захватывают всё естество необычайным азартом и воодушевлением. Когда они, наконец, начинают опускаться вниз на землю для перерыва, вся холодность Тедди в отношении Поттера исчезает без следа. - Так ты играл в квиддич, как тётушка Джинни? - Не долго. По большей части я играл в кводпот. Большинство магического народа в Америке увлечено именно им. Тедди лишь смутно осознает разницу между этими двумя магическими видами спорта, но уже по наследству обладает здоровым британским пренебрежением к последнему и сразу же морщится. Поттер хохочет над этой его реакцией. - Особенность кводпота в том, что там необходимо быть намного скоростней. Конечно, квиддич более стратегическая игра, но именно в кводпоте важны безупречные быстрота и ловкость. Иначе квод буквально взорвется тебе прямо в лицо. Вот, позволь мне показать тебе, как можно форсировать скорость. Драко снижается до самой земли, позволяя Тедди спрыгнуть на неё и, подбежав к своей собственной метле, схватить ту. Драко остаётся наблюдать, как Поттер, паря низко рядом с Тедди, корректирует тому хватку древка и прилегание к метле. Затем он показывает ему, как переместить больший вес своего тела на подножки метлы, чтобы изменить собственный баланс. Тедди слушает его с неизбывным восхищением. - А теперь давай, попробуй сам этот трюк, - воодушевляет его Гарри, и Тедди, как ракета, срывается с места и уносится вдаль парка. - Ты ведь работаешь с детьми? - спрашивает Драко Поттера. Он уверен, что слышал ранее, как тот что-то бормотал на эту тему, но сам не сильно-то обратил внимание на детали. Он просто старается не думать о той жизни Поттера, к которой тот вскоре может вернуться в любой момент. - Да. В "Интеграционной Школе для Не Магиков" на Лонг-Айленде. Она призвана помочь магглорождённым детям, прежде чем те достигают возраста идти в среднюю школу... хогвартского возраста. Мы работаем с их проявлениями стихийной магии. Преподаём немного истории магического мира. Всё в таком роде. Драко согласно кивает: - Невилл уже какое-то время ведёт разговоры о введении чего-то подобного и здесь. Поттер кажется удивлённым. Он сходит с метлы и присаживается на травяное покрытие рядом с Драко. - О, не одаряй меня таким изумлённым взглядом. Конечно, я тоже считаю, что маги не должны заявляться в основную магическую школу без знаний о том, в каком мире они родились. Также, как и Тедди не должен расти, не зная, что такое игровая приставка. Как ты думаешь, почему он ходит именно в маггловскую начальную школу? - Невилл звонил мне на этой неделе по каминной сети, - говорит Гарри, откидываясь на локти в полулежащую позицию. - Полагаю, он помогает составлять план всех этих юбилейных дел. В этом году торжества по случаю Дня Победы в мае будут знаменовать десятую годовщину со дня битвы за Хогвартс. Организуется более масштабное, чем обычно, празднование, которое впервые будет проводиться именно в Хогвартсе. Невилл входит в состав попечительского совета. Он несколько раз практически умолял Драко присоединиться, но тот реалистично смотрит на вещи. Ведь одно дело, когда представитель семейства Малфой присутствует на церемониях и выглядит соответствующим образом раскаивающимся в содеянном; и совсем другое — участвовать в их организации. Поэтому Драко просто келейно даёт Невиллу какие-то дельные по этому поводу советы и помогает за кулисами. Он понятия не имеет, почему Невилл продолжает обращаться к Поттеру, пытаясь вовлечь его в это дело. Ведь за прошедшие годы Невилл сам не раз показывал Драко некоторые из самых наименее красноречивых ответов Поттера на эти его просьбы. - На этот раз ожидается что-то более грандиозное, даже на пару дней? - Появилось мнение, что весьма уместно организовать что-то более значительное в честь десятой годовщины. В пятницу школа устраивает различные мероприятия для учеников. Сама же церемония пройдёт в субботу. - Они запихнут всех в сам Хогвартс? - Высокопоставленных лиц, приглашенных гостей и тому подобных персон. Остальные из нас останутся в зачарованных палатках на территории замка. Будет немного похоже на тот Чемпионат Мира по Квиддичу из нашей юности. Поттер отвлечённо кивает в знак понимания, всё ещё наблюдая за полётом Тедди: - Невилл хочет, чтобы я тоже присутствовал, двинул речь, и поучаствовал во всех сопутствующих делах. Драко было странно думать, что Поттер не был ни на одной церемонии в честь Дня Победы. Теперь его, ранее значимое, отсутствие уже даже не бросается в глаза. Все маги ожидают, что именно Невилл со стоическим выражением лица будет зачитывать имена погибших в той войне. - И ты согласился? Поттер в замешательстве смотрит на Драко. - Нет, ведь это событие будет происходить через два месяца. К тому времени я давно покину Британию. Точно. Кто бы сомневался. Ветерок в парке внезапно становится для Драко слишком прохладным. Он потирает ладонями свои предплечья. Тедди разворачивается по широкой дуге и, подлетев к ним, с позёрским визгом метлы останавливается в нескольких футах от них: - Вы видели, насколько ретивей я был на этот раз? - с энтузиазмом вопрошает он, его щёки пылают, а волосы теперь отливают угольно-чёрным блеском. Поттер смеётся и поднимается с травы, чтобы подойти к Тедди, начиная тихо болтать с ним о том, какой эффект оказывает разное положение руки на древке метлы. И тут Драко краем глазом замечает какое-то размытое движение сбоку, и прежде чем он понимает, что происходит, какой-то колдограф уже маячит перед их лицами, споро отщёлкивая колдоснимки испуганного Тедди, а над плечом этого субъекта, ядовито жужжа, вытанцовывает прытко пишущее перо. - Мистер Поттер! Как долго вы планируете пробыть в нашем городе? Собираетесь ли вы со своим бойфрендом-УПCом усыновлять ещё детишек? Что вы можете сказать законопослушным магам, которые считают, что это ужасный способ отметить прошедшее после войны десятилетие? Драко вскакивает на ноги и, прежде чем даёт себе труд подумать, резво подбегает вплотную к колдописаке, гнев оглушительным гулом ревёт в его ушах из-за панического выражения на лице Поттера и от того, как моментально от дикого ужаса волосы Тедди становятся того же самого белокурого цвета, что и его собственные — первый признак, что ребёнок старается защитить сам себя, когда они находятся вдали от дома. - Что вы, дьявол побери, вытворяете?! - выкрикивает Драко, становясь щитом между Поттером и колдографом и, выхватив у последнего парящее в воздухе прытко пишущее перо, резко переламывает то на две части. - Эй! - орёт в ответ одиозный коротышка. - Это же настоящее преступление. Я сейчас донесу на вас за умышленное нанесение ущерба. - О, да, неужели, - Драко склоняется прямо к потному мелкому личику, - думаю, тогда вам стоит обратиться в аврорат. На самом деле, я так мыслю, что и мне нужно проследовать туда вместе с вами. Ибо будет более эффективно, если я заполню мою "Флеминг"-жалобу одновременно с вашей. Человечек, схватившись за свою колдокамеру, делает испуганный шаг назад. - Вот именно. Уверен, вы знакомы со знаковым для нашего общества решением по делу ""Ведьмин Еженедельник" против Флеминг". Вы не имеете абсолютно никакого права колдографировать детей там, где есть разумные основания ожидать конфиденциальности, и если у вас нет на то согласия опекуна ребёнка. И поверьте, в данном случае вам его ни заполучить никоим образом. - Это же общественный парк, - бормочет журналюшка, но по его лицу расползаются красные пятна, а костяшки пальцев белеют на фоне удерживаемой колдокамеры, как будто он опасается, что Драко вот-вот разнесёт и ее тоже. - Если вы думаете, что в интересах защиты этого ребенка в моей практике не было побед над гораздо более помпезными изданиями, чем тот незначительный мусорный листок, которому вы надеетесь продать информацию, то вы заблуждаетесь. Мои хранилища бездонны, когда дело касается его благополучия. Что насчёт ваших? - Забудьте, - наконец-то трусливо выплёвывает человечек. - Ваша парочка отвратна, - ещё успевает ляпнуть он на ходу, как жук навозный улепётывая со всех ног, прежде чем Драко может среагировать и проклятьем размазать по ближайшему дереву этого писаку, как тот того и заслуживает. Он разворачивается, все еще кипятясь, и обнаруживает, что Тедди хохочет так сильно, что у него практически все глаза полнятся влагой. - Это было даже лучше, чем в случае с той ведьмой, которая притворялась чайкой в ​​тот день, когда мы ходили на пляж! - хихикает он. - Этого мага ты напугал намного сильнее. Драко позволяет остаткам своей ярости улетучиться прочь, а весёлое, с юмором, отношение Тедди к произошедшему вынуждает и его улыбнуться. Затем в поле его зрения попадает Поттер, который всё ещё стоит, застыв истуканом с открытым ртом. - Поттер, с тобой всё в порядке? - тихо спрашивает Драко. Кажется, этот вопрос пробуждает того от летаргии и он согласно кивает. - Драко, тебе нужно называть его Гарри. Это странно, что ты зовёшь его по фамилии. Ладно, теперь, когда этот жутик убрался, позвольте мне продемонстрировать вам, какой я стремительный, - кричит Тедди через плечо, снова уносясь на метле вдаль. - Я серьёзно, - кладя ладонь на предплечье Поттера, произносит Драко. - С тобой всё хорошо? - Тедди прав. Тебе стоит звать меня Гарри. И то, как ты отбрил этого хмыря было абсолютно потрясно, - с хрипотцой выговаривает Поттер, на его лице царит неподдельное восхищение. - Как долго нам ещё придётся стоять здесь, притворяясь, что нам интересны полётные навыки ребёнка, прежде чем мы сможем доставить его домой, и у меня появиться возможность показать тебе, насколько я впечатлён? Драко прикидывает, что полчаса должно хватить. Хотя если подумать, может быть, и двадцати минут будет достаточно.

