Демоны не берутся из ниоткуда

Джанет ещё секунду колебалась, но всё же встала со стула, чувствуя на себе цепкий, тёмный взгляд профессора. Бармен что-то сказал ей вслед, но Снейп уже крепко держал её за локоть и уверенно вёл к выходу. Ночной воздух ударил прохладой, и шум паба остался позади. Джанет шла рядом с ним, чувствуя, как его шаги звучат размеренно и властно. — Я не хочу домой, — резко вырвалось у неё. Голос дрогнул, но она упрямо подняла голову. — Не хочу к нему. Снейп бросил на неё короткий, оценивающий взгляд, в котором не было ни удивления, ни осуждения. Лишь понимание. — Я и не собирался вести тебя туда, — сухо ответил он. — Ты слишком наэлектризована для новых сцен. Лорд получит тебя завтра… в более пригодном состоянии. Джанет молча смотрела на его строгий профиль, освещённый фонарями, и не знала, радоваться ей или злиться. Он всегда такой. Холодный, сдержанный, будто его ничто не трогает… Но почему тогда именно он оказался здесь? Почему именно его рука легла на моё плечо в пабе? Неужели он следил за мной? Нет этого не может быть, я ведь там появилась спонтанно. Они свернули в узкую улицу, затем в другую. Город постепенно затихал, и вскоре они оказались перед высоким старым домом. Снейп отпер дверь лёгким движением палочки и впустил её внутрь. Её поразила тишина дома: запах зелий, старой древесины и чего-то терпко-травяного витал в воздухе. Никакой роскоши, никакого блеска — лишь строгие полки с книгами, мерцающие колбы и приглушённый свет. — Чувствуй себя… гостьей, — негромко произнёс он, снимая плащ и бросая его на спинку кресла. Джанет осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как напряжение, копившееся весь день, отступает, уступая место странному чувству безопасности. Его дом… такой же, как он сам. Холодный, лишённый излишеств. Но здесь я не чувствую той удушающей силы, что давит в доме Лорда. Здесь… спокойно. С ним спокойно. Почему? Она взглянула на Снейпа и чуть дрожащим голосом спросила: — А зачем вы это сделали? Зачем привели меня сюда? «Он задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем стоило бы. Её глаза… слишком живые для этой игры. Слишком юные. Лорд обжигает её, ломает, но она не понимает — в её руках опаснейшее оружие. И именно это притягивает меня. Я ведь знаю, какая она на самом деле… я знаю её вкус. На том балу, когда маска скрывала меня, а её дыхание дрожало от моей близости… я целовал её бедра, и она даже не подозревала, кто я. А теперь она стоит здесь — в моём доме, и просит ответа.» Снейп задержался с ответом, будто взвешивал каждое слово. Его пальцы медленно расстегнули пуговицы сюртука, он снял его и аккуратно повесил на спинку кресла. Белая рубашка подчеркивала худощавую фигуру, а когда он закатал рукава до локтей, в движениях появилась какая-то пугающая небрежность — словно он позволял себе редкую слабину. — Зачем? — тихо повторил он её вопрос, взгляд его потемнел. — Потому что ты не поняла, что играешь с огнём. Сегодня ты перешла черту. И если бы не я… ты бы уже сидела перед дознавателями в Министерстве. Он говорил спокойно, но в голосе звучала угроза, холодная и тяжёлая. Джанет сжала руки в кулаки, глядя на него с вызовом. — Вы… спасли меня? — слова дались ей с трудом. — Или просто прикрыли его игру? Снейп чуть склонил голову, усмехнувшись уголком губ. — Возможно, и то, и другое, — ответил он сухо. — Но в отличие от него… я не хочу, чтобы ты сломалась слишком быстро. Он прошёл мимо неё и остановился у стола, где стояла колба с тёмной жидкостью. Откупорил её, и в воздухе повис резкий травяной аромат. — Выпей, — сказал он, наливая в тонкий бокал густое зелёное зелье. — Успокоит. Джанет колебалась. В её голове вихрем носились мысли: Почему он делает это? — А если вы хотите отравить меня? — она попыталась усмехнуться, но голос предательски дрогнул. Снейп посмотрел на неё в упор, в его глазах блеснула опасная искра. — Если бы я захотел, ты уже лежала бы на полу, — произнёс он тихо, и её пробрала дрожь. — Так что просто пей. Он протянул ей бокал, а сам опёрся ладонями о стол, наклонившись вперёд. Закатанные рукава обнажили тонкие жилистые руки, и Джанет поймала себя на мысли, что этот человек пугает её сильнее, чем Лорд… и притягивает не меньше. Джанет медленно взяла бокал. Её пальцы едва заметно дрожали, и на мгновение она задержала взгляд на зелёной густой жидкости. Снейп не отводил глаз, и в этом взгляде было что-то невыносимо тяжёлое — требующее подчинения. — Пей, — повторил он низко. Она поднесла бокал к губам и сделала глоток. Зелье оказалось горьким, терпким, но через несколько секунд горечь сменилась теплом, которое растеклось по телу. Тревога