О кровопийцах
30 сентября 2023 г., 18:31
— Боги, почему мне кажется, что сюда слетелись все комары болота? — Шэсс со злостью хлопнул по шее, прихлопывая очередное вездесущее насекомое. — Хуже тех красношапок, честное слово. — Лаэзель, чья экзотичная для здешних мест гитьянская кровь, похоже, казалась мелким вредителям особо привлекательной, согласно выбранилась — что-то про премерзейших, жалких, но многочисленных порождений этого плана — полуэльф уже даже научился разбирать особо любимые слова их воинственной жабки.
— Может, чувствуют конкурента? — Гейл иронично вздернул бровь. — Астарион, не испытываешь благородного духа соперничества?
Ответом ему был высокомерный взгляд:
— Поскольку из всей нашей шайки я определенно являюсь самым здравомыслящим, предпочитаю не связываться с превосходящими силами противника, — самого вампира насекомые ничуть не беспокоили. — А так как остальные, увы, подобным качеством не обладают и решили, что искать каргу в болоте — отличная идея — страдайте.
Шэсс сдавленно фыркнул, давя смешок. Когда они поняли, что милый лесок вовсе не лесок, а забавно бегают не овечки, а красношапки, самым разумным, пожалуй, действительно было повернуть обратно. Но информация о местной карге гнала вперед — на избавление от паразитов чародей особо не рассчитывал — цена, скорее всего, окажется неподъёмной — но, может, удастся сторговаться за возвращение хотя бы части воспоминаний? Да и проверить место, о котором говорилось в письме Каге, пожалуй, стоило. Убивать её, как, несколько неожиданно, предложил Зевлор, не хотелось — Шэсс справедливо опасался, что ворота Рощи после этого для них закроются навсегда, а им, как ни крути, все ещё нужен был Верховный Друид, но вот если удастся найти что-нибудь для шантажа...
Но, да, приходилось расплачиваться страданиями от комаров.
— Вокруг меня слишком много кровопийц, — Лаэзель злобно шипит, отмахиваясь от навязчивого писка над ухом. — Слишком. Много. Жаль, что не всех так легко можно прихлопнуть.
— Моя дорогая жабоподобная подруга, я тоже невероятно рад находиться в твоём обществе, — Астарион отвешивает в сторону воительницы издевательский поклон, искоса поглядывая на чародея. Гитьянки злобно шипит, но их предводитель никак не реагирует — очевидно, уже успел привыкнуть к её мерзкому нраву. Или считал, мол, не пытаются убить друг друга — уже хорошо.
Стоило признать, Астарион был весьма удивлен достаточно... спокойной реакцией на признание о его вампирской природе. Когда он всё же сорвался от слабости настолько, что не смог устоять от соблазна выпить крови разумного, единственное, чего он ожидал после раскрытия — немедленной смерти, и уже то, что Шэсс согласился его выслушать, стало приятным сюрпризом. А уж потом...
— Если тебе это поможет, то я не против, — чародей чуть сгорбился, расслабляясь, и пристально взглянул на замершего в напряженном ожидании вампира. — Только, будь уж любезен, не увлекайся. Если мне придется останавливать тебя кинжалом из льда в сердечко, неприятно будет всем.
Вот это уж точно было совершенно неожиданно. Да и любимые ледышки чародея никуда не прилетели, хотя вампир и увлекся чуть больше планируемого. Ещё больше удивило, когда полуэльф утром, потирая шею и чуть морщась, сообщил, что это было не так уж и ужасно и предложил обращаться при острой необходимости.
Но, в конце концов, им всем и впрямь требовалось быть как можно сильнее ради выживания всего отряда, а вампир от своих слов отказываться не собирался, да и не хотел — кровь чародея, что бы природа в ней не намешала, тёрпкая, непонятно как — магия, не иначе — одновременно горячая и похожая на свежую ледяную воду из горного источника, кружащая голову подобно самому лучшему крепкому и выдержанному вину, будоражила разум и вдохновляла на подвиги. Астариону казалось, что в таком состоянии он бы и на дракона пошёл — может, потому и опрометчиво согласился лезть прямо в когтистые руки карги.
