Демоны не берутся из ниоткуда

Когда мы вернулись в гостиную, там уже стоял тихий гул. Все обсуждали произошедшее. Слизеринцы сидели у камина и, словно сговорившись, изображали театральные жесты Локонса — его взмах палочкой, нелепое падение, страдальческую мину. — Я думала, он заплачет, — сказала Пэнси, облокотившись на спинку дивана. — А мне показалось, что он чуть не обмочился, — добавил Тео, вызвав взрыв смеха. — Ты видел, как Локанс облажался? — захихикала Пенси, присаживаясь рядом. — Вёл дуэль с бывшим Пожирателем Смерти, а сам едва не оказался на полу! — Ха! — добавил Блейз, лениво облокотившись на спинку кресла. — Половина наших родителей тоже была Пожирателями Смерти, так что мы знаем, с кем имеем дело. Локанс просто не понял, что за человек стоял рядом с ним. — А ты видел глаза Драко? — тихо усмехнулась Дафна, наблюдая, как её однокурсник ещё раз поправляет мантию. — Он будто внезапно понял, кто настоящий хозяин дуэли. Джанет прикоснулась к камню под ручкой кресла, чтобы почувствовать холодное тепло камина, и позволила себе лёгкую улыбку. Её мысли вертелись вокруг того, что только что произошло. Снейп был безупречен — точен, быстр и опасен. И хотя она привыкла держаться холодно и расчётливо, маленькие семена симпатии к нему начали пробиваться сквозь привычную стену. — Урок ясен, — подумала она. — Никогда не стоит недооценивать бывшего Пожирателя Смерти. Даже если он просто стоит рядом и наблюдает. Внутри Джанет зародилось предвкушение: всё это — дуэль, Змея, магия, реакция Гарри и Драко — было лишь репетицией для событий, которые должны были разыграться впереди. Её цель оставалась прежней: дневник Темного Лорда. И чем больше она наблюдала, тем яснее понимала, что каждое действие, каждое движение, каждая эмоция окружающих — это инструмент, которым она сможет пользоваться.

***

С момента дуэли прошло уже два месяца. Школа жила под гнетущей тенью страха: нападения продолжались. Сначала — миссис Норрис, потом первокурсник с Гриффиндора и Полтергейст Почти Безголовый Ник. Коридоры пустели задолго до ужина, студенты шептались о Тайной комнате, а портреты напряжённо следили за каждым шагом. Джанет это начинало раздражать. Она не боялась. Она знала, кто стоит за нападениями, знала, что эта тупая Уизли — всего лишь пешка в игре, и что Лорд ждал от неё действий. Но подобраться к Джини было сложнее, чем она думала: вокруг рыжухи всегда толпились друзья, а дневник по-прежнему был у неё. В один из вечеров всё пошло наперекосяк. Джанет возвращалась с библиотеки вместе с Дафной и Блейзом, когда услышала, как кто-то из старших гриффиндорцев обсуждает Слизерин и Тайную комнату, будто кто-то из них, сам её открыл. — Какое дерьмо, тупые Львы. — вырвалось у Джанет вслух. Гриффиндорцы моментально вспыхнули, и перепалка разгорелась. Слово за слово — и в ход пошли заклинания. В этот момент как назло появился профессор Флитвик, а за ним — Снейп. Снейп долго и с особым удовольствием выслушивал объяснения сторон, а потом его холодные глаза остановились на Джанет. — Драка в коридоре, мисс Поттер? Прекрасно. Считаете, что правила для вас не писаны? Его губы искривились в усмешке. — Вы проведёте вечер у профессора Локонса. Он давно просил кого-нибудь помочь ему с корреспонденцией. Дафна едва не прыснула со смеху, а Блейз хищно ухмыльнулся. — Локонс? — переспросила Джанет с отвращением. — Именно, — сухо произнёс Снейп. — Считайте это вашей отработкой. И постарайтесь не устроить дуэль в его кабинете.

