Sakasama

Ген просыпается от настойчивого стука дождя. Снова ливень. Смотря в окно, Ген сонливо улыбается, вспоминая ту самую встречу. А потом и вторую, и третью, и… Интересно, что же будет сегодня? Асагири по-кошачьи потягивается на кровати, вытягиваясь во весь рост и чуть прогибаясь в спине, после чего медленно встаёт, делает ленивую зарядку под Franz Ferdinand и направляется на кухню. Готовя себе омлет, вспоминает, что пообещал принести что-нибудь сладкое. Поэтому, как только завтрак оказывается в желудке, Ген быстро одевается и направляется в магазин за продуктами для десерта. Проходя между полок, Ген с надеждой проверяет новые сообщения. Два сообщения от Укё, отправленные с разницей в полчаса. «Утречко! Сделал зарядку?» «Прости, не позвонил, тк торопился, кое-кому я был очень нужен, кх» Закатывая глаза, но улыбаясь, Ген пишет ответ: «Да, сэр. И передай Рюсую, что он, засранец, отнял у меня драгоценные минуты болтовни с лучшим другом.» А Сенку ничего не пишет. — Что ж, в любом случае, всё в силе, — думает Ген, подходя к кассам самообслуживания. *** Оказавшись перед дверью в квартиру семьи Ишигами, Асагири чувствует, как сердцебиение и дыхание учащаются. «Нужно успокоиться. Успокаивайся, давай же…» Сделав глубокий ровный вдох, Ген уверенно протягивает руку к звонку и коротко нажимает на кнопку. Не проходит и десяти секунд, как перед ним оказывается Сенку. Он быстро оглядывает гостя и, мягко улыбнувшись, впускает внутрь, взмахнув рукой в приглашающем жесте. — Ну, привет, Сенку-чан. Это вам, — говорит Ген и протягивает нечто, завёрнутое в крафтовую бумагу. — Привет. Спасибо… а что это? — беря в руки свёрток, спрашивает Сенку. — Не узнаешь, пока не откроешь, — пропевает Ген и загадочно улыбается. Сенку на несколько секунд задерживает свой взгляд на лице Гена. Да, он откровенно им любуется, и да, кажется, на мгновение он забывает, что Асагири, между прочим, всё прекрасно видит. В голове судорожно проносится тот разговор с Кохаку и Хромом в столовой. С того дня Сенку как мог прерывал все назревающие размышления по этому поводу. И сейчас, в самый неподходящий момент, он вспоминает то неловкое молчание после слов Кохаку «ты не думал об этом, да?» — Сенку?.. — тихо зовёт его Ген. — Раздевайся, а я пока отложу это на кухню, — быстро отвечает Ишигами, в ту же секунду ретировавшись из прихожей. Ген видит его волнение, но из-за собственного затрудняется с решением этой проблемы. Не помогает и осознание наличия здесь ещё одного человека. Который, кстати, тихо подкрался в конец прихожей бог знает когда. Мягко кашлянув, он обозначает своё присутствие, на что Ген слабо вздрагивает и мгновенно оборачивается. — Прости, я не хотел тебя напугать, — тихо посмеиваясь, говорит Бьякуя. — Ну что, будем знакомиться? Ох, до сих пор не верится, что Сенку сам привёл сюда своего друга! Ген удивлённо приподнимает брови. — Он никогда не принимал гостей? — Нет, не совсем. Изредка здесь бывает Хром, его одногруппник. Ещё реже появляется Ксено — наш общий друг и, по совместительству, хозяин этой квартиры, — Асагири думает, что уже слышал последнее имя. Может, он спросит об этом позже. — Но Сенку их не приглашает — оба сами сюда приходят, хаха. — Вот как, — задумчиво говорит Ген, наконец, снимая пальто. — Он как-то рассказывал про своих школьных друзей. Если я правильно помню, девушка осталась в Токио… — Да, всё правильно помнишь, — Сенку возникает из-за плеча, отчего Ген снова