Воин из другого мира: пророчество Яшмовой Горы

— Да уж, недурно вы тут устроились, — протянул я, проходя по коридорам в горе. — Больно на казармы смахивает. — Ну, это не ваши дома, конечно, но всё же, — пожал плечами Звездокрыл. — Слушай, ты не сравнивай нас и вас. Это небо и земля. Хотя бы из-за того, что здесь слыхом не слыхивали о природном топливе и порохе. Да и металл нормальный вы тоже делать не умеете... Я вообще удивлён тому, что вы считаете это нормальным. Такое ощущение, что ваше развитие резко остановилось и вот вообще не двигалось. — Я не знаю с чем сравнивать, поэтому промолчу, — ответил Звездокрыл. — А тебе удобно так ходить? — Как? На четырёх лапах? — я мельком взглянул на сына. — Ну... Да. — Нормально. Конечно, не прям совсем удобно, но терпимо. Я, всё же, бо́льшую часть своей жизни провёл на двух лапах, поэтому мне непривычно так ходить, хоть и начинал я с четырёх лап. — Ого... Неожиданно. Я хмыкнул, после чего заглянул в библиотеку. — Нехило... И откуда вы получили все эти свитки? — я посмотрел на сына. — Королевы поотдавали. Почти все, кроме ледяных. — Да, они те ещё консерваторы, — усмехнулся я. — Знаешь, а у нас есть научная литература, которая вполне может пригодиться вам. По крайней мере, вы её поймёте. Я надеюсь. — Мне было бы очень интересно это почитать. — Что же, тогда завезём вам партию учебников и энциклопедий. Казна не обеднеет, — я тепло улыбнулся сыну. — Правда? — радостно спросил он. — Если ты умеешь читать на кириллице, то ты сможешь понять всё, что написано там. Поэтому да, я серьёзно. — Спасибо, спасибо, спасибо! — Звездокрыл обнял меня, сияя своими глазами, где читалось неподдельное счастье. — Пожалуйста. Я ведь знаю, насколько ты любишь всё узнавать, — я погладил его по спине. — Ладно, показывай дальше.

