Демоны не берутся из ниоткуда

Ночь была тихой, почти слишком. Луна висела высоко, и её свет пробивался в комнату сквозь трещины в ставнях, рисуя бледные узоры на полу. Я проснулась от странного звука — мягкого шороха, будто кто-то медленно скользил по полу. Сначала я подумала, что это моя змея, но она спала, свернувшись клубком у изголовья кровати. — Не бойся, — раздался тихий, низкий голос Тома. Он стоял у окна, его силуэт был почти прозрачным, но в свете луны казался пугающе реальным. — Она пришла. — Кто?.. — начала я, но слова застряли в горле. Из тёмного угла комнаты медленно выползла огромная змея. Она двигалась бесшумно, её чешуя поблёскивала зелёным и золотым в лунном свете. Я поняла — это Нагайна. Моё сердце заколотилось, но не от страха — от какого-то дикого, первобытного восторга. Том опустился на колени и заговорил на парселтанге. Его голос был шипящим, глубоким, тягучим — как шелест сухих листьев. Нагайна подняла голову и зашипела в ответ, её жёлтые глаза сверкнули. — Она рада, что я жив, — перевёл Том, хотя я и так понимала каждое слово. — Она говорит, что ты пахнешь магией и кровью, но не боишься, — тихо прошипела сама Нагайна, скользнув ближе ко мне. Я сглотнула и, не отводя взгляда, ответила на том же языке: — Я не боюсь. Нагайна сделала круг вокруг кровати и вернулась к Тому. — Она признаёт тебя, — сказал он, и в его голосе прозвучала нотка гордости. — Это значит больше, чем ты думаешь. Моя змея тихо соскользнула на пол и приблизилась к Нагайне. Они обменялись короткими шипениями — словно обсуждали меня. Потом обе змеи замерли и посмотрели на Тома. — Они согласны, — усмехнулся он. — Теперь ты — наша. Я не смогла сдержать улыбку. Впервые за долгое время я не чувствовала себя чужой. Даже магия внутри меня откликнулась — тихо, но отчётливо, словно соглашаясь с его словами. Том поднялся, его тень вытянулась по полу. — С сегодняшнего дня ты не одна, Джанет. Нагайна, закончив кружить по комнате, подняла голову и уставилась прямо на меня. Её взгляд был тяжёлым, испытующим — словно она решала, достойна ли я. Потом она медленно скользнула к кровати, свернулась клубком у моих ног и положила голову мне на колени, словно сторожевой пёс. — Она останется с тобой, — сказал Том, наблюдая за мной из темноты. — Считай это знаком доверия. — Хорошо, — я улыбнулась краем губ. — Мне это даже в радость. Он усмехнулся. — Она не просто змея, Джанет. Эта змея дорога мне. Она будет твоей защитой, если что-то пойдёт не так. Я опустила руку и осторожно коснулась её гладкой чешуи. Нагайна не отпрянула, а лишь слегка зашипела, будто предупреждая: «Я наблюдаю». Странно, но мне было спокойно. Даже приятно. «Ссссс… хозяйка…» — прошипела Нагайна. Том подошёл ближе. Его силуэт стал чётче, и на секунду показалось, что он действительно стоит у кровати, настоящий и живой. — Завтра мы начнём тебя обучать. — Учиться? — переспросила я, хотя знала ответ. — Да, — его глаза сверкнули почти фанатичной решимостью. — Магия в тебе проснулась. Но если ты не научишься её контролировать, она сожрёт тебя изнутри. Я не допущу этого. Я научу тебя. Он говорил так уверенно, что я не могла не поверить. — А если кто-то узнает? — тихо спросила я. Том усмехнулся, и его образ будто стал ещё темнее, опаснее. — Никто не узнает. Пока ты со мной — ты в безопасности. Магия в комнате словно сгустилась, воздух стал плотнее. Я ощутила странную смесь страха и восторга. — Ложись спать, Джанет, — его голос стал мягче, почти нежным. — Завтра будет длинный день. Я кивнула и, укрывшись одеялом, посмотрела на Нагайну у своих ног. Она не сводила с меня взгляда, но в этом взгляде уже не было враждебности. Я закрыла глаза и впервые за долгое время заснула без тревоги. Перед тем как провалиться в сон, я услышала его голос в голове — последний шёпот этой ночи: «Ты — не жертва. Ты — часть меня. Запомни это.»

