Армор

Проходит около двух недель. За это время Юнги успевает соскучиться по Чонгуку несколько раз на дню. Омега лежит на кровати и читает книгу, но в какой-то момент уплывает в мысли и оставляет ее просто лежать открытой на ногах. Без Чонгука серость восприятия всего вокруг накатывает снова. Возможно, он в чем-то ошибается? Что если Чонгук не горит желанием продолжать их общение? Он сказал «До встречи», но с каждым днем эта фраза заставляет Юнги тосковать больше. Эта фраза часто используется людьми, когда они прощаются друг с другом после проведенного вместе времени. Это обычно дружеская встреча или встреча давних друзей, или однокурсников, коллег по работе. Чаще эта фраза для тех, кто видится не так часто, и когда ее озвучивают, то имеют в виду «однажды повторим», «буду рад снова тебя увидеть через какое-то время», «надеюсь, еще как-нибудь пересечемся». И, конечно же, не на все сто процентов говоря такое, люди имеют в виду, что позволят времени заполнить пробелы до тех пор, пока встреча снова не состоится. Но Юнги почему-то приводит такие примеры у себя в голове. «Надеюсь, как-нибудь пересечемся» Может, одной надежды мало? Что они могут дать друг другу? Что Юнги может дать Чонгуку? Сталкиваясь практически все время случайным образом, либо по инициативе их друзей и знакомых, никто из них не озвучивал открыто «Я хотел бы провести с тобой время наедине». Что если Чонгук, видя состояние омеги, просто хочет ему помочь понять, что совершенно реально побороть свои страхи и попробовать начать жить дальше намного легче? Просто как человек, который не хочет оставаться в стороне? Да, их симпатия друг к другу очевидна, но, по сути, все так сложно. Для Юнги точно сложно. Он прокручивает в голове в течение всех этих недель подобные мысли и не может ничего конкретного для себя вынести. Все туманно. Хотя кажется, что это не так. Если подумать, то Чонгук не показывал прямо свою симпатию. Сделал комплимент Юнги в последний раз. Альфа не говорит открыто о своих чувствах, какими бы они там ни были, но между строк Юнги понимает, что Чонгук ненавязчиво как раз-таки указывает на них. Они ловили взгляды друг друга. Они были честны друг с другом. Они делили общие интересы, которые, как оказалось, у них действительно есть. Но Юнги будто этого мало. В том плане, что, учитывая все детали, он не может с уверенностью говорить себе о том, что у них с Чонгуком есть какое-то будущее. И это заставляет Юнги сильно сомневаться. Он, наверное, уже вбил себе в голову на своем прошлом опыте, что отношения — это когда сильные эмоции и активные действия. Пусть болезненные, но это всегда водоворот, всегда кипящая лава, всегда минное поле. Всегда ощущение, что ты на грани. Поэтому то, что он чувствует сейчас от Чонгука и от их взаимоотношений, для Юнги едва заметно. И заставляет сильно сомневаться в том, что что-то может сдвинуться с места дальше. Юнги не сможет сам лично попробовать выйти на это продолжение, как-то спасти ситуацию, пока это еще возможно, пока расстояние во времени между ними не сыграло свою роль, пока еще не поздно собрать все эмоции и продолжать их поливать, как маленькие ростки. Юнги думает, что каждый день без Чонгука его отдаляет. И они оба отдаляются. Чонгук же тоже не проявляет инициативы. Возможно, он дает Юнги какое-то время. Но проблема в том, что может наступить момент, когда это время перейдет в ту фазу, когда оно уже перестанет быть на их стороне. И от таких мыслей становится очень страшно. С Чонгуком хочется быть рядом. Хочется видеть его чаще. Хочется верить в то, что Юнги достоин чувства на букву «л». Юнги его недостоин. Стоит смотреть на вещи реально. Что он может дать Чонгуку? Ничего. — У тебя официальный отдых начался, а ты за книгами, — Тэхен заходит в комнату к омеге с кружкой горячего кофе и протягивает другу. — Это учебник по психологическому консультированию? — поднимает брови, а потом вздыхает. Юнги в своем репертуаре. — Ага. Я могу теперь спокойно дочитать то, что не входило в билеты. Мне интересно. Тут много чего осталось. Тэхен смотрит на Юнги как-то по-другому. Он видит, как друг грустит и как пытается это прятать. За последнее время Юнги стал тихим, бесшумно ходит по квартире от комнаты до кухни, чтобы сделать себе кофе и захватить к нему что-нибудь на перекус, и уходит обратно к себе читать. — Может, сходим куда-нибудь? — пробует Тэхен, садясь на кровать рядом. — Можем просто выйти в парк наш рядом с домом и поесть мороженого. — Не хочется. Особо нет настроения, — Юнги смотрит в кружку и водит пальцем по краю. — Если честно, мне хочется лечь и лежать. Тэхену тяжело, когда тяжело Юнги. Он знает, что омеге комфортнее оставаться наедине, когда у него тоскливое состояние, но хочет все равно что-то нибудь для него сделать. — Может, тогда сходим в книжный? Купишь себе книжечку новую, — Тэхен знает, что для Юнги чтение является почти главным делом его жизни. Омега часто что-то читает. И он от этого не устает, он, наоборот, так отдыхает. — Это надо ногами идти. Не сегодня… — Так! — Тэхен оживляется и хлопает в ладони. — У тебя через неделю день рождения. Что хочешь сделать? Юнги молчит. Он и забыл об этом. Для омеги это скорее обычный день, не особо отличающийся от остальных. В нем присутствует внимание дорогих ему людей. И за это он им всегда благодарен. Но были периоды, когда Юнги ненавидел этот день за то, что он родился, и ненавидел так же сильно себя. — Я стану на год ближе к смерти. Чудесная новость. — Абсолютно точно, — Тэхен ерошит ему волосы с улыбкой, потом ее убирает и слегка шлепает по макушке сверху недовольный.— Ступидо. Юнги, наконец, широко улыбается и смеется. Шутки про смерть — его классика. — Почему я стремлюсь в небытие? — вздыхает расстроенно Юнги. — Надеюсь, после смерти нет жизни. Тэхен хохочет. — Если есть мы, то нет смерти, если есть смерть, то уже нет нас. — Ага, цитируешь, — прищуривается Юнги. — А сказал, что моя книжка тебе нужна для подставки под телефон. Тэхен пожимает плечами и продолжает лыбиться. — Так что? Что бы ты хотел поделать в день рождения? — Купить килограмм чизкейков, взять вина, включить на фоне музыку и болтать с тобой до рассвета. И купить книгу тебе, чтобы мои не таскал, — последнее Юнги бормочет и показывает язык, тихо смеясь. Книги для него святое. Он с них пылинки сдувает и не дает на время читать никому, только Тэхену, если он попросит, только другу их доверяет. Его ужасает мысль, что одногруппники возьмут его книгу на время себе, а Юнги вдруг понадобится ее почитать. Омегу один раз просили об этом. Мин тогда очень эмоционально и категорично отреагировал, немного введя в ступор людей. Еще не хватало, чтобы другие ее повредили. Юнги заморочен с книгами и называет их своими «малышами». — Звучит волшебно. Тогда так и сделаем! — Тэхен некоторое время молчит, становится серьезнее, накрывает ладонью бедро Юнги и аккуратно вкрадчиво шепчет, заглядывая ему в глаза: — Чонгук сейчас сильно занят. Он много работает. Тэхен знает о том, почему друг ходит такой подавленный. Юнги пожимает едва заметно плечами, стараясь натянуть улыбку: — Понятно. Чонгук говорил в последний раз про то, что ему нужно на работу. Как оказалось, альфа работает в баре только по выходным. И, скорее всего, это не его основная работа. И Юнги до сих пор не знает, какая главная. Чонгук не рассказывал о себе. А когда люди сближаются или хотят узнать друг друга лучше, то оба делятся чем-то своим, ведь так? Чонгук сказал «мне будет интересно тебя узнать поближе». Но сам этот шаг не сделал. Хочет ли он сближаться с Юнги? Не для того, чтобы узнать омегу просто как человека. А для того, чтобы быть к нему ближе? Ответа нет. И почему-то прямо сейчас от этого грустит сердце.