***

– Не бросай меня здесь! – взмолилась Луна. Под крылом у мамы так хорошо, так спокойно… Сама природа будто повесила знак: «Лучше места не придумаешь». Сидеть бы и сидеть… и уж точно не оставаться совсем одной на открытом всем ветрам горном пике, где так и кишат незнакомые драконы! Устроившись под деревом в сторонке, Тайна с Луной наблюдали за поляной, куда слетались приглашённые в академию, и это было просто ужасно. Казалось, их тысячи и тысячи, и все такие разные – и такие шумные! Луна испуганно сжалась, когда мимо с рёвом и хохотом пронеслись галопом двое земляных дракончиков – ну и здоровенные… и наверняка грубияны. Как можно здесь чему-то научиться, если тебя того и гляди растопчут? А если её невзлюбят? Даже не за неправильный какой-то поступок – а так, скорее всего, и случится, – а просто за то, что она ночная? Впрочем, и сами ночные её не любят – потому что не считают своей. – Не хочу тут оставаться, не хочу! – повторяла Луна. – Я понимаю, – вздохнула Тайна, – но ничего не поделаешь… и потом, тебе это полезно. Здесь будет лучше, чем в лагере у ночных, вот увидишь. «На Яшмовой горе хотя бы не так много наших», – продолжила она уже про себя. – Мне лучше всего с тобой, – нахмурилась Луна, – пусть даже и среди ночных. – Ты же знаешь, какие они ужасные! – мать с дочерью хорошо помнили косые взгляды, шепотки и открытую враждебность, которыми полгода назад встретили соплеменники в лесном лагере здорового сытого дракончика. Извержение вулкана уничтожило остров, и ночные переселились в дождевой лес. Новая королева Ореола официально простила Тайне нарушение законов племени, но многие продолжали злиться. – Здесь драконы совсем другие – такие, как Солнышко и Звездокрыл, помнишь их? Они же тебе понравились. – Хочу быть с тобой, – упрямо повторила Луна. Как несправедливо! Едва успела вернуться в племя, чтобы быть с мамой всегда, а не только во время редких встреч в лесу, и тут же снова приходится расставаться! – Я буду тебя навещать, – обещала Тайна, – часто-часто, не бойся. А ещё подружишься с кем-нибудь, разве плохо? «Очень надеюсь, что у тебя получится, чуднушка моя ненаглядная», – добавила она мысленно. – Я не чуднушка! – возмутилась Луна. Мать повернулась и сурово глянула ей в глаза. – Прекрати это делать! – прошипела она. – Хоть и слышишь, не отвечай. Никто не должен знать о твоих способностях! Все думают, что у нас их больше нет, и кто знает, что с тобой сделают, если это обнаружится? «Кто с такой станет дружить, если даже в мыслях ничего от неё не скроешь?» А если не поверят, то посчитают вруньей, тоже ничего хорошего! Не подавай виду, поняла? – Да знаю я… Скрывайся! Таись! Уцелей! – Луновзора давно всё понимала. Долгие годы ночные драконы притворялись, что умеют читать чужие мысли, а потому больше всех боялись выдать свои собственные. – А вдруг случайно получится? Проговорюсь… а тут вокруг столько разных драконов! – Будь осторожна, и не проговоришься, – твёрдо сказала Тайна. – Я знаю, как тяжело отличаться от других, но если ты сохранишь свой секрет, то сможешь жить нормально, как все. Зачем кому-то знать? Вот пускай и не знают!.. Ну как, готова? – Нет ещё… Давай подождём ещё немного. Мать вздохнула. – Ладно, давай. «Какая же она нервная! Я была совсем другим дракончиком». Луна снова нахмурилась. Вообще-то, хорошо, что мама не читает мыслей, но сейчас очень хотелось молча крикнуть в ответ: «А тебе не кажется, что ты сама в этом виновата?» – О, погляди-ка! – оживилась Тайна, кивая на небо, где парили синие и зелёные крылья. – И морские тут как тут! Вон та, с жемчужными нитями на чешуе, небось их королева. – Королева Коралл, – уточнила Луна. Со свитками куда проще – по крайней мере, когда читаешь, никто не пялится и не боишься сказать что-нибудь не то. Готовясь к учёбе на Яшмовой горе, она прочитала целую гору свитков. – С ней две дочери, Коралл никогда не отпускает их от себя, а ещё один – не знаю кто. – Старайся не кичиться знаниями, – напомнила Тайна. – То есть спасибо, конечно, что сказала мне, но с другими осторожнее – драконы недолюбливают всезнаек. Луна опустила глаза. В голове мамы всё одно и то же – понравится ли дочка остальным драконятам. Подумала бы хоть раз, понравятся ли они ей! Неужели это неважно? Из пещеры навстречу гостям стрелой выскочила кобальтово-синяя морская. – Ура, прилетели! – радостно завопила она, обнимая крыльями старшую из королевских дочерей с бело-розовой, словно перламутровой, чешуёй. Меньшая – по виду, ей не исполнилось и года – с воплями прыгала вокруг и тоже лезла обниматься, путаясь лапами в кожаной сбруйке и длинном поводке, который держала мать. Следом за морской, из пещеры вышел внушительного вида морской. Его чешуя была тёмно-синей, а глаза тёмными, почти чёрными. На его теле было несметное множество шрамов, которые придавали дракону грозный вид, а уверенные и плавные, словно рассчитанные до малейших мгновений, движения только увеличивали этот вид. – Не уверена я что-то пока, – раскатисто рыкнула Коралл. Королева была того же тёмно-синего оттенка, что и встречавшая, – тоже её дочь? Ну конечно! Луна выругала себя за недогадливость. Это же сама Цунами, знаменитая морская принцесса из пророчества. Прежде чем отправиться на Яшмовую гору, она прожила некоторое время в лесу у радужных драконов, Луне с ней встречаться не довелось. – Здесь будет просто замечательно! – успокоила Цунами королеву, с улыбкой глянув на сестру. – За Анемоной я пригляжу особо, даже не сомневайся. – А как же я? – обиженно пропищала изумрудная крошка. – Я тоже хочу в школу! – Сердито рыча, она