~

Драко удаётся придерживаться своего рабочего режима и удерживаться вдали от Гарри до конца недели. Работа в хранилище становится его второй натурой. На данный момент Драко смог водрузить кольцо Лили на небольшой столик, освещаемый ярким светом, и эта иллюминация превращает всю обстановку в чуть менее тягостную. Его согревающие чары теперь лучше сохраняются в течение всего рабочего дня, и Драко трансфигурировал для себя немного более удобный стул. Его исследования также продвигаются, и он начинает осознавать, что на самом деле невыразимый ущерб кольца Лили напрямую связан с тем, каким способом ей пришлось умереть. Этот аспект вызывает у Драко беспокойство. Ведь в своё время ему удалось вырыть для себя довольно широкий ров между собой и всем, что связано с Волдемортом. Теперь же ему морально тяжело каждый день, снова и снова, встречаться лицом к лицу с осязаемыми доказательствами его зла. Данная работа кропотливая и требующая концентрации. Драко старается объяснить это Гарри, сравнивая её с распутыванием волос, которые все в колтунах, метафора, уверен он, тот в состоянии понять. Каждый день Драко осторожно вычёсывает пострадавшие волоски из общего контура магии, чтобы потом он мог придумать, как их восстановить. Всё гораздо сложнее, чем он предполагал ранее. К концу недели он чувствует себя вымотавшимся донельзя и жаждущим хоть какого-то момента для отдохновения. В ресторане "Морячок" необычайно многолюдно для вечера четверга, но Панси и Блейз сумели оккупировать столик в дальнем углу возле камина. - Ты слишком много работаешь, дорогуша, - тут же жалуется подруга. - Я уже несколько недель не лицезрела тебя, запертого там, в этом чёртовом хранилище. С такой скоростью ты и сам превратишься в гоблина. - Я не уверен, что именно гоблины занимают всё его время, - подмигивает ему Блейз, возвращаясь из бара с их напитками. - Ходит слушок, что каждую неделю ты покидаешь "Жезл" с нашим Диво-Мальчиком. Панси театрально хватается за ожерелье и открывает рот в притворном удивлении. Драко хочется проклясть их обоих до незаживающих до следующей недели ран. - Скажи, что это не так, Драко. Он едва вернулся в страну, а ты уже нагибаешься для него с готовностью? Драко насылает легкое жалящее заклятие в ее ногу под столом, но Панси только едва вздрагивает, расхохотавшись. Блейз заговорщически наклоняется вперед: - Скажи-ка мне, старичок. Вы с Поттером уже сотворили кой-какие непотребства в том семейном хранилище? - Вы с Панси оба отвратительны до омерзения. Я понятия не имею, почему мы вообще считаемся друзьями. Блейз, посмеиваясь, поднимает руки ладонями вперёд, будто сдаваясь: - Послушай, мы с Панс окончательно убедились, что ты шизанут именно на гриффиндорцах, ещё тогда, когда ты закрутил с Дином. - А кто бы, - внезапно прерывает его Панси, - не закрутил? Томас же вкусняшка усладительная... - ее глазах затуманиваются отстранённо-мечтательным, слегка хищный флёром, будто она мысленно задаётся вопросом, а можно ли сейчас выследить Дина и воспользоваться им наполную. - Но Поттер же, - продолжает Блейз как ни в чём ни бывало, будто его никто только что нагло не перебивал, - это же совсем другая бочка ядовитого бумсланга. Драко нервно теребит меню. Ему следует заказать что-нибудь поесть. С этой парочкой он всегда слишком много пьет: - Да ничего из ряда вон не происходит. Это просто представляющая для меня интерес работа. Секс… - Драко медлит, как всегда опасаясь давать Блейзу и Панси хоть что-нибудь вроде амуниции для атаки на самого себя, - ...качественный. Я закончу через пару недель, и Гарри вернётся через Атлантику туда, где ему самое место. - Гарри? - шёпотом выплёвывает в диком потрясении Панси. Драко только вздыхает, осознав вырвавшуюся из его собственных уст ошибку и отмахивается от подруги неприличным жестом. Ему также совсем не нравится и взгляд, которым его одаряет Блейз, пронзительный и уж слишком проницательный: - Будь всё же осторожен. Ведь это так не похоже на тебя, Драко. Ты не из тех, кто практикует краткие отпускные интрижки, даже тогда, когда ты на самом деле в отпуске. И мы все прекрасно знаем, как в школе Поттер держал тебя в ментальной зависимости. Драко даже не собирается удостаивать это клеветническое измышление ответом, незамедлительно меняя тему на обсуждение колдосессии для новой линии одежды Панси и вопроса, удалось ли ей выяснить, является ли тот невероятно горячий манекенщик, которого она наняла для той, геем или нет. Его друзья легко отвлекаются, и вино течёт рекой, пока они болтают о всяческих пустяках и новостях. Они заказывают оливки, лепёшки-пита и хумус к ним. Блейз жалуется на свою работу, хотя ни Драко, ни Панси понятия не имеют, чем он вообще занимается. Чем-то связанным с секретными фондами и иностранной валютой, обсуждение которых за считанные минуты заставляет их с Панси симулировать преувеличенную зевоту. Время от времени, Драко задаётся вопросом, а не является ли Блейз на самом деле невыразимцем. Ведь никто в реальности не мог бы зарабатывать на жизнь чем-то настолько скучным: это, должно быть, какое-то прикрытие для тайных делишек. Сова Гарри прилетает в "Морячок" около одиннадцати вечера и её содержание настолько пикантно-непристойное, что Драко успевает сжечь её "Инсендио" прежде, чем Панси может вырвать похотливую записку из его рук. - Развратная сова! - Панси в экстазе хлопает в ладоши. - Вот это вкусняшка! Драко игнорирует все её восторги, записывая ответ для Поттера на обратной стороне салфетки и отправляя его с той же совой. "Я в "Пьяном Морячке" с Панси и Блейзом. Если ты хочешь меня увидеть, то можешь прийти прямо сюда, вместо того, чтобы ожидать, что я появлюсь у твоих дверей как какая-нибудь двух-кнатовая шлюха." Драко самодовольно смотрит на Блейза: - Видишь, и вовсе я не в ментальной зависимости от Поттера. Однако, мысленно он раздумывает, что, наверное, полезно провести всё же кое-какие границы. Он не может быть доступен буквально каждый раз, когда Гарри предлагает заняться сексом. Даже если всё, что ему нужно после трудной рабочей недели, которую он только что оттрубил, - это ладонь Гарри на его спине, призывающая его возлечь. В любом случае, Драко чувствует себя сейчас вполне довольным собой и своей выдержанностью, когда кто-то вытаскивает стоящий рядом с ним стул из-за стола и усаживается на него. - Забини, Паркинсон, - Гарри перед каждым водружает по напитку за свой счёт. Блейз выглядит так, будто кто-то рассказал ему особенно нелепую шутку, и он пытается не рассмеяться над ней. Панси просто ошеломлена и смотрит на Поттера так, словно у того выросла лишняя голова. Гарри cкользящим движением водворяет перед Драко тумблер с огневиски и наклоняется, чтобы театрально прошептать достаточно громко, чтобы двое других за столиком могли услышать: - Для протокола, я считаю, ты мог бы удерживать гораздо больше, чем два кната. Именно в этот момент Блейз проигрывает свoей внутренней борьбе и начинает захлёбываться хохотом так сильно, что практически чуть не падает со стула. Даже Панси сумела-таки закрыть рот и теперь взирает на Гарри с удивлённой и, в какой-то мере, восторженной улыбкой. Драко пытается вернуть контроль над ситуацией, полностью игнорируя Гарри и пересказывая историю Ханны о студенте Хогвартса и его морковке. - Ну, по крайней мере, мы знаем, кто в тех интимных отношениях был топом, - подмигивает Блейз. - Вот с этой шуткой всегда так, - вздыхает Панси. - Ты просто не можешь её избежать. Гарри хохочет во всё горло. И ледок в атмосфере за столом окончательно тает, они наслаждаются еще одним раундом напитков. Это не самый странный вечер, который Драко когда-либо пережил, но, вероятно, в десятку оных входит однозначно. Он становится еще более сюрреалистичным, когда Гарри резко опускает пустой стакан на стол и берёт Драко за руку: - Что ж, слизеринцы, это было весело, - торжественно объявляет он, - но теперь нам с Малфоем нужно удалиться кое-куда. Чтобы позабавиться кое-чем другим. Блейз улюлюкает, когда Гарри, выглядя очень довольным собой, вытягивает Драко со стула на ноги, и, пусть тот никогда больше не сможет взглянуть обоим друзьям в глаза. Это того стоит.

~

Первый раз, когда Гарри остаётся на ночь у Драко, это, по большей мере, случайность. Они поздно очутились в постели и занялись того сорта тягучим, жарким, дурманящим сексом, после которого у них хватило сил только на то, чтобы с ленцой очистить себя чарами и почти сразу же уплыть в глубокий сон. Но внутренние биологические часы Драко хорошо натренированы, и его глаза, как обычно, распахиваются за несколько минут до шести утра. Он свешивает ноги с края кровати, тестируя боль в их мышцах. Гарри тут же начинает возиться, выпрастывая руку и ухватывая ею бедро Драко: - Ещё рано, - бормочет он в подушку, и Драко думает, что Поттер по большей части всё ещё спит, а то уже натянул бы свои брюки и выскочил за дверь. - Я иду в спортивный зал. - Членство в этих залах - настоящее мошенничество, - вздыхает Гарри, перекатываясь на спину и прикрывая глаза предплечьем руки. - Людей заставляют платить за долгосрочный контракт, а потом у них нет времени и желания ходить. Тебе просто нужно бегать, как я. Драко смотрит на скульптурную грудь Гарри, на простыню, перекрученную между его ног, на живую татуировку скачущего оленя на его руке. И сердце у него сжимается. Он не может себе позволить прикипеть ко всему этому. - В течение последних пяти лет я ходил в зал, ни разу не пропустив, три раза в неделю, - парирует он, вставая с кровати и натягивая на себя трусы. Гарри бормочет что-то, похожее на протест, но не открывает глаз. Драко достает из ящика комода своё спортивное облачение, подхватывает кроссовки и покидает всё также возлежащего в его кровати Поттера. Возвращаясь через час домой, самое последнее, чего он ожидает обнаружить, так это уже восседающего за его кухонным островом Гарри, который чинно завтракает и читает его же экземпляр "Пророка". - Вон там, яйца, если хочешь, - указывает Гарри на нагруженную тарелку под согревающими чарами. Яичница-болтушка выглядит воздушной и легкой, а рядом лежит горка поджаренных до золотистой корочки тостов из хлеба на закваске, которого, Драко весьма уверен, даже не было в его кладовой. - Ты имеешь к этому какое-то отношение? - не обращая внимания на изумлённое выражение лица Драко, спрашивает Гарри и, подтолкнув к нему газету, постукивает по какой-то статье пальцем. Та из раздела "Образ Жизни", и речь в ней идёт о трёх матерях-одиночках, которые съехались вместе. Ведьмы решили разделить обязанности по воспитанию детей и финансово поддерживать друг друга, и весь этот их уклад совершенно практичен, но со стороны выглядит достаточно двусмысленным, чтобы Скитер проявила свой интерес. "Частью того, что делает эту договорённость такой занимательной, является то, что все трое поселились вместе в магическом доме, образуя нетрадиционную связь "Конфарратио", обряда, магия которого до недавнего времени была доступна только для заключения уз между чистокровным магом и его женой." Драко медленно кивает, внезапно чувствуя себя вспотевшим и смущённым до неловкости. Он никогда не принимает душ в спортзале, предпочитая аппарировать домой в собственную ванную комнату, а не таскать с собой чистую одежду и туалетные принадлежности. Но теперь он стоит здесь, остро осознавая все те места, где его одежда для тренировки прилипает к коже, и тот голодный взгляд, которым на него плотоядно взирает Гарри. - Мне нужно принять душ, - Драко горд тем, что его в его голосе звучит твёрдая невозмутимость. Гарри протягивает руку и касается подола беговых шорт Драко: - Или ты мог бы позволить мне выжать из тебя ещё больше пота. - Поттер, ты отвратителен. Не трогай меня, - Драко стремительно уносится из помещения, прежде чем сам может передумать, смех Гарри несётся ему вослед. - Мы же договорились, что я - Гарри, помнишь? - вдогонку кричит ему Поттер. Бледный цвет кожи Драко после тренировки всегда превращается в насыщенно красный, но когда он сейчас смотрит на свое отражение в зеркале ванной, то видит, что лицо у него теперь имеет практически кричаще яркий томатный оттенок, который, как он вынужден признаться самому себе, не имеет никакого отношения к поднятию тяжестей. Приняв душ и собравшись с мыслями, он возвращается на кухню и с аппетитом вкушает завтрак, пока Гарри зачитывает ему забавные отрывки из "Пророка", содержание которых он, кажется, находит невыносимо причудливым и местечковым. Вся эта ситуация очень сбивает с толку Драко, которого примерно в равной степени раздирают два противоречивых желания: и чтобы подобное времяпрепровождение с Гарри незамедлительно прекратилось, и чтобы то вовсе никогда не заканчивалось. - Андромеда говорила с тобой о грядущем дне рождения Тедди? Гарри вскидывает голову в недоумении: - Он же в... апреле, верно? Драко утвердительно кивает: - Ему исполняется десять. И она хочет отметить этот юбилей внука подобающим дате образом. - Ты должен сказать мне, что Тедди нравится. Я оставлю для него подарок у тебя. Драко тут же случайно прикусывает внутреннюю полость щеки. И языком ощупывает ранку: - Почему бы тебе самому... - Ну, до этого события ведь ещё много недель. К тому времени ты закончишь свою работу с кольцами моих родителей, и я вернусь домой. Ты сможешь преподнести Тедди подарок за меня. Драко аккуратно кладёт столовые приборы на свою тарелку: - Верно. Конечно, я смогу. Гарри относит обе тарелки в раковину и накладывает на них те чары, которые заставляют их очищаться самим по себе. Он стал чаще использовать магию, заметил Драко. Для каких-то незначительных мелочей. - Я имею в виду, если ты вообще ходишь на работу, - смеётся Гарри, подталкивая Драко локтем. - Думаю, ты просто специально тормозишь. Пытаясь заставить меня задержаться в стране чуть дольше. После подобных слов у Драко сразу же возникает стойкое ощущение, будто кто-то плеснул ему на спину обжигающе ледяную воду. Он резко встаёт и сразу же начинает собирать нужные ему для работы вещи, кладя блокнот и ручку в сумку, и протягивая руку за своей палочкой. Он не смотрит на Гарри, когда произносит: - Если ты хочешь помочь, то есть кое-что, что ты можешь сделать, чтобы ускорить решение твоей проблемы. - Драко… - Гарри ухмыляется в адрес его внезапно холодного, делового тона и тянется к нему, но Драко просто отходит в сторону и отсоединяет свой мобильный телефон от зачарованного зарядного устройства. - Я ведь просто пошутил! - Не имеет значения. Мне нужно посетить твой дом. - Тот, что в Годриковой Долине? - Да. Я хочу применить кое-какие диагностические чары в отношении магии этого дома, и если бы ты был там в это же самое время, то вся эта процедура осуществилась бы намного проще. Легкомысленное настроение Гарри исчезает без следа. Драко может видеть, что эта перспектива с трудом находит отклик в его душе. - Я могу обойтись там и без тебя, - поясняет Драко. - Просто мне не хотелось бы, чтобы ты считал, что я не делаю всё возможное, чтобы завершить свою работу как можно быстрее. Ну, знаешь, считал в том смысле, что я специально торможу. Гарри хмурится в его сторону: - Мы можем пойти туда завтра. Драко кивает, принимая его ответ: - Всё, я отправляюсь на работу. Закрой за собой дверь, когда будешь уходить.

