Мышкин или сказочный мир?

***

Постепенно осеннюю обстановку разбавляли морозы. По утрам груды листьев укрывались снежной коркой и по-необычайному скрипели под сапогами. Ветер неприятно обдувал, торопил прохожих с особой жестокостью. Даже солнцу не нашлось время заглянуть в бедный Мышкин хоть на приличный часок. А будни шли. Марья, изнуренная монотонными днями учебы, то и дело думала, не уснуть ли ей прямо на парте. – Так, девочки, кто какие предметы по выбору собрался сдавать? – Варвара с серьёзным видом держала блокнот с ручкой в руках и поглядывала на подруг. Как всегда, при параде, для вида с лениво заплетенной косой, она вызывала какое-то особое уважение у Зельниковой. За непродолжительное время обучения они даже как-то нашли в своем дуэте особую связь. Маша любила помогать ей, особенно с руководством мелких школьных мероприятий для начальной школы, а Варя часто спасала её немного шаткое положение на уроках физкультуры и технологии. Не только как организатор, но и человек-умелые-ручки. Там, где недостаёт острый ум Маши и её весьма прямые, как лопата, руки, что любят докапываться до истины напролом, пролезет Варькина хитрость. – Саша говорит, что легче всего сдавать обществознание и географию, – ритмично тыкая большими пальцами по телефону, ответила Аленка. Её лицо, с наполовину высунутым языком и опущенными бровями, выражало особое усердие, пока многоходовочная игра весело мигала с дисплея. – Ага, а сам сдавал информатику и физику, – ухмыльнувшись, отметила Ветрова и поправила косу. – Ну вообще, информатику легче сдавать с чисто систематической стороны. Там балл проходной низкий, - Зельникова полезла в портфель за дневником с намерением заполнить остальную часть расписания на ближайший год с вероятностью изменений (для них она оставляла место). – Я никогда не разбиралась в этих ваших компьютерах. Правильно бабушка говорит: от гаджетов один вред. – Даже от Бравл Старса, – подоспевшая Снежана вручила подругам по завернутому трюфелю в полупрозрачных мешочках. Время от времени,она приносила сладости, которые готовила сама. Однако это не отменяет того факта, что у её родителей есть небольшая кондитерская фабрика. С нежной улыбкой она потрепала рыжую шевелюру Аленки, которая хотела возмутиться, но заприметив в руках одноклассницы заветную сладость, забыла о существовании телефона. – Я, наверное, буду сдавать литературу и обществознание, – спокойно заявила белобрысая. – Ого, а вот это уже серьёзно, - в глазах Марьи скользнула искра, будто тема зацепила её, как муху липкий мёд. На самом деле из всей компании она считала Снежку самой отстраненной. Добрая, милая, похожа на маленького зайчика из чащи леса, что белеет даже летом, но в то же время может надавить. И когда она что-то говорит с особым акцентом, это не может остаться без внимания. И если возвращаться к теме вопроса, Зельникова точно не считала себя писателем. Да, она умела разбирать произведения, находить основную мысль текста и писать неплохие, с точки зрения концептуального построения предложений, сочинения. Однако когда тема касалась философского рассуждения, нахождения мыслей извне, с каким-то особым драматизмом и вниманием к слишком приземленным для практика и материалиста деталям, девушка сильно сомневалась в своих способностях, будто ей поручили пластиковым ножом пилить камень. – Говорят, ОГЭ по литературе сдавать легче, нежели ЕГЭ, – сказала это Снежка с особой простотой, будто ей нужно было не экзамен сдавать, а сходить за хлебом ( хотя для Маши последнее тоже считается пыткой, учитывая нынешние обстоятельства). Стало даже как-то завидно. Если Зельникова начнёт всерьёз говорить о учёбе, всю строгость и ответственность к извлеченному предмету будет сложно скрыть. Варвара, как-то хитро