***

Пол-лета прошло в постоянных тренировках. Лорд обучал меня магии так, словно готовил к войне. После того как он научил меня накладывать заклятие защиты на комнату, меня в приюте почти перестали трогать — воспитатели обходили меня стороной, а другие дети старались не привлекать моего внимания. Мы несколько раз ходили в Лютный переулок: покупали ингредиенты для зелий, редкие книги и всё, что было нужно Лорду. Иногда я встречалась с друзьями, стараясь не терять маску настоящей слизеринской девочки — холодной, уверенной, всегда на шаг впереди. Том хвалил меня за это и говорил, что я молодец — он в школе был таким же. Письма от друзей приходили регулярно, но от Гарри не пришло ни одного. И почему-то это немного задевало. Лорд был строгим учителем. Каждое заклинание я должна была повторять снова и снова, пока оно не выходило идеально. Каждое зелье — варить безупречно, иначе начинала сначала. Я старалась изо всех сил, лишь бы не разочаровать его. — Ещё раз, — его голос звенел в голове, когда я в сотый раз направляла палочку на старую метлу, служившую нам мишенью. — Магия должна слушаться тебя всегда. Не надейся на удачу. Сначала я злилась, уставала, едва держала палочку в руках. Но чем дальше шло лето, тем сильнее становилась. Магия откликалась быстрее, заклинания били точнее. Я училась не только атаковать, но и защищаться: Protego, Impedimenta, даже парочка боевых чар, которые в Хогвартсе преподавали только старшекурсникам. — Ты должна уметь постоять за себя, — говорил он. — Мир не прощает слабых. Иногда он исчезал на несколько дней. Я не спрашивала, куда он уходит, но возвращался он всегда другой: иногда раздражённый, иногда — напротив, холодно довольный, будто добился чего-то важного. А я всё глубже погружалась в его мир. В приюте заметили, что я изменилась. Я стала спокойнее, сдержаннее, а ещё научилась смотреть так, что даже взрослые отводили глаза. Но самое странное случилось в конце июля. В один из дней нас построили в общем зале. Директор сообщил, что приехала пара потенциальных опекунов. Обычно все девочки сияли надеждой, старались выглядеть милыми и вежливыми — ведь шанс выбраться из приюта выпадал нечасто. Но я… я хотела остаться. — Ты не собираешься притворяться? — прошептала соседка, поправляя платье. — Нет, — коротко ответила я и отвернулась. Я села на самый дальний стул и уставилась в окно, когда в зал вошли приличные, ухоженные люди. Женщина с мягкой улыбкой сказала, что они ищут «доброе сердце» и «послушного ребёнка». Моё сердце кольнуло. Нет. Только не это. Том тихо усмехнулся у меня в голове: — Покажи им, что они не хотят иметь с тобой ничего общего. Я повиновалась. Когда женщина обратилась ко мне, я улыбнулась — холодно, почти насмешливо. А потом ответила на её вопрос дерзко, с тем самым оттенком презрения, который всегда раздражал взрослых. — Джанет! — рявкнул директор. Я пожала плечами, небрежно, как будто мне было всё равно. Пара обменялась быстрыми взглядами и, конечно же, выбрала другую девочку. Директор потом долго читал мне нотацию, но его слова пролетали мимо. Вечером, сидя на кровати, я услышала тихий, довольный смех Тома: — Вот так, Джанет. Ты сама выбираешь свою судьбу. И странное дело — я почувствовала облегчение. Будто действительно сделала правильный выбор.

***

Утро началось странно. Сквозь приоткрытую форточку в комнату влетела огромная серая сова. Она уселась прямо на подоконник и уставилась на меня жёлтыми глазами. На её лапе висел свёрток с зелёной печатью, в которой я узнала знак Гринготтса. Сердце кольнуло — письма из банка не приходят просто так. Я оторвала печать, развернула плотный пергамент и пробежала глазами текст.

