Воин из другого мира: пророчество Яшмовой Горы

Магических предметов оказалось куда больше, чем она думала, хотя дракомантов, способных их изготавливать, в истории Пиррии было раз, два и обчёлся, во всяком случае, известных. Луна засмотрелась на живописное изображение высокого белокаменного дворца в дюжину этажей, растущего, казалось, прямо из воды в уютной бухте. «Летний дворец морских драконов, – гласила подпись. – Создан морским принцем Альбатросом – выращен из зачарованного камня». «Красота! – подумала Луна, восхищённо трогая рисунок когтем. – Вот бы мне уметь такое!» Она прокрутила свиток дальше и прочитала: «Альбатрос – один из первых известных в истории дракомантов, жил около двух тысяч лет назад. С помощью своих магических способностей Альбатрос сумел создать множество чудес, включая удивительный Летний дворец, расположение которого известно лишь морским драконам. Однако в те времена ещё не знали, как ужасна расплата за использование магии, и никто не замечал, что великий Альбатрос постепенно теряет рассудок. Не замечали вплоть до чудовищной Морской королевской резни, когда Альбатрос неожиданно впал в безумие и попытался уничтожить всех своих родных. Он успел убить девять драконов, включая свою сестру-королеву и собственную дочь с зятем, пока кому-то не удалось остановить его копьём. Среди немногих выживших были его маленький внук Глубин и внучка Жемчуг, которая наследовала Морской трон и мирно правила долгие годы. Одним из первых её указов запрещалось всякое использование магии в королевстве. Её брат Глубин тоже был дракомантом, но после резни отказался применять свои способности – за одним, возможно, исключением (см. Глубин)». Луна зябко передёрнула крыльями. Ужас какой! Выходит, ей ещё повезло, бывают способности и пострашнее. От чтения мыслей всего лишь трудно общаться с драконами и болит голова, убивать вроде бы пока не тянет. Она отыскала раздел о присниллах и стала разглядывать изображение трёх сапфировых звёздочек. «Присниллы, – пояснялось ниже, – магические камни, зачарованные ночным по имени Мракокрад и позволяющие своему владельцу проникать в сны других драконов». Вот как, оказывается. Присниллы создал ночной! Луна промотала свиток и перешла к подробному описанию: «Мракокрад, первый известный дракомант в ночном племени, имел также способности к чтению мыслей и пророчеству, что делало его поистине уникальным драконом. Создав три приснилла, он подарил два из них своему лучшему другу (см. Глубин) и своей возлюбленной Ясновидице. Магические камни должны были связывать всех троих, какое бы расстояние их ни разделяло». Здорово, подумала Луна. Интересно, кому бы она сама дала приснилл? Маме, конечно! Хотя… Она вдруг почувствовала себя виноватой, что мечтает меньше скучать по ней. А кому тогда, радужной подружке? От её безудержных восторгов и так некуда деться, так ещё начнёт и в снах являться… Нет, пожалуй что никому. И вообще, неохота, чтобы кто-то видел её потаённые мысли. Чего доброго, углядит что-нибудь лишнее и перестанет доверять. Читаем дальше: «В конце концов Мракокрад достиг невероятного могущества, и его власть уже пугала окружающих. Он заявил, что стал бессмертным, и, по слухам, собирался отстранить Ночную королеву и взойти на трон. А после того как он убил своего отца, проявив силу, невиданную прежде, племя решило: дракомант слишком опасен, чтобы оставаться на свободе. Подробностей история не сохранила, но точно известно, что как-то ночью Мракокрад и Ясновидица исчезли – возможно, были вместе убиты. Полагают также, что ловушкой послужил магический предмет, зачарованный Глубином, когда он единственный раз решился использовать свои способности дракоманта. Тем не менее страх перед Мракокрадом побудил ночных драконов перебраться в новое тайное убежище, и в племени до сих пор ходят легенды, что однажды он вернётся и месть его будет ужасна…» Луна задумчиво погладила пергамент свитка. Легенды ночных… Мама никогда ничего не рассказывала, ни сказок, ни легенд, только о дымящемся вулкане, враждебных радужных и о том страшном, что случится, если маленькую Луновзору обнаружат в лесу ночные. Она промотала свиток вперёд и назад, но о магических сапфирах больше ничего не нашла. «Глубин! Найди раздел про Глубина», – потребовал голос. От неожиданности она вздрогнула и подняла взгляд. В библиотеке стояла тишина. Стерх продолжала изучать свой свиток, и её тревожные мысли терялись в потоке рассказов о племени ледяных. «Зачем про Глубина? Потому что у него был приснилл?» «Прочитай!» – настаивал голос. Он странно дрогнул, будто скорлупа яйца, которая вот-вот треснет. «Ты что-то знаешь о нём?» – Луна покрутила тростинку, перематывая свиток. Вот нужный раздел, вместо иллюстрации с портретом – большой вопросительный знак. «Глубин – внук дракоманта Альбатроса, виновника