Армор

Юнги берет Тэхена, и они едут в торговый центр. Ким ответил, что Чонгук сегодня отдыхает от работы в баре. И теперь Юнги определенно нужны новые вещи, время для этого освобождается. — Хочешь быть красивым для него? — Тэхен лыбится. — Да, хочу. Отстань. Юнги крутится перед зеркалом в примерочной. Ему ничего не нравится. Он смирился, что футболок новых не купит. Но и не хочет покупать ничего такого. Тэхен ходит пока и смотрит еще вещи. Юнги худенький. И на этом можно сделать акцент. — Примерь это, — Тэхен протягивает джинсы-скинни. — Подчеркнет твою фигуру. Сверху подойдет что-то свободное. Тебе будет и комфортно, и образ немного сменится. Поверь, на такой образ Чонгук сделает акцент про себя точно. Ему нравится такое. Со вкусом и просто. — Неплохо. Но мне не нравится модель. — Щас, — прикидывает Тэхен, а потом идет в зал. — Секунду, — возвращается быстро. — Нашел с рваниной. Как ты любишь. Юнги остается доволен. Он купил черные и белые... Тэхен правда помогает, что бы омега без него делал? Они отмечают шоппинг в своем кафе. — Может, мне снять пирсинг? — произносит вслух Юнги, — Ему нравится пирсинг? — Откуда я знаю, — Тэхен пожимает плечами. — Я не спрашивал. Потом не выдерживает: — Слушай, это не имеет никакой разницы, притормози. Будь естественным. Я понимаю, что Чонгук в твоей душе поселился и ты хочешь выглядеть перед ним хорошо, но это твой стиль. Зачем это менять? Чонгук, если бы услышал, прочитал бы тебе лекцию в три часа. Никогда так не делай. Даже для Чонгука, — Тэхен вздыхает. — Не думал, что мне когда-нибудь придется тебе это говорить. Ты реально по уши просто. Юнги трогает проколы в ухе. Действительно. Что-то его занесло. Он ничего не может поделать. Ему впервые важно то, как он будет выглядеть. Он никогда не испытывал чувства, что ему важно продумать внешний вид так, чтобы слегка преобразиться. Это неплохо, но в меру. Тэхен прав. Пирсинг — это не одежда. Это самовыражение и свой личный вкус. Это никогда не должно меняться. Только по своей воле. — Боже, я так устал, — Юнги запускает руки в волосы. — Это так утомительно. — Согласен. Пойдем домой? — Да. Да, мне определенно нужно передохнуть.

***

В университете начинается период сессии. Для Юнги это полная катастрофа. Он не вылезает из учебников, перечитывает главы, разбирая вопросы билетов, конспектирует снова и снова. Некоторые основные моменты записывает отдельно от руки и рисует схемы, чтобы начала работать механическая память. Это хороший вариант для запоминания информации. Он сходил с ума после результатов контрольной. Юнги ничего не может с собой поделать. Ему не важна оценка, он обращает внимание на то, с чем не получилось справиться. Какой ответ он не смог дать правильно. И начинает заниматься самокопанием, что он плохо выучил в итоге материал. «Я не стану хорошим специалистом, если буду продолжать делать ошибки». Эти автоматические мысли кружатся у него в голове, от них почти невозможно отвязаться. Одно время он прорабатывал этот момент с психотерапевтом и знает, как с такими мыслями ему нужно поступать и какие техники на это нужно направить. Потом он перестал ходить. И теперь вновь погружается в свою тревогу, которая не отпускает его. И это очень плохо. Юнги знает, чем это чревато. Но у него больше нет сил пытаться себе помогать, он знает, что это все требует усилий и упорства, терпения и концентрации. У Юнги пропало бережное отношение к себе. Его прошлое выбило омегу из колеи, и вернуться обратно на дорогу уже очень сложно. Но это возможно. С этим можно справиться. Без специалиста трудно, даже если Юнги повысил свой уровень навыков совладания с тревогой. Он закапывается в себе снова, отдаваясь эмоциям полностью. И это очень плохо. Теперь же грядут экзамены. У Юнги много автоматов, но есть дисциплины, которые требуют сдачи экзаменов без каких-либо бонусов в виде работы в течение семестра. И на экзаменах ответы нужно давать развернуто, нужно разговаривать с преподавателем и быть готовым отвечать на дополнительные вопросы. Для Юнги это катастрофа. Причем омега понимает, что он действительно хорошо учит материал и ориентируется в темах. Но в состоянии тревоги он может полностью растеряться и в итоге все провалить. А потом снова начнет ненавидеть себя и обесценивать свое будущее. Поэтому омега упрямо учит материал, мало спит и проводит за учебниками почти все свободное время. В такой период работа докидывает занятости, и он получается тяжелым. Юнги сначала учит свое, а потом учит своих учеников. — Я пришел к тебе на помощь, — Тэхен садится за стол рядом с Юнги в его комнате, опуская стопку конспектов с характерным звуком. — Будем вместе готовиться. Ким, в отличие от Юнги, относится к подготовке более спокойно. Он неторопливо читает, отводит время на отдых, планирует время, балансируя. Омега знает, как его друг становится в период сессии тревожной кнопкой, которую будто без конца нажимают, как кнопку вызова лифта, когда люди нетерпеливо ждут. И ведь это бесполезно. Тэхен со своими метафорами часто доносит информацию до Юнги точно и просто. Но иногда они забавные, а с омегой шутить в таком его состоянии себе дороже. — Разделим твою тревогу, м? — Тэхен складывает руки, опираясь локтями на стол, и переводит взгляд на Юнги. — Я не против, — Юнги кивает. Он спокойно принимает помощь от друга в таких ситуациях. — Скоро ты посадишь себе глаза, если продолжишь сидеть безвылазно за учебой. — Как можно посадить глаза, — бормочет Юнги, и, наконец, все-таки откидывается на спинку стула и поворачивается к Тэхену с улыбкой. — Они рассада тебе, что ли? — Рассмешил, — лыбится Тэхен, довольный собой. — Давай тайм-аут. — Нет, нельзя, мне еще немного осталось, — Юнги возвращает внимание к экрану ноутбука и сосредоточенно всматривается. — Пожалей свой организм. Он у тебя скоро сдаст. — Нервы сдали, и я сдам, — имея в виду экзамены, говорит омега загробным голосом. Теперь очередь Тэхена смеяться. — Мое влияние на тебя все-таки распространяется. Давай, — Тэхен на свой страх и риск закрывает ноутбук и вздыхает, ожидая реакции друга. От него может сейчас нехило прилететь. — Если я не буду думать про учебу, то я буду думать о Чонгуке, — тихо озвучивает свои мысли омега. Тэхен удивленно поднимает брови. А потом хитро прищуривается. Юнги, смотря на эту смену эмоций, уже закатывает глаза. Зачем он это сказал. — Разве это плохо, что твой чудесный альфа занимает твой разум? — Он не мой, — робко бормочет Юнги, краснея. — Как скажешь, — Тэхен начинает сдерживать улыбку. — А что страшного в том, чтобы думать о Чонгуке? — Ты серьезно? — Юнги смотрит на Тэхена и передает все взглядом. Мол, ты же сам все понимаешь, зачем этот вопрос? — Абсолютно. Расскажи мне. Я хочу знать. Не держи все это в себе. Я тебя знаю, начнешь еще переживать в одиночку. Поделись, — просит омега, подпирая ладонями лицо. — Если я не буду себя в этом тормозить, то могу улететь мыслями, и о сосредоточенности на учебе можно будет забыть. — Врушка. Ты просто избегаешь его даже в мыслях. — Да потому что он так себя ведет, что невозможно вообще предугадать, что он задумал и что собирается делать. Я еще ни разу не угадал его реакцию, — вздыхает омега и, подумав, добавляет: — Это немного пугает. — Ты ему начинаешь уже доверять, хочешь ты этого или нет. И в ощутимой степени. Попробуй себя немного отпустить в этом плане. Хотя, — Тэхен кивает сам себе, вздыхая. — Я думаю, что это непросто будет для тебя, я знаю и понимаю. Еще