вздрагивает. — Мы учимся в разных, далёких друг от друга местах, поэтому это немного затруднительно. Да и она тоже очень много работает, постоянно что-то шьёт… — Что ж. Сенку, может, познакомишь нас? — улыбается Бьякуя. Сенку выныривает из-за плеча Гена и подходит ближе к отцу. — Это Асагири Ген. Ген, это Бьякуя, мой старик, — говорит парень, жестикулируя. — Во избежание неловкости, можешь называть меня просто по имени, — обращается к Гену мужчина и протягивает руку. Асагири улыбается, слегка качнув головой, и пожимает руку. — Может, пройдём на кухню? Ген, ты хочешь есть? — Нет, спасибо, я пообедал. Хотя, я принёс кое-что с собой. Можете поставить чайник. Когда все трое покидают прихожую, Ген замечает кое-что… странное. То, как движется Бьякуя. Его походка какая-то тяжёлая, но, в то же время, несколько осторожная: кажется, будто мужчина пытается контролировать каждое своё движение. Но Ген решает тактично промолчать. Сенку ставит на плиту чайник, а Бьякуя аккуратно распаковывает содержимое картонной коробки. — Кастелла! — восторженно восклицает Бьякуя. — Давненько её не пробовал. Сенку поворачивается с ухмылкой на лице. — Только не торопитесь восхищаться, — тараторит Ген, размахивая руками. — Я последний раз готовил её больше года назад, может, вам вообще не понравится, так что сначала попробуйте! — Так ты ещё и сам её приготовил?! Сенку, с каким чудесным мальчиком ты подружился! Оба студента отчаянно краснеют. А Бьякуя смеётся. «Подлец», мысленно ругается Сенку. К огромному облегчению Асагири, кастелла и правда оказывается восхитительной на вкус. Ген ощутимо расслабляется. Но до конца отпустить себя всё равно не выходит: а как, если похвалы этого парня заставляют сердце вновь биться чаще? — Ген, ты занимаешься психологией, верно? — спрашивает Бьякуя и делает глоток ароматного чая с бергамотом. — Да. Учусь в Токийском, на четвёртом курсе. — Значит, совсем скоро заканчиваешь? — Да, — отвечает Ген с немного грустной улыбкой. — Будешь работать психологом? Или ты выбрал для себя другую стезю? — Что за допрос, старик? — вмешивается Сенку, чуть хмурясь. — Всё нормально, — уверяет Ген, посылая Сенку мягкую улыбку. — Я ещё не до конца решил. Возможно, я дальше пойду в магистратуру… Да, знаю, что поздновато об этом думать так беспечно. Многие мои одногруппники уже устраиваются на работу, посылают резюме. А я… — Ген, это нормально. Не всем суждено в двадцать лет продумать всю свою жизнь наперёд… Подожди, тебе двадцать или?.. — Двадцать один. — Прости, я уже совсем старый, плохо ориентируюсь в возрастах тех, кто старше школьного возраста, — посмеивается мужчина. — Я работаю в старшей школе учителем физики и математики, — тут же поясняет он. — Так вот в кого ваш сын такой умный! Бьякуя, конечно же, замечает смущение на лице сына. «Удивительно», думает он, «не помню, чтобы он ещё когда-то смущался, когда его хвалят». — Нет, в этом он точно не в меня, — и, увидев замешательство на лице напротив, собирается уже что-то добавить, но Сенку его опережает. — Мы не родные. Бьякуя усыновил меня, когда мне было пять лет. Ген никак не мог такого предположить. Они же так похожи! Хотя… Это касается только внешности, пожалуй. Что касается характера, то в этом они абсолютно разные. Бьякуя кажется открытым, весёлым, разговорчивым, он активно интересуется всем, что скажет Ген. И каким-то более простым, что ли? Сенку же так просто не раскусить. — Вы и похожи, и совершенно непохожи