Дотла

Daniel Di Angelo – Loyalty

Дрожащая рука рваными движениями расстёгивает верхние пуговицы рубашки. Юнги надеется, что это поможет ему дышать ровнее. Отяжелевший воздух невероятным грузом оседает на лёгкие, и попытка вдохнуть его глубже делает только хуже. Полы и стены прихожей плывут перед глазами, он тяжело ступает вперёд, пока ноги не приносят его к источнику боли. Давно не больно слышать голос и выученный за много лет монолог, больно от осознания, что кто-то посмел потешить своё любопытство и увидеть слабость его мальчика. «… Моя любовь к тебе на все времена. Боже, это и вправду очень смущающе говорить на камеру, тем более, самому себе. Я знаю, что очень много переживаю о будущем, прости меня за это… » Родное лицо, с выбитыми под веками чертами, говорит с ним с экрана чуть слышно, доверяет тайны и делится страхами, пока на диване перед огромной плазмой неподвижно сидит Идже. Девушка так увлечена просмотром, что не расслышала довольно громкие звуки кодового замка и шагов. — Выключи, — приказной тон действует подобно удару хлыстом, — быстро. Идже моментально подскакивает с места и от испуга не сразу находит пульт. Юнги выглядит нездорово, бледнее обычного, и изучившая его за столько лет девушка понимает, в какой он сейчас ярости. «… Я хочу быть достойным тебя, чтобы ты никогда не стыдился, а только гордился мной… » Юнги мгновенно оставляют силы. Остаётся прибит к месту, продолжая смотреть не мигающим взглядом куда-то сквозь погасший экран. За прошедшие девять лет ему столькое хочется рассказать Чимину, что на это едва ли хватит бесконечности. Он бы раз за разом забирал своей нежностью всю его неуверенность, говорил бы без остановки, что и так гордится им и любит, и на то не требуется никаких особых причин. Чимин заслуживал знать, каким исключительным был для Юнги. Гордился ли? Да он боготворил его, и считал, что этого достаточно. Думал, что делал все правильно. Он сжимает под пальцами кожаную обивку дивана и жмурит веки, чтобы не развалиться на части на этом же месте. Едва успокоившись мужчина замечает движение сбоку и подавляет в себе желание вышвырнуть Идже из квартиры сейчас же. Мышцы снова инстинктивно напрягаются и подрагивают. Боясь, что не сможет проконтролировать себя, избегает смотреть на гостью. Тяжёлый болезненный выдох разрезает гнетущую тишину. Для Идже не секрет, кого он продолжает любить, и даже время оказывается не властно. Оно не помогает забыть, напротив, только укрепляет юношеское чувство, что давно обрело нездоровый характер. Сколько раз она пробовала донести до Юнги, что жизнь идет вперёд, а он продолжает чересчур идеализировать потерянную любовь. Вот только кому нужна эта болезненная правда? Юнги постоянно требовал не лезть в это и сразу выходил из себя. В последний раз подобный разговор закончился серьёзным скандалом, где он в бешенстве запретил Идже называть имя Чимина вслух, и пообещал перестать поддерживать видимость прекрасных отношений перед родителями. Однако, вряд ли всё, что между ними происходит, можно назвать фальшью. Юнги никогда не считал Идже плохим человеком, и поэтому подпустил к себе ближе положенного, из-за чего теперь не испытывает ничего, кроме сожалений. Девушка продолжает стоять в стороне и наблюдать, не решаясь подходить ближе, и виновато заламывает руки: — О Боже, прости… прости меня… Я просто ждала тебя и мне стало скучно. Я не знала, клянусь, я не знала… Юнги с трудом разгоняет тяжёлые мысли в голове, и словно очнувшись, порывисто вынимает карту памяти из слота на боковой панели плазмы. — Зачем пришла? — грубо бросает он, убирая в карман брюк главную, потертую от времени, ценность. Гнев ещё струится по венам, даже в собственном доме уже не может спокойно оставить вещи на своих местах. Но главной причиной, заставляющей ненавидеть Идже было то, что Чимин открывал на видео душу, честно и трогательно