Сейчас чародей целомудренно прикрывал следы от укуса поднятым воротником, но утром скрыть произошедшее не удалось. Астарион всё ещё задавался вопросом, руководили их предводителем иные мотивы, кроме наличия сытого — сильного — вампира под боком: сначала подставить шею вампирскому отродью, а потом ещё и вступиться за него перед остальными! — полуэльф либо совсем глуп, либо преследует другие, собственные цели. Тупицей чародей не казался, а значит, для собственной безопасности, следовало выяснить, что ему могло бы быть нужно. Что ж, по крайне мере пока Астарион получил то, что хотел, и даже остался жив, а Шэсс обзавелся сильным союзником, никто вроде не остался внакладе и убивать монстра вот прям сейчас нужды нет. Хотя головная боль их предводителя явно мучила неслабо.
Из раздумий эльфа выдернул до омерзения знакомый запах, с которым ему приходилось сталкиваться не один раз.
Костерок на возвышенности слабо дымил, выдавая местоположение своего хозяина — а тот, похоже, не слишком опасался ни местного зверья, ни незваных гостей. По крайней мере на более чем подозрительную группу посреди болота, среди которой особенно ярко выделялись гитьянки и чародей с чешуей на треть лица, он отреагировал не просто спокойно, а даже дружелюбно. А вот Шэсс — Астарион приметил напрягшиеся плечи — явно относился ко всяким случайным прохожим куда более подозрительно. Тем более когда это случайные прохожие в болоте карги. И в этом отношении Астарион готов был полностью их предводителя поддержать. Особенно сейчас и особенно с данным конкретным прохожим.
— О, доброго вам дня, — высокий мужчина в потрепанной долгой дорогой одежде поднял руки в миролюбивом жесте. — Прошу прощения за запах — меры предосторожности от местных обитателей.
— Болото карги — сомнительное место для отдыха, — чародей сощурился, окидывая незнакомца подозрительным взглядом и явно стараясь глубоко не вдыхать. Лаэзель, каким-то своим чутьём чувствуя настрой их предводителя, тихо переместилась тому за спину, незаметно положив руку на рукоять клинка.
— Полностью согласен, — незнакомца, казалось, ничего не смущало. — Но я здесь вынужденно — и, поверьте, не представляю опасности ни для кого, кроме монстра, на которого охочусь.
Меньше подозрительности во взгляде Шэсса после этих слов, как ни странно, не стало:
— О, ну я бы тоже не стал признаваться каждому встречному, что я головорез и по ночам кушаю детей.
— Справедливо, — мужчина хохотнул, — но вот уж в чём-чём, а в поедании детей меня ещё не обвиняли!
Астарион искоса глянул на чародея:
— Подожди, подожди, — неужели Шэсс действительно не понял, кто перед ними? — Но, по-моему, все гурцы и есть бродячие головорезы, разве нет?
Шэсс зыркнул на него искоса жёлтым глазом и пробурчал:
— У кого-то язык без костей, да?
— Ничего страшного, — гурец спокойно улыбнулся, — о моём народе и не такие слухи ходят, так что понимаю подозрения вашего друга. А теперь я могу прибавить к сглазам скота и похищенным невестам еще и съеденных детей!
Показное дружелюбие бесило до невозможности. И откровенный намек чародея "я серьезно, пожалуйста, заткнись" вампир понимать принципиально отказывался.
— Действительно, — Астарион с трудом сдержал ухмылку — палить клыки перед гурцем он не собирался, — слишком много славы для обычных бродяг.
— Не каждый простой бродяга охотится на чудовищ, — Шэсс уже откровенно выступил вперед, прерывая их словесную перепалку, — не расскажешь, что это за монстр? Здесь много кого водится, хотелось бы знать, кого опасаться.
— Почему нет? Это вампирское отродье по имени Астарион.
Если бы его сердце было способно биться, сейчас оно бы точно остановилось. Но куда-то под горло оно точно подскочило. Упомянутое вампирские отродье искоса глянуло на Шэсса, но тот не дернул ни одним мускулом на лице. На Астариона полуэльф даже не взглянул, скрестив руки на груди и все так же мнительно вглядываясь в продолжающего говорить гурца:
— Сейчас вы можете его не опасаться. Днём на свет эта тварь не выйдет.
— Правда, что ли? — в голосе чародея прорезались издевательские нотки. — Признаться, я почти ничего не знаю о вампирских отродьях...
