Обратная сторона

      Садящееся солнце бросало на темный пол квадратики теплого света. По вечерам Хан не любил зашторивать окна, хоть он и не предпочитал свет, но закатное солнце придавало атмосфере комнаты домашнего тепла и уюта. Он читал детективную книгу, полностью ныряя в сюжет. Его голове начали мешать надоедливые мысли.              После того инцидента Джисон ни разу не пересекался с Минхо. Всё благодаря каникулам. Всё это время он помогал отцу дома, либо занимался гитарой. Ему очень нравилось играть на ней. Про Минхо он знал только одно – он почти не вылезал из своей комнаты за все это время. Хан узнал это от общих знакомых. И всё из-за того случая. Да, он и сам долго отходил от горьких слов, но почему Минхо закрылся в себе? Он же постоянно его доставал и не задумывался над сделанным, а сейчас что? Отойти тогда Джисону помогли только Хёнджин с Феликсом, которые в тот момент пытались его хоть как-то развеселить и отвлечь. Он им очень благодарен.              Перед глазами была уже не главная героиня детектива, девушка с кудрявыми волосами и зелёными глазами, а парень брюнет с красивым лицом и глубокими глазами. Джисон опять отвлекся от сложного сюжета.       Черт, опять прочитал целую страницу и забыл вникать в сюжет, придется перечитать.       – Эй, Джисон, иди-ка сходи в магазин. У меня молоко для кофе закончилось, завтра утром нечего пить будет, – отец как всегда бесцеремонно вошёл в комнату сына.       – Ну пааап, разве это сейчас так важно, уже вечер, и тем более я читаю, – Хан откидывает голову на мягкую спинку кресла и прикрывает лицо книгой.       – Что значит «разве это важно»?! Как это для родного папы может быть что-то не важное? Тебе настолько лень? – лицо отца быстро изменилось.       – Ладно-ладно, не горячись, сейчас схожу.       – И чтоб больше так не разговаривал со мной, я тебе ещё список напишу. Много чего дома нет.

***

      Под конверсами трещал мелкий щебень, птицы о чём-то пели на ветках. Солнца почти не было видно за громадными зданиями. Джисон шёл к ближайшему магазину у дома. Открыв дверь в магазин, он замирает.       Куча людей. Весь магазин наполнен ими. Только не это.       Но почему? Сейчас ведь вечер, а я радовался, что мне не придется сталкиваться с ними. Почему, просто почему, их же должно быть мало.       Но ничего не поделаешь, он должен купить всё, что сказал отец. Придётся терпеть.              

***

      Дышать становится трудно, горло сдавливает толстовка. На лице медицинская маска, на голове капюшон. Щеки начинают пылать. Люди давят, эта толпа между прилавками очень давит. Проходить между ними невозможно, он не хочет прикоснуться к людям.       Эта бабушка, она смотрит на меня, да? Точно на меня, я наверное сейчас выгляжу ужасно. Что же делать, она точно думает, что я сумасшедший. Этот взрослый мужчина, он на меня косится, его неприятный взгляд, от него косятся ноги. Я задыхаюсь, я сейчас задохнусь. О нет, эта женщина прошла и протерлась об меня. Меня сейчас стошнит, от нее пахнет алкоголем. Я сейчас умру, очень жарко. Страшно, мне страшно, меня сейчас съест толпа.       Джисон старается искать продукты по списку, руки дрожат, стук его бешенного сердца, кажется, слышат все. Пот стекает по спине. Перед глазами все пульсирует, звуки отдаются эхом в голове, он ничего не слышит, только гудение, стук сердца и свои безумные мысли.       Если работник магазина сейчас подумает, что я вор, о нет. Так, список, я должен купить всё. Мясо.. Какое мясо надо купить, я не знаю. Нужно позвонить отцу.       Хан набирает номер, но слышит только автоответчик.       Блять, что делать, что делать.       Слезы вот-вот вырвутся из горячих глаз, толпа становится всё гуще. Джисон пытается найти все продукты, уже забив на мясо.       Мне ужасно плохо, я сейчас расплачусь, но я не могу, меня видят все. Они увидят, что я плачу. Мне нельзя, я не могу это сделать. Я же парень, подумают, что я слабый. Надо написать Уджину, но мне так безумно стыдно.       Ким Уджин, его друг. Всегда, когда у Уджина были проблемы, Хан его поддерживал. Можно даже сказать, что именно Хан подарил ему желание жить и двигаться дальше. Сколько бы времени не было, где бы он не находился, Джисон всегда помогал ему. Он не мог бросить друга в тяжёлой ситуации.       

