Армор

— Прослушаем пластинку заново, — кивает сам себе Юнги, глубоко выдыхая, вжимаясь спиной в кресло самолета, и, ерзая на нем, озвучивает свои мысли. — Распробуем мелодию. Чонгук улыбается, помогая пристегнуться. — Вряд ли я еще в жизни когда-нибудь испытаю настолько бешеные эмоции. — Второй раз будет не так страшно, — Чонгук смотрит на омегу, улыбаясь. — Ну да. Когда самолет начинает взлетать, Юнги сжимает зубы покрепче, надеясь, что от того количества сладостей, которое он потребляет, те выдержат. Хотя Юнги, скорее, сладости употребляет. Отдельная чизкейковая зависимость. В этот раз Юнги просто закрывает глаза. Ему хотелось сначала вцепиться в кресло и посмеяться в процессе над самим же собой. Но сегодня внутри у него нет такого желания. Потому что стресс перестал ощущаться. Вместо этого Юнги берет Чонгука за руку, переплетая их пальцы, и смотрит на этот замок. Юнги улыбается уголком губ. Чонгук подносит к губам их руки и целует тыльную сторону ладони омеги. Чонгук такой невозможный. Самолет набирает нужную высоту. Юнги, согретый альфой, наблюдает за тем, как тот работает на ноутбуке, убрав ладонь к себе, чтобы не мешать. Омега закрывает глаза, расслабляя тело. Этот день для него такой особенный. Хочется расплакаться душой от осознания, что теперь он чувствует так мало тяжелого внутри. К этому так сложно привыкнуть. Юнги весь день прислушивался к себе и каждый раз замирал в легком ступоре. Вот так себя ощущают, когда отпускают прошлое? Вот так настоящее начинает чувствоваться? Когда им начинаешь наслаждаться, не находясь мыслями в прошлом или будущем? Какое же необычное чувство. Юнги закрывает глаза, думая обо всем этом, и через какое-то время не замечает, как начинает дремать. Прохладный воздух забирается под одежду, и волосы ласково развевает ветер. Перед взором раскинулось до самого горизонта бесшумной гладью море. Юнги опускает взгляд на руку и видит, как ее держит большая теплая ладонь. Взгляд скользит вверх по фигуре рядом и сталкивается с темными глазами и широкой улыбкой. Этот взгляд невозможно описать словами: он выражает одновременно невероятное количество эмоций. С волосами Чонгука тоже играется ветер, в небе начинают разливаться краски заката, но альфа смотрит только на Юнги. Долго-долго, любуясь так особенно нежно, будто омега — вся его жизнь. Будто они были созданы друг для друга, будто их души переплелись давно и… Там так много тепла. Юнги чувствует, как внутри него будто все переполнено светом, будто тепло в нем не помещается, и видит часть своего тепла внутри альфы. Оно будто просвечивается через кожу. А Чонгук все смотрит, смотрит, смотрит. Юнги внезапно так сильно щемит сердце от этого взгляда. Омега кладет руку в карман и нащупывает там полароид. Он быстро смотрит Чонгуку в глаза, широко улыбается и достает устройство. Альфа забирает, чтобы удобнее было сделать селфи, и они поворачиваются спинами к морю. Раздается щелчок, и омега льнет к альфе, тихо смеясь, обнимает. А Чонгук сталкивает с ним свой взгляд. Юнги поднимает свой, счастливо улыбаясь. Смотрит в глаза Чонгука, замечая щелочки в уголках, подается вперед, чтобы поцеловать, невольно всматривается и видит, как в зрачках отражается солнце. Альфа лицом не к морю. Альфа лицом к нему. Юнги берет проявившееся фото и смотрит. Они такие молодые. Им за двадцать. Такие юные и так сильно друг в друга влюбленные. А светлые волосы Юнги так красиво контрастируют с закатом. Юнги ощущает на плече поглаживание и просыпается. — Мы прилетели, — говорит негромко Чонгук. — Я все проспал? — удивляется Юнги, наблюдая за тем, как пассажиры встают со своих мест. Чонгук забирает их вещи, Юнги пытается отстоять свои, но быстро сдается. Это вроде бы обычная помощь со стороны альфы. А Юнги вдруг становится приятно. Они выходят из аэропорта. Омега радуется родному городу. И понимает, что не тому, что он просто физически теперь здесь. Он думает про Чонгука и вспоминает его дом, где они проводили время вместе. И Юнги радуется этому. Он смотрит на Чонгука, сдерживая улыбку. Они теперь вместе. Чонгук официально его. А любуется все равно украдкой. По привычке. Почему-то это какие-то другие ощущения. Альфа смотрит в телефон, заказывает такси. Юнги подходит ближе, привстает, обхватывает мягко ладонями лицо альфы и с ласковой улыбкой тянет на себя, аккуратно целуя. Чонгук опускает руку с телефоном, обхватывает второй за талию и притягивает к себе. Он так бережно всегда это делает. Ладонь Чонгука на талию ложится так мягко, и альфа сразу улыбается в поцелуй, прикрывая глаза. — Мой хороший, — шепчет в губы Чонгук, приоткрывая веки. Юнги замирает в этом моменте. Он запоминает движение губ, как в замедленной съемке, когда Чонгук проговаривает эти слова, когда уголки его губ ползут вверх, запоминает взгляд, каждое движение век и ресниц, когда альфа ими улыбается. Юнги задерживает дыхание. Все это — для него. — Чонгук, — зовет его тихо Юнги, начиная гладить ладонями лицо. — Я поеду домой. К Тэхену. Хорошо? Омега не может снова сдержать улыбку. Он опускается на землю обратно, скользит взглядом по чертам лица и заглядывает в глаза. Юнги хочется, чтобы время остановилось. Чтобы еще долго-долго стоять вот так и рассматривать Чонгука. — Хорошо, — Чонгук мягко целует. — Посажу тогда тебя в такси первым. Альфа улыбается ему уголком губ. Тоже рассматривает. Юнги кажется, что этим взглядом Чонгук поглаживает его лицо. Почему Чонгук такой? — Я уже скучаю, — говорит негромко Юнги. Это правда. Звучит так слащаво, но он без Чонгука теперь не может. Ему было достаточно всего одного дня, чтобы это окончательно понять. Ему было достаточно одного дня, чтобы это почувствовать. Чонгук улыбается шире. — И что мне с тобой делать, м? — слегка наклоняет голову альфа. Юнги не может перестать смущаться, когда Чонгук с ним флиртует. До сих пор, даже после всего того, что между ними было. — Поцеловать меня, — жмурит носик Юнги. Чонгук убирает телефон в карман, кладет ладонь на шею, а второй гладит по щеке, опуская взгляд на губы, потом поднимая к глазам, снова на губы. И все с такой теплой улыбкой на лице. Альфа целуется нежно. Юнги дрожит внутри от этих приятных чувств. Он всегда будет реагировать, как в первый раз. Каждый поцелуй у Чонгука невероятный. Будто альфа добавляет в каждый следующий еще больше ласки. Чонгук отстраняется, гладит большим пальцем по щеке. Любуется. Это невозможно. — Уже скучаю, — машина подъехала. Юнги чмокает на прощание еще раз и садится. Если затягивать с прощанием, то омега просто не уйдет никуда еще долгое время. — Напиши мне, как доберешься до дома, — просит Чонгук, заглядывая в открытое окно. Юнги смотрит ему в глаза. Чонгук подмигивает, поднимая уголок губ. Юнги смущенно закрывает быстро окно, втягивая голову в плечи, а Чонгук бархатно смеется. Ему так нравится, как омега реагирует на его флирт. И видеть смущенного Юнги для него отдельный вид удовольствия. Чонгук умиляется. И любуется. Машина уезжает. Альфа набирает Хосоку. — Да, — отвечают почти сразу. — Приехал? — И тебе привет, — говорит Чонгук. — Я просто немного занят, — Хосок прикладывает телефон к уху. На фоне слышатся голоса и шум непонятного происхождения. — Что ты там делаешь? — интересуется Чонгук, садясь в такси. Они не встречались уже какое-то время. — Заеду? — Ко мне поближе, — Хосок делает голос мягче, с кем-то тихо разговаривает. — Слушай, я рад тебя слышать, — альфа говорит снова в трубку. — Но правда немного занят. Давай встретимся в другой день? — Ты там не один? — выгибает бровь Чонгук. — С омегой, — отвечает Хосок, — Сейчас помогу. — снова не Чонгуку. — Ладно, бизнесмен, — Чонгук не решает расспрашивать. Но Тэхена обычно Хосок так не называет. — На связи. Хосок отключается. Чонгук наклоняет голову, слегка не понимая, что это вообще было. Но он искренне рад за Хосока. У того получается воплотить в жизнь то, о чем он давно мечтал. Чонгук называет водителю другой адрес и просит заехать по пути сначала туда. У него прекрасное настроение.