улыбнувшись, подсела к Марье. – Маш, а что ты собираешься сдавать? Между этим Ветрова без особого интереса бросила взгляд на дневник названной, словно лишь убедиться для галочки, что она действительно заполняет расписание. Неужели это в очередной раз подчёркивало её статус отличницы? Всё очень просто: – Химию и биологию. Под удивлённые вздохи подруг Маша лишь усмехнулась. Она решила умолчать, что точно пойдёт в десятый. Да, она вбила себе в голову с класса пятого, что иного пути нет и ей точно нужно закончить одиннадцать классов, поступить на бюджет в престижный университет с краснющим, как яблоко Белоснежки, аттестатом и забыться восвояси в работе. Да, именно так. – Маш, как у тебя хватает духу понимать химию? Я до сих пор никак не научусь различать эти ваши буквы... – Химические элементы? – ловко подмечает Зельникова, успев убедиться, что Аленке тройку за четверть рисуют кровью. – Да-да, именно так. Мои познания кончаются на том, что «аш два о» – это вода, а сероводород пахнет тухлыми яйцами. – Уже что-то, Ален. Ты прям как Менделеев. Хоть сейчас иди и придумывай новые компоненты для таблицы химических элементов, – раздаётся смех Вари.  И так проходило обычное школьное время, если не изучение новых тем и написание работ, если бы не записка. Мария носит её с собой в кармане, часто разглядывает, будто на ней спрятались ещё какие-нибудь иероглифы. Она хотела подойти к Михаилу и спросить, что за приколы он чудит. Да, Зельникова почти была уверена, что за этим стоит непосредственно Шушиков. Даже если мозг не находил логические объяснения происшествию в лесу, девушка намеревалась обвинить в этом Шушикова (Аленка сама толком не поняла, кто ей передал этот подарочек, либо же нарочно недоговаривает, сколько не пробовала с ней поговорить на эту тему Маша). Потому что повязли в этой галиматье они вдвоём. И если Мария не чувствует, что начинает сходить с ума и ей бы не помешало подлатать крышу, то что-то точно не так с одноклассником. Однако всё оказалось не так просто. После выздоровления девятиклассницы прошло пару недель. За это время Мишка либо очень удачно не попадался ей на глаза, либо находил повод не разговаривать. В силу совести Мария просто не могла позволить отвлекать себя и парня во время уроков, а в перемену, если её не запрягут какой-либо дополнительной работой, Шушиков просто испарялся вплоть до звонка на следующий урок.  И это начинало раздражать. Девушка в принципе не любит, когда вместо решения проблем предпочитают дело просто замять. По крайней мере, она искренне надеялась, что Михаил человек умный и понимающий, но там, где заканчивается его комфорт начинается её.   Это как кипячение чайника. Чем больше скапливается пузырьков и пара, тем интенсивнее они «вылетают» режущим слух свистом. И прямо сейчас, перед уроком химии, терпение лопнуло.  Учительница химии, Мария Степановна, очень строгая и требовательная. Без её внимания не остаётся никто. На каждой лабораторной она рассаживает учеников по своему усмотрению: так, чтоб это было безопасно. Сегодняшний случай будто подвернулся под руку. Пожилая женщина, проследив взглядом за входящими в кабинет учениками, нарочито громко, со звуком заводящегося мотора,  закашляла в кулак. – Итак, Варвара, садишься с Рыжовой, – проскрипела женщина, чье лицо походило на сморщенный чайник из-за вытянутого носа. Надменный глаз, как крючок, цепко цеплял нужные фигуры в классе. Ветрова, пожав плечами, схватила подругу за руку и потащила к первой парте. – Стрелкова с Крупных... Так, Владимир Вепрев с Елдохиным, Краснова с Пятковым, Николай с Пестряковым..., – продолжала Мария Степановна, пока не остановилась на Маше. Девушка, если честно,опешила. Даже не от осознания, что ей придётся сидеть непонятно с кем из класса. Тяжёлый