Морской королевской резни (см. Альбатрос). Потрясённый гибелью семьи, Глубин поклялся своей сестре Жемчуг, новой Морской королеве, никогда не применять подвластную ему магию. Глубин был направлен в Ночное королевство с заданием подружиться с юным дракомантом по имени Мракокрад в надежде, что страшная история Резни и опасения самого Глубина помогут сдержать честолюбивые планы гениального ночного. Поначалу всё складывалось удачно, и молодые драконы стали близкими друзьями. Однако Мракокрад не хотел верить, что его способности опасны, и использовал их всё шире. Ночные драконы стали бояться его. Глубин одним из первых предупредил их о возможных последствиях, и он же, как полагают, убеждал Ясновидицу, что Мракокраду нельзя доверять. Согласно легенде, после долгих уговоров Глубин согласился применить свой дар и создать магический предмет, который остановит Мракокрада, поскольку никто другой не мог этого сделать. По-видимому, неизвестный предмет сработал – Мракокрад исчез, и с тех пор не появлялся». «Какая печальная история», – подумала Луна. Как же тяжко ему было поступать так со своим другом! Интересно, что он такое зачаровал? Голос в голове молчал, но в тишине чувствовалось невероятное напряжение. Казалось, Яшмовая гора мелко подрагивает под лапами. «Это был браслет, – ответил голос – внезапно тихий, словно шорох осенних листьев, – у меня на запястье». Луна удивлённо моргнула, вглядываясь в буквы в свитке. «Что?» – переспросила она. «Браслет, – повторил он. – Зачарованный браслет, чтобы усыпить меня навсегда. Умереть я не мог – о бессмертии тут сказано верно. Им пришлось придумать другое.» Страх пробежал по чешуе Луны колючим ознобом, тело онемело, будто закованное в лёд. «Я догадывался, – продолжал он. – Когда она достала его и стала на меня надевать, сразу подумал, что Глубин что-то затеял… Он нарушил свою клятву сестре, чтобы предать меня! Теперь я знаю точно.» «Что ты хочешь этим сказать?» – Луна судорожно сжала когтями каменный уступ. «Я хочу сказать: рад познакомиться, Луновзора! Моё имя – Мракокрад». – Не может быть! – прошептала Луна. Земляная оторвалась от своего свитка и глянула на неё – только тут она поняла, что говорит вслух, и продолжала мысленно, отвернувшись к стене: «Мракокрад жил две тысячи лет назад!» «Я знаю, – вздохнул он. – Долгим оказался мой сон… думаю, браслет должен был заставить меня спать вечно». «Как же случилось, что ты проснулся?» «Браслет порвался… За такое время любой материал истлеет. Был какой-то толчок, вот он и лопнул». «Полтора года назад в небе стояла комета – землю часто трясло и ураганы приходили один за другим». «Как раз тогда примерно я и пришёл в себя». Луна задумалась. Тогда же начались и её кошмарные видения с рушащейся Яшмовой горой. Не из-за пробуждения ли Мракокрада это должно произойти? «Я вовсе не такой злодей, как можно решить, читая свитки и слушая страшные сказки, – продолжал он, – разве ты ещё не поняла?» «Где ты?» «Не знаю… Здесь темно, вокруг только камень. Не могу пошевелиться, могу только… думать. – Он издал странный смешок. – Представляешь, как я обрадовался, когда нашёл тебя? Остальных тоже слышно, да только они меня не слышат – как ни старайся, не побеседуешь». Она не знала, что ещё сказать. Ожидала, что непонятный голос принадлежит дракону вроде неё, с которым можно увидеться, полетать вместе, а тут… Легендарное чудище из древних страшилок ночного племени! «Я не чудище, – повторил он тихо. – Свитки рисуют меня такими красками, но так всегда бывает, когда не можешь сам рассказать свою историю и за дело берутся твои враги… или предавшие тебя лучшие друзья. Ещё, странно что тут сказано только про три приснилла. Был ещё четвёртый...» «И где он?» — поинтересовалась Луна, но ответа не услышала. Луна перемотала свиток к разделу о Мракокраде и вгляделась в благородные тёмные очертания старинного портрета. Серебристые чешуйки в уголках глаз – совсем как у неё. «Могущественный и опасный… – Дракон снова усмехнулся. – Что ж, наверное, так и есть, но разве я виноват, что мне достался такой дар? Кому, как не тебе, меня понять». «Я никогда не стремилась захватить чей-то трон, – заметила Луна. – И отца своего тоже не убивала». «Я его не убивал! Я вообще никого не убивал! Никого и никогда! Я был против убийств всю свою жизнь. Я любил своего отца. Что же касается трона, то почему бы и нет? Разве у нас всегда должны быть только королевы? Зачем мне мои таланты, если я не могу встать во главе ночных драконов и защитить их?» Разум Луны, казалось, сжали стальные когти. Она поморщилась, обхватив голову лапами. «Я мог видеть будущее! – горячо продолжал Мракокрад, – и не одно, а все возможные исходы тех или иных событий. Ты понимаешь, что это значит? Зная их, можно выбрать лучший и повести всё племя к процветанию, к славе, к власти! На