***

— Я дома, — Юнги закрывает дверь и ждет, когда Тэхен выбежит, чтобы сгрести в свои объятия. Но ему никто не отвечает. Омега разувается, оставляет вещи в прихожей и проходит дальше. Находит друга на кухне. Тот задумчиво пьет кофе. Тэхен поднимает взгляд и оживляется. — Ой, ты приехал! — запоздало реагирует омега. — Прости, я не слышал, — Тэхен подходит и едва ощутимо обнимает, кладя голову на плечо. — Наконец-то. Я уже начал тосковать. Юнги зависает и хлопает друга по спине. Тэхен отстраняется и натянуто улыбается. — У тебя все в порядке? — Юнги аккуратно спрашивает, вглядываясь. Он начинает переживать. Ким ведет себя очень странно. Ему несвойственно такое. За все время их общения, а это многие годы, омега так не выглядел. — Нормально, — отмахивается Тэхен, снова оставляя эту странную улыбку. Она быстро спадает с лица, меняя выражение на обычное. — Как ты съездил? — переводит тему. — Не расскажу все одним предложением, — делится Юнги, решая не настаивать на расспросах. Он проходит на кухню, открывает холодильник, чтобы достать молоко. — Ты вообще ешь? — удивляется. Тэхен любит кулинарить периодически, даже если не готовит, то постоянно ест готовую еду. — У тебя мышь повесилась. — Повезло, — бормочет Тэхен. — Не забирай мои шутки про смерть, — поднимает брови Юнги, удивляется еще больше. Он садится за стол и смотрит на друга. — Что у тебя случилось? Ты сам не свой. Тэхен садится рядом и смотрит в одну точку. — Хосок, кажется, мне изменяет. Повисает тишина. Юнги не сразу даже находится с ответом. — Чего?.. Тэхен пожимает плечами, а грустные глаза устремляет куда-то в стену. — Подожди, — Юнги машет рукой, мотая головой, пытаясь все разложить по порядку. — С чего ты так решил? Тэхен снова пожимает плечами, начинает водить пальцем по краю кружки с отсутствующим выражением лица. — Я видел. — Что ты видел? — ошарашено переспрашивает Юнги. — Какого черта происходит? — Ну, пришел и увидел, — пожимает Тэхен плечами. Он перестанет это делать? — Так, — Юнги трет лицо. Забывает про кофе, который хотел сделать. Сейчас не до этого. — Я ничего не понимаю. Можешь объяснить мне нормально? — Он реже мне звонит, — омега глубоко выдыхает, царапая кружку ногтем. — И мы вместе проводим не так много времени. Иногда переносит наши встречи, ссылаясь на дела. — Это еще ничего не значит, — недоумевает Юнги. — Ты понимаешь это? — Может, ничего и не значит. Но, кажется, ты был неправ, — грустно улыбается Тэхен, смотря на Юнги. — Мы с Хосоком не такие идеальные. Юнги трет виски, закрывая глаза. Какая-то чушь. — Что ты видел? — решает снова разобраться омега. — Мы не смогли встретиться снова, и я решил сходить к нему в бар. Он там едва ли не ночует последнее время, — рассказывает уставшим голосом. — Да, у него там все больше дел, потому что бар развивается и набирает клиентов все больше. Но это никогда не мешало нашим отношениям. Юнги не перебивает. Но уже ничего не понимает. — Согласен. Вы раньше постоянно виделись. Но ты же знаешь, что он тебя сильно любит. Почему ты начал вдруг в этом сомневаться? — Юнги пытается помочь другу разобраться в ситуации. Он не спешит верить всем выводам омеги. Хотя тот и выглядит, как побитый щенок. — Я пришел в бар, не предупреждая. Очень мило было видеть, как рядом с ним стоял омега, который у него давно работает. Хосок его одним из первых взял на работу, — Тэхен кривит лицо. — А Хосок никак не реагировал на то, что тот стоял близко, едва ли не плечом к плечу. Хосок что-то в телефоне ему показывал и улыбался. — И что показывал? — дурацкий вопрос, но он автоматически вырывается. — Ну явно не мое фото, — закатывает глаза Тэхен, раздраженно вставая, чтобы вылить кофе из кружки. Юнги за этим наблюдает, полностью оторопев. Тэхен выливает кофе? — Короче, говорить даже больше об этом не хочу, — Ким ставит кружку около раковины, громко стуча дном. — Тэхен, — Юнги пытается успокоить и вернуть к рациональности. — Это мало о чем говорит. Ты преувеличиваешь… — Да все! Давай закроем эту тему, — раздраженно отвечает Тэхен, потирая пальцами переносицу. И говорит спокойнее: — Пожалуйста. — Ладно, — сдается Юнги. Пусть друг успокоится и сам потом поделится. — Расскажи лучше про то, как вы провели время? — удивительно, как Тэхен умеет переключаться. Он искренне улыбается и начинает делать Юнги кофе. — Хорошо, — омеге даже неудобно как-то после такого делиться тем, что было. Он внутри от любви сгорает, а Тэхену плохо. — Да не парься, — друг серьезно просит. — Мое — это мое. А твое — это твое и мое тоже. — Ты знаешь, что это взаимно, — спорит Юнги. — Перестань так говорить. Я с тобой разделю все, и не вздумай оставаться с этим наедине. Не дам просто. — Ладно, я расскажу подробнее, но попозже, идет? Сейчас правда не хочу. Честно, уже устал обо всем этом думать. Если у тебя там розовые сопли, то меня это только согреет и порадует, — дергает бровями Тэхен. Ну, дурачества это всегда по его части. И они такие добрые. Юнги вздыхает. Он так любит Тэхена. — Было и плохое, и хорошее, — начинает издалека. Не будет только о последнем рассказывать. У них нет друг от друга секретов. И это одна из веских причин, почему они еще вместе. Откровенность — всегда залог крепкой дружбы. — С тобой всегда так, — пытается пошутить Тэхен без намерения обидеть, улыбается. Юнги это знает. — Без приключений с Чонгуком никак. Прими это как данность. Он тот еще фрукт. — Это я тот еще фрукт, — вздыхает Юнги. Иногда он удивляется тому, как они с Чонгуком еще не разошлись, как в море корабли, учитывая поведение омеги за все время их общения. Особенно в начале. Тэхен вскидывает бровь, мол, поподробнее. — Я со своими загонами едва все снова не испортил, — выдыхает устало Юнги. Ему тяжело это вспоминать. Ужасные часы его жизни. — Это «снова» мне хочется ударить. Тупое слово, оно от тебя должно отвалить и уже давно, — искренне злится омега. Юнги усмехается. Тэхен иногда так забавно объясняет ситуации или свои эмоции. — Думаю, это последний раз, когда я его использую в рассказе о своих делах, — Юнги сдерживает улыбку. Он надеется, что теперь так и будет. — Это очень радует, — Тэхен ставит кружку кофе перед омегой. Юнги благодарит, задумывается. Ему приходится снова погрузиться в те воспоминания. Тяжеловато, ему ставится неприятно об этом думать. — Когда мы приехали, все было отлично. Чонгук такой замечательный, — начинает омега. — В какой-то момент я начал переносить все свое прошлое на Чонгука. Начал бояться, что на следующем этапе я забуду самое главное. Что это — мой альфа, — как же звучит это «мой альфа». Просто невозможно правильно. — Потом начал паниковать. Эта проблема с прикосновениями иногда ломает мой мозг и выворачивает все наизнанку. Я боялся своих мыслей. О том, что в какой-то момент просто окунусь в прошлое и все тело Чонгука станет для меня просто телом. Понимаешь?… — Юнги вздыхает. Он рад, что они перешагнули с Чонгуком тогда через это. Тэхен кивает. — И он, конечно же, помог мне, несмотря на все эти загоны. Он всегда до конца хочет разобраться. Разговорами, — Юнги осознает, насколько такая позиция правильная и эффективная. Чонгук и правда знает важность подобного взаимодействия. — А я был уверен, что все испортил и что это конец для нас. — Порой я сам удивляюсь тому, как Чонгук способен решить проблему, которая кажется уже нерешаемой, — говорит Тэхен. Он надламывает брови. — Я бы так хотел быть рядом с тобой в тот момент, если бы это был конец… — шепчет. — Чтобы поддержать тебя. — Я думал о том, что приеду к тебе и напьюсь в стельку, — тихо смеется Юнги. — Ужасно. Но меня спасала эта мысль. — Тебе следует не думать о таком и не сдаваться. Помни, пожалуйста, что Чонгук до последнего будет готов с тобой разговаривать. Он ценит открытость. И сам готов открываться. Это очень важно. А еще я рад, что ты теперь тоже разделяешь позицию разговоров, — оживляется Тэхен. — Раньше ты даже не рассматривал такой вариант. Делился со мной чаще тогда, когда тебе было уже невыносимо, — омега не осуждает, но напоминает простой факт. Чтобы Юнги сейчас понял, насколько он вырос в этом аспекте. — Да уж. Это точно. Но у меня хороший учитель, — улыбается Юнги. — Чонгук многое изменил во мне. В лучшую сторону. Это невероятно. — Так и должно быть, — отвечает Тэхен. — Это значит, что вы стали очень близки. — Я думал, что разрыдаюсь в твоих объятиях, когда приеду и буду рассказывать, какой Чонгук замечательный. — Так, а что дальше? После плохого было хорошее, — подпирает лицо ладонями омега. — Как бы это описать, — Юнги поглубже вдыхает. — В общем, область, которую Чонгук оставил без ласки на моем теле, пожалуй, только ноги. Тэхен пялится, приоткрывая рот. Он не может сразу это никак прокомментировать даже. Юнги смущенно пожимает плечами. — От более подробного описания я сгорю в эмоциях и смущении, — предупреждает омега. — Святые кофейные зерна… — отмирает Тэхен, все еще пребывая в шоке. Юнги понимающе кивает, пожимает плечами, улыбаясь. — И… — Тэхен пытается сформулировать мысль. — И как ты себя чувствовал?… — Я рассказал ему про все. Все то, что со мной было, — Юнги сглатывает. — Потом меня разнесло в щепки от его поддержки. Потом меня разнесло в робость от его бережных касаний. Потом меня разнесло от смущения от его более чувственных прикосновений. Потом меня вынесло к звездам после того, как я кончил, — Юнги все сразу говорит. Смелости на отдельные предложения с паузами не хватило бы. Это слишком интимно. А в интимности Юнги впервые. Как же смущает. Хотя Тэхен и его близкий друг, но, видимо, этого немножко маловато. Ким глубоко выдыхает, смотря в глаза не моргая. — Это звучит как приобретенное счастье. Ты же моя смелая булочка, — Тэхен встает, растрогавшись, и идет обнимать сидячего Юнги. Да покрепче. — Я до сих пор перевариваю сказанное тобой, но мое сердце уже готово остановиться от этих новостей. Ты просто… — омега прижимает к себе Юнги. — Ты просто герой. Ты этого заслуживаешь. Ты всего этого заслуживаешь. Юнги вспоминает эту фразу друга. — Чонгук рассказал мне… — понижая голос, Мин прикусывает нижнюю губу, слегка опуская голову. — Про то, как ему изменил его бывший омега. Тэхен замирает. Прикрывает глаза, выдыхая. Отвратительная история. Он вспоминает тот их разговор с Чонгуком. — Ты был прав. Чонгук такого не заслуживает. И мне стало так больно от осознания, что тогда в баре я предложил ему разово переспать. — Ты что?… — Тэхен же не знает, что тогда произошло. Все, что он видел, так это то, что Чонгук принес Юнги домой на руках и уложил спать. — Ты все-таки это сделал?.. Юнги кивает, чувствуя горечь внутри себя. — Да. Это было просто отвратительно. Но Чонгук среагировал на все это так неожиданно для меня. Я был в шоке. Он намного глубже, чем я тогда думал. — Дурачок, — Тэхен едва ощутимо шлепает Юнги по макушке. — Я тебе говорил. Ладно, это неважно, — спешит исправить мысль омега. — Самое главное то, что все вышло иначе. Тебя можно было понять, Юнги. Не вини себя за сказанное. Ты был сильно растерян и напуган. И ты был в отчаянии. Уверен, что Чонгук не купился потому, что видел тебя настоящего. — Думаю, только из-за этого мы остались друг с другом. Если бы Чонгук не был таким, все бы закончилось давно и достаточно банально, — шепчет Юнги. — Так больно об этом даже думать. — Все хорошо, — Тэхен похлопывает по спине. — Теперь у вас все хорошо, — омега прикрывает веки. — Береги его. Юнги протирает намокшие глаза. Сколько же всего им с Чонгуком пришлось пройти, чтобы стать частью друг друга. И без помощи альфы Юнги бы давно потерялся, все бы сошло на нет за дни, и омега бы давно умер морально вместе со своим отчаянием и ненавистью к себе. Как тогда и предполагал. — Я не знаю, чем заслужил его… — шепчет Юнги. — Вы просто нашли друг друга в тот момент, когда оба нуждались в одном и том же, — говорит Тэхен, поглаживая плечи Юнги. — Во втором шансе обрести счастье. Юнги шмыгает носом. Он чувствительный. И так сильно любит Чонгука. — Тэхен, — говорит негромко омега. — Расскажи мне, что произошло с Хосоком у тебя? — По сути я тебе все рассказал, — отвечает омега. — Это все, что я видел, и все, что было между нами. Я не знаю, чему верить. Поэтому пока просто грустно ругаюсь на эту жизнь, — тихо смеется Тэхен. Ну а что ему еще делать? — Все разрешится, — уверенным тоном, чтобы друг даже не сомневался. — Хосок так на тебя смотрит… Такие взгляды не врут. — Хочу в это верить, — омега вздыхает. — Все так сложно. Когда имеешь, не задумываешься, а когда теряешь, то только тогда осознаешь, насколько важной частью твоей жизни это все было. — То, что ты имеешь, ты ценишь. Так что ничего не потеряешь, — теперь Юнги обнимает Тэхена. — Разберемся вместе. Разговоры, помнишь? — улыбается омега. — Вам просто надо поговорить. Тэхен кивает. Ему тоже не стоит забывать про важность такого вида коммуникации. Он Хосока безумно любит. И никакое недопонимание не имеет права разрушить их любовь.