слишком мало времени прошло, да? — Ага. — Слушай, — говорит Тэхен, переходя на серьезный тон, но в полголоса. — Чонгук правда тот, кому можно себя доверить. Ты это поймешь. Может, не сейчас и не сразу, но в итоге ты это сделаешь. Я на это надеюсь, — исправляется омега. — Все сложно… — Юнги отвечает, немного помолчав, задумывается и смотрит перед собой. Доверие. Это он проходил уже тысячу раз. Точнее, один единственный и очень яркий. После того, как омега проснулся и вспоминал прошлый день, у него внутри было тепло. Но потом, когда эмоции поутихли и перестали быть яркими, Юнги почувствовал дикую растерянность и смущение. Он шел в бар и почти был уверен в том, как все пройдет. Он сделал выводы заранее и ошибся насчет Чонгука полностью. На все сто процентов. Тот не просто его удивил, тот его ошарашил. Это осознание, конечно, пришло на следующие дни. — Почему его поведение рвет все шаблоны и в итоге я чувствую себя растерянно, я правда не понимаю… — хмурится омега, едва заметно надламывая брови. — Возможно потому, что я начинаю осознавать, что ситуация рядом с ним может повернуть в какую угодно сторону и я не смогу быть к этому готов и не смогу никак ее предугадать. А когда я не владею ситуацией… — Юнги замолкает, опуская глаза. Тэхен накрывает его руку своей, понимающе кивая: — Ты перестаешь контролировать свой страх. Юнги кивает. Его страх многогранен. Он опутывает многие аспекты. И не только личное взаимодействие и физические контакты. — Но Чонгук каким-то образом этот страх контролирует и не дает мне в нем утонуть. Более того, — Юнги затихает. — Он делает так, что страх практически не начинает проявляться. Ты видел, как Чонгук?… — Видел, — тепло улыбается Тэхен, прерывая его, прекрасно понимая, о чем говорит друг. — Чонгук располагает к себе, да, трусишка? — Ким ласково говорит, наклоняя голову, потому что Юнги после этих слов робко втягивает свою в плечи. Омеге нечего на это ответить. Они оба прекрасно понимают, что это правда. — И я пока не могу понять, мне от этого становится спокойнее или, наоборот, тревожнее. Кажется, все вместе. — Я рад, что у тебя все еще нет его номера телефона. Потому что разобраться в своих чувствах рядом с Чонгуком тебе будет намного легче. Наедине с ним. Просто попробуй, — Тэхен знает, что Юнги его сейчас очень внимательно слушает. То, что Мин первый и не поднимает тему Чонгука вообще, не значит, что он о нем постоянно не думает. — Ты ничего не теряешь. Кроме своих красных ушей. — Отвали, — бурчит Юнги и толкает его в плечо, незаметно улыбаясь. — Давай, ты хотел мне помочь. — Ладно, — Тэхен отстает от друга и смотрит на вопрос билета, когда Юнги открывает документ на ноутбуке. Кладет рядом с ним свой конспект и открывает рот, когда омега показывает свой на этот же вопрос: — Ты что, учебник весь переписал, что ли?!

***

Юнги сдает экзамены с ошибками. Они незначительные, он справился на тринадцать вопросов из пятнадцати. И это оценка отлично. Но, конечно же, Юнги снова зарылся в учебники, чтобы выяснить, где он ошибся. Тэхен заходит в его комнату. Смотрит на картину перед собой и беспардонно комментирует: — Твое поведение смахивает на ступидо. Юнги обреченно вздыхает, откидывается на спинку стула и трет ладонями лицо. Он невероятно устал. И его нервная система перегружена полностью стрессом. Тэхен сдал на хорошо и отлично и этой новости радовался как ребенок, купил себе чизкейк в награду и побаловал себя от души, благодаря за старания. Он реально не парится. Он уверен в себе и относится к ошибкам как к опыту, который можно использовать в дальнейшем. — У меня есть для тебя две новости. Хорошая и плохая, — Тэхен делает глоток кофе, вставая напротив Юнги. Явно заинтриговал. — Весь внимание, — Юнги напрягается, слыша про плохую новость. Ему для полного счастья как раз ее и не хватает. — На выходные мы с Хосоком приглашены на пикник к его другу за город. Хорошая новость: ты едешь с нами, чтобы отдохнуть и переключить уже свою голову. Юнги игнорирует, ждет плохую. — Плохая новость, ну, для тебя, — Ким снова растягивает молчание а потом лыбится во все тридцать два: — С нами едет Чонгук. Это неудивительно, ведь Хосок с Чонгуком лучшие друзья и они очень близки, и высока вероятность, что и знакомые, и друзья у них тоже одни. — Увольте, я никуда не поеду, — Юнги поспешно вскакивает, часто мотая головой, и быстрыми шагами убегает на кухню, давая понять, что тема закрыта. Господи, нет, нет, нет и еще раз нет. После всего, что было, он не сможет смотреть Чонгуку в глаза. Юнги стыдно. За свое поведение и все то, что он в последний раз исполнил. Каким же он был идиотом. Омега мысленно хлопает себя по лбу со всей силы. Надо же было до такого додуматься! А Чонгук снова его удивил и сделал то, что сделал. Вообще не повелся на все это глупое представление. В очередной раз доказав, что он исключение из правил. Юнги, наблюдая, как Тэхен заходит на кухню за ним, опережает любые слова и тараторит: — Тэхен, даже не уговаривай. Мой ответ — нет. — Это не был вопрос. Да перестань, — не выдерживает Тэхен. — Хватит от него бегать. И от себя хватит бегать. Я понимаю, что для тебя все это очень непривычно, но надо же когда-то начинать заново? — Ким видит, как Юнги молча смотрит пред собой, и смягчается: — Ты это заслуживаешь, Юнги. Ты заслуживаешь дать себе возможность вынырнуть из боли. Одному тяжело, — тише говорит Ким. Он вкладывает в свои слова всю поддержку. — Но с тем, кто тебя ценит и относится к тебе бережно, будет легче. Чонгук тебе протягивает руку. Попробуй ее принять. Лицо Юнги все еще недовольное. Он начинает чаще дышать, пытаясь уложить в голове все сказанное. Внутренняя борьба ощутимо давит на легкие. — Мы просто некоторое время взаимодействовали! Это ничего не значит, этого мало, понимаешь? — Вы друг другу симпатичны. Не отрицай очевидное. Ты прекрасно знаешь, что так и есть, — не сдается Тэхен, складывая руки на груди и поднимая бровь. — И что? — Юнги хочется простонать от безысходности. Конечно же, он все понимает. — Я буду с тобой. Буду приглядывать и помогать. Воспринимай это как просто отдых. И приятный бонус в виде альфы, который уже носил тебя на руках. Юнги заливается краской. Он сдается. — Вот и договорились, — улыбается Тэхен. — Правда, забей. Ты слишком много думаешь и анализируешь всегда. Попробуй отключить голову. Отдыхать нужно учиться. Особенно тебе. И выгуляешь, наконец, свои новые джинсы. Юнги прячет лицо в ладонях. За что ему все это?

***

— Наша карета подана, — констатирует радостно Тэхен, появляясь в комнате Юнги. Тот его, кажется, не слышит. Стоит перед зеркалом в полном ступоре и смотрит на свои волосы, которые тщательно уложил, на свой легкий макияж и белые джинсы. Сверху футболка. Он держит вторую в руках и поворачивается к Тэхену: — Какая надпись лучше?… На нем белая футболка «Just me». А в руках «Love me more». Он их покупал иногда, не особо запариваясь насчет надписи. Теперь же это важно. — Оставляй первую. Во второй твои уши отвалятся, как только ты посмотришь на Чонгука. Хосок уже ждет нас в машине. — Чонгук… поедет с нами? — от мысли, что альфа ждет их в машине тоже, Юнги нервно сглатывает. Он не готов. Он с альфой вообще никогда и ни к чему не будет готов. — Он поедет отдельно. Закончит с работой и будет там. Юнги громко выдыхает. — Давай, симпатяшка, прыгай в свои любимые кеды, и пойдем. Юнги завязывает шнурки дольше обычного. Из-за немного дрожащих рук бантики совсем не получаются.

