Демоны не берутся из ниоткуда

Джанет молча вернулась в подземелья. Гостиная была почти пустой — вечерние разговоры стихли. Она не стала задерживаться, сразу поднялась к себе, чувствуя, как в груди до сих пор бьётся сердце от пережитого. В своей спальне она сбросила мантию на стул и прошла в душ. Горячая вода обжигала кожу, смывая следы крови и напряжения. Рон. Он ударил меня… просто взял и ударил. Джанет сжала зубы. А я даже не успела ничего сделать. Слабость. Не могу позволить себе снова чувствовать слабость. Но он ещё поплатится за это! Она вышла из душа, обернувшись полотенцем, пар окутывал комнату лёгкой дымкой. Воздух был влажным и тёплым, но внезапно сквозь него проскользнул ледяной холодок — словно кто-то открыл окно или шёлк тёмной мантии коснулся её кожи. — Ты позволила себя ударить. Джанет резко обернулась. В тени у стены стоял Он. Темный Лорд. Чёрная мантия словно поглощала свет, а от его присутствия пар будто сжался, делая комнату тесной. Змеиные глаза мерцали красным в полумраке, и от их взгляда у неё по спине пробежали мурашки. Сердце Джанет ухнуло куда-то вниз. — М-ми… милорд, — выдохнула она, не зная, как держать полотенце и как стоять. — Я… не ожидала… — Очевидно, — его голос был холоден, но не яростен. Каждое слово звучало, как тихий шипящий удар. — Ты позволила им унизить тебя. На глазах у всех. Джанет опустила взгляд. — Я не успела среагировать, милорд. Это было неожиданно. Он сделал шаг вперёд, и даже будучи всего лишь тенью, он словно вытеснил из комнаты весь воздух. — Неожиданность — не оправдание. Ты должна быть готова всегда. Ты — моя, Джанет. И я не потерплю слабости. Она сглотнула, чувствуя, как страх и странное волнение переплетаются внутри. Полотенце в её руках стало влажным и тяжёлым, как будто даже ткань впитывала напряжение этого момента. — Я стану сильнее, — тихо сказала она. — Клянусь. Тонкие губы Лорда изогнулись в тени улыбки. — Хорошо. Мне это и нужно — твоя сила. Он протянул руку, холодные пальцы коснулись её щеки, словно ледяная змея, хотели провести по мокрым волосам, смазать невидимую каплю воды. Но сейчас он был всего лишь тень, призрак, который могла видеть только она. — Следи за собой, девочка. В следующий раз, если кто-то поднимет на тебя руку — пусть пожалеет об этом. Я буду долго их мучать, а потом убью! И в тот же миг он исчез, словно растворился в воздухе, оставив после себя лёгкий запах змеиной кожи и магии. Джанет ещё несколько секунд стояла неподвижно, сердце стучало в ушах. Казалось, что пар стал холодным. Потом она медленно выдохнула и крепче сжала полотенце. Я стану сильнее. Я не позволю никому больше так со мной поступать.

***

Хогвартс погрузился в тишину. Коридоры были пусты — поздний вечер, ученики давно должны были быть в своих гостиных. Гермиона, прижимая к груди книги, спешила к библиотеке — она не успела сдать один из томов мадам Пинс и не хотела получить выговор. Её шаги гулко отдавались в пустоте. Слишком тихо. Гермиона нахмурилась. Казалось, что где-то вдалеке шепчут. Едва уловимые слова, словно кто-то говорил на незнакомом языке. «Убить… разорвать…» Гермиона остановилась, сердце забилось чаще. — Кто здесь? — её голос эхом разнёсся по коридору. Ответа не было. Только шёпот стал громче. Свет факелов колыхнулся, будто в замке пронёсся сквозняк. Гермиона сделала шаг назад, но тут по стене рядом с ней прошла тень, вытянутая, скользящая. Она подняла взгляд — и встретилась с огромными жёлтыми глазами. Она успела только вскрикнуть. Мгновение — и холодная неподвижность охватила её тело. Книги выпали из рук, глухо ударившись о пол. В следующее мгновение тень исчезла, а коридор вновь погрузился в тишину. Когда её нашли, Гермиона стояла, словно мраморная статуя, с расширенными от ужаса глазами.