одновременно, — произносит Ген осторожно, немного нервно смеясь. Он ужасно не хочет сказать чего-то лишнего. В таких ситуациях он пока ещё не оказывался. — Это точно, — поддерживает Сенку, улыбаясь и смотря прямо в глаза Гену, будто вселяя в него уверенность. — Но это абсолютно не важно. Имею ввиду то, что мы не родные. Я не помню своих биологических родителей, да и не хочу вспоминать. А Бьякуя дал мне всё, что мне нужно, из чего самое важное и ценное — образование. В его голосе нет щемящей душу теплоты, но он говорит так искренно, что у Гена почти наворачиваются слёзы. Ген с каждым днём всё больше восхищается этим удивительным человеком. И сейчас, как никогда, ему до боли хочется его лучше узнать. Понять, прочувствовать… Полюбить. «Нет, только не сейчас. Держись, Ген» — Только что ты застал исторический момент, Ген: этот засранец не каждый год говорит такие вещи, — смеётся Бьякуя. Но Ген не думает, что это портит момент. Он на все сто миллионов процентов уверен, что Сенку пусть и не говорит, но знает и показывает. — Вот как… Как грустно, Бьякуя-саан, — но он не изменяет себе, подыгрывая Бьякуе. Сенку цокает, но у него не получается сдержать улыбку. — Ты всегда такой подлиза, да, болтолог? — Нет, конечно, как ты мог такое подумать?! — наигранно возмущается Асагири. Бьякуя снова тихо посмеивается, смотря на этих двоих. — А ты живёшь с родителями? Или… — спрашивает мужчина, мягко прерывая шуточную перепалку. — Один, с самого первого курса. Мои родители остались в Нагое. — А у тебя есть девушка? — улыбается Бьякуя. Ген чуть было не давится своим чаем. Оба Ишигами смотрят на него ожидающе. — Нет, никогда не было, — немного резковато отвечает Ген. «Какого чёрта? Мог бы и спокойнее это сказать. Как будто все парни до двадцати одного хотя бы раз встречались с девушкой. Да и нахрена вообще было уточнять? Блять» Бьякуя смотрит как-то грустно, а Сенку… А Сенку буравит свою кружку крайне задумчивым взглядом. А потом смотрит на Гена вопросительно, будто одним взглядом пытается задать какой-то крайне волнующий его вопрос. Но не проходит и трёх секунд, как тот спешно отворачивается. Что ж, думает Ген, спросит, когда будет к этому готов. Тем не менее, неловкая пауза затягивается, и пора спасать ситуацию. Так, надо спросить… — Я немного удивлён. Ты кажешься интересным и открытым парнем. Наверняка куча девчонок в тебя влюблены, — но его опережает Бьякуя. Ген мысленно матерится на свою медлительность. — Поэтому не могу не поинтересоваться, почему так? — Ты можешь не отвечать ему, Ген. У старика совершенно нет тормозов, — вставляет Сенку негромко, но устрашающе. — Ну, по правде говоря… — Ген задумывается. Да к чёрту всё, решает он. — Меня не привлекают девушки. — А парни? — совершенно спокойно спрашивает Бьякуя. Один тон его голоса заставляет Гена облегчённо выдохнуть. — У меня есть один друг гей, так что всё в порядке. — Да. В смысле, да, мне нравятся парни. Ген смотрит в сторону Сенку, и по его лицу совершенно точно можно понять, какая кипа вопросов скопилась в его голове. Когда тот открывает рот, собираясь задать один из них, Ген снова подрагивает в напряжении. — Погоди-ка. Можешь смеяться надо мной, но я попробую предположить, кто это… Неужели Ксено? — обращается он, очевидно, к отцу, который тут же смеётся. «Не угадал?..» — Ага, он самый. «Что?..» — Ничего себе, я уж думал, ты никогда не заметишь, — продолжает Бьякуя. — В первом классе старшей школы я случайно увидел, как он сосался