***

Юнги выходит из машины, завороженно оглядывая окрестности. На улице очень тепло, солнышко приятно пригревает, деревья покрылись маленькими нежными листочками, просыпаясь после долгой спячки. Погода просто сказка. Самое оно, чтобы жарить шашлыки и проводить весь день на улице. Юнги непроизвольно жмурится и чувствует, как ему становится хорошо от всей этой атмосферы. Он благодарен другу за то, что тот его взял с собой и вытащил из берлоги. К ним подходит красивый омега с платиновыми волосами, на нем обтягивающие черные джинсы и красивая черная блузка сверху, которая местами блестит небольшими пайетками. Юнги завороженно его разглядывает. Их образы полностью разные. И красиво контрастируют. — Приветик, — расплывается в улыбке незнакомец, растягивая пухленькие губы. — Я Чимин. Рад вас здесь видеть! — Юнги, — приветствует в ответ. Тэхен организуется вокруг машины, забирая с Хосоком продукты. Ким улыбчиво приветствует Чимина, выглядывая из-за машины, и машет рукой. — Шикарно выглядишь! Юнги не сразу понимает, что обращаются к нему. Получить комплимент от такого стильно одетого омеги становится вдруг приятно, Мин немного смущается. — Спасибо. Но я обычно одет… — Поверь мне, — подмигивает ему Чимин и протягивает руку для рукопожатия. Юнги подвисает. — Лучше обними его, что за официальщина, — кричит Тэхен, спасая ситуацию. — Ой, можно? — Чимин снова ярко улыбается. От него такая комфортная и легкая атмосфера, что Юнги расслабляется за считанные минуты. — Угу, — не успевает Мин это произнести, как его сгребают в крепкие объятия. —Пойдем! Покажу вам свои владения. Чувствуйте себя как дома. Юнги идет с Чимином рядом, пока Хосок с Тэхеном их догоняют. Омега все еще завороженно рассматривает красивый сад из цветов. За ним явно очень хорошо ухаживают. Их встречает высокий альфа, выходя навстречу, и у него появляются милые ямочки, когда тот улыбается. — Приветствую. — Юнги, это Намджун. Намджун, это Юнги. Наш новый гость. — Рад познакомиться. Тэхен о тебе рассказывал, — и спешит добавить, водя перед собой ладонью: — Только хорошее, естественно. Юнги тихо смеется. — Приятно познакомиться. — Руки можно помыть внутри, пойдем покажу. Намджун пока занимается мангалом. Дом небольшой, со вторым этажом. Но ощущается очень комфортно и уютно. Юнги моет руки тщательно вместе с Тэхеном. Тот напевает себе под нос. — Ты заразителен. Мое настроение на высоте, — Мин вытирает руки и улыбается. — Спасибо, что позвал. Тэхен ему подмигивает: — Идем, разложим продукты. Пока омеги этим занимаются, Хосок громко болтает с Намджуном, и с улицы доносится их смех. Давно не виделись. — Вот это на стол, помоги донести, — Тэхен вручает Юнги тарелку с фруктами. Мин немного задерживается, чуть удобнее перехватывая большую тарелку, и осторожно идет с ней к остальным. Юнги поднимает глаза и едва не роняет все. На улице рядом с альфами стоит Чонгук, улыбаясь и общаясь. На нем светлые джинсы и черная рубашка сверху. Боже правый… Чонгук, будто почувствовав взгляд в свою сторону, поднимает свой и сталкивается им с Юнги. Смотрит пару секунд, а потом аккуратно улыбается. Мин все еще замер в дверях и хлопает глазами. Чонгук отходит от альф и расслабленно шагает к омеге, спрашивая издалека: — Тебе помочь? — Нет! — выпаливает Юнги и, едва не спотыкаясь, летит к столу. Чонгук следит за этим, думая о чем-то. Кто его разберет. Юнги вот не понимает практически никогда, что там у альфы в голове. — А вот и ты, — с широкой улыбкой Ким поворачивается на сто восемьдесят и дергает бровями, шепча тише, когда Юнги с ним равняется: — Твой принц прибыл. — Ты сказал, что он подъедет позже, — цедит Мин, нервно улыбаясь остальным. — Видимо, закончил пораньше, — пожимает Тэхен плечами. Юнги ожидает определенно непростой вечер. Но он думает о том, что стоит немного расслабиться и постараться успокоиться. Помимо них рядом много народу, и будет проще. — Налетайте пока на фрукты, — бодро говорит Чимин. Юнги бы не налететь тут на один фрукт. Чонгук вернулся к альфам, расслабленно с ними разговаривая, и больше не смотрит на омегу. Дает ему время привыкнуть и освоиться. Юнги это теперь подмечает. И это поведение альфы становится привычным. И уже не так бросается в глаза. И успокаивает, конечно же. Тэхен эмоционально болтает о своем с Чимином, сидя рядом на стуле с подлокотниками для удобства и комфорта и поедая фрукты. Они давно не виделись и не могут контролировать прилив интереса и радости от встречи. Юнги поджимает губы и садится за край стола, чуть подальше. Прикрывает глаза и улыбается. Как же хорошо. Омега свободен в действиях, и пока никто с ним не разговаривает. Поэтому появляется свободное время. Он украдкой наблюдает за тем, как Чонгук подходит к столу и закатывает рукава до локтей. Чтобы не испачкать их и чтобы было удобнее. Берет мясо и возвращается к мангалу. Юнги пялится. Рассматривает выступающие вены, красивые длинные пальцы и косточку на запястье. Не дышит. И не моргает. Движения Чонгука всегда такие плавные. Он сам по себе спокойный, и это отражается буквально во всех мелочах. Наверное, он тот тип мужчин, которые целуются неторопливо и нежно. Юнги вздрагивает и вскакивает из-за стола. К нему поворачиваются омеги с вопросительными взглядами. — Я… Я принесу салфетки. Мин спешит спрятаться в доме. Когда заходит, поворачивает за угол и прислоняется спиной к стене, прикрывая глаза и выдыхая. Какого черта? Он часто дышит, хлопая глазами. Чонгук его в могилу сведет. Невольно вспоминаются слова Тэхена о том, что Юнги поцеловал Чонгука, когда тот наклонился поправить его подушку. Он в самом деле это сделал?! У Тэхена ведь бесполезно спрашивать. Не поймешь, правду он говорит или нет. Юнги тихо стонет, трет ладонями лицо. Идет умыться холодной водой, немного приходит в себя и возвращается. Тэхен и Чимин зовут его к себе. — Садись, извини, что мы заболтались. — Ничего, — Юнги мотает головой и садится рядом с ними. — Ты в порядке? — интересуется Тэхен. — Да. Да, конечно. Что за вопрос? Тэхен на него смотрит пару секунд и говорит так, чтобы его слышал только друг: — Ты хотел салфетки принести. Черт. — Не нашел, — выкручивается Юнги. — Они на столе. Так, — Ким встает. — Пойдем, поможешь мне нарезать овощи. Омеги уходят в дом на кухню, и Тэхен сразу же поворачивается к нему лицом. — Что такое? — Кажется, я уже не вывожу, — жалуется Юнги, хныча. — Я посмотрел на его руки и… Тэхен понимающе улыбается. — Тебе стоит расслабиться. Любуйся им незаметнее, — хихикает тихо. — А то ты же знаешь, какой Чонгук внимательный. — Не говори только, что он уже все понял! — выпаливает. — Да вряд ли, — успокаивает его омега. Мысленно вздыхает. Да конечно он все заметил. Слепой бы даже заметил тревожное поведение Юнги. Намджуну с Чимином явно все равно, они же только познакомились. Хосок, возможно, не сильно обратил внимание, потому что увлечен разговором с Намджуном. Ну, а Чонгук. Как будто он не знает, какое влияние оказывает на омегу и как тот в принципе рядом с ним себя чувствует. И как нервничает. — Ладно, — Юнги тоже убеждает себя в этом. И они нарезают овощи. Тэхен его пытается отвлечь болтовней про будущее лето, накидывает вариантов, что им поделать и куда сходить. Юнги немного успокаивается. — Идем. Кажется, у них все готово. Аппетитный запах готового мяса разливается по округе. Альфы расставляют тарелки, чтобы всем было удобно дотянуться. Они садятся рядом с одной стороны стола, где и готовили. Омеги садятся напротив. Чимин прыгнул на стул напротив Намджуна. Но стулья расставлены не четко за столом, каждый подвинул для себя свой так, как ему хотелось, поэтому получился небольшой круг. Юнги ничего не остается, кроме как сесть рядом с Тэхеном с краю. Слава богу Чонгук не