~

Со всей очевидностью предстоящее путешествие в Поттер-коттедж беспокоит Гарри, хотя он и делает вид, что это не так. Его движения выдают нервозность. Несколько раз он дёргает за пуговицы на манжетах своей куртки. Отпускает слишком много шуток. Они вместе аппарируют на кладбище, полагая, что посреди дня оно будет пустынно. Драко уже был тут однажды. Здесь, у памятного монумента, прошла церемония празднования посвященная пятилетию Дня Победы. Драко на секунду замолкает, когда Гарри смотрит в сторону могил. Но затем совершает глубочайший вдох и быстро разворачивается на месте совершенно в другую сторону, так стремительно направляясь в глубины деревни, что заставляет Драко сделать несколько шагов трусцой, чтобы догнать его. В самом конце ряда домов Гарри останавливается. Драко чувствует, как текучая магия, скрывающая дом Поттеров от магглов, окутывает его как вуаль, когда он подходит ближе. Гарри открывает рот, будто бы собирается что-то сказать, но затем просто закрывает его и тяжело сглатывает. Драко смотрит на разрушенный коттедж и заброшенный палисадник. Он пытается представить, как те выглядели, когда были целыми. Однако, внезапно осознаёт, что Гарри-то даже не сосредоточен на самом доме. Вместо него он прикипел взглядом к возвышающемуся из земли транспаранту перед ним. Драко видит, что когда-то это была небольшая памятная табличка, но со временем она была магическим образом расширена в стороны. Люди прибивали к ней дополнительные деревянные дощечки, прикрепляли баннеры, пришпиливали зачарованные от проницаемости влаги пергаменты. Теперь это сооружение в несколько ярдов в поперечнике, и на нём нет ни единого свободного места, каждый доступный его дюйм заполнен надписями как вечными чернилами, так и вырезанными по дереву, различными рисунками и зачарованными цветами. Всё это - проявления поддержки, скорби и благодарности. Душераздирающее выражение любви к этой семье и к тому, что оказался способен совершить её сын. - Мы с Гермионой побывали здесь в тот год, - говорит Гарри голосом чуть громче шепота. Ему не нужно объяснять Драко, какой год он имеет в виду. - Это было Рождество. Тогда всё было занесено снегом. На Драко обрушивается непреодолимое желание взять Гарри за руку, но ему удаётся подавить его. - Вы входили внутрь? Гарри отрицательно качает головой. - Я сожалею, что привёл тебя сюда, - искренне признаётся Драко. - Я мог бы и сам справиться. Гарри отводит взгляд от транспаранта и растирает ладонями верхние части рук, как будто замерз, хотя день сегодня стоит тёплый. Он одаряет Драко кривоватой ухмылкой: - Да всё в порядке. Сейчас ещё ничего. А вот когда-то меня чуть не сожрала гигантская змея в нескольких домах отсюда. Это вызывает у Драко смех, хотя его и не обманывает резкая смена настроения Гарри. - Так ты всё ещё хочешь попасть внутрь? Гарри согласно кивает, идёт вперёд, взмахивая палочкой, чтобы отправить памятный транспарант обратно туда, где он стоял изначально, и открывает входную калитку. Они пробираются через заросший сад к входной двери, которая до сих пор цела. Внутри коттеджа холодно и сыро. "Неудивительно, учитывая, что половина крыши снесена", - думает Драко. Плющ заплёл собою все оконные рамы, и кажется, что в большей части мягкой мебели мелкие животные устроили себе жилища. Через провисшую на петлях дверь он может видеть убранство кухни, где над почерневшим камином криво висит потускневшая пустая рама какого-то портрета. Дом кажется безжизненным. Руиной. Гарри не выглядит погружённым в сентиментальную печаль, но Драко всё равно решает отвлечь его. - Возложи ладонь на стену, Поттер. И прочитай эту формулу для меня, - Драко показывает, какая вязь движений палочкой должна быть осуществлена, и передаёт Гарри клочок бумажки с заклятием. - Кор ест доми (Сердце Дома - лат. - моё прим.), - произносит Гарри, с осторожностью и точностью воспроизведя палочкой все нужные взмахи. Сразу же вокруг Драко вспыхивают нити его диагностических чар, и он внимательно за ними наблюдает. Видит, как из ладони Гарри собственная магия того распространяется через стены. Чувствует, как давно дремлющая магия дома отвечает на его вызов усталым вздохом. - Произнеси заклинание ещё один раз, пожалуйста, - просит Драко. - Люблю, когда ты такой, - усмехается Гарри. - Какой? - Весь из себя такой... деловой. Демонстрирующий свою компетентность. - Поттер, твори заклинание, - раздражённо бормочет Драко, надеясь, что не покраснел слишком заметно. Гарри послушно поднимает палочку. Со второй попытки кое-что проясняется. Серебряная нить пронизывает собою все остальные диагностические результаты. Драко неверяще рассматривает её. - Так ты был рождён именно здесь? Гарри пожимает плечами и кивает. - В этом доме, Гарри? Ты был рождён именно в этом доме? Гарри выглядит сбитым с толка: - По-видимому, да, именно в нём. Я имею в виду, что сам-то я не помню этого и всего того, что связано с моим рождением. Драко тяжело прислоняется к стене, с силой потирая глаза по очереди ладонью: - Твоё абсолютное непонимание даже базовых основ магии никогда не перестанет меня изумлять. - Ну, в школе-то у меня помимо их изучения были кое-какие другие вещи, на которых я должен был сосредоточиться, - Гарри старается выдать эти свои слова за шутку, но в них всё же звучит нотка горечи. Драко выпрямляется, и снова обводит взглядом влажное, всё в пятнах плесени ковровое покрытие и отлепившиеся от стен обои. - Ты прав, прости меня, - извиняется он, и Гарри сразу же пугается. Его так легко вывести из колеи, просто ведя себя по отношению к нему по-человечески, и от это понимания сердце Драко щемит. - Место твоего рождения имеет магическое значение, - мягко объясняет он, - и если ты родился в доме своих предков, связь между твоей собственной магией и домашней магией очень сильна. В некотором смысле она усиливает силу обоих сторон. Вот почему чистокровные маги никогда не рассматривают никаких других вариантов, кроме домашних родов. Гарри рассеянно смеётся, водя рукой взад и вперед по разбухшему дереву поврежденных водой перил лестницы: - Конечно, никаких других вариантов. Зачем бы им иметь желание оказаться в больничном покое с самой наилучшей медицинской помощью? Но это же не магический дом, не так ли? Я имею в виду, что он не кажется таким же, как Гриммо. - Нет, сейчас он таковым не является. Дом сильно повреждён. Но диагностические чары показывают, что когда-то он был именно магическим. - Когда мы с Гермионой здесь были, в тот первый раз. Мы не смогли из-за снега заметить тот народный знак. Я задавался вопросом, может быть, дом не отремонтировали, потому что это было невозможно. Из-за следов оставленных в нём Тёмной Магией. Но теперь я увидел этот знак и понял, что люди решили не делать этого, чтобы оставить его… в качестве памятника. Драко кивает головой, понимая, какую мысль Гарри пытается облечь в слова: - Люди могли бы починить коттедж в общепринятом смысле. Заменили бы крышу и так далее. Но ты также был прав в своих размышлениях. Дом не может быть целым, пока не будут восстановлены пострадавшие от Тёмной Магии кольца "Конфарратио". Это будет просто дом, точно так же, как моя квартира - это просто квартира. - А ты скучаешь? Драко уже привык к тому, как Гарри меняет тему без всяческих предисловий: - По Мэнору? И да, и нет. Я так и не смог примирить себя с мыслью вернуться туда и снова жить там, но я был рад увидеть, как магическая сила моей родовой колыбели была передана моей матери. - А что случится, когда... - Гарри умолкает, не закончив и явно смутившись. Драко мог бы пошутить о том, как ужасно строить планы после смерти одного из родителей, но обстановка, в которой они сейчас находятся, более чем неуместна для подобного юмора. - Мама подумывает передать его на благотворительность. Один из моих побочных рабочих проектов - выяснить, как сохранить магию дома в таких обстоятельствах. Чтобы он мог быть чем-то вроде Хогвартса. Домом без патриарха семейства. Это в какой-то мере пока сложно воплотить. На какую-то долю секунды Драко беспокоится, что Гарри сочтёт подобное решение покровительственно-барским, но вместо этого, кажется, что глаза того немного туманятся. - Мне всегда нравилась твоя мама. - Что ж. Я дам ей знать, что она - твой самый любимый представитель семейства Малфой. Уверен, эта новость озарит её день. Выражение лица Гарри становится гораздо более провокационным: - Определённо не самый. Драко закатывает глаза: - Клянусь, ты можешь воспылать похотью даже в морге. Давай-ка, произнеси для меня заклинание ещё один раз. - Я пылаю из-за твоей беспалочковой магии. Не думаю, что ты имеешь хоть какое-то понятие, насколько это возбуждает, что ты можешь мимоходом творить её. Драко чувствует, как его лицо обдаёт жаром. Его разум едва ли может справиться с самой мыслью о том, что такого могущественного мага, как Гарри, страстно заводят проявления его магии. Но он также знает и то, что Гарри флиртует с ним сейчас только для того, чтобы отвлечься от мрачного окружения, в котором они находятся. Он быстро заканчивает делать необходимые ему записи, сознавая, каким угнетённым взглядом Гарри безостановочно разглядывает внутреннее пространство разрушающегося дома. Драко чувствует себя немного виноватым за то, что привёл его сюда. Иногда он забывает, что в тихом омуте пикси водятся. - Так, я закончил. Хочешь чем-нибудь перекусить в деревне? Гарри выглядит ушедшим в себя и полным внутреннего беспокойства: - Нет. Думаю, я вернусь домой и выйду на пробежку. Они осторожно закрывают за собой входную дверь в коттедж. Та чуть провисает на своих петлях. Гарри даже не оборачивается.