в груди ослабла, дыхание стало ровнее. — И? — она прищурилась, опуская бокал. — Теперь я должна вам доверять? Снейп чуть усмехнулся, хотя улыбкой это назвать было трудно. — Доверие… — он медленно произнёс слово, будто смакуя его. — Оно либо есть, либо нет. Его не измерить одной чашей. — А власть? — Джанет неожиданно резко спросила. — У вас её хватает. Вы привыкли, что все выполняют ваши приказы. Даже я. — Она с вызовом посмотрела ему прямо в глаза. — Но я не собираюсь быть ещё одной чей-то марионеткой. Он выпрямился, чуть склонив голову, и долго молчал. Тишина тянулась так, что Джанет уже пожалела о сказанном. Но наконец Снейп произнёс тихо, почти угрожающе: — Ты и так в чьих-то руках. Разница лишь в том, кто держит нити. Эти слова пробили её, и она резко отвернулась, будто отмахиваясь. Но напряжение между ними стало ещё острее — густое, вязкое, почти ощутимое в воздухе. Снейп вдруг поднял руки к волосам и собрал их в низкий хвост. Простое движение, но Джанет замерла. Сердце болезненно сжалось — перед глазами вспыхнуло воспоминание о бале, о мужчине в маске, чьи губы скользили по её коже… и он делал то же самое. Та же уверенность, та же плавная жесткость в каждом движении. «Нет. Нет!» — резко оттолкнула мысль Джанет, заставляя себя опустить глаза. — «Это не может быть он. Это просто совпадение». Она отчаянно искала повод нарушить тишину, и вдруг выдала: — Мне нужно переодеться. — Голос прозвучал тише, чем ей хотелось. — Эта пижама… она пахнет пабом. — Она чуть нахмурилась, добавив неловко: — Можно… вашу рубашку? Или что-то чистое. Снейп задержал взгляд на её лице, и в этом взгляде было слишком много — изучение, скепсис, что-то опасное и скрытое. Но он лишь коротко кивнул. — Разумеется, — произнёс он ровно. — Возьми. Он направился к шкафу и распахнул дверцы. Ткань белых и чёрных рубашек тускло мерцала в полумраке. Снейп выбрал одну — простую, чуть свободную — и протянул ей. — Душ в конце коридора, — сказал он. — Надеюсь, ты не станешь жаловаться на простоту условий. Джанет взяла рубашку, прижимая её к груди, и на секунду ощутила, как тепло его ладони будто осталось на ткани. — Мне… большего и не нужно, — ответила она, стараясь говорить ровно, но голос её предательски дрогнул. Она поспешила уйти в коридор, лишь бы скрыть смущение — и те опасные мысли, которые всё настойчивее пытались прорваться в её сознание. Горячая вода стремительным потоком скатывалась по её телу, смывая остатки дешёвого дыма и виски, но не могла смыть то, что клокотало внутри. Джанет прижалась ладонями к плитке, закрыла глаза и позволила себе наконец выдохнуть. Мысли хлестали одна за другой. Лорд — его холодное «жди меня в спальне», его власть, его непоколебимая уверенность в том, что она принадлежит ему. Воспоминание об этом давило, будто камень на груди. Снейп. Он был другим. Не мягче — нет. Даже, пожалуй, жестче. Но рядом с ним не чувствовалось удушья, не было цепей. Его взгляд был цепким, колючим, но в нём не было той же ледяной вседозволенности. Его слова — холодные, язвительные, — всё же звучали… как защита. И бал. Этот мужчина в маске, его губы на её коже, уверенные руки, запах пряного зелия, тёмный голос, от которого кровь стыла в жилах. И вот — Снейп, завязывающий волосы в хвост. Та же тень жеста, та же плавность… Нет. Нет! Это невозможно. «Это просто совпадение», — убеждала она себя, чувствуя, как горячая вода не приносит облегчения. Она выключила кран, набросила на себя полотенце и, дрожа от лёгкой прохлады, посмотрела на рубашку в руках. Белая, хрупкая ткань была слишком пропитана его запахом — смесь трав, зелий и чего-то ещё, неуловимого, мужского. Она медленно сняла полотенце и натянула рубашку на голое тело. Она оказалась чуть велика — подол закрыл бёдра, рукава свисали. Но ткань прилипала к влажной коже, проступая там, где её тело оставалось ещё мокрым. Джанет посмотрела на своё отражение в тусклом зеркале и едва не вздрогнула: её соски проступали сквозь тонкую ткань, отчётливо и вызывающе. — Прекрасно, — прошептала она, прикусывая губу. — Просто прекрасно. Собрав волосы в пучок, она глубоко вдохнула и вышла в коридор. В комнате свет всё ещё был приглушённым. Снейп сидел в кресле, и, услышав её шаги, медленно поднял голову. Его взгляд скользнул по ней сверху вниз — по распущенным прядям на плечах, по рубашке, которая предательски обрисовывала её формы, и задержался там, где ткань не скрывала слишком многого. Воздух в комнате будто сгустился. Джанет прижала подол рубашки к бёдрам, но знала — слишком поздно. Он уже всё увидел. — Удовлетворяет ли тебя моя… простота? — тихо произнёс он, и в его голосе зазвучала опасная насмешка.