каждой развилке я знал бы точно, что надо делать… Я любил своё племя, Луновзора, и стал бы самым великим правителем за всю историю! Мне виделось счастливое будущее, где я добрый и всеми любимый король, муж Ясновидицы и отец шестерых маленьких драконят… И это было возможно, могло случиться в реальности… если бы только мне кто-нибудь верил!» Он помолчал, потом снова заговорил: «У Ясновидицы тоже был дар пророчества, такой же сильный, как у меня, возможно даже сильнее, и она знала, что такое может получиться… но видела и другой путь, на котором я обращу свой дар во зло и стану разрушать, а не защищать. Она не поверила, что мне хватит сил избежать этих соблазнов… А потом, похоже, перестала верить мне совсем… Интересно, как сложилась дальше её жизнь?» Теперь молчание затянулось надолго. «Странно… – шепнула Луна. – Сейчас я почти готова обнять тебя». Мракокрад лишь грустно вздохнул в ответ. «Но как Ясновидице удалось застать тебя врасплох? – удивилась она, – ты же мог видеть все пути будущего, и уловку с браслетом тоже!» «Я слишком доверял ей… Знал, что могла бы предать, но не хотел верить и в такое будущее не заглядывал – думал, и она не станет отслеживать мои пути зла. Даже в самый последний момент, когда вечная тьма уже надвигалась, я надеялся, что сумею убедить её, и наше будущее окажется светлым. – Он глухо зарычал, и непонятно было, чего в этом рыке больше – горечи отчаяния, болезненного одиночества или жажды мести. – Впрочем, ничего из нынешнего я не видел – даже мой пророческий дар не простирается на тысячи лет». «Ты не можешь увидеть, что нас ждёт?» «Вижу одну лишь тьму, – ответил он тихо, – и могу только надеяться». «На что?» «На то, что кто-нибудь меня освободит… Например, ты». Луна вздрогнула, выронив из лап «Рассказы о дракомантах». Ночной дракончик обернулся на стук, земляная снова подняла голову от чтения, удивлённо моргая. – Извините, – пробормотала Луна, – я просто… задумалась. – «Как я могу тебя освободить? – воскликнула она мысленно. – Я ничего не умею, я никто! Не знаю даже, где тебя искать… А ты… ты же…» «Самый опасный дракон в истории Пиррии? – фыркнул Мракокрад. – Не стоит верить всему, что написано, крошка Луна». «Но… даже если я соглашусь – а я пока не уверена, – как я это сделаю? Я же…» «Нужно будет достать кое-что…» – Луна! – крикнула Кинкажу, заглядывая в дверь. – Ты слышала гонг? Нам пора на урок истории!.. Стерх, тебе тоже!

***

— Прошлое такое далёкое, так давно мы были детьми... И такого мы смогли добиться, — я развёл руками. — Я рад, что вы были рядом всё это время. — К чему ты клонишь, Ас? — настороженно спросила Лунокрылая. — Как бы мне не хотелось этого, прошлое возвращается. У меня две новости. И обе — плохие. — Мы слушаем, — сказал Смертельный. — Первая — война не за горами. Длань уже создала первый танк. Именно танк, не прототип. Время постановки их производства на конвейер — вопрос недель. Конечно, в Пиррии не так много материалов для развития военной промышленности, но вы сами знаете, что этого и не надо. Так что мир сейчас подходит к концу. В связи с этим, я отдал приказ о переводе армии в боевую готовность номер один. — К чему такая серьёзность? — спросил Итан. — Я понимаю в тот раз, тогда были все сведения. Но сейчас... — Вы прекрасно знаете о том, кто является главарём Длани. И прекрасно знаете о том, какая угроза нависла над Пиррией. И, несмотря на всё моё отношение к Пиррийцам, я не хочу чтобы их история была покрыта таким количеством крови, каким покрыта наша. Поэтому мы должны пресечь возможность подобного на корню. — Допустим. Что ещё? — спросила Молния. — Это засекли наши спутники в районе горного хребта Пиррии. Эпицентр находится в южной части центрального района хребта, — у меня над столом появилась диаграмма. — Это то, о чём мы подумали? — насторожились маршалы. — К сожалению. Господа, дамы, план «Возвращение Тьмы» входит в терминальную фазу. Маршалы переглянулись. — Но ведь это значит... — Пришла пора возвращаться к своему прошлому. Как бы я этого не не хотел, мне придётся это сделать. Я вздохнул, после чего отключил проектор. Мгновенно исчезли почти все, кроме Итана. — Товарищ верховный главнокомандующий... Я... — Итан, не надо. Ты сделаешь лишь хуже. Я вышел из кабинета. Итан вышел следом. — Но что вы будете делать? — Решать всё. По старинке. Своими руками. Завтра я отправляюсь в Ледяное Королевство. Отправь приглашение Глетчер. И добавь приписку о том, чтобы прихватила с собой Снежну. Пусть тоже будет присутствовать. — Меню обычное? — спокойно спросил Итан. — Нет. Два блюда. — Принесёте плохие новости? — Именно. Стиль приглашения — чёрный с красным. — Хорошо. Приглашение отправлено. — Отлично. Предупреди наших во дворце Небесных. У них будут гости. — Уже. Удачи вам. — Пока что она мне не нужна. Понадобится позже.