~

На протяжении многих лет Драко, Рон и Гермиона часто в разговорах между собой сокрушались о том, как много усилий требуется затрачивать на то, чтобы хоть чем-то занять детей младшего возраста в их каникулярный период. Драко невероятно горд собой за то, что ни разу не произнёс тогда: "домовые эльфы для того и созданы", и действительно, видя сейчас счастливого и уверенного в себе маленького мальчика, которым стал Тедди, он в любом случае не променял бы свою собственную методику воспитания на ту жёсткую, полную формальностей жизнь, которую ему самому приходилось вести в своём родовом поместье в детские года. Но каждый раз, когда приближается половина семестра в начальной школе Тедди, каникулы того вновь напоминают ему, насколько же они сами по себе утомительны. Несколько лет назад Рон предложил групповую стратегию, используя метафоры квиддича о зональной защите, которые заставили Гермиону закатить глаза, но имели определенный смысл для Драко. Поэтому теперь они консолидируют свои усилия и ресурсы, вовлекая Тедди и Роуз в совместное препровождение каникул и привлекая постоянно сменяющихся по очереди друзей и членов семьи, чтобы организовать их общий досуг в это время. И Пасха этого года не является исключением. Невилл проводит время с детьми в саду на Гриммо-плейс, показывая им, как сажать травы и овощи, и, за одним катастрофическим исключением, связанным с Клаксон-Нарциссами, ему удается сохранить их гербологические эксперименты безопасными в магическом смысле. Джинни берёт их с собой на тренировку "Гарпий", и дети возвращаются с полным набором зачарованных сувенирных фигурок, которые тут же отправляют летать по всей квартире Драко. Когда в коленную чашечку Драко во второй раз со всего маху врезается крошечный Ловец, он угрожает конфисковать всю команду у разыгравшейся парочки, если только та не заберёт фигурки в спальню Тедди. Даже мама Драко вносит свою посильную лепту. Нарцисса так никогда и не прониклась к Тедди той настоящей родственной теплотой, какой хотелось бы самому Драко, но она всегда рада видеть этого ребёнка при случае. Она позволяет Тедди и Роуз провести целый день в конюшне с абраксанскими крылатыми конями под неусыпным надзором домового эльфа Мипси, а затем кормит детей таким, по настоящему ужасающим, количеством крохотных пирожных, что по возвращению домой они практически вибрируют от сахара. В эти пасхальные каникулы в их ряды вливается и Гарри - свободный от каких-либо дел и с безграничным запасом энергии. В какой-то мере, это настоящее облегчение. Ибо работа Драко с кольцами выходит на запредельно сложный уровень, и помощь Гарри с детьми означает, что он может сосредоточиться на ней со всем своим безраздельным вниманием. - Работа займёт у меня немногим больше времени, - признаётся он однажды вечером, когда они с Гарри левитируют детей вверх по лестнице в спальню Тедди. Оба ребёнка заснули перед ещё идущим фильмом, который они, как сами поклялись ранее, не слишком устали, чтобы посмотреть. После этих слов Гарри совсем не выглядит раздражённым, когда накрывает Роуз одеялом и взмахивает палочкой, чтобы смести с пути Драко особенно шипастого пластикового динозавра прежде, чем тот успеет наступить на него. - Насколько больше? - Я бы сказал, на две или три недели. Я думал, что к этому времени смогу работать под меньшей защитой - её удержание меня тормозит - но я всё ещё не достиг нужной для этого точки. Гарри кивает, выключая свет и мягко прикрывая за собой дверь, когда они выходят из комнаты Тедди. Он останавливается на лестничной площадке и нежно обхватывает предплечье Драко: - Это не слишком опасно? - Конечно, нет, - насмешливо отвечает Драко и отстраняется, прежде чем ему пришлось бы признаться самому себе, что даже такой незначительный вопрос Гарри будит в нём неподобающие чувства. - Приношу свои извинения, что твои планы отодвигаются ещё дальше. Дай мне знать, если захочешь от меня какую-нибудь помощь в выборе подарка для Тедди. Гарри бросает на него нечитаемый и загадочный взгляд: - Нет, я разберусь. Я уже знаю, что хочу подарить ему. Пасхальные каникулы, кажется, дают Гарри возможность или предлог продолжить восстанавливать те отношения, которые он оборвал после школы. Гарри не обсуждает это с Драко, но тот может и сам видеть, как смягчается выражение лица Гермионы, когда она в компании того, и может заметить, с какой всё больше возрастающей лёгкостью держит себя Рон с другом своей юности. В понедельник Драко отправляется в "Нору", чтобы забрать оттуда Тедди, и обнаруживает Гарри и Молли сидящими за кухонным столом, руки Гарри крепко обнимают мать семейства Уизли, а глаза той полны слёз. Они оба вздрагивают, когда входит Драко, и через несколько секунд Молли уже около кухонной столешницы погружена в сборы лотков с остатками еды, чтобы Драко и Тедди могли забрать их с собой домой. Гарри же просто одаривает его лёгкой задумчивой улыбкой. Оба, и Тедди, и Роуз, кажется, теперь полностью очарованы Гарри, особенно после того, когда тот обнаруживает в садовом сарае Гриммо-плейс старый мотоцикл, принадлежавший Сириусу Блэку, и объявляет, что он и дети его починят. - Что, помилуй Мерлин, ты знаешь о маггловской механике двигателей? - с изумлением и недоверием вопрошает Драко. - Абсолютно ничего, - пожимает плечами Гарри. - Для этого есть Интернет. Кажется, это верный путь к неминуемой катастрофе, но Драко решает, что это проблема Андромеды, и удаляется на работу. Ему кажется, что он находится на грани прорыва с кольцом Лили, но эти его предчувствия какие-то противоречивые и путанные. Магия матери Гарри проникла ему под кожу таким образом, что он и сам не может выразить толком эти свои ощущения словами. Он обнаруживает, что думает о Гарри всё своё время. И не только о физическом аспекте их отношений, хотя они с ним и предаются весьма интенсивному сексу. Несколько дней спустя Драко выходит из "Гринготтса" и останавливается у продающего кофе лотка, чтобы приобрести себе стаканчик с латте. Две ведьмы на противоположной улице начинают откровенно пялиться на него, перешептываясь друг с дружкой, а потом демонстративно спешат прочь. Много лет назад ему приходилось мириться с подобным отношением к себе публики каждый раз, когда он выходил на улицу. Бормотание проклятий в его сторону, открытые оскорбления. И он всё это выносил с высоко поднятой головой, потому что какая-то внутренняя его часть всегда чувствует, что он заслуживает такое обращение к себе магов, независимо от того, что говорит его колдопсихолог по этому поводу. Но постепенно враждебность общества стала проявляться всё реже и реже. Освещение его дел в прессе медленно менялось от резкого к подозрительному, а затем и к неохотно комплиментарному. Поэтому, когда бариста протягивает ему кофе, а он поворачивается и обнаруживает в очереди кого-то ещё, буквально указывающего на него своей подруге пальцем, то Драко почти уверен, что его день вот-вот примет пренеприятный оборот. Большинству магов "Пророк" доставляют на дом, но возле магазинов "Мадам Малкин" и "Завитушка и Кляксы" имеются заполненные этой газетой ящики с рекламной надписью: "Только за один кнат". Ну, это обычно они все заполнены ею, но сегодня Драко находит обе эти ёмкости необъяснимо пустыми. Он пытается не паниковать, направляя свои стопы к "Каперсу", любимому, чтобы пообедать, местечку Панси на углу, и, наконец-то, изыскивает там помятый, засунутый под пару журналов, единственный экземпляр сегодняшнего "Пророка". И, конечно же, прямо над сгибом посредине титульной страницы обнаруживается изображающая его и Гарри колдография. Тот скользкий мелкий ублюдок в парке сделал-таки их колдоснимки, но был осторожен, постаравшись продать газете именно тот, где представлены только откинувшиеся на своих локтях на травяном газоне они вдвоём, Тедди в колдокадре нет и следа. Гигантский заголовок практически вопит громадными буквами: "ТОТ, КТО НЕ ИМЕЕТ СТЫДА". Статья именно такая бесстыжая, с масляными намёками, какую только и следовало ожидать от Скитер. Драко может поклясться, что Кайл, кретин во плоти, Трэверс именно тот самый "источник, близкий к паре", который и живописал их с Гарри "страстные объятия" в "Изогнутом Жезле". Когда Драко увидит его в следующий раз, то пришпилит его мошонку к полу. Посыл статьи отвратителен, она практически чуть ли не прямым текстом объявляет их парочкой извращенцев, плюющих в лицо празднованию Дня Победы. Прочитав эту грязь, Драко испытывает испепеляющую ярость. И боль. Он потратил годы, тщательно восстанавливая своё имя и ревностно охраняя свою частную жизнь. Затем появляется Гарри, и в одночасье всё это летит в преисподнюю. Он с чувством выбрасывает газету в мусорную корзину и направляется прямо в Оттери-Сэйнт-Кэтчпол, планируя забрать Тедди и отправиться домой. Гермиона на кухне вымешивает руками что-то похожее на тесто для хлеба. Драко устремляет на неё вопросительный взгляд. - Тесто для походных хлебцов, - объясняет она, чуть чихая, когда мука попадает ей в нос. - Мой хлеб всегда получается странным, если я замешиваю его при помощи магии. Не знаю, как Молли удаётся выпекать его таким вкусным. - Вы собираетесь в поход? - спрашивает удивлённый Драко. Предполагалось, что сегодня днём Тедди и Роуз будут вместе с Луной искать мозгошмыгов в ближайшем лесу, но Драко уверен, что планов о походных палатках в этом мероприятии не предусматривалось. - Рон вернулся с работы рано, - Гермиона бросает на Драко какой-то странный взгляд. - Он сейчас в нашем дворе. Решил, что нам нужно развести походный костёр, - она перекидывает сырое тесто в миску и передаёт ту Драко, а сверху ещё и прибрасывает парочку пакетов с гигантскими кусочками зефира. - Питательно, - усмехается он. Гермиона на цыпочках тянется к верхней полке и подхватывает с неё бутылку огневиски и три бокала. Внезапно, до Драко доходит. - Ааа, значит вы видели газету. - Драко... - Не нужно. Со мной всё в порядке. Видят Боги, вещи и похуже печатали обо мне в этой газетёнке. Она не стоит даже того, чтобы использовать её в виде подложки в совиной клетке, - он быстро разворачивается, чтобы Гермиона не успела обрушиться на него с вопросами, и направляется на задний двор, в сад. На месте садового очага Рон развёл знатное кострище. Понадобится много времени, чтобы тот переродился в угли для готовки без магии. Драко уже было открывает рот, чтобы произнести эту свою мысль вслух, когда понимает, что на самом деле Рон сжигает. Это экземпляры "Пророка". По виду, здесь их сотни. - Что за дерьмо?! - Следи-ка за языком, дружище, - журит его Рон, кивая в сторону Тедди и Роуз, которые сидят рядом с Луной и обдирают кору с длинных тончайших ветвей, чтобы превратить те в удобные палочки для нанизывания. - Что ты учудил? Рон явно чуть смущается, хотя и продолжает своё дело, сминая ещё один "Пророк" в бумажный комок и бросая тот в пламя костра: - Я конфисковал их. - На каких возможных легальных основаниях? - Я мысленно всё ещё над ними размышляю, - признаётся Рон, а костёр в это время исторгает внушительный сноп искр. - Я увидел однокнатовые ящики с этой дрянью и просто... схватил всё их содержимое и аппарировал домой прежде, чем успел подумать толком. Драко не знает, что ему сказать на это, его горло перехватывает от эмоций. Гермиона выплывает из дома со своей скорой помощью в виде живительной жидкости и наливает ту в бокалы, которые и вручает Драко и Рону. Луна забирает миску с тестом и начинает показывать детям, как обёртывать им те длинные палочки, что они заготовили. Откуда-то она достаёт и мешочек с ягодами чёрной смородины, и они втроём лепят глазки на верхушках своих творений, которые теперь выглядят как маленькие змейки. - Господи Иисусе, друг. Тебе нужно убавить это пламя, если мы собираемся готовить на нём, - взывает Гарри, внезапно выворачивая из-за угла дома. Он приветственно целует Гермиону в макушку и принимает из её рук свой бокал с огневиски. - Подожди-ка, а что мы, вообще, сжигаем? Драко наблюдает за тем, как он наклоняется, чтобы подобрать экземпляр "Пророка" с вершины уменьшающейся стопки Рона, сканирует взглядом уродливый заголовок, а затем, на удивление, запрокидывает голову назад и разражается диким хохотом. Вкус огневиски на языке Драко сразу же превращается в горечь пепла. - Так ты что, совсем не разъярён к ебеням? - требует ответа Рон, вероятно забыв о сдержанности своего собственного языка в присутствии детей и бросая ещё один ком страниц в огонь. - Я прям-таки лопаюсь от гнева, и эта гадость даже не обо мне. - Не-а, я не парюсь, эти писаки всегда стряпали обо мне только одни мерзкие нелепости, не так ли? - он внимательнее просматривает статью. И до сих пор даже не взглянул в сторону Драко. - "Скандально известная пара выставила напоказ свои сомнительные отношения перед травмированным сиротой войны... ". Вот что это за чушь, а? - он с чувством отбрасывает газетёнку обратно на стопку. Драко чувствует, как сидящая рядом с ним на скамейке Гермиона деликатно прижимает к нему своё колено. - И всё равно ты должен подать жалобу, - ворчит Рон, вытаскивая палочку и размахивая ею над костром, наблюдает за тем, как магия заставляет его пламя угаснуть и превратиться в сердито пылающие угли. - Нет смысла, - пожимает плечами Гарри, выпрямляясь. - Через пару недель меня здесь уже не будет. Они могут писать обо мне всё, что им вздумается. Колено Гермионы многозначительно подталкивает оное Драко. - Тедди! - обращается к ребёнку Гарри. - Покажи-ка мне своих хлебных червячков. - Гарри, это не червячки! Это - змейки! Тедди, Роуз и Луна подносят к огню свои унизанные тестом палочки, и Драко пользуется этой возможностью, чтобы ускользнуть внутрь дома. Он запирается в ванной комнате и плещет себе в лицо холодной водой. Это не должно иметь для него такого уж большого значения. Это и не имеет на самом деле такого уж большого значения. Гарри уже говорил ему, что ему плевать на "Пророк", когда Драко тогда, в "Изогнутом Жезле", предупреждал его, что подобное сегодняшнему гипотетически может произойти. "Если шайка Скитер хочет сляпать какие-то стервозные статейки о нас, так что с того." Всё верно, это всего лишь ещё одна история в газете. Гарри уедет. Скитер найдёт что-нибудь другое, что заинтересует её ядовитое перо. И через несколько недель маги перестанут тыкать в него пальцем на улице. Возможно, перестанут. Драко совершает глубокий вдох. Он просто устал. Слишком много времени на этой неделе проводил с кольцами, и его собственное магическое ядро сверх меры перенапряглось. Ему нужно поскорее закончить эту адскую работу и взять отпуск. Уехать куда-нибудь, где тепло, где он может спать в шезлонге на солнце целый день. Драко изыскивает свою сумку там, где он бросил её ранее на кухне. Гарри может доставить Тедди домой, на Гриммо. А вот ему нет нужды оставаться здесь далее. Драко открывает заднюю дверь коттеджа в сад: - Я вас покину, - оповещает он всех. - Мне нужно изучить кое-какой книжный материал. Тедди машет в его сторону обгоревшей и дымящейся палочкой с хлебцом-змейкой. Гермиона одаривает его слишком проницательным взглядом, от которого Драко тут же отводит свои глаза. И он успевает исчезнуть прежде, чем Гарри может развернуться от пламени садового очага к нему лицом.

