Демоны не берутся из ниоткуда

Джанет стояла посреди комнаты, и её взгляд упал на бездыханное тело перед собой. Женщина, ещё недавно дерзкая и наглая, теперь лежала неподвижно, словно выброшенная игрушка. Тишина зала давила на грудь, прерываемая лишь её собственным частым дыханием. И она… не чувствовала ни страха, ни жалости. Вместо этого в груди разлилась ледяная, почти болезненно сладкая волна удовольствия, осознание собственной силы. Каждое движение её пальцев, каждый взгляд на тело женщины усиливал это ощущение, словно мир вокруг замер, признавая её власть. Её взгляд скользнул по палочке — лёгкой, почти невесомой, которая ещё недавно казалась лишь инструментом. Теперь она была проводником её тёмной воли, готовой реагировать на каждую мысль Джанет, воплощать её желания в реальность. Сердце колотилось, кровь пульсировала в висках. Она чувствовала, как растёт контроль — не просто над женщиной, а над самой ситуацией, над страхом и болью, которые теперь полностью принадлежали ей. Внутри всё менялось: Джанет осознала, что эта тьма, прежде чуждая и пугающая, теперь стала её собственной — родной, сильной, такой же естественной, как и та, что жила в Лорде. Лорд подошёл к телу женщины, и его движения были точны, хладнокровны. Он ногой слегка толкнул её плечо, и тело дрогнуло, словно реагируя на власть, которая исходила от хозяина дома. Джанет вздрогнула, ощущая одновременно восхищение и страх, смесь, которую она раньше знала только на расстоянии. — Ну? — произнёс он, поворачиваясь к ней с ледяным взглядом, в котором скрывалась проверка, и вызов. — Как тебе это ощущение? Чувствуешь? Отнимать жизнь… держать её в своих руках… Это — власть, Джанет. Чувствуешь? Она сжала палочку сильнее, ладони натянулись, пальцы свело от напряжения. Внутри не было ни жалости, ни сомнения. Лишь чистая, безудержная мощь, что разливалась по телу, делая каждое мгновение острее: — Да, — выдохнула она почти шёпотом, но голос звучал твёрдо, властно. — Это… могущество. Чужая жизнь… и я держу её в руках. Лорд слегка кивнул, удовлетворённый, и в его взгляде мелькнула искра одобрения — ледяная, как всегда, но с признанием силы, что отразилась в Джанет. Он видел в ней осколок собственной души, теперь живущий собственной тёмной жизнью. — Хорошо, — произнёс он медленно, низко, словно шёпот резонировал с самими стенами особняка, — теперь ты знаешь, что значит владеть силой. Но помни — это только начало. Власть должна быть управляемой. Никогда не позволяй эмоциям вырывать её из твоих рук. Джанет кивнула, ощущая, как просыпается новая часть самой себя. Она впервые поняла: она стала частью того, что делает Лорда тем, кто он есть, и теперь её собственная тьма — не просто отражение, а сила, способная влиять на мир. — И что теперь? Что делать с телом ? — Это не твоё дело, — сказал он спокойно, но в голосе не было ни тени колебания. — Ты сделала шаг; последствия — моя ответственность. Я позабочусь о том, чтобы этого никто не нашёл и чтобы это не принесло тебе проблем. Лорд ещё раз посмотрел на тело женщины; в его глазах читалось только презрение. — А теперь иди в свою спальню и жди меня там. Джанет кивнула и направилась в верх по лестнице.  