говорил о своих страхах и любви, и эти чистые откровения предназначались только Юнги, а не для посторонних ушей. Капсула времени всегда находится на одном и том же месте, ибо тоска по его несчастной любви время от времени становится просто невыносимой. Когда внутри надрывно воют холодные ветры, и душа ищет и хочет получить хоть каплю тепла, на помощь приходит послание из прошлого. — Ты не отвечал на звонок, — Идже нерешительно подбирается ближе, — поэтому я не выдержала и приехала. Юнги снимает пальто и бросает на диван. Затем идёт на кухню, чтобы взять что-нибудь выпить. Необходимо унять тремор в руках, в такие моменты он не доверяет самому себе. Желание поддаться соблазну и придушить чью-то хрупкую шею нестерпимо зудит под кожей. В мини-баре хватает первое, что видит, щедро льет в низкий бокал янтарную жидкость и бросает туда лёд. — Учись делать правильные выводы, — отрывисто произносит он, в несколько глотков выпивая виски, — не отвечаю, значит – не хочу. Ты перешла границы, явившись ко мне без предупреждения. — Прости, — с несчастным видом просит Идже и осторожно обнимает его со спины, — отец не даёт мне прохода. Давай поторопимся со свадьбой? Пожалуйста, тянуть уже просто невозможно. Юнги с громким стуком ставит бокал на стол и выпутывается из чужих рук. — Ты находишь охуенно правильное время, чтобы начать говорить о свадьбе, — продолжает злиться он, — вторгаешься на мою территорию, вытворяешь, что хочешь, не имея на это никаких прав, а теперь с невинным видом напоминаешь об этой чертовой… — Да сколько можно? — в отчаянии перебивает его Идже, — я признаю, что не права, но что мне делать, если ты вечно не в настроении говорить о свадьбе? — Поезжай домой, — спокойно говорит Юнги, — или я отправлюсь в отель. Я не хочу тебя сейчас видеть. Идже всхлипывает, но не из-за обидных слов, а от праведного гнева, что мгновенно заполняет ее. — Зачем ты давал слово своему отцу, что женишься на мне? Разве тебя кто-то заставлял это делать? Видимо этот вопрос давно не даёт покоя Идже. Юнги настолько зол, что щадить чужие чувства больше не видит смысла. Его губы кривятся в неприятной ухмылке. — Точно хочешь знать? Издевательский тон заставляет ее сердце сжаться, но Идже молчаливо кивает и остается на месте, пока Юнги медленно подступает ближе. Секундный порыв и раненая гордость ослепляют и толкают на вопрос, ответ на который она услышать не готова. Юнги же чувствует себя значительно лучше. Виски согревает стылую кровь, и мужчина полностью восстанавливает внутреннее равновесие. — Взамен на помолвку с тобой я смог пойти учиться в академию, — спокойно произносит Юнги, и его теплое дыхание щекочет ей щеку. Омерзительная правда легко срывается с губ, будто он давно желал озвучить ее и представился подходящий случай, — Маншик не препятствовал моему желанию стать полицейским в обмен на деловые связи с твоим отцом. Я посчитал это справедливой сделкой, разве ты не считаешь так же? Я никогда тебя не любил, ты всегда об этом знала. Всё оказывается до отвратительного просто. — Сделкой? — безэмоционально переспрашивает девушка. Юнги согласно кивает и внимательно наблюдает за чужими эмоциями. Девять лет назад для того, чтобы иметь возможность получить полицейское удостоверение он бы согласился на что угодно. Услышав требование отца, Юнги не задумался ни на секунду, легко согласившись на то, чего клялся никогда не делать. Он хочет, чтобы Идже хорошо уяснила себе настоящую действительность и перестала строить иллюзии о счастливом будущем. Когда-то давно обжегся и он, это всего лишь неизбежность и цикличность реальной жизни. — Я никогда бы не поступил в академию своими силами. Я забросил подготовку к экзаменам задолго до того, как мой романтический настрой служить народу иссяк. Надо сказать, случилось это довольно быстро, — усмехается наивным воспоминаниям Юнги. В юношестве