***

Юнги планировал проспать добрую половину своего дня рождения. Так он бы избавил себя от лишних часов грусти и сниженного настроения. Он недовольно стонет и борется за одеяло с Тэхеном, который то с него стаскивает. — У нас столько дел, нельзя спать так долго! Юнги на самом деле уже не спал. Просто лежал, надеясь, что прокатит. День планирует быть размеренным и спокойным. Омега встает, идет в душ, и, пока чистит зубы, размышляет. Его жизнь текла достаточно стабильно, в фиксированном графике. Юнги полностью устраивал такой темп: он успевал учиться и работать, шаг за шагом приближаться к своей цели стать хорошим специалистом, проводить время с Тэхеном и просто… быть. Он действительно просто был. Но не в плохом смысле безвкусности существования, вовсе нет. Он не обращал внимания на то, что есть еще в жизни. Наличие больших компаний, общение со многими людьми, которые могут дать тебе часть своего опыта, поделятся знаниями и информацией из области, о которой ты не особо осведомлен. Есть возможность столько узнать. Юнги не нужны компании. Ему не нужно большое количество друзей. Ему комфортно быть с Тэхеном. Они части одного целого, они давно вместе, и Юнги иногда удивляется тому, как же ему повезло в жизни — встретить такого человека, с которым ты будешь так близко внутренне. С Тэхеном невероятно комфортно. С ним ничего не страшно. «Это трудно описать», думает Юнги. Это похоже на такое ощущение, как когда ты переродился и оказался в мире, ты замечаешь перед собой человека, и тебе кажется, что вы настолько давно вместе, будто проживали каждую жизнь вдвоем бок о бок с момента создания Вселенной. Юнги не нужно иметь много знакомых, которые будут ему рассказывать о чем-то новом, делиться эмоциями и обсуждать какую-либо тему. Омега устает от длительного общения. Это просто не его, здесь нет никаких стереотипных «я такой холодный и надменный». А рассказывают о новых областях и новой информации ему книги. И это — зона комфорта Юнги. Он любит после или во время прочтения иногда остановиться и задуматься о том, что только что прочитал. «Самое великое наслаждение — это наслаждение мыслью» И эта фраза описывает Юнги максимально точно. Но в какой-то момент в такой его мир пришел Чонгук, сел в углу за столик и пил кофе. Та кофейня для Юнги тоже один из его «миров». Чонгук сначала появился в нем. А теперь постепенно и не спеша просит, чтобы Юнги ему позволил прийти в его мир, который у омеги глубоко внутри. Юнги вылезает из мыслей, умывается, принимает душ и выходит. Он идет на кухню, где играют акустические версии песен Bad Omens. Любимая группа Юнги. А Тэхен кружится на кухне, готовя завтрак. Он замечает друга, спешит к подоконнику, чтобы забрать букет цветных гипсофил, и с широкой улыбкой протягивает омеге. — Я счастлив, что ты однажды появился на свет. Без тебя моя жизнь была бы не такой… не такой… — пробует подобрать слова, смотрит по сторонам, трет затылок, а потом говорит, смотря в глаза радостно: — Не такой невероятно спокойной и чувственной. Когда как будто ты стоишь на берегу моря, никого вокруг нет, и твои ноги плавно обнимают волны. — Мое ты счастье, — Юнги растрогался и шмыгает носом, улыбаясь. — Я тебя так люблю. — Садись, сегодня ты отдыхаешь, а я все делаю, — Тэхен в прекрасном настроении идет к холодильнику и достает торт, машет им в воздухе. Юнги тихо смеется и сияет улыбкой. Ну конечно же это чизкейк. — Готов умереть от переедания чизкейками, — стонет Юнги, хохоча. Ну реально, как зависимый. А омеге все равно. Это дарит удовольствие, так почему он должен от него отказываться? Тэхен улыбается: — Закрой глаза! Юнги слушается. А когда Тэхен просит их открыть, перед ним торт искрится большими свечками и маленькими рядом. Красота невозможная. Ким ставит торт на стол и садится рядом, подпирая руками голову: — Загадай желание. Обязательно! Юнги смотрит на торт. У него только одно желание. Омега коротко поднимает уголки губ и опускает. Уходит в мысли. Он не верит, что желания сбываются. Но почему-то в этот раз решает от всего сердца попросить его любимый торт исполнить его. Он задувает все свечки, когда большие перестают искриться. — А теперь кофа, — Тэхен начинает его делать. Из колонки слова* заполняют пространство: Лежу между воспоминаниями, что душат меня, Не знаю, какой путь выбрать, Но я не против никогда не узнать, Посмотрим, посмотрим. Юнги прикрывает глаза. Какой путь выбрать? Тот, где остаешься хранить прошлое внутри себя, которое отравляет. Или тот, где ты пробуешь построить настоящее с тем, кто… — Тадам, — Ким ставит перед Юнги его любимый латте на банановом. Омега тихо благодарит. И отпивает горячий кофе. Его друг продолжает: — Вино будет позже. — Оставим его на вечер. Тэхен уходит в свою комнату и быстро возвращается. — Это от Хосока, — протягивает набор красивых закладок для книг. Юнги сначала хлопает глазами, а потом отмирает, бережно забирает и улыбается. Вскрывает упаковку, ближе их рассматривает, трогает пальцами. — Чудесные. Какие чудесные! Когда я смогу его лично поблагодарить? — В ближайшее время пересечетесь, не переживай, — Тэхен любуется Юнги, смотрит на то, как его друг растрогался. Как же ему мало надо для счастья. Тэхен находит это невероятно милым. Кто-то желает иметь много денег, жить в дорогих квартирах, иметь популярность. А Юнги создал вокруг себя пространство, в котором он счастлив из-за того, что близкие люди внимательны к нему и его увлечениям. — Ты в курсе, что ты прямо сейчас такой сладкий пирожок, что мне хочется съесть тебя? — Тэхен не выдерживает. Юнги такой чувствительный и добрый сам по себе. Киму так больно смотреть на то, что омега вынужден строить вокруг себя стены и быть отстраненным во многих вещах. Тэхену так сильно хочется, чтобы однажды Юнги почувствовал тепло и заботу от другого человека, который вернет ему его настоящего и покажет, что омега достоин этого всего. Тэхен хмыкает. Кандидат есть. Но ему явно придется приложить немало усилий, чтобы Юнги окончательно отдал ему всего себя, настоящего, и не боялся быть «слабым» с ним рядом. Омеги несколько часов подряд сидят на кухне и обсуждают темы по психологическому консультированию. В какой-то момент у них возникает дискуссия, и омеги отстаивают свои позиции. При этом им так интересно, они оба погружены с головой в свою будущую профессию. И, наверное, они бы до вечера разговаривали. Юнги встает, показывает Тэхену играючи язык и говорит: — Я пойду сейчас притащу книги и буду закидывать тебя аргументами! — Прекрасно! — подхватывает Тэхен. — Я тоже принесу свои! Думаешь, только у тебя войско из литературы? Через пять минут они снова сидят на кухне, проводят пальцами по строчкам и цитируют разных психотерапевтов, потом подключают темы философии, которые пересекаются с психологией, поднимают тему свободы в экзистенциальной. Их прерывает короткий звонок в дверь. — Кого-то ждешь? — поднимает брови Юнги. — Хосок пришел? Я ему не дописал письмо благодарностей! — Пойду открою, — тянется Тэхен, от долгого сидения он немного устал. Юнги читает дальше, перелистывая страницы, размышляя с чуть нахмуренными бровками. Многие свои книги он знает практически наизусть: в какой части и на какой странице находится та или иная тема и где оставлены цитаты и приведены примеры философских взглядов. Особенно в книге «Дар психотерапии». — К тебе, — улыбается Тэхен и кивает в сторону коридора. Юнги второй раз удивленно поднимает брови и идет не спеша к двери. Он ее открывает, поднимает глаза и замирает. — С днем рождения. Чонгук держит в руках букет с подсолнухами и ромашками. Тепло улыбается и протягивает его Юнги. Букет такой красивый. Эти маленькие солнышки будто тянутся к Юнги своим теплом, а ромашки выглядят такими хрупкими. Это такое невероятное сочетание. На Чонгуке чертова белая рубашка и светлые джинсы. Он выглядит сногсшибательно. — О… — омега теряет дар речи. Он правда не ожидал. Прошло столько времени с их последней встречи. Омега уже был на пути принятия факта, что их общение останется редким. — Зайдешь? — спешит взять себя в руки Юнги, суетливо принимая букет, аккуратно беря его выше руки альфы и отходя в сторону. — Благодарю, — Чонгук заходит и останавливается в прихожей. Юнги тараторит: — Я… Я пойду поставлю цветы в вазу. Омега почти убегает в свою комнату, кладет букет на стол. Конечно, у него нет вазы в комнате, нужно идти на кухню, но самое спокойное и безопасное пространство для Юнги — это его комната. Он кладет ладони на щеки и чувствует, как они горят. Сердце бешено колотится. Юнги немного собирается с мыслями, идет обратно и подходит к альфе. Опять их разница в размерах так отчетливо выделяется. — Я не помешал? — спрашивает аккуратно Чонгук. — Нет. Честно, — добавляет омега, чтобы это не звучало как банальный ответ по правилам приличия. Тэхен выходит следом в коридор и тоже все еще выглядит немного сбитым с толку. Юнги видит, что друг удивлен не меньше, и делает вывод, что это не его рук дело. — Я хочу кое-что у тебя спросить, — Чонгук прибыл неожиданно и старается не создавать проблем омегам. — Да?… — отвечает Юнги. Чонгук не подходит ближе. Стоит на приличном расстоянии. Тэхен ретируется на кухню, оставляя их наедине. — Могу я предложить тебе сходить со мной в одно место? В честь твоего дня рождения. Если тебе будет удобно, конечно же, но если у тебя есть планы, то я готов уйти, не будет никаких проблем. Юнги не может ответить, в его голове столько мыслей. Чонгук пришел. Чонгук к нему первый пришел, чтобы его увидеть. Почему Чонгук пришел? Просто потому, что у Юнги праздник? Или он хотел просто омегу увидеть, потому что соскучился? Вряд ли. Юнги старается не показывать, что немного расстраивается, но это перекрывает радость от того, что Чонгук стоит прямо здесь, рядом с ним. Внутри мешаются эмоции. Радость на время и правда подавляет его тревогу и страхи, поэтому Юнги сегодня не чувствует себя как натянутая струна. Омега поворачивается в сторону кухни, Тэхен предусмотрительно из нее выглянул, показал большой палец, улыбаясь, мол, все окей, продолжим позже. — Хорошо. Я согласен. Я пойду. Юнги сначала говорит, а потом анализирует то, что сказал. Он останется наедине с Чонгуком. Скорее всего, в какой-то другой обстановке. И омега не знает, в какой. Что задумал альфа? Он ведь ничего такого не задумал? Давать заднюю некогда. Тем более, он правда рад видеть Чонгука. — Хорошо, — улыбается мягко альфа. Юнги немного теряется и смотрит на Чонгука: — Только я… — омега понимает, что особо не запаривался над внешним видом, потому что они с Тэхеном планировали быть дома. — Только я растрепыш. Юнги не знает какое слово подобрать. А потом мысленно чертыхается. Угораздило же такое ляпнуть. Чонгук тихо смеется. Какая прелесть. — Я подожду. Юнги не нравится мысль, что Чонгуку придется выйти за дверь и ждать его где-то на улице. — Проходи, не стой здесь, — спешит пригласить его внутрь омега. Тэхен выходит из кухни и машет альфе: — Пойдем, сделаю тебе что-нибудь вкусненькое. Кофе, чай? — Я быстро! — выпаливает Юнги и спешит в комнату, чтобы привести в порядок свое сердце, а потом уходит в ванную приводить в порядок себя. Чонгук кивает Мину и проходит не спеша к Тэхену. — Ты чего так неожиданно? — шепчет эмоционально омега. — Мог бы хоть мне сказать! — Тогда это бы не было сюрпризом, — улыбается альфа. — Ну ты даешь. Куда пропал? — Тэхен ставит готовый кофе и садится рядом с Чонгуком на стул. — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты и Юнги… — Давай не будем, — аккуратно улыбается Чонгук, давая понять, что не стоит поднимать эту тему. По сути, она Тэхена не особо касается. — Прости-прости, я не подумал, — извиняется сразу омега. — Расскажи, как твои дела? — меняет тему. — Все хорошо. Много работы, но ты знаешь, что меня это никогда не напрягает и я все успеваю. — Вечно ты с головой в своем бешеном графике, — бормочет недовольно Тэхен. — Нужно уметь отдыхать. Кажется, он уже говорил кому-то эту фразу. Юнги такой же трудяга без тормозов. — Как ты сам? — спрашивает альфа. Тэхен мысленно ворчит. Чонгук никогда не любит рассказывать в подробностях о себе. Дает понять, что его дела — это отдельная тема и ее не стоит обсуждать, когда он приходит увидеться с омегой. Потому что он приходит поговорить не о своей работе, а пообщаться на другие темы и узнать, как дела у Кима. — Все стабильно. Довольный, живу, кайфую. У нас же сейчас отдых от учебы. Так что наслаждаюсь. — Рад слышать, — Чонгук отпивает кофе. Вспоминает слово Юнги «растрепыш» и тихо смеется. — Забавный он, да? — лыбится Тэхен, прекрасно понимая, что Чонгука могло рассмешить. Тот лишь улыбается в ответ. — Я готов, — Юнги появляется в проходе с цветами и ставит заботливо букет в вазу. Чонгук рассматривает Юнги. Тот надел белые скинни джинсы и сверху дополнил образ хлопковой рубашкой бежевого цвета, оставив ее навыпуск. Омега