Пауэргёрл

      Эхо полицейской сирен в каньоне из зданий создавало эффект, словно за единственным преступником ринулась целая кавалькада машин, и как минимум три полицейских участка подняли по тревоге. На самом же деле весь переполох устроил один единственный угонщик явно в нетрезвом состоянии. Его пикап — чёрт, везёт мне на пикапы! — вихлял по дороге, как бухая в сопли корова, то и дело вылетая на встречку и ревом двигателя распугивая встречный поток. Какой-то «Капитан Миллиметражник» за рулем сидел, раз умудрялся до сих пор ни с кем не столкнуться. Удивительно, что его не грохнули в самом начале погони — копы обычно не церемонятся и даже за не включенный сигнал поворота вполне могут «нейтрализовать». Везучий парень, похоже.        Я не стал преследовать угонщика по земле, а просто отталкивался от стен — рикошетил от них, как шарик в пинбольном автомате. Стремительно настигал неуправляемый автомобиль почти таким же зигзагом, чувствуя хруст наружной отделки под стопами. Там, где были не кирпич или бетон, вниз осыпалось мелкое крошево — моя сила оказалась уже чересчур велика для легких фасадов.       В финальном прыжке я по пологой дуге обогнал автомобиль угонщика, перевернулся в воздухе, чтобы не проломить физиономией асфальт, и приземляясь перед ним на дорогу. Проскользил по инерции метров сорок, сжигая подошвы сапог — жаль портить дорогу «супергеройским» приземлением, — и вскинул ладонь навстречу капоту многотонного грузовика. Вместо якоря-плуга из стопы, пробившей дорожное полотно, попытался использовать всем телом «толчок от воздуха», чтобы снова не ломать ногами асфальт в попытке замедлить машину.       Пикап врезался в ладонь километрах на семидесяти в час и содрогнулся всей тушей, пробуждая тёплые ностальгические чувства. Грузовик вскинулся задницей, но тут же рухнул обратно. Замер, как вкопанный, не сдвинув меня ни на миллиметр — даже сиськи не вздрогнули. Капот машины смяло, радиатор погнуло, и на нём кое-где лопнули швы, брызгая горячей водой во все стороны. А в салоне мелькнуло перекошенное испугом пьяное лицо молодой девушки — так это подросток! — и со всего маху хлопнулось головой о подушку безопасности.       Всё случилось мгновенно, за доли секунды. Но я приятно удивился тому, что успел разглядеть не только свои пальцы — маникюр, что ли, сделать? — но даже цвет глаз угонщицы. Никак не привыкну, что мозг мой — грёбаный суперкомпьютер. Приходится будто наугад клавиши тыкать, выясняя, что он умеет. Вот, например, оказалось, что моя скорость обработки информации и степень реакции просто ошеломляющие! Я, наверное, могу, как муха, увернуться от удара газеты, успевая подумать при этом о бренности бытия.       Не, и так очевидно же, что я с такими сиськами и задницей нихрена не человек — долбанная богиня! — но этот «буллет-тайм» в момент удара пикапа о руку невероятно впечатлил.       Спустя несколько секунд подкатила патрульная машина, грозно покрякивая сиреной и перегородив пикапу путь к оступлению. Копы высыпали из салона, слаженно расходясь в стороны и взяв на прицел пыхтящий паром автомобиль. Я же в эти мгновения пытался возродить удивительное чувство «замедления времени», но получалось паршиво — окружение не хотело сливаться в единую плавную цепь событий и больше казалось проигранным видеофайлом, в котором «выпадали» единичные кадры. Необычный навык не давался так просто, как отталкивания «от воздуха».       Я вздохнул и помахал копам, на всякий случай вскидывая ладони вверх. Если ребята на нервах не выдержат, обознаются и пальнут, то потом им будет неловко за неправомерную стрельбу не в преступника — ещё и накажут, чего доброго.       Люди на тротуарах заметили меня, послышались приветливые возгласы. Даже машины начали останавливаться, перекрывая движение. Снова замелькали глазки объективов на смартфонах.       — Пауэргёрл!.. — принялись меня окликать со всех сторон. — Пауэргёрл, посмотрите сюда!..        Пикап не мог продолжать движение, угонщица оставалась жива и вяло шевелилась, шлёпая ладонями по сдувавшейся подушке безопасности. Даже асфальт подо мной остался цел совершенно. Я — сплошь молодец, иначе и не сказать! Стоял, улыбался и помахивал ручкой зевакам, вынужденно принимая похвалу за такое пустячное дело. Даже жаль немного, что стыжусь обращаться к себе, как к девушке, а то назвался бы умницей.