мужчина примерял на себя все возможные роли, но никогда не забудет, как загорелись глаза Чимина, когда он рассказал ему о своих предполагаемых планах. Не обращая внимания на болезненную реакцию девушки, он продолжает как ни в чем не бывало: —… Между нами с самого начала все было ясно и понятно. Наша жизнь – это договорённость сторон, и тебя все устраивало, поэтому, не переходи черту. Не путай любовь со взаимной жалостью, мы сами позволили этому случиться. Ты жалела меня, я – тебя, так быть не должно. Если захочешь расторгнуть помолвку – вперед. Ты заслуживаешь лучшего, чем всю жизнь быть чьей-то фиктивной женой. Юнги бережно цепляет пальцем скатившуюся слезу со щеки Идже, и растирает ее между пальцами. В его голове царит приятная пустота и это радует, ибо негативных эмоций ему и без того хватает сполна. Жалеть кого-либо он и раньше умел крайне скверно. Тащить в свою постель Идже, чтобы ненадолго забыться от одиночества – непоправимая ошибка. А ещё жалость: к себе и к той, что давно запуталась в своих желаниях и чувствах. — Ты можешь получить у меня защиту, не более. Я защищаю своих друзей, а ты не чужой мне человек. Нам просто не повезло быть детьми наших отцов, — почти сочувственно заканчивает он. В холодных глазах Юнги можно затеряться, что однажды уже случилось с девушкой. — У тебя нет души. Ты что, даже притвориться не можешь, что тебе хоть немного жаль? — шепчет она и делает пару шагов назад, прежде чем развернуться, и едва не срываясь на бег, спешно шагает прочь. Идже слепо направляется в прихожую, чтобы сбежать и хотя бы на миг забыть о том, что никогда не будет любима этим человеком. Мысль, что его душа умерла ещё в Кёнгидо, убивает, ибо с призраком бороться никак не представляется возможным. Она всегда и во всех аспектах будешь проигрывать тому другому, что всё равно продолжает жить в мыслях и памяти Юнги. Быть может, если бы судьба дала им побольше времени, парни бы успели понять, что любовь и жизнь не идеальны, и у неё появился бы настоящий шанс заполучить Юнги себе. — Код, — добивает ее низкий голос вдогонку. — Что? — роняя туфлю из рук, вздрагивает Идже. Юнги оказывается рядом и присаживается у чужих ног, совсем как в ее мечтах. Картина на миллион, такая же фантастическая, как и ее самые заветные сны. Он поднимает с пола обувь и аккуратно помогает Идже обуться, с нежностью поочерёдно касаясь тонких изящных щиколоток. Тело в очередной раз предаёт, желает большего, а любящее сердце не принимает жестокую реальность. Почему этот мужчина не позволяет себе быть счастливым? Или хотя бы попробовать дать им всего один шанс? Не подозревая, а если точнее, не желая знать, что происходит внутри девушки, Юнги неспешно выпрямляется и тянет к ее лицу раскрытую ладонь. Горячая и сухая, он скользит ею по бархатной щеке Идже, как будто бы прощаясь. — Я сменю пароль кодового замка, — ставит перед фактом, — чтобы избежать подобных моментов. Проходят годы, а Идже до сих пор слишком открыта и уязвима перед Юнги. Жалобно всхлипнув, отталкивает от себя чужую ладонь, и огромные глаза от обиды стремительно наполняются влагой. Порывисто вытирая злые слёзы, Идже забирает пальто из гардероба и небрежно набрасывает на плечи. — Я не против быть фальшивой женой, — упрямо заявляет она, и голос почти не дрожит, — ты сам сказал, нам обоим не повезло. Обратного пути нет, особенно сейчас, когда бизнес родителей давно тесно сплёлся между собой. — Хочешь до конца жизни быть идеальной дочерью, но несчастной женщиной? — недоверчиво тянет Юнги, и в глазах мелькает разочарование. И это гораздо хуже, чем просто холод, ведь он верит и надеется на ее благоразумие, и все зря, — хорошо. Делай, что хочешь, но не беспокой меня деталями. Мне плевать, где и как будет проходить свадьба. Взгляд Юнги становится пустым, умело замораживает эмоции и ждёт, когда его невеста покинет квартиру.

