Демоны не берутся из ниоткуда

Утро встретило меня гулкой головной болью. Всю ночь меня мучили кошмары… или всё же видения? Они были такими реалистичными, что временами я теряла ощущение грани между сном и явью. Мне снова снился приют, только он казался каким-то другим — старее, обветшалым, с облупившейся краской на стенах и полуразвалившейся мебелью. Даже дети там были другие, лица — незнакомые, а одежда на них выглядела странной, словно из прошлого. В одном из снов я стояла на обрыве и смотрела на тёмное, неспокойное море. Холодный ветер хлестал по лицу, пробирая до костей, волосы развевались, и вдруг — резкий толчок в спину. Я едва удержалась, вцепившись во что-то, лишь бы не рухнуть вниз. Когда поднялась, то увидела мальчишку. Не знаю, откуда, но я сразу знала его имя — Билл. Между нами вспыхнула драка: яростная, ожесточённая, пока не подоспела воспитательница и не растащила нас. Тогда влетело обоим. И всё же во сне я не чувствовала боли — только обиду, жгучее чувство несправедливости и ненависть, свернувшуюся клубком в груди. Другой сон перенёс меня в совершенно иное место. Я шла по причудливой улице, и, к своему ужасу и удивлению, поняла: это была Косая Аллея. Хотя раньше я там никогда не бывала, я знала это совершенно точно. Я вошла в старую лавку, заваленную пылью, где воздух пах плесенью и старыми страницами. Хозяин выглядел нервным, он заметно суетился, словно боялся меня, и поспешно протянул небольшую резную шкатулку. Она была лёгкой, красивой, покрытой замысловатым орнаментом. Но что было внутри — так я и не увидела. Реалистичность этих сновидений пугала. Пусть и до поступления в Хогвартс я понимала, что со мной происходит что-то странное, но теперь всё усилилось. Я не знала, что с этим делать. В школе я быстро усвоила простую истину: доверять никому нельзя. После стольких лет в приюте это стало привычкой — всегда ждать подвоха. Там я научилась драться, воровать, врать — иначе просто не выжить. И теперь эти навыки, возможно, будут не менее нужны. Надо поговорить с Драко. Аккуратно, ненавязчиво — чтобы он ничего не заподозрил. Может, он слышал больше о том, что намекал профессор. Но сначала… душ. Только холодная вода могла прогнать остатки кошмаров и хоть немного вернуть ясность. После душа я всё же собралась и направилась в гостиную Слизерина. В камине горел изумрудный огонь, отражаясь на стенах и делая зал ещё более мрачным. Драко сидел в кресле у камина, лениво перекидываясь словами с Крэббом и Гойлом. Я подошла ближе, и он тут же поднял взгляд. — Что-то у тебя вид загадочный, Поттер, — хмыкнул он. — Снова строишь из себя тайну? Я села напротив и наклонилась чуть вперёд. — Скажи, Драко… ты когда-нибудь слышал о том, чтобы кто-то разговаривал со змеями? Он удивлённо приподнял бровь. — Ты о Перселтанге? — тихо уточнил он, и даже Крэбб с Гойлом перестали шептаться, насторожившись. — Да, — кивнула я, стараясь не выдать слишком явного интереса. — Просто… мне стало любопытно. Драко откинулся на спинку кресла, его взгляд загорелся азартом. — О, об этом я кое-что знаю. Один из основателей Хогвартса, Салазар Слизерин, владел этим даром. Ходят слухи, что его потомки тоже могли говорить со змеями. Я замерла, вслушиваясь в каждое его слово. — И что это значит? — Отец рассказывал, что Перселтанг — редкость. Это признак особенной крови, не простой. — Он сделал паузу и чуть наклонился ко мне. — И ещё… есть легенда, что Слизерин оставил после себя Тайную комнату. В ней скрывается чудовище, которое подчиняется только истинному наследнику. Я почувствовала, как мурашки пробежали по коже. — Чудовище? Какое? Драко усмехнулся, будто наслаждаясь возможностью поведать секрет. — Василиск. Самая