Предел разума

В этой части библиотеки было тихо и очень-очень пыльно. Хуайсан зажал себе нос, стараясь не чихнуть. Глаза уже начали слезиться. Зато никто не станет здесь искать, зная его нелюбовь к учебе. Места, где можно спрятаться от учителей, брата, и остальных, кто пытался заставить его заниматься, теперь становились все менее тайными. Приходилось искать новые укрытия. Свет едва проникал сквозь узкие окошки-щели под потолком, и ориентироваться на ощупь было куда удобнее. Под пальцами сменялись бумажные корешки, что-то бархатистое, дерево, шершавая каменная стена, снова корешки. Проход заканчивался поваленным стеллажом, о который он чуть не споткнулся. Развернулся, пошел назад, теперь вдоль другой стены. Дерево, бумага, дерево, камень, камень, зубы... – Ай! – Хуайсан не сдержал вскрик. Укушенный палец получилось высвободить далеко не сразу. Присмотревшись внимательнее, он с удивлением понял, что причиной неприятности стало не живое существо, а выступающий из стены барельеф. Каменный монстр широко разевал пасть: сплошной черный провал во всю морду, оскаленные клыки по краям. Невероятно гладкие, даже больше похожие на металл, но не настолько острые, чтобы случайно порезаться. Рука проваливалась глубже в глотку, не встречая никаких препятствий. Он тут же пожалел о своей неосторожности, но было поздно. С ужасом Хуайсан осознал, что его засасывает. Дыра изнутри оказалась куда больше, чем казалось, и все росла, пока громадные челюсти не сомкнулись за его спиной. Все произошло слишком быстро. Его съели? Тогда почему он еще жив? Было очень страшно. В панике он зашарил по полу, (тут был пол?) пытаясь нащупать веер, тут же вспомнив, что не взял его с собой. Не то что бы это могло помочь, ведь вокруг начали загораться множество глаз, освещая пространство мягким, голубоватым светом. Хуайсану бы закричать, но он просто застыл, наблюдая, как из полумрака выступают очертания предметов. Помещение не сильно отличалось от предыдущего, разве что пыли вдвое больше. Стелажи, ниши в стенах и даже кое-где пол заполнены книгами, свитками, табличками, листами... Он обернулся и уставился на медленно закрывающуюся пасть. Подошел ближе, и она начала открываться, будто приглашая стать сытной трапезой. Сделал шаг назад. Постепенно он начал понимать. Это была дверь. А вон те головы с закрытым ртом, но полыхающими глазами – светильники. Удобно, но пугающе. Тот, кто это придумал – псих. Он не спешил уходить, с любопытством оглядываясь. Каждый шаг оставлял след, мелкие частицы кружились на свету, а в тени таились хлопья, наслаивавшиеся не один десяток лет. Хуайсан позволил себе мелкую шалость: нарисовать в пыли рожицу, самую младшую теперь в компании суровых каменных рож. И самую недолговечную. Но зато, в отличии от них, она могла немного поднять настроение, хотя бы ему самому. Должно быть, в таком месте хранились запрещенные тексты, иначе зачем было прикладывать столько усилий для маскировки входа? Или тут могли просто оставлять никому не нужный хлам, который жалко выкинуть. Но почему бы не надеяться на более интересный вариант? Подходили ли весенние книги под определение запретного? Даже если нет, обязательно нужно принести, чтобы в будующем такой забавный сюрприз мог найти кто-то другой, точно так же проглоченный стенами Нечистой Юдоли. Чем дольше Хуайсан рылся среди содержимого тайника, тем больше разочаровывался. Он уже не скрываясь чихал, кашлял, ругался и бормотал себя под нос, если все-таки находил что-то любопытное. В большинстве случаев текст просто не выходило разобрать, иероглифы были странными и совершенно незнакомыми, а страницы некоторых книг вообще покрывала вязь закорючек. А иногда понятные слова собирались в бессмысленные или слишком заумные предложения. Обложка же далеко не всегда совпадала с содержанием. Хуайсану, открыв книгу с безобидным названием "Устаревшие правила и обычаи клана Не", оставалось только радоваться, что эти самые обычаи давно ушли в прошлое, и сейчас Цинхэ Не просто праведный орден без всяких сомнительных практик. "Пусть семь дней кость белит солнце, семь ночей терзают ветры, пока не уйдет лють, не утихнет ярость духа непокорного. Да преумножишь мощь свою, испив из черепа