напротив, а рядом с Намджуном. — Всем приятного! — задорно говорит Чимин, нетерпеливо отправляя в рот первый кусок. — Как же вкусно. Сочное, — он прикрывает глаза в блаженстве. Альфы коротко улыбаются. Намджун уходит ненадолго домой и возвращается с двумя бутылками вина. Юнги смотрит на то, как альфа его открывает, и задумывается. Чонгук говорил ему, что он бы хотел, чтобы омега оставался рядом с ним трезвым, так? С другой стороны, может, один бокал ему, наоборот, поможет? Юнги колеблется. Но все-таки отказывается. И автоматически смотрит из-под челки на Чонгука. Тот, оказывается, уже на него смотрел. Альфа улыбается уголком губ. Юнги невольно задерживает на это время дыхание. Это одобрение? Он доволен? Ему приятен такой выбор? Чонгук тоже отказался. Омега прячется за челкой. Эти их детали, которые только между ними, эти мелочи стали такими личными. О них никто не догадывается, но это все создает между Чонгуком и Юнги будто свой мирок. В котором только они, и больше никого. Юнги особо не притрагивается к еде. Ест медленно, ему так комфортно, периодически лениво перебирая пальцами на своих коленях. Он не волнуется, скорее пытается привыкнуть к атмосфере и немного расслабиться. Это удается, потому что омеги говорят о чем-то легком и часто смеются, а альфы от них не отстают. Всем действительно очень комфортно. И Юнги в какой-то момент чувствует, будто и он знаком со всеми уже очень давно. До чего же приятное чувство. Видеть улыбку Чонгука завораживающе. Она впервые широкая и наполнена яркими эмоциями. Видно, что альфе здесь очень комфортно и как он рад здесь быть. Обычно Чонгук сдержан в эмоциях. И так любопытно видеть эти изменения. Будто для омеги открывается новая сторона Чонгука. Юнги старается наблюдать незаметнее. Но в какой-то момент немного забивает и смотрит чуть смелее. Ему нравится. И усиленно это скрывать постепенно не хочется. Чонгук периодически ловит его взгляд и аккуратно улыбается. До этого он тоже сидел с улыбкой на лице, пока слушал других и участвовал в разговоре. Но эта улыбка другая. Теплая и выражает отдельные эмоции альфы. Слегка уголком губ. Такая только для Юнги. У омеги бегут мурашки. Как Чонгук может одной улыбкой вызывать в нем столько чувств? Проходит несколько часов, и постепенно начинает смеркаться. Шумные разговоры сменились на тихие, едва слышные. Чимин периодически наклоняется через стол ближе к Намджуну, чтобы сказать что-то, на ушко ему шепчет, потом чуть отстраняется и улыбается, превращая свои глаза в щелочки. Намджун в это время наклоняет свою голову ближе, чтобы расслышать, и тоже потом кивает головой, отвечая молча на услышанное. Тэхен за ними наблюдает, отклонившись на спинку стула, периодически крутит на столе бокал рукой, задумчиво опуская голову к нему, рассматривая то, как бордовая жидкость плавно кружится внутри. Хосок отошел поговорить по телефону: ему позвонили по работе. Он часто на звонках, потому что дистанционно многое контролирует и решает вопросы насчет своего заведения. Юнги таскает виноград, давно к себе его поближе подтянув. И медленно жует с опущенными глазами, о чем-то глубоко задумавшись. Омега думает, как ему быть. Все мероприятие движется к логическому завершению, а ему так и не удалось толком повзаимодействовать с Чонгуком. С одной стороны, он готов оставить этот вечер в таком расположении дел, но на самом деле он очень хочет побыть с Чонгуком еще. Они только смотрели друг на друга. И альфа показывал свое внимание без слов. Признаться, Юнги с каждым разом ощущает, что слова им все больше не нужны. Каким-то образом удается понять друг друга взглядами и улыбками. И эти улыбки задействуют многие мышцы лица, придавая ему определенное выражение. Юнги это сложно объяснить. Это не просто улыбка. К ней добавляется будто еще целая сфера эмоций и ощущений. Боже, с каких пор он чувствует так много? Скорее всего, это только его личное восприятие. Он придает значение деталям, начиная видеть в них нечто большее. Нашлось у кого научиться. Юнги тихо смеется себе под нос, прикрывая глаза. Да уж. Никогда бы не подумал. Омега поднимает взгляд, все еще пряча его слегка под челкой, и направляет на Чонгука. Тот расслабленно сидит, тоже задумавшись. Чимин встает и тащит Намджуна за руку, заставляя встать, все еще переговариваясь с ним вполголоса. Альфа передвигает стул рядом слева от Чонгука, к центру, чтобы он не мешал на проходе. — Мы пойдем. Уберем посуду. Все кивают. Хосок возвращается. — Ты хотя бы час можешь посидеть спокойно? — бурчит Тэхен, цепляя его рукой за запястье, и тянет на себя, прижимаясь к руке головой. — Извини, — тот целует омегу в макушку. — Отнесу в дом зарядить телефон. Юнги слопал почти весь виноград, и теперь ему заполнять тишину нечем. Тэхен наклоняется к его уху: — Иди к нему, — шепчет, кладя руку на бедро. — Сядь рядом. Этого можно было не озвучивать. Юнги сам об этом думал с момента, когда все стали расходиться. Но он очень стесняется. И у него в голове все еще мысли про их последнюю встречу. Тэхен хлопает его по бедру, Юнги на него смотрит, а Ким многозначительно ему улыбается, бросая взгляд на альфу, и встает, направляясь в дом. Юнги переводит взгляд тоже в сторону, на Чонгука, и замирает. Тот на него смотрел все это время. Понятно, почему Тэхен ему так улыбался… Юнги смотрит в темно-шоколадные глаза. Они такие глубокие. Чонгук расплывается в теплой улыбке. Теперь очень заметной. Они остались вдвоем. Окруженные сумерками и начинающими появляться первыми звездами. Юнги, смотря из-под челки, встает, вдыхает побольше воздуха незаметно и аккуратно обходит стол. Чонгук неторопливо следит за его движениями, откинувшись на спинку и слегка наклонив голову. — Можно? — тихо говорит Юнги, подойдя ближе. Он старается смотреть на альфу и не прятать глаза, но пока его максимум — челка. — Можно, — не убирает улыбку Чонгук, слегка кивая. Юнги уже практически садится на дальний стул, оставляя пустым тот, который рядом с альфой. Но потом резко встает, отряхивает джинсы нервно и немного суетливо и замирает, смотря на альфу. Потом прячется под челкой, оставляя взгляд Чонгуку, и аккуратно садится на стул рядом с ним. Они повернуты немного друг к другу, практически на градусов сорок пять и находятся примерно в метре от стола. Чонгук не спешит ничего говорить. Он смотрит прямо в глаза Юнги, медленно и расслабленно моргая. Тот поправляет пальцами челку, растормошив ее, трясет головой и закусывает нижнюю губу. Да он тут столько моральных сил приложил, чтобы не споткнуться, не свалиться со стула и посадить себя рядом с альфой, а тот, вместо того, чтобы дать ему передышку, сразу вот так прямо смотрит. Да как можно так резко менять свое поведение? Юнги мысленно просит срочно прислать ему вертолет с моральными силами. Потом шумно выдыхает. Чонгук снова ничего из его действий не комментирует. Он решает его молчанием начать добивать? Юнги не нравится такое. Омега сразу в таком случае теряется. Ему нужна поддержка со стороны альфы. Какое-то движение, одобрение. Господи, одобрение? С каких пор? Он с ума сойти готов, хотя просто рядом сел. — Тебе идет, — альфа негромко говорит, отклоняя голову в сторону. Юнги видит, как взгляд Чонгука за пару секунд скользит по нему. Не задерживаясь, просто легко и непринужденно. — А?