* * *

      Спустя несколько дней после нашей встречи со Старлайт ажиотаж вокруг Воут немного унялся. Новость об экспериментах над детьми и препарате «V» уже не походила на известие о визите реальных пришельцев, а могла сравняться всего-то с импичментом президенту — эмоции унялись, началось бурное, «вдумчивое» обсуждение. В сети решали, как с пидарасами из Воут поступить и кого первого на электрический стул посадить. Но моему «руководству», как понимаю, оказалось на эти народные суды глубоко наплевать, что ни разу не удивительно.       Суперы приходили в себя: кто-то быстрее, кто-то — медленнее. Возвращались к супергеройской работе. Я попросился в патруль к Сэму и Джейку: они — нормальные парни, да ещё и хотдогами угощают, грех такое упускать. К тому же, хотелось просто отблагодарить их за услугу и хоть немного помочь. Каждый мой день начинался со звонка одному из них, чтобы узнать, где «сайдкиков» искать. После этого я переписывался парой сообщений со Старлайт, подзаряжаясь от неё хорошим настроением:       «Как дела?» — дежурно спрашивал у подруги.       Всё же немного стыдился. Чуял себя слегка вуайеристом, который нагло суёт нос в чужую спальню.       «Были неплохо, пока ты не появилась», — также дежурно отвечала девушка.       А затем, новым постом, присылала мне большой, хохочущий смайлик. Воздух в комнате в тот же миг будто бы снова наполнялся «восторгом» — ох, как же сладко! — и меня со страшной силой начинало тянуть на подвиги. В конце концов, пусть я и не обязан, но могу ведь помочь. Так почему бы и нет? Совершенно не сложно поймать мелкого воришку, сломав ему руку для острастки на будущее, или остановить очередного угонщика, раздолбав тачку в хлам и наделив лихача сотрясением мозга и парочкой сломанных рёбер. Они ещё благодарить должны, что так мягко обхожусь. Я, что ли, виноват, что они выбрали свой путь? Знали, что идут против закона в городе, где орудуют суперы. Так что пусть не жалуются теперь и идут нахер вместе со своими родственничками и адвокатами. А их мелкие травмы — это просто смехотворная цена за потенциальные спасенные жизни непричастных людей.       Спустя ещё несколько дней случился очередной «взрыв». Страна не успела толком оправиться от новостей о препарате «V», как штаты ошеломила даже более страшная новость: на другом конце света, в рассаднике всемирного «зла», появился свой супер!..       Кадры с ним мгновенно облетели всю Америку, а спустя день пришла весть о том, что коварный и опасный враг успешно уничтожен и нет причин для волнения. Но обывателя это уже не особенно и волновало: общественное мнение, непостоянное, как погода в марте, мгновенно склонилось на другую чашу весов. Почти никто больше не предлагал вздернуть руководителей Воут — вчерашних «живодеров» и «палачей» требовали принять меры и обеспечить спокойствие и безопасность. А после проникновенного заявления Стэна Эдгара о преступности бывшего руководства корпорации и обещания победить мировой терроризм силами суперов, гневные возгласы в адрес Воут Интернешенал почти полностью иссякли.       Старлайт так же стремительно восстановили в составе Семерки. Хоумлендер пытался поднять свой рейтинг патриотичными речугами и посвящал этому все усилия. Но не забытые ещё видосики, где он случайных людей прожигает «тепловыми лучами», и его популистская политика очков популярности не прибавляли. Да и Штормфронт не зевала, играючи отбирала фанбазу Хоумлендера. Очень технично приседала на уши обиженкам и несогласным всех мастей. Говорила им то, что они хотели услышать.       Мне же не было до этого никакого дела — я просто катался в патруле с копами, ловил горе-преступников и хотел поскорее увидеться с Эмми в её супергеройском облике.