*

Автомобиль, припаркованный у элитной высотки в районе Каннам, внезапно включает фары и освещает дальним светом тонкий женский силуэт. Девушка, вышедшая из светлого и хорошо освещённого холла здания, ожидаемо останавливается и растерянно прищурив глаза, оглядывается на странный манёвр неизвестного человека за рулём. Естественно, ей не нравится собственная уязвимость и неравное положение. Владелец автомобиля проявляет крайнюю степень неуважения, к которому Идже явно не привыкла. Не подозревая, насколько внимательно ее изучают, она невольно расслабляется, когда через пару секунд фары внезапно гаснут, и автомобиль почти сливается с ночью. Решив, что возможно кто-то обознался, слишком расстроенная недавним разговором с Юнги Идже, отметает посторонние навязчивые мысли о слежке. Девушка возобновляет движение в сторону своего Ауди и, сев в салон, сразу торопится уехать прочь. Чужие губы с пренебрежением искривляются в холодной усмешке, а пальцы громко стучат по кожаному рулю. Мужчина бросает мимолётный взгляд на пассажирское сиденье, где лежит бумажный конверт с фотографиями. Раздражаясь из-за собственной легкой нервозности, со скрипом сжимает руль. Он впервые за долгое время чувствует себя таким уязвимым, желание удостовериться и увидеть все своими глазами не давали ему спокойно жить с тех пор, как он вернулся. Стабильность чужих жизней пускает яд в кровь, что бесконтрольно копится в сердце. Чувств внутри недопустимо много, они давно переливаются через край, и не зная выхода, заставляют совершать ошибку за ошибкой. Даже наводить справки было чревато. Одно дело просто быть всегда в курсе чужих дел, другое – увидеть самому. — Ненавижу, — тихо вырывается сквозь крепко сжатые зубы. Если кто-то из его людей прознает, чем он сейчас занят, ему ни за что этого не простят. Более того, станут открыто насмехаться, и все эти годы, пока он возрождал себя из пепла, окажутся потраченными зря. Его репутация сильно пострадает, и тогда он рискует потерять даже навязанную ему судьбу. Слишком высокая цена из-за того, кто давно на него наплевал. Поддавшись своим желаниям ошибается уже дважды. Во-первых, ему не стоило приезжать в принципе, во-вторых, нельзя было светить слишком узнаваемой машиной в самом центре города. Молодой мужчина в последний раз вскидывает взгляд на горящие тусклым свечением окна, и заводит двигатель, мысленно обещая себе здесь больше никогда не появляться.

***

Алкогольные пары туманят мозг и он ощущает приятное головокружение. Юнги выпивает много, но лишь после довольно приличного количества спиртного ощущает нужный эффект. Сделав ещё глоток, садится спиной к барной стойке и бездумно уставляется на плотное пространство танцующих молодых людей. Музыка грохочет так сильно, что закладывает уши, но Юнги всё устраивает. В голове ни единой мысли, и он остается доволен своим состоянием. В этом месте бывает не часто, но сегодня после однообразной работы в участке почувствовал сильнейшую потребность напиться. Тэхен вызвался пойти с ним, но Юнги не был склонен вести пьяные разговоры о жизни и работе. Он цепляется взглядом за девушку, что призывно смотрит на него практически весь вечер. Сначала Юнги отмахивается от мысли развлечься с кем-либо, но сейчас, когда ночь почти на исходе, эта идея кажется ему неплохой. К тому же, на душе становится немного легче, а одиночество не мешает разбавить случайной связью. Юнги тянет уголок губ вверх и салютует ей бокалом в руке, когда в очередной раз ловит на себе заинтересованный взгляд. Он даёт зелёный свет, и ему не приходится долго ждать. Продолжая обворожительно улыбаться, красотка уверенно двигается к нему. Потягивая коктейль и виски, они ненавязчиво флиртуют с друг с другом. С каждым взглядом и словом, разговор довольно быстро становится до банального пошлым, из-за чего Юнги начинает понемногу скучать, едва сдерживая зевоту. Перспектива провести с незнакомкой бурную ночь уже не кажется ему такой привлекательной. Спустя пару минут, с фальшивой заинтересованностью внимая глупым и пустым речам девушки, он как бы невзначай предлагает покинуть шумную локацию и найти место поспокойнее. Прочитав в глазах напротив полное согласие, тянет к ней руку и молодые люди направляются в гардеробную. Мужчина