… — Твой образ, — Чонгук улыбается уголком губ, поднимая глаза к глазам Юнги. Господи. Тэхен был прав. Омега готов сбегать в дом, сделать фото друга и повесить на стену, чтобы благодарить небеса каждое утро за то, что он у него есть. Это невыносимо. Чонгук делает открытый комплимент. Сидя так рядом. Чонгук, получается, прямо сейчас посмотрел на Юнги… иначе? Как объяснить? Посмотрел как… на омегу. Пара этих слов, и у Юнги внутри грохочет сердце. У него и так оно слабое от тревожности, и омега просит его не подводить сегодня. — Я отказался от вина, — зачем-то решает озвучить Юнги. Это первое, что приходит ему в голову. И он пытается быть честным сейчас. Он хочет быть естественным. Чонгук улыбается. Новой улыбкой. Такой слегка довольной, а его глаза собирают полосочки в уголках. О таких взглядах нужно предупреждать. Юнги сдается. Это слишком красиво. Чонгук объективно выглядит красиво, но первое «красиво» в голове Юнги по отношению к альфе появляется именно в этот момент. Чонгук улыбается глазами. Юнги задерживает дыхание и просто замирает, не в силах функционировать. Это слишком красиво. Это невыносимо завораживающе. — Я заметил, — Чонгук сталкивает свой взгляд с Юнги, продолжая улыбаться. Еще бы он не заметил… У Юнги ухает сердце. Если Чонгук не остановится… Омега не выдерживает и опускает голову, чувствуя, как начинает краснеть. Да что такое? Ему хочется долбануть себя, чтобы перестать вести себя так. Ему не пятнадцать, в конце-то концов. А взгляд так и остается в районе коленок, в которые Юнги усиленно упирается ладонями, втягивая голову в плечи. С Чонгуком невозможно быть спокойным. С таким Чонгуком это нереально. — Спасибо… — Юнги шелестит губами. Вокруг так тихо. Ветра нет совсем. И кажется, что обычный голос будет чересчур громким. Они сидят рядом, но Юнги хочется звучать вот так, вполголоса или шепотом. Он снова благодаря альфе погружается в их маленький мир. Хочется на миг зажмурить от удовольствия глаза. Внутри все замирает в ожидании, а чувства интереса и робкой симпатии выглядывают и показывают кончики носа из сердца. — Посмотри на меня, — просит так же негромко альфа. Юнги смотрит. Медленно поднимает взгляд. Челка все еще спасает. Чонгук дожидается и медленно откидывается на спинку удобнее, кладя руки на подлокотники. Замирает на несколько секунд, разводит их немного, показывая на свое положение, и продолжает: — Сядь так же. Юнги непонимающе смотрит, пытаясь понять, что от него хотят. — Облокотись на спинку, — помогает Чонгук. Юнги хлопает глазами, начиная оглядывать стул сзади себя. — Мне так удобно, — пытается отстоять свое положение. — Не спорь, — вкрадчиво. И говорит тише: — Просто облокотись. Альфа его направляет. Требуется пара секунд, чтобы это осознать. Чонгук сегодня другой. У него такая мягкая настойчивость. Юнги пытается облокотиться, а когда получается, то ерзает на стуле, суетливо вытирая ладони о бедра. — Смотри, — альфа разводит медленно руки и снова кладет их на подлокотники, делая на этом движении акцент. — Это открытая поза. Я расслаблен, — Чонгук смотрит в глаза Юнги, а потом мягко добавляет с улыбкой уголком губ: — А ты — нет. Юнги слишком быстро кладет локти и стучит пальцами по поверхности, поджимая губы. Да, он не мастер расслабления, это все уже давно поняли. — Кажется, это так не работает… — говорит омега, немного спустя. Чонгук улыбается. — Рад, что ты остался. — Я тоже… — Юнги украдкой улыбается. — Рад был остаться. Юнги точно ближайшее время не расслабится, потому что: — Мне надо тебе кое-что сказать. Сердце ускоряет темп. Разговор будет не из легких. — Слушаю. — Я хочу извиниться, — собирается с силами омега, громко выдыхая и снова принимая сидячее положение, как до этого, упираясь руками в колени и смотря перед собой. — В последний раз я повел себя ужасно. Я говорил неправду. Просто я хотел… — облизывает нервно губы. — Оттолкнуть меня? Юнги устало выдыхает, закрывая глаза. — Да. Чонгук молчит. Наблюдает за омегой, не торопясь с ответом, медленно моргает. На какое-то время повисает тишина. И она затягивается. Юнги поворачивается к Чонгуку, ждет еще немного. Конечно. Чего еще он ожидал? Его поступок просто отвратительный. После такого никто бы не стал дальше адекватно общаться. И это понятно. Юнги поджимает губы, кивая немного головой, опускает глаза. Он сам виноват. И полностью это признает. Ему становится внезапно грустно. И тоскливо. Усмехается про себя. Он может все только портить. Вот его навыки. Они были так близки к хорошему общению, к чему-то новому, что едва зарождалось, а Юнги просто взял и уничтожил эти хрупкие ростки. — Мне жаль, — выдавливает едва слышно из себя омега и не спеша встает. Кидает последний раз короткий взгляд на Чонгука и отворачивается. Непонятно, что чувствует прямо сейчас Чонгук. Он умеет скрывать свои эмоции, когда он этого хочет и когда это ему нужно. — Юнги, — внезапно тихо зовет его Чонгук. Тот пугается и вздрагивает от неожиданности, поворачиваясь. — Если ты думал, что меня способна оттолкнуть напускная уверенность в себе и в позиции, которую ты усиленно проявлял, то ты сильно ошибался. Юнги молчит, смотря в глаза. Не знает, что чувствует от этих слов. Просто ждет. Чонгук медленно встает и выпрямляется. Юнги сразу же делает шаг назад, упираясь в стол: первая поверхность, на которую можно опереться сзади руками. Чонгук внимательно смотрит на него и делает еще один неторопливый шаг вперед. Он не двигается десять секунд. Не отрывает взгляда. Юнги осознает, что Чонгук снова дает выбор. «Можешь уйти». И «можешь остаться». Юнги часто дышит, но не может уйти. Не потому, что не может сделать это физически, а потому, что просто… нет сил, которые бы его толкали как можно дальше от этого человека. Чонгук принимает его решение. И подходит ближе. У Юнги сердце громыхает. Он волнуется каждой клеткой, тяжело сглатывая. Но он не хочет уходить. Он хочет остаться здесь. Но он снова не знает, что будет дальше, он не владеет ситуацией, хотя очень пытается успокоиться, но в таких случаях эмоции сильнее. Он не может контролировать свой страх. Чонгук сокращает расстояние до полуметра между ними. Юнги замечает, насколько их разница в размерах и росте заметная. Чонгук такой большой. И омега чувствует себя хрупким и крошечным. Но не в плохом смысле. Чонгук смотрит, наблюдает какое-то время. — Ты остался. Юнги опустил голову слегка вниз, смотрит на уровень живота альфы. — Да, — шепчет. Чонгук не двигается. Просто спокойно стоит. Юнги немного потряхивает, но он старается это максимально скрыть, напрягаясь. Но выходит в итоге все наоборот: это усиливает состояние. — Сможешь расслабиться для меня? — шепчет Чонгук, размеренно дыша и чуть наклоняя голову, смотря на лицо омеги из-под опущенных ресниц. Юнги вскидывает на него широко распахнутый взгляд. И в его глазах все читается. — Хорошо, — улыбается мягко Чонгук. Омега на него посмотрел. — Я стою на месте. Не стоит так бояться. Альфа ненавязчиво окружает своим присутствием. Юнги сглатывает и больше не может скрыть легкую дрожь в теле, закрывает глаза и мысленно ругается. — Это сложно, — выдавливает из себя Юнги. — Ты сильно концентрируешься и погружаешься в мысли, — Чонгук смотрит на реакцию. — И от этого паникуешь. — Я не знаю, что ты сделаешь, — выпаливает Юнги, снова нервно выдыхая. Ну вот, хотели откровений — получите. — Я озвучиваю то, что собираюсь делать, — Чонгук говорит негромко. — Я все еще стою на месте. Он слегка поднимает руки, разводя их в стороны, указывая на это, но Юнги от этого дергается и едва не сносит стол за собой. — Черт, я… — омега не знает, как сказать, что это не его намеренные действия, а просто реакция. Ему внезапно хочется разрыдаться от своего бессилия перед собой. Чонгук замечает влагу в глазах. — Спокойнее, Юнги, — альфа поворачивает ладони в сторону омеги, держа их практически опущенными. — Я знаю. — Знаешь что? — начинает потряхивать от нервов. Юнги злится на себя поверх того, что в принципе ощущает, и все это разгоняет проклятую панику. Чонгук ласково улыбается. Юнги коротко поднимает на него взгляд в ожидании ответа после некоторого молчания. И видит эту улыбку. Обезоруживает. Взгляд снова