Невеста принца Геллена

Стража в самом деле пропустила меня. Во дворце было много народу, людей и гроо, но все они не обращали на меня внимания, и я почти совсем растерялась, не увидев ни одного знакомого лица. Я пересекла парадный зал, невольно залюбовавшись пестрой мозаикой из драгоценных камней на полу, высокими стенами и потолком. Почти сразу, выйдя из зала, я заметила полуоткрытую дверь, затянутую зеленым шелком, и меня повлекло к ней. Заглянув внутрь, я увидела маленький и очень красивый покой, весь в голубых, зеленых и рыжих тонах. Неожиданно в коридоре послышались голоса; это были Рой и Арэт. Испугавшись, я тотчас юркнула в комнату и спряталась за огромной зеленой шторой. В комнату вошли Рой и Арэт. На ней было все то же зеленое платье, Рой на этот раз был в красном. Она села в кресло и взяла в руки шитье, он сел на пол возле нее. — И что же рассказал тебе Лагрин? — спросила Арэт. — О, многое, любимая… — раздался столь ненавистный мне голос Роя. — Очень жаль, что ты не присутствовала на допросе. Теперь я знаю, что случилось с твоим отцом, и знаю, почему мой отец женился на моей матери, а главное — я знаю тайну бессмертия, которую отныне полагается знать только королевскому роду, но уж никак не Дому Лисы. Я сотру Дом Лисы с лица земли, и в первую очередь расправлюсь с этими Хранителями Тайны, как они себя именуют… — Очень интересно, — сухим и ровным тоном ответила принцесса. — Что-то не верится однако, что он вот так просто все тебе и выложил. Ты пытал его заклинанием? — Это неинтересно. В таких делах я предпочитаю традиционные, человеческие, так сказать, средства. — По голосу я поняла, что он улыбается. — Ничего так не развязывает язык, как дыба и раскаленные спицы. Мои палачи-люди прекрасно знают свое дело. Разумеется, рядом стояли четверо братьев из Дома Медведя, которые своими чарами удерживали его, чтобы он вдруг не начал колдовать. — Он вздохнул и рассмеялся. — Как жаль, что невозможно одним махом лишить Дара всех врагов королевства, жить было бы намного проще. Но меня возбуждает только юное и свежее мясо… Как ты находишь эту Аннуи из Дома Единорога? Она наверное придет сюда со своей родней… — Побойся Лэна, мой мальчик. Она — жрица Лэна. — Ты так говоришь, как будто мне есть какое-то дело до Лэна и его жрецов с их глупыми обетами целомудрия! Я вообще собираюсь распустить культ Лэна и вернуть культ богини Аймэ и других Темных Богов! — Поосторожнее, Рой, — тихо, жестко проговорила принцесса. — Ты каждый день рискуешь окончить свое правление и жизнь. Не задирай жрецов, не задирай Одиннадцать Домов. Это сила, с которой тебе не справиться. Я, конечно, мудро выслала Дом Дельфина целиком и полностью в море, набрала во дворец заложников из других Домов, с одними договорилась, другим пригрозила. Что бы ты вообще делал без меня, без моей мудрости? И часа бы не прожил. Но помни, что у меня нет управы на Дом Единорога. Опасайся его. Они обладают знаниями, возможно, даже большими, чем мои. — О моя мудрая тетушка! — воскликнул Рой. — Мы с тобой покорили бы весь мир, но ты же отказалась стать моей королевой и выставила меня за дверь, как мальчишку. А если бы ты согласилась, может быть, Роук бы не пострадала. Хотя нет, пострадала бы, потому что эти глупцы захотели бы посадить ее на трон вместо меня… — Я не буду твоей королевой НИКОГДА и не хочу быть ненавидимой всеми. Признаться, я не ожидала от тебя такой прыти, — ответила холодным ровным тоном Арэт. — Я еще могу понять, почему Роук. Но Геллен! Мне бы даже в голову такое не пришло! — А зачем мне нужен тут народный вождь и дедушкин любимчик с человеческой невестой на хвосте? — Рой издал короткий смешок. — Я сам до последнего не знал, что сделаю. Но беспомощность меня всегда тонизирует. Народ без вожака, вожак без народа. По-моему, неплохо. К тому же, брат у меня