с каким-то мужиком. Фу, мерзость. Асагири ощутимо укололи последние слова. Конечно, вполне возможно, что ему просто было неприятно смотреть на то, как взрослый человек, ещё и близкий, обменивается слюнями с другим взрослым человеком… Но Ген не знает точно. И вдруг он замечает осуждающий взгляд Бьякуи, направленный на сына. — Ну что? Думаешь, я так хотел увидеть, как это делает мой научный руководитель? Ген тихо смеётся, прикрыв рот ладошкой. Слава богам, он угадал! В продолжение дня Ген полностью расслабляется. Общение становится ещё более непринуждённым: они говорят обо всём и ни о чём. Бьякуя интересуется познаниями Гена в психологии, и последний рассказывает о своей подработке оператором в компании Ямато Транспорт, а именно о том, как пригождаются его познания в работе с людьми. Мужчина слушает внимательно, иногда задаёт вопросы, а Сенку лишь смотрит не иначе, как заворожённо. Сенку восхищается людьми с острым, живым умом. В свою очередь, и Бьякуя немного рассказывает о своей работе, погружая Гена в приятную ностальгию. Когда день плавно перетекает в вечер, Ишигами старший откланивается, уходя в гостиную. — Мне нужно отдохнуть, так что теперь повеселитесь без меня. Ген, мне было очень приятно познакомиться с тобой, — смотрит на него Бьякуя с мягкой улыбкой, а в глазах читается боль. Он выходит из-за стола и, как и несколько часов назад, идёт, контролируя каждое движение. Гену немного не по себе. Он кидает взгляд на Сенку. В его глазах он видит то же, что и у его отца. Ген уже хочет спросить, что произошло, но Сенку первым прерывает молчание, будто почувствовав намерения Гена. — Пошли в мою комнату. Можем посмотреть какой-нибудь фильм, если ты не против. Ген осторожно улыбается и кивает согласно головой. Оказавшись в маленькой комнатке, оба садятся на кровать, и Сенку включает ноутбук. Ген молча рассматривает окружение: минимум мебели, чистота во всех уголках, несколько плакатов с… Дораэмоном? Ген едва сдерживается, чтобы не хихикнуть от умиления. — Тебе нравится космос? — спрашивает Сенку, прерывая его разглядывания. — Да, очень. В школе я довольно часто ходил в планетарий, — улыбается Ген, погружаясь в приятные воспоминания. — Значит, ты не полный профан, это хорошо, — ухмыляется Сенку. — Вряд ли я знаю так много, как ты, но, да, кое в чём я разбираюсь. Хочешь посмотреть что-то о космосе? — Думаю, да. — Тогда мы можем посмотреть Интерстеллар? — Ген смотрит на него с надеждой, почти умоляюще. — Хм, не смотрел его. Но если хочешь… — Да ладно?! Ты не смотрел Интерстеллар? Ты?! — Эй, я обычно смотрю научные и документальные фильмы! «А, ну да», мысленно хмыкает Ген. — Тогда самое время исправлять ситуацию! Два с половиной часа пролетают незаметно. Парни время от времени перекидываются репликами, в основном, Сенку комментирует степень достоверности показанного на экране. А потом он просто затихает. Ген не сразу замечает, как потускнели его глаза. На улице уже темно. Когда фильм заканчивается, Ген смотрит на его безжизненный взгляд, освещаемый ярким, неестественным светом от компьютера. — Сенку, всё хорошо? — шепчет Асагири, не отрывая от него взгляда. — Нет. Сенку дышит абсолютно неслышно. Он весь застывший, словно вмиг превратился в камень. — Ты можешь мне об этом рассказать? Обещаю, я не буду копаться в твоей голове, — Ген осторожно подбирает каждое слово. Сенку молчит. Но Ген не торопит, тоже молчит, решив, что первым, кто прервёт молчание, будет