Часть 4
14 октября 2023 г., 20:43
Илья не смог бы объяснить родителям, зачем полез в старые детские альбомы — но все равно лезет. На странице ВК Рауля нет детских фото, а даже если бы были — он заблочил его, кажется, как только у Ильи вообще появился аккаунт, а страницу закрыл. Илья не знает, что он там постит. Может, запрещенку, может, мотоциклы. Ни то, ни другое его сейчас не интересует.
К счастью, альбомы с того времени сохранились. Тогда фотографии еще печатали. Илья гадает, каким все было в семье, когда Раулю было 15-16 лет. Спросить не у кого. Денег точно было меньше. А криминала, видимо, гораздо больше — если Бабич уже тогда там крутился.
А мама, наверное, любила показывать подругам фотографии счастливой семьи. В альбомах — линейки на первое сентября, летние отпуска, дни рождения. Илья уверен, что ничего не найдет. Он же помнит Рауля, его самодовольную улыбку и злые глаза. Но он находит и, хотя другие, может, не заметили бы, точно знает, что это оно.
Наверное, это день рождения мамы или папы. На фотографии и Бабичи, и молодой Константин Анатольевич с женой — и Рауль, стоящий перед родителями и глядящий в пустоту. У него очень растерянное лицо. Как будто случилось что-то, разрушившее его жизнь, а он стоит на обломках и пока не понимает, как реагировать.
Илья проводит по фотографии пальцами и прикрывает глаза от узнавания. Он знает, что они похожи — ну, как братья, но на этой фотографии они с Раулем словно идентичны.
Потом Рауль как-то собирает себя заново. Ухмылка становится еще шире, возвращается уверенность. Илья не представляет, как он это сделал.
Ту фотографию он забирает себе. Все равно мама больше никогда не пересматривает эти снимки. Он хочет разгадать эту загадку. Илья не уверен, что ему есть, в кого собираться. Он не помнит себя «до». Но, может, можно собрать что-то новое. Хотя бы отдаленно похожее на Рауля, считающего, что весь мир распластался у его ног.
Была только одна проблема. Рауль его избегал.
— Че ты ходишь за мной? — спрашивает он, когда после ужина Илья встает из-за стола и хвостиком идет за Раулем до его комнаты. — Никому я не скажу. Мне снова эти проблемы не нужны.
Пока Илья наматывает вокруг него круги, то пытается вспомнить, когда эти проблемы вообще были. У них семья вообще была… Шумная. Все на всех кричали, а Илья предпочитал не вслушиваться. Пропустил, видимо, все самое интересное.
А потом все они установили временное перемирие, очень молчаливое и неуютное, но Илья был рад и этому.
— Рауль, ты же можешь со мной об этом поговорить, — удивляется он. Сам он цепляется за эту возможность изо всех сил и не понимает, почему у брата не так.
— О чем? — скалится Рауль. — Хочешь, расскажу, как отсосать так, чтоб он кончил за минуту и неделю к тебе не подходил? Хотя нет, это ведь показывать надо. Не на тебе же.
Илья краснеет и сам не подходит к нему неделю.
Но один вопрос он все равно не может не задать:
— Что ты сделал, чтоб он от тебя отстал?
Илья, вообще-то, надеется, что способ правда есть. Шантаж, что-нибудь такое. Но Рауль только бросает на него неверящий взгляд:
— Сам не знаешь, что ли? Вырос.
Илья чувствует облегчение вперемешку с беспокойством. Ему говорят иногда, что он выглядит моложе своих восемнадцати лет. Может, Бабич от него еще долго не отстанет. Но отстанет же? В любом случае, ждать придется не так долго. Но придется. Он уже сам не рад, что спросил, настолько противоречивые эмоции вызывает этот ответ.
— Ничего, — обещает Рауль, — Тоже вырастешь.
Звучит как угроза, но Илья все равно благодарно улыбается.
Когда в очередную субботу Илья слышит шаги в коридоре, он даже не дергается. Если спать — будить его никто не станет. Потом он слышит за дверью голоса и понимает, что никто не зайдет. Тогда Илья все-таки встает и подходит ближе к двери.
— Это мой дом! — Рауль говорит громко, не скрываясь, но не настолько, чтобы было слышно внизу. — Понял, ты, следи в другом месте! Это мой дом! Это мой брат!
Непохоже, что они раньше об этом говорили.
Когда Рауль говорит «мой брат», у Ильи сжимается сердце. За него вообще редко кто-то вступался. Хэнк заступался пару раз перед своей компашкой. Папа — но тогда вступаться надо было из-за самого Рауля.
— Это когда это я у тебя разрешения спрашивал? — напоказ удивляется Бабич. Ему вообще плевать, что Рауль знает. Почему ему плевать?
А потом Илья слышит:
— Ебал бы меня дальше, если тебе наша семейка покоя не дает, нахуя тебе эта… Амеба? — и в ушах шумит не хуже, чем тогда, когда он увидел папу с Игорем.
Как будто еще одна опора рухнула. Непонятно, когда это он успел опереться на Рауля? Три недели назад? Решил, что кому-то есть до него дело. Что хоть кто-то его поймет. Если б Рауль узнал — посмеялся бы Илье в лицо.
— Этот зато претензии не предъявляет, — отмахивается Бабич, — И ты бы прекращал. Сам на амебу стал похож, а думаешь, что есть какая-то разница.
Рауль не отвечает. Странно, обычно он всегда находит, что сказать. Шагов не слышно еще какое-то время. Илья задерживает дыхание. Кажется, что оно слишком громкое, услышат. Иррационально хочется прокрасться мимо них и уползти куда подальше. Он стоит так, даже когда они уходят, пока в предобморочном состоянии не падает на кровать.
Рауля нет все выходные. Утром понедельника он смотрит на Илью волком. Надо объяснить, что Бабич врет, что Илья не предъявляет претензий, потому что боится, а не… Но он не представляет, как сказать то, что он собирается сказать, чтоб Рауль его не убил.
И он откладывает этот разговор. А потом приходит в школу и слышит от Наташи:
— Я трахалась с Раулем. Он классный.