никогда не ассоциировался с мужчиной. Что Роук, что Геллен — все едино… …В моих висках застучала кровь, сильно захотелось выйти и стукнуть его. Но я поняла, что это грозит мне смертью, поэтому укусила себя в руку, чтоб хоть как-то излить свою ярость, и осталась в укрытии. — Расскажи же мне, — сказала принцесса Арэт, — что именно сказал тебе Лагрин? — Твой отец Уриэн жаждал бессмертия. А в Доме Лисы издревле были так называемые Хранители Тайны, которые этим секретом владели. С помощью заклинания они усыпляли сами себя колдовским сном, а потом через какое-то время приходили их родственники с зачарованными серебряными колокольчиками и их будили. Пока они спят, им не грозит ни старость, ни болезни, ни даже насильственная смерть, они защищены чарами. Таким образом, эти Хранители продлевали себе жизнь бесконечно долго и передавали древнюю мудрость из поколения в поколение. Им нельзя было распространять этот секрет, а спали они в открытых склепах, и никто ничего не знал. Но тут внезапно дочка Лагрина влопалась в моего отца и стала просить своего папашу, чтобы он ей любыми способами добыл принца. Тогда Лагрин пришел к твоему отцу, обещал раскрыть секрет, если тот женит моего отца на моей матери. Ну, вот Уриэн и использовал заклинание внушения, чтобы внушить сыну, что надо жениться на дочке Лагрина. Вот и поженились они, Ур и Ава, мои отец и мать. А Лагрин потом пришел к твоему отцу и раскрыл ему секрет бессмертия, и тотчас его усыпил со всеми родственниками, которые с ним там находились. А вам всем потом наврал, что мол де твой отец случайно заколдовал сам себя и всех родственников, а расколдоваться не смог. Поскольку твой папа любил баловаться непроверенными заклинаниями, Лагрину все и поверили… — Так вот оно как было на самом деле! — вскричала Арэт. — Я так и знала! Насильно, насильно женили Ура! — Мой отец никогда не любил мою мать, — сказал Рой. — Все равно, — ответила Арэт. — Меня он тоже не любил. Он не смог ее бросить ради меня. …В носу у меня внезапно защекотало. Я сдерживалась изо всех сил, но все же не сдержалась — и чихнула… Рой быстрыми шагами подошел ко мне и отдернул штору. Арэт вскочила. Оба они смотрели на меня удивленно и гневно. — Это девчонка все время путается во дворце! — сказала Арэт. — Что ей здесь нужно? — Это дочка ювелира, — ухмыльнулся Рой. — Я сам разрешил ей приходить во дворец когда угодно. Но я не знал, клянусь всеми богами, что эта маленькая мышка проскакивает во все щели, какие только может найти… — Она нас слышала, — сказала Арэт. — Да! — гордо ответила я, без страха глядя снизу вверх на ненавистные лица двух самых отвратительных на свете гроо. — Я все слышала, и все знаю, и все расскажу на Совете, всем людям и всем гроо, каждому встречному и поперечному! Рой схватил меня за горло, и я тотчас взмыла вверх вместе с его рукой. Он прижал меня к стене на уровне своего лица. — Не надейся, что ты умрешь слишком быстро, — прошипел он, глядя мне прямо в глаза. — Красивая мелкая женщина, я придумал тебе наказание поинтереснее. Другой рукой он резко разорвал мое платье от груди до самых ног. — Нет, нет, нет! — воскликнула Арэт. — Прекрати! Что ты делаешь? Не здесь! Я запрещаю тебе… Моя голова кружилась, дышать становилась все труднее под железными пальцами коронованного гроо. Словно воспоминание из далекого детства, я вдруг увидела залитые солнцем зеленые холмы, и мои руки, бережно и нежно зажатые большими руками Геллена, улыбающееся доброе лицо моего любимого, гавань с огромными короблями. И потом, словно во сне, я увидела жреца, возлагающего руку мне на лоб, услышала рядом слова «Я буду любить тебя вечно», и дальше — лес и морское побережье, небо в звездах, моего любимого гроо, мирно спящего, положив голову мне на колени… Внезапно Рой опустил меня на пал и разжал хватку. — Ты сама ко мне