Кровавое зимовье

В доме с синей крышей горела только одна лампочка в прихожей, свет ее доходил до гостиной, в которой сидело шесть перепуганных и ошарашенных подростков. В полумраке было не до конца ясно, какие эмоции прослеживались на каждом лице, но напряжение можно было почувствовать даже подушечками пальцев. Рома сидел на кресле, сложив руки на колени. Он оперся на них лбом, рядом с ним на полу сидел чересчур бледный Бяша, казалось, что он вот-вот упадет в обморок. Катя с гневом мерила комнату босыми ногами, о чем-то усиленно думая. Лиза наклонила голову вбок, отмечая, что время на небольших часах, стоящих на комоде, доходило к четырем утра. Ее рука мягко поглаживала спину всхлипывающей Полины, которую до сих пор потряхивало. А в голове шевелились шестеренки в попытке понять, почему же звери так резко отступили. Почему? Рома со вздохом откинулся на спинку старого кресла, откидывая голову назад и упираясь серьезным взглядом голубых глаз в узор деревянных брусьев потолка. Голова была ватной и тяжелой, будто свинцовой. Внутри шумела кровь, и что-то настойчиво било по вискам. Ебучая глушь. — Так, девки, давайте нормально расскажете, что произошло. — Я проснулась, и на меня смотрело нечто окровавленное с маской совы. — Лиза посмотрела в глаза Пятифана, не отпуская руки с худой спины брюнетки, которая наконец начала приходить в себя. Рома задумчиво прикусил губу, перед глазами снова замелькала картинка этой живности, уходящей в черноту леса. — Честно, Сова первая появилась из всех зверей, когда я переехал. — Молчавший до этого Антон подал голос, прочистив горло кашлем. — Что ты имеешь в виду, Тоша? — Катя резко остановилась обернувшись. Взъерошенные после сна блондинистые волосы подпрыгнули вслед за ее жестом. — Оля всегда твердила родителям о сове за окном, а мы не верили. А потом я увидел ее, это, блять, не сова, — Петров вздохнул, опуская голову на ладони, и сильнее нахмурился, — это чье-то переломанное вдребезги тело в маске птицы. Лиза и Рома кивнули на высказывание. Это существо было очень сложно назвать ребенком, в его внешнем виде не осталось ничего человеческого, как в той же Алисе или Волчонке. И не понятно, что пугало больше. — Оно реально жуткое, я не понимаю, как оно забралось на второй этаж, и мне думать об этом тошно. — Лиза поджала ноги под себя, пытаясь отогреть замерзшие пальцы голых ступней. — Ну, сегодня мы уже не уснем. Нужно все вернуть на свои места и придумать, что делать с окном. — Катя со вздохом упала на стул, всматриваясь в некую точку расфокусированным взглядом. Она бежала от всего этого дерьма уже с шестого класса, не хотят же эти твари завершить начатое? — Тихонову будем говорить, что произошло? — Лиза снова посмотрела на Рому, не отводя янтарных глаз, на что парень пожал плечами. Если бы он мог решить их проблему — разобрался бы с этим еще четыре года назад. — Бесполезно, звери взрослым не показываются. Осознание этого неприятно облепило все тело Вишняковой, пробираясь тихим ужасом под кожу, обрывая что-то в районе сердца с глухим стуком, а губы ее изогнулись в ядовитой усмешке. Помочь им смогут только они сами. Вот она — немного жестокая правда. Все говно разбирать придется им, даже если в это влезли не по своей воле. Катя поставила чайник на плиту, долив холодной воды через носик, и включила свет на кухне. Еще несколько минут все просидели в тишине, прерываемой только всхлипами Полины и редким блеянием Игоря. — Бяш, Полин, налила вам зеленый чай с мелиссой. — Смирнова подошла к сидящим друзьям, похлопывая их по плечам. — Откапать вам