Спустя полчаса Лорд вошёл в спальню. Джанет лежала в пижаме, спиной к двери, ощущая холодный блеск луны на коже. Он тихо подошёл, лёг на кровать сзади неё и осторожно притянул к себе. Его руки скользнули по её плечам, а пальцы начали играть с прядями волос. — Твои волосы… такие густые и дикие, — тихо произнёс он, — хочу их расчесать. Джанет повернулась к нему лицом и долго смотрела прямо в глаза, собираясь с духом, прежде чем решилась спросить: — Эта женщина… что-то значила для тебя? — её голос дрожал, но в нём была стальная решимость. — Если да… я уйду. Больше ты меня не увидишь. Лорд глубоко вздохнул, глаза его мерцали холодом и контролем: — Нет, — сказал он спокойно, почти безэмоционально, — она просто удовлетворяла меня пару раз. Больше ничего. — Он чуть наклонился к ней, словно уточняя, чтобы она поняла глубину сказанного. Она меня удивила сегодня, я хотел преподать ей урок. Но не ожидал, что у неё хватит духу на такое. С Беллой было по-другому. Она была замужем, по сути, ничего не могла мне сказать по поводу моих любовниц. Она терпела тихо и боялась потерять моё расположение к ней. — Сядь и возьми свой гребень, — добавил он ровным, властным голосом. Джанет покорно кивнула, поднялась с кровати и села к нему спиной. Взяв гребень, она опустила голову, чувствуя его присутствие позади себя. Лорд медленно провёл пальцами по её густым, чёрным волосам, затем начал аккуратно расчесывать их. Волосы пахли сладко — ванилью или жасмином — и Джанет ощущала, как напряжение постепенно спадает, хотя внутренняя буря эмоций не утихала. — Больше не делай ничего подобного, — тихо сказал он, — ты же не хочешь поехать с чемоданами в Азкабан? Джанет недовольно поджала губы, но молчала. Её мысли метались: Ну да, конечно… как его любовницу трахать в нашем доме — это нормально. Как он убивает — тоже. А я что? Я в Азкабан? Где же здесь справедливость? Зачем ему тогда кресло министра? Лорд уловил её напряжение и тихо усмехнулся: — Думаешь, я не слышу твои мысли, Джанет? — Его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Помни: сила — это контроль, а не эмоции. Если ты хочешь остаться здесь, научись принимать правила. Джанет стиснула зубы, ощущая одновременно горечь и странное возбуждение от того, что он держит её в таком контроле. Она не знала, как реагировать: злость требовала выхода, а тело и разум подчинились его присутствию. И тут она не выдержала — всё напряжение, копившееся за целый день, вырвалось наружу. Резко повернувшись к Лорду лицом, Джанет со всей силы влепила ему пощёчину, а в следующую секунду, не дав ему опомниться, впилась в его губы. Её поцелуй был дерзким, почти безумным. Не оставив ему ни мгновения на реакцию, она толкнула его назад, повалила на спину и, тяжело дыша, уселась сверху, будто стремилась доказать своё право на него. Лорд не сопротивлялся — наоборот, он отвечал на её поцелуй так же жадно, как и она ему. Горячо, требовательно, словно в их страсти не существовало ни прошлого, ни будущего. Оторвавшись от его губ, Джанет скользнула вниз, к его шее, покрывая её поцелуями. Каждое прикосновение было полным ревности и мучительного желания. В груди разрывалось осознание: ещё час назад эти губы, это тело принадлежало другой. Но вместе с этим боль лишь подливала масло в огонь — её страсть становилась всё яростнее. Сидя на нём сверху, Джанет начала покачивать бёдрами, ощущая сквозь ткань его напряжение и отклик. Пальцы сами собой потянулись к нему, чтобы коснуться того, чего она жаждала. Но Лорд вдруг перехватил её руку и, не прикладывая особых усилий, перевернул их, оказавшись сверху. — Не сегодня, — произнёс он тихо, но властно, и его дыхание обожгло её кожу. — Ты слишком торопишься. Ты должна научиться ждать. Он провёл кончиком носа по её шее, осыпая её лёгкими поцелуями, заставляя тело Джанет дрожать в предвкушении, но не получая желанного. — Ты должна быть сдержаннее, — продолжил он, его голос был низким, хрипловатым от желания, но полным контроля. — Твоё стремление так очевидно. Но это лишь твои гормоны, твой импульс. Если ты хочешь большего — научись властвовать над собой. Джанет зажмурила глаза, одновременно сгорая от его прикосновений и ненавидя его за холодную власть, с которой он вновь