***

В комнате висела тягучая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием дров в камине. Снейп откинулся в кресле, сцепив длинные пальцы на подлокотниках, и не сводил с Джанет цепкого взгляда. — Ну что ж, — сказал он медленно, склонив голову чуть набок. — Должен признать, рубашка сидит на тебе… значительно интереснее, чем на мне. — Его губы изогнулись в тонкой усмешке. — Почти жаль, что это всего лишь вопрос одежды, а не твоего… мастерства. Джанет вспыхнула, но не отвела взгляда. — Сомневаюсь, что вы вообще способны оценить чьё-то мастерство, — парировала она, вскинув подбородок. — У вас же, кажется, всё сводится к сарказму и ядовитым комментариям. Снейп тихо усмехнулся, но в смехе было больше тьмы, чем веселья. — Ошибаешься, — его голос стал ниже, хриплее. — Я умею ценить. Особенно, если передо мной есть что ценить. — Его взгляд снова скользнул по ней — медленно, откровенно, задерживаясь на каждом предательском изгибе под тонкой тканью. Джанет почувствовала, как внутри всё обжигает от этого взгляда. Но она не собиралась уступать. — Может, перестанете разглядывать меня, как зелье на пробу? — бросила она, скрестив руки на груди. Он прищурился, уголок губ вновь дёрнулся. — Если бы ты была зельем, мисс… — он сделал паузу, будто смакуя слова, — я бы сказал, что в тебе слишком много огня и слишком мало сдержанности. Смертельно опасное сочетание. Но… иногда такие рецепты приносят самые сильные эффекты. Она вскинула брови, чувствуя, как её собственный вызов подогревается. — Осторожнее, профессор. Кажется, вы начинаете звучать… пошло. — Пошло? — он чуть наклонился вперёд, его чёрные глаза сверкнули. — Возможно. Но ты сама дала повод. В моём доме, в моей рубашке… и с видом, от которого любая сдержанность трещит по швам. Джанет прикусила губу, но её взгляд не дрогнул. — Тогда, может быть, стоит бояться не моей сдержанности… а вашей? Снейп замер на секунду, а затем коротко рассмеялся. Смех был низким, сухим, но в нём скользнуло что-то тёплое и опасное. — Наглая, девчонка. — констатировал он, вставая с кресла. Его шаги были мягкими, но каждое движение будто давило на пространство. — Яд у тебя на язычке не хуже, чем у змеи. Он остановился прямо перед ней, нависая тенью. — Но помни, Джанет, — его голос стал тише, почти шёпотом, но от этого только острее, — я всегда знал, как обращаться с ядом. И на её губах появилась дерзкая улыбка. — А я всегда знала, как испытывать терпение того, кто уверен в своей власти. Тишина снова обострилась — до того, что было слышно, как потрескивает древесина в камине и как сердце Джанет бьётся слишком быстро. Снейп склонил голову чуть ниже, но глаза — чёрные, тяжёлые — не отпускали её. — Испытывать моё терпение? — произнёс он медленно, почти ласково, но в голосе чувствовалась угроза. — Это опасная игра. Обычно те, кто на неё решается, быстро сгорают. — А может, вы просто боитесь проиграть? — парировала Джанет, шагнув к нему чуть ближе. Ткань его