валерьянки? — Да… — Морозова поджала губы и привстала, вслед за ней с пола поднялся бурят, кивая подруге. — Можно мне сладкого черного чая? — Лиза тоже прошла на кухню, присев за стол, неосознанно выпрямляя складки на скатерти. — Конечно, Лиз! Перед ней появилась светлая чашка с горячим напитком, от которого шел пар. Только обхватив ее руками, Вишнякова поняла, насколько у нее ледяные пальцы. По правое плечо от нее сел Ромка, с шумом отодвинув стул. Есть не хотелось, нервы сцепились в животе плотным клубком. За закрытым и зашторенным окном уже слышалось щебетание птиц, собака металась вокруг конуры, звеня тяжелой цепью. — Заметили, когда приходят твари, всегда наступает полная тишина? Лиза склонила голову, окинув всех взглядом. Ребята только кивнули на замечание и продолжили пить горячий напиток. В воздухе ярко пахло резким лекарственным запахом валерьянки. И после «пустого» завтрака, как его называет Виктор, ребята по очереди умылись, столпившись у раковины на кухне. Утренняя рутина вернула всех в строй, отрезвив от встречи с внезапными лесными гостями. Лиза поднялась на второй этаж с желанием заглянуть в комнату Кати, плотно забаррикадированную комодом и стульями. Соседняя комната была заблокирована платяным шкафом. На секунду промелькнула мысль благодарности Лиле Пал-не за решение оставить эту мебель за комнатами. Позади она услышала тяжелые шаги, поднялся по лестнице Ромка, широко зевая. Брови шатена поползли вверх в удивлении, оценив проделанную работу. — Нихуя се, Лизка, это ты так отодвинула? — Да! — Вишнякова гордо хмыкнула, наблюдая за парнем с блеском в глазах. — Ошибался, думал, на тебя только ветер подует, а ты отлетишь сразу. — Голос у парня стал притворно одобрительным, а на губах появилась задорная улыбка. Крепкая ладонь друга мягко опустилась на рыжую макушку, взъерошив волосы в почти ласковом жесте. — Не знаю, радоваться или обидеться за это мнение. — Позади раздался смех Кати, вызывая его и у Лизы с Ромой. Под четким контролем Смирновой он вернул всю мебель на свои места, со стоном разгибаясь и хватаясь за поясницу. Девушки только закатили глаза с улыбкой, зная, что такое ему не в тягость. Все хотели просто развеять напряжение, скрывая его за шутками и улыбками. Главное, что все вместе и живы. Дверь открылась легко, а по ногам ударил холодный летний воздух, отчего кожа покрылась табуном мурашек. На деревянном полу лежало множество стеклянных осколков разных размеров, поблескивая от слабого света. — Ебать тут погром… — Рома прошел вперед, аккуратно обходя место с острыми обломками. Он завел одну руку назад, показывая жестом девочкам не подходить. Они потоптались на месте босыми стопами, не смея зайти в комнату, пока Рома аккуратно выглянул из окна, оценивая ситуацию. — Кать, а что маме скажешь? — Лиза оперлась всем телом о косяк, откидывая голову и тяжело вздыхая. Выходной еще не начался, а она уже успела устать. — Придумаю что-нибудь, не парься, — блондинка наотмашь махнула рукой и вложила всю свою искренность в слова. — Спасибо, что вытащила меня за собой. — Ты меня за кого принимаешь? Своих не бросаем! — Лиза широко улыбнулась и легким жестом ударила подругу по плечу, на что та не могла сдержать и своей усмешки. Лиза всегда так улыбалась: уверенно и одновременно нежно. И глаза у нее были самыми добрыми из всех, которые Катя видела в своей жизни. Постоянно блестели и переливались множеством рвущихся чувств, растворяясь в ярком цвете не то мёда, не то лесного ореха, а зачастую близкому к прозрачному янтарю. — А Полина знает о тварях? Катя на заданный