Одним весенним днём

      Утром было… тихо. Шэнь Цзю осторожно покинул комнату, в которой так и просидел всю ночь. Мебель он довольно быстро возвращает по местам — нельзя поручать такое ученикам, слишком заметно. Несмотря на то, что он решил встречать проблемы лицом к лицу и с высоко поднятой головой, тревога сжимала сердце, заставляя чувствовать его биение в горле. Когда комнаты обрели приемлемый вид, Шэнь Цзю сел за небольшой столик.       — Шифу? — в дверь осторожно постучали. — Этот ученик принёс завтрак.       — Входи Мин Фань.       Парень с поклоном вошёл внутрь, споро расставил тарелки на столике и с ещё одним поклоном покинул помещение. Цзю без интереса следил за паром поднимающимся из миски с рисом. Есть не хотелось. От вида еды его начинало мутить, но проигнорировать её он не мог. Да, он не должен объясняться перед учениками, да даже перед его боевой «семьёй» он не обязан отчитываться. Но плодить подозрения у таких же, как он — притворщиков, было глупо. Он доверял ученикам, но знал, что те достаточно внимательны и готовы окружить его излишним вниманием при любом намёке на проблемы.       Он тихо фыркнул и все же поднял палочки, отправляя в рот немного риса. Пустой, он был так же омерзителен, как ощущения Шэня. Неприятными комками он падал в пустоту его желудка, который словно и не ощущал еды, лишь тошнота подкатывала к горлу. Как отдушину, его ученики добавили к завтраку танхулу. Хрустящие фрукты даже успокоили его, дав сделать наконец вдох полной грудью. Эти дети… Кажется, вчера он всё же был слишком шумным. На лице расцвела слабая улыбка. Так глупо, но эти маленькие — давно уже нет — заклинатели вызывали в нём слишком много эмоций.       Даже тот, которого он мечтает забыть.       Всколыхнувшаяся радость быстро улеглась обратно. На языке остался сладкий привкус ягодного сока, лишь послевкусие, которое вскоре начнет раздражать. Мин Фань вернулся через палочку благовоний, молча собрав посуду с остатками еды и заменив их на чай. Этот мальчишка всегда безошибочно угадывал его состояние. Успокаивающий сбор трав вместо бодрящего, теплом разлился в горле и даже пустота внутри словно стала меньше, незаметнее.       Следующие четыре шиченя он провёл разбирая скопившиеся документы. Мин Фань старательно переписывал свитки и сверял списки — Шэнь Цзю был уверен, что это — первое, чему нужно учить приемника. Следить за потребностями учеников и мастеров пика, при этом не растрачивая на них весь бюджет; следить, чтобы заказанные предметы не оказались «случайно» списанными как непригодные и многое другое. Документация была самым раздражающим фактором бытия горным лордом — иногда он невольно восхищался шиди Шаном, который на ней и специализируется, но никогда в этом не признается. К часу обезьяны бумажная волокита закончилась и Мин Фань отправился за поздним обедом.       — Этому ученику стоит отдохнуть, скажи кому-нибудь другому подать еду, — безучастно и холодно кинул в спину Мин Фаня, даже не повернув головы.       — Да, шифу, — он с поклоном покинул бамбуковую хижину.       Шэнь Цзю наконец смог расслабиться и откинуться назад. Иногда действительно хотелось просто вот так немного полежать на полу, не чувствуя тянущих за душу дел. Вообще сегодня было тише, чем он думал. Ни одного горного лорда не явилось с торжествующими улыбками, даже Лю Цингэ испарился.       Пусть ему и было некомфортно от того, что он оставил своих мэймэй и цзецзе с этим дикарем, но он точно знал, что они не дадут себя в обиду. Синьян-цзе пусть и не могла похвастаться возможностью обучаться в какой-либо школе совершенствующихся, но с помощью его рассказов смогла самостоятельно сформировать, пусть и слабое, но полноценное золотое ядро. Восхищение своей сестрой он никогда не пытался скрывать. И пусть бог войны и был тем ещё идиотом — храбрость есть, да плана нет — но Шэнь никогда не замечал за ним излишней жестокости к другим. Да, иногда Лю Цингэ бросался по пустякам, но Цзю был практически уверен, что он один такой особенный, выводящий своего шиди на эмоции любой фразой.       Из-за этого его отсутствие — серьёзно, даже не прилетал со своим стандартным: «Выходи на дуэль, трус!» — ощущалось как-то неправильно. Впрочем, оказалось, что волновался он зря, так как буквально через один кэ дверь чуть не снесли с петель, а так «стучался» только его шумный и наглый шиди.       — Лю Цингэ, — он сам вышел на крыльцо и, лениво обмахиваясь веером, окинул шиди холодным взглядом. — Что-то хотел?       — Я… — Лю Цингэ казался необычно неловким, мялся, глаза отводил. Шэнь даже заподозрил, что цзецзе его чем-то напоследок опоила. — Вот!       От резкого выкрика Шэнь Цзю вздрогнул и отшатнулся. На пол, между ними, упала туша лунного кролика, а окончательно смутившийся и покрасневший Лю Цингэ вскочил на меч и на полной скорости покинул его. Через пару секунд, во время которых он просто гипнотизировал этот… подарок?.. На тропинке показалась Нин Инъин — девушка явно спешила, но еда на подносе оставалась недвижимой.       — Шифу! — Нин Инъин быстро поклонилась. — Всё в порядке? Мне показалось я видела шишу Лю.       — Всё в порядке, Ин-эр, — он едва заметно повёл головой и обратил внимание на свою ученицу. — Оставь на столе. После заберешь этот… дар. Отправь на выделку, думаю, из него выйдет неплохой ковёр.       — Да, шифу.       Девушка быстро закончила с расстановкой еды и убежала. Слабая улыбка расцвела на губах. Ин-эр всегда была такой исполнительной умной ученицей, что сердце просто не могло не наливаться теплом от одного взгляда на неё. Единственные положительные эмоции, что он испытывал в последние годы, были вызваны только его Ин-эр и Фань-эром. Дети уже такие взрослые, но всё ещё очаровательно наивные и старательные. Хотя от первого стоило бы избавиться, их мир не радужная сказка и любая ошибка может стоить жизни. А Шэнь Цзю не был готов платить такую высокую цену.       Главным своим достижением он считал отсутствие смертей и тяжёлых ранений у своих учеников вот уже более десяти лет. Ло Бингэ он не считал из принципа. Этот наивный баран достал его ещё на втором месяце своего обучения. Ходил со своими большими глазами плачущей коровы и «смиренно сносил удары судьбы». Тьфу. Не полудемон, а посмешище! И что с этим малолетним идиотом делать было? Жалобы на него как из рога изобилия, а он даже отрицать не пытается. И синяки у него из-за того, что упал, и одежду о корягу порвал. А как подойти его спросить, попросить, так это мы гордые! Вот вроде и знаешь, что не виноват, но ни слова не вытянешь из него…       Шэнь Цзю вздохнул, выкидывая своего нерадивого ученика из головы. Обед уже почти остыл, так что стоило поторопиться, пока вкус не стал совсем уж противным.

***

      Лю Цингэ страдал. Он метался по дому, пытаясь уложить в голове произошедшее, но события отчаянно разбегались, не давая сложить картину до конца. Совершенно несуразное поведение Шэнь Цинцю выбивало из колеи. Ладно этот… иномирец, он явно ведет себя совершенно иначе всегда. Но эта змея… Лю Цингэ скрипнул зубами и сжал кулаки. Признаться в собственной ошибке было слишком трудно. Ну не мог Шэнь Цинцю его испугаться! Это даже звучит как бред! Этот ублюдок точно просто разыграл его! И сидит у себя, смеётся с того как его «глупый шиди» повёлся на такую очевидную игру. Но…       Он вздохнул. Тело налилось тяжестью, а руки ослабли, он грузно упал на кровать. Этот взгляд… Его невозможно подделать, столько раз он встречал его спасая кого-то из плена. Полные неприкрытого ужаса глаза, словно они видели перед собой чудище из бездны. Демоны, люди, все они одинаково реагировали, если подвергались нападкам. Все, кроме тех, что раньше переживали кошмар на яву. Он ни раз и не два видел как муцинь, а после и мэймэй помогали девушкам, что на любого подошедшего смотрели так ещё долгие месяцы. И это пугало.       Вчера, девушки из павильона ещё долго выговаривали ему всё, что думают. И, несмотря на злость, Лю Цингэ так же видел их обеспокоенные взгляды, то и дело мечущиеся к окну. Не мог обычный клиент, а тем более насильник, вызвать такую реакцию. Как-то само по себе возникло ощущение, что он не улавливает чего-то очень важного. Важного настолько, что это могло бы перевернуть всё его представление о шисюне.       Был ли шанс, что они очень жестоко ошиблись на его счёт?       Сердце на секунду замерло. Как на яву перед ним снова оказался заспанный Шэнь Цинцю, что словно и не понимал кто перед ним. Могло ли быть так, что он видел на его месте… кого-то другого? В голове начали проноситься воспоминания о многих моментах, когда в споре тот замирал так же. Пальцы, сжатые сильнее обычного на веере, застывший взгляд, отражающий лишь пустоту. Колкие слова, бьющие как можно больнее. Лю Цингэ простонал, откинувшись на кровать. С силой потёр лицо ладонями. Его братья и сёстры могли быть уверены в чём угодно, но глупым он никогда не был. И признавать ошибки было нормально. Он знает. Вайцзуму учила его этому ещё с детства.       Сможет ли дар загладить его вину хотя бы частично?