рванула коготками сбрую и повалилась на землю, пытаясь освободиться. – Мала ещё! – строго отрезала Коралл, рывком поднимая её на лапы за поводок. – Я не собираюсь рисковать ещё и тобой, и так уже Анемону отпускаю. – Потерпи, Кайра, – вздохнула Цунами, – может, на будущий год… – Малышка с надеждой просияла. Морская королева хмуро глянула на Цунами. – Когда принесли твоё письмо, она мне все мозги проела, отпусти да отпусти, вот я и согласилась… но имей в виду, – повернулась она к Анемоне, – если вдруг что – обижать будут или соскучишься, или устанешь – сразу лети домой! – Да всё нормально будет, – фыркнула бело-розовая, ловко увёртываясь от материнских объятий. Глядя на них, Луна грустно повесила крылья. Почему-то её собственная мать вовсе не рвётся держать любимую дочку при себе… и возвращаться, если вдруг что, тоже не зовёт! Может, сама не прочь избавиться от странной «чуднушки»? В мыслях, впрочем, такого не видно… хотя за четыре года могла и научиться что-то скрывать. Не слишком ли много переживаний из-за опасных способностей? На самом деле, Луне не очень-то хотелось бы стать «нормальной». Вариться в одних только собственных мыслях о себе любимой, как все остальные ночные? Однако, по мнению Тайны, так жить было бы проще и счастливее… что ж, может, здесь как раз и удастся научиться. – А это кто? – спросила Цунами, поворачиваясь к последнему морскому гостю. Пухлый дракончик примерно одних лет с Луной смирно сидел за спиной у Коралл. Тёмная чешуя его поблёскивала, как изумруд в глубине пещеры, отливая на груди ярко-зелёным, а в глазах сверкали золотые искорки. Расставив толстые лапы, он цеплялся когтями за каменистую землю, будто опасался, что ветер снесёт его с горы. Ни жемчуга, ни драгоценных самоцветов, как Анемона и Кайра, он не носил, только на лапе у самого плеча виднелся золотой браслет с блестящими чёрными камушками. Взглянув на морского, дракончик удивлённо моргнул, что не укрылось от дракона. Повернув голову, дракон приветливо кивнул дракончику, после чего вновь повернулся к Коралл. – Один из твоих братьев, – ответила королева. – Услышал и тоже запросился… Эй, кто ты у меня, напомни! – Карапакс, – ответил дракончик, приветливо улыбнувшись Цунами. – Что значит, «один из»? – удивилась она. – Никогда не думала… то есть я знаю, что Орка убивала только принцесс, но… Так сколько же у меня всего братьев? – Десятка три, – пожал он плечами. – Три десятка?! – Цунами вытаращила глаза. – Это же целая толпа! – Если точно, тридцать два. – Карапакс поймал любопытный взгляд Луны и скорчил ей смешную рожицу. – Почему же ты мне не сказала? – возмутилась Цунами, поворачиваясь к матери. – Да какая разница? – беспечно отмахнулась Коралл. – Принцы трон не наследуют. Цунами молча закатила глаза. Луна снова покосилась на дракончика, однако, к своему удивлению, не смогла услышать его мыслей. Вообще ни одной, только тихий ровный гул, звенящая пустота. Как странно! Вообще-то, драконы могли сопротивляться чтению мыслей, но только изредка и не нарочно. Бывало, кое-кто из ночных заслонял свои секреты чем-то вроде колючего щита. Лучше всех получалось у королевы Ореолы, но и та защищалась лишь невольно, когда нервничала, – примерно так же, как гасила выдававшие чувства пятна на чешуе. Любопытство у Луны в таких случаях только разгоралось. Какие мысли они прячут? Врождённая это способность или даётся опытом? Так или иначе, Карапакс не походил ни на Ореолу, ни на тех ночных. Никакого шипастого щита, на котором словно бы написано: «Держись подальше от моих тайн!», а просто… тишина. Как ему такое удаётся? На вид – совсем обычный дракончик, простой и без подвоха. Впрочем, Луна уже хорошо усвоила, что простыми и обыкновенными драконы бывают только с виду. – Ну, я очень-очень рада знакомству, – кивнула Цунами брату, – а ещё больше рада, что ты будешь у нас учиться и мы ещё узнаем друг друга получше. – Давай-ка покажи мне тут всё! – потребовала королева. – Пока не увижу, не улечу. В мыслях у старших принцесс шевельнулись ниточки раздражения, но Цунами спокойно кивнула. – Да, конечно, пойдёмте все вместе. Плетясь вслед за матерью в пещеру, Карапакс снова оглянулся на Луну, и склон горы вдруг словно поплыл, опрокидываясь прямо на неё. Перед глазами вспыхнула тьма, а затем сменилась странной вертящейся картинкой, разбитой на куски. Берег моря. Солнечный свет. Карапакс прижимает Анемону к песку, и бело-розовая принцесса корчится от боли. Картинка помигала и исчезла. Луна удивлённо моргнула. Морского семейства перед входом в пещеру она уже не увидела. Как и того тёмно-синего дракона. Луновзоре показалось странным, что она словно не помнила данного дракона. Вроде только пару секунд назад видела его, но уже создаётся ощущение, что они виделись очень давно, и воспоминания о нём сильно искажаются, будто действительно виделись несколько недель назад. Его внешность становилась всё более расплывчатой, отчётливо помнилось лишь то, что он двигался очень плавно, словно он, делая шаг, просчитывал уже пятый. Однако, постепенно, данное чувство исчезло, словно так и должно быть. Странно, очень странно. Или не так? Луна окончательно запуталась. Она даже не заметила, что бо́льшую часть времени, этот морской смотрел именно на неё, а не на членов королевской семьи. И взгляд у него был словно стеклянный, но, в то же время, живой. Эдакий гибрид чего-то неживого и дракона, который изучал крошку ночную. И любой, кто поймал бы подобный взгляд на себе, невольно поёжился б, ведь этот взгляд был словно симбиозом смерти и жизни, жутким и успокаивающим, опасным и добрым.