вопрос только кивнула, сообщив, что не рассказывали ей деталей. Вернулись ребята домой довольно рано, в это время в воскресенье все в деревне еще спали. Рома с Бяшей довели Лизу прямо до двери и пошли провожать Антона, живущего на самом краю деревни за перелеском. Пусть солнце уже начало всходить и зловещие еловые ветки не вселяли такую же тревогу, как по вечерам, но теперь все были уверены, что зверям без разницы, когда нападать; ребята теперь понятия не имели, чего от них ожидать. В этот раз они нас не тронули, но когда наступит следующий? Как подготовиться? Лиза зевнула и поежилась от утренней прохлады, олимпийка становится уже слишком легкой одеждой в это время, пора переходить на куртку. Джинсы намокли от росы, а в воздухе приятно пахло свежестью и осенью. Листья садовых деревьев пестрили яркими красками пожара, опадая от любого ветерка, расстилаясь ковром рубиновых и золотых оттенков. Девушка забежала в курятник, подкинула подросшим цыплятам зерна и плотно закрыла щеколду. Не хотелось бы их потом собирать по всей округе, а еще хуже найти мертвую тушку — вокруг много котов, тот же самый Бегемот пытался в любой удобный момент утащить птенца на обед. Дома стояла тишина, только шум капающего крана и тиканье часов разбавляли ее. Скинув рюкзак с авоськой на тумбу у входа, она повесила верхнюю одежду на крючок. Ужасно хотелось поспать, даже миллион вопрос и мыслей не могли ей помешать. Комната была нетронута, и все осталось в том же беспорядке, который она оставила вчерашним днем. Прошло меньше суток с того момента, но по ощущениям и усталости можно подумать, что это было без малого три дня назад. В приоткрытую дверь бесшумно зашел Бегемот и начал ластиться к ногам любимой хозяйки. Девушка быстро переоделась в отцовскую футболку, достающую ей до середины бедра, и подняла питомца на руки. Теперь даже любимая комната и родной дом не казались безопасным местом. Что ей нужно сделать, чтобы все были счастливы, а лесные твари перестали их мучить? Уткнувшись носом в пушистую шерстку, девушка глубоко вдохнула и провалилась в долгожданный сон, прячась от назойливых лучей восходящего солнца под прохладным тяжелым одеялом.

•••

Школа, как обычно, удручала бесконечным множеством формул, контрольных работ и постоянным потоком сочинений. Лиза с максимально возможной концентрацией выводила буквы, исписав линованный тетрадный лист синей шариковой ручкой. Но буквы по-прежнему скакали и смешивались в словесную бурду. Как и говорила Катя, выходные были последними теплыми солнечными днями. За стареньким поддувающим окном школы из яркого были только редкие лиственные деревья, выкрашенные в осенние оттенки. Уже шла среда. Школьники втянулись в учебный процесс, с головой утопая в учебниках. Одиннадцатый класс устало отсиживал уже шестой урок, в ожидании последнего в расписании — физкультуры, до которого большая часть просто не дойдет, предпочитая отдохнуть лишний час в тишине на удобном диване, вместо жестких стульев и скамеек. Спасительный звонок согнал сон с каждого, подростки с шумом собрали шелестящие тетради и учебники в рюкзаки, вскакивая с насиженных мест. Лиза обернулась назад, с иронией вглядываясь в Будаева с Пятифаном. Парни лениво закинули свои вещи и уже привстали, замечая взгляд подруги. — На физ-ру идем? — Вишнякова задала интересующий вопрос друзьям, которые переглянулись между собой и кивнули внутреннему монологу. — Нахуй надо. — Юноши ухмыльнулись после синхронного ответа, дав друг другу пять. — У меня две двойки за последние нормативы, хочу исправить. — Рыжеволосая