опасная тварь в мире. Его взгляд убивает. Говорят, он спит где-то в стенах школы, ждёт, когда его пробудут. Но открыть комнату может лишь тот, кто владеет языком змей. Я отвела взгляд в сторону камина, скрывая волнение. Слова Драко слишком сильно отзывались во мне. Я сама недавно услышала этот язык… и змея меня поняла. — Интересно, — пробормотала я. — Очень интересно. Драко всмотрелся в меня пристально, словно пытаясь угадать, почему я так спрашиваю. — А тебе-то зачем знать? — его голос был настороженным, но не злым. — Просто… любопытство, — ответила я, заставив себя улыбнуться. — Ты же знаешь, мне нравится копаться в старых легендах. — А где можно найти больше информации? — я сделала вид, что спрашиваю мимоходом, хотя внутри всё сжималось от ожидания. — Про Слизерина, про василиска… про всё это. Драко прищурился. — Думаешь, в учебниках такое напишут? — усмехнулся он. — Нет, Поттер, официальные книги тебе ничего не расскажут. Всё самое интересное — в запретной секции библиотеки. Я нахмурилась. — В запретной? На третьем этаже? — Именно. — Он кивнул, глядя на меня с довольной улыбкой. — Туда просто так не попасть, нужен пропуск от профессора. Но если очень постараться… можно и обойти правила. Я наклонилась чуть ближе. — И ты уже пытался? — Нет, — фыркнул он, — у меня другие источники знаний. Но отец говорил, что именно там хранятся книги о древних заклинаниях, редких тварях и… о том, что основатели оставили после себя. В его голосе мелькнула странная гордость, но и тень опасения. — Я бы на твоём месте туда не совался, Поттер. Некоторые книги лучше не открывать. — А если мне нужно? — тихо спросила я. Он посмотрел на меня внимательнее, задержав взгляд. — Тогда будь осторожнее. И главное… если вдруг выяснится, что ты понимаешь язык змей — никому об этом не говори. Даже своим друзьям. Поняла? Я кивнула, стараясь сохранить невозмутимый вид, но в груди всё сжалось от напряжения. Запретная секция… василиск… наследие Слизерина. Теперь у меня была цель.

***

У нас сейчас был урок Защиты от Тёмных искусств. Я вошла в кабинет одной из последних и заняла место ближе к середине, как обычно вместе с Дафной . С первого взгляда в комнате всё было обыденно: студенты шептались, доставали пергаменты и перья, кто-то хихикал. Но стоило Квиррелу войти, как воздух словно сгустился. Я нахмурилась. Каждый раз, когда этот заикающийся профессор проходил мимо, меня будто обдавало холодом изнутри. И сегодня это ощущение было сильнее. Его запах — странная смесь чеснока и плесени — раздражал, но хуже всего было другое. Словно невидимая тень шевелилась у него за спиной, заставляя меня чувствовать тревогу. — С-с-сегодня мы… мы будем изучать о-основы защиты… — начал он своим дрожащим голосом. Я машинально кивала, делая вид, что слушаю, но мысли были заняты другим: что со мной не так? Почему именно возле него я ощущаю это давление? И почему оно похоже на то, что я чувствовала во сне? Я сжала кулаки под партой. Даже Лисц, свернувшаяся в кармане мантии, зашевелилась, будто почувствовала неладное. Урок тянулся мучительно долго. Мы переписывали какие-то скучные параграфы и обсуждали теорию. Но всё время я чувствовала на себе его косые взгляды, будто он слишком внимательно наблюдает за мной. Когда прозвенел звонок, все поспешили выскочить из кабинета. Я тоже поднялась, но тут его голос окликнул меня: — М-мисс П-поттер… останьтесь. Я замерла. В груди что-то неприятно кольнуло, но я медленно повернулась и кивнула. Дверь за остальными захлопнулась, и мы остались одни. — Да, профессор? — спросила я, стараясь говорить ровно. Он подошёл чуть ближе. Его глаза странно блеснули, хотя выражение лица оставалось всё тем же неуверенным