побывал в магазинах еще несколько раз. Юнги этот взгляд замечает, он ненавязчивый, но от него все равно становится робко. Получать прямое внимание Чонгука пока выше его сил. Поэтому омега прячет взгляд. Чонгук встает, смотрит на Тэхена: — Рад был повидаться с тобой. Мы пойдем. Юнги зависает так сильно, что едва может дышать. Мы пойдем. Чонгук и он. Он и Чонгук. Мы. Дайте сил Юнги пережить этот день и не рассыпаться от нежности этой фразы. — Извиняюсь, что мне придется украсть Юнги, — Чонгук делает отсылку к их разговору тогда в баре. — Только на время, — отвечает Ким и сдерживает улыбку, будто они говорят о том, что известно только им. Чонгук не заберет на самом деле на время, так как «не» остается между строк и оба это понимают. Юнги слышит повторяющийся диалог, а для Тэхена и Чонгука он уже изменился. Не только на время. — Давайте-давайте, не теряйте секунды, — Ким толкает мягко Юнги в спину в сторону прихожей. Омега задумывается над тем, какую обувь следует надеть к его образу. Перед ним разные кеды, куда ни посмотри. Может, стоило купить более приличную обувь? «Я понимаю, что Чонгук в твоей душе поселился и ты хочешь выглядеть перед ним хорошо, но это твой стиль. Зачем это менять? Чонгук, если бы услышал, прочитал бы тебе лекцию в три часа. Никогда так не делай. Даже для Чонгука». И Юнги прыгает в свои любимые кеды. И, пока обувается, не видит, как Чонгук одобрительно улыбается.

***

Чонгук открывает омеге дверь в машину, ждет, пока тот сядет, пробормотав смущенно «спасибо», а сам садится за руль. Они выезжают, альфа ведет машину плавно, а Юнги рассматривает через окно улицы, борясь с собой и стараясь так очевидно не нервничать от их физической близости. Одна рука у Чонгука лежит на коробке передач. А рядом бедро омеги. Юнги вздыхает пару раз и приклеивает к руке альфы взгляд. Чонгук молчит, не желая нарушать комфорт омеги разговорами. И каждый раз плавно тянет руку и кладет ее на коробку. Чтобы не испугать резкостью действий. — Спасибо, что приехал, — «ко мне», чувственно в мыслях. — Я очень… рад тебя видеть. Юнги старается немного отвлечься от своей тревоги и переходит на слова, чтобы перестать крутить в голове бесконечные мысли. Чонгук сразу же поддерживает диалог: — Это приятно слышать, — улыбается. Чонгук постоянно рядом с Юнги держит легкую улыбку на лице, едва заметную, но омегу так выносит с нее за пределы Вселенной. — Куда мы едем? — Мин немного нетерпеливый, когда дело касается сюрпризов. И он все еще на эмоциях от их встречи. Очень смешанные чувства. Юнги будто благодаря им начинает лучше дышать и ощущать себя в этом дне «яснее». — Увидишь, — Чонгук не поддается. Юнги размышляет и теперь, кажется, начинает понимать, в чем смысл сюрпризов. Вот в этом ожидании и нетерпеливости. В этих мыслях, что же там такое. В мыслях «Что же для меня приготовил человек, который мне нравится. И который хочет, чтобы мне понравилось то, что он выбрал в качестве подарка». Явно думая о Юнги. На самом деле омега страшно заинтригован, потому что, учитывая, насколько Чонгук внимательный, Юнги «что-то» должно понравиться. Чонгук паркует машину, открывает дверь омеге, отходя в сторону, и ждет, пока тот аккуратно вылезет и сразу немного отойдет. Коротко ему улыбается, забирает из багажника подарочный пакет и просит следовать за ним. Юнги шагает медленнее, немного стесняясь, потому что Чонгук отдает сейчас полностью все внимание ему. Альфа это замечает сразу и останавливается, чтобы Юнги с ним поравнялся. И мягко говорит: — Иди рядом со мной. Внутри все ухает. Юнги хочется спрятаться за ближайшим предметом, потому что он не знал о том, что внимание, которое альфа может ему отдавать, оставшись с ним наедине, просто невозможно приятное. И концентрированное. Мин мечтал добиться такого раньше. А сейчас, когда получил, то полностью в нем чуть не утонул. Чонгук этим не давит, но трепетное осознание, что он прямо сейчас весь для Юнги… Весь для Юнги? Боже, что это за фраза? Омега равняется с Чонгуком, и тот идет рядом на небольшой дистанции. Достаточно комфортной. — Мы пришли, — Чонгук открывает дверь и пропускает Юнги. Тот бегло заходит внутрь, подныривая под руку альфы. Омега, оглядев помещение, готов запищать. Он не знает, какие еще умилительные звуки можно подобрать. Чонгук привел его в кафе. Здесь везде котики. Одни лежат на подоконниках, вторые ходят вальяжно, третьи спят клубочками. А совсем маленький черный с белыми носочками кроха подбегает к Юнги и тянется лапками к нему, ставя передние на джинсы, насколько дотягивается. Омега сразу смотрит на Чонгука, округляя глаза в немом вопросе. — Ты можешь его взять на ручки, — подсказывает альфа. Юнги же не знает правил заведения. — Иди сюда, — шепчет омега, поднимает котенка и прижимает к груди, не отрывая от него глаз. Он так готов простоять вечность, поэтому Чонгук его зовет: — Давай пройдем за столик. Ты можешь не отпускать его. Здесь разрешено, — он находит взглядом хозяина заведения и кивает. Это его близкий знакомый. Омега кидает «ага», продолжая витать в прострации. Чонгук обходит его и встает перед ним. Юнги сразу возвращается в реальность и поднимает глаза. Омега выбирает столик около окна, спешит к нему, присаживается на стул с мягкой подушкой и чешет моську котенку. Наблюдая краем глаза за альфой. Тот садится напротив. Стол средних размеров. Чонгук любуется картиной перед собой. Ему становится внутри так тепло. Это такое насыщенное чувство: помимо тепла там будто отголоски нежности и уюта. И желание видеть таким Юнги как можно чаще. — Я сейчас. Омега даже не особо слышит альфу. Он смотрит на черного котенка с белыми носочками и готов приклеиться к нему на всю оставшуюся жизнь. Чонгук возвращается, ставит перед омегой кофе и чизкейк. На середину стола. Юнги, наконец, отмирает, понимая, что уже невежливо так погружаться, отпускает котенка, но тот с него не спрыгивает, а остается лежать на бедрах, свернувшись калачиком. Юнги готов помереть от умиления. Омега смотрит, как альфа берет дистанцию и не двигает к нему ничего из того, что принес. Чонгук делает так, чтобы сегодня у Юнги было как можно меньше причин нервничать. Он хочет, чтобы омега расслабился в свой праздник и не концентрировался на мыслях, связанных с ним. — Чизкейк, — улыбается Юнги. — Как ты узнал? Альфа лишь улыбается. — Спасибо, — благодарит Юнги. Пусть не раскрывает свои секреты, так и быть. Чонгук на днях спросил у