J.One:

      

– Уджин..

      

– Можешь подойти к магазину у моего дома..

      

– Пожалуйста

      

– Прошу

      Kim Woojin:       – Чё нахуй       – Зачем

J. One:

– Надо, братан

      Kim Woojin:       – Скажи зачем       

j. One:

      

– Поговорить хочу, обнять.. Мне нужно, прошу

      Kim Woojin:       – Джи.. Ты ебаннутый?       

j. One:

– Мне нужно с тобой поговорить, иначе я уже не выдержу

      – Джисоооооон, меня не выпустят       

j. One:

– Да блять заебало уже все, магаз же рядом с твоим домом

      – Да меня мать не выпустит, говори тут. Я из-за тебя катку просрал, а это многого стоит       Он уже не пытался сдержать слезы, они лились ручьем. Все люди начали оборачиваться на Джисона, а он просто сполз по стенке одного из холодильников мороженого и пытался успокоить свое сердце, чтобы оно не выпрыгнуло.       Блять, так всегда, просто всегда. Я никому не нужен, просто никому. Мне сейчас так плохо, просто за что. Почему он не мог просто выйти ко мне. Почему я всегда выходил к нему, тратил на него часы, всегда вытирал его слезы. А он.. За что так, я настолько никчемен. Противные люди, просто мерзкие. Обтирают меня своими склизкими взглядами, и шепчутся. Ничего не слышу, не вижу. Слезы почему вы не заканчиваетесь.       Откуда-то Джисон услышал звук, но не мог понять откуда и какой, ведь он обхватил себя руками и зарыл свою голову в колени, сидя на холодном полу.       – Джисон, это ты? – слишком тихо, ничего не понятно, голос исходил откуда-то сверху, - что ты делаешь? Что с тобой, мать твою? – мягкий голос вырывал его из истерики. Он поднял голову в сторону звука, – тебе плохо, да? Блять, что с тобой, – голос опустился на уровень, где сидел Хан. Но глаза Джисона были наполнены слезами и из-за дымки он не мог увидеть ничего кроме темного пятна перед глазами, которое тряслось. Или это Хан трясся?       – Хан Джисон!! Слышишь меня? Услышь меня пожалуйста, – Человек перед ним взял его за плечо и немного сдавил. Джисон начал всё слышать, свои мысли уже не перебивали окружающий мир. Голос казался таким знакомым, – Ты меня слышишь? Давай я помогу тебе, иди сюда, вставай давай, – теплые и мягкие ладони обхватили лицо Хана, и силуэт стал чётче, и это был, что..?       Минхо?! Что он тут забыл. Боже мой, что я творю.       – Давай поднимайся тихонечко, все хорошо слышишь? Тише-тише, я с тобой, никто на нас не смотрит. Пойдем в туалет быстро, – старший берет Джисона за ладонь и ведет вглубь магазина. Они заходят в прохладное помещение, – давай иди сюда, можешь плакать, не волнуйся, тут никого нет.       Хоть и Хан вроде смог успокоится, но сейчас его просто сорвало. Когда он обнял старшего и уткнулся в его плечо, слезы полились с новой силой. На теле под руками, предположительно, были старые синяки и раны, которые Хан видел в раздевалке, но ему сейчас было не до них. Грудь блондина разрывалась от всхлипов. Минхо в свою очередь снял капюшон с маской с Джисона и оттянул ворот толстовки. Дышать стало в разы легче. Прохладная ладонь Минхо опустилась на оголенную горячую шею младшего. Приятно охлаждает.       – Мне.. Мне просто нужно было в магазин.. Но тут, – всхлип, – тут люди, и все они смотрят на меня, понимаешь? – Минхо просто тихо угукал и спокойно поглаживал его по спине, – просто прожигают меня взглядом, они ведь думают что-то обо мне, каждый может видеть меня и оскорблять у себя в голове. Мне страшно, просто страшно. Они чуть не убили меня, и отец ещё не берет трубку, – Хан начал плакать сильнее, – а ещё этот блять, я просто в шоке от него, – из-за всхлипов Хана, слова было очень тяжело разобрать, но Минхо понимал.       – Кто этот?       – Ебучий Уджин, – Джисон прижался к телу ещё сильнее, он весь трясся и вздрагивал.       – Что он сделал, расскажи пожалуйста, – после этих слов Хан все ему рассказал, – блять я так и знал, что ему нельзя доверять. Сука почему ты вообще с ним общался, по нему же видно, что он крыса.       – Я не знал, я думал если я буду помогать людям, то и мне это вернётся, – слова Минхо заставили Джисона ещё сильнее плакать.       – Всё, всё тихо. Прости, ты не виноват. Просто больше не отшивайся с ним, понял? – Минхо отодвинул Джисона и пристально посмотрел в его глаза, услышав согласие, он достал платок и начал вытирать слезы, – так давай, ты сейчас умоешься, успокоишь свое сердце и все мне понятно расскажешь, что случилось.       – О нет, только не это. Не надо пожалуйста, спасибо тебе, но уходи пожалуйста. Мне так стыдно, как я мог вообще показать тебе себя таким, я такой жалкий. Расплакался прямо перед тобой, ты будешь издеваться ещё потом надо мной, я не хочу. Уходи сейчас, я и сам справлюсь. Спасибо, – Хан начал выталкивать Минхо из туалета.       – Так а ну-ка, – Минхо сильно обхватил руками Джисона и начал тихо говорить, – я сейчас никуда не пойду, – равномерный стук сердца так успокаивал, хоть и сквозь плотную толстовку, – а ты сейчас мне всё расскажешь. И я даже не посмею издеваться над тобой, Хани.       Хани. О боже, какое дежавю. На душе стало так спокойно и приятно. Джисона так называл только дедушка. Он даже забыл, какого это слышать такую форму его имени. Безумно сладко.       