рубашки мягко скользнула по её бедру, когда она поправила подол, будто нарочно. Уголок его губ дёрнулся. — Бояться? — тихий смешок сорвался с его горла. — Поверь, девочка, я слишком хорошо знаю, что значит страх. Но ты… — его взгляд скользнул по её лицу, шее и снова ниже, — ты напоминаешь мне не страх. Скорее искушение. Джанет вскинула подбородок, не давая ему ощутить своё замешательство. — И что? Вы хотите сказать, что не умеете отказывать себе в искушениях, и удовольствиях? Снейп шагнул ещё ближе. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров, и она ясно чувствовала тепло его тела. — Я умею, — его шёпот был тягучим, обволакивающим, — но иногда я предпочитаю смотреть, как они сами лезут ко мне в руки. Она прищурилась, губы дрогнули в улыбке. — В таком случае, профессор, вы явно переоцениваете моё желание оказаться у вас в руках. Его глаза сверкнули. Он наклонился к самому её уху, так близко, что дыхание обожгло кожу. — А ты явно недооцениваешь моё умение заставлять хотеть. Джанет замерла на мгновение, её сердце бешено колотилось. Она резко обернулась к нему лицом — их носы почти коснулись. — Звучит слишком самоуверенно. — Она улыбнулась дерзко, с вызовом. — И знаете что? Мне даже интересно проверить, так ли это на самом деле. В его взгляде вспыхнул опасный огонь, но он откинулся на шаг назад, будто нарочно прерывая этот момент. — Осторожнее, мисс, — произнёс он, вновь обретая свой холодный тон. — Любопытство иногда стоит слишком дорого. Она провела пальцами по подолу его рубашки, словно невзначай. — Но именно оно делает жизнь… интересной. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствовались его мускулы и крепкие очертания тела, будто созданные вовсе не для того, чтобы скрываться под таким строгим одеянием. Он был худощавее чем Лорд, но тоже крепким и сильным. Она наклонилась ближе, так, что её губы почти задели его ухо, и прошептала с едкой насмешкой: — Вы слишком стары для таких игр со студентками, профессор. Может, лучше покажете мне спальню, где я буду спать? Его плечо дёрнулось едва заметно — то ли от раздражения, то ли от сдержанной реакции. Снейп медленно повернул голову к ней, и в его глазах вспыхнул тот самый холодный блеск, от которого студенты обычно каменели на месте. — Спальня здесь только одна, — произнёс он низким голосом. — И в ней сплю я. Ты будешь на диване. Он сделал паузу, и губы его изогнулись в тени почти невидимой ухмылки. — Разве что попробуешь пробраться в мою постель. Но учти… — его голос стал тёмнее, грубее, — меня не интересуют ни соплячки, ни малолетки с излишне дерзким языком. Я предпочитаю опытных, которые знают чего хотят. Джанет прикусила губу, не позволяя себе показать ни смущения, ни злости. Она лишь бросила в ответ такой взгляд, что в нём смешались вызов и хитрая насмешка, и отошла на шаг, будто сама завершала игру. Снейп же остался стоять неподвижно, наблюдая за ней с тем напряжением, которое мог позволить себе только он.