Хосока, есть ли что-то конкретное, что нравится из десертов Юнги. Тэхен ему рассказывал. Это не было сложно. Мин иногда думает, что так часто упоминает чизкейки в своей жизни, что, слушай его кто-то помимо Тэхена, уже бы не выдержал и попрятал их, отправив в космос. — Ты выглядишь… — Юнги оставил себе заметку сделать комплимент Чонгуку в следующий раз. — Очень… — Горячо? Невероятно? Умопомрачительно? Вот это слова вспомнились… — Тебе идет. В итоге Юнги повторяет фразу, которую Чонгук тогда сказал ему по поводу внешнего вида. — Спасибо, — улыбается уголком губ альфа. Пока омега это озвучивает и гладит котенка на коленях, то осознает, что вместо того, чтобы ковырять заусенцы, чувствует мягкость на ладонях. Юнги пьет кофе. Во время неловкой тишины в кафе пьют кофе? Только омега ее не ощущает. Он, на удивление, начинает понемногу расслабляться. Впервые. Животные очень помогают снимать стресс и бороться с тревогой. Внимательный Чонгук переходит все границы… Сколько еще он такого сделает? А Юнги выживет вообще? Альфа ставит подарочный пакет на стол и двигает его к омеге. — Открой, — улыбается. Юнги втягивает голову в плечи и, чтобы не беспокоить кроху, аккуратно двигает к себе еще ближе пакет. Он нетерпеливо заглядывает внутрь, кидая короткие взгляды из-под челки на Чонгука, пряча интерес. Но он так очевиден. Альфа за этим наблюдает, сдерживая улыбку. Юнги сверху видит только коробку, поэтому начинает ее постепенно вытаскивать. Подарка пока не видно. Омега, наконец, кладет ее на стол, завернутую в белую подарочную бумагу с объемным фиолетовым бантиком. И вздыхает. — Упаковал на славу, — робеет омега, поднимая взгляд на Чонгука и осознавая, что он слишком увлекся подарком. Чонгук все-таки бархатно смеется. — Я не хочу руками разрывать упаковку, — шепчет тихо омега, смотря на Чонгука. Юнги хочется каждый кусочек всего подарка сохранить себе и бережно сложить дома. Это первый подарок от Чонгука. — Там аккуратно заклеено. Можешь попробовать отклеить края. Котенок хочет спрыгнуть с омеги, тот его вовремя хватает и аккуратно ставит на пол. Малютка услышал, как другие играют, и побежал на звук бубенчиков. Юнги открывает подарок, как ему предложили. Он тратит минут десять на то, чтобы очень медленно, стараясь не порвать бумагу, отклеить мягкий скотч. Когда омега заканчивает, перед ним остается бумага, которая накрывает сверху коробку. Ее нужно поднять вверх, чтобы увидеть подарок. Юнги медлит. Смотрит перед собой и кусает уголок губ. Он будто пытается поверить в то, что видит. Чонгук подарил ему подарок. Позвал побыть с ним наедине. Прямо сейчас сидит напротив и терпеливо ждет. Юнги хочется разрыдаться от нежности, потому что кажется, будто это все сон. Неужели это происходит в действительности? — Так, ладно… — омега собирается с силами, автоматически смотрит на руки альфы. Чонгук, замечая это, убирает их к себе на колени. Давая понять, что не будет касаться Юнги. Омега прикрывает глаза и поднимает упаковку. И сидит еще секунд пять с закрытыми глазами. А когда поднимает — обводит взглядом каждый участок. — Это?… — Набор, — заканчивает за него Чонгук. Набор для вязания. Амигуруми. Японское искусство вязания. Чаще всего вяжут игрушки из плюшевой пряжи. Это не очень сложная техника, и можно вязать крючком. Внутри Юнги находит инструкцию по применению и несколько схем. — Если серьезно отнестись к этому хобби, то оно способно помочь справиться с тревогой. Это распространено и используется в разных аспектах, — Чонгук не углубляется в темы клинической психологии. — Надеюсь, тебе понравится. И, если ты все-таки захочешь попробовать, будет тебе в удовольствие. — Я никогда не занимался таким, — признается омега, трогая пряжу, она такая мягкая. — Игрушки? — шепчет Юнги, вскидывая взгляд на Чонгука. Омега так трогательно постепенно осознает смысл подарка. Он сможет связать игрушку? Пряжа такая мягкая. На коробке нарисован зайчик. И медвежонок. Они правда получатся мягкими? Судя по ощущениям на пальцах получатся определенно. Юнги не умеет вязать, но заметно воодушевляется. Он не знал, что можно вязать игрушки. Обычно вяжут шарфы или что-то подобное. Его это мало интересовало на самом деле. А тут игрушки! — Техника не очень сложная. Уверен, ты справишься, — улыбается Чонгук. — Я смогу найти обучающие видео, если что, — Юнги уже не терпится прийти домой и все это попробовать. — Чонгук, спасибо, — втягивает голову в плечи и едва заметно улыбается. Убирает аккуратно все обратно в пакет и ставит рядом с собой. Альфа на благодарность кивает и указывает взглядом на пирожное. Юнги к нему еще не притронулся. Омега еще раз благодарно улыбается. Чизкейк тает во рту, и теперь Юнги готов продать душу Чонгуку, потому что это невозможно вкусно. Чонгук сидит напротив и тоже пьет кофе. Несмотря на то, что в образ альфы сегодня входит рубашка, тот выглядит очень комфортно. Джинсы разбавляют «деловой стиль», и Юнги осознает, что такое сочетание создает ауру вокруг Чонгука менее официальную. И это очень помогает расслабиться в его компании. Если бы альфа пришел в пиджаке сверху, брюках и туфлях, Юнги бы вряд ли смог выйти с ним куда-либо. Рядом с таким Чонгуком была бы высока вероятность потерять все самообладание. Альфа ведь намного старше Юнги, и такой стиль давил бы на омегу морально, подчеркивая их разницу в возрасте. Да и просто сидеть в «обычной» одежде на контрасте с таким образом Чонгука было бы неловко. И альфа будто все это учел и позаботился о том, чтобы расположить к себе Юнги. И чтобы тот лишний раз не чувствовал дискомфорта. Ведь это основа любого хорошего взаимодействия. Жизнь ему снова дает возможность. Перед Юнги сидит человек, который продолжает показывать свое небезразличие, свое желание быть ближе. Он мягко улыбается, долго и ласково смотрит, замечает детали и пробирается с помощью них к сердцу Юнги, чтобы тот, наконец, начал чувствовать, что со всеми его страхами и переживаниями возможно справиться. Что возможно их растворить и попробовать жить дальше. Дать себе шанс. И эту возможность нельзя потерять. После долгого перерыва в их общении это будто равносильно неизбежному шагу назад друг от друга. Чонгук сейчас на него так смотрит, что Юнги правда готов разрыдаться. Эта мысль описывает всю его реакцию на нежность Чонгука в принципе. Юнги уверен, что если в нем соберется очень много нежности от альфы, то так и будет. К этому все стремится. Он закроется в