взгляд мысленно давил на неё, – Новенькая. Как там тебя? – женщина с неохотой заглянула в журнал, – Ага, Мария Зельникова, садишься с Михаилом. Дальше Маша не слышала. За непродолжительное время она успела изучить весь класс поимённо. Кроме Шушикова, Михаилов больше не было. Соответственно, именно с ним они будут работать в паре на лабораторной. Этот факт и радовал за возможность хотя бы спросить парня, и немного тревожил. Не подавая виду, девушка села на свободное место. Спустя пару мгновений рядом опустился рюкзак, появились неуклюжие светлые волосы и куда-то отстранённый взгляд. Миша, будто бы под прицелом, как можно тише и аккуратнее  доставал принадлежности. Марии подумалось, что ему самому в принципе неловко находится в классе. Над ним не издеваются, но часто косо поглядывают, а в его отсутствие просто ставят крест, словно парня и не существует. Наверняка это обидно? Прозвенел звонок. Все как по струнке вытянулись у парт, стараясь как можно тише дышать. Учительница химии встала и подошла к доске. – Итак. Вы должны были повторить свойства галогенов. Сегодня, на лабораторной работе, мы их разберём и выявим новые. Записываем тему: «Характеристика галогенов»... Мария, что перечитала необходимые параграфы и изучила несколько статей, принялась писать. Она не знала, как ей стоит обратиться к Михаилу. Он сидит прямо возле неё и тоже что-то чиркает по бумаге. Как только девушка собиралась с духом, голос подавала Мария Степановна, что в сотый раз объясняла, как правильно закреплять пробирку на штативе и под каким углом. Наконец, улучив момент, когда Мишка в нерешительности притронулся к спичкам, Зельникова тихо поинтересовалась: – Михаил, почему ты тогда ушёл? Парень не ответил, но замер. Его пальцы, обхватившие спичечную коробку, едва заметно сжались. Он, наверное, думал, стоит ли отвечать. – Михаил, я серьёзно. Наконец, Шушиков зажёг спичку и поднёс её к фитилю спиртовки, разнося по парте еле уловимый аромат горелого с кислой примесью. – Это было ошибкой. Я не должен был тебя в это втягивать, – пробубнил он с опущенной головой. Создавалось впечатление, будто он обиделся и виновата в этом именно Маша. Вот сидит он, поджав губы и сморщив нос, – аж злость пробирает девушку. – Скажи честно, ты в своём уме?! Что за приколы  устраиваешь? Сначала в свой культ посвящаешь, пугаешь меня этими фокусными манёврами, потом под дурака косишь и избегаешь, – чуть громче обещанного шепчет Зельникова. Как только до неё доходит, что речь вышла слишком эмоциональной для идиллии урока химии, она с опаской поглядывает на учительницу – та, кажется, не обратила внимание.   Михаил одной рукой нагревает пробирку, другой тянется за раствором хлорида железа. Рука дрожит. – Я не промышлял фокусами. Я честно думал, что ты сможешь помочь, но все это ещё более странно, чем встретить кролика с перьями в лесу. Я даже не уверен, насколько это безопасно, – как можно спокойнее шепчет в ответ он. Мария помогает заправлять остальные пробирки, но от накипающей злости делает это небрежно, проливая капли на тетрадь. Остаются жёлтые некрасивые следы. Пахнет специфичично. – Ага, а камень зачем подкинул? Думал, я поверю в твою легенду о лесе? Запугать хотел? – Какой камень? – не скрывая удивления, громче выдаёт одноклассник. Реакция в пробирке происходит незамедлительно. Под воздействием огня она попросту взрывается с гулким свистом на весь класс. В помещении стало заметно тихо. Все взгляды обратились на Зельникову и её соседа по парте, словно они оба сидят голые. Мария же ловит Марию Степановну. Упомянутая женщина резко встаёт с места. С ядовитой ухмылкой она подходит к ребятам. Её чуть сгорбленная спина с тоненькими плечами нависает над ними с предсмертной фразой: – Остаётесь после уроков.