придешь сегодня ночью и удостоишься чести разделить ложе с королем Чарна. Сомневаюсь, правда, что утро застанет тебя живой, уж больно ты мала для меня. А пока ночь не настала, ты будешь сидеть тихо во дворце и никому ничего не расскажешь, а иначе я прикажу твоего женишка разорвать щипцами на кусочки на твоих глазах! Потом он схватил меня одной рукой под мышками и вышел прочь из покоев принцессы Арэт. Он вошел в какой-то большой зал, где было полным полно слуг и придворных. Я увидела Роук с короной Чарна на голове. Она была в черном платье, на лице ее застыло выражение решимости. В середине зала стоял огромный квадратный стал со всевозможными яствами. У края стола стоял Геллен, он глядел куда-то вдаль, за окно, и не сразу заметил Роя. — Эй, брат, — окликнул его Рой. — Посмотри-ка, какую добычу я тебе принес. Геллен обернулся, и Рой опустил меня на ноги прямо перед ним. Увидев, что меня принес Рой и посмотрев на мое разорванное платье, Геллен устремил глаза на брата в великой ярости: — Что ты с ней сделал, говори?! — Какой ты смешной, братец мой, — ответил король с ехидной ухмылкой. — Насколько я помню, ты сам отказался от своей невесты. Вот я и приглядел ее себе… Молниеносным движением Геллен схватил нож со стола. Рой едва успел отскочить, но нож глубоко вошел в его правое плечо. Рой вскрикнул, зажимая плечо. Толпа слуг тотчас метнулась к Геллену, несколько слуг из людей он отшвырнул от себя, но следом подскочили двое гроо и схватили его за руки. — Я же приказал не давать ему в руки ничего острое!!! И держите его подальше от кухонной утвари! — закричал Рой на слуг. Впрочем, тотчас гневное выражение лица исчезло, и на его губах снова заиграла насмешливая улыбка. — Вы же видите, что он меня преследует, как влюбленная женщина, которой не хватило и хочется еще! Среди слуг и дворян, окруживших Роя, раздался смех. Все глядели на него с восхищением, а на Геллена с презрением и смехом. Нож уже вынули, один из придворных гроо исцелял Роя своими чарами. Король смотрел злыми и насмешливыми глазами на меня и на опустившего голову Геллена, явно измышляя новую гадость. — Ну что ж, братец мой неугомонный, — сказал он. — За покушение на твоего государя и государственную измену ты будешь наказан. С твоей девчонкой я пока еще ничего не сделал, но, клянусь всеми богами, она сегодня ночью разделит со мной ложе, и не проснется живой. Впрочем, если будешь себя хорошо вести и сделаешь кое-что для меня, у тебя есть шанс выкупить жизнь и честь твоей невесты. — Что ты еще хочешь от меня? — спросил Геллен глухим голосом, подняв голову. — Я не боюсь ни смерти, ни наказаний. Хуже, чем ты сделал, ты уже не можешь ничего сделать. — О! Не беспокойся! Я в состоянии придумать много чего такого, что тебе и во сне не снилось. Нас окружила толпа слуг и дворян. Двое слуг-людей на всякий случай взяли меня за руки — и очень вовремя, потому что мне сильно хотелось ударить Роя в живот или докуда дотянусь… Только одна девушка среди окруживших нас людей и гроо не смеялась — это была королева Роук. Рой тем временем подошел к Геллену и, слегка откинув прядь его белоснежных волос, спросил: — Ну так что? Согласен ты выкупить свою невесту дорогой ценой? — Говори, — глухо ответил Геллен. Рой засмеялся, показывая на него пальцем, и все вокруг загоготали. — Очень хорошо! — сквозь смех произнес Рой. — Я отпущу твою Айвэн восвояси и не трону, если ты сам сегодня ночью заменишь ее на моем ложе! Слуги и придворные разразились новыми взрывами смеха. Лицо Роя торжествовало и ликовало. Геллен рванулся вперед, но стоявшие сзади двое гроо держали его крепко. — Ну так что? — спросил сквозь смех Рой. — Если скажешь «Да», я прикажу отвести девочку в покои королевы и, если сдержишь слово, я утром ее отпущу. А если откажешься, прикажу сейчас же позвать палача, чтобы ты мог