О паразитах, любви и прекрасных характерах, совсем не кратко

      "Он лжет".       "Ты лжешь".       "Он просто развлекается".       "Ты просто развлекаешься".       "Он соблазнитель".       "Ну тут да, с этим у тебя плохо, вообще не твоё".       "Ой, заткнись. Бесишь".       "Я твой внутренний голос, дубина".       "Именно".       Шэсс со вздохом откинулся на траву. Они устроили небольшой привал на берегу встреченной небольшой речушки: необходимо было восполнить запасы воды, вылечить пару царапин, да и просто дать отдохнуть гудящим от бесконечной ходьбы ногам.       Пока остальные пополняли фляги и вытягивали уставшие конечности, чародей тихо отошел в сторону. Хотелось немного побыть в одиночестве.       После полученных ночью разрядки и удовольствия, тело, несмотря на усталость, удовлетворенно ныло. Даже синяки и засосы, осташиеся после отнюдь не нежной страсти, не беспокоили, а только повторно пробуждали приятные воспоминания и сладкую дрожь. Шэсс осторожно провёл кончиками пальцев по чуть подзажившим за день следам укуса на шее. Он сам подставился во всепоглащающем порыве получить всё возможное, а Астарион, естественно, не отказался и даже, кажется, приятно удивился.       Шэсс об этом порыве не жалел. Холодная боль на контрасте общего жара ощущалась совсем иначе, чем когда полуэльф решил просто подкормить ослабевшего вампира. На удивление, тело восприняло эту боль без сопротивления и привычно. Кажется, нежная и осторожная любовь ему никогда не была интересна.       "Тебе понравилось".       "Кто-то спорит?"       "А ему?"       "Слушай, ты мой внутренний голос, так что совсем уж не борзей! Я не настолько плохого о себе мнения".       "О да... "       "Ну, по крайней мере, не в этом плане".       О любви чародей не задумывался, кажется, никогда, и не собирался делать это сейчас. Он вообще не был уверен, что способен на что-то хотя бы отдаленно похожее, и высокие чувства, столь часто воспеваемые везде от сюжетов великих писателей в театрах и до похабных песенок второсортных бардов в трактире, так и оставались для него чем-то смутным, непонятным и не то чтобы особо желаемым.       Альфира, наверно, смогла бы спеть о любви весьма неплохо, та песня уже начала ей поддаваться...       Шэсс со вздохом прикрыл глаза рукой, спасаясь от слепящего солнца.       Не вспоминать.       Это же совсем просто, да? Порою просто сбежать — самый лучший выход из ситуации.       Совсем другое дело — влечение плотское. Обычное, простое, ни к чему не обязывающее дело. Тело и само всё знает, а мозг не нагружается дополнительными раздумьями на тему высоких чувств и прочих воспеваемых душевных терзаний.       Астарион был красив, это его воспалённый разум отметил сразу, и даже благородно заткнулся почти сразу, не пускаясь в длительные рассуждения о трупах. Привлекателен красотой опасного хищного зверя, крадущегося в тени и скалящего клыки. Даже Соблазн, в момент какого-то боя, когда вампир мастерски из засады перерезал глотку гоблинскому лучнику, устроившемуся в отдалении, заинтересованно высунулся из своего угла глянуть, кто там планирует составить ему конкуренцию. Может, поэтому и не проявлял пока никакого желания убить вампирское отродье — предвкушал, сколько зрелищ тот ему ещё подарит.       Но в одном Астарион был просто ужасающе, беспросветно, безбожно плох.       "Надеюсь, он не думает, что мы поведемся на красивые истории о любви?"       "Пока что он говорил только о сексе".       "Не за горами".       "Ну не дан нашему другу актерский талант, а ты сразу придираешься".       "Нашему любовнику, выражайся правильно".       "Хорошо, нашему любовнику".       Когда Астарион, загадочно улыбаясь, прихватил чародея под локоть и утащил в ближайший укромный уголок, дабы поделиться своими предложениями, полуэльф не особо сопротивлялся. Да и отнекивался попервой больше для вида.       "Он сказал, что это не благодарность за кровь".       "И ты поверил".       "Он не врал, ну, то есть, не в этом. Это не благодарность, ему нужно другое".       "А что именно, тебе думать неохота".       "Зачем?"       "Он пытается тобой манипулировать".       "Ну и пусть. Убивать меня не в его интересах, а остальное... Плевать".       Думать действительно было лень. Всё это казалось таким... преходящим. Они с вампиром неплохо состыковывались характерами — достаточно, чтобы не раздражать друг друга слишком сильно. Они оба достаточно красивы, чтобы хотеть друг друга. Они оба явно не возлагают на эти отношения каких-то особых надежд и ожиданий. Так почему не доставить друг другу удовольствие? Сейчас они связаны, пусть и общей бедой, это сближает, а телу хочется отдыха и разрядки. Потом, если эта история с паразитами закончится благополучно — или хотя бы не смертью и не превращением в иллитида — они просто разойдутся в разные стороны и вряд ли вспомнят друг о друге уже через месяц. Идеальный вариант.       "Он лжет тебе, а ты — сам себе".       "Чушь".       В конце концов, любовь — не более чем приманка, одинаково надежная для дурачков и из театров, и из трактиров.