Демоны не берутся из ниоткуда

Гулкий звук шагов и тяжёлое дыхание раздались из тёмного коридора. Я резко подняла голову. Это был Гарри. Его мантия была изодрана и испачкана пылью, волосы торчали во все стороны, а глаза горели так ярко, что казалось — они освещают коридор. Он остановился как вкопанный, заметив меня. — Джанет?! — его голос прозвучал так, будто он не поверил своим глазам. Он бросился ко мне, но остановился, когда Квиррел резко вскинул палочку. — Ещё шаг, Поттер, — прохрипел профессор. Голос его больше не был тихим и заикающимся — он звучал холодно, уверенно. На моей шее сомкнулась магия, словно невидимая петля. Я дернулась, но не смогла вдохнуть. Воздух стал липким, тёмным, как смола. — Пусти её! — выкрикнул Гарри, подняв палочку. Я заметила, как у него дрожат руки — он никогда не видел меня в такой ситуации. Квиррел усмехнулся, уголки его рта дёрнулись в странной, жёсткой улыбке. — Думаешь, ты в позиции диктовать условия? — его взгляд блеснул. — Одно неверное движение — и твоя сестрёнка умрёт быстрее, чем ты моргнёшь.— Ты ведь не хочешь, чтобы твоя сестра пострадала? Будет жаль проливать такую молодую кровь. Я почувствовала, как пальцы сжались в кулаки — ненавижу, когда меня используют. Но пока лучше молчать. Слизеринцы выжидают момент. Квиррел шагнул ближе к Зеркалу Еиналеж. Огромная рама в свете факелов казалась зловещей. — Знаешь, что это, Поттер? — его голос стал мягче, но от этого только страшнее. — Зеркало показывает желаемое. Но для меня оно — ключ. Он коснулся пальцами рамы, и по поверхности пробежали волны. — Оно скажет нам, где Камень. А ты мне в этом поможешь! И тут раздался шёпот. «Он уже здесь. Хорошо. Пусть посмотрит в зеркало. Пусть достанет камень .» Квиррел сорвал тюрбан — теперь, когда Волдеморт обратился к Гарри, я видела, как у брата дрожат руки, но он не отводит взгляда. — Гарри Поттер… — голос Волдеморта прозвучал почти ласково. — Посмотри, что я могу тебе предложить. Жизнь. Силу. И твоих родителей вернуть. Если ты поможешь мне, то я верну их тебе. Мои союзники получают все чего они хотят! Я видела, как у Гарри дрогнул подбородок. На миг мне показалось, что Гарри колеблется. Но он сделал шаг вперёд, и тут же сжал кулаки. — Вы убийца и лжец! Это вы убили моих родителей. — Я дал им шанс, — прошипел Волдеморт. — Они могли бы жить. Но они выбрали смерть. Он прищурился. — А ты, Гарри, можешь выбрать жизнь. Помоги мне, и я верну их тебе. — Нет! — выкрикнул он, сжав палочку. — Глупый мальчишка, — холодно произнёс Волдеморт. — Тогда ты умрёшь. И всё завертелось слишком быстро. Квиррел кинулся на Гарри, я закричала, но заклятие на шее не позволило мне двинуться. Брат ударил его — и вдруг профессор начал кричать. Его кожа покрылась волдырями, словно его обжигали. Волдеморт завопил — гневно, пронзительно. Квиррел рванулся снова, но Гарри схватил его за лицо. И тогда Квиррел начал рассыпаться прямо у нас на глазах — его тело осыпалось пеплом, как сухая бумага. Мгновение — и всё стихло. Запах гари повис в воздухе. Гарри пошатнулся, словно его высосали до капли, и рухнул на пол. Я стояла неподвижно, пока не поняла, что магическая хватка с моей шеи исчезла. И тогда я увидела его — Камень. Он лежал прямо у моих ног, мягко пульсируя рубиновым светом, словно сердце. Я присела, протянула руку. Камень был удивительно тёплым, будто живым. «Возьми меня», — раздалось в голове. Я замерла. Это был не голос Волдеморта. Скорее шёпот самой магии. Ты же слизеринка, Джанет. Шанс, который выпадает раз в жизни. Камень может спасти тебя от приюта, дать силу, дать свободу. Слизеринская часть меня усмехнулась: вот он, шанс. Камень — у меня. Никто не знает. Гарри без сознания. Я спрятала Камень в карман мантии. И тогда комната потемнела. Из воздуха поднялся холодный чёрный туман — остаток души Волдеморта. Он потянулся ко мне, словно змея, и я не успела закричать. Лёд прошёл по венам, в голове раздался шёпот:

«Ты моя теперь.»