***

Библиотекарь вскочил из-за стола. «Королева Пурпур! – мелькнуло у него в голове. – Она прилетела за нами!» – Прячьтесь скорее! – крикнул он Луне, Кинкажу и Стерх, а сам двинулся к двери. – Прячьтесь, говорю! – «Как пройти в главный зал? – продолжал он думать лихорадочно. – Я должен защитить учеников!» – От кого? – испуганно спросила радужная. – От кого прятаться? Стерх, дрожа всем телом, свернулась в клубок на тростниковой циновке. Гладь воображаемого болота распалась, открывая жуткую картину битвы: вспышки огня, обугленная драконья чешуя, треск копий… маленькая земляная бессильно рушится с высоты со страшной кровавой раной на шее. Луна схватилась за голову, ощущая чужую боль. Пугающие образы исходили не только от Стерх – у всех учеников академии, переживших войну, тревожные крики пробудили в памяти самое страшное. Она попыталась представить себе шум дождя, но Мракокрад тут же предупредил: «Бесполезно, все слишком взволнованы. Лучше выбери мысли самого спокойного и держись за них. Поищи того, кто знает, что происходит». Она зажмурилась и стала перебирать царящий вокруг хаос. Как ни странно, меньше всего паниковала Сердолика: «Меня она не тронет, должна помнить», – доносились мысли небесной. Там не Пурпур, поняла Луна, иначе Сердолика злилась бы, она бывшую королеву ненавидит. Звездокрыл уже добрался до коридора и спешил в главный зал. Луна выскочила из библиотеки следом за ним. – Нам же велено прятаться! – удивилась Кинкажу. – А тебе очень хочется? – фыркнула Луна, оборачиваясь. – Совсем не хочется! – Большие тёмно-зелёные глаза радужной сверкали, воротник топорщился, чешуя вспыхивала и переливалась пурпурными и бело-жёлтыми завитками. – Я просто думала, что захочется тебе… но увидеть, что там творится, в тысячу раз интереснее! «Обожаю свою сопещерницу!» – восторженно подумала она, выскакивая в коридор за Луной. Они ворвались в гигантскую пещеру, едва не опережая Звездокрыла. Посередине зала стояла незнакомая небесная, диковато озираясь странными синими глазами. Из-под раскалённой медно-красной чешуи с золотистыми прожилками вырывались струйки дыма. Большинство драконят уже разбежались, лишь Холод и Хладна стояли у выхода из коридора и злобно таращились на меднокрылую. Из другого коридора с любопытством выглядывала Сердолика. У стены лежали в обмороке двое не успевших удрать, небесный и песчаный, которых Луна не знала. – Беда? – удивлённо окликнул Звездокрыл. Однако, несмотря на внешнее спокойствие, он был испуган. Жуткие сцены из прошлого мелькали перед его внутренним взором, и чаще всего повторялась та, где он истекал кровью на песке арены, а бывшая Небесная королева со смехом наблюдала сверху. Только здесь, наяву, перед драконятами стояла вовсе не та небесная, которую Луна видела у него в памяти. Кто же эта незнакомка? Заглянуть в её мысли не получалось – там всё кипело и дымилось, будто охваченное языками пламени. – Это не королева Пурпур, – шепнула Луна, трогая Звездокрыла за плечо. – Я знаю, – Ночной дракончик сжал пасть. — Это... – Беда! – радостно заревел Глин, поспешно выскакивая из коридора напротив. – Ты всё-таки прилетела! «Ну и дела», – донеслись из-за его спины мысли Цунами. Меднокрылая привычно отпрянула от подбегавшего дракончика, но узнала Глина, и огненная завеса в её мыслях на миг опала. Прежде чем разум небесной вновь заволокло пламя, Луна успела уловить проблеск яростной, отчаянной любви и чувства вины. Земляной, казалось, даже не заметил её движения – он схватил Беду за лапу и приветливо сжал, не обращая внимания на шипение и запах горелой чешуи. Его ожоги, впрочем, почти сразу исчезли. – Мы не получили ответа, – подала голос Цунами, – и решили, что ты к нам не хочешь. Беда с трудом оторвала взгляд от Глина. – Я надеялась сначала отыскать её, но так и не смогла, – объяснила она. – Не могу понять, куда она подевалась… Извините. – Ничего страшного, – отмахнулся земляной дракончик. – Мы все очень рады тебя видеть! «Он один и рад, – вздохнула про себя Луна, – все остальные – наоборот. Везёт ей, что не может читать мысли». В самом деле, со всех сторон слышались только враждебность и страх. – У нас все места заполнены, – заявила морская, озабоченно приподняв гребень. – Мы не знали, что ты появишься, и во всех крылышках уже есть