нахмурилась, пронзительно заглядывая каждому в глаза в ожидании поддержки. — Нахуй надо! Удивительная синхронность начинала раздражать. Лиза во вздохом встала, разминая затекшие ноги и спину. — Вы другие слова знаете? — Нахуй надо! — Пятифанов широко оскалился, он с прищуром хитрых глаз следил за каждой эмоцией на лице подруги. — Никакой поддержки, Ром, спасибо! — Девушка артистично поклонилась и нервно взъерошила волосы. Эти обалдуи точно никуда не пойдут и решили это еще в начале дня, если не с вечера. — А ты, Кать? — Смирнова, смеясь, отмахнулась. — Тоша, вся надежда на тебя! — Я только оценки исправил, я пас. — Петров пожал плечами и добродушно улыбнулся, хлопнув по ее плечу пару раз в знак поддержки. — Ну вы крысы… — Лиза с досадой вздохнула, задумываясь, а нужно ли ей идти на этот несчастный урок. В принципе, не так сильно и хотелось. — Давай, удачи. — Шатен поплелся к выходу, привычно убирая руки в карманы спортивной кофты. — Я тогда тоже не пойду, нахуй надо! — Рыжеволосая довольно проскакала между кривых рядов парт, первой выбегая из класса с широкой улыбкой и плечом задевая Ромку. — Быстро учишься, Лизк. — Парень слабо усмехнулся и пошел за ней следом под смех друзей. В бледно-зеленых полупустых коридорах эхом разносились голоса довольных одиннадцатиклассников, разбавляя тишину второго этажа старенькой школы. А за закрытыми окнами громко щебетали птицы и каркали вороны.

•••

Лиза тихо закрыла входную дверь, снимая с плеч тяжелый рюкзак с учебниками и сразу же скидывая кроссовки с ног. Легкая осенняя куртка легким движением полетела на шкаф в прихожей, сразу же сползая на пол. Со вздохом вернувшись, девушка нормально повесила ее на крючок. Из гостиной ленивыми шажками вышел Бегемот, потягиваясь после обеденного сна. Пушистый питомец довольно мяукнул и начал ласково тереться о ноги пришедшей хозяйки. Девушка нежно поцеловала его в лоб, поднимая на руки и крепче прижимая к груди. — Привет, как день прошел? — Инга выглянула из-за стены, оглядывая Лизу изучающим и любопытным взглядом. Привычные черные кудри были собраны в высокий пучок и заколоты крабиком на затылке. На груди висел кухонный фартук, а в руке матери был крепко сжат половник. Только сейчас Лиза почувствовала, что дома витает приятный запах еды, в желудке сразу заурчало и неприятно засосало. — Мам, продолжай делать вид, что меня нет, пожалуйста. — Девушка нервно махнула рукой, скорее отворачиваясь. — Я просто хотела поговорить… — Голос у женщины был тихим, со странными эмоциями, которые рыжеволосая не могла понять до конца. — Мне не нужны оправдания, лучше забудь об этом. — Лиза внимательно следила за сменяющимися чувствами в глазах матери, немного опешив. Неужели чувство вины за пощечину? — Еда на плите, помой за собой. — Инга с тяжелым вздохом сняла фартук, убирая половник в кастрюлю с супом, и поднялась в свою комнату. — Спасибо. Благодарность разбилась о закрытую дверь с хлопком. В доме вновь повисла немая тишина, прерываемая лишь звоном посуды и капающим краном. Следующий школьный день был точно таким же, как и предыдущие. Все кричали, смеялись, судорожно листали учебники перед самостоятельной работой и мечтали вернуться домой. Лиза лениво разлеглась на парте, занимая большую ее часть и тем самым заставляя Катю отодвинуться. — Когда там каникулы уже… — В конце октября, — голос подал зевающий Антон. Он с усердием пытался запомнить параграф по химии, контрольная по которой ждала их на следующем уроке. — Боже, дай нам сил! — Вишнякова приподняла голову и посмотрела вверх, складывая руки в молитвенном