***

Юнги с нечитаемым выражением лица стоит в баре недалеко от входа и смотрит на барную стойку. Хосок находится там, вокруг него много сотрудников этого заведения. Каждый к нему подходит, чтобы что-то обсудить. Юнги окидывает взглядом помещение. Здесь какая-то перестановка. Все убирают столы, меняя их расположение, и все остальные детали интерьера. — Привет, — Юнги напротив барной стойки. Смотрит на молоденького омегу, который крутится вокруг Хосока. — Привет, — альфа переводит взгляд на Юнги и широко улыбается. — Хей, как дела? Юнги молча смотрит на омегу, который забирает телефон у Хосока и, опираясь руками на барную стойку, что-то в нем листает. — Все хорошо, — Юнги не спешит делать никаких выводов, просто пока наблюдает. — Мы с Чонгуком вернулись. Думаю, ты в курсе, где мы были. — Да, он рассказывал, — Хосок улыбается, быстро переводит внимание в зал, что-то командует сотрудникам, а после подается ближе к омеге с телефоном, смотрит с ним в экран и, улыбаясь, тычет пальцем на что-то. Потом возвращает внимание Юнги. — Ты зачем пришел? Если в бар, то мы пока временно закрыты. — Я вижу, — Юнги снова смотрит на омегу. Не может оторвать взгляда после рассказа Тэхена. Ничего такого не происходит между ним и альфой, но Юнги уже этот омега неприятен. Просто потому что за Тэхена он всегда горой. — Почему закрыты? Что-то меняете? — омега не спешит уходить. Хосок отвлекается, что-то тихо на ухо говорит омеге и снова продолжает разговор. — Вроде того, — Хосок бегло улыбается. — Извини, я отойду, — он выходит в зал к сотрудникам и переговаривается с ними, активно жестикулируя. — Приветик, — молодой омега откладывает телефон, опирается локтями на барную стойку и хлопает глазками, кокетничая. — Ты знаешь Хосока? Юнги опускает голову, недовольно смотря в ответ. — Знаю. — Давно? — наклоняет слегка голову, улыбаясь. — Давно, — Юнги заставляет себя не срываться. Ничего не происходит. Но его уже люто бесит этот. Этот. — Я с ним тоже, но, думаю, не так давно, как ты, — омега встает в полный рост. — Сделать тебе что-нибудь? — приветливо улыбается, отходя к бару. — Нет. Юнги так ничего не узнает. Ему, наоборот, нужно вжиться в роль и вытащить из омеги все, что можно. — Хотя, какой-нибудь освежающий лимонад, — мягко улыбается в ответ, стараясь нацепить маску легкого на подъем парня. — Хорошо! — тот, кажется, даже не замечает смену эмоций. Простой, как ребенок. Поверхностный. Юнги фыркает. — И как тебе Хосок? — Мин садится на стул, облокачиваясь предплечьями перед собой. — Он очень хороший, — омега добавляет лед, поворачиваясь к Юнги. — Никогда не встречал человека надежнее, чем Хосок. Омега ставит бокал напротив Юнги. — Это верно, — Мин натягивает улыбку. — Хосок здесь долго находится последнее время. Не знаешь, чем он занят? — пробует ненавязчиво Юнги, делая вид, что просто интересуется. — О, да много чем. Мы с ним последнее время вместе здесь, — омега наклоняет голову, видимо, вспоминая. — Есть дела всякие. «Всякие», передразнивает мысленно Юнги. Он представляет теперь эмоции Тэхена, когда тот увидел этого омегу рядом с Хосоком. Юнги уже хочется ему треснуть. Бесит просто и все. — И чем же вы заняты? — Юнги все труднее ходить вокруг да около, чтобы не спалиться странными вопросами. — Еще лимонад? — улыбается омега. Юнги свой выпил, чтобы внезапно не высказать свое недовольство. — Нет, спасибо, — Мин поставит себе памятник, если выйдет отсюда и оставит в живых этого человека. — Ты извини, но Хосок правда будет занят тут еще какое-то время, — омега кивает сам себе, непринужденно смотря в глаза. — Но можешь не переживать. Я за ним присмотрю, — улыбается невинной улыбкой. Юнги открывает рот, но не успевает ничего сказать. Приходит Хосок, еще раз извиняясь. — Я пойду, — говорит ровно Юнги, не отрывая напускного спокойного взгляда от омеги. — Уже? — Хосок поднимает брови. — Ладно. Передавай привет Чонгуку, — он кивает на прощание и снова уходит в зал. — Пока-пока, — искренне улыбается омега. Юнги выходит из бара. Он трет лицо ладонью, вздыхая. Тэхену надо просто поговорить с Хосоком. А если понадобится, то с омегой Юнги потом разберется. Он действительно напоминает поведением ребенка. Юнги голову себе не забивает. Хосок вряд ли бы так поступил с Тэхеном.

***

— Ну что?! — Ким прямо с порога сыплет вопросами. — Кто он?! — Молодой пацан, у которого, по ощущениям, ветер в голове, — Юнги снимает кеды, делает шаг и спотыкается об остальные. Тэхен машинально цокает и убирает их в сторону, чтобы Юнги не растянулся на полу. — Слушай, я не верю во все это. Ну да, Хосок с ним постоянно о чем-то разговаривает. И улыбается. Но он, походу, реально занят сейчас баром. Ты бы видел, какой там у них хаос. Перестановка или что-то такое, я не знаю. — Это не повод игнорировать меня, — негодует Тэхен, проходя за Юнги в его спальню. Он опирается плечом в проеме. — Это ожидание убивает! Я ничего сделать не могу и ни в чем упрекнуть Хосока не могу тоже. — Вам просто надо поговорить. Приди к Хосоку. — Я уже приходил. — Ты к нему не подошел, сделал выводы из того, что увидел, — мотает головой омега. — Твои опасения, скорее всего, напрасны. — Ладно, — Тэхен действительно уже устал от всего этого. — Ты прав. Я люблю Хосока. Не могу выносить мозг ни себе, ни ему. — Давай лучше закажем пиццу и посмотрим что-нибудь, — предлагает Юнги. — И посплетничаем о сексуальности Чонгука? — Тэхен предсказуем. Юнги смеется. — Ты успокоишься когда-нибудь? Это личное, вообще-то! — Да я же не заставляю тебя выкладывать все до деталей. Мне просто интересно. Как ощущается, когда Чонгук в тебя влюблен? — Тэхен расплывается в теплой улыбке. — Я его таким не видел. Поэтому и хочется узнать. — Ладно, — сдается с улыбкой Юнги. — Но запасись терпением и самообладанием. Последнее я сам рисковал потерять рядом с ним, — тихо смеется. — Потому что Чонгук вот такой.

***

Юнги рано утром заходит в спальню Тэхена, пока тот спит. Ставит букет цветов на тумбочку рядом с кроватью, привязывает рядом шарики, которые сразу стремятся к потолку, и часть из них отпускает, чтобы они красиво рассыпались вверху. Тэхен спит так сладко. Время и правда очень раннее. Юнги решил встать часов в пять утра, чтобы все успеть подготовить. Он закрывает дверь в спальню, идет на кухню, чтобы приготовить панкейки. У Чонгука они тогда вышли превосходно… Юнги улыбается мысли, что все больше мелочей напоминают об альфе. Позже он выкладывает фрукты на тарелку, делает заказ большой пиццы чуть позже. Решает сделать лимонады разных вкусов и ставит их в холодильник охлаждаться. Когда Тэхен просыпается — Юнги это слышит. Из комнаты омеги доносятся радостные визги. Ким вылетает через пять секунд на кухню, и Юнги становится страшновато от той скорости, с которой друг несется на него. — Юнги-и-и!! — Тэхен почти сбивает его с ног своими объятиями. — С днем рождения, — улыбается омега, выдавливая из себя. Друг его слишком крепко обнял. — Такая красота, — хнычет тот, прыгая на месте. После смотрит на стол, добавляя: — И вкуснота! — Давай, умывайся и за стол, — ерошит волосы ему на голове Мин. — Я мигом, — Тэхена уже не видно. Юнги хотел отблагодарить друга. За все то, что тот для него сделал. За всю его бесконечную поддержку, за то, что он всегда был рядом в любой ситуации. Когда Юнги был сам не свой, когда ему было плохо, когда он не видел смысла в настоящем и будущем, когда плакал и трясся от тревоги. Тэхен всегда был рядом с ним, и нередко ему было тяжело. Поэтому день, когда друг появился на свет, самый важный день в году для Юнги. Тэхен возвращается, Мин включает музыку, и они целый час болтают. Вспоминая прошлые дни рождения, забавные истории из их жизни, моменты, когда они вместе что-то устраивали и оттягивались от души, проводя прекрасно время. Вспоминали хорошее, чтобы зарядиться настроением и ждать это хорошее в будущем, строить его вместе, как и всегда. В дверь звонят. Тэхен встает из-за стола, выдыхая. Он все еще беспокоится насчет них с Хосоком. И великолепное настроение немного спадает до спокойного. — Иди, — подбадривает Юнги. — Давай. Тэхен вздыхает. Он думает над словами, которые скажет. Задумчивый открывает дверь и замирает. — С днем рождения, — улыбка глазами. — Чонгук! — Тэхен за секунду возвращается в радостное. — Спасибо! Альфа протягивает большой букет, а омега едва его перехватывает. Хочет обнять в благодарность, но руки заняты. — Проходи, мы на кухне, — зовет внутрь Тэхен, широко улыбаясь. Чонгук кивает, разуваясь. Юнги чувствует альфу сразу, как только Ким открывает дверь. Все внутри резко начинает тянуться в ту сторону. Юнги не может этого толком объяснить. Но ему теперь кажется, что они с Чонгуком настолько стали одним целым, что им необязательно видеть друг друга, чтобы почувствовать это присутствие. Чонгук моет руки и проходит на кухню. Тэхен возится с вазой у себя в комнате, захотел оставить цветы там. — Привет, — тихо говорит Юнги, его красивая улыбка следом приветствует альфу. — Привет, маленький, — Чонгук подходит ближе, наклоняется и целует в уголок губ, а потом улыбается в сантиметрах от них, переводя взгляд на Юнги. Тэхен в это время подходит к кухне, и Юнги, видя его лицо, смущенно опускает голову, не переставая улыбаться. Чонгук поворачивается, тоже улыбаясь. — Вы такие сладкие булочки, — Тэхен хватается за сердце. Он правда растрогался. — Вы так подходите друг другу. — Ну, началось, — бормочет счастливый Юнги, украдкой смотря на альфу, который обратно повернулся к нему. Тэхен обнимает Чонгука со спины, прижимаясь щекой, и жмурит глаза с широкой улыбкой: — Спасибо за цветы. И я так рад тебя видеть. Когда отстраняется, подходит к столешнице, чтобы достать еще одну тарелку для альфы. Поворачивается и смотрит на них. Чонгук сел рядом с Юнги и убирает ему прядь волос за ушко. — Сейчас умру, — озвучивает Тэхен. Он смотрит на самых дорогих ему людей, и внутри все безумно быстро согревается. Они оба заслуживают любви и счастья. Тэхен смотрит на Чонгука, который теперь улыбается. Омега впервые его видит таким. Взгляд альфы на Юнги насколько ласковый, что теперь Тэхен понимает, о чем говорил ему друг. Такого Чонгука и правда сложно выдержать. Омега задерживает дыхание, рассматривая альфу. Он и не думал, что однажды сможет увидеть его улыбку, вот такую, особенную, подаренную кому-то. Смотрит на Юнги. Тот весь как нежный лепесточек, окутан теплом и заботой. Они оба помогли друг другу найти себя настоящих, помогли друг другу почувствовать себя живыми. Тэхен думает, что и правда может прослезиться. Атмосфера вокруг Юнги и Чонгука невероятно