небесные. – Да я и не напрашиваюсь, – буркнула Беда, делая шаг к выходу из пещеры. – Погоди, так нельзя! – горячо возразил Глин. – А вдруг Пурпур тоже тебя ищет? Безопаснее держаться всем вместе. О крылышках не волнуйся, что-нибудь придумаем. – Он многозначительно глянул на Цунами: «Не прогоняй её, надо дать ей шанс!» Морская закатила глаза, но воспоминание о том, как меднокрылая спасла жизнь Глину, смягчило её раздражение. «Стоп. Такого же не было. Никто этого не помнит. Никто из присутствовавших в крепости Огонь такого не помнил. Там был только песчаный и какие-то странные драконы. Но Беды там не было,» — задумалась Луна, после чего взглянула на Звездокрыла. Тот тоже выглядел озадаченным, но его мысли словно заслоном закрыло. – Пойду спрошу Солнышко, что можно сделать, – вздохнула она и скрылась в коридоре. – Ей здесь не место! – рявкнул вдруг Холод, выступая вперёд и тыкая когтем в сторону Беды. – Эта дракониха убила больше двух десятков ледяных пленников, она была самым страшным оружием королевы Пурпур! Одно дело заставлять нас якшаться с лживыми ночными и грубыми песчаными, и совсем другое – с профессиональной убийцей. Это просто возмутительно! – Кроме того, она опасна! – поддержала его сестра высоким пронзительным голосом. – Даже если и не служит больше Пурпур… «Что сомнительно», – добавила она про себя. – Многие драконы, – покачал головой Глин, – особенно в годы войны, совершали поступки, которые теперь требуют прощения. – Луна почувствовала, как Цунами за углом болезненно поморщилась. – Королевы племён договорились простить всех, отказаться от мести и забыть взаимные обиды. «Ему легко говорить», – с горечью подумал Холод, и гибнущий в горах ледяной снова возник в его памяти, на этот раз вместе со словом брат. – Одно дело сражаться на войне, выполняя приказы, – возразил он, – и совсем другое – убивать скованных пленников или заставлять их драться с непобедимым чудовищем! Как можно такое прощать? Меднокрылая Беда сжалась, в то же время испуская ещё больший жар. Её странные глаза горели, злобно щурясь на ледяного сквозь клубы дыма. – Даже королева Рубин отказалась прощать эту дракониху! – напомнила Хладна. – Ей запрещено появляться в Небесном дворце, разве не так? – Тогда мы тем более должны принять её, – нахмурился Глин. – Наша академия каждому даёт новый шанс, в этом весь её смысл! – Земляной дракончик ободряюще подмигнул Беде, та опустила голову и нервно хлестнула хвостом. – Пойдём, поговорим с остальными, – добавил он, кивая на коридор, где скрылась Цунами. Когда они ушли, Хладна повернулась к брату и прошипела: – Я сегодня же отправлю гонца к королеве Глетчер! Двойной удар гонга эхом прокатился по стенам. – Урок истории! – радостно воскликнула Кинкажу. – Холод, пошли скорее! Хладна насмешливо прищурилась. «Похоже, радужная втюрилась в моего братца, вот потеха!» – говорил её взгляд. «Сестрице смешно… Знала бы она, кто не выходит из головы у меня!», – смущённо повёл крыльями ледяной, плетясь следом за Кинкажу. Его мысли тут же заволокла снежная пелена, такая холодная, что у Луны заломило зубы. Зал для занятий историей находился в самой толще горы на пересечении трёх узких извилистых туннелей. Здесь было темновато – оранжевые и синие светящиеся шары висели редко, перемежаясь с тускло мерцающими факелами. Луна заметила, что Кинкажу с опаской обходит открытое пламя, да и теснота с сумраком явно были не по душе весёлой и открытой радужной. На стенах учебной пещеры висело множество карт Пиррии – новых и старинных, с закрученными уголками и подписанным снизу годом. Свитки не умещались на полках и лежали грудами на полу. Ласт, тот самый сине-зелёный морской, что помогал нести рыбу, стоял в центре зала и собирал учеников вокруг себя. Луна поняла, что место для своих уроков он выбрал сам, предпочитая сумрак глубоких подземелий. Ласт был намного старше драконят судьбы, а за его мыслями, сосредоточенными на предстоящем занятии, виднелись следы тяжких переживаний. Интересно, как он оказался в академии и где получил свой шрам на боку? Драконята заполняли пещеру, и Луна аккуратно укрывала их мысли в каплях воображаемого дождя. Получалось отменно – даже среди думающих вразнобой пятнадцати драконят она могла расслабиться и думать о чём-то своём. Никакого