посмотреть, как устроены внутренности твоей невесты… Я закричала, но слуги закрыли мне рот. Кровь стучала у меня в висках, гнев рвался наружу. — Очень хорошо, — сказал Рой. — Ты молчишь, значит, выбираешь последнее. Эй, слуги, позовите-ка мне сюда тех ребят, которые сегодня занимались Лагрином! Часть слуг рванулось с места. — Стой! — сказал Геллен. — Не надо! Не делай этого! — У тебя есть шанс ее спасти, как я тебе говорил. Что же, ты придешь? — Да… — Геллен опустил голову так низко, что длинные белые волосы закрыли его лицо. — Я плохо слышу! — воскликнул злодей под новый взрыв смеха. — Ты можешь повторить?.. — Я сказал: да! — Ну вот, другое дело. Ха-ха, мой сладкий братик, приди в мои объятия, мне с тобой было так хорошо!... В тебе так горячо и узко... Слуги, отведите девочку в покои королевы! Слуги потащили меня куда-то. Мои глаза застилали слезы, руки и ноги не слушались меня. Какая же я дура, что пришла во дворец. И словно в подтверждение моих мыслей я услышала голос Геллена, кричавший мне вслед: — Дура, дура, дура!!! Я же просил тебя не приходить во дворец!!! Неужели для тебя, как и для всех, мои слова больше ничего не значат?!!! * * * — Не плачь, — сказала королева Роук. Мы сидели вдвоем в комнате, задрапированной черными тканями, на большой кровати. Постель тоже была вся черная. Роук зажгла свечу и обняла меня. — Этот покой принадлежал мне, когда я была еще принцессой, — сказала она. — Здесь прошло мое детство, сюда приходили мои подруги, и здесь мы с Гелленом детьми играли в игрушки. Когда-то все здесь было в голубых тонах, а ныне я задрапировала все черным в знак траура по родителям, и платья с тех пор ношу тоже только черные. Здесь, на этой кровати, Рой меня изнасиловал и лишил Дара, и я согласилась стать его королевой, чтобы спасти Чарн. — Как многое нас роднит, — произнесла я, бессильно опустив голову. — Печальна судьба этого дома, этой семьи, всех, кто здесь живет. Никогда раньше я не знала такой боли. Он разбил всю радость моей жизни, счастье украл у меня, насмеялся над святынями, и я не знаю, что делать. Жизнь бы я отдала, чтобы он умер. — Я тоже этого хочу, — сказала королева. — Лагрин может изготовить яд, который убьет этого негодяя. Но Лагрин сидит в подземелье с переломанными ногами, и я не смогу сегодня помочь ему сбежать. Его родные из Дома Лисы, которых поймали вместе с ним, уже казнены. Рой казнит и убивает для забавы, пытает для забавы, а все смотрят и смеются, все ему потакают, потому что он разрешает им любой произвол, какой они захотят творить. В Чарн вошло зло. — Что мне делать? — воскликнула я. — Я отдала бы свою жизнь, я лучше сама пришла бы к Рою, и пусть бы он меня пытал и казнил! Но все, что я делаю, оборачивается к злу. Тем утром, когда народ пришел свергать Роя, я была во дворце, но позволила Арэт увести меня, а могла бы войти в парадный зал и отвлечь Роя, чтобы спасти Геллена. И сегодня — я могла бы не показываться на глаза этому мерзавцу. Я все время причиняю только вред тому, кого люблю и за кого бы я сорок раз умерла. — Не бойся, — сказала королева, — Арэт ему не позволит… Она такое не любит… — Все она ему позволит! И все позволяет! — И я рассказала Роук все, что подслушала в покоях Арэт. — Хорошо, что ты мне это рассказала, — молвила Роук. — Не видать теперь Арэт трона! Но я не знаю, кто будет править, когда мы отравим Роя — а мы его непременно отравим, не сегодня, так завтра. И я не хочу, чтобы правил сын или дочь Роя… — Сын или дочь Роя? — я встрепенулась. — Да, Айвэн, — королева опустила голову. — Я ношу под сердцем… Но если бы у меня был раньше другой муж или ребенок от другого… Или если бы ребенок был у Геллена… — Голос ее вдруг преисполнился решимости. — Вот что. Я вас поженю. Главный жрец находится во дворце, а ночь еще не наступила. Я поженю вас и помогу сбежать…