***

Кабинет Локонса оказался таким же, как и он сам — чрезмерно ярким, блестящим и до тошноты самодовольным. На стенах висели десятки его портретов в одинаковых позах: улыбающийся, подмигивающий, указывающий на собственную идеальную улыбку. Стол был завален письмами и фотографиями с автографами. — А! Мисс Поттер! — радостно вскрикнул Локонс, будто встречал старую подругу. — Какая честь, что вас отправили помочь мне! Ах, Снейп, должно быть, хочет, чтобы вы учились у лучших! Джанет закатила глаза, но промолчала. — Э-э, профессор, я тоже пришла помочь, — тихо напомнила о себе Гермиона, стоявшая у двери с кипой писем в руках. — Да-да, мисс Грейнджер, замечательно, — рассеянно ответил Локонс, но взгляд его снова вернулся к Джанет. — Но, признаюсь, такая гостья, как Джанет Поттер, — это событие! Ах, вы просто сияете! Потрясающе! Джанет села на край стола, демонстративно равнодушная. — И что я должна делать? — О, мы будем отвечать на письма поклонников! — с энтузиазмом воскликнул он, раскладывая стопки пергамента. — Люди обожают меня… ах, ну и, конечно, хотят узнать больше о моих подвигах! Гермиона моментально включилась в работу, аккуратно выравнивая письма и подбирая чернила. Локонс же почти всё время рассказывал Джанет истории из своих книг, размахивая руками и делая вид, что каждый подвиг был чудом магического мастерства. — Вот когда я победил баньши в Ирланди,— говорил он, театрально вскидывая руку, — мне пришлось действовать мгновенно! А волосы у неё, знаете ли, были… — Как у вас? — невинно уточнила Джанет, глядя на его идеально уложенные локоны. — О! — Локонс засмеялся, принимая это за комплимент. — Вы невероятно наблюдательны! Гермиона скривилась. — Если вы закончили — сказала она сухо, — можно мы всё-таки начнём отвечать на письма? — Ах, мисс Грейнджер, — улыбнулся Локонс, — вы всегда такая серьёзная! Но не волнуйтесь, Джанет справится быстро — у неё, несомненно, природный талант к общению с публикой. Гермиона резко хлопнула чернильницей, брызнув каплей на пергамент. — Никакого таланта не нужно, чтобы переписывать чужие истории, — буркнула она, не глядя на Джанет. — Оу, — протянула Джанет, приподняв бровь. — Это ревность, Грейнджер? — Я просто считаю, что нужно серьёзно относиться к работе! — вспыхнула Гермиона. — А я серьёзно отношусь, — лениво ответила Джанет, поднимая письмо и роняя в него каплю воска. — Серьёзно хочу закончить это пораньше и уйти. Гермиона нахмурилась, а Локонс, похоже, даже не заметил их перепалки — он уже снова рассказывал, как победил волка-оборотня в Болгарии. Когда наконец отработка закончилась, Джанет вышла из кабинета первой, на ходу поправляя мантию. Гермиона догнала её в коридоре. — Ты специально это делаешь, да? — прошипела она. — Специально мила с ним, чтобы раздражать меня ? — Я? — Джанет усмехнулась. — Не льсти себе, Грейнджер. Мне просто нравится смотреть, как ты краснеешь. И с этими словами она гордо развернулась и ушла, оставив Гермиону кипеть от злости.

***

Коридоры были почти пусты, тусклые факелы отбрасывали длинные тени. Джанет остановилась у окна, глядя на дождь, барабанящий по камням внутреннего двора. — Ты потратила слишком много времени на эту идиотскую отработку, — холодный голос Лорда раздался у неё в голове, почти режа по нервам. — Вместо того чтобы наблюдать за Джинни Уизли и её прогрессом с дневником, ты слушала сказки этого павлина. Джанет недовольно прищурилась. — Ты думаешь, я наслаждалась этим? — ответила она мысленно. — Я просто делала вид, чтобы не вызвать подозрений. — Вид, — повторил Лорд с презрением. — Слишком убедительный, если даже эта грязнокровка восприняла его всерьёз. Джанет почувствовала, как её губы тронула кривая усмешка. — Я лишь немного подогрела её зависть. Это было… забавно. — Ты тратишь время на мелкие игры, — прорычал Лорд. — Хочешь забав — играй с мышами. А я требую результата. Дневник должен быть у тебя. Каждый день, который он проводит в руках этой тупой девчонки, — это риск. Ты понимаешь, что она может сорвать всё? Джанет нахмурилась, её пальцы сжались на подоле мантии. — Я не могу просто так забрать дневник. Её постоянно окружают братья, да и Поттер вечно рядом. — Тогда сделай так, чтобы они перестали быть рядом, — холодно бросил Лорд. — Используй страх, интриги, угрозы. Ты в Слизерине, девочка. Или ты забыла, что означает этот факультет? Сердце Джанет забилось быстрее. Голос Лорда был словно ледяная рука на горле — пугающий, но в то же время невероятно притягательный. — Я поняла, — сказала она тихо. — Я найду способ. — Найди, — рыкнул Лорд. — И запомни: у тебя нет права на провал. Связь оборвалась так резко, что Джанет вздрогнула. Она стояла посреди пустого коридора, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и возбуждения. Лорд был зол, но его гнев подталкивал её действовать. Тени вокруг казались гуще обычного, шаги отдавались гулким эхом, и каждый поворот коридора будто вёл её не просто к гостиной Слизерина, а глубже — в саму суть того, кем она становилась. — Ты не имеешь права медлить, — снова раздался его голос, холодный, как металл, но уже не столь яростный. — Эта глупая девчонка из Гриффиндора слишком близко к моей тайне. Если она падёт, дневник вернётся ко мне. — Вы хотите, чтобы я сама с ней что-то сделала? — мысленно спросила Джанет, чувствуя, как на губах появляется кривая улыбка. — Я хочу, чтобы ты действовала умнее, чем все вокруг, — ответил Лорд. — Но если ты не сможешь забрать то, что принадлежит мне, — значит, ты ничем не лучше остальных. Ты такая же никчемная и слабая.