жесте. Она атеистка, но в такие моменты может стать верующей, как ее учила бабушка. — Аминь, на! — Бяша лениво потянулся на стуле, поддерживая настрой подруги. — Осенний сплин настал, нужно срочно сделать гадость и сердцу радость. В последнее время ребята притихли, пугая учителей, привыкших к их выходкам. Даже Будаев и Пятифанов стали на уроках тише, почти не разговаривали. Такое затишье напрягало. Но Лиза думает, что все просто устали от постоянного чувства, что вот-вот все станет хуже, наслаждаясь размеренными, спокойными днями. Кто знает, когда наступит следующий раз для визита тварей. — А еще нам бы в библиотеке порыться и поискать что-то о зверях. — Рыжеволосая озвучила давно заевшую в мозгу мысль, но одна бы она с ней не разобралась — читать самой все-таки сложновато. Лучше всего информацию она воспринимает на слух. Ребята переглянулись и кивнули. Все они отлично понимали, что с этим дерьмом в их деревне справиться смогут только они. Больше положиться не на кого. Лиза приняла сидячее положение и обернулась на каждого с улыбкой. Им не помешает небольшая посиделка. — Кстати, папа вернется в пятницу, приходите к нам, в планах приготовить легендарное жаркое. Да и он хочет уже с вами познакомиться нормально. Все в компании улыбнулись идее и вернулись на свои места, доставая учебники. Прозвенел звонок на следующий урок. В класс вошла веселая Мария Алексеевна, с удовольствием начиная занятие.

•••

Лиза со скучающим видом смотрела телевизор, лениво помешивая сахар в чашке с кофе. Вернувшись домой с пониманием, что ее ждут выходные, — все тело стало свинцовым. Накопившаяся за учебную неделю усталость дала о себе знать. Едва подавив зевок, школьница услышала подъезжающую к дому машину. Она подбежала к окну, заметив в нем знакомую белую Мицубиси, паркующуюся у ворот. Девушка мгновенно взбодрилась, укутываясь в кардиган и выбегая на улицу в первых попавшихся галошах. — Пап! — Рыжеволосая со счастливым писком прыгнула в объятья отца, вдыхая его терпкий и освежающий парфюм. Сколько она себя помнит, он всегда им пользовался. Аромат въелся в память навсегда, даря ей спокойствие при каждом вдохе. — Привет, зайчик! — Виктор глухо рассмеялся, крепко прижимая к себе дочь одной рукой. — Как доехал? — Девочка отодвинулась, окидывая его внимательным взглядом. — Сильно устал? — Все замечательно, дочка! — Мужчина помотал головой, открывая багажник с продуктами. — Сегодня жаркое делаем? Я ребят позвала. — Конечно, пойдем, продукты занесем! — Виктор удовлетворительно кивнул, помня об обещании при покупках в магазине. — У меня друзья немного шебутные и шумные. — Лиза поежилась, вспоминая своих любимых косячников и главных источников серотонина в душной серой школе. — Так это отлично, скучно с такими не будет! — Тут ты прав! — Вишнякова звонко засмеялась, забирая пакет из рук родителя. Спустя некоторое время все нужные продукты были разложены на столе, а по дому полилась приятная мелодия из радио, перебиваемая разговорчивыми и бодрыми дикторами. Отец и дочь надели фартуки и закатали рукава. Девушке пришлось собрать длинные волосы в хвост во избежание неловких ситуаций с ними в готовой еде. Инга ушла из дома еще до приезда бывшего мужа, ссылаясь на встречу с давней подружкой со времен школы. — Итак, Лизунь, на тебе картошка и овощи. — Виктор с улыбкой указал в сторону раковины, вручая дочери ножик. — Так точно! — Отрапортовав, она развернулась на пятках, приступая к своей части работы. Не сказать, что ей нравилось готовить, но процесс становился в несколько раз интереснее, если это делалось