поставил её на место. Лорд замер над ней, задержав взгляд на её лице. Его губы были близко, дыхание обжигало кожу, но он всё же медленно отстранился. — Ты не готова, — произнёс он ровно, в его голосе вновь зазвенела холодная сталь. — И слишком нетерпелива. Он поднялся с кровати так же легко, словно ничего и не произошло, и, бросив на неё последний короткий взгляд, добавил: — Я вернусь позже. И, не дав ей возможности возразить, вышел, закрыв за собой дверь. Тишина навалилась тяжёлым грузом. Джанет лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри всё разрывается: гнев, унижение, боль, желание — всё смешалось в один невыносимый ком. Она стиснула зубы, не выдержала и с силой отбросила гребень на столик. Так вот значит как… Ощущение пустоты и обиды стало невыносимым. Джанет вскочила с кровати, быстро накинув мантию поверх пижамы. Ей нужно было дышать, нужно было уйти подальше от этого удушающего величия и ледяного контроля. И впервые за долгое время она решила поступить по-своему. Чёрт с ним. Я не его вещь. Я сбегу, хоть на одну ночь. Сжав палочку, она без колебаний трансгрессировала в магловский квартал. Вскоре её ноги привели к небольшому пабу, из окон которого доносился смех и шумные голоса. Запах дешёвого пива и жареной еды ударил в нос, но Джанет было всё равно. Она вошла внутрь, села за стойку и, не поднимая глаз, произнесла: — Двойной виски. И впервые за этот день почувствовала странное, запретное облегчение: здесь, среди простых маглов, никто не знал её, никто не смотрел на неё сверху вниз, и никто не пытался её контролировать.

Бармен — невысокий мужчина с круглым лицом и усталыми глазами — поставил перед ней стакан янтарной жидкости. — Тяжёлый день? — спросил он без лишних церемоний, привычно протирая стойку. Джанет подняла взгляд, обхватила стакан и отпила, ощущая, как огонь спирта прожигает горло. — Можно и так сказать, — ответила она тихо, но с какой-то странной усмешкой. Бармен кивнул, словно всё понял, и чуть наклонился к ней: — Здесь половина людей пьёт от того, что день был тяжёлый. Другая половина — чтобы завтра его пережить. Его слова вызвали у неё короткий смешок. Такой простой, грубоватый юмор — и в то же время до боли честный. — А вы к какой половине относитесь? — спросила она, глядя прямо ему в глаза. Тот пожал плечами. — Сегодня? Наверное, ко второй. Но это зависит от того, сколько вы мне оставите работы. Он улыбнулся уголком губ, и Джанет впервые за день позволила себе чуть-чуть расслабиться. В этом шумном зале, где никто не знал её имени и не требовал подчинения, она чувствовала странную свободу. Виски медленно туманил сознание, и ей захотелось заговорить больше, чем обычно. — А если человек… — она запнулась, выбирая слова, — если человек всё время пытается тебя контролировать, что тогда? Бармен вскинул брови и, подумав, сказал: — Тогда либо уходишь… либо учишься пить больше, чем он. Его простая философия прозвучала грубо, но в ней была своя правда. Джанет усмехнулась и постучала пальцами по стойке, намекая на ещё один стакан. Бармен поставил перед ней второй стакан. Джанет взяла его и сделала несколько глотков подряд, чувствуя, как тяжесть дня растворяется в тепле алкоголя. Она почти не заметила, как рядом заскрипел стул. — Ну здравствуй, красавица, — раздался хриплый голос. Она повернула голову. Мужчина лет тридцати пяти, с растрёпанными волосами и красными глазами, вероятно, давно не знал меры в выпивке. Он улыбался ей так, будто уже считал её своей добычей. — Оставь её, Том, — лениво бросил бармен, не поднимая глаз. — Она не из твоих. — Да ладно тебе, — ухмыльнулся мужчина и наклонился ближе к Джанет. — А ты чего такая грустная? Красавицам вроде тебя грустить не к