теплая. Это будто ощущается в воздухе. — Поешь с нами, — Тэхен ставит тарелку. Совсем недавно им доставили пиццу, и она еще горячая. — Откажусь, спасибо, — Чонгук улыбается Тэхену. — Это для вас. — Перестань, — машет рукой Тэхен. — Мой день рождения, и я решаю, кому что делать, — и лыбится довольно. — В таком случае сдаюсь, — тихо смеется Чонгук. Юнги любуется альфой украдкой. Он соскучился невероятно. Чонгук периодически ловит его взгляды и улыбается уголком губ. И подмигивает. Юнги плавится. Куда же без этих подмигиваний. — Какие у тебя планы на сегодня? — интересуется Чонгук. — Пока особо ничего конкретного не придумал, если честно, — Тэхен ест пиццу, комментируя, какая она вкусная. Чонгук смотрит на Юнги, поднимая вопросительно бровь. — Я тоже пока. Мы это не обсуждали, — отвечает Юнги. — Обычно мы по настроению. — Ага, — соглашается омега. — Мы так и проводим наши дни рождения. Тэхен думает о Хосоке. Тот ему не писал. И вестей от него пока никаких. Омега старается раньше времени не расстраиваться. Но ему все сложнее стараться не грустить. — В таком случае предлагаю поехать в одно место, — интригует Чонгук. Видит, как Тэхен оживляется, и улыбается этому. Этот омега у него отдельно в сердце. Альфа и Тэхен на самом деле построили классные взаимоотношения. Несмотря на то, что Ким — омега его друга и чаще всего в таких случаях общение довольно обычное, Чонгук для Тэхена стал как старший брат. Они могли доверить друг другу свои переживания и трудности. Один Тэхен знал об измене бывшего омеги Чонгука. И один Чонгук знал о том, что Тэхен долго решался начать с Хосоком встречаться. — Я согласен, — даже не дослушав, говорит Тэхен. — Устал думать о том, что мне делать со своей жизнью. Чонгук слегка напрягается, начиная всматриваться. Он внимательнее окидывает взглядом Тэхена и пытается посмотреть ему в глаза. — Он сегодня весь день про это шутит, — спасает ситуацию Юнги. — Хочет, чтобы его день рождения прошел естественно. — Хорошо, — Чонгук успокаивается. — Я вас не тороплю. — Да мы уже закончили, — встает Тэхен. — Я пойду приоденусь пока. А ты накорми своего бойфренда, — омега подмигивает Юнги и с довольным лицом уходит к себе. Юнги тихо смеется, переводя взгляд на Чонгука. Какой он бойфренд. Он его альфа, его мужчина, его счастье и его самая большая и искренняя любовь. — Любовь моя, — пробует Юнги, задерживая дыхание после того, как озвучивает это вслух. Внутри все переворачивается в трепете. — Хочешь, сделаю тебе кофе? «Накорми». Юнги выяснил, что Чонгук тоже кофеман. Так что это предложение лучше. — Твоя любовь согласна, — Чонгук наклоняется, чтобы посмотреть в глаза и после щелкнуть по кончику носа с теплой улыбкой. Юнги с красными щеками идет делать кофе. Господи. Между ними все так замечательно, что не верится. Они начали вести себя по-новому. Все эти милые мелочи и взаимодействие… Чонгук взрослый, Юнги казалось, что он перерос подобные жесты и слова. Но возраст уж точно никакого отношения к этому не имеет. Наверное, просто Юнги так воспринимает. Дело даже не в возрасте, а, скорее, в том, что Чонгук изначально воспринимался им как серьезный мужчина. И в отеле, когда Юнги наблюдал за его работой, все это подтверждало. Вот такая общая аура. Омега думает, что со временем перестанет так мыслить. А все эти детальные нежности приятны. Так почему бы и нет? Юнги поворачивается к Чонгуку, опирается поясницей на столешницу, пока ждет, когда кофе будет готов. Видит, как тот открыто им любуется, откинувшись на спинку стула. Альфа слегка наклоняет голову и улыбается уголком губ. Так привычно и красиво. Юнги вжимает голову в плечи и смотрит из-под челки с улыбкой. — Куда поедем? — решает воспользоваться привилегиями, флиртуя голосом. — Не скажу, — Чонгук поднимает бровь. — Вы в равных условиях. Чтобы Тэхену не было обидно. — Ну и ладно, — Юнги делает вид, что насупился. Отворачивается, пряча широкую улыбку. Он забирает кофе и садится за стол. — Как твои дела? — спрашивает негромко Чонгук. — Мне очень спокойно внутри, — честно признается. — Может, звучит как-то слишком банально, но ты знаешь, что для меня такое чувство очень важное. — Не вздумай больше называть свои чувства банальностью, — сразу же вмешивается Чонгук. Было ожидаемо. Юнги потом уже понял, как сформулировал это. — Да. Знаю, — Юнги хочется автоматом закончить фразу словом «прости», но останавливается. Чонгук учит его в принципе быть увереннее в себе и в своих ответах. И извиняться альфа его попросил только в тех случаях, где это действительно уместно или где этого требует ситуация. — Больше не буду. — Я готов, — Тэхен выходит из комнаты. Его образ просто шикарный. На нем изумрудного цвета брюки и жилетка, белая рубашка снизу. — Выглядишь шикарно, — Чонгук искренне делает комплимент. — От тебя таких слов дождешься только по праздникам, — показывает язык омега, но довольно улыбается. — Спасибо. Юнги тоже быстро переодевается. Они садятся в машину Чонгука. Тэхен проверяет телефон на наличие звонка или смс от Хосока. Ничего. Омега натянуто улыбается Юнги, когда тот молчаливо спрашивает, наблюдая за действиями друга. Мин кладет руку на бедро Тэхена и аккуратно подбадривающе поднимает уголки губ.

***

Чонгук паркует машину недалеко от бара, улыбаясь в зеркало заднего вида Тэхену, который начал закатывать глаза. — Если вы хотите, чтобы я в свой день рождения начал выяснять отношения с Хосоком первый, то я не согласен. Лучше отвезите меня обратно домой, пока у меня сохраняется еще хоть какое-то хорошее настроение. — Идем, — уверенно и безапелляционно говорит Чонгук, все еще улыбаясь. Тэхен глубоко вздыхает, выбравшись из машины. С ним Юнги и Чонгук. Поэтому он решает не заморачиваться сильно. Хоть скажет Хосоку, как сильно он его любит. Потому что соскучился ужасно. И хочет с ним поговорить. Только чтобы альфа это сделал первым. — Прошу, — Чонгук открывает дверь в бар, пропуская Тэхена. Юнги кидает быстрый взгляд на альфу. Тот ему подмигивает и кивает, чтобы омега зашел следом. Тэхена встречает темнота. Ким неторопливо оглядывает помещение. Практически ничего не видно. Начинает тихо звучать красивая музыка. Тэхен задерживает дыхание, окунаясь в атмосферу. Виниловый проигрыватель. Все начинает подсвечиваться фиолетово-розовыми лампочками. Хосок появляется перед ним с огромным букетом, в костюме и с невозможно красивой улыбкой. Тэхен, находясь все еще в легком ступоре, наблюдает реверанс от Хосока. Альфа идет к омеге, смотря в глаза и продолжая широко улыбаться. Тэхен зависает. Он рассматривает каждую деталь: костюм альфы, галстук, ботинки, укладку. Его лицо и каждую эмоцию. И не может убрать улыбку с лица. Он просто в восторге, так приятно удивлен, что не знает, что с собой делать, поэтому просто продолжает стоять, прикрывая ладонями лицо и продолжая смотреть на любимого альфу. — С днем рождения, мой ангел, — Хосок вытягивает ладонь вперед. Тэхен не сразу вкладывает свою. Спустя секунды, после того, как отмирает. Его переполняют чувства. Хосок поэтому пропадал все это время? Боже, какой же Тэхен дурак. Альфа целует тыльную сторону ладони, вручает букет и подходит ближе, чтобы поцеловать. Чонгук оказывается рядом в нужный момент, чтобы забрать букет и позволить Хосоку утянуть омегу на танец. Тэхен обнимает альфу за плечи и сдерживает слезы. Он такого себе надумал, успел засомневаться и обидеться. Хосок держит за талию, плавно их покачивая. Прижимается губами к виску. — Хосок… — шепчет омега. — Это так красиво, — Тэхен льнет ближе, закрывая глаза. Хосок улыбается и говорит так, что в его голосе слышится эта улыбка: — Это твой день. Проведем его вместе? Тэхен согласно мычит, улыбаясь. И, пока они медленно кружатся, рассматривает все вокруг. Бар очень красиво подсвечен и оформлен по-новому. Множество маленьких разноцветных лампочек создают особенно уютную атмосферу, в которой становится очень спокойно. Омега замечает недалеко стоящих Чонгука и Юнги. И смотрит на Чонгука, жмуря нос. Альфа был соучастником процесса и ничего ему не сказал. — Помнишь, как мы начали встречаться? — шепчет Хосок. — Такое сложно забыть, — улыбается Тэхен, углубляясь в воспоминания. — Ты мне так долго нравился. И я думал, что уже обречен страдать от неразделенной любви. Хосок неторопливо гладит ладонью по пояснице, прижимая голову к виску Тэхена, чтобы поцеловать в волосы около ушка. — Если бы я знал, что ты уже давно смотрел на меня по-особенному, я бы в ту же секунду подошел и поцеловал тебя, — омега прямолинейный, если дело касается их. Хосок тихо смеется. — А потом ты узнал, что я люблю чизкейки. И подумал о том, что тебе придется на мне разориться, — смеется громче Тэхен. — Не было такого, — обнимает крепче Хосок. — Не придумывай. — Было. Я в твоих глазах все видел, — веселится омега. — Тебе придется полюбить их вместе со мной. — Итог один, — альфа отстраняется, чтобы улыбнуться. Так чувственно. — Ты бы все равно стал моим. Тэхен дует губки. Хосок тянет на себя, целуя плавно и сладко. — Садись, — указывает рукой на барную стойку. Тэхен слушается и пытается посмотреть, куда пошел альфа. Его долго ждать не приходится. Тэхен видит, как тот самый омега украшает торт последними штрихами, помогая Хосоку. Получается, он делал этот торт на заказ? Тэхен мысленно глубоко вздыхает. Нужно будет омегу потом отдельно поблагодарить. Но быстро отвлекается от мыслей, которые легко улетучиваются. Все это теперь неважно. Потому что Хосок выносит двухэтажный торт с искрящимися большими свечками и ставит перед ним. — Загадывай желание, — альфа смотрит на Тэхена, не отрываясь. В его глазах — море. Море чувств. Омега прикрывает веки, улыбаясь. — Идем, — шепчет Чонгук Юнги. Они смотрят друг на друга с улыбками, и альфа заканчивает: — Оставим их наедине. Когда они подходят к выходу, Юнги оборачивается, сталкиваясь взглядом с Тэхеном. Омега ему тепло улыбается. Передает мысленно сигналы. Говорит о благодарности за крепкую дружбу, о полноценной радости от того, что они однажды стали частью жизни друг друга. Говорит о том, что дальше все будет, обязательно будет. Что этот момент он счастлив разделять с ним прямо сейчас. И в принципе все моменты. И те, которые были, и те, которые будут. Они были вместе вдвоем, и теперь у каждого из них есть свой родной человек. Своя опора, защита и любовь. Они смогли найти счастье. И Тэхен передает еще один сигнал: оставайся оберегать свое. Юнги улыбается. Они смотрят еще какое-то время друг на друга. Они оба будут оберегать. У Тэхена всегда есть и будет Юнги. И у Юнги всегда есть и будет Тэхен. И это неизменно.