~

Андромеда ещё несколько недель назад настояла, чтобы Тедди для празднования своего дня рождения выбрал только пять друзей и не больше. - Этот парк развлечений "Чессингтон" - не из дешёвых, - объяснила она ему, хотя после того, как Драко предложил оплатить присутствие большего количества детей, она только закатила глаза: - Дело не в деньгах, поверь мне. В тематическом парке вам самим не захочется присматривать за большим, чем шесть персон, количеством деток. Драко не был уверен, что у него вообще возникнет желание посещать какой-то там тематический парк, но он предложил Тедди ещё несколько подходящих идей для магического торжества, и все они были им отвергнуты. Ребёнок захотел, чтобы на выезд в парк пришли его маггловские друзья. А это, по-видимому, означало, что будут задействовано что-то под названием лазертаг и американские горки. По крайней мере, последние будут на открытом пространстве. Драко на собственном горьком опыте усвоил, что большие группы детей в закрытых помещениях, таких как боулинг и ледяные катки, создают гораздо больше шума, чем он может выдержать. К счастью, поскольку Роуз, само-собой, была приглашена тожe, Гермиона галантно предложила присоединиться к взрослому составу сопровождения. А когда выяснилось, что и Гарри всё еще будет находиться в это время в городе, то сразу же вызвался добровольцем, узнав об американских горках. Андромеда явно тихонько выдохнула с облегчением. Изначально, Драко намеревался доставить всю группу в парк поездом, но Гермиона взглянула на него, намекая на нелепость этой идеи, и сказала ему, что она лично довезёт всех на машине. Сам Драко так никогда и не удосужился вникнуть в вопрос вождения маггловских автомобильные средства передвижения, всё ещё находя те не нужными в своей жизни и откровенно пугающими. Гермиона же с невыносимо самодовольным видом гордилась своими водительскими правами. Каждый раз, когда в разговорах всплывала эта тема, Драко с Роном обменивались страдальческими взглядами. - Где ты взяла этого монстра? — практически взвизгивает он, когда Гермиона подъезжает и паркуется перед домом Драко в до нелепости громадном минивэне. Ей требуется практически ступенчатая лесенка, чтобы сойти со своего водительского места на тротуар. Гермиона помогает выбраться из машины Роуз, и та кратко поздоровавшись с Драко, проносится стремглав мимо, чтобы воссоединиться с Тедди и остальными детьми в его квартире. - Я взяла его в аренду, - отвечает Гермиона с таким видом, будто это должно было быть и так яснее ясного. - Машина гигантская, - жалуется Драко. - Как ты вообще ездишь на таком чудовище? - Подумай хорошенько, Драко, прежде чем высказывать вслух шутку о моих, еле достающих до педалей, ступнях, - предупреждает она, проходя мимо него по ступенькам его квартирного комплекса. - Ты думал, мы сможем перевести шесть детей и троих взрослых в той нашей потрёпанной старушке "Форд Англия"? Драко со внутренним смущением осознаёт, что не вдавался серьёзно в этот вопрос. Сам он никогда не сидел в семейной машине Уизли, и всегда полагал, что та немного похожа своим устройством на "Ночного Рыцаря". Что в ней достаточно места для каждого пассажира. В гостиной квартиры Драко Гарри помогает детям зашнуровывать обувь и надевать обратно куртки, снятые ранее, когда родители с сочувственным выражением лица привезли своих отпрысков. - Я действительно восхищаюсь вами за это, - на ухо Драко прошептала мать Кита с такой участливой поддержкой, которая наводила на мысль, что при посещении "Мира Приключений Чессингтона" та им безусловно понадобится. Друзья-магглы Тедди всегда навещают его в абсолютно обычной квартире Драко. Потому что и так достаточно сложно перед их посещением скрыть дезиллюминационными чарами магические игрушки и книги, а уж объяснить им кое-какие происходящие на Гриммо-плейс процессы практически невозможно. Драко берёт себя в руки, готовясь к любым событиям в парке и принимая от Андромеды рюкзак, внутреннее пространство которого зачаровано и наполнено буквально всем, что им только может там понадобиться: лёгкие перекусы-вкусняшки, чистая одежда, аптечка. Дети же прям-таки трепещут от предвкушения. - Давайте выезжать! - командует он со значительно большей уверенностью, чем ощущает внутри себя. Поездка проходит без особых происшествий, несмотря на то, что Драко цепляется за ремень безопасности каждый раз, когда Гермиона едва нажимает на тормозную педаль. Сам тематический парк оказывается именно таким территориально пространным и кричаще аляповатым, каким его и ожидал увидеть Драко, но чистая радость на лице Тедди стоит всех мук восприятия этого увеселительного бедлама. Гермиона предпринимает робкую попытку заинтересовать детей животными зоопарка, но ее тут же заглушает хор: "Горки! Горки! Горки!". И вот именно таким образом они и проводят весь день. У Гарри столько брызжущего энтузиазма, сколько у всех детей вместе взятых, поэтому Драко и Гермиона предоставляют в основном ему править парадом. Они совместно отсиживаются на скамейках и за парковыми столами для пикника, в то время, как Гарри стоит в какой-нибудь очереди на аттракционы, потом во всё горло вопит на них, а затем встаёт в хвост следующей. - Ему действительно это нравится, не так ли? - смеётся Гермиона, когда Гарри и дети отчаянно машут им руками, вновь становясь в очередь на аттракцион "Поезд-бегунок". Волосы Гарри образуют хаотичный ореол, встав практически дыбом над его головой, а глаза маниакально сияют. Он выглядит воодушевленно-страстным до той степени, которая слишком хорошо Драко знакома по их горячим кувырканиям в свободное время. Драко уклончиво переводит тему: - Только не позволяй ему пускаться в рассказ о том, что настоящие американские горки - деревянные и находятся на Кони-Айленде. Он значительно менее интересен, чем вот это моё краткое резюме для тебя. Аттракцион "Гремучая Змея" получает средний отзыв от Тедди, когда тот подбегает к ним и требует какой-нибудь перекус: - Поездка на тележке к нашему хранилищу в "Гринготтсе" и то получше, - жалуется он, хватая пакет сырных полосок, которые, Драко может поклясться, и едой-то назвать сложно. Беспечные слова Тедди заставляют Драко быстро накинуть посредством беспалочковой магией полог тишины, на случай того, если магглы где-то поблизости. Тедди неплохо умеет сдерживаться насчёт смены волос и знает, когда можно, а когда нельзя говорить о магии, но всегда лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. На какое-то время для присмотра за детишками Гермиона отважно подменяет Гарри, который опускается на парковую скамейку рядом с Драко и роется в его рюкзаке в поисках яблока. - То внезапное падение в конце было достаточно интересным, - делится своим мнением Гарри. - Спорю, что я мог бы на своей метле нырнуть вниз намного стремительнее, но Драко ни за что не позволит мне подняться ввысь на нужное расстояние, - вставляет Тедди. То, как высоко ему разрешается летать - является вечным источником разногласий между ними. - Он оберегает тебя, - говорит Гарри с полным яблока ртом. Драко до сих пор, как и пятнадцать лет тому назад, шокирован его стилем принятия пищи. - Могу тебе сказать, нырять с такой высоты гораздо менее увлекательно, когда ты в результате падаешь с метлы прямо оземь! - Ты падал с метлы?! - Тедди выглядит испуганным и в то же самое время впечатлённым подобным подвигом Поттера. - Падал-падал, - подтверждает Драко. - Причём, несколько раз. Я же говорил тебе, он - дрянной летун, - заключает он, и Гарри тут же пихает его локтем под рёбра. После обеда хот-догами с переваренными сосисками и до тошнотворности ярко-синей газировкой Гермиона разворачивает на столе для пикника карту парка и спрашивает: - Куда теперь? Друг Тедди Кит указывает на определённый аттракцион: - "Ярость Дракона"! На лицах Гермионы и Гарри появляется совершенно идентичное выражение, будто они с трудом сдерживаются, чтобы не расхохотаться. - Значит, направляемся к "Ярость Дракона", - соглашается Драко и усмехается Гарри и Гермионе, одновременно складывая стопкой пустые подносы из-под еды. Когда они добираются до этого аттракциона, то Гермиона бросает только один взгляд на вращающиеся горки, и её лицо сразу же слегка зеленеет. - Сыграем в "Камень, ножницы, бумага"? - спрашивает она, повернувшись к Драко. - Шансов сойти с этих горок, не будучи покрытым отрыгнутым хот-догом, практически нет, - хмурится он, мысленно желая, чтобы вместо этого он лучше согласился бы на лазертаг. - Позвольте мне. Я отлично справляюсь с драконами, - встревает Гарри, подмигивая и тут же подгоняя детей встать в очередь на "Ярость Дракона". "И с детьми", - думает Драко, наблюдая за тем, как Гарри наклоняется, чтобы перевязать шнурок на кроссовке Маркуса. - Ты уверен, что знаешь точно, что делаешь? Он поворачивается к Гермионе и обнаруживает, что та задумчиво смотрит на него. - Избегаю рвоты? Знаешь, она будет синей из-за той шипучки. Гарри никогда не сможет вывести пятна от неё. - Я понимаю. Он не похож ни на кого другого. Он как магнит. Ты просто не можешь избежать того, чтобы не быть втянутым в его орбиту. Драко хмурится. - Но, Драко, он не останется. Он нигде не задерживается надолго. Ни с кем. Драко барабанит пальцами по колену: - То, что между нами - это просто небольшое развлечение, - лжёт он, глядя вверх на то, как со свистом проносится мимо них очередная кабинка, все пассажиры которой надрывно кричат что есть мочи. - Люди могут трахаться друг с другом, но это ничего не значит. - Люди могут, - тихо произносит Гермиона. - Я не уверена, что ты так можешь. И не хочу видеть, как тебе причинят боль. Драко встаёт, не желая продолжать разговор: - Всё в порядке. Я большой мальчик, Гермиона. Избранный Хрен не настолько выдающийся, чтобы испортить меня для других мужчин, - заверяет он Гермиону и вытягивает парковую карту, прежде чем она успевает что-то ещё сказать на эту тему: - Посмотри, вот здесь имеется "Дом с Привидениями". Там, должно быть забавно. Проходит ещё два часа, и дети уже вымотались и устали, поэтому Драко легко удаётся подкупить их мороженым, чтобы они без нытья и жалоб вернулись в минивэн. Как только родители-магглы разбирают всех друзей Тедди по домам, они направляются на Гриммо-Плейс и в изнеможении располагаются на стульях вокруг кухонного стола. Рон приходит с Хьюго через каминную сеть, а Андромеда готовит для всех куриный суп. Тедди и Роуз достаточно оживлённо обмениваются впечатлениями о поездке в парк, чтобы посредством своих комментариев рассказать ей всё о своём дне. - Они пристегивают тебя к сидению! Они даже не верят, что ты сам удержишься на нём! - восклицает Роуз таким тоном, будто подобная маггловская мера предосторожности по её мнению совершенно нелепа. - И там был "Дом с Привидениями"! В котором не имелось ни одного настоящего призрака! Это было совсем не страшно, - вставляет Тедди. Драко воздерживается от упоминания того, что аниматронные призраки всё равно заставили обоих детей громко визжать. Тедди за день съел слишком много вредной мусорной еды, чтобы по достоинству оценить праздничный торт, но Андромеда всё равно выносит его из кладовой. Роуз от всей семьи Уизли преподносит Тедди подарок в виде нового динозаврика Саурекс, на которого тот намекал в течение нескольких недель. Драко вручает имениннику большую коробку, завёрнутую в подарочную бумагу. Тедди быстро разрывает ту, и, обнаружив внутри игровую консоль "Нинтендо Вии", верещит от восторга. Драко только смеётся, увидев такую реакцию: - Тебе придётся быть осторожным с этим в присутствии своих друзей-магглов. Потому что это зачарованная версия, так что в следующем году ты сможешь использовать, играя в неё, палочку вместо… - он беспомощно машет рукой, забыв нужное слово. - Виимота! - кричит Тедди, пожирая коробку глазами. - Драко, это так круто! - Вау, - соглашается с его мнением Роуз, явно позеленев от зависти. Тедди в восхищении крепко обнимает Драко и тут же начинает пространно объяснять Рону всё об этой игровой приставке. - Это слишком щедрый подарок, - упрекает Драко Андромеда, но тот только пожимает плечами. - В жизни только раз исполняется десять лет. Кроме того, в следующем году Тедди пойдёт в школу, и мы больше не сможем проводить с ним так много времени вместе. Поэтому до этого момента будет славно иметь возможность заниматься с ним какой-то совместной игрой. - А последний подарок будет от меня, - Гарри прерывает исторгающего подробности игры Тедди и дружески хлопнув благодарного Рона по руке, тут же передаёт небольшой, тоже завёрнутый в бумагу, подарок. Тедди разрывает бумагу и являет на свет какое-то квадратное ручное зеркальце. Оно явно старинное и загрязнённое на вид. Тедди в замешательстве переворачивает его на обратную сторону. Сидящая за столом напротив Гермиона резко ахает, втянув в себя воздух. - Это зеркало? - спрашивает Тедди, выглядя таким же озадаченным, каким Драко чувствует себя. Гарри вытягивает из-под ворота небольшой магический мешочек из ишачьей кожи, из которой вытаскивает какой-то разбитый осколок стекла: - Твоё зеркальце часть пары. Я своё, к сожалению, разбил, но оно до сих пор работает. Просто произнеси мое имя в своё, и тогда мы сможем поговорить друг с другом в любое время. - Как "уоки-токи" рация! - озаряет Тедди и он уже взирает на мутное стекло с вновь обретённым энтузиазмом. - Именно, - смеётся Гарри. - Твоё принадлежало моему крестному, Сириусу Блэку, а моё раньше было в собственности у моего отца. Таким образом, когда я скоро вернусь домой, в Америку, ты всё равно сможешь со мной разговаривать. Кажется, даже Рон в восторженном ошеломлении от этого подарка, и это позволяет предположить, что в этой истории есть нечто большее, чем знает сам Драко. Рон шепчет Гарри: - Дружище, когда ты… - На прошлой неделе я посетил Аберфорта, чтобы вернуть другое зеркало, - вполголоса отвечает Гарри так, будто это не имеет никакого значения, хотя сам немного краснеет от смущения и тянется за своим напитком. Тедди аккуратно заворачивает зеркало обратно в бумагу и кладёт свёрток поверх стопки DVD-дисков, которые ему подарила от себя лично Андромеда. - Можно нам с Роуз пойти поиграть прямо сейчас? - Только полчаса, - отвечает ему Андромеда, - пока мы доедаем наш десерт. После чего тебе нужно привести себя в порядок, умывшись перед сном. Позже, когда Андромеда уже легла спать, а Грейнджер-Уизли ушли к себе домой через камин, Драко выходит из кладовой и обнаруживает Гарри, прислонившегося к дверному косяку и наблюдающего, как он приводит кухню в порядок. - Ты останешься в моей спальне? Драко отрицательно качает головой: - Тедди будет в замешательстве, если заметит, - говорит он вслух, хотя мысленно подразумевает: "я сам в замешательстве из-за наших отношений".