* * *

      Вызов на операцию по освобождению заложников пришел неожиданно. Меня к подобным событиям не допускали, но на этот раз почему-то поступили иначе. Наверное, решили, что раз Штормфронт и Старлайт уже на месте, так найдется кому присмотреть за неопытным мной?       Я простился с патрульными, выскочил из машины на ходу, на радостях случайно сломав замок в двери, и помчался по указанному адресу. Разгоняя легковушки тугим фронтом воздушной волны, выдал свой максимум прямо по двойной сплошной разделительной, с каждым шагом по чуть-чуть ускоряясь.       Девчонки, как ни странно, ничего не предпринимали — будто меня дожидались?       Я угадал: Штормфронт выглядела очень недовольной — ей явно претило подстраиваться под новичка, вроде меня. А Старлайт… она, как и всегда, была просто прелесть.       Штормфронт просто кивнула мне. Обернулась к командиру SWAT`овцев (?):       — Мы начинаем, все назад.       — Есть, мэм! — кивнул широкоплечий дядька.       Разве что не козырнул ей, командуя своим отойти. Штормфронт тем временем повернулась Старлайт:       — Блондинка с кудряшками займется заложниками, — сказала она, после чего посмотрела на меня. — Блондинка с сиськами позаботится о террористах. А я займусь супером…       — У них тоже есть супер? — не сдержался я.       — Это не ваше дело, — отмахнулась Штормфронт. — Сама разберусь.       Она двинула руками, резко опустив ладони вниз. С её пальцев сорвались тонкие молнии, и тело в черном костюме взмыло в воздух, будто на электрической «тяге».       «Класс…» — промелькнули завистливые мысли вслед улетевшей девахе.       Где-то неподалёку захрустел бетон и кирпич — Штормфронт с ходу ввязалась в драку? И нам тоже не стоило медлить в таком случае. Я мазнул взглядом по зданию в семь этажей, усердно пробуждая «рентгеновское» зрение. Кое-как различил контуры людей — хер пойми, где террорист, а где заложник, — и заметил одну из фигур, обмотанную приметными брикетами.       «Пояс смертника?» — мелькнула догадка. — «Мой клиент!».       Я присел и с места прыгнул вверх, стремительно вламываясь всем телом в окно на четвертом этаже и влетая в комнату в ворохе осколков стекла и щепок. С грохочущим сердцем — моё первое настоящее дело! — окинул взглядом тесную комнатушку.       Увидел стол посреди помещения с оружием на нём и кучей непонятного барахла. Стулья у стены, кровать-однушка в дальнем углу. И три тела возле неё в луже крови…       Какой-то всклокоченный хлопец азиатской наружности и с перепуганной рожей держал в руке кнопку взрывателя. Его торс опутывал самодельный жилет с навьюченными брикетами чего-то взрывоопасного, а большой палец мерзавца замер над переключателем, угрожая замкнуть контакт и разнести всё к ебеням. В зазор между грязной подушечкой пальца и грибообразной красной кнопкой не вошла бы даже стопочка из двух монет. Ещё секунда-другая и…       Но меня вновь окутало сладкое чувство замедленного времени! Грязный перст террориста уморительно медленно двигался вниз, а смертник что-то кричал — с губ его срывались капельки слюны, но растянутые слова нельзя было разобрать. Ещё двое преступников с оружием в руках — самоубийцы, что ли, с камикадзе в одной комнате оставаться? — наводили оружие на меня. Один не успевал нажать на спуск, но другой оказался заметно проворнее — из его винтовки полыхнуло пламенем, и в мою сторону резво полетела пуля. Ещё одна вспышка и новый комочек металла ринулся следом за первым.       Вид трех окровавленных тел, убитых выстрелами в затылок — заложники? — поставил точку в раздумьях. Я метнулся к смертнику и обхватил его руку с кнопкой, прикрывая своими пальцами смертельно опасный переключатель. Поморщился от перестука пуль по плечам и виску — похоже, мой новенький плащ порвали, уроды! — и подхватил со стола автомат. Вскинул его левой рукой, наводя на вооруженных людей…       Выстрела не было — предохранитель?! — и палец в запаре лишь смял спусковую скобу, намертво переклинив потроха в огнестрельном оружии. Тогда я со всей силы швырнул бесполезную железяку в лицо более опытному из стрелков — хрена-се, как круто ему полчерепа-то снесло! — и прыгнул опять. Метнулся спиною вперёд, вылетая в оконный проём и утаскивая за собой смертника с бомбой на поясе. Вцепился в оконный отлив, сминая пальцами гулкую жесть, будто фольгу на шоколадке, и одним взмахом руки подбросил нас на три этажа вверх…       Неподалёку