врага своего, врага достойного. И станут сила его, и мудрость его твоими. И станет кровь соленая слаще меда пьяного, и подарит покой." Он сдержался и не стал ничего делать, хотя подобные тексты вызывали просто непреодолимый соблазн... порвать мудрость предков на мелкие-мелкие клочки, сжечь, а потом закопать пепел в десяти случайных местах, от греха подальше. Ужас какой. Хуайсан потянулся к стопке листов, которые, похоже, попали сюда относительно недавно, судя по совсем тонкому слою пыли. И обнаружил там просто список имен и лет жизни предыдущих глав клана. Да его и так заставляли зубрить все эти даты. Тоже секрет нашелся, непонятно, что эти бумаги вообще тут делают. Рядом с именами людей другие слова, похоже, имена сабель. И еще записи сухим, канцелярским языком, напоминающие какой-то отчет. "Необходимое для достижения равновесия количество: 35 шт... -дата- Произведена ревизия... -дата-... Вандал, 4 шт, восполнение запаса не требуется... Закупка осуществлялась... -адреса-..." Ничего интересного. Наконец, когда исследователь библиотечных глубин уже собирался уходить, один из находящихся на верхних полках томов попытался его убить. Неудачно, к счастью. Но голова Хуайсана не пострадала от летящего вниз снаряда только благодаря невероятному везению. Книге повезло куда меньше – у нее почти отвалился корешок. Оказалось, что он сам случайно задел шаткую от старости конструкцию. Хуайсан взглянул вверх, и тут же начал осторожно отступать назад, почти не дыша. Не помогло. Вслед за первой вниз посыпались и другие, настоящий бумажный водопад из книг. Виновник рванул подальше, но ему по спине все-таки прилетело пару раз. Таинственное хранилище и до этого не было примером порядка, теперь же оно и вовсе казалось обителью хаоса. Неловко было осознавать, что именно он послужил причиной. Впрочем, все было не так плохо. Что могло упасть и сломаться – упало и сломалось. Теперь стало немного безопаснее. Он наугад открыл несколько оказавшихся внизу книг, и одна из них оказалась очень даже увлекательной. Это были заметки путешественника, столкнувшегося с племенем полулюдей-полузмей. Местные жители приняли чужака довольно мирно, даже жалея из-за отсутствия хвоста. Автор то рассказывал забавный случай с выводком малолетних змеят, то делился впечетлениями от нового блюда, то пускался в философские размышления. "Тишина была непривычной. В людских поселениях, даже самых малых, всегда можно услышать многоголосый гомон. Тут же я частенько мог наблюдать, как вместо спора или беседы, пара змеелюдов застывает друг напротив друга, смотря своими пугающими, золотистыми глазами. Народ нагов мог читать чужие мысли так же легко, как мы понимаем речь. Женщина-змея, в доме которой я поселился, занималась обучением змеенышей, но, к своему стыду, в общении я был беспомощнее самых маленьких из них. Только благодаря ее невероятному терпению, спустя многие месяцы мучений, у меня получилось послать мысль, выражающую мою благодарность." "Маленькие наги – очень интересные создания. Вылупляясь неотличимыми от простых разноцветных змеек, с каждой линькой они растут, а вехняя половина обретает человеческое подобие." "Как выяснилось, человек тоже способен научиться искусству нагов. Дело не столько в отличном от людского строении тел, сколько в другом отношении. Нагу никогда не придет в голову навредить себе подобному. Они все, словно единая семья, открыты и готовы поделиться своими чуствами в любой момент. И это самое главное. Ведь распахнуть другому свой разум – акт величайшего доверия, на которое люди не всегда бывают способны. Попытка же вмешаться в мысли существа, питающему к исполняющему технику негативные чуства, может привести к необратимым последствиям." Чем дальше, тем меньше книга напоминала развлекательный роман, и больше – учебник для начинающих. На страницах появлялись схемы и символы, облегчающие нужный настрой. Основы разжевывались довольно подробно, и только в конце затесалось несколько более сложных приемов. Но это если забежать вперед. Хуайсан частенько так делал, пытаясь узнать прежде времени, чем закончится история. На этот раз он так зачитался, что потерял счет времени. Пора было возвращаться. Он хотел спрятаться, а