***

Джанет шла подавленная после разговора с Лордом, поправляя мантию и едва сдерживая слёзы, пытаясь унять ворох мыслей о его раздражённой интонации. Раньше он никогда не говорил с ней так резко, похоже, терпение Лорда подошло к пределу. Уже собираясь вернуться в гостиную Слизерина, она заметила силуэт в полумраке коридора. — Мисс Поттер, — раздался холодный, ровный, бархатный голос, заставивший Джанет замереть. — Пройдёмте в мой кабинет. Сейчас! Её сердце застучало быстрее. Каждое движение Снейпа отзывалось в ней дрожью, коленки слегка подкосились. Дрожь пробежала по спине, смешавшись с трепетом, который Джанет ещё не умела полностью контролировать. Она не могла объяснить, с чем это связано, но этот мужчина внушал страх… и что-то ещё, пока что неразличимое. — Конечно, профессор… — выдавила она, стараясь сохранять спокойствие. — Но не поздно ли? Завтра ведь нужно рано вставать. Ответа не последовало — он не считал нужным что-либо объяснять. Кабинет Снейпа встретил её привычным полумраком и тяжёлым запахом трав и зелий. Он подошёл к столу, скрестив руки на груди, и остановил на Джанет холодный, пронизывающий взгляд. — Ваше поведение в последнее время оставляет желать лучшего. Если вы думаете, что можете всё, потому что вы Поттер… — начал он строго, — вы глубоко ошибаетесь. Вмешательства, перепалки, демонстрация магии вне уроков — недопустимы! Я думал, что у вас больше от матери, но ошибся: вы такая же несносная, как ваш отец. Джанет, чувствуя, как щеки горячо краснеют, резко перебила: — Профессор, а вы знали мою мать? — её голос дрожал, но в нём сквозила настойчивость. — Я видела ваши фотографии в старых альбомах библиотеки на первом курсе… Там были и мои родители, и вы тоже. Снейп на мгновение замер. Его взгляд стал ещё холоднее, но в нём промелькнуло что-то невысказанное. — Моя связь с вашей матерью… — начал он, но замолчал, словно пытаясь подобрать слова. — Джанет, то, что вы нашли, не даёт вам права вмешиваться в дела, которые вас не касаются напрямую. — Но я имею право знать! — сказала она резко, сердце колотилось в груди. — Вы её знали, профессор. Это правда, да? Снейп тихо, почти шёпотом, произнёс: — Я знал вашу мать. И она была… — он пытался подобрать слова, — сильной и умной волшебницей, сильнее, чем вы думаете. Джанет замерла, вслушиваясь в каждое слово. Дрожь от присутствия Снейпа не отпускала её, но любопытство и желание понять прошлое родителей слились с трепетом перед этим сильным, холодным и опасным мужчиной. — Я догадывалась, — начала Джанет, слегка дрожа, — что вы её знали. Но что именно… что вы о ней знали? Снейп ненадолго отступил, словно больно ухватившись за воспоминания. Лицо оставалось холодным, но взгляд потускнел, плечи слегка опустились. — Это… — начал он медленно, выбирая слова, — не простой вопрос, Джанет. То, что вы хотите знать, связано с болью. И не только моей. Джанет шагнула ближе, не позволяя себе испугаться. — Я должна знать, профессор. Я должна понимать, что вас связывает, кто вы и кто была моя мать. Снейп замолчал. Его глаза, холодные и черные, были полны воспоминаний, боли и тихой печали. — Ваша мать… — тихо начал он, — она была исключительной. Сильной, решительной, невероятно умной… Она не боялась, но я… — сжал губы, — я многое чувствовал к ней. И мы были друзьями, пока не стали взрослыми. Джанет замерла. Сердце стучало быстрее, дрожь в коленях усилилась. — Вы любили её? — спросила она почти шёпотом, с трудом веря своим словам. Снейп вздохнул и отвёл взгляд. Его чёрные глаза были полны тихой боли, но кивок едва заметный означал: — Да… — коротко сказал он. — Но это было невозможно. Судьба распорядилась иначе, и многое… многое нельзя было исправить.