***

С каждой строчкой Юнги уходит в мысли все глубже. Постепенно его взгляд становится отстраненнее, буквы остаются фоном. Столько всего. Столько всего нужно освоить, чтобы идти дальше. Чтобы взбираться на вершину, которой нет конца. Вся наша жизнь — развитие. И это позволяет нам совершенствоваться. «Самое великое наслаждение — это наслаждение мыслью» Это полностью про Юнги. И столько новых мыслей ожидают его впереди. Но иногда, когда омега об этом задумывается, ему становится страшно. Перед этими масштабами нового, в которое он планирует погрузиться. В эти бескрайние воды планеты, состоящей только из океана. Потерять себя на таком длинном и долгом пути легко. Но у Юнги есть внутри стержень, его огонь, который им движет, который помогает взбираться в гору. Чтобы постоянно совершенствоваться. Будущее пугает. Нависает молчаливо неизвестностью над всеми одинаково. Но под этим небом Юнги временами с ним не справляется. Его окутывают страх и переживания. Он думает о том будущем себе, которым однажды станет. Он же сможет? Он же справится? Юнги отдает всего себя тому, чем занимается. И ему порой кажется, что этого мало. Катастрофически мало. — О чем задумался? — слышится голос Чонгука. Альфа присаживается рядом на диван. Он замечает книгу в руках Юнги и переводит взгляд на омегу. Тот смотрит перед собой, а потом закрывает ее и поворачивает голову. — О будущем. Альфа плавно тянет руку, забирает книгу и кладет рядом с собой с другой стороны. — Ты выглядишь грустным, — замечает Чонгук. Он разворачивается корпусом в сторону Юнги, немного меняя положение. Омега кивает. Он не может с этим ничего поделать, периодически в голову лезут сомнения. И это, наверное, нормально. Но не в таком количестве. — Хочешь поделиться? — альфа знает, что Юнги свойственно глубоко закапываться в себя и много думать. О разном. Иногда это «разное» утягивает сильно. — Не будешь ругаться? — Юнги тоже поворачивается корпусом к Чонгуку, подгибая под себя ноги. Слегка улыбается. — Постараюсь, — делает серьезное лицо Чонгук. Смотрит на реакцию омеги, который растерялся. Тот спрашивал риторически. Альфа поджимает нижнюю губу и сдерживает улыбку. — Да ну тебя, — Юнги начинает смеяться, понимая, что Чонгук с ним играется. — Мне интересно, что это должно такое быть, чтобы, по-твоему, я мог начать ругаться, — вскидывает бровь. — Ты просто сказал мне не спорить, — продолжает Юнги, ломая пальцы. Наклоняет голову и выглядывает из-под челки. — Понял, — Чонгук выдыхает. Омега снова хочет поднять эту тему. — Только с чего ты вдруг снова решил, что я не разделю с тобой эти переживания и сомнения в себе? — Ты догадался? — Юнги поднимает немного брови, часто моргая. Ну, конечно. Это же Чонгук. С его внимательностью то. — Я тебя слушаю, — альфа смотрит в глаза, кивая в поддержку. Юнги становится так приятно. — Как мне с этим быть? — понижая голос. — Книга навела тебя на такие мысли? — вкрадчиво. — В этот раз да, — выдыхает. — А иногда я сам это делаю. Чонгук кивает. Позволяет продолжить. Но Юнги молчит, задумываясь. — Давай помогу, — альфа просто поможет начать. — Это связано с твоей будущей профессией, верно? — Да, — Юнги не понимает, почему ему вдруг тяжело это сказать вслух. — Я просто так долго и часто уже за последний год думаю об этом, что, кажется, ничего нового нет, все те же старые переживания. Все одно и то же. И я от этого устал, — вздыхает. — И ты меня поддержал, объяснил все тогда, но выходит, что раз я снова думаю про будущее и сомневаюсь в себе, то я будто не принял твои слова за что-то весомое. — Но это ведь не так, — утверждает Чонгук. — Да, совершенно не так. Но мне так сразу кажется. И я чувствую… вину? — Юнги растерян от мимолетного осознания. И еще больше грустнеет. — Передо мной? — спрашивает Чонгук. Ну что за кроха. — Получается, что да… Юнги перебирает пальцами, смотря в сторону. Ну глупо же. — Я буду напоминать тебе каждый раз свои слова, — улыбается альфа, накрывая ладонью руки омеги. — И мне это совершенно несложно. Сомнения нельзя так просто за один раз убрать, ты же понимаешь это, — Юнги кивает. — Поэтому нет ничего страшного в том, что иногда они могут снова появляться. Омега поджимает губы и смотрит на Чонгука. Альфа, как всегда, прав. И напоминает такие простые вещи, о которых Юнги забывает, пока плавает в мыслях. — Если так подумать, — Юнги замолкает на какое-то время. — То на мои переживания больше влияет учеба, а не сам факт изучения новой информации. И это то, что у Юнги тревогу вызывает постоянно, как только он начинает учиться и ходить на пары, которые логически заканчиваются экзаменами. — Мне так комфортно самому что-то читать, без вот этого давления системы. Которая меня держит, будто в тисках. Не знаю почему. Я могу знать материал, но на экзамене испытаю все круги ада, пока буду пытаться успокоиться и все написать правильно. А если в итоге узнаю, что неправильно, то начинаю сходить с ума и ненавидеть себя за то, что информацию я где-то не усвоил. А усвоить ее так важно для меня. Ты знаешь, — Юнги качает головой. Он считает дни до окончания вуза. — Был момент, когда я уже знал подход, о котором нам рассказывали на лекции, но это мне не помогло обрести уверенность. Я переживал, что не справлюсь с контрольной и не смогу мысли сложить в два и два. Чонгук внимательно слушает. Он понимает. — Какие у тебя мысли после того, как ты узнаешь, что не получилось написать контрольную или экзамен на высший балл? — Чонгук решает разобраться. — Я правильно понимаю, что для тебя оценка показывает то, насколько ты смог справиться с информацией? И она не важна для тебя как просто отметка? — Да. Я сильно загоняю себя. Я чутко воспринимаю это все. Моя тревожность меня добивает. Какие у меня мысли?.. — Юнги задумывается. Он теперь больше просто рассуждает. — Попробуй их выразить вот так: если… то… — Чонгук хочет понять убеждение. — Можешь построить предложение? Юнги долго ждать своих мыслей не приходится. — Если я не сдам хорошо экзамен, то я буду плохим специалистом, — эта тема ему уже надоела, но она не отпускает. — И я всегда думаю, что плохо буду справляться со всеми экзаменами и дальше. Чонгук размышляет. Омега смотрит на альфу и в какой-то момент начинает им любоваться. Умный Чонгук — его слабость. — Ты заглядываешь в будущее, — отвечает спустя время. — Есть такое понятие, — он не вдается в подробности. — Ты предсказываешь его. Но дело в том, Юнги, что ты не можешь точно знать, что произойдет. — Но чаще так и происходит, — пожимает плечами. Он не хочет спорить, но он так думает, а Чонгук сказал, что готов поговорить. — Насколько процентов ты доверяешь своему убеждению? — спрашивает Чонгук. Он уверен, что… — На сто. Альфа слегка улыбается. Он просто ждал, когда Юнги скажет это вслух. — Давай посмотрим с тобой на это с другой стороны, — Чонгук тоже подгибает ногу, садясь удобнее. — Как думаешь, сколько факторов может влиять на то, что тебе снизят оценку? Юнги знает, что много. Омега смотрит на Чонгука. Он разглядывает его лицо. Любуется открыто. Его не так сильно сейчас держат в руках эти переживания. Да, ему нужно все это обсудить. Но это не актуально. Сейчас нет учебы, и его не поглощают эмоции. Он, скорее, в спокойное удовольствие начал слушать альфу и позволял разбирать все. Но рядом Чонгук, и так сложно на него не засматриваться. Альфа это замечает. Он прикусывает уголок губы, всматриваясь, размышляя. — Что я вижу, — Чонгук поднимает бровь, и Юнги уже готов залиться краской. — Что же? — отвечает омега. Он сдерживает улыбку. Чонгук подается вперед, смотрит в сияющие глазки, аккуратно улыбается в ответ. Он тоже любуется. Проводит кончиками пальцев по щеке, цепляет одним подбородок и теперь уже улыбается в губы. — Всего тебя, — шепчет. У Юнги от этого мурашки. Обсыпает мгновенно. — Да ну? — он наигранно удивленно шепчет в ответ. Принимает правила игры. Чонгук улыбается шире. — А ты сомневаешься? — альфа чуть наклоняет голову. Его улыбка такая игривая и ласковая. — Немного, — Юнги подается на миллиметры ближе к губами. — Хочешь удостовериться? — Чонгук смотрит в глаза. Они улыбаются оба. — Это необязательно, — шепчет омега. — Как же ты тогда проверишь? — продолжает альфа. — Буду ждать, — Юнги выдыхает теплом. Чонгук улыбается уголком губ, проводит подушечкой большого пальца рядом с нижней губой Юнги, заглядывает в глаза и подмигивает. Чонгук всегда побеждает. Но не в этот раз. Юнги остается на месте. Он не двигается совершенно, лишь продолжает смотреть. Чонгук тоже не двигается. Оба ждут. — И что мне с тобой делать, м? — вопросительно вскидывает слегка бровь Юнги, стесняясь. Только Чонгук может говорить эту фразу уверенно. Но Юнги так нравится чувствовать эмоции, которые испытывал альфа, когда проговаривает его же слова. — Что хочешь, — едва слышно шепчет Чонгук. Разрешает. Продолжает улыбаться. У Юнги громче бьется сердце. Он слегка вдыхает носом и подается ближе, оставляя пару миллиметров. Чонгук так невозможно близко. Омега задерживает дыхание. Глаза Чонгука такие глубокие. Они отражают всю душу альфы, его самого, весь его внутренний мир. И там так много мыслей, чувств, эмоций. Юнги мысленно погружается полностью, и дыхание сбивается. Через омегу насквозь с разных сторон по очереди плавно проплывают чувства. Тепло, такое вязкое, яркое, как солнце, обволакивает и оставляет после себя след внутри. За ним жемчужная тягучая ласка, молочная бережность, кремовая нежность, серебристое чувство защиты. И перламутровая любовь. Она не проплывает насквозь, она остается внутри и обнимает каждый участок тела собой. Юнги мысленно прижимает руки к груди и закрывает глаза на секунды, глубоко дыша. Эти глаза всегда разговаривали с Юнги. При каждой встрече они рассказывали о чувствах, о мыслях. Иногда молчаливо о чем-то просили, иногда молчаливо о чем-то рассказывали, иногда молчаливо о чем-то шептали. И каждый раз Юнги ощущал их глубину. Они с Чонгуком в какой-то момент научились общаться взглядами. И такие глубокие и открытые взгляды не врут. Они тянутся друг к другу, разговаривают, когда сердце боится о чем-то сказать. И прямо сейчас Юнги тонет в глазах Чонгука. И во всем том, что теперь ощущает, благодаря его взгляду. Чонгук с помощью него рассказывает, как сильно хочет, чтобы Юнги был рядом, как сильно хочет его оберегать, как сильно хочет продолжать его любить. Такие взгляды не врут. — Если бы твои слезы могли говорить, что бы они сказали? — спрашивает тихо Чонгук. — Что я не хочу тебя отпускать. Юнги научился без слез об этом рассказывать. Теперь он тоже использует взгляд. И Чонгук все понимает. — Я тебя всегда почувствую и услышу, маленький. Юнги едва слышно вдыхает, продолжая смотреть в глаза Чонгуку. Его переполняет самое сильное чувство. Это его родной человек. Они шли навстречу друг другу, не сдаваясь, они отчаянно боролись за свое счастье. Они упрямо протягивали друг к другу руки, чтобы помочь, обнять или согреть. Руки Чонгука подарили Юнги самые ласковые прикосновения, руки Юнги подарили Чонгуку чувства, которые им давно забылись. И в итоге они подарили друг другу себя. Юнги смотрит в глаза Чонгуку, плавно кладет ладонь на его щеку, поглаживает. «И что мне с тобой делать?» «Что хочешь» Едва слышно вдыхает и выдыхает теплом в губы, шепча всем сердцем: — Я хочу