помогает набросить своей спутнице пальто на плечи, и на выходе их встречает прохладный осенний ветер. На улице приятно пахнет скорым дождем и пряными опавшими листьями. В этом году осень часто удивляет жителей столицы комфортными и свежими вечерами. Юнги с удовольствием вдыхает ароматный воздух, невольно сравнивая его с тошнотворным и спертым запахом тёмных мрачных подворотен Итэвона. Юнги останавливается рядом с охранником и просит вызвать ему водителя на замену. Сотрудник кивает и звонит куда-то, а Юнги вежливо улыбается девушке, что стоит у Мерседеса, и окидывает дорогой автомобиль оценивающим взглядом. Видимо, в ее голове никак не состыкуется профессия мужчины и его роскошные «игрушки». Юнги собирался было подойти к ней, как вдруг слышит, что позади кто-то выкрикивает его имя. Инстинктивно обернувшись, с непониманием уставляется на незнакомого мужчину. Их разделяют каких-то десять шагов. На Юнги взирают с неверием и неподдельным удивлением в глазах. — Мин Юнги, это ведь ты? — повторяет незнакомец, и по мере узнавания, выражение чужого лица резко сменяется на жёсткое, — не узнаешь? Юнги медленно сокращает ничтожное расстояние между ними, и его лицо превращается в непроницаемую маску. Слишком неожиданная и странная встреча, сердце выдает болезненный кульбит, соглашаясь с ним. — Ли Миджу? — Бинго, — холодно улыбается явно уже не трезвый бывший одноклассник Чимина, — ну надо же, какая честь. Ты вспомнил, а я уже и не надеялся. Юнги и впрямь не был готов встретить знакомого человека из прошлого, тем более, Миджу. Он давно пытается стереть из памяти Кванджу, и едва смирился с постоянным присутствием Тэхена в своей жизни. И вот теперь ещё один неприятный сюрприз так внезапно сваливается на голову. Миджу изменился, теперь они почти одного роста, но не ухоженное, неаккуратно выбритое лицо и дешевая, теряющая вид одежда, слишком явно указывают на его невысокий достаток и неудавшуюся жизнь. — Рад тебя видеть. Отдыхаешь здесь? — интересуется Юнги, и смотрит на часы, тем самым давая понять, что у него мало времени. — Работаю, — едко отвечает Ли. — В другое время я бы с удовольствием пригласил тебя выпить за такую знаменательную встречу, но сейчас мне некогда, — ровно произносит Юнги, не скрывая неприязни, и судя по чужой ухмылке остается правильно понят. Он небрежно кивает в сторону своей спутницы, нетерпеливо переминающейся с ноги на ногу, — неотложные дела. — Я и не собираюсь надолго задерживать тебя, мразь, — зло выплёвывает Ли, а Юнги удивленно вскидывает брови на столь резкое обращение, — ты, урод, заносчивая высокомерная тварь! Ты испортил мне всю жизнь. И тут Юнги понимает, о чем толкует Миджу. Он раздосадованно вздыхает, не имея никакого желания ворошить давно минувшие дни. У него за спиной множество неблаговидных поступков, о которых ни капли не сожалеет, но и обсуждать их ни с кем не намерен. — Послушай… — Это же ты сделал, ты подбросил в мой школьный шкаф наркотики! Из-за тебя, уебок, меня с позором исключили из школы всего за неделю до выпускного, — брызжет ненавистью Миджу, тыча в него пальцем, — ни одно, даже самое вшивое учебное заведение не примет ученика с таким грязным пятном в характеристике. Посмотри на меня, я живу такой жалкой жизнью по твоей вине. Как ты собираешься взять на себя ответственность за мою испорченную жизнь, сука? На них начинают обращать внимание посторонние люди, курящие неподалёку. Охрана заметно напрягается, готовясь вмешаться, чтобы предотвратить ненужные проблемы на территории доверенного им клуба. Юнги с извиняющимся видом оглядывается на девушку, и разводит руки в стороны: — В другой раз, милая. Сорвавшийся вечер портит настроение девушке. Она ведет плечами и раздраженно шагает обратно в клуб, чтобы попробовать спасти остаток ночи. Миджу провожает ее взглядом, и затем с завистью смотрит на одежду и Мерседес ненавистного знакомого. У Юнги тяжелеет взгляд, и с лица стирается всё притворное равнодушие. Да, много лет назад он действительно напрямую приложил руку к грязному подлогу наркотических веществ в чужой шкафчик. Юнги обратился с настойчивым предложением к Чихену, школьному поставщику дури, у которого часто покупал и баловался товаром Тэхен. Юнги благополучно забыл о просьбе и не