хаоса в мыслях, никакой головной боли, спасибо Мракокраду! Она отметила, что Хладна и Стерх не разговаривают и держатся друг от друга подальше. Ночной из другого крылышка, тот, на которого рычал Щук за обедом, носил незатейливое имя Хвост. Они жили в одной пещере – вот уж где не удалось бы сегодня спокойно поспать! Хвост заметил Луну и тут же отвёл глаза, словно не желал иметь со странной ночной ничего общего. Щук, протискиваясь мимо, злобно покосился на сопещерника и нарочно едва не чиркнул по носу крылом. Сердолика тоже не стала общаться со своим соплеменником – дракончиком со страшным шрамом поперёк морды. Как странно, ведь он, наверное, тоже воевал! Луна даже придержала очередную дождевую каплю, чтобы заглянуть в мысли небесной. «Жар! – внутренне поморщилась та, бросив на красного дракончика уничтожающий взгляд. – Из Когтей мира!» Теперь стало понятно: этот Жар прятался в пещерах вместе с остальными дезертирами, не желавшими воевать. Тогда откуда взялся шрам? Луна лишь дотронулась до поверхности его разума, но оттуда пахнуло такой лютой ненавистью, что дальше рыться не стала. Заметив невысокую радужную, чешуя которой мерцала нарядными синими с золотом узорами, Кинкажу вся заискрилась радостными мыслями и кинулась к ней, таща за собой Луну. – Луна, познакомься с Тамарин! – затараторила она. – Тамарин, это Луна, наша новая лучшая подруга! Она такая забавная! Луна, а можно, Тамарин тебя ощупает? «Я забавная? С чего бы это вдруг?» – Да зачем, это вовсе не обязательно, – с улыбкой отмахнулась маленькая радужная. Глаза её покрывала мутная пелена – ну да, кто-то сегодня говорил, что она слепая. – Пожалуйста, я не против… – Луна протянула Тамарин лапу, и та осторожно провела кончиками когтей по её чешуе, рогам и морде. Заглядывать в разум слепой было непривычно, но царившие там спокойная уверенность и сосредоточенность поражали. – Ты уже всё изучила? – спросила Кинкажу и, обернувшись, объяснила Луне: – Тамарин помнит каждую веточку у нас в лесу, но здесь-то всё новое! Поэтому королева Ореола пригласила её раньше других, чтобы дать побродить денёк-другой по коридорам и запомнить, где что. Теперь она, наверное, знает Яшмовую гору лучше всех. – Ну ты скажешь тоже, – рассмеялась слепая. – Привыкаю понемногу, стены помогают. – А я жду не дождусь солнечного сна, – вздохнула Кинкажу. – Луна, пойдёшь с нами после уроков? Будем спать на солнце до самого вечера! – М-м… нет, спасибо… – Вежливо отказалась ночная. Странные привычки у этих радужных, что ни говори. – Прошу садиться! – громко объявил Ласт. В последний момент в пещеру вбежала песчаная старше других драконят, рослая и мускулистая. – Привет, я что-нибудь пропустила? – шёпотом спросила она, усаживаясь рядом с Тамарин. – Это моя сопещерница Оникс, – представила её маленькая радужная. У Оникс были угольно-чёрные глаза и бледно-жёлтая чешуя, украшенная по краям крыльев небольшими чёрными алмазами. На шее – амулет из металла и ветвистый узор татуировок. Острый изучающий взгляд не упускал никого в зале, а разум скрывала странная рябь, словно бы на песчаных дюнах. Мысли оказалось так же невозможно прочитать, как и у Карапакса, – слышался лишь тихий ровный гул. «Как у них это получается? – удивилась Луна. – Может, у меня просто не хватает силы?» «Нет, я тоже не слышу их», – ответил, помолчав, Мракокрад. «Ну надо же! – поразилась она. – Кто их мог научить так закрываться?» «Едва ли научил. Я всего раз встречал защиту, способной остановить меня. Сомневаюсь что их кто-то научил. Разве что мои собственные способности ослабли со временем… А может, и в самом деле за две тысячи лет появилось что-то новое». Она перевела взгляд с Оникс на Карапакса, сидевшего на другой стороне круга. На вид – ничего общего. Как получилось, что они единственные, кто может сопротивляться чтению мыслей? – Некоторым из вас уже известно, кто я, – продолжал между тем преподаватель, солидно кашлянув. – Для остальных представлюсь: моё имя Ласт, и раньше я работал в Когтях мира. Вы могли слышать о моём сыне Шквале, который сейчас встал во главе этой организации и преобразует её. В числе других воспитателей я растил драконят судьбы, учил их истории Пиррии, и теперь они попросили меня учить вас. Мы начнём с самых древних времён, с эпохи великого