Как будто слушаясь приказа, Хан сделал все как сказал старший. Он умылся прохладной водой, чтобы охладить лицо и утихомирил пульс с дыханием. После чего посмотрел на старшего, который снял свою толстовку и сейчас опирался спиной об стену сложив руки на груди.       – Зачем снял, тут же прохладно, – говорил Хан пока протирал лицо бумажным полотенцем.       – Так ты мне ее всю слезами и соплями затопил, и ты давай-ка тему не меняй, – Хан от стыда закрыл свое лицо руками.       – О боже, как же стыдно. Ещё и говорить заставляешь. Ладно, расскажу, но есть вопрос: мы так и будем здесь находиться?       – Тебе же нужно что-то ещё в магазине? У тебя не будет проблем если мы вместе будем ходить, ну то есть.. Как это правильно сказать? Опять не начнется вот это вот?       – Хах, нет не начнётся, – Хану всё ещё было очень неловко, ведь он много чего не понимал. Слишком странная перемена в их отношениях, их последняя встреча была просто ужасной, а сейчас Минхо предлагает так сильно помочь ему. Они сближаются как в дешёвых фанфиках, не может же быть всё так просто, – и я буду очень благодарен, ведь если я хожу с кем-то в таких местах, мне совсем не тяжело.       – Тогда пошли за твоей корзинкой.       Они продолжили класть продукты в корзину по списку, а Хан начал свой рассказ       – Не знаю, когда это началось, но с самого детства мне в принципе не нравилось быть на людях. Все мои друзья звали меня гулять, а мне хотелось просто сидеть только в своей комнате. Ну а потом это переросло в фобию, если так можно это назвать. Я просто думаю, что разорвусь, когда в помещении больше пяти незнакомых мне человек, описывать ощущения я не хочу, даже это тяжело. Но если я с кем-то из друзей, то даже намека на фобию нет. Отец знает эту мою особенность, но все равно всегда отправляет меня в такие места , если ему надо что-то. Он просто эгоист, – все это время Минхо внимательно слушал и делал заметки у себя в голове, и когда Хан закончил, минуту помолчав, он все же как-то прокомментировал:       – Знаешь, я конечно не психолог и не разбираюсь в таких вещах, так что сильно не морочь моими словами голову, но я думаю, что это точно какая-то фобия. Когда я тебя увидел, то сначала не поверил. Я подумал, ты чуть ли не умираешь, на тебя даже просто смотреть было страшно, в том смысле, что я просто за тебя боялся. Ну и в общем, психологи же часто помогают людям с фобиями путем проживания тяжёлых моментов. Мне кажется, тебе нужно по чаще проводить время с людьми и тому подобное.       – Не нужно ничего прорабатывать, мне и так нормально. Перетерплю как и всегда, мне это несильно жизнь портит. Это тоже пройдёт.       – Бля ты серьезно? Ты даже в магазин просто не можешь сход.. Ладно, это не мое дело. Делай, что хочешь.       Повисла неловкая тишина. Странно это всё. Джисон сейчас с Минхо ходят по магазину, как близкие приятели, кто бы мог подумать, что именно с ним ему будет так спокойно и комфортно. Джисон никогда в компании старшего такого не ощущал. Но через несколько минут брюнет подал голос.       – У тебя же очки были, почему сейчас не в них?       – Перестал носить, – ответил Хан, но уточнил после вопросительно поднятой брови Минхо, – перешёл на линзы, я просто ужасно выгляжу в очках. Глаза уменьшаются из-за минуса, да и выгляжу как малолетка.       – Как по мне это было что-то вроде твоей изюминки. Они как бы дополняли твой образ. Да кто тебе вообще сказал, что ты ужасно в них выглядел? – Минхо в этот момент потянулся чтобы взять пачку стирального порошка с полки, но не заметил руку Хана, который тоже хотел взять его. Их пальцы соприкоснулись на долю секунды, но этого хватало, чтобы по телу Джисона прошел мелкий ток. Прошла всего секунда, но для них – мучительная вечность.        Хан опомнился, и вспомнил, что вообще-то должен был ответить брюнету. Ему понадобились несколько хлопков глазами, чтобы смято ответить:       – А-э, – Минхо наконец положил порошок в корзину, – а, так это.. Ты и говорил постоянно, что они ужасные, не то чтобы я прислушивался, просто после твоих слов, идея перейти на линзы была более привлекательной.       – Что правда? – не веря, он всё же задумался, – точно, говорил.. – Минхо ещё несколько секунд копался в своей голове, – Не воспринимай серьезно, я не знаю о чём обычно думаю в такие моменты. Будто вовсе не я говорю все эти вещи.       – Ничего страшного, я привык, – «к такому тебе», решил не договаривать Хан.       Но не привык к такому Минхо, который сейчас идёт с ним. Такой тихий и аккуратный, будто другой человек. Его обратная сторона характера такая приятная и не похожая на ту, которую он показывает в школе и при плохом настроении. «Вот бы он всегда вел себя так, я мог бы с ним даже подружиться» – проскакивает в голове Хана, но он сразу отгоняет эти мысли, вспоминая, сколько всего натворил старший. Обида останется ещё надолго.       Из-за воспоминаний об их вражде, Хан стал вести себя холоднее, отругав себя за то, что забыл.       Сближение с ним может стать проблемой. Что если он меня опять засмеет или снова начнет издеваться? Вероятность этого слишком высока. Лучше не буду подпускать его слишком близко, хоть я и очень благодарен ему за сегодня, но не хочу чтобы мне опять было больно.       