«Он взглянул на Джанет, и в его мыслях промелькнула мысль: она не мать, но в то же время… как же она была на неё похожа. В чертах лица, в жестах, в том, как держала голову. Но она была другой — самостоятельной, решительной, с холодной грацией, которой её мать, возможно, не обладала.»

— Я понимаю… — тихо сказала Джанет, почти себе под нос. — Я похожа на неё, но я другая. Снейп поднял глаза, и в них промелькнула неожиданная смесь удивления и тихого сожаления. — Да… вы похожи. Но вы… другая. И это… делает вас другой. Джанет слегка улыбнулась, чувствуя одновременно трепет, уважение и странное внутреннее волнение. Каждое слово, каждый взгляд Снейпа разжигали в ней смесь любопытства и предвкушения того, что ещё предстоит узнать и пережить. — Я постараюсь, профессор, — тихо сказала она, собираясь с мыслями. — Я… буду вести себя хорошо. Снейп слегка кивнул, не убирая строгого взгляда, но в его чертах сквозила редкая мягкость, словно он признавал её слова и понимал, что она услышала его. — Хорошо, — коротко произнёс он. Джанет ещё раз посмотрела на него. Его присутствие всё так же вызывало у неё смесь уважения, трепета и тихой тревоги, но теперь к этому добавлялось чувство ответственности. — Я понимаю, профессор, — повторила она, делая шаг назад. — И я постараюсь оправдать ваши ожидания. Снейп молча наблюдал за ней, пока она не развернулась и не направилась к двери. Коридор встретил её привычным полумраком, и звуки замка казались чуть громче обычного после тихой напряжённой атмосферы кабинета. Достигнув своей спальни, Джанет закрыла дверь, оперлась спиной о холодное дерево и глубоко вдохнула. Сердце ещё колотилось, а в голове крутились слова Снейпа, его холодный взгляд и редкая мягкость в голосе. Она пообещала себе: вести себя хорошо, быть осторожной и внимательно наблюдать за тем, что происходит вокруг. Внутри всё ещё горела смесь любопытства, волнения и осознания того, что разговор с Снейпом стал для неё не просто уроком дисциплины, но и началом понимания прошлого её матери и себя самой. Джанет легла в кровать закрыв глаза, и позволила себе на мгновение просто быть самой собой. Мысли возвращались к её матери — сильной, решительной женщине, о которой она знала лишь из рассказов и старых фотографий. В чертах лица, в манере держаться, в взгляде — она видела отражение того, кем была мама, и одновременно понимала, как сильно отличается от неё. «Она была храброй, решительной и… порой слишком импульсивной, — думала Джанет. — А я… я сдержанная, холодная, расчетливая… совсем другая». В чертах лица она могла найти намёк на мать, но характер и подход к жизни были кардинально противоположны. Джанет понимала, что её сила не в горячности и стремительных порывах, а в контроле, холодном расчёте и умении предугадывать события. Родители оставили ей лишь внешнее сходство — и то отдалённое. Её истинное отражение, то, что делало её самой собой, Джанет ощущала больше в тех чертах, что сближали её с Лордом: сиротство, самодостаточность и привычка полагаться лишь на себя. Воспоминания о разговоре со Снейпом вновь всплыли в памяти. Его слова, холодный взгляд, тяжесть присутствия — всё это заставляло её сердце биться быстрее, а разум — глубже задумываться о прошлом. Дрожь, что всё ещё пробегала по спине, смешивалась с необычным чувством уважения и внутреннего трепета. «Он знал её… мою мать», — прошептала она себе. — «Но я не она. И я даже не совсем похожа на своих родителей. Моя сила — моя собственная, и я должна использовать её осторожно». Джанет села на подушку, обхватив колени руками. Ей было тепло от воспоминаний и холодно от одиночества. В этом молчании она приняла для себя решение: вести себя хорошо, проявлять расчётливость и наблюдательность, но не терять свою сущность. Её взгляд устремился к окну, и Джанет поняла: впереди ещё много испытаний, уроков и открытий. Она была готова к ним. И, несмотря на страх, в сердце пробудилось странное предвкушение — её собственная игра только начиналась.