Сенку. Если он не захочет об этом говорить, то Ген не будет возражать, тут же переведя тему на что-то нейтральное. — Ты, наверное, заметил, что Бьякуя не совсем здоров, — медленно, очень тихо начинает Ишигами. Ген кивает. — В среду, когда я вернулся после нашей прогулки, я увидел свет в гостиной и почти сразу понял, что это он. Он приезжает только на некоторые выходные. Я почувствовал, что что-то не так. Я увидел его едва живым, он тяжело дышал. В общем, я расспросил его, спросил, какие симптомы… — голос Сенку становится чуть громче, тело трясёт, слова с трудом клеятся друг с другом. Гену невыносимо хочется его успокоить, и он аккуратно кладёт свою руку на его, нежно сжимая. Сенку на мгновение прерывается, опустив взгляд на сплетённые руки, и продолжает уже спокойнее. — Я посоветовал ему пойти к гепатологу. Он записался на субботу, — на этих словах Ген уже понимает, почему он не отвечал ему до самой ночи. — Я тогда был в лаборатории, и он мне позвонил. Я не ждал звонка, да и он собирался всё рассказать, когда я вернусь. Уже после осмотра у него началась сильная боль в животе, поэтому он попросил меня приехать побыстрее, прихватив с собой обезбол. И дома он мне всё рассказал, — Сенку прерывается на пару секунд, собираясь сказать слова, которые не хотел говорить вслух ни единой душе. — У него цирроз печени. Это подтвердили узи и компьютерная томография. Теперь ему нужно сдать кучу анализов, чтобы выяснить стадию. Ген всё ещё смотрит на него. Ноутбук погас. Их лица едва освещаются далёкими неоновыми вывесками. Но Ген видит, как покраснели глаза Сенку. — Прости, не знаю, зачем всё это рассказал, — криво улыбается Ишигами. — Сенку, — полушёпотом зовёт его Ген мягко и нежно. — Ты слишком усердно держишь себя. — Ты обещал не копаться в моей голове. — Да, знаю, прости, но… — Ген замолкает. — Продолжай, — неожиданно просит Сенку. — Что но? — Людям необходимо хотя бы иногда выпускать наружу свои эмоции и чувства. Это естественно. — Моими слезами ему не помочь, — горько усмехается он. — Это верно. Но ты можешь помочь себе. Никому не станет легче, если ты будешь вечно напряжён. Сенку задумывается. — И что ты делаешь? — Как снимаю напряжение? — Сенку коротко кивает. — Ну, тут несколько работающих вариантов. Во-первых, рассказать кому-то близкому, хотя, знаешь, иногда это и с незнакомцами работает… так вот, рассказать всё, что на душе, всё, что не даёт покоя. С этим ты уже отлично справился, — улыбается ему Ген. — Во-вторых, поплакать. Да, это тоже работает! Но это крайние случаи, иначе можно подсесть на эту гадость. В-третьих, сделать для себя что-то приятное. Ну, например, купить хороший, качественный алкоголь, и выпить его без повода. Знаешь, просто отпустить себя. Сенку слабо улыбается. Снова смотрит на их соединённые руки. Ген неосознанно гладил его большим пальцем всё время, что говорил. — Ген, можно я… — тихо произносит Ишигами, запинаясь. — Да? Что такое? — аккуратно подталкивает его Асагири. — Я хочу тебя обнять. Можно? Сердце Гена пропускает удар. Но он быстро собирается с духом и, кивая головой, простирает руки, приглашая. Сенку обхватывает его руками чуть выше талии и укладывает голову на плечо. А Ген невесомо поглаживает его лопатки, прислушиваясь к тихому дыханию. — И позволяй себе думать, что всё будет хорошо, — шепчет он в макушку. — Я постараюсь, — отвечает Сенку, прижимаясь чуть крепче. Сердце Гена стучит всё сильнее и сильнее. Не сумев сдержать себя, он