Бифлифы. Другая История.

Путник медленно шёл по дороге, спотыкаясь на кочках. За спиной он нёс объёмный свёрток, немного сгибаясь под его весом. Худые руки цепко сжимали ткань, грязные ноги покрывала дорожная пыль. На лицо человека спадали взлохмаченные волосы, и ему приходилось постоянно их поправлять. Вот он, наконец, остановился и, положив тяжёлую ношу, выпрямился, утирая с взмокшего лица пот. Сегодня солнце светило особенно ярко, беспощадно опаляя путника горячими золотыми лучами. Сняв с пояса висевший там глиняный сосуд, странник приложился к горлышку, делая частые жадные глотки. По пересохшим губам потекла живительная влага, холодные капли воды, скатившись по подбородку, стекли на грудь, отчего одежда слегка промокла. Утерев подбородок, путник вернул драгоценный сосуд на пояс, а затем, развязав ленту, запутавшуюся окончательно, отбросил с лица волосы, и принялся перевязывать хвост по-новой. От этого стали заметны острые скулы, и огромные глаза. На потрескавшихся губах юноши - а это был именно юноша, несмотря на тонкие черты лица - играла лёгкая улыбка. Приведя причёску в порядок и отряхнув одежду, молодой человек закинул ношу за спину и двинулся дальше - прямо по дороге, навстречу Солнцу. *** Когда золотой диск Солнца начал клониться к закату, и всё вокруг подёрнулось розовой дымкой, молодой человек наконец-то добрался до конечного пункта своего долгого пути. Перед ним высилась небольшая хибарка - иначе эту развалюху было не назвать, ведь выглядела она крайне убого и ненадёжно. Уже какое-то время она пустовала, отчего маленький дворик занесло мусором, тропинка к двери была усыпана сухим золотом осенних листьев, хрустевших под ногами, а маленькое окошко слепо глядело перед собой немытым стеклом зрачков. Аккуратно приблизившись к двери, Цинсюань отворил дверь и вошёл в дом. Это было до боли знакомое ему место, а именно - Храм Водных Каштанов, в котором долгое время обитал Его Высочество Наследный Принц. Когда Ши Цинсюань покидал Призрачный город, Се Лянь сдержал своё обещание и снабдил друга многими полезными вещами. Также он предложил Цинсюаню свой старый дом в качестве обиталища, по крайней мере на ближайшее время - до тех пор, пока Бог Ветра не решит, куда желает направиться. "Я всегда буду рад вашему приходу." - Так он сказал. В итоге Цинсюань, отказавшись от транспорта, любезно предоставляемого Собирателем Цветов под Кровавым Дождём (не иначе, как Се Лянь попросил), отправился в путь своим ходом. Долгое время он странствовал по свету, то в одиночестве, то в компании нищих, с которыми познакомился в дороге. На самом деле Цинсюаню даже понравилось - юноша всегда мечтал вот так идти по дороге, куда глаза глядят, без присмотра, и не быть узнанным людьми. Помимо этого, Повелитель Ветра был всё таким же добрым и открытым, получая удовольствие от общения с незнакомцами. Своего имени он не открывал, называясь не иначе как "Ветром" - что, в сущности, было чистой правдой. Бывший небожитель за время скитаний - а бродил он без малого уже год, - понял, о чём говорил Се Лянь, пытаясь отговорить его от необдуманных поступков. Цинсюань познал и голод, и нищету, и боль от побоев, и заботу чужаков - ему встретилось множество разных людей, и каждый оставил о себе какое-то впечатление, пускай и не слишком приятное - но из этих крупинок молодой господин Ши сумел собрать полноценную картину, отражаю духовный облик человека. Было там всё: и забота, и доброта, и злоба, и обида... Сейчас Цинсюань вернулся в Обитель Водных Каштанов - это было частью их с Се Лянем уговора. Принц попросил Цинсюаня вернуться спустя год, чтобы повидаться. Кроме того, Се Лянь и Хуа Чэн незаметно приглядывали за юношей всё это время - серебристые бабочки тихонько следовали за ним бесшумными тенями. Иногда Цинсюань замечал их - то взметнётся в небеса серебряное сияние, то тихий звон огласит тишину старого леса... *** Храм Водных Каштанов встретил Цинсюаня тишиной и запахом пустующего дома. Пол, и все поверхности в комнате покрывал слой лёгкой пыли, на потолке и по углам виднелись тонкие ниточки паутины. Обстановка домика осталась прежней - всё та же обшарпанная мебель, тонкие циновки и столик для подношений, на нём - горстка давно засохших фруктов и чёрствая маньтоу - прежде мягкая булочка буквально превратилась в камень - её не то, что нельзя было откусить - её вполне можно было использовать как орудие труда или убийства... Смахнув пыль со столика для подношений и низкой скамеечки, найденной в дальнем углу, Цинсюань уселся на неё, и, развязав мешок, извлёк из него пару лепёшек да горсть сушёных фруктов - весь оставшийся запас провизии. Затем, пошарив рукой в мешке ещё немного, небожитель бережно вытащил несколько палочек благовоний и зажёг. Затем, взяв в руки маньтоу - уже