И темнота поглотила меня. Огонь хлынул по венам, дыхание перехватило. Последнее, что я услышала, был слабый шорох, как шелест крыльев — и всё вокруг поглотила темнота.

***

Я очнулась в больничном крыле. Белые занавески тихо колыхались от сквозняка, в воздухе стоял резкий запах зелий. Рядом на соседней койке спал Гарри. Его лицо было бледным, в синяках и ссадинах, но спокойным. — Она очнулась, — услышала я шёпот мадам Помфри, и над моей кроватью тут же появилась её обеспокоенная фигура. Все решили, что я просто пострадала во время схватки. Никто не спросил, что случилось на самом деле. Никто не знал, что Камень по-прежнему лежит в кармане моей мантии. — Как долго я была без сознания? — мой голос прозвучал хрипло, будто чужой. Всё тело ныло, словно меня переехала повозка с троллями. — Трое суток, милочка, — мягко ответила мадам Помфри. — Хорошенько же вас потрепало. Мы едва откачали вас с братом. А теперь отдыхай — тебе нужен покой. Я кивнула, но сон больше не шёл. Поздно ночью, когда крыло погрузилось в тишину, я встала, накинув на плечи мантию, и нащупала в кармане Камень. Его поверхность мягко светилась красно-золотым светом, от которого мои пальцы казались багровыми. И снова — шёпот в голове, но не такой, как прежде. Он был холоднее, глубже, словно пришёл не снаружи, а из самой темноты внутри меня:

«Мы с тобой ещё встретимся.»

Я сжала Камень в ладони так сильно, что костяшки побелели, чувствуя, как что-то холодное и чужое шевелится в груди. И поняла: этот учебный год закончился. Но настоящая игра только начинается.

***

Большой зал сиял огнями сотен волшебных свечей, подвешенных в воздухе. Столы ломились от праздничных блюд: жареный кролик, запечённая птица, хрустящие овощи и горы пирогов. Стены отражали золотистое сияние факелов, а потолок, точно живое небо, переливался звёздами. Смех, болтовня и звон кубков создавали ощущение тепла и праздника. Я сидела за столом Слизерина, ловя глазами мелькающие лица: друзья шутили и хвалили друг друга за успехи в этом учебном году. Но мне казалось, что праздник проходит мимо меня — внутри всё ещё кипели тревога и напряжение. Я осторожно взяла кусочек хлеба, но вкус еды почти не ощущала. И вот настало время подсчитывать баллы и объявлять, какой факультет победил в этом году. Сейчас лидировал Слизерин, но после того как Директор насчитал баллы за храбрость Гриффиндору, обойдя меня вниманием, победили они. Внезапно мои глаза уловили фигуру Директора Дамблдора, удаляющегося от столов. Его мантия слегка развевалась, когда он шёл, а длинные пальцы аккуратно поправили очки. Сердце застучало быстрее. Я знала: если не догоню его сейчас, другого шанса может не быть. Не медля ни секунды, я встала, осторожно проскользнула мимо учеников и кинулась догонять его. — Директор! — позвала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он слегка обернулся, его глаза мгновенно встретились с моими, спокойные, но внимательные. — Да, Джанет? — тихо сказал он, делая шаг в мою сторону. Я замерла на мгновение, собираясь с мыслями, а потом решительно произнесла: — Я… я хотела спросить… можно ли остаться здесь на каникулы? Не возвращаться в приют? Он слегка нахмурился, но голос остался мягким: — Понимаю твоё желание, Джанет. Но, боюсь, я не могу позволить тебе остаться. Я сжала кулаки, пытаясь не показать разочарования: — Почему? Я… я могу быть полезной здесь. Я не причиню проблем. Дамблдор посмотрел на меня. В его глазах была тяжесть, холодный, строгий взгляд, в котором почти не ощущалось сочувствия. — В школе тебе, конечно, безопасно, но сейчас у тебя другая история. Ты — Поттер. И вместе с братом ты — объект интереса тех, кто не остановится ни перед чем. Пожиратели смерти всё ещё могут искать вас. В приюте тебя никто не найдёт, никто не догадается, где ты. Я сделала шаг ближе, не в силах скрыть тревогу: — Но там… там не школа, не Хогвартс. Там я одна, меня никто не знает, меня презирают и считают ненормальной. Мне там не место. — Внутри закипала ярость. — Я знаю, Джанет. И мне больно это говорить. Но я должен думать о твоей безопасности. Хогвартс — твой дом, но сейчас твоя защита — это тень, а не стены замка. Приют — это место, где никто не сможет навредить тебе. Я опустила взгляд, ощущая холодок разочарования, но одновременно понимание, что ему действительно важна только моя безопасность. Его забота казалась ничтожной. Пожиратели смерти? Да я учусь с их детьми на одном факультете. В его словах не звучало ни искренности, ни капли личной поддержки. — Хорошо, — выдохнула я тихо, стараясь не показывать своего разочарования. Дамблдор мягко улыбнулся: — И помни, Джанет, сила проявляется не только в магии, но и в том, чтобы уметь доверять тем, кто заботится о тебе. И ты не одна. Я кивнула, чувствуя, как смесь гнева и обиды сжигает меня изнутри. Ещё один шаг к тому, чтобы пережить лето в одиночестве… в паршивом магловском приюте, но теперь я понимала, что никто не придёт мне на помощь.