не быть потерянным окончательно. А понять, что еще скрывает книга без названия, но со стилизованной змеей на обложке, можно и в другой раз. Похоже, это был только первый том из целой серии. Даже после долгих поисков, остальные найти так и не удалось. Возможно, их и вовсе не было в тайном архиве библиотеки Нечистой Юдоли. *** Хуайсана вели по темным коридорам. По крайней мере, для него они были темными, из-за закрывающей лицо плотной ткани. И не вели, а скорее тащили. Сам он не смог бы сделать и шагу, настолько потерял ориентацию в пространстве. Повязка к тому же заглушала звуки. Разобрать что-нибудь было невозможно, только какой-то шум, будто под водой. Темнота и безмолвие, и неизвестность. Хуайсан чуствовал себя как ягненок, которого готовят к забою. Только со скотом частенько обращаются куда ласковей, кому как не потомку мясника знать? Вспомнилось, как он видел такого ягненка, много лет назад. С пушистыми ресницами и мягкими губами, которые прихватывали его руку, протягивающую угощение. Отец заметил привязанность Хуайсана, и решил предпринять очередную попытку сделать из него правильного Не. Провальную, так же, как идея посадить ребенка на лошадь, или заставить самому добираться до дома. Говорили, что страдания животного могут испортить вкус мяса. Но подобное зрелище портило его куда надежнее. Хуайсан только много месяцев спустя смог взять в рот хотя бы ложку бульона. Ягненок доверял людям, всю жизнь получая от них только добро, и до последнего не ожидал такой подлости. Просто смирно ждал, пока ему на голову надевали мешок. Точно такой же, казалось, был сейчас на Хуайсане. Сквозь шум крови в ушах он почти различал тихую мелодию, насвистываемую мясником. Или это был перебор струн? Дальше животное успокаивали, продолжая поглаживать, чтобы то до последнего не замечало приближение заранее заточенного тесака. Одно быстрое, выверенное движение, и... Повязку наконец сняли. Тусклое освещение почти ослепило, заставляя щуриться. Его куда-то привели. Не в Безночный Город, там было больше позолоты, но и без нее архитектура казалась не менее величественной. Потолок просторного зала подпирали колонны, а на возвышении находилось что-то вроде кресла. Хуайсана толкнули вперед, заставляя склонить колени. Он и не сопротивлялся, просто не видел смысла, да и ноги не держали. Поддавшись любопытству, украдкой взглянул на Вэнь Жоханя. Кому еще тут могли оказывать подобные почести. Человек, заставляющий трепетать все Цзянху выглядел... обычным. Да, молодым и красивым, что не удивительно для настолько могущественного заклинателя, да, устрашающим, но ни рогов, ни множества красных глаз не было. Даже как-то разочаровывает. Похоже, разочарование было взаимным. Или же владыка Вэнь на всех смотрел как на кучку мусора. – Что за заморыша ты привел, Вэнь Чжулю? – Это Не Хуайсан, глава. – Не? Я и не знал, что ты умеешь шутить. Эта подзаборная шавка только и умеет, что лаять всякий бред перед слугами, а теперь поджимает хвост и трясется. Похоже, Не вырождаются, даже жаль немного. Неужели он и правда что-то знает? – По крайней мере, он как-то с этим связан, – ответил Чжулю. Все эти недомолвки жутко нервировали пленника. Вэнь Жохань обратился к кому-то, все это время стоявшему в тени: – Слышал? Можешь прекращать трястись за свою шкуру. На этот раз ты был полезен. Хуайсан молчал, не реагируя на обидные слова. Из унизительной тирады он выцепил имя своего провожатого. Разрушающий ядра. Человек, внушающий страх даже своим соклановцам. Стоило догадаться раньше. Но волосы встали дыбом не столько от воображаемых картин вырываемого у него ядра, сколько от голоса. Негромкого и спокойного. Знакомого, но совсем неуместного здесь. На секунду он даже обрадовался. Решил, что спасение близко. Пока до него не дошел смысл сказанного. – Рад служить, мой повелитель. Это был Яо-г... Мэн Яо. Это Мэн Яо стоял возле Вэнь Жоханя, называя того повелителем. Должна быть причина. Обьяснение. Хоть что-то. Малейший намек. Форма Цишань Вэнь, простая, без всяких украшений, прическа. Вежливая, будто слегка застывшая улыбка на лице. Разведчик даже не смотрел на Хуайсана. Когда же ему все-таки удалось поймать чужой взгляд, там было только безразличие.