шарахнули молнии, послышался грохот летящих к земле обломков здания. В воздух взвилась фигура Штормфронт — она преследовала какого-то бегуна, что улепётывал от неё по крыше. Вот же мудак: разворотил пару этажей и сбегает теперь? Совесть бы поимел…       Окрики Старлайт угасали внизу за шумом автоматной пальбы, но их все то и дело перекрывали резкие хлопки — «звездочка» атаковала преступников. Ума не приложу, каким образом волна яркого света способна была производить звук, но я слышал прекрасно, что девушка одного за другим вырубает мерзавцев. Пули ей не страшны, так что волноваться не стоит. Куда любопытнее пообщаться с подрывником-самоубийцей, что-то орущим взахлеб на своём тарабарском.       Я почти полностью отпустил его, удерживая только за правую руку с кнопкой. Указал пальцем свободной руки на наши сцепленные ладони, будто мы с ним пошли на свидание на крыше:       — Это очень глупое решение с вашей стороны. Нужно было сделать взрыватель на отжатие, очевидно же. Ты понимаешь? — я одним движением сломал его большой палец, с хрустом вывернув суставчики мерзавца.       Парнишка взвыл от боли, задергался в попытке вырваться из моей хватки. Неужто ему уже не так весело, как прежде?       — Вот, видишь? — я с назидательным тоном указал на его покалеченную руку. — И как ты теперь нажмёшь на взрыватель?       Парень не слушал. Вопил от боли и что-то кричал не по-английски. Не знаю, что он пытался донести, но я отпустил его руку и отступил на шаг. Сложил руки под грудью, чуть приподнимая пухлые титьки:       — Давай, валяй, жми на кнопку другой рукой — мешать не буду, честное слово. Ты же понимаешь меня, да? Взорви себя к хуям, как и планировал. Ну?       Смертник тяжко дышал. Глядел на меня глазами, полными ужаса. Ага, значит, и правда понимает.       — Что такое, передумал? Но ты же такой решительный был секунду назад, хотел донести что-то миру. Или уже расхотел? Или не весело одному подыхать? А те, застреленные вами, они тоже, наверное, не хотели сегодня умирать?       Парень опять что-то затараторил, морщась и постанывая от боли. Вытянул дрожащие руки, словно пытался отдать мне взрыватель. Молодой ещё, но уже форменный долбаёб, потерянное поколение: ему насрали в мозги, а он всё сожрал и не подавился даже. Из-за него теперь троих ни в чем не повинных не досчитаются в их семьях. Зла на таких не хватает…       — Не-не-не… — покачал я головой. — Давай уж будь последовательным, дружище. И если штанишки обоссал и смелость пропала, то помогу…       Я потянулся, выхватывая взрыватель у смертника. Свободной рукой обнял мерзавца, прижимая его к своей пышной груди — пусть насладится, пусть ощутит страх тех людей, убитых внизу под нами.       — Давай вместе, пацан, — улыбнулся ему.       И клацнул по кнопке.       За миг до касания услышал испуганный окрик Старлайт:       — Карен, стой!..       Грянул взрыв. Эмми отбросило к раю крыши, а меня окатило волной пламени, обдало раскаленными газами, растрепав волосы. В лицо, груди, живот сыпануло мелкой шрапнелью — брикеты взрывчатки оказались начинены болтами и гайками. Ну, ещё бы, этим сукам только жертвы нужны, никакого посыла их действия не несут…       Прочный костюм едва пережил взрыв в упор и мгновенно нагрелся — куски разорванной человеческой плоти зашипели на моём плече. Хотя для меня температура оказалась абсолютно комфортной.       На крыше образовался небольшой кратер в утеплителе, за счет которого взрывная волна частично потеряла свой импульс. Плиты перекрытия подо мной остались целы и лишь немного обуглились и потрескались.       В небо взвились клубы жирного дыма.       — Ты цела?! — слуха коснулся голос Старлайт, а затем он сменился на гневный крик. — Да ты с ума сошла, идиотка?! Что ты творишь?       Девушка подбежала ко мне, а я с озадаченным видом обернулся к ней навстречу. Что не так-то, почему она ругает меня?       — Но он же сам себя хотел подорвать? Ты же видела — он не стабильный, дерганый весь. Кто-то из группы разминирования мог пострадать или даже погибнуть.       — И поэтому ты его взорвала?!       — Он — потенциальный убийца. Славные парни не цепляют на себя пояса смертников.       — И поэтому можно убивать без суда? — не унималась Эмми.       — Я должна была подождать, пока он взорвет себя и кого-нибудь убьёт, и только потом предъявлять обвинения?.. — я улыбалась подруге и не могла уразуметь, что её так разозлило.       