Пожара… – У меня вопрос! – перебила ледяная. – Как, уже? – Морской дракон нахмурился. – Я не успел даже начать… – Я про ту небесную, – не унималась Хладна, – которая сжигает всё, к чему притронется. Известны ли другие такие драконы в истории? Они ведь очень опасны! На неё не действует даже ледяной выдох. Если такие были, то как племена поступали с ними? Можно её как-нибудь убить? – Хм… – скривился Ласт. – Не мрачновата ли тема для первого нашего урока? – А я хочу узнать больше про Тёрн! – вставила Оникс. – Ты хочешь сказать, про королеву Тёрн! – зашипел Вихрь. – Такого ведь прежде не бывало, правда? – продолжала песчаная, не обращая внимания на соплеменника. – Всегда в истории трон занимали драконихи только королевского происхождения! – Ну, не совсем так… – начал Ласт. – У песчаных драконов никогда не было королевы лучшей, чем королева Тёрн! – грозно прорычал Вихрь. – Если ты, Оникс, полагаешь, что справилась бы лучше, вызови её на поединок! – Вот об этом-то я и говорю! – с усмешкой парировала песчаная. – Теперь что, каждому можно претендовать на трон, и в других племенах тоже? Представляете, что начнётся по всей Пиррии? – Ну-у… – протянул морской, разводя крыльями, – тут особые обстоятельства – Ониксовый глаз, вражда трёх принцесс… так что это вряд ли можно считать… э-э… – Он умолк, собираясь с мыслями. «Хороший повод что-нибудь разузнать», – шепнул голос в голове у Луны». – А про ночных можно спросить? – начала она неуверенно. – То есть, об их истории, я имею в виду… ну, например, что было две тысячи лет назад? Когда… «Ну что я у него спрошу? – сердито подумала она. – Где похоронили Мракокрада? Невзначай так, ха-ха!» – На наших уроках мы многое узнаем о ночных, – проворчал Ласт, – но не сегодня… Повторяю для всех: наша первая тема – Пожар! Итак… – Морской дракон поднял охапку свитков и протянул Карапаксу. – Раздай каждому… А начнём мы, как я уже сказал, с самого начала. Тогда, пять тысяч лет назад, весь наш континент был сплошь заселён воришками. – Он обвёл взглядом учеников. – Разверните ваши свитки и найдите карту номер один… Луна со вздохом взяла свиток из лап Карапакса. «Попытка не пытка», – хмыкнул Мракокрад. «Ты говорил, нужно кое-что достать», – напомнила она. «Да, и если ты мне это принесёшь, я смогу освободиться». Она задумалась. Всех так потрясло появление Беды… А что они скажут, если подозрительная ночная вернёт в мир древнее чудовище из страшных сказок? И вообще, можно ли доверять Мракокраду больше, чем Беде? Мало ли во что верит она сама – а другие? Трудно даже представить, что начнётся… её и так никто не любит, а тогда… Луна нахмурилась. «Погоди… А разве ты не можешь освободиться сам? Ты же дракомант!» В самом деле, проложил же кто-то тайные магические ходы из дождевого леса в разные концы Пиррии! Почему бы Мракокраду не сделать то же самое? Раз – и готово! Она невольно сжалась. А вдруг он так и сделает – возьмёт и выйдет сейчас прямо из каменной стены? «Не могу», – ответил Мракокрад после долгого молчания. «Почему?» Ночной дракон печально усмехнулся. «Я сам себя перехитрил». – До нас дошло множество рассказов о жизни до Пожара, – продолжал Ласт, – но по прошествии стольких тысячелетий крайне трудно отличить правду от вымысла… «Что ты имеешь в виду?» – спросила Луна мысленно. «Меня посетила блестящая идея, – ответил Мракокрад. – После трагедии с Альбатросом, той ужасной резни, стало понятно, что каждое использование магии крадёт частицу души дракоманта. Поэтому я решил вложить всю свою силу в особый сосуд… В предмет. Если магия не внутри меня, то и вредить мне не должна, и можно применять её сколько угодно без всякого риска. Тогда, думал я, и Ясновидица поймёт, что опасаться за меня не надо, я всегда останусь собой, не сойду с ума, как Альбатрос. Понятно, что такой предмет следовало всегда держать при себе… и, конечно же, в самый нужный момент его со мной не оказалось! Не знаю, где я сейчас, но здесь его точно нет. Принеси мне его, больше ничего не надо. Пожалуйста! Мне очень нужна твоя помощь, Луна. Так хочется на свободу… две тысячи лет взаперти – ты только представь! Разве я так много прошу?» Она задумчиво потеребила в когтях уголок пергаментного свитка. Вложить всю свою магию в предмет – и впрямь гениальная идея. Надо же такое