***

      — Бинхэ! — Юань недовольно дёрнулся в руках мужа.       Ну подумаешь он залез в ядовитый плющ, пока искал слезу луны — если они встретятся с Самолётом ещё раз, он точно его ударит за такие тупые названия. Ещё раз. — так это ничего страшного! В конце концов он взрослый, бессмертный заклинатель! Это даже за ранение нельзя было считать. Но его мужья явно имели на этот счёт своё мнение, так что оставалось смиренно ехать на руках Бинхэ, пока Цингэ притворно-сочувствующе качал головой летя рядом. Юань действительно задумывается о том, чтобы обидеться на них.       — Шицзунь, но мне действительно нравится нести вас, — Ло Бинхэ свёл брови, показывая, что он очень расстроен его нежеланием.       — Маленький манипулятор, тебе везёт, что я тебя люблю, — Шэнь Юань поудобнее лёг в держащих его руках, чтобы можно было откинуть голову мужу на плечо. — А Цингэ — вре-едина. Но так и быть, я прощу вас, если вы купите мне танхулу.       Юань притворно надулся, делая обиженный вид. На самом деле поездка на руках очень удобна с точки зрения возможности поразмышлять. Всё происходящее до сих пор напоминало дурной сон и составлять планы в будущее казалось глупым. Но это не было сном. Он молча смотрел на проносящиеся внизу пейзажи. Мысли текли вяло, он не хотел думать, что они не вернуться. Всё внутри отрицало такой исход. Он так не хотел повторно терять всю свою жизнь. Он не хотел потерять друзей и близких. Он не хотел, не хотел, не хотел! Но когда вселенную интересовали его желания?       Будущее…       Надо бы помочь Шэнь Цзю. Он… вечность будет держать маску «я в порядке» даже если костей целых в теле не останется. Юань перевел взгляд к небу. Этот мир… Не был оригиналом в полном понимании этого слова. Ло Бингэ сидел в своём демоническом дворце, собирая гарем, вместо попыток мести, которые, по его подсчетам, должны были начаться более года назад. К их прибытию в этот мир, Цанцюн должен был быть уничтожен. А Шэнь Цзю должен испытывать первые пытки в водной тюрьме. Они должны были быть в самой гуще начинающегося ада.       Как обычно. Если не следить, мысли разбредаются во все стороны. «Бу-ду-ще-е. Давай, Юань, не отвлекайся!» — он мысленно похлопал себя по щекам. Из того, что ещё требовалась для помощи Шэнь Цзю — помимо того, что его надо поймать в момент слабости и заставить не воспринимать помощь в штыки — это найти оправдание на все его обвинения. Того же Хозяина дворца Хуаньхуа стоит устранить из этой игры. Потому что он, во-первых, ублюдок, а, во-вторых, одна из основных фигур в суде. Лорды Цанцюн всегда были костью в его горле, ведь только для них, ложь должна была выверяться на все сто. Сложно обмануть лжеца. А Шэнь Цзю буквально подделал всю свою жизнь и заставил всех в это поверить. Иногда Юаню казалось, что даже глава Юэ верит в это, несмотря на общее прошлое.       Горные лорды… С ними сложнее, но вправить мозги нужно. Если поверхностно глянуть на них, то самым здравомыслящим будут Му Цинфан и Лю Цингэ. Первому по профессии положено, а второй… просто никогда не был тупым на самом деле. Это миф, в который искренне верили даже остальные его братья и сёстры по секте. Иногда он бывает слишком импульсивным, этого не отнять, но не умения признавать собственные ошибки замечено не было. Главной проблемой наверное были Ци Цинци, как самая ярая сплетница, очерняющая Шэня в любой ситуации и перед кем угодно, и Юэ Цинъюань. И даже если первую, можно просто послать куда подальше — хотя бы мысленно на первое время — то со вторым…       Юэ Цинъюань их мира, рассказывал Юаню их с Цзю историю, но это было так давно, что он с трудом бы вспомнил подробности. А ещё на это ему потребовалось — по самым скромным подсчётам — около двадцати лет. За каждый его взгляд побитого щенка, что провинился и всем видом показывает раскаяние иногда так сильно хотелось его ударить… В этом он Шэнь Цзю полностью понимал — глупые просьбы о прощении, вместо внятного объяснения… Как у оригинала нервов на него хватило, Юань не представлял.       