~

Драко проводит все выходные в Мэноре, погрузившись в свои исследования. У него такое чувство, будто вот прямо сейчас он находится у самых врат отгадки, будто он совсем близко к тем ответам, которые ему так нужны. Он планировал провести тихий воскресный вечер, с наслаждением нежась в ванне, когда Гарри неожиданно стучит в дверь с бутылкой огневиски в руках и развратной ухмылкой на устах. Как оказалось, ванна Драко достаточно обширна, чтобы свободно уместить в себе даже две персоны. - Хочешь, поужинаем вместе сегодня вечером? - спрашивает Гарри, выбираясь из кровати Драко на следующее утро. - Я могу забрать Тедди из школы и отвезти его домой. Встретимся, когда закончишь работу. - Я не могу. Мне нужно увидеться с Невиллом, чтобы завершить все приготовления к пятнице. Обсудить весь порядок церемонии. И разрешить кое-какой кризис в рассадке ВИП-персон на торжественном ужине. - Это так до оскомины скучно, - дразнит его Гарри, роясь в ящике комода Драко явно в поисках носков. - Ты же не против, если я их позаимствую, да? - спрашивает он, размахивая нашедшейся парой через плечо. Этот наглый грабёж ещё больше усиливает раздражение Драко. - Это вовсе не скучно, - ледяным тоном парирует Драко, застёгивая манжеты своей рубашки. - Невилл вложил в это мероприятие много труда. "Как и я", - хочется добавить ему, но он этого не произносит вслух. "Как и все твои друзья". Гарри лишь пренебрежительно пожимает плечами: - Удушающие официальные ужины всегда кажутся мне довольно бессмысленными. Если хочешь, я всё равно сегодня заберу Тедди, дам тебе возможность ещё немного поработать. "Ну, конечно", - недовольно думает Драко, чувствуя себя прескверно. "Чем скорее я закончу, тем скорее ты сможешь уехать. В конце концов, это всё, что тебя волнует." Он проводит всё утро, внутренне бурля от гнева и разочарования, делая очень мало реальной работы. Для обеда он встречается с Панси, наслаждаясь согревающим своим теплом Диагон-аллею солнцем, и благодаря этой прекрасной погоде они выбирают столик в "Каперсе" прямо на открытом воздухе. - Закажем вина, дорогуша? Или ты собираешься после обеда снова работать с помощью заклинаний? Всё ещё злясь на отношение Гарри, Драко заказывает целую бутылку: - Я сегодня уже достаточно наработался, - хмурится он. - Вот это у тебя боевой настрой, - с одобрительной улыбкой поддерживает его Панси. - Что, с Поттером какие-то тернии в раю? Драко прям-таки прорывает после её вопроса: - Панс, он такой чудовищно эгоистичный. Совершенно не способен оценить тяжёлый труд других. Внедряется в жизнь Тедди, хотя вскорости снова собирается её покинуть. Крадёт чёртовы носки, которые никогда не возвращает. У домовых эльфов и то более обширный гардероб, чем у него. Взгляд, которым Панси награждает его, просто ужасен. Драко хочется, чтобы земля разверзлась прямо сейчас и поглотила его без остатка: - О, дорогой, - шепчет подруга, её глаза широко распахнуты и полны неприкрытой жалости. - Не нужно, - мотает головой Драко, тяжело сглатывая. - Не жалей меня. Это не... всё нормально. В данный момент я слегка запутался. Магия его матери очень сильна, и она окружает меня практически целый день. Так что не удивительно, что я стал испытывать своего рода чувства. Это совершенные пустяки. - Драко, эти чувства вовсе не пустяки. Между вами двумя всё всегда имело весомое значение. - Не важно, - пытается не согласиться с нею Драко, совершая глубокий глоток вина, этот сорт розе́ окутывает его язык, пощипывая рецепторы, ярким цветочным ароматом. - Я уже почти у цели. Через несколько дней я точно стабилизирую кольца, и Поттер тут же схватит портключ и стремглав унесётся домой, в Америку. - И что потом? - мягко спрашивает Панси. И Драко ненавистна эта не свойственая ей нежная участливость. Та заставляет его чувствовать себя хрупким, будто он вот-вот разлетится вдребезги. - Потом абсолютно ничего, - Драко немного приосанивается, произнося этот вердикт, стараясь хотя бы этим словам придать убеждённость, которую он сам вовсе не ощущает. - У меня была наполненная смыслом жизнь до того, как Гарри распрекрасный Поттер ворвался в неё. И она будет продолжается таким же самым образом и после его исчезновения из неё. Ему чудится, что если он будет достаточно уверенно твердить об этом во всеуслышание, то со временем он и сам поверит в подобный постулат.