придумать! Мракокрад умный, может, и не злой, и никогда бы таким не стал. «Много, не много, – заметила она, – но отыскать предмет, узнать, где ты, и найти способ передать – не так уж просто». «Я постараюсь тебе помочь! Сделаю всё, что смогу. Пожалуйста, не отбирай у меня единственную надежду. Обещай, что хотя бы попробуешь!» – Рассказы об эпохе до Пожара по большей части можно отнести к разряду легенд или даже сказок, – бубнил монотонный голос преподавателя. – Представляется маловероятным, чтобы воришки достигли столь высокой ступени цивилизации, как нас пытаются уверить иные авторы с чересчур развитым воображением. Опять же, легенды имеют свойство со временем искажаться… «Как наверняка и история Мракокрада, – подумала Луна. – Её мы знаем лишь со слов тех, кто ненавидел его и боялся. Можно ли им верить? Только как узнать точно? Никак». Она обвела пещеру взглядом – своё крылышко, новых друзей… пока ещё друзей. Если её способности станут известны всем, не испугаются ли драконята, как в своё время Глубин с Ясновидицей опасались Мракокрада? Не сочтут ли столь же опасной… несущей проклятие? Выгонят из академии, а то и убьют! Наверное, мама права… Луна глубоко вздохнула, сжимая когти. «Хорошо, – пообещала она, – я попробую».

Дополнительно

Ледяная пустыня встретила меня страшной вьюгой. Снег чувствительно бил меня по всему телу, а видимость упала до невероятно низких показателей. Это вынудило меня активировать костюм, дабы видеть хоть что-то. Совсем скоро я был на нужном месте. Оставалось только ждать. И я, активировав маскировку, стал ждать. Вскоре я увидел два новых объекта. Они были близко ко мне, а их температура была совсем незначительно ниже окружающей. Когда они приземлились, я узнал Глетчер и Снежну. Вторая закрывала морду крылом. — Мам, зачем мы отправились куда-то в такую метель? — спросила Снежна. — Пришло приглашение. — Но ведь ты можешь отменить его. Ты же королева. — Тот, кто отправил это приглашение, не терпит неуважения к себе и отменить его невозможно. Да и он очень педантичен. — И зачем ты взяла меня с собой? — Надо, — ответила Глетчер, вглядываясь вдаль. — «Неужели он не пришёл?» — Я очень удивлён, Глетчер. Такое уважение ко мне — большая редкость среди пиррийцев, — сказал я, отключая маскировку. — И именно поэтому ты и стала королевой. — Я рада видеть вас, — Глетчер поклонилась. — Я тоже рад тебя видеть, — я кивнул. Снежна не понимала, что происходит. — Прости, но кто ты? — спросила она. — А, принцесса Снежна. Я наслышан о тебе. Погода сегодня лютует, поэтому давайте проследуем туда, где метель нас не потревожит.

***

— И так, давайте продолжим, — сказал я, когда ледяные из королевской семьи зашли в пещеру. — Позвольте представиться, — я деактивировал костюм, — верховный главнокомандующий войск Драготерского Союза, но можете обращаться ко мне Ассасин. — И... Зачем ты здесь? — Снежна... — Спокойно, Глетчер. Я всё понимаю, поэтому и не сержусь. Мы все здесь собрались из-за древней традиции, существовавшей столько же, сколько существует Ледяное Королевство. Все королевы Ледяного Престола всегда имели покровителей. И постоянным был лишь один — Драготерский Союз. Мы, на протяжении всего существования вашего королевства помогали вам в правлении. О нашей помощи и, до некоторого времени, существовании знали только ваши королевы. И каждый раз, когда королева должна была сложить свои обязанности, она приводила свою наследницу на встречу со мной. Поэтому, новости у меня скверные. — Как это произойдёт? — смиренно спросила Глетчер. — Что произойдёт? — взволнованно спросила Снежна. — К сожалению, принцесса, путь передачи власти в вашем королевстве один — смерть действующей королевы. И такая встреча — вестник скорой смерти королевы. — Нет... — Увы, но Глетчер скоро покинет нас. — Как это будет? — повторила свой вопрос королева. — Заклинание. Увы, но тебя не успеют спасти. Твой выбор? — Я согласна, — взгляд королевы посерьёзнел. — Чудно. Тогда возвращайся в королевство, а Снежна пока пусть останется. — Насколько? — Точно не скажу. Неделя минимум. — Хорошо. Удачи, доченька, — Глетчер обняла Снежну, что стояла в шоке, и направилась на выход. — Нет... — Пойдём, Снежна. Тебе надо кое-что узнать, — сказал я, посмотрев на принцессу. Продолжение следует...