***

В лагере проходили стандартные тренировки. То строевые, то стрельбы, то боевые. Однако намного больше было тренировок выносливости и силы. Я же спокойно стоял и смотрел на это, крутя в руке патрон. Вся голова была забита планами, мыслями и идеями, которые сводились к одному и тому же — времени у нас нет вообще. Тут, ко мне подошёл Итан, что также смотрел на происходящее. На плече его камуфлированной куртки была нашивка с перечёркнутыми клыками. Он выглядел расслабленным и спокойным. — Что, всё думаешь о будущем? — спросил он, не поворачивая голову ко мне. — Угу, — промычал я. — И всё повторяется: времени нет, возможностей нет, поддержки нет... — Всё как обычно, — усмехнулся Итан. — Это да. Но тут загвоздка в другом. Нам некуда отступать. Если отступим — потеряем все позиции в Пиррии. И останется нам только штурмовать всё в лоб десантом. — А наши базы? — Базы... — я хмыкнул. — Базы не приспособлены к размещению диверсионных подразделений. А переоборудование займёт очень немало времени. Конечно, оно уже давно ведётся, но закончилось только на три четверти. — Понятно. И что нам делать? — Пока что — ждать. Высунемся раньше времени и всё. Капут. — А как же остальные войска? — Прибудут через месяц. Да и тех всего ничего. Поэтому нам надо готовиться ко всему. Зря мы что ли являемся лучшим подразделением в армии? Итан улыбнулся. Конечно, нам грех жаловаться, мы ведь и не из такой задницы выбирались. — Как думаешь, это всё закончится? — Не знаю, — ответил я, доставая пачку сигарет. — Врядли мы поймаем верхушку. Они ведь постоянно мигрируют. Даже со спутника хрен отследишь. Вполне может статься, что будет ещё пара войн. Лишь бы не таких, какая будет. А, может, мы накроем всю эту шаражкину контору и предотвратим весь пиздец. Хер его знает, — я достал одну сигарету и засунул её в рот. Затем я протянул пачку Итану и спросил: — Будешь? — Почему бы и да? — ответил вопросом на вопрос он и взял одну сигарету. Я достал сигарету из пасти и дохнул на неё очень слабым пламенем. — Один из плюсов бытия драконом — никогда не нужны спички и зажигалки. Всегда всё с собой, — усмехнулся я, поджигая подобным образом сигарету Итана. — Но ты всегда таскаешь с собой металлическую зажигалку, — улыбнулся Итан, затягиваясь. — Это как память о хороших временах. Да и для пущего эффекта пригодится. Никто ведь здесь не видел такого чуда, — последнее предложение я произнёс таинственным голосом, словно загадывал загадку. — Как и оружия нашего. — Ну, знаешь ли, это всё очень и очень спорно, — я затянулся, вновь крутя в пальцах патрон. — И мы можем проспорить несколько часов кряду. — Может этим и займёмся? — я взглянул на собеседника, выдыхая клубы дыма. — Не. Настроения нет, да и мне своих готовить надо. — О чём говорите, мальчики? — к нам подошла песчаная с узором на чешуе в форме ромбов. — О происходящем, — ответил я. — Слушай, успокойся ты. Всё сейчас не сделать. — Будто я не знаю.