в компании отца. С нее всегда была подготовка продуктов, а с отца — шинковка и основная часть готовки. В такие моменты Лиза просто садилась на стул, принюхивалась к каждому запаху, запоминая каждую ноту, а также наслаждалась временем, проведенным с папой. — Ко скольки придут ребята? — Виктор уже разделывал мясо, избавляясь от лишнего жира — его не любила привередливая в еде дочь. — К шести. — Янтарные глаза устремились к циферблату. Она, кивая мыслям, подкинула еще одну очищенную картошку в миску с ледяной водой. — Ну, за два часа справимся, думаю. На кухне шумела вода, с громким стуком бился нож о деревянную доску. Со второго этажа вальяжно спустился кот, ловко запрыгивая на стул. Усы животного забавно дернулись при зевке, а потом оно протяжно мяукнуло принюхавшись. — О, а вот и Бегемот проснулся. — Лиза обернулась и заметила облизывающегося питомца, золотисто-зеленые глаза не сводили взгляда со свежего мяса. — Ну, морда волосатая, держи кусочек. — Виктор протянул руку, которую тщательно обнюхали, а потом стянули мясо на стул и громко зачавкали. Родные люди тихо переговаривались, завершая подготовку. Лиза выбросила тонкие очистки в мусорное ведро, промывая раковину и ополаскивая руки. Она присела на стул, поджимая под себя холодные пятки, опуская закатанные рукава… — Пап, ты не жалеешь, что женился на маме? Вопрос был неожиданным для Виктора, лицо которого в удивление вытянулось. Лиза только прикусила губу, не в силах поднять глаз с незатейливого узора скатерти, аккуратно водя кончиком пальца по контурам. Заданный вопрос мучил ее давно, но задать его она решилась только после последней ссоры с матерью. — С чего такой вопрос? Нет конечно! У нас появилась замечательная дочка! — Виктор глухо засмеялся и с нежностью посмотрел на ребенка, ласково проведя сухой и теплой ладонью по рыжим волосам. — Я не совсем понимаю, почему мама меня так не любит. — Девочка нашла силы взглянуть в добрые голубые глаза отца, сильнее сжимаясь от страха и тревоги. Сколько бы она не делала вид, что поведение и слова матери ее не задевают, сердце все равно заходилось в бешеном ритме по ночам от мыслей об этом, а кожу покрывал липкий холодный пот. — У нее с бабушкой тоже были сложные отношения, очень похожие на ваши. — Мужчина усмехнулся, вспоминая шумные ссоры и пылкие словесные перепалки из прошлого. Лиза в подобные моменты очень напоминала ему Ингу, такую же рыжеволосую бестию, сметающую все на своем пути. После одного из таких скандалов она выкрасила свои шикарные кудрявые волосы в иссиня-черный цвет, отрекаясь от главной схожести с семьей. — Хочешь сказать, что она просто не умеет показывать любовь правильно? — Да, — мужчина закивал, на миг останавливаясь от шинковки лука. — Она такая же вспыльчивая, как и ты. — Ты все еще ее любишь? — Лиза наклонила голову, следя за каждым действием и жестом родителя. Странный вопрос после развода и не менее странный ответ на него: — Да, всегда буду. Ты не видела ее такой, какой она показывалась мне. Я искренне надеюсь, что однажды вы найдете общий язык. Мужчина говорил все мягким тихим голосом, искренне улыбаясь. Наверное, такая чистая и невинная улыбка передалась ей от него. Без капли фальши, выражавшая все настоящие эмоции. А в совокупности с ее глазами — эмоции на лице девушки было прочесть очень просто, временами приходилось контролировать себя с большой силой. Время за готовкой пролетело незаметно за счет теплых разговоров, смеха и чувства защищенности, которое Лиза перестала испытывать в доме после ночного инцидента. — О, слышу ребят. Видимо, всем