комнате и будет громко рыдать. Потому что это выше сил Юнги. Выше его сил пытаться принять тот факт, что к нему могут так относиться. Сердце Юнги вот-вот не выдержит. Это не просто обычная банальная фраза. У омеги сердце слабое. Оно вдребезги разбитое давно и неумело склеенное. Для того, чтобы его обняли руками и поддерживали, оберегали от повторного раскола, нужно этим рукам позволить сердца коснуться. А это пока трудно сделать. Прежде чем Юнги набирается смелости, чтобы сказать «Я хотел бы узнать тебя получше», Чонгук нарушает тишину и спрашивает: — Расскажешь, как твои дела? Чонгук не оставляет между ними долгое молчание. Чтобы Юнги не успел спрятаться в свою раковину, но и не торопит. Выбирает ненавязчивый темп диалога. Что ж, Юнги придерживается тактики быть с альфой откровенным и честным. Теперь только так. — Неплохо, — начинает омега и трет локоть. — Мы с Тэхеном сейчас отдыхаем. — Только сначала скажи мне честно, у тебя были на сегодня какие-то серьезные планы? Я точно не помешал? — На самом деле нет, — спокойно говорит омега, чуть улыбаясь. — Я планировал провести весь день дома с Тэхеном. Мне так комфортно проводить дни рождения. Я не очень люблю отдавать силы на какой-то активный отдых. Хотя, конечно, это по настроению, но чаще нет. — Поверю на слово, — Чонгук улыбается и кивает головой, он упирается локтями на стол и слегка касается подбородка сложенными в замок кистями. — Для меня дни рождения не являются особенными днями. — продолжает делиться Юнги, — Они становятся особенными благодаря дорогим мне людям. Кажется, он только что сказал, что Чонгук для него дорогой человек. Юнги ненадолго замолкает, осознавая этот факт. Ну, это чистая правда… — Этот день я точно запомню, — робко говорит омега, поднимая взгляд на Чонгука. — Потому что ты пришел. Альфа улыбается, и эта улыбка передает его мимолетное удовлетворение. Прямо сейчас ему подтвердили тот факт, что у Чонгука получилось сделать то, что он задумывал. — Я тронут. Чонгук дальше делает то, от чего Юнги чуть не задыхается. Альфа играется: после этих слов ему мягко подмигивает, оставляя улыбку на уголке губ. Это должно быть запрещено всеми законами Вселенной. Омега теряется и не может оторвать глаз от Чонгука. Этот жест его просто заставляет завороженно смотреть в ответ, ощущая, как внутри все переворачивается. Это такой легкий жест, такой безобидный, но от него Юнги покрывается мурашками. Альфа снова начинает с ним мягко флиртовать. Это слишком невозможное ощущение. Господи. Что же он творит. Чонгук наблюдает ответную реакцию на свое действие и улыбается. Улыбается глазами. Юнги смотрит на это, и его выносит за пределы Вселенной за какой-то миг. Все эти детали вместе. Чонгук так ласково играется. Это выше всех сил Юнги. Омега ожидаемо стесняется настолько сильно, что просто замирает на месте и опускает голову, не зная, куда себя деть. Когда Юнги все-таки смотрит на альфу, Чонгук чуть наклоняет голову в сторону, продолжая играться, и улыбается чуть шире. Юнги громко вдыхает и прячет улыбку. — Почему ты решил стать барменом? — начинает омега тему, лишь бы переключить внимание Чонгука с себя на другое. Альфа спокойно ему это позволяет. — Я очень давно знаком с Хосоком. Мы достаточно близки. Думаю, как вы с Тэхеном. Он открыл свой бизнес, я начал к нему приезжать в бар частенько, — Чонгук расслабленно облокотился на спинку стула. — Хосок тогда набирал персонал и очень переживал за то, чтобы все было в итоге гладко. Я решил предложить свою помощь. Чонгук кратко описывает эту историю. Явно опуская много подробностей. Какая на это причина? — Могу спросить? — Юнги хочет дальше развить тему. Чонгук не разговорчивый, но сливать ее не хочется, раз уж они начали. — Ты, насколько я знаю, в баре по выходным работаешь, — омега аккуратно говорит. — Я спрашиваю, потому что хочу узнать тебя чуть лучше, — спешит пояснить. — Но это не основная твоя работа, да? Чонгук улыбается, отпивает кофе и устанавливает зрительный контакт. — Как-нибудь я расскажу тебе об этом. Но не сегодня. Юнги заметно грустнеет. Чонгук пытается заглянуть ему в глаза, чуть наклоняя корпус, и спрашивает: — Что такое? Омега мотает головой. — Ответь, пожалуйста, — просит альфа. Юнги смотрит на Чонгука, немного поникший, и пожимает плечами: — Ты не рассказываешь о себе. Причина во мне? Что я не пойму чего-то? Или ты не хочешь тратить время на… — Стоп, — Чонгук мотает головой. — Это не зависит от тебя. Я считаю, что сейчас не время об этом говорить. Это знание обо мне для тебя вряд ли что-то изменит. У меня есть причина, по которой я пока не хочу затрагивать тему моей работы. И это вовсе не из-за того, что я не хочу быть с тобой откровенным. — Тогда почему? — омега правда не понимает. — Поверь мне тоже пока на слово, — улыбается Чонгук. — Ты узнаешь через какое-то время. Договорились? — Ладно. Юнги стало полегче, хотя бы теперь не будет причин забивать себе постоянно голову вопросами. Омега согласно кивает. — Вот и хорошо. — Что еще я могу рассказать, — размышляет омега вслух. — Я много читаю сейчас. В своем спокойном темпе, — Чонгук кивает. — Это очень комфортно для меня. Я меньше переживаю и не думаю о том, что информацию нужно выучить насильно и выучить ее много. Но вот это ощущение, что нужно четко отчитываться, показывая знания, переживать, ужасное. Понятное дело, что это мое восприятие и в течение семестра я тоже читаю в свое удовольствие для подготовки, но так как я тревожненький, то ничего не могу с собой поделать. С этими оценками и автоматическими мыслями… эта система не для меня и она, если честно, раздражает, — Юнги пожимает плечами, тихо смеясь. — Звучит как-то максимализировано. Для меня приятнее чувство, когда вот так просто читаешь для себя. Люблю за это отдых от учебы. — Могу полностью понять. Часто учеба — это стресс и тревога. Сложно им противостоять. Но возможно, верно? — Конечно, возможно, — соглашается омега, задумываясь и отпивая кофе. — Только у меня с эти проблемы потяжелее. Я не понимаю, почему так происходит. Юнги не упоминает важные подробности. Они не к месту, да и он не хочет свести диалог в свои жалобы или нытье. — Вот, например, я сдавал экзамены недавно, — решает это сказать и закрыть тему. — Наверное, ты будешь злиться, но я все равно потом переживал и листал учебники. Юнги это вспоминает и смотрит на альфу. Чонгук сильно хмурится. — Почему я должен злиться? — Ну… — омега сильно теряется, будто