Другие лорды… второстепенны. Даже с условием того, что Юань с ними всеми был дружен, только те, кого он вспомнил ранее были действительно важны. Вэй Цинвэй, конечно, тоже часто попадался на глаза, как второй главный сплетник Цанцюн. Их перешёптывания с Ци Цинци все пики слушают, оттуда новости и узнают в основном. Хотя на Шан Цинхуа стоит обратить внимание. Он, естественно, не Самолёт, но лучше от этого не становится, скорее наоборот — истинный предатель. Да и Бинхэ упоминал, что тот, на самом деле, ни капли не боялся их, скорее наоборот — был очень заинтересован. Ну. Сразу после интереса к заполнению последних документов на заказы для всех пиков и бумажкам своего короля, которые было довольно легко заметить в стопках на столе — никто не любит отчёты, поэтому вряд ли заглянет и найдёт компромат, а времени на административные дела в двух мирах не хватало просто катастрофически. По нему было видно, что ещё чуть-чуть и он будет готов пойти бить богов — точнее своего короля и его начальника — или сдохнуть без новой дозы кофе.       — Бинхэ, а в этом мире уже нашли кофе, не знаешь? — задумчиво протянул Юань.       — Ммм, не видел пока. Эта версия меня словно не питается вообще, — он закатил глаза.       — Тогда надо поспособствовать нахождению. Это явно поможет наладить хорошие отношения с лордом Шан.       — А они нам нужны?       — Несмотря на то, что это не наши боевые братья и сёстры, допустить их смерти не хочется. Они мне дороги хотя бы как воспоминание.       — Ты такой добрый, шисюн, — фыркнул насмешливо Лю Цингэ.       Вдалеке наконец показался хребет Цанцюн. В туманной дымке, подсвеченной заходящим солнцем, горные вершины смотрелись действительно красиво. Шэнь Юань считал это одним из своих любимых пейзажей в их мире — краше только бамбуковый лес ночью. Скорость полёта замедлилась и теперь их сопровождал лёгкий ветерок от движения. Золотые краски разлившегося вокруг неба, тепло и дорогие люди рядом. В этом мгновении хотелось застыть навечно. Шэнь Юань улыбнулся. Хорошо.

***

      Возвращение иномирцев ознаменовалось очередным собранием. В этот раз сразу после их ухода. Горные лорды степенно рассаживались за столом. Шэнь Цзю скользил взглядом по залу, напротив него в этот раз сидел Лю Цингэ. И вёл себя он крайне подозрительно.       «Неужели ко мне никто не приходил раньше из-за того, что Лю Цингэ собирается рассказать о вчерашнем при всех? Чтобы уколоть посильнее? Чёртов дикарь, что в твоей голове происходит?! Что ты хочешь? Может ты что-то хочешь потребовать за молчание? Тогда зачем была эта туша пару часов назад? Что ты имел в виду? Что тебе нужно?!» — внешне спокойный Шэнь, внутри просто кипел от вопросов и подозрений. У этого дикаря точно был какой-то план, причинить как можно больше ущерба его репутации? Так там давно уж остались лишь жалкие ошмётки.       Веер мерно качался в руке, ни на секунду не сбиваясь с ритма.       Лю Цингэ напряжённо следил за этими движениями. Внимательно вглядываясь в реакции Шэня, лишь бы подтвердить лишний раз свой вывод, лишь бы собственная глупость не перевесила его выводы и не вернула к отправной точке. Шэнь Цинцю прятался так, как никто другой не смог бы. Страх, беспокойство, поддержка. Никогда остальные не видели этих эмоций от шисюна. Но… он отвёл взгляд, посмотрев на Юэ Цинъюаня, глава школы что-то говорил, но смысл слов пролетал мимо. Но, разве сам Шэнь Цинцю видел это от них? Сколько не вспоминал, но голову лезли только моменты с ссорами, дуэлями, драками, руганью и обвинениями. Ни единого момента поддержки или заботы. Нет, Му Цинфан честно лечил шисюна, а глава явно благоволил ему. Но поддержка… Никто ни разу даже не вник в его предложения, все его действия считают сразу либо бесполезными, либо наглыми и существующими только из-за его непомерного эго.       Когда это началось? Почему они начали считать все действия их брата по обучению — лживыми и идущими лишь во вред? Когда появились первые слухи? От кого они пошли? Даже попытка Шэня убить его на одном из совместных заданий произошла после распространения первых слухов. Походы по борделям? Тоже не первые. Тогда, где точка отсчёта?       — Лю-шиди! — его немного потрясли за плечо.       Лю Цингэ встрепенулся махнув головой. Остальные лорды смотрели… не обеспокоенно, нет. Скорее вопросительно-непонимающе.       — Простите, Чжанмэнь-шисюн, — он извиняющиеся кивнул. — Этот лорд задумался, не могли бы вы повторить?       — Да, — Юэ Цинъюань стоически проигнорировал начавшиеся шепотки. — Я спрашивал, не знает ли шиди… Шиди?       — А? — Лю Цингэ и не заметил как мысли снова начали утекать, пока глава не окликнул его снова.       — Думаю шиди стоит сходить на Цяньцао после собрания. Ты необычайно рассеян, что-то случилось?       — Нет, что вы г…       — Конечно случилось! Ведь вчера я лично видела как наш дорогой брат отправился вернуть эту гадюку… — Ци Цинци ядовито усмехнулась. — Из борделя. Не думаю, что вид этого извращенца мог покоробить шиди, а значит тот явно чем-то его отравил!       — Что?.. — Лю Цингэ удивленно моргнул. Как?.. Как она к этому пришла? Что за бред вообще?! — Я не!..       — Му-шиди, прошу, проверь состояние Лю Цингэ, — не дала она и слова против вставить. — Боюсь ему может требоваться срочная помощь!       — Да, шицзе, — Му Цинфан, хотя и не особо верил в это обвинение, потянулся проверить меридианы шисюна.       — А вы меня спросить не хотите?! — Лю Цингэ не дал и прикоснуться к себе вскочив с места. Злость внутри росла. — С чего вы вообще сделали такой вывод?! Я в полном порядке!       — Ну вот, теперь ты защищаешь эту змею! Он явно опоил тебя!       — Ладно вы не верите в его невиновность, но в то, что я достаточно силён чтобы не попасться, вы тоже не верите?!       — Шиди, не горячись, что тебе мешает дать нам просто проверить…       — Хватит, — холодный, спокойный голос тяжёлым ударом прервал ругань. — Разорались как лавочники на ярмарке, — Шэнь скривился в презрительной гримасе, прикрывшись веером. — Не горные лорды, а посмешище.       — Оу, змея клыки обнажила? — острый взгляд Ци Цинци впился в новую, старую, жертву. — Ну же, Лю-шиди, поведай нам, на чём ты вчера поймал нашего уважаемого шисюна.       Шэнь никак не выказал, что эти слова задели его. Но Лю Цингэ уловил напрягшиеся плечи, сжатые пальцы и искру страха в глубине глаз. Их взгляды пересеклись и Шэнь поспешно отвернулся. Он явно боялся, что Лю Цингэ расскажет о его срыве.       — Его там не было, — ровным голосом солгал он.       — Что? — Ци Цинци даже оторвалась от слежки за реакцией Шэнь Цзю.       — Его не было в борделе. Я видел его у магазина вееров, так что решил не подходить.       — Странно, — Вэй Цинвэй чуть склонил голову. — Я слышал, что шисюн Шэнь вернулся так стремительно, что его даже ученики поприветствовать не успели. А после в его дом было нельзя войти.       — Шиди следил за мной? — вздёрнул бровь Шэнь Цзю. — Или свечку держал, пока я запирал двери? А может, шиди лезет не в своё дело? Разве должен лорд отчитываться перед учениками или ждать пока те заметят его и поприветствуют?       — Куда же так спешил Шэнь-шисюн? — вклинилась Линь Циншоу, глава пика зверей.       — О, вы знайте, у этого лорда так много дел. Если уважаемые шиди и шимэй не забыли, этот является тактиком секты. А так же исследователем. И каждый месяц составляет вам план вероятных происшествий, что могут случиться в это время, — он сложил веер, крепко сжимая его в руке. — Если бы хоть один из вас удосуживался взглянуть в эти записи, никого бы не удивляли приходящие задания. А теперь, — он слитным движением встал. — Я пожалуй откланяюсь.       — Шиди, — попытался было остановить его Юэ Цинъюань, но был прерван взмахом руки.       — Нет-нет, глава. Это собрание явно превратилось в фарс, направленный на обсуждение этого скромного лорда. Мне не хотелось бы мешать вам. Прошу прощения, — он резко кивает и стремительным шагом покидает помещение.       — Гадюка, — выплёвывает ему в след Ци Цинци.       — Шисюн? — удивленно зовёт Лю Цингэ глава пика Чжицзи.       Тот покидает зал собрания, игнорируя вопросы и не прощаясь.