и жалким. — В-вы… вы хор-рошо справляетесь с з-заклинаниями, — пробормотал он. — Удивительно хор-рошо… для первокурсницы. Я почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Его слова звучали как похвала, но в голосе слышался скрытый интерес. Словно он пытался нащупать во мне что-то. — Спасибо, сэр, — выдавила я, опустив взгляд. Он замолчал на секунду, а потом прошептал чуть ниже, и в его заикающейся речи будто пропала часть слабости: — С-скажите, м-мисс Поттер… вы никогда не чувствовали… что ваша сила не такая, как у других? Я резко подняла глаза. Взгляд был уже не робким, а пронзительным, почти жгучим. Внутри всё похолодело. Когда я встретилась взглядом с Квиррелом, в его облике будто что-то дрогнуло. Его плечи перестали трястись, руки — больше не сжимали край стола, а заикание внезапно исчезло. В воздухе повисла тяжёлая тишина. « Она чувствует… — голос, чужой и холодный, прозвучал у него в голове, словно сквозь толщу воды. — Мой лорд… д-девочка… она другая. Я ощущаю это, когда она рядом. Её магия… слишком сильная для её возраста. Волдеморт рассмеялся тихим, змеевидным шипением. — Я тоже это чувствую, Квиррел. Эта девчонка Поттер не такая, как её брат герой!!! Но она… в ней есть сила. И тьма. Она способна открыть то, что нам нужно. Квиррел ощутил, как его сердце бешено колотится. — Вы думаете, она может… помочь нам достать Камень? — Возможно. Она ищет ответы, а мы можем ей их дать — голос Волдеморта стал тягучим, завораживающим. — Любопытство делает людей слабыми. Мы должны её направить. Заманить. Пусть сама приведёт нас к Философскому камню. Квиррел поёжился, чувствуя ледяное давление хозяина внутри. — Но… мой лорд, она же… дочь Лили… — Замолчи! — гневный шипящий голос обжёг его разум. — Не смей напоминать мне об этой грязнокровке. Девчонка — Поттер, а значит, я найду, как использовать её кровь, её силу, её жажду истины. Она станет моей пешкой… или моей жертвой.» На губах Квиррелла появилась тонкая, почти безумная улыбка. — В-вы необычны, мисс Поттер… — произнёс он вслух, уже возвращая себе привычное заикание, будто и не было этого внутреннего разговора. — Очень… необычны. Я почувствовала, как холод пробежал по коже, но промолчала. В его глазах блеснуло что-то такое, от чего захотелось как можно скорее выйти из этого кабинета.

***

После ужина я вышла из Большого зала последней. Толпа студентов шумно расходилась по коридорам, обсуждая грядущие задания и сплетни о Квиддиче. Я собиралась направиться в подземелья, но боковым зрением уловила движение. Гарри. А рядом — эта выскочка Грейнджер и рыжий хвостик-Уизли. Они таились у лестницы и крались куда-то наверх, явно избегая посторонних глаз. Я прищурилась и скрестила руки на груди. — Ну-ну… что тут у нас? — я вышла из тени, и троица чуть не подпрыгнула от неожиданности. — Неужели святой Гарри Поттер и его верные пажики решили прогуляться в запретную секцию? Рон моментально покраснел, будто его поймали на воровстве. — Не твоё дело, змея! — выпалил он, сжимая кулаки. Я фыркнула. — О, конечно, Рональд. Ты ведь мастер держать секреты… особенно когда мозгов не хватает, чтобы понять, во что ввязываешься. — Джанет, уйди, — вмешался Гарри, глядя на меня умоляюще. — Это не твоё дело. — Напротив, братик, — я улыбнулась самой ехидной улыбкой, — моё. Если ты опять вляпаешься в неприятности, пострадает и наша фамилия. А я слишком люблю свою репутацию, чтобы позволить тебе всё испортить. Гермиона шагнула вперёд, нервно поправляя мантию. — Мы… мы должны проверить одну вещь. Это важно! Я театрально закатила глаза. — «Важно»? Для первокурсников? Что вы там проверяете, список лучших пирожков у Домашних эльфов? Но продолжить перепалку я не