***

В подвале школы было очень пыльно. Свет падал  только из верхних, суженных в полоску, окон. Рядами стояли старые шкафы, как в библиотеке. Повсюду хаотично покоились груды коробок и стопки с бумагами. Атмосфера стояла гнетущая. – Если бы ты не отвлекала меня, мы бы сейчас тут не кряхтели, – прозвучал недовольный голос Мишки, что стаскивал коробки к выходу. Время от времени он начинал сильно кашлять, отчего Мария боялась, что выйдет отсюда одна. – Если бы ты не устраивал этот цирк, мне бы не пришлось тебя отвлекать на уроке, – подхватила она, складывая принадлежности полок в коробку. Несмотря на обещанный ремонт, никто из школьного персонала не спешил избавляться от подвального хлама. По ощущениям, здесь в последний раз бывали несколько лет назад. «Может они и вправду ждут проступков нерадивых учеников, которые срывают уроки?» – подумала Мария и тут же себя отдернула за такую мысль. Было неприятно осознавать, что в этой ситуации в роли «нерадивого»  выступает она – примерная ученица. Стало стыдно, что впервые за долгое время она поддалась эмоциям и позволила вести себя не так, как положено. Стоило ли это того? – Да я честно не шучу. Я тебе обо всём рассказал ранее. А что произошло в тот день я объяснить не могу. – А зачем Алене записку с камнем подкинул? – не сдавалась Мария. Она взяла коробку в руки и попыталась её поднять. Однако ноша была тяжелее предполагаемого и девушка с протяжным вздохом, чуть ли не по полус, потащила её к остальным. – О какой записке идёт речь? Я ничего Алене не подкидывал. Шушиков появился прямо под рукой. Он перехватил коробку, сделал пару шагов назад и в ожидании склонил голову вбок. – Не придуривайся. Вот записка, – Зельникова достала её из кармана и вытянула к Михаилу. Но парень лишь озадачился ещё больше. Он положил коробку на пол и взял бумагу. – Что это? Похоже на мёртвый язык, – с хмурым видом парень постарался вчитаться в текст, от безуспешности несколько раз перевернул её и даже поднёс к свету. – Да, латынь. Тут написано: «Лес зовёт тебя». Мария не ожидала, что юноша сам будет гадать так над посланием. Она даже перестала быть уверенной в том, что в этом замешан Михаил. – Ты сейчас сама шутишь? – Мне Алёна передала это с камнем. На нём была та пыльца из леса, – в неуверенности промолвила Мария, хмуря брови от бывалой ярости. – Так может, это её рук дело? – А зачем, спрашивается? Стала бы она меня разыгрывать. Я уже её спросила. Она мне не хочет выдавать, кто ей это дал, – затем Маша достала камень и также передала коллеге по наказанию. – Уж поверь, я ей ничего не давал. Вообще с того раза в лес больше не ходил... Хотелось сказать что-то ещё, но в дальнем углу подвала раздался громкий шквал звуков, словно кто-то раскидал коробки. Следом послышались шорохи и треск. Ещё чуть-чуть и... разбилось стекло. Ребята побежали на шум. В углу также находилось окно. Оно было разбито. Мария встала на груду коробок и ухватилась пальцами за мокрый подоконник. Чуть пригнувшись, она вытянулась, грозясь свалиться вниз. Во дворе школы никого не было. Конечно, вид через узкое окно не такой обширный, но разглядеть выход и следы предполагаемого беглеца можно было. Однако ничего, кроме... – Маша, смотри, – раздался подзываемый голос Шушикова. Девушка повернула голову к однокласснику и заметила, что тот указывает пальцем непосредственно в угол. Она взглянула себе под низ. На стене виднелись неяркие светящиеся пятна, прямо как на подоконнике и её руках. – Черт...