***

После нападения на Гермиону в Хогвартсе воцарился настоящий ужас. Коридоры, обычно наполненные смехом и звонкими шагами, теперь были окутаны тишиной, прерываемой лишь приглушёнными шёпотами. Ученики спешили группами, постоянно оглядываясь, будто за каждым углом мог поджидать новый кошмар. Даже старшекурсники шли в сопровождении префектов, и никто не смел бродить в одиночку. — Вы слышали про Гермиону ? — тихо перешёптывались младшие. — Да… кажется, она была в больничном крыле … — И говорят, что никто не знает, что с ней дальше! Джанет шла, поправляя мантию, наблюдая за перепуганными лицами. Внутри неё смешались тревога и холодный рассудок. Если всё так быстро выходит из-под контроля… я должна действовать осторожно. Слишком много случайностей может навредить. И вдруг в школе появился Фадж. Министр прямо прибыл в Хогвартс, вызывая учащихся на слухи и недовольные шёпоты. Он объявил об отстранении директора: — До выяснения всех обстоятельств школа не может оставаться без контроля, — его голос прозвучал сурово и громко. — Директор не справляется со своими обязанностями. Министерство назначит временного руководителя до завершения расследования. Джанет стояла в тени лестницы, вслушиваясь в разговоры старшекурсников. Она заметила, как некоторые ученики прятали лица, а другие с нескрываемым любопытством разглядывали Фаджа, будто ожидали чего-то большего, чем формальное заявление. И тут её взгляд упал на Хагрида. Огромная фигура медленно шла по коридору, цепи тихо позвенели, его плечи были опущены, а лицо выражало смесь горечи и смятения. Глаза метнули короткий взгляд к Гарри и Рону — прощальный, почти жалобный. — Они забирают Хагрида… — пробормотала Джанет, чувствуя, как холод прокатывается по позвоночнику. — Это выходит из-под контроля. Грифиндорцы в зале встречи шумно обсуждали происходящее, сжимая кулаки от ярости и бессилия. Слизеринцы, напротив, тихо улыбались и обменивались шепотом, будто предвкушая последствия. Джанет не чувствовала ни радости, ни злости. Её охватывала тревога — холодная, расчётливая, без паники, но с острым ощущением, что события начинают идти слишком быстро и слишком далеко. Нужно действовать. Нужно успеть раньше всех. Дневник… Джинни… если я не возьму его первой, последствия могут быть катастрофическими. Она сделала шаг назад, в сторону стены, наблюдая за движением Хагрида и министра. Внутри всё было напряжено, каждая клетка тела готова к действию. Я должна быть готова ко всему. Всё идёт слишком далеко. Слишком быстро. ____________________________________ Поздно вечером она пошла в туалет для девочек на первом этаже — нужно было умыться и прийти в себя. И сразу заметила Джинни. Рыжеволосая девочка стояла у раковины, бледная, глаза опухшие, красные от слёз. Дневник сжимался в её руках, словно единственная опора. — Ты что тут делаешь? — тихо спросила Джанет. Джинни вздрогнула, сжимая дневник сильнее. — Ничего… просто… — её голос дрожал, почти детский, но в нём уже звучала странная отчуждённость, чуждая для обычного ребёнка. — Отдай его, — шагнула ближе Джанет. — Этот дневник опасен. — Ты не понимаешь! — выкрикнула Джинни, и глаза её загорелись странным, почти нечеловеческим светом. — Он единственный, кто меня понимает! В тот момент из соседнего коридора донёсся крик. Сначала один, затем другой, потом пронзительный хруст — как будто сотни маленьких лапок одновременно топали по камню. Коридоры гремели от топота — из Запретного леса в Хогвартс прорвались акромантулы. Их было десятки. Позже они узнают, что Гарри и Рон пошли к Арагогу, а за ними хлынула вся колония пауков. Дверь туалета распахнулась. Волна чёрных, быстрых и решительных пауков хлынула внутрь. Их ноги скользили по плитке, когти и жвала блестели в слабом свете. — Бежим! — Джанет схватила Джинни за руку, вырывая у неё дневник. Коридор превратился в хаос. Пауки не щадили никого: одного мальчика они вцепились в плечо, другой девочке — в ногу, и Джанет видела, как они разрывали их на части прямо у стен. Крики резались о камень, смешиваясь с треском паники. — Держись! — кричала Джанет, толкая Джинни к стене. — Мы найдём укрытие! Она заметила небольшую нишу в стене, едва заметную — потайная комната, о которой знала только она. Не теряя времени, Джанет толкнула Джинни внутрь, буквально прижимая её к земле, чтобы дневник не выскользнул. — Быстро! — шепнула она, сама в прыжке скользнула через узкий проём. Комната затянула её тьмой, и только слабый свет из-под пола бросал тёплое свечение на её лицо. Снаружи слышались крики и шорохи: пауки метались по коридору, хватая всё, что встречалось на пути. Джанет едва могла дышать, но крепко сжимала дневник. Каждая секунда — вопрос жизни и смерти. Она прижалась к стене, слушая, как пауки разрывали все звуки на куски, оставляя лишь паническое молчание в её укрытии. Сердце колотилось, руки дрожали, но она знала одно: дневник — её ключ, и она не допустит, чтобы он снова попал к Джинни под власть Лорда. Сквозь шум и хаос Джанет слышала холодный, почти невидимый шёпот: — Хорошо, моя девочка. Ты знаешь, что делать. В этот момент она поняла, что Лорд наблюдает. Она была жива, но на волосок от гибели, и теперь ответственность за дневник полностью лежала на ней. Пора действовать. Шум в школе не утихал. Крики, топот, хруст паучьих лап, эхом отдававшийся по каменным стенам, перемежался с магическими вспышками: авроры уже прибыли, пытаясь отбить атаку, но пауки были быстры и беспощадны и голодны. Джанет прижалась к стене, крепко держа дневник. Сердце колотилось, кровь стучала в висках. Она видела Джинни, зажатую в углу, глаза девочки блестели страхом и непониманием. — Джинни, слушай меня, — Джанет сжала палочку, её голос был твёрд и не терпел возражений. — Я не позволю тебе снова попасть под его контроль. Палочка вспыхнула желтым дымом: заклинание Империус. Никогда ещё не приходилось его совершать, но Лорд много рассказывал о трёх непростительных. Джинни резко замерла, её тело стало неподвижным, глаза застыли и стали стеклянными. — Слушайся меня. Мы должны добраться до тайной комнаты на втором этаже. Дальше — туннель к Василиску. Джинни кивнула, как в трансе, и они, двигаясь тихо и быстро, проскользнули мимо хаоса в коридоре, где авроры сражались с пауками. Каждое движение было на грани — один неверный шаг, и их могли заметить. Когда они достигли второго этажа, туалета для девочек, Джанет толкнула дверь, и тёмный туалет с белыми умывальниками показался перед ними. Прошипев над раковиной, тайная комната раскрылась перед ними. Толкнув Джинни вниз, они проскользнули внутрь, за ними дверь закрылась, скрыв их от глаз хаоса. Приземлившись вниз, Джанет судорожно думала, что же делать дальше. — Быстро! — прошептала она, держа дневник на вытянутой руке. — Пойдём по туннелю. Большой, тёмный проход уводил их под школу. Влага с камней капала на пол, воздух был холодным и тяжёлым, но им нужно было идти дальше. Вдали слышался приглушённый гул: пауки и магические вспышки авроров оставались позади, но их присутствие было ощутимо. — Мы должны добраться до василиска, — твёрдо сказала Джанет. — Я заберу дневник обратно, и мы разберёмся с этим раз и навсегда. Хотя для кого я это говорю? Ты и так сделаешь всё, что я скажу. Девочки шли по туннелю, обмениваясь едва слышимыми шагами, каждый звук отдавался эхом. Джанет держала дневник крепко, её руки дрожали от напряжения, но она знала: ответственность за этот артефакт — полностью на ней. Вскоре впереди показалась дверь — вход в зал, где обитал Василиск. Сердце Джанет забилось ещё сильнее. Она обернулась к Джинни. — Готова? — шепнула она. Джинни кивнула, неподвижно, как заколдованная. — Тогда вперёд, — Джанет зашипела, и дверь отворилась, ведя Джинни за собой, готовая встретить Лорда.