проследил за исполнением, потому что был убит горем, потеряв Чимина и госпожу Пак. Но Чихен добросовестно отнёсся к их уговору и его желание не осталось без внимания. Ему и сейчас глубоко наплевать на то, что однажды так легко сломал чужую жизнь и даже ни разу об этом не вспомнил. — Причинно-следственную связь ты уловил верно, — мрачно говорит Юнги, — но ты всего лишь ответил за гнилое нутро и длинный язык. Ничто в этой жизни не остается безнаказанным. Тебя ничего не изменило: ни потеря перспектив, ни тяжелая жизнь, остаешься всё такой же озлобленной крысой. Наркота моих рук дело, я признаю, и что ты сделаешь? Тебе станет легче, если я возьму на себя ответственность? Что в таком случае я должен сделать для тебя, заплатить компенсацию? Не обращая внимания на гневно горящие глаза Миджу, Юнги, на свой излюбленный манер выделяет по отдельности каждое слово: — Ты не получишь от меня ни гроша. Лучше сдохну, чем заплачу такому, как ты. Не смей открывать свой грязный рот о чьей-либо вине. Во всех своих бедах виноват только ты сам. Как ты вообще мог предположить, что я поддамся на твои тупые манипуляции? Юнги жмет на брелок, и Мерседес с готовностью подмигивает «злыми» фарами, с тихим щелчком разблокировывает двери. Он решает подождать временного водителя в салоне, и уже собирается уйти, понимая, что тратить время на этого человека смысла нет. Но Ли непримиримо сжимает и разжимает кулаки, продолжая распалять себя и сильнее заводиться из-за чужой неуступчивости. — И ещё, мы больше не в школе, — холодно напоминает Юнги, — теперь я не стану действовать через третьих лиц, в моих силах устроить тебе ещё более невыносимую жизнь, чем сейчас. Просто держи это в уме прежде, чем сделать очередную глупость. — Чимин мёртв из-за тебя, — в бешенстве выпаливает Миджу, уже не контролируя себя. Алкоголь притупляет чувство опасности, — это наказание за твою мразотность. Из-за твоих грехов он давно превратился в горстку пепла. Юнги останавливается, и неторопливо убрав брелок обратно в карман, со зловещим спокойствием на лице идёт прямиком к Миджу, по пути засучивая рукава пальто.

***

Мое сердце разрывается, прошу, лучше сожги меня

Чтобы не осталось никакой боли или сожалений.

BTS «Outro: Tear».

Рассвет пронизывает неожиданно мощным ветром, Юнги приподнимает воротник пальто и широкими шагами направляется в тёплый салон автомобиля. Погода портится мгновенно, но студеный воздух освежает и помогает взбодриться. Он пытается не делать резких движений, но это никак не помогает. От любого вынужденного поворота или наклона головы в глазах возникают рези, а мозг будто вот-вот взорвется от невероятно болезненных вспышек в затылочной части. Чувствует себя разбитым, потому что сегодня возвращается домой глубоко за полночь, и успевает лишь наскоро принять прохладный душ, чтобы хоть немного прийти в себя перед работой. Невероятным усилием воли борется с желанием вернуться в квартиру и выспаться, растянувшись на огромной кровати. Мышцы приятно вибрируют только от одной мысли об отдыхе в горизонтальном положении, а тяжёлые веки наливаются усталостью от недостатка сна. Если бы не разбитая губа, рассмеялся бы сейчас об упоминании бессонной ночи, что собирался провести с красивой незнакомкой, но вместо этого он тратит время на драку с Ли. Одно радует, он наконец-то начистил ему морду, как и собирался когда-то. Едва ли трус Миджу решился бы бросаться на него с обвинениями, если бы хоть немного был трезв. Юнги не может перестать думать о встрече с этим человеком. Вероятно, из-за того, что он часть прошлого его мальчика. Видеть, как меняются люди немного болезненно, потому что Чимин навсегда останется юношей, которого никогда не коснутся возрастные перемены. Тэхен превратился в ещё более привлекательного мужчину, и о нем вздыхает почти вся женская часть их коллектива. Миджу тоже подвергся изменениям, пусть и не самым лучшим. Юнги знает, что он по-прежнему привлекает людей, потому что не обделён вниманием, но едва ли это доставляет удовольствие, скорее, лишь изредка тешит его самолюбие. Он больше не способен любить, а значит, и сердце защищать у него нет причин. Оказавшись в салоне, закуривает, задумчиво глядя на окрестности шумного центра через опущенное вниз