~

Его палатка аккуратно упакована в холщовый рюкзак, а одежда и туалетные принадлежности - в сумку из драконьей кожи. Гарри, как обычно, вредничает по всему этому поводу. - Это сплошная трата времени. Драко совсем не хочется снова быть вовлечённым в этот бесконечный спор. Они всё равно не смогут убедить друг друга, так что нет никакого смысла продолжать его. - Ты достаточно ясно выразил свои мысли на этот счёт, - ровным тоном замечает он, застёгивая маленькую бутылочку похмельного зелья в боковом кармане сумки. Прежде, в предыдущие года, он совершал ошибку, не брав абсолютно ничего антипохмельного, а потом глубоко сожалел об этом. Финнеган, в частности, любит невоздержанно приложиться к алкоголю, когда все официальные формальности торжеств остаются позади. Драко не совсем понимает, почему Гарри всё ещё здесь, сидит на краю его кровати и наблюдает за тем, как он собирает дорожную сумку. Ранее они уже переговорили насчёт совместного выхода сегодня вечером в "Изогнутый Жезл", но у Драко ранний портключ в Хогвартс, и он совсем не в настроении куда-либо идти, да и Гарри выглядит замкнутым и не в духе. Будто жаждет какого-то спора ради самого спора. - Я не знаю, почему все ожидают, что только потому, что я сейчас здесь, в Британии, мне захочется вернуться в Хогвартс, - ноет он. Обозначить его настроение как "не в духе", было значительным преуменьшением, по-видимому. Тедди даже малышом и то был более сговорчивее в его самые капризные дни. - Возможно, они полагают, - спокойно говорит Драко, - как выясняется, ошибочно, что твоё предыдущее отсутствие на ежегодных церемониях было просто результатом твоего нахождения в другой стране. И поскольку сейчас ты в Британии, то, возможно, видится им, ты всё же захочешь принять участие в праздновании десятилетней годовщины. - Если я пойду на эту церемонию, то она моментально вся сосредоточится на моей персоне, не так ли, - Гарри даже не пытается изобразить вопросительную интонацию. - Все присутствующие захотят, чтобы я произнёс речь, чтобы пережил весь тот кошмар заново, а я не хочу. Я понятия не имею, зачем кто-либо вообще жаждет вспоминать войну. Драко уклончиво мычит на это и задаётся мысленно вопросом, нужна ли ему еще одна пара носков: - Уверен, что Невилл прекрасно справится с торжественным спичем, - всё же реагирует он, а затем, уже тише, продолжая рыться в ящике и вопрошать у самого себя, сколько же пар носков уже умыкнул у него Гарри, добавляет: - Как и делал каждый год. - Я даже не понимаю, почему ты-то хочешь пойти. Не похоже, что с этим днём ​​у тебя могут быть связаны какие-то добрые воспоминания. Внезапно Драко надоело всё это мозгоклюйство, и он с грохотом захлопывает ящик комода, развернувшись к Гарри, кровь забурлила от ярости в его венах. - Добрые воспоминания? Да, ради Мерлина, у кого вообще могли остаться хорошие воспоминания об этом ужасе?! Ты правда думаешь, что твои гриффиндорские друзья каждый год ходят на эти торжественные церемонии, чтобы похлопать по спинам и поздравить друг дружку с победой? Такая мысль просто отвратительна! Мы идём в этот день в Хогвартс, чтобы оплакать погибших. Мы идём туда, чтобы по-настоящему вспомнить принесённую ими жертву. Идём отметить победу, чтобы ничего не забыть! Чтобы это никогда не повторилось снова. Он сейчас практически уже кричит, ни в силах ничего с собой поделать. И Гарри, кажется, более чем готов к драке, выпрямляясь в полный рост и втискиваясь в личное пространство Драко. Это его действие сразу же переносит Драко в те далёкие дни их учёбы в Хогвартсе, когда они оба наскакивали, лицом к лицу, друг на друга. Каждый полный злобного яда и убеждённости в своей правоте. - Это вовсе не была победа, - кипятится Гарри. - Назвать это победой… Это не было таковой… Мы ничего не выиграли. Это был просто финал. Всё, что я сделал, так это остановил зло! Драко не отступает ни на дюйм: - Неужели ты действительно, даже хотя бы на секунду, можешь поверить в то, что уж я-то, из всех существующих в Британии магов, ощущаю, что выиграл хоть что-нибудь в тот день? На мгновение Гарри выглядит ошеломлённым его словами, а затем, как марионетка с перерезанными нитями, падает обратно на кровать. Драко всё ещё переполнен чистейшим негодованием: - Ты можешь преодолевать твоё горе и твою травму так, как, чёрт возьми, тебе заблагорассудится, Гарри! Или, как очевидно в твоём случае, вовсе не преодолевать, а зарыть голову в песок. Но не смей позволять себе указывать кому-либо другому, как правильно справляться с его внутренними демонами. - Я вовсе не... - Думаю, тебе лучше уйти, - обрывает Гарри Драко, потому что он зол. На него. На самого себя, что оказался в подобной ситуации. Что всё закрутилось в комок чувств из-за того, кто всё равно покинет его. Кто, как предполагалось, будет просто обычным партнёром для траха, а вместо этого с каждым днём проникает в недра его сердца всё глубже и глубже таким образом, что Драко теперь даже отказывается заглянуть в него слишком пристально и увидеть сокрытую там правду. Гарри резко вскидывает голову, выглядя при этом шокированным и разочарованным, но Драко в самом деле необходимо, чтобы он покинул его спальню. Исчез из его жизни прежде, чем Драко исторгнет из себя вещи, которые ни в коем случае нельзя произносить вслух. - Я серьёзно. У меня очень ранний портключ. Тебе нужно уйти. Драко снова поворачивается к своему комоду, начинает опять перебирать носки в ящике того и ждёт до тех пор, пока не слышит шум активации каминной сети, только после чего испускает прерывистый выдох.

~

Погода в пятницу стоит прекрасная. Драко совместно с Тедди и Андромедой переносится портключом в Хогвартс. В течение дня в школе проводятся экскурсии и представления, заканчивающиеся показательным матчем по квиддичу, и они втроём гуляют по территории школы. У Тедди, которому через год исполняется одиннадцать лет, весь этот променад по Хогвартсу вызывает невыносимо лучезарные чувства, даже учитывая серьезные обстоятельства сегодняшнего события. Он ёрзает от возбуждения, изо всех сил стараясь усидеть на месте, пока студенты факультета истории магии представляют свои задания о войне, и он совершенно очарован движущимися лестницами и школьными призраками. Драко гордится многолетней работой, проделанной "Фондом Памяти". Как хорошо, думает он, что Тедди сможет пойти в школу, зная место своей семьи в истории Хогвартса. Наследие его родителей почитается здесь должным образом, оно не является ни замалчиваемым секретом, ни скучным пересказом из какого-то учебника. Гермиона всё ещё разочарована настоятельным решением Драко остаться для проживания в эти дни на примыкающей к замку территории, а не внутри самого Хогвартса. - Ты работал над разработкой и устройством всех этих торжеств так же тяжело, как и Невилл, - хмурится она. - Ты являешься таким же важным гостем, как и любой из нас. Ты должен присутствовать на сегодняшнем ужине. Драко в десятый раз отмахивается от её протестов: - Мы с тобой оба знаем, что не все разделяют подобную точку зрения. Кроме того, на самом деле я очень счастлив проживать среди народных масс. И я гарантирую, что еда, которую мне доставили из "Эпикурейца", много вкуснее, чем те блюда жидкой консистенции, которые вам подадут на званом ужине в Большом Зале наравне с ВИП-персонами. Это оскорбляет чувство справедливости Гермионы и ее фундаментальную веру в искупление и второй шанс. Драко очень любит ее за эти убеждения, но это ничего не меняет в отношении публики к нему. - Увидимся утром за завтраком, - заверяет он её, обнимая напоследок и направляясь на выход из замка. На северном поле домовые эльфы Хогвартса установили аккуратными рядами все те гостевые магические палатки, которые теперь выглядят как небольшой городок из парусиновых жилищ. Драко использует заклинание поиска, чтобы разыскать свой собственный тент, где за ужином наслаждается поистине необыкновенным на вкус вином "Кот-дю-Рон", прежде чем улечься в постель с выбранной им книгой. Драко уже находится в том затуманенном состоянии, практически соскальзывая в крепкие объятия Морфея, когда его собственная магия омывает его кожные покровы, и он внезапно полностью приходит в себя, чувствуя, как защитный контур палатки яростно сопротивляется какому-то вторжению извне. Он тянется к своей палочке и слышит раздающиеся снаружи шорохи и проклятия. - Драко, пусти меня внутрь. Конечно же, это Гарри. Драко живо выпрыгивает из кровати и взмахивает рукой в ​​сторону парусиновой двери. Гарри как будто опирался на ту извне, потому что практически вваливается в палатку. - Ты что, пьяный? - Нет, я не пьяный. Ну разве только немножко. Я просто споткнулся. Почему твоя защита меня не пропускала? - Может быть потому, что я не ожидал тебя в гости? Помнишь прошлый вечер и все эти "я не хочу, ты не заставишь меня"? - Драко детским писклявым голоском пропевает последние слова, в не очень завуалированной попытке облегчить ту боль обиды, которую он всё ещё носит в себе из-за их ссоры. - И вовсе не в подобном тембре я выражал свои мысли, - смеётся Гарри, не обращая внимания на натянутость Драко и с любопытством оглядывая палатку. - В любом случае, я признаю, что ты, должно быть, был прав. Насчёт некоторых вещей. Но не всех, - Гарри прерывает свои признания и восклицает с чувством: - Это местечко классное. Красивее, чем твоя квартира. - Вовсе нет, - хмурится Драко, возмущённый сравнением. - Это же просто палатка. Ему хочется знать, в отношении каких-таких вещей, по мнению Гарри, он был прав. Но уточнять он вовсе не желает. - Я знаю, что такое палатки. Я в одной из них целый год провёл. Твоя же - это какой-то совсем другой уровень, - Гарри бродит по открытой планировки гостиной, проводя рукой по гладкому полированному дереву небольшого обеденного стола и останавливаясь перед книжным шкафом. Всякий раз, когда он походя шутит о седьмом курсе, Драко безмерно раздражается. Потому что подобные юморные высказывания сразу напоминают о том, что таким пресыщенно-равнодушным образом он скрывает свою настоящую боль. Гарри разворачивается, чтобы снова взглянуть в лицо Драко: - У твоей палатки лесенка, которая ведёт в никуда! - с явным довольством заявляет он, указывая в тот уголок, где дубовая витая лестница взмывает вверх, упираясь в парусиновую крышу. - Она ведёт на второй этаж, идиот, - вздыхает Драко. - Который, со всей очевидностью, я не буду открывать, если живу здесь один. Гарри одаривает его зажигательной ухмылкой: - Мне нравится твоя утеплённая пижамка. Драко только собирается встать на защиту своей хлопковой пижамы бренда "Либерти Тана", но Гарри уже лениво машет на ту палочкой, заставляя пуговички выскальзывать из петелек. - Клянусь Мерлину, что если ты пошутишь о том, что она больше нравится тебе на полу, я вышвырну тебя прочь прямо через стену этой палатки, - Драко стягивает полы пижамной рубашки вместе, дополнительно скрещивая руки на груди. - Сейчас вовсе не время и не место для быстрого перепихона, Поттер. Кстати, что ты вообще здесь делаешь? - Ха, ты всё ещё злишься, выходит? - говорит Гарри и подходит ещё ближе, втискиваясь в личное пространство Драко. - Давай, не дуйся, ты же сам знаешь, что всегда хотел трахнуть меня в Хогвартсе. Это, конечно, правда, но это не делает непристойное предложение Гарри менее выводящим из себя. Завтрашний день очень важен для Драко, и его донельзя раздражает, что Гарри смог вот так запросто заявиться сюда, чтобы только воплотить в жизнь его подростковую влажную фантазию. Но, очевидно, Драко всё же не настолько раздражён, чтобы приказать Гарри убираться прочь. - Ну, давай, а, - опять приступает к уговорам Гарри, и в почти полной темноте его ладонь ложиться но бедро Драко, пальцы начинают вырисовывать загадочные узоры на полоске кожи над поясом пижамных штанов. - Я вижу вон там гигантскую кровать. Почему бы тебе не втрахать меня в неё с оттяжкой? И, в самом деле, Драко определённо недостаточно силён духом, чтобы изыскать аргументы против этого эксклюзивного предложения.

~

Драко просыпается от звуков принимающего душ Гарри. Взглянув на часы, он понимает, что ещё рано. У него более чем достаточно времени, чтобы одеться и подготовиться к завтраку в Большом Зале, прежде чем начнутся более официальные церемонии. - Ванная комната в твоём распоряжении, - говорит Гарри, появляясь в облаке ароматного пара, полностью обнаженный и вытирающий волосы полотенцем. - Напор воды там определённо лучше, чем в твоей квартире. - Это палатка, - рефлекторно парирует Драко, стараясь уходя в ванную не отвлекаться на татуировку оленя, гарцующего у Гарри на спине. Если повезёт, то к тому времени, как он выйдет, Гарри уже оденется и уйдёт. Но когда он возвращается из ванной комнаты, то с удивлением обнаруживает, что Гарри всё ещё здесь, к счастью, в нижнем белье и футболке, роется в сумке, которую, должно быть, накануне вечером принёс уменьшенной магией в своём кармане. Драко резко останавливается на месте, молча наблюдая, как Гарри вытаскивает из неё помятый комплект парадной мантии. - Ты не мог бы чарами привести это в достойный вид для меня? - спрашивает Гарри, не оборачиваясь. - Я абсолютный дундук в магической глажке. В горле Драко теснятся все те вещи, которые ему хочется произнести, все те вопросы, которые ему хочется задать. Но этот момент между ним и Гарри кажется сейчас таким невероятно хрупким, поэтому Драко думает, что если он позволит вырваться хоть каким-нибудь своим словам, то разрушит что-то невероятно важное. Поэтому он чуть туже запахивает полотенце вокруг своей талии и молча забирает у Гарри мантию, подцепляя ту на вешалке за дверцу гардеробного шкафа рядом со своей собственной, и магией зачаровывает её быть абсолютно чистой и тщательно, до хруста, отглаженной. Когда Драко поворачивается назад, Гарри всё ещё стоит перед своей сумкой, держа в ладони какую-то плоскую ювелирную коробочку. Внутри, на ложе из красного шелка, покоится медаль. Это его Орден Мерлина, причём первой степени, внезапно вздрагивает от озарения Драко. Гарри, с озадаченным выражением лица, кажется целую вечность вглядывается в эту награду магического сообщества, прежде чем прийти к какому-то своему выводу и, осторожно закрыв коробочку, запихнуть ее обратно в недра сумки. Драко тут же занимает себя тем, что молча начинает облачаться в свою собственную мантию. Они присоединяются к потоку людей, покидающих свои палатки и направляющихся в замок на завтрак. Настроение скорее уважительное к событию, чем мрачное. Разговоры вокруг раздаются в приглушённой манере. Длинные столы в Большом Зале разделены на десятки небольших столиков, и Драко с Гарри делят один из них вместе с Роном, Гермионой и Невиллом. Если кто-то и удивлён, увидев здесь Гарри, то хорошо скрывает эти эмоции. Сам же он завтракает с каким-то, слегка омрачённым призраками прошлого, выражением на лице. Его глаза невольно оббегают окружение, мимолётно разглядывая и зачарованный потолок, и флаги факультетов. "Привидения бывают разного рода", - приходит мысль в голову Драко. Погода на этот раз благоприятствует, и памятная церемония проходит на свежем воздухе. Сотни белых складных стульев ярко контрастируют с зеленью лужайки. Драко, по своей привычке, направляется к последнему ряду. Он чувствует, как Гарри рядом с ним на секунду колеблется, не зная, сопровождать ли своих друзей в первый ряд или следовать за Драко. Тот не ждёт его решения, но ощущает в груди тепло своего рода поддержки, когда Гарри мгновением позже садится рядом с ним. В своей простой чёрной мантии он выглядит почти неприметным. Намеренно ссутулившимся. Совсем не похожим на тех героев войны в первом ряду с их медалями и цветными орденскими планками. То тут, то там Драко замечает, что кто-то в людской массе внезапно всё же узнаёт Гарри и выказывает знаки удивления его присутствию здесь, да ещё и заднем ряду. Но сегодня не время указывать пальцем и громогласно сплетничать, поэтому эти гости склонны просто шептаться и продолжать двигаться дальше. Сама церемония лаконичная. Менее пронизанная скорбью, чем те, что проводились в первые годы. Никто больше не рыдает взахлёб, хотя безропотные слёзы всё ещё текут по некоторым лицам. Гермиона завершает её, взяв малыша Хьюго с собой на сцену, укачивая его на руках. - У нас есть обязательства перед этим последующим поколением, - благодаря "Сонорусу" её голос мягкими переливами разносится в воздухе безветренного весеннего утра. - Помнить то, чего эти дети не будут помнить. У магглов есть стихотворение, которое они читают на подобных мемориалах, как дань уважения своим павшим, и я хотела бы закончить наш вот этими словами: "Они не состарятся, подобно нам, оставшимся: Годы не утомят их, и не осудят. При заходе солнца за горизонт и утром при его восходе, Мы будем помнить их." После этих слов за спиной Драко раздаётся траурный вокализ, знаменуя собой окончание церемонии, и люди начинают тихонько расходиться. Рядом с собой он чувствует, как возлежащая на колене рука Гарри слегка дрожит. И он кладёт на неё свою ладонь в мягком, успокаивающем пожатии.