***

Утро началось с привычной суеты в Большом зале. Джанет сидела за столом Слизерина, элегантно откусывая кусочек тоста и одновременно перебирая конспекты по трансфигурации. В её движениях не было ни спешки, ни хаоса — она всегда успевала всё, и даже завтрак выглядел как отточенный ритуал. — Ты опять готовишься? — лениво протянула Пенси, потягивая чай. — Сегодня же только практическая часть. — Тем более, — холодно ответила Джанет, не поднимая взгляда. — Мне нравится быть готовой на шаг вперёд. И это работает, подумала она. Каждый раз, когда МакГонагалл хвалит меня на уроке, я вижу, как у Грейнджер дергается глаз. ___________________________________ Трансфигурация прошла именно так, как Джанет и планировала. Профессор МакГонагалл оценивающе оглядела класс, и взгляд задержался на зелёной парте Слизерина. — Прекрасная работа, мисс Поттер, — сухо произнесла она, но в голосе скользнула тёплая нотка. — Если бы остальные проявляли такую же аккуратность и внимание к деталям, оценки класса были бы выше. Джанет слегка склонила голову, принимая похвалу как должное. «Гермиона стиснула зубы, чувствуя, как внутри всё кипит. Почему её всегда ставят в пример? Да, она хороша, но я-то работаю не меньше! Она опустила глаза на свою работу, которую МакГонагалл оценила просто кивком.» Гарри заметил это и тихо толкнул её локтем. — Эй, не обращай внимания, — прошептал он. — Она просто… ну, слизеринка. Ей это важно. Ты намного умнее и лучше! — Именно поэтому меня раздражает, что она всегда первая, а я …. — сквозь зубы прошипела Гермиона. — Словно специально! Сзади послышался тихий смешок — Драко и Дафна явно слышали их разговор. Джанет лишь чуть приподняла бровь, будто наслаждаясь тем, что производит эффект.

***

После обеда состоялся урок зелий. Снейп обошёл класс, остановился возле котла Джанет и бесшумно наблюдал пару секунд. — Образцовая работа, — наконец произнёс он. — Мисс Поттер, подойдите к классу и объясните, что вы сделали иначе, чем ваши однокурсники. Джанет спокойно поднялась, даже не удосужившись взглянуть на Пенси, которая гордо улыбалась, будто похвала касалась и её. — Я изменила порядок добавления ингредиентов, профессор, — холодно и ясно произнесла она, глядя прямо на Снейпа. — Это предотвращает реакцию перегрева и даёт более чистый цвет. Снейп кивнул, явно удовлетворённый. — Остальные, — его взгляд скользнул по Гриффиндору, — запишите и попробуйте не провалить зелье во второй раз. Гарри сжал губы, чувствуя, как раздражение поднимается внутри. Да что она, идеально всё делает? — подумал он. Гермиона, наоборот, быстро записала комментарии, уже обдумывая, как исправить их собственное зелье. Ладно… признаю, она умная. Но всё равно — ненавижу этот её холодный взгляд, будто она лучше всех.

***

Вечером, возвращаясь с уроков, Джанет заметила, как «золотое трио» шепчется в углу коридора, то и дело бросая быстрые взгляды на Слизеринцев. Интересно, что они задумали на этот раз? — холодно прищурилась Джанет. Мысль мелькнула мгновенно: Неужели то самое зелье, над которым корпела Грейнджер, уже готово? Она была уверена, что речь идёт об оборотном зелье, но цель оставалась туманной. Зачем им оно? Считают, что среди нас прячется наследник Слизерина? — мысленно усмехнулась она. Нужно будет предупредить своих, пусть будут настороже. Что бы ни затеяли гриффиндорцы, они явно шли на риск. А значит, наблюдать за их провалом будет особенно занимательно.