***

Мысли его текли тяжело, вязко, словно густое зелье. Она слишком смела. Слишком дерзка. В ней почти не осталось того, что могло напоминать Лили — мягкости, светлого упрямства, искренней веры в добро. Лорд прожёг её своей тенью, исковеркал до основания. Теперь Джанет играла с огнём так, как будто только в этом и находила вкус жизни. Она не боялась бросать вызов взрослым мужчинам, испытывать их на прочность, провоцировать до грани. В её глазах было слишком много жажды — не знаний, а опасности. Нет, она не была похожа на мать. Совсем. И именно это причиняло ему самую глубокую боль.

***

Ночь в доме была почти осязаемо тёмной — тишина густая, вязкая, прерываемая только редким потрескиванием в камине. Джанет устроилась на диване, но сон не приходил. Она ворочалась, то натягивая на себя одеяло, то сбрасывая его, пытаясь найти удобное положение. Слишком жёстко. Слишком тесно. И главное — слишком близко он. Её мысли путались. Лорд, Снейп, мужчина в маске на том балу… Лица накладывались друг на друга, дыхание в памяти смешивалось, и сердце предательски учащало ритм каждый раз, когда она вспоминала его руки — уверенные, властные. Нет. «Это не он. Не может быть он», — уговаривала себя Джанет, сжимая кулаки на одеяле. Она перевернулась на бок и уставилась в темноту. Сколько бы ни пыталась, она не могла избавиться от того взгляда, что Снейп бросил на неё, когда рубашка обрисовала её тело. В его холоде было нечто другое. Что-то, что отзывалось слишком глубоко.

***

За стеной Снейп сидел в кресле у своей кровати, не раздеваясь. Сон обходил его стороной. Он смотрел в темноту и думал. Она ворочалась. Он слышал это, даже сквозь тишину. Слышал её дыхание, его рваный ритм. Его собственная кровь билась в висках, хотя он заставлял себя сохранять спокойствие. «Слишком дерзкая, слишком смелая. И слишком юная для того, чтобы позволять ей подбираться так близко». Но воспоминание о её пальцах, скользнувших по его груди, вспыхивало снова и снова. А её шёпот у самого уха — «слишком стар для игр» — прожигал его разум сильнее любого яда. Он сжал подлокотники кресла, будто это могло вытолкнуть из головы её образ. Когда Лорд впервые велел следить за Джанет — ещё на втором курсе, — он не придавал этому приказу значения. Обычное поручение. Обычная девчонка. Тогда он и представить не мог, что всё зайдёт так далеко. Что его интерес станет столь болезненно острым, что вытеснит всё остальное. Любовь и желание, которые он десятилетиями носил к её матери, поблёкли, ушли в тень. Их место заняла Джанет. Её живость, её опасная дерзость, её умение играть с огнём и не обжигаться. Она всё больше врастала в его мысли, превращая их в запретный яд, от которого он не мог отказаться. Нет. Лорд сломает её, если она продолжит идти этим путём. Но прежде, чем это случится, Джанет умудрится сломать всех вокруг себя. Снейп закрыл глаза, но облегчения это не принесло. За веками отточенной холодности впервые пробивалось чувство, которое он не имел права испытывать.

***

Снейп поднялся с кресла, когда понял, что больше не выдерживает. Его шаги почти не издавали звука, когда он направился к коридору. Остановился перед дверью в гостиную, где она лежала. Рука уже легла на дверную ручку. Всего один поворот — и он окажется рядом. Услышит её дыхание ближе, чем сейчас, увидит лицо, свободное от маски дерзости, то самое юное лицо, которое разрушает его выдержку сильнее любых проклятий. Секунда. Две. Он чувствовал, как бешено колотится сердце. «Нет. Достаточно. Уже слишком далеко», — холодно приказал он себе, сжимая пальцы так, что побелели костяшки. Он не вошёл. Лишь постоял, позволяя себе роскошь слушать её дыхание через дверь. Ему казалось, что оно будто зовёт его, тянет за собой — но он удержался. Развернувшись, он медленно ушёл обратно в свою комнату. В кресле он снова сел так же прямо, как прежде, и замер, будто неподвижность могла стереть в нём все эти чуждые чувства. Но в груди жгло — воспоминание о матери Джанет, к которой он когда-то питал запретную любовь, окончательно отступило. Теперь все его мысли вращались только вокруг этой девчонки за стеной, которая слишком быстро вытеснила всё прошлое и, сам того не подозревая, сделала его пленником.