этот вопрос ставит его в полный тупик. Он говорил это автоматически. Даже не осознавая. Чонгук молчит. Его лицо становится серьезным и постепенно заставляет Юнги немного переживать и нервничать. Альфа достаточно резко изменился. — Я слушаю тебя, — спокойнее говорит Чонгук, возвращая обратно прежнее выражение лица. Но не до конца. Юнги не может не смотреть на Чонгука, пытаясь уловить невидимые детали. — Так… вот, — омега старается собраться с мыслями. — Наверное, тебе будет неприятно слышать… Чонгук выставляет вперед руку, наклоняя слегка вниз голову, прося остановиться. — Хватит. Юнги подается назад, непонимающе и растерянно смотря. Чонгук осознает, что его движение было внезапным. — Все хорошо, — он сразу объясняется, раскрывая ладонь руки полностью, чуть ее опуская. Юнги ждет, смотря на Чонгука. Аккуратно кивает. Альфа выдыхает и плавно кладет обе руки перед собой, оставляя на столе только ладони. «Что заставляет тебя думать, что я должен злиться?». Чонгук не задает этот вопрос. Он не хочет превращать этот важный для Юнги день в глубокое погружение и анализ чувств омеги вместе с ним. Вместо этого заставляет себя перестать так ярко реагировать на услышанные слова, сбавить обороты и постепенно возвращает на лицо расслабленную улыбку, выдыхая. Не сегодня. Ему удается достаточно быстро вернуть свое прежнее состояние. Чонгук сам не ожидал, что так отреагирует. В какой-то момент ему захотелось так сильно защитить Юнги от этих слов. Это было странное сильное чувство, будто Чонгуку было больно слышать сказанное. Внутри все взбунтовалось от осознания, что омега ему сказал «Ты будешь злиться». Потому что Чонгук ни разу не сделал за все время так, чтобы Юнги считал, что альфа может на него злиться. И Чонгук, не успев еще осознать это головой, внутри себя понял гораздо быстрее, что эти слова не принадлежат Юнги. И ему так сильно захотелось эти слова яростно разбить вдребезги, откинув их в сторону, и заслонить собой омегу, прося никогда больше так не говорить. — Не используй такие слова в мой адрес, — аккуратно начинает Чонгук, разбирая свои мысли на части, стараясь объяснить их омеге. — Я всегда буду готов послушать то, чем ты захочешь со мной поделиться. Я уже давал тебе это понять, верно? — Чонгук имеет в виду тот их разговор в баре, когда Юнги рассказывал про психологию. Дожидается ответа, омега кивает, и только тогда альфа продолжает: — И я буду искренне рад это послушать. И тем более, — он осознанно делает акцент. — Не стану на тебя злиться. Юнги слушает, не моргая, и сам не чувствует, как глаза едва заметно намокают. Почему Чонгук говорит такие обычные вещи, а у омеги сердце сжимается? Чонгук решил уточнить свою позицию, даже уделив ей отдельное внимание. — Я понял, — тихо благодарит кивком. Если бы альфа не сделал акцент на фразе, то Юнги бы даже не заметил, что ее сказал. — Умничка, — Чонгук не сдерживает улыбки. А омега замирает на пару секунд, потом переполняется желанием спрятаться под стол и не вылезать оттуда добрую половину вечности. Он так сильно смущается после этого слова. И то, как Чонгук это сказал. Будто похвалил, что омега с ним согласился и осознал, что все сказанное Чонгуком — правда. Так и есть. Чонгук все-таки не может скрыть довольной улыбки от вида, как Юнги пытается накрыть мочки ладонями и как прячет взгляд. Альфа сказал это осознанно. Зная, что это ярко закрепит его слова насчет всей этой ситуации. — Полагаю, что ты можешь рассказать мне о своих успехах, — поправляет его альфа, выделяя последнее слово. — Либо сейчас, либо в следующий раз. — Не очень подходящая тема для разговора сейчас, да? — Юнги опускает взгляд и складывает ладони ребром на столе, перебирая пальцами. — Думаю, стоит попробовать другую, — улыбается. Чонгук замирает и, кажется, перестает дышать. Он боится спугнуть даже своим дыханием то, что ощущает и видит. Юнги впервые выглядит действительно спокойнее и расслабленнее. И он пытается вернуть диалогу прежнее комфортное русло. Они не заметили, как пролетело время. Прошло несколько часов. Улицы уже покрывают сумерки. — Можно тебя спросить? — тихо говорит Юнги, поднимая взгляд. — Спрашивай, — кивает альфа. — Последний раз мы виделись в доме Чимина и Намджуна. И прошло некоторое время, — Юнги гуляет взглядом по столу и по Чонгуку. — Почему ты приехал? Чонгук молча пытается понять суть вопроса. — Ну, ты захотел увидеться со мной, — поясняет дальше Юнги, робея. — Потому что у меня праздник? Чонгук задумывается. Он подбирает слова, чтобы ответить. Юнги терпеливо ждет и смотрит. — Я приехал, чтобы тебя увидеть, — Чонгук подается вперед и ставит предплечья на стол, мягко улыбаясь. — Я не был уверен, что ты согласишься сходить со мной куда-то без конкретного предлога, который бы тебе помог решиться. Скажем так, я надеялся, что сегодня у нас получится побыть наедине. Юнги слушает. И не может поверить сразу в услышанное. Получается, причина не была в дне рождении, официальности или приличии, как он предполагал. Чонгук сделал это, чтобы омеге было менее тревожно. Юнги смотрит на альфу и не знает, что делать. Завалить его прямо сейчас чувствами тепла и благодарности за его внимание и подобное отношение? Как вообще показать Чонгуку, насколько омега это все в нем ценит? А ответ есть на этот вопрос. И Юнги знает какой. Просто позволить Чонгуку… — Тебе было сегодня комфортно? — спрашивает вкрадчиво альфа, заглядывая в глаза. Юнги знает, что это для него очень важно. Поэтому отвечает честностью: — Рядом с тобой с каждым разом я все больше осознаю, что комфорт начинает присутствовать в моей жизни. Сначала в это было сложно поверить, но… — Юнги смотрит на альфу, робко улыбаясь. — Теперь я в этом удостоверился. Благодаря тебе, — опускает глаза. Рядом с Чонгуком его интерес и симпатия все еще выглядывают из сердца немного. Но заметнее. — Спасибо. Юнги аккуратно и немного неуверенно кладет ладонь на середину стола, начиная поверхностно дышать, но замирает. Он смотрит на Чонгука. Он не знает, почему это делает. Этот жест сможет хотя бы частично дать понять Чонгуку, как Юнги ему благодарен и как ценит его отношение? Альфа опускает глаза на руку. Поднимает взгляд на Юнги. Тот кусает губу и бросает короткие взгляды, периодически то на него, то на тыльную сторону ладони. — Юнги, — зовет его тихо Чонгук. Омега поднимает взгляд и продолжает сидеть, не меняя своего положения. Показывает, что слушает. — Могу я пригласить