стекло. Он любит уединение, но отчего-то отказался жить в загородном коттедже, когда перед ним встал выбор о месте жительства. Возможно, боится окончательно потонуть в сожалениях и мрачных мыслях, когда вокруг не окажется ни души. Его успокаивают безликие потоки людей, когда глядя на них, он упорядочивает мысли, и одиночество в толпе Юнги находит для себя более приемлемым. К тому же, ему часто приходится выбираться в Итэвон, где он контролирует несколько значимых объектов, и ему гораздо удобнее делать это проживая в центре. Наконец-то его старания дают нужные плоды. Признаться, он уже практически опустил руки и вдруг на горизонте такая удача. Мужчина тушит окурок во встроенной пепельнице, включает радио, и автомобиль плавно трогается с места. Ему везёт, на пути не попадается ни на одного дорожного инспектора. В участке сегодня обходится без привычных препирательств Тэхена и Чонгука. Последний бросает на Кима странные взгляды, теряясь в догадках, почему Тэхен сегодня необычно спокоен и пропускает мимо ушей все идиотские провокации. Порой Чонгук и сам понимает, что перегибает палку, но азарт толкает его на новые глупости, лишь бы увидеть эту борьбу и злой огонь в глубоких глазах. Его взгляд обещает так много, и неважно, что в большинстве своём в нем светится желание убивать, внутри Чонгука в этот момент все обрывается и сладко сжимается. Не добившись своей привычной порции утреннего яда от Тэхена, младший детектив уходит в служебную кухню, чтобы приготовить себе кофе. Немного подумав, он убирает на место свою, и цепляет в руки кружку Тэхена, прекрасно помня, как он ненавидит, когда берут его личные вещи. Когда Юнги появляется в отделе, Тэхен сидит уткнувшись в папку, внимательно изучает материал очередного дела и смазанно здоровается с ним. Чонгук присвистывает, первым замечая помятый вид новоприбывшего детектива. Парень отставляет кружку Тэхена в сторону, всё ещё злясь и тревожась о полном игноре со стороны старшего коллеги. Впервые Ким не озверел от наглого посягательства Чонгука на его вещь, которое обычно редко прощает даже ему. — Я думал в этом отделе только я один знаю, что значит отрываться по полной, — удивленно тянет Чонгук, вынимая из нижнего ящика стола небольшой контейнер с медикаментами для оказания первой помощи, — что случилось? Его слова привлекают внимание и Тэхена, который все утро не выказывал ни малейшей заинтересованности ко всему происходящему вокруг. Юнги с досадой смотрит на свои разбитые руки и отмахивается от вопроса, щедро запивая водой таблетку от похмелья. В следующие несколько минут он стоически терпит, пока Чонгук обрабатывает его повреждённую кожу и заклеивает пластырями, потому что от полноценной перевязки Юнги отказывается, считая небольшие ранки незначительными. Последний пластырь младший детектив лепит уже на разбитую губу. Тэхен задумчиво наблюдает за ними, сдвинув брови вместе, погруженный в свои мысли. Он ждёт, когда Чонгук возвратится на своё место, и заговаривает первым. — Я ведь предлагал тебе свою компанию, — недовольно произносит он, — что произошло? — Думаешь, я искал насилия? Просто хотел немного покоя в мыслях, но, видимо, не в этой жизни. Не поверишь, кого я встретил в том заведении в Мёндон. По лицу Тэхена скользит легкое беспокойство, но он быстро берет себя в руки: — И кого же? — Ли Миджу, — Юнги запускает работу компьютера и ждёт, пока он загрузится, — внезапно появился передо мной, когда я уже собирался домой. Это, блять, слишком даже для нашей небольшой страны. Тэхену требуется какое-то время, чтобы вспомнить имя и понять, о ком речь. — Черт, — вскидывает брови друг, и выглядит по-настоящему озадаченным. Затем продолжает уже с явным неодобрением: — прошло много лет, а он для тебя по-прежнему как красная тряпка для быка? — Ему не стоило продолжать говорить о Чимине, — Юнги уставляется в одну точку перед собой, — знаешь, эта встреча заставила задуматься. Я понял, что внутренне не меняюсь с годами, как и Миджу. Если насчёт Ли я почувствовал удовлетворение, то не могу сказать того же о себе. Чонгук обращается в слух, когда в чужом разговоре упоминается уже знакомое имя. О Чимине говорят крайне редко и, судя по тому, что он слышал, этого человека давно нет в живых. Понимая, что