Я же поступила, как нужно, спасла много жизней!..        Старлайт порывалась что-то ответить, но в этот миг на крыше появилась Штормфронт. Прерывая свой электромагнитный полет, мягко приземлилась рядом со мной:        — Ох, нихуя себе вы тут устроили, девчонки!.. «Блестяшка, это ты так ёбнула?       — Отвали! — фыркнула Эмми.       — Да расслабься, шучу я, — кивнула Штормфронт. — А вообще, грудастая блондиночка права. Всего лишь подохла очередная обезьяна с гранатой, невелика потеря. Главное, что люди не пострадали.       — Вы бы только послушали себя?!       — Да ладно тебе, — с улыбкой отмахнулся я. — Всё же нормально и…       — Нормально?! — перебила девушка. — Ты убила человека без суда и следствия. И… и ты вообще в зеркало на себя глядела? Ты же как под кайфом!       — Глупости не говори. Я просто немного переволновалась. К тому же, я супер — наркотики вряд ли на меня подействуют.       Старлайт словно не желала меня услышать и выглядела мрачнее тучи. Упрямо покачала кудрявой белокурой головкой:       — В Воут об этом непременно узнают! — фыркнула она и отвернулась.       Размашистым шагом направилась с крыши. Штормфронт в этот миг похлопала меня по плечу:       — Да не обращай на эту куклу внимания: она до сих пор не врубается, не шарит за цену мира и спокойствия…       — Думаешь, я всё правильно сделала?       Злость Эмми здорово меня пошатнула. Ударила так, как не смог ударить взрыв пары кило взрывчатки в упор.       — Ты, я и даже эта дурёха наивная — мы необычные. Нам доверили защиту этой страны, а значит всё, что мы делаем — правильно. Наша обязанность — принимать непростые решения. Обыватель так не сможет, — усмехнулась Штормфронт. — Не сомневайся даже: я бы на твоём месте поступила точно так же… Должна признать, я увидела тебя с новой, приятной стороны.       Её ладошка опустилась и шлепнула меня по попе:       — А ты ничего, подруга. Решительная. Мне такие нравятся. Может, выпьем как-нибудь пивка?       — Да, конечно! С удовольствием…       Штормфронт поманила меня:       — Тогда, не будешь против сделать фото для моего блога? Такие уверенные женщины нужны Америке…       — А-а-а… Ну… Ладно.       Штормфронт тут же выудила из кармашка смартфон и перевела камеру во режим автопортрета. Я немного присел — она оказалась заметно ниже меня, — и ощутил, как женские пальцы в перчатке нагло сжимают мою ягодицу.       — Классная задница, — Штормфронт улыбнулась в кадр, щелкая фотки.       — А ничего, что я вся в кровище этого урода?       — Таковы будни супергероя, подруга. Мы покажем их без всяких прикрас — пусть люди знают цену их благополучия.       Она сделала ещё несколько фотографий и принялась строчить посты, отправляя их в свой бложик. Прямо на месте взрыва начала записывать короткое, но эмоциональное видеообращение. А я услышал поникший шепот Старлайт. Она стояла внизу, у подножия здания и только что закончила объяснять бойцам SWAT ситуацию с террористами. Бойцы спецотряда входили внутрь, осматривая помещения.       — Карен, да что с тобой происходит?.. — меня коснулся едва уловимый шепот Эмми.       Это не бормотание под нос — она обращалась ко мне, потому как знала, что непременно услышу. Я коротко разбежался и спрыгнул с крыши, мягко приземляясь рядом с девушкой. Зеваки и копы шарахнулись от моего вида, но тут же притворились, будто ничего не замечают.       Выходит, права оказалась Штормфронт? Хоть и постит всякую херню в своём болжике, но лучше других понимает, в какую цену обходится благополучие граждан. А граждане не хотят замечать грязных подробностей — им нужны только мои красивые груди и миловидное личико. А я, между прочим, спас этих придурков, что украдкой снимают меня на видео. Но они ещё и носы воротят, потому что, видите ли, кровь заметили на титьках.       — Карен… — Эмми тронула меня за плечо.       Я отступил. Просто отошел назад, запрещая себе даже пытаться хоть что-нибудь доказать. Она милая, но ужасно упрямая — просто не захочет понять меня. А потому лучше не накалять атмосферу, не разрушить образ той прелестной девушки, что грел моё сердце. Она оказалась показушницей и слабачкой…       — Зови меня Пауэргёрл, — я ответил супергероине в бело-золотом боди. — Извини, нужно бежать…       Развернувшись, со всех ног рванул по дороге, взмывая по стене здания и взбегая по ней диагонально вверх. Желание действа, движения захлестывало с головой.