***

По приезде на лондонский вокзал меня уже ждал мистер Фолт. Он, как всегда, был безупречно одет — чёрный плащ, аккуратно зачёсанные волосы, холодный взгляд. Я молча отдала ему чемоданы, и мы сели в машину. Почти всю дорогу мы ехали в тишине. Я не хотела говорить — слишком много всего произошло, и голова гудела от мыслей. Мистер Фолт, к счастью, не настаивал. Машина мягко покачивалась на кочках, за окном мелькали серые улицы, а я смотрела в стекло, будто пытаясь разглядеть там хоть какой-то ответ. Приют встретил меня запахом старого дерева и пыли. Как оказалось, мою прежнюю комнату уже отдали другим, и теперь мне выделили место в старом крыле. Оно выглядело так, будто его не ремонтировали со времён Второй мировой. Сырые стены, местами облупившаяся краска, узкий коридор, в котором всё гулко отдавалось. Директор, с натянутой улыбкой, уверял, что «вся необходимая мебель есть» и «комнату даже прибрали». Правда, душ и туалет остались в отдельном старом здании, так что теперь мне придётся ходить туда через двор. «Прекрасно, — мрачно подумала я. — Засунули в дыру, а удобства — чёрт знает где. Хотя… может, это и к лучшему. Никто не будет знать, когда я прихожу и ухожу.» Я прошла в свои новые «апартаменты», толкнула скрипучую дверь и тяжело вздохнула. Комната была крошечной: старый шкаф, узкая кровать, стол с треснутой столешницей и мутное окно, через которое едва пробивался свет. Я села на кровать, которая жалобно заскрипела подо мной. — Да уж… и где же ваша справедливость, директор? — пробормотала я вслух. — Всё ради «общего блага»… тьфу, старый маразматик. И вдруг — словно из ниоткуда — в голове раздался голос. «Здравствуй, Джанет.» Я вздрогнула и резко оглянулась по сторонам. Комната была пуста. — Я схожу с ума, — прошептала я. — Этого не может быть. Но голос продолжал, тихий, холодный, но странно уверенный: «Ты прекрасно знаешь, что всё это реально. В ту ночь ты видела, что произошло. А теперь я здесь — заперт в тебе. Ты должна мне помочь… а я помогу тебе.» Сердце заколотилось, ладони вспотели. — Как… как это возможно? Волан-де-Морт? — мой голос сорвался. — Но ты погиб! Как я могу слышать тебя сейчас? «Видишь ли, Джанет, — голос стал мягче, почти ласковым, — в ту ночь, когда погибли твои родители, часть моей души зацепилась за твою. Ты стала моим невольным хранилищем. До недавнего времени этот осколок лишь спал. Но когда Квиррел пал, остаток моей сущности протянулся к тебе — и мы слились воедино. Теперь я могу говорить с тобой. Я ждал, чтобы старый лис Дамблдор ничего не заподозрил. Мы с тобой не такие уж разные, Джанет. Помоги мне — и я возьму тебя под своё крыло.» Я замерла, прикусывая губу. Что, собственно, мешает мне согласиться? Только то, что он — тот самый тёмный волшебник, которого все боятся? Тот, кого обвинили в смерти моих