скопом пришли. — Девушка вскочила со стула и подбежала к окну, вслушиваясь. Гул знакомых голосов стал громче и четче, слова перебивались и смешивались, перекрываемые всеобщим смехом. Вишнякова тепло улыбнулась. Она живет здесь совсем недолго, но всей душой влюбилась в эту окруженную лесом деревушку, где солнце садится рано, скрываясь в черных макушках елок и сосен. В этом месте была целая куча тайн и звериный шабаш, а также окружали замечательные люди, близкие ей душой. — Давай, встречай гостей! — Виктор отошел от плиты, выключая конфорку с кастрюлей жаркое. Фартук с отцовской шеи полетел на спинку стула. — Здаров, Лизка! — Бяша забежал первым, но резко остановился, заглядевшись на вальяжно лежащего Бегемота; отчего на него налетели Рома и Антон, едва не упав и организовав огромную кучу тел. Рыжеволосая захохотала, едва успев поймать Игоря под локоть. Позади что-то бурчала Катя, устало прислонив худую ладонь ко лбу. Лиза со всеми поздоровалась, нежно обнимая Смирнову за плечи. — Давайте, мойте руки и проходите. — Девушка указала пальцем сначала на туалет, а потом в сторону кухни, из которой уже вышел улыбающийся родитель одноклассницы. — Как же вкусно пахнет! — Блондинка втянула носом аромат мяса и специй, который полностью окутал дом. — Привет, ребятки! — Виктор поочередно протянул каждому из парней ладонь для рукопожатия. — Здравствуйте! Удивительная синхронность в этой шебутной компании каждый раз поражала Лизу, заставляя ее широко улыбаться. — Ромку с Игорем знаю, а вы? — Вишняков перевел взгляд добрых голубых глаз с соседских парнишек на других подростков. — Катя. Мы виделись в августе, когда вы документы подавали. — Девушка тоже протянула ладонь для рукопожатия, заправляя выпавшую блондинистую прядь за ухо. — Точно, вспомнил! — Мужчина ударил себя по лбу, пожимая протянутую ладонь. — А я Антон Петров. — Приятно познакомиться, давайте, садитесь за стол! Вишняковы достали тарелки и столовые приборы, наполняя дом звоном посуды. Пока мужчина накладывал каждому порцию, Лиза ловко расставила на столе каждому по ложке и вилке, попутно ставя полный чайник на плиту. Бегемот внимательно следил за каждым их движением в ожидании и своего ужина, видимо, перекуса было недостаточно. — Лиза говорила, что это очень вкусно, но не думала, что настолько! Катя восторженно запищала, на что Вишняковы с гордой улыбкой стукнулись кулачками, продолжая прием пищи под разговоры и веселые истории. Время пролетело незаметно, щеки болели от постоянного хохота, а чайник грелся на плите уже в третий раз. В начале скованные друзья уже не стеснялись и говорили в обычной манере, не прекращая стебать друг друга. Лиза обожала в отце эту легкость и открытость, которая располагала к себе новых знакомых. — Так, уже поздно, давайте я вас развезу по домам, опасно по ночам одним ходить. — Мужчина встал из-за стола, забирая из рук девушек грязные тарелки и кружки и самостоятельно унося их в раковину. — Спасибо! Все школьники снова столпились в коридоре, отдавливая друг другу ноги и ругаясь. Катя и Лиза смотрели на этот балаган со скептицизмом. И не скажешь, что все эти дылды учатся уже в выпускном классе и в ближайшие месяцы у них совершеннолетие. На улице всех встретила вечерняя прохлада и свежесть, отчего все покрылись мурашками и плотнее закутались в куртки, кроме Пятифанова. Этот человек спокойно в кожаной куртке в лютые морозы ходит и даже шапку на уши не натягивает, для вида на взлохмаченную макушку только надевает. — Катя, Антон, садитесь, я через пару минут подойду. — Виктор открыл ребятам дверь, хлопая