тема довольно серьезная и непростая, никогда не пробовал расспрашивать об этом Тэхена. Тэхен болезненно морщится и отчаянно борется с самим собой, ведь правду Юнги все равно рано или поздно узнает. И лучше всего, конечно, если от него самого, но сказать чертовски трудно, особенно, когда Юнги до сих пор не в порядке. Боль за все напрасные страдания друга и ненависть к тому, кто его разрушил, раздирают ему внутренности. Последнего хочется просто разорвать в клочья. Тэхен с мстительной злостью думает, что не зря возненавидел его много лет назад, и мучился за свои ошибки перед Юнги тоже абсолютно впустую. — Пару лет назад я нашёл человека, который согласился искать Гу не только в стране, но и за ее пределами, — Тэхен трёт глаза, чувствуя, как пристально на него смотрят и жадно внимают каждому слову. Каждое дается неимоверно тяжело, будто вырывает их из себя вместе с плотью, — он нашёл кое-что, поэтому тебе стоит перестать искать виновников. Тот, по кому ты годами убиваешься, живет припеваючи. Совсем скоро у его ног будет лежать полгорода. Вполне ожидаемо, что Юнги смотрит на него с полным непониманием. Его всё подмывает спросить, кого из них тут мучает настоящее похмелье. Тэхен кладёт перед ним раскрытую папку: — Посмотри на это и всё поймёшь. Скептичная ухмылка стирается с губ, а взгляд вгрызается в фотографии. Узнаёт, конечно же, узнает из тысячи чужих прекрасные черты. Скользит по глазам… живым. По чувственным губам, чётким и острым линиям скул всё такого же совершенного лица. Это его свет, вот только другой совсем, взрослый. Мгновение, слышит щелчок и треск сердца до того, как мир вокруг меркнет, и пелена с истосковавшегося взгляда спадает. Теперь видно больше: чужие глаза отливают сталью, высокомерно и смело смотрят в объектив, давая понять, что знают о наблюдении. Губы поджаты, выдавая всю брезгливость в ответ на незаконную слежку. Снимков не много и качество не на высоте, но всюду отчётливо видно лицо, а эмоции… Юнги их считает без труда. На одном его любимый призрак поправляет светлые пряди, падающие на глаза, на другом – идёт к машине. — Как? — летит одним выдохом потрясение. Мобильный разрывается от звонков, роняет взгляд на экран – «Ёнбин». Запоздалые новости? Отвечать желания нет, разобраться бы с тем, что узнал только что, — быть не может. Это, блять, шутка? — Это тот, о ком ты думаешь, — добивает спокойной уверенностью Тэхен. — Это не Чимин, — вынужденно уходит в полное отрицание, иначе, прощай навсегда здравый смысл. Неоспоримые факты душат, поднимают в душе волну, опасно похожую на надежду. Он возвращает бешеный взгляд на холодный образ красивого мужчины, и нет, по-прежнему не верит. Страшно. — Сейчас его имя – Райто. По понятным причинам он не мог оставить себе прежнее. Слушает чужие слова, умудряется вникать, а мозг работает в своём режиме, осмысливая значение. Молниеносно озаряет, будто одним щелчком выключателя в голове рассеивается тьма, и неизвестные пробелы заполняются пониманием. — Райто, — Юнги смеется с надрывом, точно сумасшедший, а Тэхен мечтает исчезнуть. Ласковое прозвище играет новыми красками, забавная в своей жестокости подсказка. Ни за что бы не догадался сам. Волнение и боль тесно жмутся с нечаянной радостью. Неужели, он может увидеть, коснуться, обнять… Как он жил все это время, и почему?.. Почему молчал? Ослепительная вспышка гнева и обиды обрывают глупую радость. Жив… был жив все эти годы и не дал знать. Не нашёл способ, и не посчитал нужным связаться, вероломно скрывался за чужими спинами, заставляя Юнги каждый день проживать свой персональный ад по-новой. Что он сделал не так, где оступился, недолюбил? Когда упустил момент, чтобы Чимин настолько перестал ему доверять? Юнги знает, что значит жить с привкусом горечи, вдыхая безысходность вместо воздуха, так что же сейчас? Солнечное сплетение обжигает острой болью и за секунду расползается по телу. Разрыв аорты? Слишком просто. Жизни? Новый надлом и потрясение, не прошло и… чего? Почти десятка лет лжи и самообмана. Не замечает, как обескровливаются губы, и как в панике Тэхен кричит Чонгуку принести ещё воды. Сердце просится наружу, в груди слишком больно, слишком тесно. Как выдержать? Все так же омерзительно слаб перед ним. Слишком…