опускает. — Посмотри на меня, пожалуйста, — Чонгук говорит это так ласково. Юнги не может этого не сделать. — Не отводи взгляда. Юнги сосредотачивается на Чонгуке, бегая взглядом по зрачкам и часто дыша. Будто ждет, что будет дальше. Но дальше ничего не происходит. Чонгук все так же стоит и мягко смотрит на омегу. Юнги начинает нервничать снова. — Видишь? — Чонгук кивает головой на руки, которыми Юнги упирается в стол до побеления и которые дрожат. Омега тоже на них смотрит через пару секунд. — Ты ожидаешь, что будет, представляешь варианты и уже заранее от этого нервничаешь, — Чонгук шепчет. — Но дальше ничего не происходит. Юнги хлопает глазами, зависая. Его не перестает потряхивать, но он немного сбит с толку. — Можно предположу? Омега смотрит на Чонгука растерянно. Весь в бушующих эмоциях. — Не бойся, — шепчет альфа и делает полшага вперед. Юнги начинает дрожать так, что это становится заметно. Его дыхание сбивается, и он пытается не хватать ртом воздух. — Все хорошо, — успокаивает Чонгук. — Я не сказал, что буду делать дальше, — альфа смотрит на то, как Юнги с собой борется, но говорит едва слышно, вкладывая всю свою мягкость в голос. — Ты чувствуешь, что не контролируешь ситуацию. Тебя это пугает, верно? Юнги замирает, часто кивая, и шмыгает носом. — Тише, маленький, — Чонгук немного растягивает слова. Он хочет отойти назад, но пока не делает этого. — Я хочу, чтобы ты подышал глубже и посмотрел на меня. Справишься? Юнги хочет справиться. Он снова часто кивает, поднимает заплаканные глаза. — Я ненавижу это, — жмурит глаза, пуская слезы. — Так сильно ненавижу. — Я отойду, — меняет решение Чонгук и делает шаг назад. — Дыши глубже. Не торопись. Юнги готов упасть на колени и разрыдаться. Почему он поломанный? Почему не может просто общаться с тем, кто ему нравится? Почему не может как нормальные люди прикасаться к коже другого и наслаждаться ее мягкостью? Почему он настолько жалкий? — Ты можешь уйти, если это слишком для тебя, — Чонгук не дожидается и отходит в сторону, видя состояние омеги. Юнги подходит к стулу и садится на него, закрывая лицо ладонями и содрогаясь телом в рыданиях. У него нет сил больше стоять. Но уходить в дом он не хочет. У него хватит на это сил, но он хочет пока просто успокоиться. Чонгук стоит в стороне десятки секунд, молча наблюдая, подходит и аккуратно присаживается на корточки напротив Юнги. — Почему… Почему я… — икает омега. — Тихо-тихо, — шепчет Чонгук. Он не так близко. Он держит расстояние. Альфа наливает воды в стакан и снова садится, протягивая его: — Выпей. Юнги давится водой, но допивает, зная, что это помогает ему всегда. Чонгук медленно выдыхает. — Мне оставить тебя? — Ты не виноват, это все я, — мотает головой Юнги, едва не цепляясь за рубашку Чонгука, но вовремя останавливается, потому что тот почти встает и замирает. — Нет. Не уходи. Пожалуйста, — последнее слово едва слышно. — Хорошо, я здесь, — Чонгук садится обратно и наклоняет голову, пытаясь посмотреть на Юнги. — Открой глазки, — просит аккуратно спокойным тоном, немного играючи. Юнги дышит техникой, пытаясь взять под контроль тело. — М? — начинает играться Чонгук. — Покажи мне, какие они красивые, — и вкрадчиво добавляет: — Я не успел их рассмотреть. Это правда. Чонгук не обманывает. И Юнги по его тону почему-то это понимает. Просто чувствует, что так и есть. У него бегут мурашки, и омега затихает, глубоко вздыхая. Если Чонгук не перестанет быть таким… таким! Юнги смаргивает влагу и прячется за челкой, немного поднимая голову. Чонгук благодарно улыбается. И любуется. Господи, он им любуется. Омега едва слышно смеется, вытирая слезы. — Ты специально? — Юнги играется в ответ. Он только продолжает периодически шмыгать носом. А улыбку убрать не получается. Чонгук заглядывает ему в глаза, неторопливо рассматривает и шепчет: — Эти глазки не должны плакать. И протягивает салфетки. Видимо, Тэхен их все-таки принес потом. — Я испугал тебя? — шепчет Чонгук, внимательно смотря. — Нет. То есть, немного. То есть, нет, я… — лепечет Юнги. — Я понял, — улыбается альфа. — Пойдем спать? Ты сильно устал. Юнги не удивляется тому, что Чонгук видит его состояние и, главное, почему-то очень хорошо его чувствует. На омегу накатывает страшная усталость. — Можно я посижу тут еще немного? — Хорошо, — Чонгук встает. — Спокойной ночи. Юнги ловит аккуратную теплую улыбку и провожает взглядом Чонгука, пока тот не скрывается в доме. Омега откидывается на спинку стула, прикрывает глаза и вдыхает вечерний воздух. На улице все так же спокойно. Юнги надеется, что его слез не было слышно в доме. Ему становится неловко от мысли, что кто-то мог видеть эту сцену. И воспринять ее неправильно. В любом случае, у него сейчас особо нет сил, чтобы думать об этом. Омега выравнивает дыхание и сидит с закрытыми глазами. Да, он очень устал, но спать идти не хочет. Раньше после подобного он отключался на кровати, как в тот раз, когда проснулся от кошмара и долго плакал. Но сейчас он хочет остаться здесь. В голове медленно всплывают глаза альфы. Они сегодня столько ему успели рассказать. О том, что могут дарить внимание, особенное и только для него, о том, что Чонгуку Юнги небезразличен, о том, что он искренне хочет помочь, и о том, что готов быть рядом. А еще о том, как Чонгук любуется омегой. Юнги чувствует мурашки снова. Такие легкие, но рассыпающиеся по всему телу. Это внимание Чонгука, которое приняло новую форму… Когда он сделал комплимент. Юнги почувствовал, что между ними что-то изменилось. Чонгук впервые показал не просто свою заинтересованность в омеге, а открыто подтвердил свою симпатию. От этого осознания внутри сердце готово пропускать удары. Юнги отмечает, что теперь Чонгук ему прямо дал понять — он хочет, чтобы омега был рядом с ним. И об этом ему рассказали темно-шоколадные глаза. Которые улыбались. «Я хочу, чтобы ты перестал меня бояться» «Я хочу быть рядом, когда тебе тяжело» «Я хочу стать ближе к тебе» «Я хочу, чтобы ты мне это позволил» «Я хочу, чтобы ты оставался рядом со мной» «Рядом с тобой», шепчет себе Юнги. С тобой. Как звучит… Так по-особенному. С тобой. Находясь рядом. Чувствуя себя рядом. Чувствуя твое присутствие. Ощущая эмоциональную близость. Ощущая физическую близость. Ощущая близость твоего внутреннего мира и моего. Получится ли это у Юнги? — С тобой все в порядке? — шепчет Тэхен, присаживаясь на стул рядом. Юнги уплыл в мысли, поэтому неожиданно поворачивается к другу. — Я видел, как вы… — Тэхен старается быть тактичным. — Разговаривали… Я был в комнате на втором этаже. Чимин нам предложил остаться. Юнги не злится. Ким говорил, что будет присматривать за ним. — Я в порядке, — кивает омега. Потом ловит взгляд Тэхена. Тот очень взволнованно на него смотрит. — Чонгук меня не обидел, — вдруг начинает поднимать брови Юнги и говорить быстрее. — Не знаю, как это выглядело со стороны, но он не пытался сделать ничего плохого. Юнги внезапно хочется защитить Чонгука. Хочется, чтобы Тэхен железно это понял. Чтобы у него даже сомнений не было. Омеге прямо сейчас это становится очень важно. — Хорошо, — выдыхает Тэхен. — Я тебе верю. Я просто переживал. — Чонгук, наоборот… — Юнги вздыхает, набирая воздуха в легкие. — Он меня пытался успокоить. Тэхен хочет так много спросить. «Почему ты в этом нуждался?». «Тебе было плохо?». «Почему тебе стало плохо?». «Тебе точно лучше?» — Я могу что-то сделать для тебя? — шепчет омега. — Спасибо, что пришел, — искренне благодарит его Юнги. — Спасибо. — Я Чонгуку, конечно, доверяю, но ты для меня важнее всего. «Он со мной аккуратно флиртовал». Юнги хочется закрыться ладонями и потопать ногами: это было слишком неожиданно. Он так застеснялся. Но Юнги оставляет этот секрет внутри себя. Это