~

Когда в воскресенье они возвращаются в Лондон, Гарри отстранён и задумчив. Драко предоставляет его самому себе, удаляется домой распаковать вещи, а затем устраивается, свернувшись калачиком, в кресле с блокнотом, чтобы набросать последние шаги своего плана по стабилизационным чарам для колец Поттеров. Утром в понедельник Драко чувствует себя полным сил. Он, не откладывая, сразу же устремляется прямо к хранилищу, нетерпеливо ёрзая в тележке рядом с гоблином, где снова и снова прокручивает в голове последовательность всех своих заклинаний. Когда он оказывается внутри ячейки, то заставляет себя притормозить и всё делать размеренно, дважды проверяя охранный контур, прежде чем вызвать свою собственную защитную магию. На этот раз он даже не тратит силы на трансфигурацию столика для колец. Ему слишком не терпится побыстрее начать. Чары противовеса, что собирается применить Драко, предназначены для того, чтобы скользнуть в разрывы магии колец и заполнить те собою, выступая в роли практически протезов. Если он прав в своих расчётах, они удержат кольца в равновесии. Не починят их - не восстановят их целостность - но хотя бы сведут их опасность на нет. Драко совершает глубокий вдох, снова сверяется со своими записями и начинает кастовать. Времени это занимает много, и когда Драко заканчивает, то чувствует, что вспотел и устал неимоверно. Он садится на пол, скрестив ноги, и активирует свой обычный набор диагностических чар. И почти готов разрыдаться, когда те показывают результат состояния колец. Серебристая и белоснежная аура. Ни одной негативной нити. Драко приподнимается на колени и осторожно протягивает через каменные плиты пола cвою руку, чтобы взять в неё кольца. Наконец-то их можно коснуться, и теперь они мирно покоятся на его ладони. Впервые с тех пор, как Драко познакомился с ними, они выглядят умиротворённо. Да, их магия продолжает пульсировать безответно и неразрешимо, но больше не тревожно. Они кажутся меньше, чем Драко представлял себе, потому что в его сознании в течение последних нескольких недель они занимали такое огромное место. Он засовывает кольца обратно в бархатный мешочек и кладёт тот себе в карман. Технически, он должен оставить кольца здесь, чтобы Билл поставил свою резолюцию для их выпуска вместе со всеми остальными вещами хранилища, но тот не будет возражать, к тому же Драко и сам сможет подписать все эти документы позднее. Сейчас же он слишком взволнован и ему не терпится поскорее уйти отсюда и показать кольца Гарри. Он в последний раз снимает защитные барьеры и запечатывает хранилище, после чего, поднявшись на поверхность, посредством каминной сети "Гринготтса" переносится прямо в дом на Гриммо-плейс. Драко обнаруживает только что отобедавшего Гарри на кухне. В данный момент Тедди в школе, а Андромеда работает волонтёром в больнице Святого Мунго в отделении Януса Тики. Драко с триумфальным видом вынимает из кармана бархатный мешочек. - Ты починил их?! - ахает Гарри, быстро переводя взгляд с колец на лицо Драко и обратно. Он не предпринимает никаких попыток взять их у него. - Нет, я нейтрализовал их опасность. Стабилизировал их магию, чтобы Билл смог завершить сертификацию по очистке хранилища и выпустить все находящиеся там вещи, - объясняет Драко, сияя. Это настолько грандиозное достижение, что ему до сих пор не верится, что он действительно смог совершить его. - Что это значит? - Гарри хмурится, и это не совсем та реакция, которую ожидал от него Драко. - Сейчас эти кольца - просто кольца. Они находятся в своего рода стазисе, именно так, полагаю, лучше всего описать их состояние. Они не могут никому навредить, но и сделать магически тоже ничего не могут. Силы в них на данный момент столько же, как и в пластиковом колечке из рождественской хлопушки. - Значит, магия всё ещё присутствует в них, просто сейчас она… подавлена? - Гарри продолжает говорить этим странным, ровным тоном. Не то, чтобы Драко ожидал, что его собьют с ног, закружив в объятьях, оросив шампанским и поздравлениями с великим триумфом, но, возможно, было бы мило, если бы появился хотя бы проблеск энтузиазма, чем эта безэмоциональность. Он не понимает, что, вообще, происходит. - Да. Нужно совершить ещё не мало, чтобы они снова магически заработали и чтобы связь между кольцами и Коттеджем Поттеров была восстановлена. Гарри кажется ушедшим в себя, и Драко не уверен, что тот полностью осознал значение его достижения, которое, честно говоря, является грандиозно-новаторским. - Значит, ты осуществил… именно то, о чём мы договаривались? - спрашивает Гарри, и Драко медленно кивает. Так и есть, он сделал свою работу. Хранилище очищено. Таково было соглашение. Драко ждёт. Молчание в кухне превращается в натянутое. Мерлин. Каким же дураком он был. Не то чтобы он не знал с самого начала, что Гарри хотел вернуться домой как можно скорее. Драко просто думал... Салазар, каким же растреклятым идиотом он был. Он просто думал, что придёт сюда и покажет кольца Гарри, а тот до безумия обрадуется и преисполнится за него гордости. И какая-то наивная, из самых недр сердца, частица Драко надеялась, что Гарри удивит его. Что тот попросит его завершить работу над кольцами, чтобы их магия полностью восстановилась. Что Гарри скажет, что останется в Британии, пока это не будет сделано. Драко посчитал, что то, что Гарри, сидел рядом с ним на памятной церемонии в Хогвартсе, что-то да значило. Он был таким неимоверным глупцом. Ему противно, что он оказался по собственной воле в такой ситуации. Что каждый раз, когда Гарри без обиняков говорил, что намерен вернуться домой в Нью-Йорк, Драко каким-то образом морочил сам себя, слыша в его словах что-то совершенно другое. Блейз с самого начала был прав. Их отношения никогда не подразумевали под собой счастливого конца. - Думаю, в любом случае это не имеет значения, - говорит Гарри, и его голос кажется Драко очень далёким. - Я имею в виду, что мне и не нужно, чтобы они были починены должным образом. Мне просто нужно было разобраться с хранилищем по правилам "Гринготтса", чтобы я смог-таки отбыть домой. Драко открывает рот и снова закрывает его, желчь подступает прямо к горлу. Это похоже на удар прямо в грудь. Даже никакого "спасибо за работу". Никаких намеков на то, что Гарри вообще волнует, что с ними будет дальше. - Вообще-то, ты мог бы уехать домой в любое время, - осторожно выговаривает Драко сквозь невообразимый шум крови в ушах. Он не сказал: "Ты мог бы уехать домой до того, как сотворил это со мной. До того, как прокрался в мою жизнь и заставил меня испытывать чувства к тебе. До того, как магия твоей матери окутала меня собой как одеялом. До того, как я узнал, как ты выглядишь, когда спишь". Гарри бросает на него какой-то непонятный взгляд, который Драко ни в силах распознать, и внезапно превращается в небольшой смерч энергии, хватая тарелки и ставя их в раковину, складывая в стопку документы на углу стола, а потом запихивая ту в папку. Будто он собирается собрать вещи и уехать вот прямо сейчас, сегодня же днём. Просто выйти за дверь и исчезнуть. - Ага, то есть, да, я мог бы уехать, - отвечает-таки Гарри, всё ещё не обращая никакого внимания ни на Драко и ни на то, как тот, крепко сжав руки на своих коленях, застыл недвижимо на стуле. - Я просто полагал, что тебе было необходимо, чтобы я находился именно здесь, ну там для визита в коттедж или ещё для чего-нибудь. А так как сейчас я тебе без надобности, то, значит, я могу уезжать. - Что? - исторгает из себя Драко, его сердце в клочьях, сам он окончательно запутался. Голова раскалывается, рубашка липкая там, где остыл пот, руки изнывают от боли, а сам он не может понять, каким образом события этого дня разворачиваются таким чертовски стремительным бурным потоком. - Теперь я могу уезжать домой. Утром я закажу портключ. Возможно, на четверг, да. Таким образом у меня будет день на то, чтобы побросать кое-какие вещи в сумку и попрощаться с Андромедой и Тедди. - Понятно, - выталкивает из себя Драко и старается изо всех сил, чтобы его голос не дрогнул. - Конечно, можешь. - Так что, может быть, я увижусь с тобой завтра. Ну, знаешь, чтобы попрощаться и с тобой тоже. Драко в голову не приходит ни единая фраза, которая бы не включала в себя "иди нахуй", поэтому он словесно никак не реагирует на подобную наглость. - Ты же будешь в среду в "Жезле", верно? Драко согласно кивает, но, само собой, он не собирается посещать вечером в среду этот бар. Он уже планирует, что как только уберётся отсюда, то в ту же самую секунду позвонит по каминной сети Ханне и известит её, что не сможет на этой неделе принять учеников Хогвартса в "Изогнутом Жезле". У его матери в Мэноре хранятся несколько портключей, уже настроенных на их дом в Провансе. Он может оказаться там через пару часов, которых будет достаточно для какого-нибудь домового эльфа подготовить для него нужные ему комнаты. Ни за какие дьявольские дары он не собирается сидеть и ждать, какими там крохами своего внимания захочет одарить его Гарри самоупоённый Поттер. - Тогда там и увидимся, - говорит Гарри, зачем-то беря в руки какую-то тряпку и начиная вытирать ею невидимое пятно на кухонной скамье. У Драко складывается такое ощущение, что он будто уже отбыл в родные пенаты, и расстояние между ними сейчас точно такое же безбрежно-необъятное, как и сам Атлантический океан. Чтобы покинуть Гриммо-плейс, Драко даже не идёт к камину, а незамедлительно, с места, аппарирует прочь. Он ударяется в безудержные слёзы даже прежде, чем замедляется вихрь аппарации, и он, не удержав баланс, вываливается в гостиной своей квартиры. И только позднее он осознаёт, что в своей руке до сих пор всё ещё сжимает бархатный мешочек, содержащий в себе кольца Поттеров.

твс