родителей? Но ведь историю пишут победители. А в той войне победил не он. — Мне нужно время, — наконец сказала я. — Чтобы всё обдумать. Голос замолчал. Вечер прошёл в тишине. Возможно, завтра он даст ответы на мои вопросы. Возможно, сдержит своё обещание и вытащит меня из этого приюта. Хотелось верить, что он не обманет. Я устало легла на скрипучую кровать, натянула на себя тонкое одеяло и закрыла глаза. «Пока девчонка спала, я размышлял, — тихо шептал Волан-де-Морт в глубине её сознания. — Старый интриган снова плетёт свои сети. Не просто так она оказалась именно в этом магловском приюте — он явно готовит новую партию. Но на этот раз всё будет иначе. Я не повторю ошибок прошлого.» Ночью я проснулась от странного ощущения, словно кто-то стоял у моей кровати и неотрывно смотрел на меня. Комната тонула во мраке, лишь бледный свет луны пробивался сквозь щель в старых ставнях, очерчивая на полу тонкую серебристую полосу. Я села, прислушалась — тишина. Лишь старый дом скрипел и стонал, будто тоже не мог найти себе места. И вдруг на меня нахлынуло странное чувство — тёплая, плотная волна магии, от которой закружилась голова. Эмоции смешались, и сердце забилось так сильно, что я услышала его в ушах. Я никогда ещё не ощущала себя настолько… живой. Сильной. Магия будто проснулась во мне, растекаясь по венам вязким, обжигающим теплом. — Что происходит? — едва слышно прошептала я. «Я показываю тебе, что значит настоящая сила.» Голос раздался прямо в голове — мягкий, холодный и страшно уверенный. От него мурашки побежали по коже, и я сжала пальцы в простыне, чтобы не дрожать. «Привыкай, Джанет, — почти ласково произнёс Волан-де-Морт. — Это часть тебя. Часть нас. Ты не можешь от этого отказаться, так же как не можешь отказаться от собственной крови. Со мной ты станешь сильнее, чем можешь себе представить. В тебе уже есть огромная сила, а я научу тебя управлять ею. Всё, что я прошу, — помоги мне.» Я зажмурилась, пытаясь вытеснить его из головы, но тепло не исчезло. Наоборот, оно стало ещё сильнее, разлилось по телу, почти сладкое, обещающее силу, о которой я только мечтала. Я чувствовала себя иначе. Сильнее. Мне вдруг стало абсолютно ясно: если сейчас кто-то войдёт в комнату и попробует меня обидеть — я смогу сделать что-то. Настоящее. И больше никто не посмеет ко мне прикоснуться. Сердце билось быстро, почти больно, а пальцы свело, когда я разжала их, оставив на простыне смятые складки. «Вот так, — шепнул он. — Чувствуешь? С этой силой ты можешь управлять ими. Больше никогда не придётся быть жертвой.» — Замолчи, — выдохнула я, но голос больше не ответил. Тишина снова вернулась, но уснуть я уже не могла. Я сидела в темноте, глядя на бледную лунную полоску на полу, и не могла решить: пугает ли меня то, что я только что испытала… или завораживает.