протягивает одну руку к голове на плече, и нежно её гладит. Его волосы оказываются не такими жёсткими, какими представлялись всё это время. Хорошо, боже, как хорошо… Так спокойно, уютно. Ген понимает, что Сенку едва ли сейчас предаётся наслаждению, но с собой он ничего не может поделать. Сердце трепещет, оно рвётся наружу, беззвучно кричит о том, как оно счастливо в это удивительное мгновение. Сенку первый прерывает объятие. — Спасибо, — говорит он, смотря вниз и смущённо улыбаясь. — Кажется, мне и правда стало немного легче. — Вот и славно, Сенку-чан, — бодро улыбается Ген. Ишигами тянется к компьютеру, чтобы нормально его выключить. Заметив, сколько сейчас времени, обращается к Гену. — Уже поздно. Тебе, наверное, нужно домой. Если хочешь, я провожу тебя. — Да, хочу! Уже через две минуты оба выходят на свежий, холодный воздух. Ген ёжится от лёгкого, но ощутимого ветра. — Пойдём быстрее, — торопит его Сенку. — Холодно, а у тебя ещё и пальто лёгкое! Гену не хочется идти быстрее, ведь тогда времени у них будет меньше. Но он не может не согласиться с Сенку. Кажется, действительно пора надевать куртку, думает Ген. Всё-таки уже сегодня наступил октябрь. — Ген, как ты понял, что ты гей? — бьёт Сенку вопросом прямо в лоб. — Сложно сказать, как я это понял. Это было давно, ещё в ранние подростковые годы. Я просто чувствовал влечение. — И как ты это чувствовал? — Сенку-чан, ну как ты можешь спрашивать это так спокойно? — смеётся Ген. — Ты удивительный. — Ты не ответил. Думаешь, у тебя получится так просто отвязаться от ответа? — скалится Сенку. — Ладно, ладно. Мне нравилось на них смотреть. Ну, знаешь, обычно парни засматриваются на женскую грудь и прочие прелести, ну а я… Мне всегда нравились крепкие руки, — Ген начинает краснеть. — Потом это разница в характерах и поведении. Кто бы что ни говорил, а мы всё-таки довольно разные. Конечно, девушки тоже могут доминировать, но это другое… Чёрт, я уже начинаю болтать лишнее, — Гену кажется, что его лицо горит. — Всё в порядке, — быстро проговаривает Сенку. — Мне просто стало интересно, как люди к этому приходят. Мне вот никогда никто не нравился. Ген понимающе кивает. — Ты всё поймёшь, когда влюбишься в кого-нибудь, — мягко улыбается Асагири. Студенты подходят к двери в подъезд. — Спасибо тебе, Сенку, — Ген смотрит ему в глаза. — За всё, что было сегодня. — И тебе. Тоже за всё, — неловко заканчивает Сенку, повернув голову чуть в сторону, словно пряча смущённый взгляд. Ген повинуется порыву и подаётся вперёд, бегло поцеловав его в щёку. Сенку ошалело смотрит на Гена, положив руку на место преступления. Пытается что-то сказать, но ничего не может из себя выдавить. Стоит весь такой красный, что Ген не может сдержать смешок. — Доброй ночи, Сенку-чан, — звучит елейный голос Гена, в следующее мгновение пропавшего за дверью. Поднявшись в квартиру и прижавшись к двери, Ген улыбается безумно и чувствует себя одновременно самым счастливым и самым глупым человеком. Но он просто не может сейчас ни в чём сомневаться, уж точно не сейчас. Только спустя не меньше пяти минут он находит в себе силы оторваться от двери и пройти дальше, раздеваясь и направляясь на кухню. Пора готовить ужин! Тем временем Сенку идёт домой на ватных ногах, его щека словно горит от поцелуя. Внутри всё бурлит, в голове какая-то каша. Бедному юноше кажется, что он начинает сходить с ума. Это так странно, так необычно, ново, это… Неужели это и есть влечение?