***

Утро пробралось в комнату мягким светом сквозь тяжёлые шторы. Джанет сонно приоткрыла глаза и на мгновение забыла, где находится. Не роскошный особняк Лорда, не её комната с тяжёлым давлением магии, а тихое, почти уютное пространство. Запах трав и зелий всё ещё витал в воздухе. Она села на диване, поправив рубашку, и провела рукой по волосам. Воспоминания о ночи нахлынули — паб, Снейп, его квартира, его глаза. И… напряжение, которое витало между ними, такое густое, что почти можно потрогать. Она встала и пошла на кухню, откуда слышался лёгкий звук посуды. Снейп стоял у стола — без сюртука, снова в той же белой рубашке, волосы собраны в низкий хвост. Его движения были привычно точными и экономными, но в них чувствовалась какая-то сдержанная резкость, словно он боролся с чем-то невидимым. — Доброе утро, — тихо сказала Джанет, чуть смущённо прижимая к себе полы рубашки. Он поднял взгляд. Короткий, оценивающий, слишком проницательный. — Ты выглядишь… живой, — сухо отозвался он, поставив на стол чашку. — Для человека, который вчера решил утопить себя в магловском виски. Она вздёрнула подбородок: — Может, я хотела почувствовать себя хоть немного свободной. — Свободной? — в его голосе зазвучала насмешка, тёмная и холодная. — Ты — самая несвободная из всех, кого я знаю. Джанет прищурилась. — А вы тогда кто? Тюремщик? Нянька, которую Лорд приставил ко мне? Снейп замер, держа чашку в руке. Его лицо оставалось непроницаемым, но Джанет почувствовала — попала куда-то глубже, чем рассчитывала. — Я здесь не для того, чтобы нянчиться с тобой, — наконец произнёс он тихо. — Я здесь… чтобы ты выжила. Её сердце дернулось от этих слов. Но он уже отвернулся, пряча взгляд. Он слишком напряжён, — пронеслось у неё в голове. — Что-то гложет его. Даже больше, чем меня. Джанет сделала шаг ближе. — Профессор… — начала Джанет мягко, но осеклась, видя, как он резко поднял руку, будто ставя невидимую стену. — Не смей, — произнёс он тихо, но в этом шёпоте было больше стали, чем в крике. — Не начинай играть со мной в свои игры. Тишина повисла острой нитью между ними. Джанет упрямо прищурилась. Его холодный запрет только сильнее распалил желание испытать границы. Она медленно подошла ближе, игнорируя его жёсткий взгляд, и едва заметно провела пальцами по краю его рукава. — А если я уже играю? — прошептала она, наклоняясь чуть ближе, будто проверяя, выдержит ли он. Снейп замер, его тело напряглось. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде не было ни привычной холодности, ни раздражения — лишь тень чего-то, что он явно не хотел показывать. Джанет улыбнулась дерзко, почти по-детски, наслаждаясь этим редким мгновением контроля. Она уже хотела добавить что-то колкое, но вдруг… Снейп резко сжал руку, и Джанет заметила, как сквозь ткань проступил жар — на его левом предплечье вспыхнула Метка. Чёрные линии, словно живые, пульсировали и тянулись вглубь кожи. Он резко вдохнул сквозь зубы, сжав губы так, будто хотел заглушить боль. Её сердце ухнуло вниз. Лорд. Он вызывал его. Мысли пронеслись молнией: Если я задержу его… он заплатит за это. Если узнают, что он был со мной, он пострадает из-за меня. — Вам… нужно идти, — выдохнула Джанет, сделав шаг назад, в её голосе звучала боль. Снейп посмотрел на неё — холодно, но в глубине глаз мелькнула искра, похожая на благодарность. Он резко накинул сюртук, прикрывая руку. — Ты понимаешь быстрее, чем я думал, — тихо сказал он, и на его лице впервые промелькнуло нечто близкое к одобрению. А у Джанет внутри всё разрывалось: уйти ли самой? Вернуться ли к Лорду, чтобы убрать риск с Снейпа? Снейп уже собирался выйти, его шаги звучали быстрыми и резкими, но Джанет не могла отвести глаз от его руки, скрытой под тканью сюртука. Она видела, как боль проступила на его