тебя сходить со мной на свидание, которое между нами не будет считаться свиданием? — тепло улыбается альфа. Юнги не отводит взгляда. В его голове происходит сбой программы. Больше нет никакого предлога, который поможет решиться. Это прямое приглашение. Чонгук предлагает Юнги провести с ним время. Наедине. Но теперь это будет совершенно другое «наедине». У омеги громыхает сердце. Это тот вопрос, который он, наверное, давно уже хотел услышать от Чонгука. То приглашение на новый этап, который станет шагом. Который сделает Юнги, показывая, что тот комфорт и тепло, доверие и спокойствие, которые ему дарит альфа, окружают его и помогают в этом. Свидание, которое не свидание. Свидание, которое Чонгук трансформирует во взаимодействие, и при этом будет внимательно относиться к омеге и пытаться успокоить его страхи. — Я согласен, — говорит Юнги, переходя на шепот и сдерживая стеснительную улыбку. Он все еще не убирает руку. Та немного дрожит, но омега оставляет ее на месте. Чонгук ловит взгляд Юнги, опускает свой на руку омеги. Ждет, когда на него посмотрят. И, видя трогательно робкий взгляд, улыбается глазами. Чонгук раскрывает ладонь, плавно опускает ее рядом с ладонью омеги. Тот мелко дышит, незаметно сглатывая. И приклеивает взгляд к руке альфы. Чонгук продолжает смотреть на лицо Юнги. Это действие омеги для него так много значит. Казалось бы, это просто движение, но оно несет под собой столько слов и эмоций. «Я пробую тебе доверять». «Я жду, что ты сделаешь». «Я отдаю дальнейшее развитие ситуации в твои руки». «Мне страшно, но я не поменяю свое решение». Чонгук слегка поднимает ладонь, ставит ее на ребро, начинает плавно накрывать ей руку Юнги. Останавливает ее в воздухе в последний момент, не касаясь. — Чувствуешь? — шепчет Чонгук. У Юнги по телу мурашки, потому что от ладони альфы идет тепло на его кожу. Несмотря на это, рука омеги подрагивает. Чонгук молчит какое-то время, совсем недолго. Он наблюдает за эмоциями Юнги. Альфа улыбается глазами, в уголках которых появляются полосочки, когда омега снова на него смотрит. И плавно убирает руку обратно, кладя обе перед собой на стол. — Это было очень смело, — шепчет Чонгук, наклоняя голову. Юнги, слыша это, смущается и убирает свою руку на колени. — Я оценил, — говорит вкрадчиво Чонгук. — Твое доверие очень важно для меня. В глазах Юнги легкое непонимание. Почему ничего не произошло? — Для меня твое действие показало больше, чем могло бы показать прикосновение. У них разные цели, — улыбается Чонгук. Юнги выглядит растерянным. Хлопает глазами. Наверное? — Но если ты хочешь, чтобы я коснулся твоей руки, то я спокойно это сделаю, — говорит Чонгук, слегка поднимая бровь и наклоняя голову. Юнги окончательно подвисает. А ему хочется? Порыв его смелости прошел или нет? У него получится? — Эй, — зовет Чонгук. — Слишком громко думаешь, — расплывается в улыбке альфа, когда Юнги снова смотрит на него. Юнги по-другому и не умеет. — Не торопись. Мы еще успеем почувствовать друг друга, — Чонгук снова подмигивает. Этого более чем достаточно, Юнги все понял. Омега прячет взгляд. — Да, и еще. У меня просьба по поводу следующей встречи. Оденься только так, чтобы тебе было удобно, договорились? — Договорились, — Юнги едва заметно облегченно выдыхает. Переживания по поводу внешнего вида у него занимают отдельное место. Учитывая то, через что ему пришлось с горем пополам пройти недавно с этими образами. — С радостью. Альфа удовлетворенно кивает. — Уже поздно. Давай я отвезу тебя домой? У вас с Тэхеном еще есть планы. — Да, поедем. Юнги бы с радостью остался с Чонгуком еще надолго. Но Тэхен правда ждет. Тем более теперь у них с альфой будет отдельный день, чтобы посвятить друг другу большое количество времени.

***

Чонгук провожает Юнги до квартиры. Омега поворачивается к альфе и от всего сердца говорит: — Спасибо за подарок, — поднимает пакет в опущенных руках, указывая на него кивком. — И спасибо, что сегодня провел со мной время. Мне было… я очень рад был тебя снова увидеть, — и тише добавляет: — Чонгук. — Взаимно, — альфа улыбается глазами. — Можешь дать свой телефон мне ненадолго? — А… да, — Юнги вытаскивает его из кармана и протягивает. Чонгук держит легкую улыбку, ждет, пока пройдет звонок, и отдает Юнги. — Мой номер телефона. Омега смотрит из-под челки и улыбается. — Я тебе напишу, и мы выберем удобный день и время. — Хорошо. — До встречи, Юнги, — улыбается альфа. Эта фраза. Теперь Юнги знает, что эта встреча точно будет и довольно скоро. Как же приятно такое осознавать. — До встречи, — омега кивает и заходит в квартиру, пряча улыбку. Как только дверь закрывается, Тэхен перестает прятаться на кухне, вылезает из укрытия и едва не сбивает Юнги с ног, подлетая к нему. — Хитрюга, какой же Чонгук хитрюга! Ты посмотри! — Тэхен замечает подарочный пакет и приоткрывает рот, а потом щурится: — Что там? Юнги смеется. — Не покажу, — омега поднимает руку с пакетом вверх. — Сделаю вид, что не смогу дотянуться, — Ким намекает на свой рост. Он выше, естественно, Юнги смеется. — Покажи! Купидон имеет право знать. — Ладно, забирай, так и быть, — Юнги отдает пакет. — Только не открывай без меня! Я хочу видеть твое лицо, — Мин быстро снимает обувь. Куда там, Тэхен уже улетел на кухню довольный, будто это вообще ему сделали подарок. Юнги громко смеется. — Так, — Тэхен дожидается друга и вытаскивает содержимое. — Вау. Ты в курсе, насколько такая вещь успокаивает? — Могу представить. Тэхен широко улыбается: — Меня очень. Научить тебя? — А ты умеешь? — удивляется Юнги. — Ага. Увлекаюсь иногда. Тэхен быстро делает им кофе и отпивает свой. — Почему я этого не видел? — Почаще надо из своей комнаты вылезать, — улыбается Тэхен. — Как все прошло? — Очень круто. Ким прищуривается. — Чонгук пригласил меня на свидание, — спустя пару секунд говорит Юнги. Тэхен чуть не давится кофе. — Он что? О боже, — омега глубоко вздыхает. — Ты же согласился? — Нет, — театрально грустно отвечает Юнги. — Я закидаю тебя плюшевыми медведями прямо сейчас, если это не шутка. Юнги лыбится. — Шутка ступидо, — Тэхен смеется в кружку, пока делает глоток. — Отдать тебе мою блузку с вырезом? — У тебя есть три секунды, чтобы спасти свою задницу. Тэхен, смеясь, убегает к себе в комнату. Возвращается, достает из холодильника вино и говорит, усаживаясь на стул, глубоко вздыхая, поднимая брови и кивая: — После таких новостей нам определенно стоит немного выпить.