касается только его и Чонгука. Хочется это спрятать в сердце и никому не показывать. — Он хороший, — робко бормочет Юнги, смотря на Тэхена. Тот начинает сиять. — Я рад, что ты это понял, — тихо говорит омега и аккуратно приглашает в свои объятия, и Юнги в них утопает. — Ты не замерзнешь? — Хочу подышать. Тут тепло. И внутри тоже. — Ладно, но не задерживайся, хорошо? — Надо будет лично поблагодарить Чимина за гостеприимство. — О, завтра все ему скажешь, — улыбается омега. — Кстати, как он тебе? — Он очень красивый, — Юнги не может это не сказать первым. — Это правда. Такой он весь, в своем стиле. — Он очень добрый. И такой открытый. Я даже немного завидую, — тихо смеется Юнги. — Поверь мне, — Тэхен многозначительно поднимает брови и хитро смотрит. — Твоя стеснительность и робость — просто очарование. Но не озвучивает «Чонгука ты этим зацепил». — Ну да, конечно, — грустнеет Юнги. — Я такой проблемный… Тэхен расплывается в улыбке. — Чонгук любит решать проблемы, — подмигивает. А Юнги краснеет. Тэхен сдерживает смех. Друг просто само очарование, когда он уже это поймет? Юнги что-то себе под нос бормочет, сдерживая вымученную улыбку. У него внутри много эмоций разных. Сейчас все еще остаются следы от тревоги, которая не является приятным ощущением. Поэтому он не сильно радуется, слыша подобное. Но в какой-то степени он это и начал понимать. Чонгук не ведется на его неискреннее поведение и продолжает разговаривать и поддерживать контакт дальше. Хотя было столько веских причин, чтобы просто отстраниться от омеги и четко обозначить границы. — Ладно, я буду ждать тебя в комнате, — хлопает мягко по плечу Тэхен и тихонько заходит в дом. Юнги спокойно выдыхает, поднимает голову и любуется вечерними звездами. Он постепенно чувствует спокойствие и им наслаждается. Он думает о Чонгуке. Несмотря на то, что Юнги едва с головой не накрыла паника, он успел почувствовать Чонгука. Ту новую сторону, которая ему сегодня открылась. Альфа ему снова дает выбор. Он действительно невероятно внимательный. И это так сильно помогает Юнги не тонуть в своих эмоциях. Даже когда сознание сегодня перекрывала пелена, он чувствовал, что Чонгук не позволил бы ему утонуть. Когда альфа подходит ближе, Юнги ощущает, что все действия альфы просчитаны. В хорошем смысле. Он не теряется при резкой смене состояния Юнги, хотя прекрасно знает, как тот может начать себя вести. Он так аккуратно и ненавязчиво пробует показать, что бояться нечего. Он так аккуратно, незаметно для Юнги, каждый раз пытается сделать так, чтобы омега немного расслабился, причем не делая на этом прямой акцент. И так незаметно заботится о том, чтобы омега чувствовал себя чуть спокойнее и при этом комфортно. «Сядь так же» Вместо: «Расслабься, ничего же страшного не происходит, зачем ты нервничаешь?» «Могу предположить?» Вместо: «Стой на месте, я подойду и проверю свои догадки» «Ты можешь уйти, если это слишком для тебя» Вместо: «Ладно, проехали, можешь идти домой» «Мне оставить тебя?» Вместо: «Я ухожу» «Мне оставить тебя? Или остаться рядом с тобой?» От этих мыслей становится так спокойно. И Юнги впервые прямо сейчас осознает, что чувствует, будто его защищали. От той боли, которая прорывалась наружу. Внутри снова чернота отступает. К такому состоянию не хочется привыкать, потому что потом его будет очень больно терять. Юнги живет по такому принципу: лучше не погружаться сильно в хорошее, оно закончится, и это нормально, так и бывает, но потом этот контраст ударит под дых. Чем сильнее наслаждаешься хорошим и чем сильнее взлетаешь, тем больнее падать. Юнги давно свои колени разодрал, болячки не успевают образовываться: он падает и падает. И, тем не менее, омега впервые гонит от себя эти мысли, прикрывает глаза и спокойно выдыхает. Не может сдержать улыбку. Ему хорошо. Юнги думает о том, что годами не улыбался. А теперь начал. Чонгук ему эту улыбку вернул. Хочется разрыдаться. Громко и со всей душой. Голос глубоко внутри твердит, что нужно защищаться, возводить стены еще выше и держать их. С бешеным нечеловеческим упорством. Но чем больше Юнги проводит времени с Чонгуком, тем чаще стена идет трещинами. Тяжело так быстро и сразу за короткое время начать спокойнее относиться к тому, что на твоих глазах буквально все, чем ты жил и каким принципам следовал, начинает меняться. Но Юнги впервые чувствует, что хочет попробовать. Хочет дать шанс. Попробовать позволить себе вынырнуть из этой боли. Юнги медленно встает со стула, оглядывает спящий сад цветов и задумчивый идет к дому. Он открывает тихо дверь. Тусклый свет горит на лестнице, ведущей наверх. В остальном доме он не горит. Юнги внезапно понимает, что не знает, куда ему нужно идти. Тэхен говорил про то, что комната на втором этаже, и омега поднимается по лестнице. Останавливается наверху и смотрит перед собой на две двери. Между ними небольшое расстояние. Но Тэхен не сказал, какая именно их. Юнги хочет позвонить омеге, но понимает, что он не помнит, где телефон оставил. Возможно, он где-то в сумках, или его Тэхен уже отнес в спальню. Юнги колеблется, не зная, что делать. Омега решает аккуратно постучать в первую дверь. Если Тэхен не спит, то откроет. Какое-то время омега прислушивается к звукам за дверью. Мысленно чертыхается на то, что протупил и не спросил очевидных вещей. Надеется, что он никого не потревожит. Дверь плавно открывается, и Юнги выдыхает, радуясь, что Тэхен еще не заснул. — Заблудился? — улыбается Чонгук. На нем только джинсы, видимо, он собирался в душ. Юнги подвисает так сильно, что в шоке пялится. Перед его лицом грудь и голый торс Чонгука. Тот наблюдает, как Юнги бегает глазами по его телу, и опирается предплечьем в проходе. Омега настолько ошарашен, что абсолютно не двигается. Он хочет что-то сказать, но просто открывает рот и его закрывает. Чонгук так близко. Практически голый Чонгук. Юнги думает о том, как совсем недавно альфа делал к нему неторопливые шаги и как черная рубашка скрывала под собой вот это. Омега не знает, что чувствует больше: то ли ему хочется испуганно упасть назад на пол, то ли просто не шевелиться до тех пор, пока он не отключится от смущения. Его тело в подобных ситуациях играет против него. Оно замирает статуей и отказывается функционировать. Если бы Юнги просто увидел издалека такого Чонгука, то сбежал бы сломя голову куда-нибудь и спрятался за ближайшим объектом. Как когда думал про то, как именно альфа, возможно, целуется. От этих мыслей Юнги совсем вылетает. Его душа покидает тело и машет рукой. Что с ним творится? С каких пор он думает про поцелуи? Про настолько близкий и чувственный физический контакт? Он едва может подпустить к себе на расстояние вытянутой руки. Что Чонгук с ним творит? Омега выглядит мило в своем искреннем интересе. Чонгук наблюдает за эмоциями и сдерживает улыбку. Ему не жалко. Пусть смотрит. Кажется, эта ситуация повторяется. В кафе. Точно. Омега так же его рассматривал. Юнги бы отойти подальше, привычно взять дистанцию. Но все опять вышло так неожиданно, что он стоит истуканом. Какое у Чонгука красивое тело. Он подкачан, но все-таки в меру. Какой-то некий баланс. Юнги думает, что теперь точно сходит с ума, потому что начинает думать о том, что ему хочется коснуться кончиками пальцев этой кожи. Она выглядит мягкой и, омега почти уверен, что она теплая. Юнги мерзлявый сам по себе, но почему-то так кажется. Может, это от омеги идет такое тепло, потому что он смущен так, как никогда не был за все время их взаимодействия. Он начинает часто хлопать глазами после своих мыслей. А Чонгук все так же стоит, ничего не говоря. Он улыбается уголком губ, все такой же расслабленный и спокойный. Чонгук не спешит никак комментировать сложившуюся ситуацию. Он стоит и с удовольствием рассматривает эмоции омеги. У того практически всегда все написано на лице. — Проводить тебя до комнаты? — едва сдерживая улыбку, тихо говорит Чонгук, чтобы не напугать Юнги внезапной громкостью голоса. Тот в своих мыслях явно с головой. — А?