лице, пусть и на миг. Если он не явится… если Лорд заподозрит… Мысль ударила сильнее пощёчины. Перед глазами встал образ Лорда: холодный, беспощадный, и рядом — Снейп, который, несмотря на всё, только что укрыл её от беды, дал ей шанс перевести дыхание. «Он пострадает из-за меня». Грудь сжала тупая боль. Джанет стиснула зубы и, прежде чем профессор успел уйти, прошептала: — Я пойду первой. Он обернулся резко, его глаза блеснули чем-то острым, почти предупреждающим. — Ты не понимаешь… — начал он, но Джанет перебила: — Я понимаю больше, чем вы думаете! — её голос дрожал, но в нём было железо. — Я не позволю, чтобы наказали вас… за меня. Она сжала палочку в руке, ощущая, как внутри растёт страх, перемешанный с отчаянной решимостью. Снейп замер, его губы сжались в тонкую линию. Взгляд стал тяжёлым, почти обжигающим. Но он ничего не сказал — лишь отвернулся, давая ей самой принять решение. Джанет сделала шаг назад, ещё один… и уже через миг в комнате раздался сухой хлопок трансгрессии. Тьма сжалась вокруг неё, а в груди билось только одно: Я возвращаюсь не ради него. Ради того, чтобы он не коснулся тебя. Чёрный мрак трансгрессии разорвался, и Джанет оказалась у ворот особняка. Каменные стены возвышались над ней тяжёлой тенью, окна горели неровным светом факелов. Сердце гулко ударило — не от страха, а от предвкушения: сейчас… он всё узнает. Но стоило переступить порог, как её мысли смешались. В доме было многолюдно. В коридоре слышались шаги, приглушённые голоса и тяжёлый запах палёных свечей и тёмной магии. Джанет прошла дальше и замерла. В главном зале собрались Пожиратели. Маски, чёрные мантии, низкие поклоны. Лорд возвышался в центре, словно чёрный огонь среди тьмы, глаза сверкали красным блеском. Их взгляды не обратились к ней. Никто даже не шелохнулся. Они не ждали меня… — мысль пронзила холодом. Лорд говорил о другом. Его голос, низкий и холодный, отдавался эхом в каменных сводах: — В последнее время слишком много инсинуаций, — его голос резал воздух, как лезвие. — На матче по квиддичу кто-то взялся раздувать скандал: чёрная метка, провокация, паника. И этим «кто-то» уж точно не были мы. Он окинул зал холодным взглядом; люди в масках склоняли головы, но сегодня это уже не тайное общество — это легальная сила, стоящая под покровом министерства. Именно это и делало ложные нарративы опасными. — Мне не нравится, когда нас пытаются выставить виновниками беспорядков, — продолжил он, и в голосе зазвенела злая уверенность. — Это не просто клевета — это расчётливый удар по нашему авторитету. Кто-то сознательно подкидывает обществу повод для обвинений, чтобы посеять недоверие и ослабить позиции, которые мы строили годами. Он сделал паузу, смотря в лица присутствующих, будто ища среди них предателя: — Запомните: в мире никто не знает, что Джейми Костер — Лорд. Для всех он — министр. И любые слухи, что «пожиратели устраивают хаос», подрывают не только нашу репутацию — они работают на тех, кто хочет нас уничтожить изнутри. Найдите источник этой провокации. Жёстко, тихо, без шума. Джанет стояла в тени, сжав руки в кулаки. Никто не знал, что её не было в спальне. Никто не знал, что она бежала, что её нашёл Снейп. Значит, всё это… не из-за меня? Она ощутила одновременно облегчение и горечь. Облегчение — потому что Лорд не подозревал. Горечь — потому что её мир, её страхи и муки для него были лишь мелочью на фоне куда больших планов. Его слова, его власть над залом — всё это давило сильнее, чем любой крик. И в этот миг Джанет поняла: если он узнает, где она была — это будет не просто наказание. Это будет конец её доверия в его глазах. Она сделала шаг назад в тень, стараясь остаться незамеченной, пока внутри всё металось между страхом, ревностью и странным чувством — а если он всё-таки почувствует?