***

Проходя по коридорам Академии, Луновзора случайно столкнулась с... ночным? Откуда он здесь? — Ой! Извините... — воскликнула она, чуть отходя от него. — Ничего страшного, — улыбнулся он. — С тобой всё в порядке? — Д-да... — ответила ночная, боязливо посмотрев на дракона. «Почему я не слышу его мыслей? Неужели он как Карапакс?..» — Вижу, ты удивлена, — усмехнулся Ночной. — Задавай вопрос прямо, маленькая чтица мыслей. Она ахнула и отпрянула от ночного. Он же просто закатил глаза. — О-откуда?.. — робким голосом спросила Луновзора. — Знаешь, здесь нас могут услышать. Пойдём лучше ко мне, — дракон оглянулся. Драконица взволнованно кивнула, и дракон направился куда-то по коридорам Академии. Она поспешила за ним. Следуя за драконом, Луновзора рассмотрела его. Он был чуть больше, чем большинство ночных в деревне, но выглядел куда более здоровым. Он был не то чтобы прям упитанным, скорее стройным, а не болезненно худым. На теле было много шрамов. Интересно, а откуда они? Насколько она помнила, ночные не участвовали в сражениях, прячась на вулкане. Конечно, они отправляли своих убийц во все королевства, как того же Потрошителя, верного охранника Ореолы, но никто из них не получал ТАКОГО количества шрамов. Что было интересно, манера ходьбы у дракона показалась Луновзоре знакомой, хотя она не знала откуда. Вскоре, они зашли в пещеру, что была чуть больше чем пещеры учеников. В ней царил почти идеальный порядок. Всё было расставлено так, словно их место вымерялось годами. Кроме достаточно многочисленных столов. На них лежало просто несметное множество бумаг, каких-то странных вещей, склянок и прочего. А стены были увешаны просто немыслимым количеством изображений природы. — Располагайся где удобно. Постарайся только ничего не повредить, хорошо? — ночной прошёл чуть вглубь пещеры и лёг в небольшом углублении в стене. Луновзора подошла и, осматриваясь, села рядом. Ей было очень интересно это место. — Итак, ты хотела узнать то, каким образом я узнал то, что ты читаешь мысли? — дракон говорил расслабленно, иногда растягивая слова. — Д-да... — Не стесняйся. Я не кусаюсь, — ночной по-доброму усмехнулся, после чего вздохнул и продолжил: — У ночных, что могут читать мысли, есть одна отличительная особенность: серебристая чешуйка возле глаз, напоминающая слезу. У тебя она есть, поэтому я и пришёл к этому выводу. — А это у всех ночных так? — Ну, как видишь, у меня нет, — дракон указал когтём на свой глаз, возле которого ничего уникального не было. Просто чёрная чешуя. — Правда, в истории было несколько ночных, у которых не было подобных чешуек, но они могли читать мысли. — А кто вы? — А я разве не представился? — Луновзора отрицательно покачала головой. — Прошу прощения. Всевидящий, местный учитель химии и физики. Правда это не обязательные уроки, а дополнительные, но сути дела это не меняет. — Интересное имя... — Своеобразная шутка судьбы. Родители думали, что я буду видеть будущее, но я вижу буквально всё, только не будущее, — дракон засмеялся. — А тебя как зовут? — Луновзора... — Эх, Луновзора-Луновзора... — Всевидящий вздохнул. — Не повезло тебе. — Почему это? — Время сейчас такое, что никто тебе помочь не сможет с твоим даром. Поэтому, фактически, это твоё проклятие. Впрочем, всё может круто повернуться. Кто знает, что уготовала нам судьба? Ладно, Луновзора, если хочешь, можешь идти. Я тебя здесь не держу. Однако, если у тебя будут проблемы, не бойся обращаться ко мне. Я помогу всем, чем только смогу. — У меня другой вопрос. Почему я не могу прочитать ваши мысли? — Обращайся ко мне на «ты», если только у тебя не идёт мой урок, хорошо? — Л-ладно. — А касаемо того, что ты не можешь прочитать мои мысли... У меня чисто подсознательно выходит выставлять ментальную защиту, которую практически невозможно вскрыть. Поэтому-то мои мысли почти всегда при мне, — дракон улыбнулся. — Ладно, я пойду пожалуй... — Хорошего тебе дня, Луновзора, — кивнул Всевидящий, после чего Луновзора вышла из пещеры дракона. Почти сразу она столкнулась с Цунами, что удивлённо посмотрела на неё. — Что ты здесь делаешь? Ученикам ведь запрещено находиться в крыле учителей. — Меня провёл сюда Всевидящий... — А... Тогда понятно. Дорогу назад найдёшь? — Не уверена. — Давай тогда я тебя проведу. Луновзора, да? — Да. — Пошли, Луновзора.

***

— Внимание, Альфа, говорит Альфа-1-альфа-ню-альфа. Первый контакт установлен. Какие будут дальнейшие указания? — Альфа-1-альфа-ню-альфа, говорит Альфа. Продолжайте операцию «Интеграция». Отряд Альфа-1-альфа-пси окажет посильную помощь. Ваша задача — контролировать операцию. Если что-то пойдёт не так, вмешается отряд Альфа-3-лямбда и эвакуирует отряд. Вы же ни в коем случае не имеете права раскрываться. В случае раскрытия, будет проведено расследование. Думаю, вы знаете о том, что может произойти если будет выявлено, что вы были раскрыты по вашему личному решению. — Альфа, это Альфа-1-альфа-ню-альфа. Вас понял. — Конец связи.

***

Сидя в оружейной, я чистил свой АК. Это была достаточно кропотливая работа, поскольку для меня этот автомат — память. С ним я прошёл через почти все бои на земле. И он по-прежнему служит мне верой и правдой. — Ты взял его с собой? — раздался удивлённый голос со стороны входа. Я мельком взглянул туда. Там стоял ночной, на одежде которого было достаточно много нашивок. Итан. — Почему бы и нет? — пожал плечами я. — Пора старичку показать свои зубки. — Это ты про себя или про автомат? — Итан усмехнулся и положил на стол плазменную винтовку. — Про нас двоих, — я стал собирать оружие обратно. — А то что-то не по моей части сидеть смирно и нихрена не делать. — Уж мне ли не знать, — Итан улыбнулся, разбирая своё оружие. — Ладно, мне тоже надо разобраться с современным оружием, а не оружием ушедшей эпохи, — я встал, поставил АК в отдельно стоящий шкаф, где хранилось другое огнестрельное оружие, коих насчитывалось 23 штуки. — Что думаешь насчёт грядущего? — Не знаю. Вроде бы и знаю что делать, но всё равно немного боязно. — Видеть смерть товарищей всегда больно, поверь мне, — вздохнул я, приступая к разборке «Локуса-К», одной из самых редких, дорогих и мощных плазменно-лазерных винтовок. Эта была моей личной. — Сколько уже раз видел подобное, но всегда как в первый раз. — Словно ножом по сердцу? — Именно, — я вздохнул, проверяя всю электронику. — Где паяльник? — Там должен быть, — Итан указал на ящик с инструментами за собой. Подойдя к ящику, я достал одновременно и паяльник и амперметр с вольтметром. Всё же в любом плазменном или лазерном оружии всё завязано на электронике, а в нынешнем огнестреле — только устройства ускорения пуль. — Как думаешь, насколько суровой будет война? — спросил я, начиная диагностику. — Чёрт его знает. Может быть вообще никакой войны не будет, а может будет ядерная война. Никто не знает. — Вообще-то, есть около миллиона вариантов ядерной войны, десяти миллионов вариантов обычной войны и всего двадцать тысяч вариантов отсутствия войны. Сам понимаешь что вероятнее, — сказал я, припаивая один элемент, что частично отошёл, к плате. — И тут мне не нужны никакие вычислительные машины. Всё в пределах моих возможностей. — Твоих, но не кого-либо другого. Даже твои родители не в силах подобное провернуть. — Почему же меня тогда прозвали «Плетущий судьбы», а? — улыбнулся я, припаивая уже другой элемент. — Не за красивые глазки. — Это да... Но, в целом, подобное под силу лишь тебе. Ни один компьютер не в силах совершить подобное с такой точностью, в отличие от тебя. — Я вообще много чего могу, но это уж очень неэтично. Я и так, в угоду целостности реальности, пошёл на ужасающее преступление, которое приведёт к большому количеству смертей, — я вздохнул. — Всё-таки огромная сила — тяжеленный груз ответственности. Я уже давно не тот двадцатилетний амбициозный парень, что считал, что вообще всё ему подвластно и по плечу. Теперь, я понимаю, что любое решение, особенно с моим-то положением, является очень тяжёлым моральным выбором. И я уже едва держусь от того груза, что я взял на себя. Постоянно уже думаю о том, чтобы застрелиться и покончить с этим раз и навсегда. — А ты сильно изменился. Что случилось? — Мракокрад случился, — я вздохнул, однако продолжил с работой над оружием.