успела. Снизу донёсся хриплый голос Филча: — Кто тут шастает по ночам?! Троица побелела, а я только усмехнулась. — Ну вот, теперь придётся спасать ваши глупые головы. Бежим! Мы рванули по коридору, и я чувствовала, как сердце колотится в груди. Поворот. Ещё один. Наконец, Грейнджер в панике дёрнула первую попавшуюся дверь. Мы влетели внутрь и, захлопнув её, затаили дыхание. — Тише! — зашипела я, прижимаясь к стене. — Если Филч нас поймает… Но договорить я не успела. В комнате что-то зашевелилось. Тяжёлый запах мокрой шерсти и гнили ударил в нос. Мы медленно обернулись. И вот тогда я увидела его. Три пары жёлтых глаз сверкнули в темноте. Огромная тень поднялась, раздаваясь тяжёлым дыханием. Три головы, оскаленные клыки, слюна капает на каменный пол. — Мерлин… — прошептала Гермиона. — Это… цербер… Я ухмыльнулась, стараясь скрыть, что сама едва не лишилась дара речи. — Ну что, герои, — тихо сказала я, — вот и проверим, насколько важны ваши «секретные дела». Цербер сделал шаг вперёд, и гулкий топот его лап прокатился эхом по комнате. Слюна стекала с жёлтых клыков прямо на каменный пол, и я заметила, как Рон побледнел, как простыня. — Ох ты ж, дракон тебя дери… — пробормотал он, пятясь назад. — Вот теперь мне действительно весело, — прошипела я, стараясь держать голос ровным. — Поттер, твои «важные дела» обычно заканчиваются вот так? В обнимку с трёхголовым псом? Гарри бросил на меня раздражённый взгляд, но ответить не успел — одна из голов зарычала так громко, что камни в стенах задрожали. — Надо выбираться отсюда, — пискнула Гермиона, хватая Рона за рукав. — Живо! Но именно тогда мой взгляд упал вниз, на пол — прямо под лапами чудовища был огромный железный люк. Три головы рычали, но я всё же успела разглядеть массивную дверь с замками. — Смотрите! — прошипела я, указывая пальцем. — Он что-то охраняет. — Ага, — процедил Рон, — и охраняет так, что нам лучше свалить, пока нас не сожрали! Я уже собиралась что-то ответить, как пёс резко шагнул вперёд, и его лапа грохнула в паре шагов от меня. Воздух будто задрожал от рёва. — БЕЖИМ! — выкрикнула Гермиона, и мы кинулись к двери. Мы ввалились в коридор, захлопнув дверь за спиной, и со всех ног рванули прочь. Филча уже нигде не было видно — и это было единственным плюсом в нашей ситуации. Я оперлась о перила, стараясь прийти в себя. — Там был люк, — первым нарушил молчание Гарри. Его голос звучал серьёзно. — И что? — я вскинула бровь. — Он что-то охраняет, — сказал он, и в его глазах было то странное упрямство, которое я знала с детства. — Отлично! — фыркнула я. — Сейчас ты скажешь, что Дамблдор там хранит свои носки. — Это не смешно, — вмешалась Гермиона, всё ещё бледная и испуганная. — Гарри прав. Я уверена, что трёхголовый пёс охраняет Философский камень. Я скептически посмотрела на неё. — Камень? Вы вообще слышите себя? — Он существует, — твёрдо сказала Гермиона. — Его создал Николас Фламель. Камень дарует бессмертие и превращает любой металл в золото. Я почувствовала, как внутри похолодело. — Хотите сказать, — протянула я медленно, — что прямо под школой хранится артефакт, из-за которого половина магического мира готова перегрызть друг другу глотки? Гарри кивнул. — Дамблдор спрятал его здесь. Но если мы смогли догадаться… значит, и кто-то другой догадается. — Ты хоть понимаешь, во что лезешь? — я покачала головой. — За такой камень убивают. — Именно поэтому я должен знать правду, — твёрдо ответил он, и в голосе его звучала решимость, которой я раньше в нём не видела. Я хотела отшутиться или съязвить, но слова застряли в горле. На душе стало неспокойно. Может, это действительно не совпадение. Может, всё куда серьёзнее, чем мне хотелось бы верить.