***

Проснувшись утром, я не почувствовала ни малейшего желания что-либо делать. Даже вставать с кровати, не то что идти в душ или на завтрак. Я просто лежала, глядя в потолок старой комнаты, слушая, как где-то скрипят доски пола и гудит ветер в щелях. Наверное, я пролежала так больше часа, обдумывая всё, что случилось вчера и той ночью. Его слова были слишком убедительными. Слишком заманчивыми. И я поняла — я хочу верить. Решение пришло легко, даже пугающе легко. Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и мысленно сказала то, что давно вертелось на языке: «Хорошо. Я помогу тебе. Но только если ты сдержишь обещание и не причиняешь мне вреда.» Ответ последовал почти мгновенно, будто он всё это время ждал: «Отлично, Джанет, — его голос прозвучал удовлетворённо. — Ты сделала верный выбор. Я умею быть благодарным. И первое, что мы сделаем, — вернём мне моё тело. Но для начала проведём ритуал, чтобы ты могла меня видеть. Так будет проще разговаривать.» — Ритуал? — я приподнялась на локтях. — Но я даже не знаю, что нужно делать! А вдруг что-то пойдёт не так? Да и… мне ведь нельзя колдовать вне школы. Он тихо рассмеялся — этот смех был сухим, холодным, но в нём не было угрозы. «Ты всё сделаешь правильно, я проведу тебя шаг за шагом. А насчёт Министерства не беспокойся — ритуальная магия древнее их законов. Они даже не заметят, что ты колдовала.» Я замерла. С одной стороны, страх сжал горло, с другой — во мне росло странное возбуждение. Ритуал. Настоящий ритуал. Это не просто учебные чары и заклинания из книжек. Это что-то… старое, сильное. Опасное. — И что нам нужно? — спросила я осторожно. «Свечи, соль, кровь и немного твоей воли, — спокойно ответил он. — Всё это ты сможешь найти здесь, даже в этом жалком приюте. А если не найдёшь — я научу тебя призывать то, что нужно.» От его слов по коже побежали мурашки. Я сжала пальцы в кулаки и почувствовала, как ногти больно впились в ладонь. «Не бойся, — шёпот стал мягче. — Ты сильнее, чем думаешь. И сегодня ночью ты это докажешь — себе и мне.» Мир вокруг будто потемнел, хотя солнце всё ещё пробивалось сквозь ставни. В груди разлилось странное чувство — смесь страха и нетерпения. Сегодня ночью. Весь день я ходила словно в тумане, почти не разговаривала с другими детьми из приюта. Моё решение давило на меня, но не как груз — скорее, как предвкушение. Когда наступил вечер и все легли спать, я осторожно встала с кровати. Скрип половиц показался громом, сердце колотилось так, что, казалось, его услышат во всём доме. Но никто не проснулся. «Хорошо, — шепнул он в голове. — Начнём.» Я тихо пробралась на кухню, где удалось найти пару старых свечей — их держали в кладовке на случай отключения электричества. Нашла соль в банке, а ещё старое, треснувшее зеркало, которое стояло в углу. Я еле дотащила его до своей комнаты. Всё это казалось странным, почти нереальным — я, одна, среди ночи, крадущаяся по приюту, словно тень. «Поставь зеркало у стены, — велел он, — и нарисуй круг солью. Не прерывай линию.» Я сделала, как он сказал. Соль сыпалась из моих пальцев холодным, сухим дождём. «Теперь — свечи. Четыре. По углам круга. Зажги их.» Я нервно закусила губу. — Я не умею зажигать огонь заклинаниями… «Тебе не нужны заклинания. Просто сосредоточься. Почувствуй тепло внутри себя и отпусти его.» Я послушалась. Сначала ничего не происходило, но вдруг кончики свечей вспыхнули мягким золотым светом, будто я действительно впустила что-то наружу. Магия откликнулась. Я села в круг, сердце стучало так громко, что я едва слышала собственное дыхание. «Теперь — самое важное. Капля крови. Её достаточно.» Я на секунду замерла. — Кровь?.. «Это лишь формальность. Твоя кровь — ключ. Без неё ритуал не сработает.» Я медленно провела ногтем по ладони, оставив тонкий порез. Капля упала на пол, и соль подо мной будто зашипела, а свечи вспыхнули ярче. Мир вокруг дрогнул. Зеркало потемнело, словно его залили чернилами, а потом из глубины проступил силуэт. Сначала смутный, как тень, потом всё яснее — высокий мужчина с бледным лицом и алыми глазами. Я ахнула. «Спокойно, — сказал он. — Это всего лишь отражение. Но теперь мы можем говорить как следует.» Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Он был пугающим, но в его облике было что-то притягательное — сила, уверенность, нечто такое, чего я всегда хотела. — И что дальше? — выдохнула я. «Дальше, Джанет, мы начнём готовиться. Ты должна научиться управлять этой связью. И научиться контролировать себя. Потому что если ты не возьмёшь силу в руки — сила возьмёт тебя.» С этими словами зеркало засветилось ещё ярче, и я ощутила, как по венам пробежала дрожь — теперь я чувствовала его присутствие не только в голове, но и рядом, словно он действительно стоял в комнате. Я протянула руку к зеркалу — и на секунду показалось, что холодные пальцы коснулись моих. Свечи погасли, зеркало стало обычным, и я осталась одна в темноте. Но внутри меня теперь жила странная уверенность: всё изменилось.