***

Колонна двигалась по дороге, справа от которой был лес. Она состояла из пяти броневиков, трёх БМП, двух танков и десяти грузовиков с орудиями. Я сидел на месте рядом с водителем, нервно поглядывая в сторону леса. Мой пулемёт лежал на боевом взводе у меня на коленях, стволом вправо. В руках у меня был мой крестик, который я никогда не оставлял без внимания: он был либо на мне, либо в моих руках. — Что, волнуешься? — обратился ко мне один из солдат, находящихся в машине. — Скорее перестраховка, — ответил я, одевая крестик себе на шею. — В таком аду волей-неволей верующим станешь. — Это точно... — Слишком тихо... — сказал водитель. — Напрягает, — кивнул я, беря в руку рацию. — Колонна стоп. Сапёрам проверить дорогу и овраги на наличие мин. Всем остальным обеспечить безопасность сапёров. Я немного посидел в броневике, после чего вышел из машины и поудобнее перехватил оружие. Вокруг была сплошная тишина, нарушаемая исключительно звуками возни солдат. И это напрягало так, что, если подключить вольтметр ко мне, я буду показывать значения близкие к плюс бесконечности. — Что-то в этом месте не так... — я огляделся. — Внимание, Мозырь, херни по лесу осколочным, по моей команде. Дурное у меня предчувствие. Титан, контролируй равнину. Мало ли что. Мотор, Сталь, Авангард, на вас огневая поддержка в случае обнаружения врага. Один из танков повернул чуть вправо, после чего подъехал к нашему броневику, остановившись чуть позади. Далее он развернулся лбом к лесу. Пушка всё время смотрела туда. — Мозырь, команда «Эклипс». Два на два. — Вас понял! «Эклипс», два на два. Приступаю! — прозвучало в ответ. Неожиданно прогремел выстрел, за которым последовал ещё более громкий взрыв. Следом прозвучал второй, в то же место. С небольшим интервалом прозвучали ещё два выстрела, но уже в другую точку. Ничего не произошло. — И где же птички? — спросил я, стуча по броне танка два раза. — Где животные? Неужели мы всех распугали двигателями?.. Я дал знак, и из двух броневиков выбрались почти все бойцы, кроме тех, что были на местах со стационарным оружием и водителей. Ко мне подошли два бойца, на чьих бронежилетах видны были знаки различия командиров взводов. — Прочешите лес. Аккуратно. Если что, стреляйте, потом думайте. Кроме вас, я никого не посылаю. Разберитесь только со своими взводами. Найдёте кого — прибейте сразу. Здесь никого не должно быть. — Есть! — отдали честь бойцы, после чего отправились к своим подопечным. Я же переключил канал связи. — База, это Инквизитор. Мы остановились в квадрате D6. Дальнейший путь продолжим только после полной уверенности в безопасности маршрута, — сказал я. — Вас понял, Инквизитор. Начинаем сканирование со спутника. — Большое спасибо, — сказал я, вновь меняя канал. — Виоль, это Инквизитор, как слышно? — Инквизитор, это Виоль. Слышно хорошо. Чем можем служить? — Скажи, у тебя есть Опустошители? — ОБТ или САПВ? — ОБТ. Конечно же САПВ, ты что? Я по-твоему куда звоню? В танковую часть или в артиллерийский центр? — Не кипятись. Да, у нас есть Опустошители. А что? — Свяжи меня с ближайшей к квадрату D13 батареей. — Это батарея «Зодиак». Канал связи — 247.53. — Батарея «Зодиак», канал связи — 247.53. Понял. Спасибо за сведения. Конец связи, — и я вновь поменял канал связи. — Внимание, «Зодиак», говорит Инквизитор. Каково ваше расстояние до квадрата D13? — Тридцать километров. — Не подсобите? Надобно подкорректировать ландшафт квадрата. — Системы ЛЦУ у вас есть? — Спрашиваешь, — сказал я в рацию, после чего повернулся к одному из грузовиков. — ВИВАЛЬДИ! Тащи свою задницу сюда! Пара секунд, и ко мне подбежал солдат. Юный, но уже рядовой. — Что такое, товарищ лейтенант первого ранга? — Знаешь как с ЛЦУ работать? — Это моя работа. — На, наводи «Зодиака» вон туда, — я вручил рацию парню, после чего указал на дальнюю часть леса. — Пусть этого леса больше не станет. — Есть! Я же вернулся к броневику и взял бинокль. Однако, перед тем как начинать рассматривать даль, я достал из кармана разгрузки икону. Всё же я достаточно верующий. Вернее, почти фанатик. А всё из-за того, что я знаю о существовании богов. — О, матерь всея живого Рия, упаси сыновей и дочерей своих от Смерти и царства Сайтера, да позволь нам напасть фашистскую затоптать, отправив их всех прямо в ад. Ежели не выйдет защитить всех, то сопроводи павших в царство Сайтера как равных и передай их суду праведному, что рассудит их судьбу. Аминь, — прошептал я над иконой, после чего перекрестился и, сложив руки друг с другом, посмотрел на небо. Неожиданно, я почувствовал дуновение ветерка. Слабого, почти незаметного, но весьма желанного. Рия с нами, а Сайтер уже созвал свой суд. Кто-то явно не вернётся домой... Закончив, я спрятал икону и стал всматриваться вдаль. Ничего. Пусто. Совсем. Неожиданно, ветер подул в сторону леса, и я посмотрел туда. И я увидел колесо. Засада. — Спасибо, Хранитель, — сказал я, после чего схватился за рацию внутри броневика. — Внимание всем — засада на полтора часа. Всем бойцам вернуться к колонне, танкам и БМП подготовиться к бою, — вздохнув, я посмотрел назад. Там по-прежнему стоял тот солдат и что-то диктовал. — Вивальди, какого хера так долго?! Где артиллерия? — Минута, — крикнул он. И тут я, словно по чужой воле, подбежал и толкнул парня на землю. Прямо над нами просвистела пуля. — Снайпер! — крикнул я. — Все бегом в укрытия! Вивальди, родной, да хоть лазером подсвети цели. Я вскочил, подбежал к броневику, взял свой пулемёт и чуть выглянул из-за двери. Однако я сразу засунулся обратно, поскольку пуля попала в дверь в миллиметре от моей головы. Я схватил рацию и прокричал: — Мозырь, Титан, по засаде огонь прямой наводкой. Фугасными! Шквальный огонь! Эклипс! Сразу же громыхнули орудия танков, а снаряды взорвались в лесу. БМП также открыли огонь по засаде. Начали стрельбу и пулемёты, и автоматы... Всё было сконцентрировано на засаде. — База, это Инквизитор. Прямо перед нами находится засада! Вынужденно вступили в бой. Ждём поддержку от «Зодиака»! — Товарищ лейтенант первого ранга! До удара десять секунд! — крикнул Вивальди. — Пять! Две!.. И тут лес с засадой словно озарило. До нас докатилась взрывная волна, откинув бойцов назад, а технику слегка приподняв. Когда свет исчез, мы увидели пожар. Надо было действовать как можно быстрее. — Колонна, по машинам! Съезжаем с дороги! Два километра вдали от дорог! Через лес! Мозырь первый, Титан второй. Двухрядные шахматы! Вивальди, живо ко мне! — прокричал я в рацию, поднимаясь. Танки начали двигаться вперёд, а за ними отправились броневики. Я забрался в броневик и стал дожидаться Вивальди. Когда он сел внутрь, водитель дал по газам и мы помчались следом за техникой. И вот, казалось было: мы в безопасности, можно расслабиться. Но нет. Мой взгляд заметил движение слева. — РПГ! — крикнул я в рацию. Танки точно не успеют развернуться, БМП не смогут повернуть башни, а пулемёты тут не помогут. Кранты... В следующую секунду я увидел, как в наш броневик летит ракета. Быстро сгруппировавшись, я зажмурился. Прогремел взрыв. Меня отбросило в дверь, что слетела с петель, уши заложило, тело стало ломить, а спина была словно раздроблена в муку. Когда я смог открыть глаза, я понял, что находился на улице, примерно в двух метрах от машины. Или того, что от неё осталось. Сил не было. Я попытался поднять голову, но ничего не вышло. Глаза сами собой закрывались, а тело становилось деревянным. Я умирал. Однозначно умирал. Это холодное дыхание Смерти не спутать ни с чем. Давно я игрался с ней. Давно, но оттого и приближался к ней. Страха не было. Даже если я попаду в ад, для меня это закончится. Жалко, ведь я привык к этому... Деревянными пальцами, с колоссальным трудом, я открыл свой нагрудный карман разгрузки и достал икону. После этого меня накрыло спокойствие. Я возвращаюсь туда, откуда пришёл... Неожиданно кто-то подбежал ко мне и стал пытаться спасти меня. Однако было слишком поздно, я это чувствовал. Что же, вполне достойный финал: пройти всю Европу, Азию, после чего принять участие в операции по разгрому оставшихся фашистов. Заслужил покой, можно сказать... Глаза закрылись, а голова безвольно упала на землю. Сил больше не было. Кто-то что-то кричал, а я просто смирился. Не успею я в госпиталь попасть, не успеет медик спасти мою шкуру, не поможет ни турникет, ни бинты, ни жгут. Смерть победила меня... — Ну, я бы так не сказал, — раздался спокойный и величественный голос. Мало того, он был ещё и каким-то отеческим. — Так ловко от судьбы ещё никто не убегал. Я открыл глаза и увидел посреди тьмы чёрно-белого дракона. Я сразу понял, кто это. Хранитель... — Не надо робеть. Я не очень люблю когда меня богословляют настолько, что становятся фанатиками. Просто относись с уважением, этого хватит, — дракон приблизился ко мне. — Знаешь почему ты здесь? — Н-нет... — я просто не верил, что передо мной сам Хранитель. Самое могущественное существо, которое известно нам. Сын двух богов, повелитель почти что всего. И его заинтересовал я... — Ты мне приглянулся: опытный командир, ловкий воин, что не боится смерти... Знаешь, такие как ты заслуживают второго шанса. Только ещё и с подарком, лично от меня. Согласен? — Вы мне предлагаете вторую жизнь? — я был в шоке. — Не совсем. Скорее продолжение жизни, но в другом теле. Однако есть одно «но». Я буду знать всё, что ты делаешь, о чём ты думаешь, чего хочешь, на что смотришь. Ты будешь под моей защитой, но при этом будешь в моей власти. Если сделаешь что-то не то, я это узнаю. Уверен, что хочешь? — Конечно! А то я не закончил пару дел... Хранитель рассмеялся. — Точно, война... Ладно, но не умри там. Как закончится всё, обратись ко мне. Достаточно просто подумать. — Круто... Спасибо огромное! — Пожалуйста. А теперь выбирай тело. Но надо добавить вот этот знак, — у меня перед глазами появился дракон, раскинувший крылья и взлетающий из пламени. Передо мной появился перечень тел, коих было весьма много. Я выбрал песчаного. На это Хранитель хмыкнул, после чего щёлкнул пальцами, и я оказался во тьме.