Ну всё. Сейчас его с милыми улыбочками сдадут этому охотнику. Судя по быстро брошенному на него предвкушающему взгляду Лаэзель, гитьянки думала ровно так же. Монстр, да еще и с вереницей преследователей на хвосте — Астарион знал, что Касадор так просто его не отпустит — кому нужна такая головная боль? А избавиться от проблемы чужими руками — что может быть лучше?
Астарион еще раз взглянул на чародея, и тот неожиданно ответил ему проницательно и остро — почти как после приснопамятной пьянки с тифлингами... И чуть улыбнулся уголками губ:
— Но, в конце концов, это же всего лишь вампирское отродье, правда? Не так уж и страшно. Вот если бы ты охотился за настоящим вампиром...
Желание ответить на пренебрежительную насмешку дёрнуло его за язык прежде, чем мозг успел что-то сообразить:
— О, уверен, вампирское отродье тоже легко вырвало бы тебе глотку... Если бы, конечно, захотело, — добавил он чуть тише и с недоумением уставился на одобрительную улыбку чародея. Тот же округлил глаза в максимально фальшивом испуге:
— Что, правда, что ли? Вот прям взяло бы и вырвало? Да ну, глупости какие.
— Пусть бы попробовал, — презрительно фыркнула Лаэзель, намекающе похлопывая по рукояти меча.
— Ваш друг прав, не стоит недооценивать чудовищ. Эти кровопийцы уступают по силе своим хозяевам, но все равно остаются опасными тварями.
— Как интересно... — Шэсс рассеяно повел плечом, окинув охотника задумчивым взглядом. Конечно, он им ничего не сделал... Пока что. Оставлять его за спиной — плохая идея. Рано или поздно он выяснит, кто такой Астарион, и тогда... Тогда он может напасть неожиданно. Сейчас фактор внезапности за ними. Соблазн тихо шевельнулся где-то внутри. Он никогда не был против пустить кровь сам, но и не отказывался признавать заслуженное право убийства за другими. Посмотрит он тоже с немалым удовольствием. Может, и стоит ему дать возможность — глядишь, заткнется на время. — Покажешь, как ты умеешь вырывать глотки, Астарион?
— Что? Нет, нет, это невозможно... — гурец отшатнулся от них, как от чумных.
Астарион замешкался лишь на мгновение, быстро и неверяще взглянув на полуэльфа исподлобья и тут же игриво улыбнувшись:
— В последнее время невозможное отступает передо мной с поклоном, — он шагнул следом за охотником, на ходу доставая кинжалы. — А от обеда, самого идущего в руки, грех отказываться.
С охотником они расправились быстро, хоть он и успел опутать ломанувшуюся к нему гитьянку лозами из своей зачарованной стрелы, и теперь Лаэзель с брезгливым выражением лица счищала с сапог застрявшие ветки.
— Не уверен, что это был правильный выбор, — Гейл с сомнением перевел взгляд с охотника на довольно улыбавшегося вампира.
— У тебя была прекрасная возможность избавиться от кровососа, — Лаэзель финально дернула ногой, сбрасывая оставшиемся листья, — и ты её упустил. Зря.
— Я вообще-то здесь и всё слышу! — Астарион оскорбленно всплеснул руками.
Ему потребовались определенные усилия, чтобы скрыть облегчение. Только что он морально готовился то ли бежать, то ли драться со всеми, и тут чародей ясно даёт понять, мол "да всё нормально, мы без угрызений совести убьем охотника на чудовищ ради этого самого чудовища, не бойся".
Их лидер точно какой-то ненормальный.
— Лаэзель, — Шэсс закатил глаза, — если ты так хочешь, мы сдадим тебя первому же встречному желающему охотнику. То есть, — он покосился на труп гурца, — уже второму. Все ради твоего счастья. А Астарион, может и, как ты любишь говорить, кровопийца... Да твою мать! — чародей со злостью хлопнул по шее, отправляя в путь иной очередного комара, о которых они позабыли в запале боя, — Ну я вас! — полыхнуло холодом, по коже всех четверых словно провели кусочком льда и вокруг полуэльфа ледышками осыпались все окружающие их насекомые. — Так вот, — Шэсс довольно ухмыльнулся. — Он может и кровопийца, но он наш кровопийца. Возражения не принимаются. Пошли уже.
Нет, их предводитель точно какой-то ненормальный.