себя по карманам. Видимо, что-то забыл. — Папа у тебя, конечно, мужчина завидный и статный, я влюбилась! Услышав от Кати эту фразу тихим шепотом, Лиза громко засмеялась, хватаясь за живот и получая тычок локтем в ребро. От этого воздух из легких выбило и она закашлялась. Еще немного посплетничав, Вишнякова заметила выходящего отца. — Пока-пока, он вас до двери довезет, так что не стесняйтесь, скажите адрес точно, — Лиза обняла Катю, давая друзьям напутствие. Она искренне была благодарна папе за то, что он подвезет друзей до дома, иначе звери бы не упустили свой шанс, заметив одиноко идущих школьников. — Хорошо, до понедельника! — Ага! Проследив за уезжающей иномаркой, Лиза обернулась на двух извечных друзей. В детстве было ощущение, что Бяша был на побегушках у Ромки, но сейчас их дружба стала в разы осознаннее и крепче. Пережив вместе столько дерьма и безысходности, они стояли на одном уровне: делились своим мнением и отстаивали свою точку зрения друг перед другом. Девушка довольно улыбнулась, прикрыв глаза. — Ну что, Ромка, понравился ужин? Она всегда его называет именно «Ромка», хитро щурится и растягивает свои губы винного оттенка в теплой улыбке, буквы тянет и интонацию меняет в зависимости от ситуации. Сначала он бесился, а потом привык. И привык настолько, что слышать от нее другое обращение будет даже странно. — Ну, твой батя мировой мужик и готовит вкусно. — Юноша пожал плечами, застегивая черную олимпийку с тремя белыми полосками. — Реально, на! — Бурят довольно сощурился, радостно похлопав себя по набитому животу. — Ладно, баламуты, давайте, увидимся завтра! — Рыжеволосая махнула рукой, не переставая широко улыбаться. Сегодня был замечательный и теплый вечер, а на пленке фотоаппарата появилось еще с десяток новых кадров. — Покеда, Вишня! — Будаев с силой замахал ладонью, вытягивая ее максимально высоко, а друг просто прошел вперед, не оборачиваясь. Рома попрощался с лучшим другом и зашел в родной двор, тихо закрывая металлическую калитку за собой. Пошарившись по карманам олимпийки, мозолистые пальцы нащупали мятую пачку сигарет и отцовскую зажигалку. Присев на ступеньку крыльца, лицо осветил небольшой, но яркий огонёк. Он затянулся едким дымом, с шумом выдыхая. В голове было слишком много мыслей. В семье Пятифановых никогда не было хороших и здоровых отношений с отцом. Ни у самого Ромки, ни у матери. В детстве он родителя еще уважал: с интересом слушал рассказы об Афгане, военных друзьях, учился у него домашнему быту. Еще в те времена у него постоянно сносило башню по любому поводу, а не пустеющая рюмка самогона все усугубляла. Звук первой отцовской пощечины все еще звоном стоял в ушах по прошествию множества лет. Мама всегда улыбалась на вопрос «Почему не уйдешь от него?», губы кривила в этой гадкой вымученной улыбке, что злость ослепляла и облепляла жуткой липкой беспомощностью. И его самого гоняли, как пса плешивого, постоянные синяки не успевали сходить, перемешиваясь на коже палитрой грязных бурых оттенков. А потом батя по пьяни сцепился с каким-то собутыльником из соседней деревни, нанеся тому тяжелые травмы. Те три года, которые он отбывал в тюрьме, были пугающе спокойными. Словно затишье перед бурей. Ромка был тогда в шестом классе и понимал, что по возвращении родитель станет еще более деспотичным. И мальчик начал ходить на секцию бокса. Ради силы, чтобы защитить мать и самого себя. Шатен затушил сигарету, кидая окурок в стеклянную банку, и тихо зашел в дом прислушиваясь. К счастью, отца сегодня не было, а значит, их ждала одна спокойная ночь.