***

      Закончив брать продукты по списку, парни подошли к кассе, когда Хан оплатил все картой отца, они вышли из магазина. Момент прощания. Очень неловко, они ведь не друзья и даже не близкие приятели. Что им нужно сделать? Обняться, или просто сухо сказать «пока»? Первый решил спасти ситуацию Минхо:       – Завтра дождь будет, – вообще не к чему сказал он, что заставило Хана повернуться к нему и со смешинкой спросить:       – К чему это и с чего ты взял? – когда взгляд младшего был прикован к профилю Минхо, тот смотрел куда-то высоко в небо.       – Вороны говорят, слышишь как они кричат? – брюнет обратно повернулся к нему с таким выражением лица, будто чтение их языка – это совершенно обычное дело.       – Ты странный, знал это? И давно ты понимаешь их?       – Ко мне все животные на «ты». У меня нет проблем в их понимании.              Парни разошлись после того, как им так и не удалось связать адекватного прощания. Последние слова Минхо заставили Джисона ещё достаточно долго обдумывать эту мысль.              Он будто не с этой планеты, несёт всякую чушь. А может он просто настолько близок к животным, и они любят его, вот и хорошо выучил их привычки. Мама в детстве говорила, что животные чувствуют хороших людей и тянутся к ним. Нет. Не может быть, «хороший» это точно не про Минхо. Ему не подходит это слово. Он не хороший, а странный. Он не такой как другие.