быть с тобой по-настоящему. Чонгук замирает. Он смотрит в ответ долго, Юнги отвечает тем же. Эта тишина становится интимной. Что может быть интимнее момента, когда ты так искренне отдаешь всего себя в руки человека, которого любишь? Чонгук касается в ответ ладонью, повторяя движение омеги. Он ласково и неторопливо ей гладит. Альфа понимает, о чем говорит Юнги. Видит его уверенность. Не видит абсолютно никаких сомнений. И ощущает такую важность момента. Юнги отдает себя в руки, и альфа его бережно забирает. Берет ответственность за них двоих. — Мой маленький, — шепчет Чонгук, продолжая неторопливо водить мягкой ладонью, и заглядывает в глаза: — Мой. У Юнги мурашки. Его сердце кричит: «Твой, твой!» «Я весь твой» «Забери меня и никогда не отпускай» — А ты мой, — тоже шепотом. Они улыбаются и подаются навстречу друг другу. Чонгук целует так ласково и нежно, что у омеги сердце пропускает удар. Теперь поцелуй ощущается по-новому. Они теперь части друг друга. «Останься» Больше не будет звучать. Это слово им больше не нужно. Юнги аккуратно подается вперед, перекладывает ладони на плечи Чонгука и мягко толкает назад. Альфа облокачивается на спинку дивана, вытягивая ноги, чтобы омеге было удобнее. Юнги берет его лицо в ладони и целует, закрывая глаза. Он грохочет сердцем. Омега разрывает поцелуй и замирает. Юнги прикасается лбом ко лбу Чонгука и размеренно, но достаточно глубоко дышит ему в губы теплом. Омега их облизывает и гладит ладонью от виска и ниже по лицу. Он слышит свое сердце в каждой клетке тела. — Все хорошо, — шепчет Чонгук. Он плавно ведет ладонью по спине и поглаживает талию. — Не спеши. Я не боюсь близости только с тобой. Юнги скучает по Чонгуку так сильно. Он нуждается в нем, несмотря на то, что они так близко. Юнги нужно чувствовать альфу, Юнги хочется к нему. Омега опирается коленом на диван, снова берет лицо Чонгука в свои ладони и с бешено стучащим сердцем перекидывает через него ногу, опираясь на колени полностью. Юнги смотрит сверху из-под ресниц, гладит неторопливо ладонями. Глаза в глаза. Чонгук мягко ведет руками по спине омеги, поглаживая, а сам не отрывает взгляда. Юнги глубоко дышит приоткрытым ртом. Чонгук не спешит ничего говорить, он разговаривает касаниями с телом, которое слегка дрожит. Юнги за ним пока не успевает, очень сосредоточенный на том, что собирается делать дальше. Чонгук ведет ладонями ниже к талии и поглаживает, плавно и неторопливо. Они смотрят друг другу в глаза. Юнги это нужно. Нужно видеть Чонгука. Его любимого и родного Чонгука. Омега наклоняется, чтобы прижаться губами в поцелуе, снова закрывая глаза. — Дай себе время, — шепчет в губы Чонгук. — У меня болит каждый участок тела, на котором мое прошлое и нет твоих ладоней. Альфа оставляет касания. Он позволяет Юнги руководить процессом, он не вмешивается. Пока это не нужно. Омега выдыхает, кладет ладони на плечи Чонгука, опускает слегка голову и плавно садится на бедра. Он так волнуется, очевидно, потому, что теперь воспринимает процесс иначе. В первую очередь самим собой. Он знает, чего хочет. Он не боится. Но у него внутри смешаны сильные эмоции и мысли. И все ощущается ярко. От осознания того, что Чонгук с ним, и от осознания того, насколько сильно Юнги его любит. — Я был чувствительным и хрупким, и ты так бережно держал меня в своих руках, потому что чувствовал меня настоящего. Чонгук кладет ладони на талию, водя ими вверх и вниз. Он рассматривает опущенное лицо Юнги. На бедрах сидеть не страшно. Омегу больше пугает сама поза. Он открытый. Юнги поднимает лицо и сразу сталкивается со взглядом Чонгука. Тот ему мягко улыбается. Он оставляет одну руку на талии, а второй поглаживает щеку. — Что мы чувствуем? — шепчет альфа, всматриваясь. Это мы. Боги. — Со мной никогда не обращались настолько бережно. Бережно — это ты, Чонгук. Альфа спрашивает не просто так. Он помогает Юнги немного вернуться в реальность, чтобы сосредоточиться на ощущениях и немного вылезти из мыслей. — Просто волнение, — сглатывает Юнги, кивая. Он и не рассчитывал, что будет легко. Они с Чонгуком достаточно интимно в последний раз прикасались, но сейчас все окрашивается иначе, потому что Юнги собирается пойти до конца. И эта мысль его немного дезорганизует. — Нам некуда торопиться, — альфа целует в уголок рядом с губой. — Привыкни к ощущениям. Юнги смотрит на Чонгука. У того такая ласковая улыбка. — Ты позволил мне быть значимым для тебя, — шепчет Чонгук. В его глазах благодарность. Омега притягивает за шею Чонгука к себе и зарывается в нее носом. Юнги не видит широкой улыбки. Чонгук гладит ладонями по спине. Какое-то время они остаются так. — Новые ощущения, да? — говорит негромко Чонгук. Юнги кивает. Он не может не думать о том, что пах Чонгука совсем рядом и, если податься вперед, он почувствуется. Омега вылезает, чтобы посмотреть в глаза. Он дышит немного спокойнее, продолжая периодически облизывать губы. Юнги целует. Придерживает лицо руками, касаясь шеи, сминает губы, прикрывая глаза. Это Чонгук. Альфа отвечает, плавно обхватывая губы, касается кончиком языка и сразу прижимается чуть ощутимее к этому месту. Руки альфы на талии Юнги, плавно нагревают футболку и периодически мягко сжимают. Омега тянет носом воздух. — Не останавливайся сегодня… — просит шепотом Юнги. И глазами к глазам. Чонгук легко улыбается. Он действительно все видит. — Я с тобой, малыш, — шепчет в ответ, и ласково целует. Одна рука на талии, вторая на щеке. Чонгук целует глубже, так нежно, но тягуче. Он сжимает талию и дает прочувствовать каждое свое движение. Юнги тает от таких поцелуев. Он перед ними слабый. Его тело начинает отзываться, становясь более чувствительным. Юнги тяжело дышит в поцелуй и слегка выгибается. Чонгук так умело его разогревает, и второй раз ощущать это на себе до мурашек приятно. Альфа цепляет край футболки и проводит большим пальцем по коже. Юнги не вздрагивает, лишь жарко выдыхает в губы. Альфа целует нежнее, его рука скользит на затылок. Он плавно ведет ладонью под футболкой выше и неторопливо поглаживает. У Юнги сбивается дыхание. — Моя умничка, — шепчет Чонгук, возвращая руку к боку и сжимает, снова продолжая ей водить по коже в районе поясницы. Юнги снова выдыхает, услышав похвалу, по его телу проходит волна, и он ощутимо расслабляется, смелее выгибаясь. Прикосновения Чонгука невозможно приятные. Альфа, немного подождав, продолжает целовать и медленно опускает вторую руку к талии, раскрытой ладонью ведет по коже. Юнги рвано выдыхает от резких чувств и выгибается в руках сильнее. Он наслаждается процессом, поэтому постепенно чувствует нарастающее возбуждение. — Вот так, — шепчет Чонгук и плавно переводит одну ладонь на живот, Юнги охает и подается слегка назад. Чонгук придерживает за поясницу и сразу мягко тянет на себя, не давая отстраниться. Юнги опускает голову, кладет ладони альфе на плечи, дыша ртом, и Чонгук прижимается губами к шее. Кожа вся покрывается мурашками, а эмоции стремительно захлестывают. В этот раз ощущения совсем другие. Юнги помнит все эти прикосновения, поэтому не пугается, он в них погружается с головой, будучи расслабленным. И это такая огромная разница. Чонгук не спешит, он целует шею ниже, будто лениво, усиливая общие ощущения. Юнги подается вперед, подставляя ее, и тихо стонет, когда альфа прикусывает нежную кожу и потом накрывает ноющее место губами. Тело все горячее. Юнги постепенно под это влияние попадает, он меньше контролирует его. И тело реагирует на ласки Чонгука быстрее, чем омега успевает это понять. Юнги плавится в руках, осознавая, что накатывающее возбуждение с каждой секундой его расслабляет, не давая сильно зажиматься. Чонгук ведет ладонь к лопаткам, а второй выше живота, так плавно и при этом ощутимо. У альфы мягкий, но уверенный темп, он так умело туманит сознание лаской, оставляет касаниями в реальности, дает почувствовать этот момент и делает это так умело, что Юнги поддается. Чонгук плавно переводит ладони на спину, ведет к пояснице, оставляет там, прикусывает нежную кожу шеи и целует, добавляя язык. Омега от внезапности громко стонет и полностью выгибается, подаваясь вперед телом и вжимаясь в Чонгука. Замечает, что плотно прижимается к паху, не до конца пока осознает свое положение, дышит ртом, растерянно упирается ладонями и подается назад, пытаясь отстраниться. Чонгук мгновенно реагирует, сразу же притягивает аккуратно к себе за талию обратно, мягко удерживая на месте. Юнги рвано дышит. Чонгук так умело все это проворачивает, что омега даже не успевает испугаться. — Тихо-тихо, — шепчет Чонгук на ушко, касаясь губами мочки. — Не бойся. Не отстраняйся. Юнги чувствует горлом сердце, он тяжело сглатывает и часто дышит, грудная клетка сильно вздымается. Это новое. Юнги не был готов, но в том и дело, что Чонгук сделал это намеренно. У омеги в голове со скоростью света анализируются их последние действия. Он расслаблен. Ему было очень приятно. Чонгук стирает границы между этапами так аккуратно, что этого даже не замечаешь. Альфа не делает акцент ни на чем, все происходит так естественно. И Юнги понимает, что ему это помогает. Это самый верный способ в его ситуации. — Я не двигаюсь, — шепчет Чонгук. — Я не буду тебя держать, если ты захочешь отстраниться, — Юнги замер в его руках с грохочущим сердцем, он слушает. — Но, может, попробуем так остаться… — Чонгук внимательно смотрит на Юнги, едва ощутимо поглаживая одной рукой талию. — Еще немного? Чонгук очень чуткий сейчас. Он прислушивается к каждому малейшему действию и изменению положения тела Юнги. Он всматривается в его глаза, пытаясь максимально почувствовать состояние. Юнги глубоко дышит носом, он слегка дрожит. — Давай сделаем вот так, — Чонгук слегка расслабляет ладони и дает Юнги немного податься бедрами назад на несколько сантиметров, чтобы ему стало чуть-чуть комфортнее. Этого достаточно, омега отодвигается, но чувствует, что Чонгук удерживает его ладонями на месте. Либо полностью отстраняться, либо вот так. Юнги это понимает. Выбор такой. У Чонгука в принципе тактика действенная и ощутимо комфортная. Он мягко и плавно переводит на уровень выше так, что ты этого не замечаешь и, следовательно, не успеваешь испугаться. Потом ты все осознаешь и в голове понимаешь, что твоя уверенность в том, что следующий этап ты никогда не осилишь, исчезает. А после ты просто остаешься в руках Чонгука. Омега остается на месте, смотрит в глаза и кивает, глубоко дыша. Он сжимает пальцы на плечах, иногда давит ногтями. — Ты так горячо меня целовал, — Чонгук продолжает гладить ладонями неторопливо. — Так отдавался в руки, — альфа не дает уйти атмосфере, им нужна эта искра дальше, ее нельзя терять, нельзя перегнуть с этой паузой, Юнги не должен полностью погружаться в мысли. — Мое тело тебя чувствует. Юнги понимает, о чем пытается сказать Чонгук. Его возбуждение в ответ тоже ожидаемо. — Когда нам с тобой приятно — это естественно, — Чонгук подается вперед ближе к губам, чтобы заглянуть в глаза, он оставляет аккуратную улыбку. — Это говорит о желании быть ближе. Юнги слегка подрагивает, кивая. Он мнет футболку пальцами, чувствуя губами теплое дыхание. — Ты меня понимаешь? — едва слышно шепчет Чонгук. — Да, — отвечает омега, он смотрит на губы. Хочется долго-долго их целовать. — Твое тело