«Мисс Джанет Поттер.

В связи с происшествием, касающимся Вашего счета и счета мистера Гарри Поттера, а также обнаружением предмета, относящегося к роду Слизерина, Вы обязаны лично явиться в Гринготтс для подтверждения личности и дальнейших распоряжений. Явка обязательна в течение 24 часов.

С уважением,

Старший управляющий Гринготтса,

Грабкнот.»

Я ещё не успела толком осознать, что прочитала, как рядом со мной появился Лорд . Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на письмо так, будто уже знал, что там написано. — Ну что ж, — произнёс он холодно, — похоже, твоё лето становится интереснее. — Они пишут, что кто-то пытался снять деньги… — пробормотала я. — И ещё… что-то про Слизерина. Его глаза сверкнули. — Одевайся. Мы идём в Гринготтс. ____________________________________ Косой переулок был пустыннее обычного, и даже знойный воздух казался здесь прохладнее. Двери банка открылись с глухим скрипом, и нас встретила суровая тишина мраморного зала. Гоблины за длинными столами подняли головы, и я почувствовала их пронзительные взгляды — будто меня просвечивали насквозь. Подойдя к стойке, за которой сидели гоблины, я остановилась, выпрямляя спину. — Добрый день, сэр. Я бы хотела поговорить с директором банка или с моим управляющим, — я протянула гоблину письмо, которое получила утром. Гоблин прищурился, внимательно разглядывая письмо своими узкими, блестящими глазами. Его длинные пальцы осторожно провели по сургучу, будто проверяя подлинность печати. Затем он коротко кивнул, что-то буркнул себе под нос на гоблинском и начал записывать что-то в огромную книгу, стоявшую перед ним. — Ожидайте, — произнёс он резким, немного скрипучим голосом, и ударил маленьким молотком в серебряный гонг сбоку от стойки. Металлический звон разнёсся по залу, и вскоре из боковой двери появился другой гоблин, чуть старше и с ещё более суровым видом. — Следуйте за ним, — бросил первый, даже не глядя на меня, снова уткнувшись в свои записи. Нас проводили в один из внутренних кабинетов. Там, за высоким столом, сидел гоблин с серебряными браслетами на руках и длинным пергаментом перед собой. — Мисс Джанет Поттер — произнёс он, склонив голову, — спасибо, что прибыли. Мы обязаны были уведомить Вас о попытке незаконного снятия средств с Вашего личного счета, а также счета мистера Поттера. «Кто-то пытался снять деньги с наших счетов? — Интересно, кто это осмелился?» — Сколько? — хрипло спросила я. — Одна тысяча галлеонов с каждого. Попытка была заблокирована, но мы должны удостовериться, что это не было санкционировано Вами. — Конечно, нет! — возмутилась я. Том стоял за моей спиной, почти невидимый для гоблина, но я чувствовала его холодное, сосредоточенное присутствие. — Мы проверим личность злоумышленника, — продолжил гоблин. — Но есть ещё один вопрос. Он отложил пергамент и достал из-под стола маленький футляр. Поставил его передо мной. — Недавно в одном из наших хранилищ был обнаружен предмет, принадлежавший роду Слизерина. Мы провели проверку крови, и Ваша магическая подпись совпала с одной из побочных линий этого рода. У меня перехватило дыхание. — Что за предмет? — спросила я едва слышно. Гоблин открыл футляр, и я ахнула. Внутри лежало старинное кольцо — серебро, потемневшее от времени, с огромным изумрудом в форме глаза и выгравированной по ободу змеёй. Казалось, что чешуя змеи шевелится, когда на камень падал свет. Том шагнул ближе. Его лицо стало сосредоточенным, почти хищным. — Купи его, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Оно… продаётся? — спросила я, переводя взгляд на гоблина. — По закону, мы обязаны предложить его ближайшему родственнику рода. Вы можете выкупить его за сумму, эквивалентную его оценочной стоимости. — И какая же стоимость? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, как будто речь идёт не о деньгах, а о булочке из «Трёх мётел». — Пятьсот галлеонов, мисс, — ответил гоблин, и его губы растянулись в подобии улыбки. Он смотрел на меня слишком внимательно, словно проверяя — сломаюсь ли я под этим взглядом, соглашусь ли без торга. Пятьсот? — мысленно ахнула я. — Это же почти четыре года моего школьного пособия. Да половину вещей можно скупить в Косом Переулке! За что такие деньги? «Не показывай, что ошеломлена», — тут же раздался голос Тома в голове. — «Торг — это игра. А игра — то, в чём ты должна выигрывать». Я выпрямилась, чуть скрестила руки на груди и посмотрела на гоблина с тем самым слизеринским прищуром, который Лорд заставлял отрабатывать перед зеркалом. — Нет, это слишком дорого, — сказала я холодно. — И я даже не знаю, что это за артефакт на самом деле. Гоблин прищурился сильнее, его длинные пальцы скользнули по бумаге, словно он обдумывал ответ. «Не уступай сразу. Сбивай цену. Он ждёт, что ты дёрнешься, но мы не дёрнемся», — шепнул Лорд, и я почувствовала, как во мне поднимается волна уверенности. — Я дам за него триста галлеонов, — произнесла я медленно, отчётливо. — И не галлеоном больше. В помещении воцарилась тишина. Гоблин перестал улыбаться, но в его глазах мелькнул огонёк — то ли раздражения, то ли уважения. — Триста… — протянул он. — Смелое предложение, мисс Поттер. Пусть думает, что я не шучу, — я заставила себя сидеть неподвижно, не отводя взгляда. «Молодец», — удовлетворённо отметил Лорд. — «Смотри, он почти готов. Ещё немного — и он сдастся». Гоблин кивнул, наконец, и откинулся в кресле. — Хорошо. Триста. Но сделка будет оформлена прямо сейчас. Я кивнула, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Вот это да… я только что сторговалась с гоблином. И победила! «Я же говорил, что у тебя есть хватка», — усмехнулся Лорд. — «С такими навыками ты далеко пойдёшь». Когда мои пальцы коснулись кольца, я почувствовала, как по телу пробежал холодок, а магия внутри будто завибрировала. На миг мне показалось, что где-то далеко я слышу шёпот змеи. — Отлично, — тихо сказал Лорд. В его голосе слышалась странная смесь удовлетворения и одобрения. — Теперь оно твоё. Гоблин поклонился и сообщил, что моё право на сейф Слизерина подтверждено. Теперь я могла распоряжаться его содержимым — редкими книгами, артефактами и золотом. — Это значит, я стала главой рода? — Нет, мисс, не совсем так, — ответил гоблин, слегка наклонив голову. — Да, вы имеете право на деньги и артефакты. Только по той причине, что больше нет прямых потомков. Но чтобы принять род, вам должно быть минимум четырнадцать лет. Это сложный ритуал, который проводится исключительно на камне рода в семейном поместье. — Но я не знаю, где оно находится, — пробормотала я. — Надо будет поговорить об этом с Лордом. — Банк может это выяснить, — продолжил гоблин, — но это стоит денег, мисс. И мы сможем заняться этим на другой встрече. Сейчас же у меня нет времени, простите.

***

Мы вышли из Гринготтса почти в обед. Солнце било по мостовой, но я чувствовала странный холод. — Ты знала, что твоя кровь связана со Слизерином? — наконец заговорил Том, когда мы свернули в тихий переулок. — Да … — я замялась. — Я и не думала что это так важно говорить тебе … Он долго смотрел на меня, его взгляд был тяжёлым, оценивающим. — Теперь это важно, — сказал он наконец. — Ты — не просто моя ученица. Ты — наследница. Он подошёл ближе, почти касаясь моего лица своим силуэтом. — И мы будем готовить тебя так, как готовят не просто ведьму. Ты должна стать достойной этого имени. Я сглотнула, чувствуя, как кольцо на пальце словно нагрелось. — А кто пытался украсть мои деньги? — спросила я. — Мы узнаем, — усмехнулся Том, и эта усмешка была опасной. — И они пожалеют, что попытались.