***

— Война... Война... Сплошная война... — задумчиво сказал я, глядя в планшет, который сейчас был в моей руке. — Нет чтобы что-то мирное... Я вздохнул, после чего встал с кресла и подошёл к окну. Выглянув в него, я увидел площадь, посреди которой находился обелиск из чёрного мрамора. Памятник павшим солдатам. — Люди постоянно воевали. Драконы постоянно воюют. И только мы выступаем в роли жандармов... — продолжал рассуждать я. — А стоит ли оно того? Стоит ли нам вмешиваться в чужие войны? Я посмотрел на свой кабинет. Он был обставлен дёшево, но со вкусом. И это отличало меня от всех правителей — я был простым драктиром, рос среди других, не знал никаких богатств, но знал дружбу как самое главное в жизни. Верных друзей не купить, их можно только получить. Я всего добился сам, своей кровью и потом. И мои дети поступили так же — всего добились сами, не пользуясь моим влиянием. Да я собственно и не позволил бы, давно дал понять. Для меня роскошь — мерзкое излишество, которое лишь показывает превосходство над другими. Все королевы были из королевских семей, приходя на всё готовое. Конечно, в самом начале были короли и королевы, что всего добивались сами, но прошло уже больше пяти тысяч лет. Я же пробился с самых низов, возглавив в итоге нанодержаву. — Стоит. Мы перенесли такие ужасы войны, что ни за что не дадим другим перенести их. Любая война должна считаться преступлением против всего живого. И агрессора надо судить по всей строгости. Никаких двойных стандартов, никаких послаблений. Война — ужас для всех, кроме тех, кто только и делает, что сидит в своих хоромах и играется жизнями других. Я же всегда бок о бок с солдатами и вижу весь ад. Я взглянул уже на кремлёвские стены. Величественные, построенные целых пять тысяч лет назад, но до сих пор целые и продолжающие стоять. Как и наша армия — пять тысяч лет, но даже сильнее прежней. — Я уже молчу о тех, кого мы послали туда для разведки... Их надо защищать. Любой ценой. Даже ценой моей жизни, — я вздохнул. Подойдя к шкафу, я открыл дверцу и сразу увидел старый, потрёпанный жизнью комплект обычной военной одежды. На нём были ещё старые погоны со старым званием, старые обозначения и старый покрой. Однако он был мне дороже всего на свете. Он напоминал мне о том, кто я и откуда родом. Он напоминал мне о времени, когда я родился, о всём том, что я прошёл. Рядом с ним висел комплект парадной одежды. Увидев его, я удивился тому, что он не покрылся метровым слоем пыли, ведь одеваю я его всего раз в году. Остальное время я предпочитаю ходить в стандартной военной форме. Однако меня интересовала совершенно другая одежда. Достав из шкафа обычную гражданскую форму, я стал переодеваться. А, закончив, свернул военную форму и положил в сумку, где несмотря ни на что лежал пистолет. Всё же я не совсем отбитый, хоть и близок к этому. Закинув сумку себе за спину, я вышел из кабинета, закрыв его на ключ, после чего стал спускаться на первый этаж. Попутно я сменил облик на облик обычного, ничем не примечательного ледяного, пусть и с более тёмной чешуёй. В самом низу я подошёл к отдельной сторожке, где постучал в окно. Сразу же оно открылось, а в него выглянул гибрид земляного и песчаного. Причём от первого явно было больше, чем от последнего. — Держи ключи от моего кабинета. Надеюсь завтра увидеть его целым, а не разбитым в хлам, — добродушно улыбнулся я, протягивая названный предмет солдату. — Так точно, — ответил тот, принимая ключи. Дальше я спокойно вышел на улицу и, осмотревшись, направился к выходу из Кремля. Сейчас мне хотелось просто съездить в какой-нибудь простенький ресторан, поесть, после чего отправиться в один из ОКБ, чтобы кое-что проверить. Пройдя через КПП, я направился на ближайшую остановку, попутно одевая наушники. Всё же во мне ну очень много от обычных смертных, что не обременены властью. Дальше я достал смартфон и включил музыку. Также я написал Молнии, что через часа три буду дома, на что получил смайлик и сообщение «Жду». Заглянув в карту, я нашёл ресторанчик, что вполне отвечал моим требованиям, а необходимый мне автобус уже подъезжал. Повезло. Зайдя внутрь, я сел в самом хвосте, положив сумку так, чтобы в случае чего мог легко достать пистолет, а затем расслабился, погрузившись в прослушивание музыки. Совершенно неожиданно кто-то дотронулся до моего плеча. Я сразу повернулся, приблизив руку к застёжке сумки. Однако это оказался пожилой драктир, что не представлял опасности. — Да? — спросил я, вынимая из уха наушник. — Я могу чем-то помочь? — Можно мне сесть? А то мне ехать очень долго... — старым голосом спросил он. — Конечно, — я встал и помог старику сесть на моё место. — Мне всё равно вот-вот выходить. — Спасибо, сынок, — поблагодарил меня старик. — Не за что, — я улыбнулся, после чего взялся рукой за поручень. На необходимой остановке я вышел и оглянулся, сверяясь с картой, которую запомнил почти мгновенно. Найдя то, куда мне надобно, я направился вперёд. Попутно я обдумывал отчёты и вопросы, которые получил за сегодня. Просто завтра мне стоит уже решить их, вот я и решаю их в подобные моменты. А путь мой лежал в торговый центр. Он был не очень большим, но явно не для всех. По крайней мере из-за того, что там были видны логотипы весьма известных брендов. В частности ювелирка Jade & Diamond. Очень дорогая, но касисиственная. Я купил у них ожерелье и серьги для Молнии примерно за полмиллиона, но своих денег они стоили. И она спокойно носит их на постоянной основе. В смысле серёжки. Ожерелье только по праздникам, так она сама сказала. Зайдя в ТЦ, я сразу же направился в тот ресторан, ибо был голодным как волк. Конечно, мне не надо много еды, да и поголодать могу, но всё же лучше питаться вовремя. Просто я не хочу сбрасывать свою физподготовку на уровень хиляка. — Здравствуйте, — поприветствовала меня довольно красивая официантка. — Здрасьте. У вас есть места? — спросил я, убирая наушники. — Да, позвольте я вас проведу. — Что же, давайте, а то я с утра ничего не ел, а мне предстоит ещё несколько часов работать. Официантка провела меня до столика, вручила меню и стала дожидаться моего выбора. Я же спокойно смотрел на меню, выбирая наиболее оптимальный вариант. — Знаете, давайте мне... уху и запечённую рыбу с рисом. А из напитков фруктовый чай, — сказал я, протягивая меню обратно. — Десерт? — Спасибо не надо. Мне хватит и заказанного. — Ваш заказ будет готов через двадцать минут, — сказала она, после чего направилась на кухню. Дальше я внимательно осмотрелся вокруг, но, не увидев ничего подозрительного, залез в телефон. Я просто лазал в соцсетях, пока не услышал чужие возмущения со стороны входа. Взглянув туда, я увидел весьма упитанную