отзывается на мои прикосновения, — Чонгук поднимает края футболки большими пальцами и проводит по коже, Юнги резко выдыхает. — А мое тело отзывается на твои. Сексуальное желание для Юнги самое страшное и тяжелое. С конкретно его возбуждением они разобрались в прошлый раз. Чонгук показал, что такое удовольствие. Но вот с возбуждением альфы по отношению к Юнги все сложнее. Омега только с одной стороны воспринимает возбуждение по отношению себе. Оно для него обезличено. Оно для него лишено чувств. Оно для него — грубый процесс. И Юнги, может, и понимает внутри, что такое сексуальное желание по отношению к партнеру, но в реальности ощущать это телом для него тяжело. — Мое желание быть ближе к тебе я могу выразить двумя способами, — Чонгук слегка проводит носом по подбородку вверх и дальше по губам. — Я могу сделать это словами, — альфа смотрит в глазки, такие красивые и широко распахнутые глазки. — Мне сейчас очень хорошо, и мне безумно приятно тебя чувствовать, — Чонгук опускает взгляд на губы и шепчет, и снова заглядывает в глаза. Очень внимательно смотрит, готов уловить любую смену эмоций. — И могу показать это реакцией своего тела, — Чонгук очень мягко тянет к себе Юнги за талию, по миллиметрам, он ласково гладит большими пальцами поверх футболки, чтобы не сбивать внимание. Юнги часто дышит носом, едва поддается, но Чонгук терпелив, он не спешит, он позволяет этим миллиметрам оставаться пока миллиметрами. Юнги все же упирается ладонями в плечи, но не сильно, он не знает, чего ожидать от самого себя. Поэтому смотрит вниз и облизывает нервно губы. Чонгук останавливается. — Помнишь, я говорил тебе не думать? — альфа переключает внимание на себя. Юнги не сразу возвращается к глазам и кивает. — Когда ты слишком сильно на чем-то концентрируешься еще до того, как это что-то произойдет, мозг может разогнать тревогу до любых масштабов. Но это будет преувеличенная реакция, — Чонгук даже знает, с чем сравнить. — Если перед панической атакой думать, что она вот-вот случиться, это только сильнее разгонит приступ, и он будет намного тяжелее. Долго болтать нельзя. Но Юнги сейчас еще не до конца успокоился. С этим тоже нельзя спешить. Чонгук старается все это учесть и при этом лавировать так, чтобы оставить еще немного возбуждения. Объективно, задача не из легких. Но Чонгука, как он и говорил, действительно не пугают трудности. — Сможешь попытаться сделать это для меня? — Чонгук ведет одной ладонью к основанию бедра, поглаживая. Юнги кивает. Он смотрит так доверчиво, что у Чонгука сжимается сердце. Как же он хочет этой крохе показать, что такое настоящие чувства и настоящая любовь. — Иди ко мне, — шепчет альфа ему в губы и его улыбка пропадает в поцелуе. Чонгук целует неторопливо, когда Юнги приоткрывает рот, добавляет язык, ласкает им губы, очень чувственно, вкладывая в него все теплое, что у него есть внутри. Омега возвращает спокойствие телу, оно перестает зажиматься и постепенно расслабляется. Чонгук одной ладонью придерживает лицо, целует линию нижней челюсти, гладит большим пальцем, успокаивая нежностью. Второй ладонью сжимает талию, ведет ее к бедру, мягко поглаживая, и обратно. Возбуждение Юнги возвращается быстро. Омега просто не может устоять перед такими тягучими и горячими поцелуями Чонгука. Альфа творит с ним что-то невероятное. Чонгук уделяет отдельное внимание шее. Он проводит по ней носом, прикрывая на секунду глаза, прокладывает мокрыми губами дорожку снизу вверх, придерживая голову Юнги. Тот снова подставляется под поцелуи, закрыв глаза, тихо постанывает. Чонгук чередует движения, он поглаживает бедро до середины постепенно, проводит сбоку, снова к талии, чтобы мягко сжать ее рукой, забраться под футболку и провести до ребер. Огибает их ладонью и ведет к животу, цепляя ногтями кожу, вызывая мурашки. Юнги плавится телом практически сразу. Оно снова доверчиво подставляется под ласки, а внизу постепенно ощутимее ноет. Чонгук проводит языком по участку шеи и целует, прижимаясь губами, Юнги тихо стонет и выгибается. Его тело периодически подается все ближе к Чонгуку, это вопрос времени. Омега откидывает голову назад, подаваясь телом вперед, альфа оставляет мокрый поцелуй на ключице. Юнги хнычет, его руки на плечах альфы сжимают футболку. И Чонгук снова мягко за талию тянет ближе к себе, практически без усилий, потому что тело Юнги делает это самостоятельно. Чонгук лишь направляет. Юнги упирается пахом в альфу даже сильнее, чем было до этого. Он громко выдыхает, теперь опуская голову, и крупно дрожит. Но ему так хорошо. Омега старается остаться на месте и перестать так сильно трястись. Чонгук обнимает одной рукой его полностью за талию, мягко, но ощутимо придерживая, а второй убирает мокрую челку с лица. У Юнги все ощущения внизу, он чувствует собой Чонгука, и это настолько ярко, что невозможно справиться с этими эмоциями. Юнги едва не задыхается, крупно дрожа телом. — Посмотри на меня, — просит шепотом Чонгук, ждет, пока Юнги к нему вернется из водоворота чувств. Омега надламывает брови, готовый захныкать. Он не понимает себя. — Мне… — Юнги громко дышит, собираясь с мыслями. — Мне хорошо, и… И очень непривычно… — омега пытается разговаривать, он понял, что это для них важно. — И немного пугает… Это новое, — прикрывает глаза, сглатывая. — Но такое яркое и приятное чувство. — Все хорошо, ты в порядке, — говорит Чонгук, помогая справиться с эмоциями, пару раз гладит щеку. Юнги дрожит, закрывая глаза, пытаясь совладать с собой. Чонгук задумчиво рассматривает его лицо, снова убирает назад челку, проводит тыльной стороной ладони по щеке, пропускает ее плавно сквозь волосы, двигает к затылку и удерживает ее там настойчиво, но мягко. И спустя несколько секунд зовет его: — Юнги. Омега открывает глаза. Он не может выровнять дыхание. Чонгук на него смотрит… Как-то иначе. Альфа будто немного меняется. Его лицо становится спокойнее, дыхание ровное. Он внимательно смотрит в глаза Юнги, слегка наклоняет голову вперед и вкрадчиво говорит: — Расслабься. Юнги слышит свое часто бьющееся сердце и первые секунды даже теряется, бегая глазами. Он сглатывает, чувствует возбуждение и легкую дрожь, он растерян от своей же реакции на такой яркий физический контакт. Омега дышит носом, глубоко вздымая грудь. Он чувствует изменение в поведении альфы моментально. Всем телом. — Спокойнее, — ровным тоном говорит Чонгук, перебирая пальцами волосы на затылке. Альфа плавно поглаживает талию Юнги, внимательно смотря в глаза. — Все хорошо. Юнги весь затихает. Чонгук его не уговаривает. Он не просит… Он просто?… Он не требует, нет… Он просто?… Юнги не может понять. — Я контролирую ситуацию, — пытается донести свою мысль размеренным тоном. — И тебя. Ты можешь расслабиться и позволить мне вести. Юнги весь затихает. Это другой Чонгук. Но его слова про контроль не пугают. Это что-то новое. Альфа просит разрешения на то, чтобы он мог успокоить дрожь Юнги. Другим способом. Омега сглатывает. Его тело на такого Чонгука тоже реагирует. Оно перестает так ощутимо дрожать. Дрожь остается внутри Юнги трепетом. — Хорошо, — Чонгук мягко притягивает к себе ладонью, водит большим пальцем по коже ниже ушка, смотрит в глаза какое-то время, а потом шепчет в губы, обдавая жаром: — Ты в моих руках, — альфа едва ощутимо касается, но достаточно, чтобы губы Юнги это почувствовали. — Я успокою тебя. Другим способом. Если ты мне разрешишь, — Чонгук снова к глазам, внимательно всматриваясь. Юнги сглатывает. Он не понимает, о чем альфа говорит. Его возбуждение ощутимо прижимается к паху Чонгука, и от этого хочется то ли продолжать выгибаться, то ли хочется отстраниться, чтобы вдохнуть побольше воздуха. — Хорошо, — двигает губами омега. Ему нужно, чтобы они продолжили. Юнги не хочет заканчивать, все его тело недвусмысленно намекает. — Я не сделаю тебе больно или неприятно, — предупреждает Чонгук, продолжая смотреть в глаза. — Скорее всего, тебе будет непривычно, — альфа проводит большим пальцем по всей щеке. — Чувствовать меня таким, — вкрадчивый шепот Чонгука вызывает мурашки. Альфа сразу все проговаривает, чтобы для Юнги его поведение не было неожиданным. — Но не бойся моего напора. Юнги задерживает дыхание. Чонгук мягко успокаивающе целует. Сердце омеги готово выпрыгнуть через ребра. Он слегка дрожит, шумно тянет носом воздух. Чонгук притягивает к себе, его ладонь держит мягко затылок, он целует тягуче, глубже, неторопливо. Очень плавно, мягкой настойчивостью. Юнги мычит в поцелуй от переизбытка ощущений. Он так ярко чувствует внизу Чонгука. Это сводит с ума. Альфа держит руку на талии, плавно проводит ладонью под футболкой, поглаживая, целует постепенно еще глубже, добавляя язык. Юнги хнычет, чувствуя, как все тело реагирует на ласки, его член ноет. Чонгук продолжает целовать, а у Юнги все внутри ухает резко вниз. Он перестает тратить силы на то, чтобы самостоятельно успокоиться. Чонгук не дает ему этого сделать: он делает это за него. Альфа спускается на шею, лижет широкими мазками, целуя, снова и снова чередует. Он лишь дразнит чувствительную кожу, не засасывает сильно, он делает это так по-особенному, что Юнги даже не может это описать. Юнги выдает что-то между стоном и всхлипом, кладя дрожащие ладони на шею Чонгука, закрывает глаза, пытаясь не сойти с ума. Он просто весь горит. То, как держит его Чонгук, абсолютно иначе ощущается. Юнги переполняет какой-то трепет перед альфой, он млеет от такого темпа, переставая с собой бороться с каждой последующей секундой. Чонгук прикусывает слегка кожу, и Юнги хнычет, шея у него слишком чувствительная. Он жмурит глаза и выгибается вперед, не в силах это контролировать. Чонгук плавно ловит за талию и прижимает к себе. Юнги стонет в голос, частично дрожа, кажется, уже от возбуждения. — Тише, — шепчет в губы Чонгук. — Расслабься, — альфа возвращает поцелуи. Чонгук его не уговаривает. Чонгук его не просит. Чонгук просто говорит. Говорит, что делать. Он ведет, и поэтому направляет Юнги. Чонгук направляет. Юнги шумно выдыхает носом. Это ощущается иначе. Будто это дорога, которую строит Чонгук. Юнги иногда своими эмоциями, чувствами и дрожью пытается с нее сойти, но альфа его возвращает, продолжая движение. Это сводит с ума. Это не то давление, которое обычно оказывают, подчиняя себе. Чонгук умудрился сделать что-то совершенно иное. Свое. У него в руках Юнги, и альфа делает это новое для него. Особенное, то, что Юнги сейчас нужно, то, что сможет им помочь все преодолеть. Омега пытается совладать с дыханием, но его легкие горят. Чонгук не отпускает, но держит бережно. В его движениях не чувствуется сила, только мягкая настойчивость. Как этот мужчина способен совмещать в себе такие качества? Чонгук плавно обхватывает большим пальцем футболку и тянет ее с плеча, оголяя ключицу. Юнги носит свободные вещи, поэтому это не становится проблемой. Омега дрожит от переполняющих эмоций. Он теряется уже в себе, где дрожь от контакта, а где дрожь от удовольствия. Чонгук прижимает губы под ключицей, замирая. Юнги глубоко дышит ртом. Альфа дает недолгую передышку. Он начинает сжимать ладонь на боку в области ребер, проводит ей плавно вниз к животу, снова наверх. Чонгук поднимает голову, возвращает одну ладонь на затылок и заглядывает в глаза. Он внимательно смотрит на то, как