лицу. Запах дешёвого пива и табака ударил ей в нос, и Джанет передёрнула плечами. — Я не ищу компании, — холодно сказала она, отворачиваясь. Но тот не отступил. Его рука потянулась к её локтю. — Эй, не будь такой ледяной. Я могу развеселить тебя… Бармен резко поставил кружку на стойку, так что пена перелилась через край. — Том! Я сказал — хватит. Убирайся за свой стол. Но мужчина уже сделал шаг ближе, явно желая произвести впечатление на окружающих. Джанет стиснула зубы. Внутри поднялась волна ярости, вся накопленная за день. Она знала, что стоит ей лишь слегка потянуться к палочке — и он будет умолять её о пощаде. Но здесь, среди маглов, это было запрещённое удовольствие. Её губы скривились в холодной усмешке. — Поверь, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза, — если я захочу развлечений, то точно не с тобой. Мужчина растерялся, а бармен уже шагнул из-за стойки, готовый выдворить его прочь. — Ах вот как? Думаешь, лучше меня найдёшь? Она медленно повернула к нему голову. В её взгляде не было страха, лишь ледяное презрение. Её пальцы под стойкой едва заметно сжали палочку. — Нет, — тихо сказала она. — Думаю, ты просто жалок. В тот же миг его нога предательски соскользнула по полу, словно тот вдруг покрылся маслом. Мужчина со всего размаху рухнул на спину, опрокинув на себя целый поднос кружек. Пиво хлынуло на его куртку и волосы, а смех посетителей прокатился по залу. — Чёрт! — заорал он, пытаясь встать, но только сильнее увязая в лужах пены. Бармен не удержался от усмешки и покачал головой: — Я же говорил тебе, Том, что не стоит лезть. Толпа загудела, кто-то захлопал, кто-то начал скандировать в шутку. Мужчина, мокрый и униженный, выругался и поплёлся к выходу, оставив за собой мокрый след. Джанет чуть отпустила пальцы, палочка вернулась в рукав. Она медленно подняла стакан, сделала ещё один глоток и впервые за весь день позволила себе улыбнуться. Бармен наклонился к ней, протирая стойку. — Быстро ты его усмирила, — сказал он, прищурившись. — И даже пальцем не тронула. Умеешь, значит, с такими обращаться. — Приходится, — спокойно ответила Джанет и снова посмотрела в янтарную глубину виски. Тепло чужой ладони легло на её плечо, и всё внутри Джанет мгновенно напряглось. Она уже готова была рявкнуть и оттолкнуть наглеца, но, резко обернувшись, застыла. Перед ней стоял профессор Снейп. Высокий, мрачный, с той самой холодной надменностью во взгляде, которая всегда заставляла учеников сжиматься от страха. Его чёрные глаза внимательно изучали её, и от этого взгляда у Джанет пробежал холодок по спине. — Какая… любопытная встреча, ваш опекун знает что вы здесь? — произнёс он тихо, наклоняясь чуть ближе, так, чтобы только она могла услышать. В голосе не было укора, лишь сухая ирония. — Уж не решила ли ты устроить себе… прогулку в столь «изысканное» заведение? Бармен бросил на них быстрый взгляд, но тут же отвернулся, решив, что это её знакомый. Джанет скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на Снейпа: — А вам какое дело? Снейп чуть приподнял бровь, и угол его тонких губ дрогнул. — Какое дело? — он сделал паузу, обводя взглядом её стакан, барную стойку, шумную толпу. — Поверь, дитя, у меня куда больше дел, чем таскать тебя из магловских пивнушек. Но… — его глаза сверкнули — …твоя затея слишком рискованна. Джанет ощутила, что внутри всё сжалось — будто он видел её насквозь. — Я умею о себе позаботиться, — резко ответила она, но даже в собственных ушах её голос прозвучал не так уверенно. Снейп наклонился ближе, и его дыхание коснулось её уха: — Ты слишком молода, чтобы понимать, что сила и глупость идут рука об руку. Он выпрямился, отстраняясь, и бросил короткий взгляд на дверь. — Пора.