… — Юнги отмирает и делает два шага назад, едва не спотыкаясь. Машет перед собой руками. — Нет-нет, я сам, — и тихо выдыхает себе под нос. Ему надо стать собраннее. Почему он всегда рядом с Чонгуком волнуется и растерян? Да потому что рядом с Чонгуком невозможно быть равнодушным. — Следующая налево, — подсказывает альфа, все-таки улыбаясь. Не закрывает дверь, пока Юнги на него не посмотрит. И поднимает аккуратно бровь, мол «Что-то еще?». Хотя знает, что ничего. Юнги просто прилип к полу. Такой очаровательный. Чонгук рядом с Юнги не может перестать улыбаться, хотя сам по себе альфа расслаблен и не проявляет особо эмоций. Он редко использует активную мимику, предпочитая больше молчать и слушать собеседника, чем говорить самому. Если, конечно, собеседник адекватный и ему интересен. Но Чонгук все равно держит дистанцию. Он относится к общению ровно. Отчасти он устает работать с людьми, что нормально в профессиях, где это требуется. Но это не столь сильно важно. Он просто сам по себе такой. Тэхен говорил правду, эта черта Чонгуку свойственна. Он закрытый, но к нему можно найти подход. Молчание Чонгука не выглядит надменно никогда, с кем бы и в какой ситуации он бы ни был. Его сложно вывести на эмоции. Потому что это часть профессиональной черты. И его самого. Но молчание Чонгука может ощущаться по-разному, и чаще он это контролирует. Он может сделать так, что его молчание станет морально давить на человека или вызывать дискомфорт, оно может давать понять, что он внимательно слушает, оно может давать понять, что Чонгук заинтересован. Либо предупреждает, что лучше человеку напротив остановиться и перестать говорить что-либо в его адрес. Чонгук не тот, кто будет тратить время на то, чтобы кому-то что-то доказать, если, например, у него расходится мнение с собеседником на какую-либо тему. Он может быть не согласен, но иногда послушает мнение другого, для собственного интереса, сделает свои выводы и, ничего не ответив, просто переключится на другую деятельность. И такое поведение ему свойственно, и оно комфортное для Чонгука. Он добавляет к молчанию невербальное общение. И оно чаще сильнее создает ауру и атмосферу, потому что язык тела чувствуется нами намного ярче. Наше тело тоже отражает его. Если собеседник, к примеру, на нас смотрит грозно, сложив руки на груди, и подается вперед корпусом, опуская слегка голову вниз, то нам сразу захочется отступить назад и напрячься. Это чем-то похоже на инстинктивное поведение, заложенное внутри нас. Язык тела нам очень помогает либо расположить собеседника к себе, либо наоборот. Молчанием иногда можно сказать намного больше, чем словами. Но рядом с Юнги Чонгук улыбается. И он не сдерживает эти эмоции. Проявляет их без какой-либо цели воздействия. Он просто расслаблен максимально в компании омеги. И это очень приятное чувство. Юнги кивает, тихо благодаря, и торопится к другой двери. Уже не стучится, открывает и быстро закрывает. Само очарование. Тэхен спать не ложился, он отвлекается от телефона и смотрит на друга. Тот выглядит очень странно. — Ты чего? Юнги не говорит Тэхену, что случилось, когда забегает запыхавшийся в номер. — Ложись-ка спать, — на сегодня Юнги хватит уже волнений. Ким не собирается его допрашивать, просто уже хочет, чтобы друг принял горизонтальное положение, закрыл глаза и успокоился. Юнги не спорит, залезает на вторую половину кровати и накрывается одеялом. — Раздеться?… Омега жмурит глаза и мотает головой. Тэхен выключает свет. И по-своему улыбается. Несложно догадаться, кто виновник сегодняшнего состояния Юнги. Тэхен закрывает глаза и отворачивается. Рядом с Чонгуком действительно тяжело оставаться равнодушным.

***

— Просыпайся, соня, — Тэхен стягивает одеяло с Юнги, смеясь. Тот все-таки уснул в одежде. Юнги что-то бормочет, пытаясь нашарить рукой край одеяла и натянуть его на себя обратно. Он вымотался вчера эмоционально, и хочется поспать еще немного. — Я схожу в душ и позже спущусь. — Так я тебе и поверил, — Тэхен не оставляет попыток разбудить друга. Омега садится рядом с Юнги на кровать поближе и лохматит ему волосы. — Все уже проснулись. Не заставляй их тебя ждать. Значит, и Чонгук проснулся. А его не хочется заставлять ждать и показывать себя в плохом свете. Чего уж скрывать: Юнги хочется перед ним показывать себя только с лучшей стороны. Омега разлепляет глаза и ими моргает: — Я быстро, — он хватает сменную футболку, которую на всякий взял с собой на случай, если непредвиденно испачкается или что-то еще. Продумывать наперед — что-то на языке взрослой жизни. — Бегом-бегом, — Тэхен игриво командует и выходит из номера. Юнги ждать долго не приходится. Он спускается минут через семь и идет к уже накрытому столу. — Всем доброе утро, прошу прощение за ожидание. Все тепло его приветствуют. Чимин приготовил оладьи и сделал свежий кофе. Будет крайне невежливо идти и переделывать его для себя, чтобы он был горячим, поэтому омега благодарит за напиток и оставляет все, как есть. Он ловит взглядом Чонгука. Тот снова закатал рукава черной рубашки и завтракает, тихо переговариваясь с Намджуном. Эта чёрная рубашка его добивает каждый раз. Такой образ будто создан для Чонгука. Не деловой стиль, а его сочетание с удобными джинсами. Юнги бы надо было вчера тоже сделать ответный комплимент Чонгуку. Омега делает себе пометку в голове, чтобы в следующий раз так и поступить. В следующий раз. Юнги очень надеется, что он будет. — Вы можете еще остаться до вечера. Мы с Намджуном будем только рады, — говорит Чимин, и Намджун, поддерживая его идею, кивает. — Спасибо большое, но нам нужно возвращаться, — благодарит Тэхен. — Давайте как-нибудь повторим? — С радостью! — Чимин, кажется, в восторге от этой идеи. Он любит проводить время с друзьями и всегда готов организовать им классную встречу и составить компанию. — Да, мне тоже нужно на работу, — Чонгук кивает, поддерживая слова Тэхена. — Но буду рад встретиться еще раз. — Тогда договорились. Юнги немного грустнеет, понимая, что все закончилось. Ему хочется проводить с Чонгуком больше времени, несмотря на все его переживания рядом с ним. Это был отличный повод для их встречи, но дальше, кажется, будет сложно найти предлог. Чонгук его не приглашает, их взаимоотношения пока очень медленно развиваются. И, тем более, они не встречаются, как пара. Скорее всего, Чонгук не приглашает Юнги увидеться наедине, потому что знает, что для омеги пока это сложновато. Вспомнить хотя бы их свидание-не-свидание. Тут все очевидно. И понятно, почему Чонгук не проявляет инициативу. А Юнги не осмеливается попробовать пригласить куда-то Чонгука первым. В каком месте им вообще встретиться? В баре альфа работает, и вряд ли будет ситуация, где они смогут спокойно поговорить. На это нельзя рассчитывать и с полной уверенностью на это надеяться. У Юнги пока нет идей. Да и правда в том, что, если бы, объективно, они сходили куда-то и остались наедине, омеге бы было сложно спокойно себя вести и наслаждаться общением. Когда Хосок, Тэхен и Юнги стоят около машины, все начинают с ними прощаться. Чимин обнимает Тэхена, а потом Юнги, и всем остальным улыбается. Намджун жмет руку Хосоку и Чонгуку. Все в хорошем настроении, кроме Юнги, который усиленно пытается свое скрыть. Омега смотрит на Чонгука, и тот ему коротко улыбается. — До встречи. Альфа говорит это вслух всем, но смотрит только на Юнги. Омега робко ему улыбается в ответ и кивает. Этот отдых был незабываемым для всех.