женщину-небесную, что препиралась с официантом, а рядом с ней стоял ребёнок-гибрид лет десяти, в котором угадывались небесный и морской. Да, не повезло её муженьку... Хотя, муж и жена — одна Сатана, поэтому... Незаметно достав пистолет, я спрятал его за поясом, ведь это было единственной дорогой вещью в сумке, после чего подошёл к спорящим. — Прошу прощения, что лезу не в своё дело, но что здесь происходит? — спросил я, когда оказался рядом со спорящими. — Она не проводит меня в зал. Мест якобы нет, — запричитала скандалистка. — Но мест действительно нет, — начала оправдываться официантка. — А как же те места? — женщина указала рукой на два стола, на коих стояли таблички «зарезервировано». — Эти места были заказаны сегодня утром на пол пятого. Скоро должны прийти заказчики, — ответила официантка, явно нервничая. — А можно мы быстро поедим и уйдём? — Гражданочка, сейчас четыре пятнадцать. Еду здесь готовят довольно долго, поэтому вы не успеете даже к еде своей притронуться, — серьёзным голосом сказал я, положив руку на плечо официантки, помогая ей успокоиться. — Да как вы смеете?! Я — мать, а вы никто! Да и мой муж работает прокурором! Он вас всех посадит! «Терпеть не могу таких. Каким бы идеальным ни был мир, всегда найдутся такие кадры.» — Даже прокурор? О как яжматери поднялись, — усмехнулся я. — Да кто ты такой вообще чтобы с нами так говорить? Кем ты работаешь? — По факту, я военный, — ответил я. — Правда занимаюсь преимущественно бумажной волокитой. Стоило мне это сказать, как женщина сфотографировала меня. И это вывело меня из себя. А окончательно добила фраза, последовавшая за этим: — Ну всё, сегодня твой последний день на службе. Мой муж тебя уволит. — Ясно... — я набрал номер полиции. — Алло, диспетчерская служба, слушаю вас. — Здравствуйте, я вас беспокою по причине нарушения общественного порядка. Тут одна особа очень сильно мешает посетителям ресторана и работникам. Конечно, я понимаю что это мелочная проблема, но она просто вывела меня из себя. — Я вас понимаю. Можете пожалуйста сообщить свои паспортные данные? — Увы нет. Это защищено военной конституцией, — ответил я, глядя как лицо женщины меняется в злорадное. Ой, какая же ты дура... — Ясно. Можете назвать адрес? Я протянул телефон официантке, губами сказав «Адрес». Ну, официантка и сказала, собсна. — Хорошо. К вам выслан наряд, что поможет в разрешении конфликта. — Спасибо вам огромное, — сказал я, после чего сбросил трубку. — Вот и всё, теперь вы будете виноваты! — Да ну? И в чём же? — А в том, что вы не дали поесть мамочке с ребёнком. Я вздохнул, после чего стал ждать полицию. А приехала она весьма быстро — пять минут. И дальше пошёл цирк. Яжмать рассказала "слезливую" историю о том, как её и бедного ребёнка не пускают поесть, а я был с ней груб. Словом, пиздёж лился коричневой рекой. Дальше полиция стала опрашивать официантку, что опровергла слова яжматери, а я спокойно ждал когда очередь дойдёт до меня. И вот час икс настал. — Расскажите свою версию событий, — обратился ко мне один из двух полицейских. — Я сидел и ждал свой заказ, как вдруг услышал спор. Повернулся и увидел как, простите за грубость, это спорит с официанткой. — Ах ты гад!.. — Слышь, помолчи, а? — я обратился к яжматери лично. — Пока ты врала, я молчал. Пока ты поливала меня дерьмом, я молчал. Теперь и ты помолчи. Иначе будет говорить в КПЗ. — Извините, можно ваши документы? — Да, конечно, — я достал из нагрудного кармана свою "корочку" и протянул её одному из офицеров. Тот открыл её и удивлённо посмотрел на меня. — А это часом не подделка? — Скорее, я — подделка, — я улыбнулся и поднял правую руку на уровень груди. Она на пару секунд стала чёрной. — Только не распространяйтесь, ладно? Полицейские удивлённо посмотрели на меня, после чего вернули мне даку́менты. А дальше я продолжил свой рассказ, не утаивая ничего. — Допустим. У вас есть оружие? — Всегда с собой. F57 с дополнительными коллиматорным прицелом, ЛЦУ и глушителем. Табельный. Думаю, причину не стоит объяснять. — Покажите своё оружие и разрешение на него, — попросил офицер, положив руку на свою кобуру. Я медленно достал пистолет из-за пояса, показал его полицейским, после чего взял его за ствол и протянул стражам правопорядка. Дальше я достал документацию. Вообще, мне не требовалось разрешение на хранение оружия, поскольку я являлся первым лицом государства, так ещё и военным, но документы на сам огнестрел были необходимы. — Да, всё чисто, — кивнул один из офицеров, возвращая мне оружие и документы. — Так что вы там говорили? — Я спокойно сидел там, — я указал на своё место. — Затем я услышал спор. Подошёл и увидел примерно такую картину: эта женщина катит бочку на официантку за то, что та не пускает её и её чадо за зарезервированные столики. Потом она начала наезжать уже на меня. Затем она сфотографировала меня и сказала, что её муж уволит меня, — полицейские еле сдержали смех. — Ну тогда я не выдержал и позвонил вам. — Ясно, — пытаясь сдержать смех сказал один из полицейских, и я его понимаю. Ситуация очень забавная и абсурдная, и я сам бы если не ржал в голосину, то хотя бы улыбался от уха до уха. — Что же, гражданка, пройдёмте с нами. — Что?! Да вы знаете кто мой муж?! — Извините, — я привлёк внимание полицейских. — Это мои контакты. Если будут проблемы — позвоните, я помогу, — я протянул визитку, которую создал с помощью магии. — Спасибо, — один из офицеров взял визитку, после чего они вдвоём, под крики и возмущения, вывели яжмать из ресторана. — Я... Я даже не знаю, как вас благодарить, — официантка была взволнована. — Просто принесите мне поесть, пожалуйста, — я улыбнулся уголками губ и направился на своё место. Сев за стол, я вновь спрятал пистолет в сумку и стал ждать еду. На удивление, она не заставила себя долго ждать: через пару минут она уже стояла у меня на столе. — Приятного аппетита, — улыбнулась мне официантка, после чего убежала. Я же достал из кошелька деньги, сложил их и на куске салфетки написал: «Лишнее ваше, вы заслужили». Затем этот кусок бумаги я вложил в деньги, которыми собирался оплатить счёт. Дальше я принялся за еду. И она была на удивление очень вкусной. Конечно, не такой как домашняя, но тоже очень неплохой. Когда я уже просто пил чай, ко мне подошла та самая официантка и собиралась уносить посуду, когда я протянул ей деньги. Она, ясен фиг, удивилась. — Что это? — Это оплата заказа. Можете даже не приносить счёт — я запомнил стоимость. Ладно, я пойду, — я допил напиток, после чего встал и вышел из магазина. Вновь одев наушники, я вышел из ТЦ и направился на остановку. Оставалось лишь съездить в ОКБ и проверить ход разработок. А потом можно уже и домой...