его встречает поплывший взгляд. У Юнги припухли губы от поцелуев, он раскрасневшийся и такой красивый. Чонгук продолжает смотреть, целует плавно, лаская языком ставшие чувствительными губы, опускает второй ладонью футболку, цепляет ее за край и тянет на сантиметры медленно вверх. Он шепчет в губы, следя за малейшей реакцией: — Снимем это с тебя? Юнги дрожит. Его перекрывает. Он не успевает испугаться. Его снова занесло в круговорот этого жара и эмоций. Омега понимает, что он до сих пор уверен в своем желании, в том, чтобы Чонгук сегодня не останавливался. Юнги отвечает тоже горячим шепотом: — Да. Ему хочется сгореть полностью. Чонгук улыбается. — Я рядом, — напоминает. Он не про физическое, он про эмоциональное. — Твои прикосновения… Чонгук второй рукой цепляет оставшийся край, ведет выше, иногда касаясь пальцами кожи. Прохладный воздух позволяет ощутить контраст. Юнги выдыхает. Чонгук плавно снимает футболку, не спешит, помогает. Альфа убирает ее в сторону. Он смотрит Юнги в глаза. Омега перед ним впервые полностью сверху раздетый. Тогда футболку они оставляли, это было все равно другое ощущение. Сейчас же Юнги на коленях Чонгука, и его касается воздух. Альфа видит тяжело вздымающуюся грудь. Он смотрит в глаза, где плескается столько разных чувств. Видит два. И ему их достаточно. Юнги его любит. И Юнги хочет быть ближе. — Положи ладони мне на плечи, — шепчет Чонгук. Он наблюдает за телом Юнги. Он заметит любое изменение. Он хочет, чтобы омега сам это сделал. Чтобы почувствовал Чонгука. — Смелее, — улыбается уголком губ альфа. Юнги кладет ладони, опуская голову вниз. Он глубоко дышит. Ему сумасшедше жарко. Чонгук медлит какое-то время, прислушиваясь к реакции. Юнги хотел сразу и с головой. Но пока не поспевает за ощущениями. Альфа кладет ладонь ниже талии, на ткань штанов, похлопывает и шепчет на ушко: — Идем ко мне на ручки. Омега смущенно прячет взгляд. Он хочет слезть, чтобы Чонгук подхватил его, но альфа останавливает. — Не так, — мягко улыбается. Юнги выдыхает, робко обнимает за шею и Чонгук встает с ним, кладя ноги себе на талию. — Вот так, — шепчет на ушко альфа, обдавая теплом. Чонгук аккуратно придерживает Юнги за бедра и идет наверх в спальню. Он укладывает омегу на спину и нависает сверху. Юнги тяжело дышит, раскрасневшийся. Чонгук наклоняется, чтобы нежно поцеловать. Юнги прикрывает глаза. Альфа тыльной стороной пальцев невесомо проводит по шее от ушка ниже, так неторопливо, ведет к ключицам и поднимает руку. Снова крупные мурашки. Чонгук ложится рядом, опираясь на предплечье, и смотрит в глаза. — И объятия… Они такие бережные. — Холодно? — спрашивает негромко Чонгук. Юнги кивает. Но внутри у него пожар. Чонгук поднимает уголок губ. Он кладет ладонь руки, на которую опирается, на щеку, поглаживая большим пальцем, добавляет вторую, берет лицо в ладони, заглядывает в глаза и шепчет в самые губы: — Я согрею. — Бережно — это ты, Чонгук. Чонгук улыбается, нависает сверху и целует. Снова так плавно, глубоко и сладко, что Юнги сразу стонет в губы. Он возбужден уже долгое время, и ему все тяжелее. Омега обхватывает Чонгука за шею и выгибает грудь, когда тот начинает оставлять мокрые поцелуи с горячим дыханием. Чонгук, нависая, встает на предплечья, опускает слегка бедра вниз, одновременно с этим проводя языком по соску и обхватывая его губами. Юнги подается навстречу, начиная хныкать. Чонгук целует второй, играется языком, ладонью сжимает чувственно талию, нагревая кожу. Он поднимается поцелуями к ключицам, прикусывает, по шее вверх, языком с поцелуями. Юнги ловит его губы и отзывчиво целует, глубоко и ласково. Я тоже могу быть ласковым с тобой, Чонгук. Это невозможно жарко. Альфа кладет ладонь поверх штанов на член и мягко сжимает, сразу неторопливо водит рукой. Юнги задыхается в поцелуй. Чонгук ведет. Он настойчивой мягкостью продолжает ласкать, Юнги кусается в губы, толкается в руку. Он дрожит, чувствуя сильное возбуждение. Чонгук оставляет ноги Юнги между своих коленей и садится, наклоняется, чтобы провести дорожку поцелуев по обратному маршруту. Он целует выше пупка, оставляет мокрые следы от губ, и ведет ими ниже. Юнги поднимает бедра. Он так сильно нуждается в Чонгуке. Альфа цепляет резинку штанов и тянет вниз. Юнги поднимается на локтях, шумно дыша. Чонгук снимает их, улыбается, убирает в сторону. Он не отрывает взгляда от глаз Юнги, пока снимает с себя футболку. Омега глубоко дышит. Альфа садится в ногах, ведет невесомо ладонью от пальцев ног до колена, повторяет со второй. Юнги вздрагивает от теплых касаний, но неотрывно следит за маршрутом пальцев. Чонгук садится в прежнее положение: оставляет ноги Юнги между своих коленей. Он берет его за руку и мягко тянет на себя. Юнги оказывается к Чонгуку так близко. Альфа бережно берет его лицо в ладони, всматриваясь, слушая, о чем рассказывает взгляд. — Позволь мне вести, — шепчет Чонгук в губы, ласково поглаживая пальцами щеки. — Забирай, — выдыхает омега, его взгляд доверчивый. — Меня всего, — он прикрывает глаза. — Себе. Чонгук целует. Теперь очень нежно, неторопливо, успокаивая. Юнги шумно дышит. Он чувствует даже с такого расстояния тепло тела Чонгука. Альфа аккуратно касается кончиками пальцев ребер, ощущая, как Юнги вздрагивает. — Мой хороший, — шепчет Чонгук. — Иди сюда, — он касается ладонями, гладит большими пальцами. Юнги дрожит. Он сглатывает, его уносит от таких прикосновений Чонгука. Альфа ведет медленно ладонями на спину и аккуратно притягивает к себе. Юнги в больших объятиях Чонгука утопает. Они создают отдельный мир. Где только они. И больше никого. — Что со мной будет, когда ты обнимешь меня по-настоящему? Юнги прикрывает глаза. Его сердце стучит так сильно. Он поднимает руки и кладет ладони на спину Чонгука. Его родной Чонгук. Его самое большое счастье и самая искренняя любовь. — Мне кажется, я не смогу… Выдержать столько тепла. Юнги прижимается ближе. Он полностью обнимает Чонгука, выдыхая, кладет голову на плечо. Его рецепторы сходят с ума от настолько чувственных касаний. Чонгук прячет улыбку, но Юнги ее чувствует. Альфа целует в плечо, задерживаясь на секунды. Юнги дрожит в его руках. Ему так хорошо. Чонгук отстраняется, смотрит в глаза, улыбаясь уголком губ, так привычно и так красиво, он раскрытыми ладонями гладит плечи, сначала едва касаясь, а после ощутимее. Юнги смотрит в ответ. Он не закрывает глаза, хотя очень сильно хочется оставить только тактильный канал восприятия, чтобы полностью погрузиться в ощущения. Но это будет. Это у них обязательно дальше будет. Юнги касается ладонями в ответ. Он ведет кончиками пальцев от кисти по татуировке выше, рассматривает завороженно, постепенно кладет всю ладонь, ведет к плечу и гладит вниз по груди, ее останавливая. Юнги опускает голову, смущаясь. — Мы с тобой такие смелые, — Чонгук флиртует, и, конечно же, Юнги втягивает голову в плечи. — Потому что ты мой. Юнги подается вперед, закрывает глаза и целует, рукой накрывая шею. Альфу, когда он ощущает на себе эти хрупкие ладони, переполняет трепет. Чонгук отвечает на поцелуй, кладет ладонь на щеку, ласкает губы, глубже, плавно, постепенно жарче. Юнги вспоминает о своем возбуждении. Дышит в губы теплым дыханием. — Ложись, — шепчет Чонгук, кладет ладони на плечи Юнги и мягко толкает на кровать. Он нависает сверху корпусом, оставаясь в сидячем положении, снова ласково целует. Чонгук кладет раскрытые ладони на грудь, и Юнги шумно выдыхает. Сегодня он сгорит от прикосновений. Его уносит в водоворот восприятия, его внутренняя нежность показывает кончик носа из укрытия и вылезает навстречу Чонгуку. Юнги не боится быть открытым рядом с альфой. — Ты сразу увидел меня настоящего, поэтому я оказался в один момент в твоих руках. Чонгук водит ладонями, усиливая ощущение тактильного взаимодействия, целует ключицы, прикусывает нежную кожу шеи, спускается ниже и ниже, ощущая, как Юнги дрожит в его руках. Омега тихо стонет. Альфа ведет руками к талии, сжимает ее, целует около пупка, гладит ладонями бедра. Он привстает, запускает руку под колено и омега сгибает ногу. Юнги смотрит из-под опущенных ресниц на Чонгука, тяжело дыша. Он чувствует каждое касание. Альфа, не прерывая зрительного контакта, целует голень, выше, касается кончиками пальцев второй руки внутренней стороны бедра невесомо. И аккуратно оставляет поцелуй. Юнги шумно выдыхает. — Чонгук… — Я стану тем, кого ты согрел. Стану новым собой. Чонгук кладет ногу обратно между своих, садится в прежнее положение, гладит ладонями по бедрам, возвращается к Юнги, чтобы посмотреть в глаза. Он целует, вновь не в силах удержаться от порыва нежности внутри. Омега сразу хватается руками за лицо, удерживая подольше. Чонгук отстраняется, наклоняется, ведет губами от ушка, ниже по шее, согревает дыханием, дальше по груди, целует соски, водит ладонями по телу. Юнги тихо стонет. Чонгук замедляется поцелуями на животе. Он целует ниже пупка, еще ниже, по миллиметрам, держа ладонями талию. Юнги дрожит. Его сшибает эмоциями. Чонгук поднимается, цепляет резинку боксеров и тянет уверенно плавно вниз. Юнги закрывает лицо ладонями, помогая, поднимает ноги. Он глубоко дышит. Чонгук возвращается в прежнее положение, подается корпусом ближе к омеге и гладит щеку: — Все хорошо, — шепчет он в губы, целует ласково. — Я сделаю приятно, малыш. Будет приятно. Юнги отвечает. Отдает снова все свои чувства, которые его переполняют. Чонгук садится на колени, гладит ладонями по груди, по талии, проводит по бедрам. Наклоняется и целует ниже пупка. Еще немного ниже. Его горячее дыхание чувствуется еще ниже. Юнги подрывается, опираясь на руки. Ему тяжело. Чонгук реагирует сразу, ловит его грудь ладонью, мягко опуская назад. — Ну-ну, мой хороший, — Чонгук нависает сверху, заглядывая в глаза. Юнги сильно дрожит, жмурясь. — Я не смогу, — он рвано выдыхает. — Прости, Чонгук, я не… — Что не сможешь? — Чонгук наклоняется к ушку, тихо разговаривая. — У меня не получится, — Юнги пытается взять себя в руки. — Не получится что? — Чонгук водит кончиком носа рядышком. — Ты знаешь, — Юнги глубоко выдыхает. — Не знаю, — Чонгук ласково целует. — Чонгук… Альфа проводит ладонью по щеке, Юнги открывает глаза. — Ласка и нежность — прекрасные чувства, которые помогают успокоить, — шепчет Чонгук, он внимательно рассматривает омегу, его глазки. — Для тебя этого мало, родной, — Юнги дышит медленнее, прислушиваясь. Он понимает. — Разреши мне сделать на них меньший акцент. Юнги позволил вести до этого. Но сейчас он полностью голый. И он боится, что… — Настойчивость бывает разной, — продолжает его мысли Чонгук, целуя в носик и заглядывая в глаза. — Моя настойчивость будет приятной. Обещаю. Юнги прикрывает глаза. Это Чонгук. И тело омеги сейчас нуждается в нем. Юнги хочет к Чонгуку. Почувствовать его так близко будет невероятно ведь, да? Юнги захлебнется в ощущениях, но он хочет этого. Юнги так сильно хочет быть с Чонгуком. Он хочет тоже показать ему, что невозможно сильно любит. И что доверяет. И Юнги всем телом чувствует, как никогда сильно, что он хочет… — Я хочу тебя… — омега выдыхает в губы. Его взгляд так о многом просит. Чонгук улыбается глазами. Так красиво и так ласково. Он касается губами и шепчет: — Я буду нежным. Внутри все переворачивается от этих слов. Юнги позволяет.