давно холодную, но всё ещё вполне съедобную, Цинсюань положил её на столик для подношений, вознося молитвы божеству. Закончив с ритуалом, Ши Цинсюань спокойно принялся за еду, а затем, почувствовав дикую усталость, не раздеваясь улёгся на жёсткую циновку, моментально провалившись в глубокий сон. *** - Ваше Высочество, постойте! Куда вы так спешите? Перед Цинсюанем стоял молодой даос, хрупкий, но крепкий - красота нежного лица не могла ввести в заблуждение его лучшего друга. Узкая талия, длинные ноги, густые волосы по пояс и белое монашеское облачение - именно таким он и был - Его Высочество Наследный Принц. - О, я должен уйти. Прошу меня извинить. - Нежный голос звучал открыто и умиротворяюще. -Я должен как можно скорее попасть в мир смертных, - оборачиваясь, улыбнулся принц. Тонкие персиковые губы изогнулись в мягкой улыбке, на щеках разливался румянец, а глаза сияли ярче самых ярких звёзд. Се Лянь встретился взглядом с Цинсюанем, и в тот же миг глаза его удивлённо распахнулись. - Повелитель Ветра? Вы здесь? - Я... Се Лянь? Что это значит? Где - "здесь"? - Здесь. На Верхних Небесах. Разве вы не заметили? - Удивился принц. Удивлённо оглянувшись по сторонам, Цинсюань округлил глаза - и правда, обстановка была до боли знакомой - это же центральная улица Столицы, ведущая прямиком к дворцу Шэньу! - Я... Неужели я... Вознёсся? - На глаза Цинсюаня навернулись слёзы. Как же он скучал! Под пристальным взглядом Се Ляня, удивлённо следившего за ним, Цинсюань стоял посреди дороги, и плакал - горячие слёзы катились в три ручья, руки юноши дрожали, и он всё повторял: - Я вернулся... Вернулся... Вернулся! - Пойдем, Цинсюань! - Се Лянь схватил Ветерка за руку, и, крепко сжав маленькую ладошку, потащил за собой. Цинсюань быстрым шагом следовал за ним, попутно стараясь успокоиться и, как можно незаметнее стереть с лица слёзы широким рукавом любимого зелёного ханьфу. - Цинсюань, успокойся. - Твёрдо сказал юноше его спутник. - Вытри сопли. Что ты разнылся, как юная барышня? - Что? - От удивления небожитель замедлил шаг. - Я...я просто... - Всхлипывая, попытался было сказать он. - Я.... - Замолчи! Терпеть не могу сопли! Вот же ж свалился на мою голову! Цинсюань шокировано слушал - ему вдруг показалось, что он уже где-то слышал что-то подобное... Но где? Он попытался вспомнить, но ничего не получалось. И этот голос... Вроде бы он принадлежал Се Ляню, однако Его Высочество никогда не говорил с ним в таком тоне. Ни разу. Нехорошее предчувствие забралось под кожу, заставив Цинсюаня задохнуться. По телу побежали мурашки - мерзкое ощущение! Липки страх в мгновение ока охватил юное сердце. Сбившись с шага, Цинсюань запнулся и, замедлившись, попытался вырвать руку из плена холодных ладоней. Постойте.... ХОЛОДНЫХ? Будто прочитав его мысли, "Се Лянь" до боли сжал кисть Цинсюаня, не отпуская - наверняка синяк останется. Вскрикнув то-ли от боли, то-ли от страха, Цинсюань ещё раз безуспешно дёрнулся. - Уймись! - Рыкнули на него. "Се Лянь" ещё раз дёрнул руку Цинсюаня, оборачиваясь. В страхе вскинув глаза на лицо человека перед собой, Ветерок страшно завопил и задёргался, как ненормальный, всё ещё надеясь вырваться. На него равнодушно и зло глядели два золотых глаза. - Цинсюань, хватит! - Грубо схватив за хрупкие плечи, небожителя пару раз встряхнули. Цинсюань заплакал навзрыд, дёргаясь всем телом и крича. Внезапно он почувствовал резкую боль - она обожгла правую щёку, отрезвляя помутившийся рассудок. Хэ Сюань, поджав губы, глядел на него, недовольно хмурясь. В глазах демона плясали до ужаса знакомые огоньки. - Успокойся! - Ещё раз встряхнув Цинсюаня, словно тряпичную куклу, молвил Черновод. - Иначе я сломаю твою хрупкую шейку! Цинсюань, очнись! - Голос звучал уже глухо, как под водой, а затем... *** - Цинсюань, очнись! Это сон! Это только сон! Эй! - Молодой человек ещё раз хлестнул Повелителя Ветра по лицу, стараясь привести в чувство. Наконец Небожитель распахнул глаза, и, всё ещё крича, обвёл невидящим взглядом комнату. Перед глазами всё плыло, и он не смог разглядеть даже лицо сидевшего перед ним. Пару раз моргнув, он привёл зрение в норму, и понял, что лежит на полу, а рядом сидит Се Лянь, держа его за плечо - на этот раз принц был со своим настоящим лицом. - Ва-Ваш-ше Вы-Высоч-чество? - Заикаясь, выдавил он. Цинсюань настороженно глядел на друга, опасаясь, как бы это не оказалось очередной частью ужасного кошмара. Се Лянь обеспокоенно глядел на него. Он надеялся, что время лечит, и новая встреча с Цинсюанем будет более спокойной. В конце концов он аккуратно погладил друга по плечу, улыбнулся и мягко ответил: - Да, это я. С возвращением, Повелитель Ветра. Расскажете, что вам снилось? Цинсюань судорожно вдохнул, пытаясь унять дрожь, и натянуто улыбнулся. Он снова дома.