Правдивая история, рассказанная Зоей санитарке Юле в доме престарелых "Пуэбло Эспаньол"

Так обещайте больше не плакать вы, Ведь огромно небо, а слезы малы. Лишь прикройте глаза под первым дождем И вспомните меня. Потому что это лето последнее мое Я растаю, исчезну с первым дождем И стирается тихо, за слоем слой Меж хочу-не хочу и последней мольбой

"Последнее лето" Макс Гат-Мор

Перевод юзера ohaio_il

Зои не приходила несколько дней. Юля все ждала знакомого стука каблуков, но Зои все не было. Юля купала Михаль. Только сейчас она не видела ноги и руки старого человека, это были немного полные ноги Михаль, от которых Зои сходила с ума. Сейчас Юля даже не могла сменить ей памперс и размазать крем от покраснений и пролежней. Глазами души она видела Зои приникающую лицом между ног. Короткие волосы не поседели, сохранили свой черный цвет. Юлька видела, как они блестят. Михаль не говорила, но если бы вдруг заговорила, то голос был бы точно такой, каким его слышала Зои, как будто прокуренный, но Михаль не знала сигарет. Губы не будут никогда кукольными и аккуратно накрашенными, никогда больше волосы не будут падать ей на лицо. Юля погладила Михаль по руке с трудом удержавшись, чтобы не начать целовать, как это делала Зои. Она включила в таблете "Последнее лето", заглянула в шкафчик, распрыскала в воздухе духи зен. Поправила розу в склянке. Подумала: «Почему же не приходит Зои. Странно.» В гугле она набрала, постоянно сверяясь с именем на кровати. Михаль Эльза Яалом. Доктор медицинских наук Михаль Эльза Яалом. Г.р. 1967. Училась в гимназии Герцлия В 1996 закончила медицинский факультет Тель- Авивского Университета. Ординатура психиатрия Шальвата. Ординатура кардиология Ихилов. Стажировка у профессора Рота в Ихилов. Ван дер Вальде в Лос Анджелесе. Постоянный лектор Тель Авивского Университета. Входила в совет директоров Ассуты Работала там-то и там-то, масса каких-то статей и исследований. Юлия внимательно прочитала весь послужной список, регалии и награды. Внимательно рассмотрела фотографии. Не было и упоминания о Зое. Тогда она набрала Зои Коренберг, адвокат. Перед ней выползли списки судебных приговоров и тяжб. Адвокат Зои Коренберг. Стажировка и работа у Игаля Франкштейна, Ашдод 7 лет. Свой офис- Коренберг и Халаф. Пишут то, пишут это. Какие-то статьи в местных газетах, реклама. А вот и фотка Зои —грустная блондинка- одета в пиджак с высоким воротом, очень ей не шедшим. Юля скроллила дальше — сердце тревожно ударило. С глубоким сожалением сообщаем вам о гибели нашей любимой мамы, жены и дочери Зои Коренберг. Юлино сердце тревожно стукнуло еще раз. Она пролистнула дальше. Еще один некролог — кровь бросилась в лицо Офис Коренберг, Халаф, Глазер и ко — сочувствуем близким Зои Коренберг, покинувшей нас при трагических обстоятельствах. Заломило виски. Не может быть!!! Вот же, вот же она сидела прямо тут еще 5 дней назад. Юлька отбросила телефон, вошла в палату Михаль, открыла тумбочку, достала и понюхала духи. Что случилось с Зоей? Может разузнать как-то? Никаких статей не появлялось, никаких аварий, терактов не было. Следующий некролог: Адвокатская контора Игаль Франкштейн и ко соболезнует семье коллеги Зои Коренберг. Мы осиротели. По наитию Юлия увеличила некролог и увидела, что он датирован двумя годами ранее. Что??? Как такое может быть??? Она испуганно таращилась на этот некролог. Привидение приходило? Неужели ей все привиделось. Не может быть! Стало холодно в груди. Не может быть, а кто принес недешевую колонку, духи и розу? Кто, в конце концов, целовал руки несчастной Михаль, да так, что Юлю не на шутку пробирало? Неужели она сошла с ума?! Не может быть! Юля застонала, вбила в поисковике имена Зои Коренберг и Михаль Эльзы Яалом и выбрала фото — ни одной фотки вместе. Зашла в Фейсбук. В Фейсбуке открытый профиль Зои и туча фоток с работы. Соболезнования 2 года назад и год назад родственникам и семье. Юля все листала и листала назад, пока не увидела фото 14-летней давности. Ресторан Тель-Авив, под вывеской сидят две женщины. Одна точно Коренберг, а вторая? Михаль? Юля увеличила фотку — она, Михаль. Ничего не понимая, Юлька начала листать. Зашла в фб Михаль — ничего. Да что ж такое-то, что это за женщина? — Хитам, ты помнишь посетительницу, которая приходила? Та? С духами, колонкой и розой? — Конечно, помню. — Так ты ее видел! — Ага. И не раз. Юлия с облегчением вздохнула. — А что? — Не приходит больше, уже 5 дней… — Ну, родственники они такие, ну, ты знаешь. — Ага, — рассеянно сказала Юля и рванула в палату к Михаль — ей послышался стук каблуков по керамической плитке. Окно было распахнуто, Михаль лежала, но обычно полузакрытые глаза ее были открыты и ясным взглядом посмотрели на Юльку. Хриплым, как будто прокуренным голосом, Михаль сказала ей: -Я ухожу. К ней. Юлька кинулась к Михаль. Михаль, прислушиваясь к чему-то внутри себя, кивнула. — Съезди к Игалю Франкштейну в Ашдод. Он возьмет тебя. Потеряв силы, Михаль закрыла глаза. Случайно бросив взгляд на склянку с розой, Юля увидела что роза увяла, хотя она каждый день меняла воду. Ей стало понятно — немного подождав, она пошла на сестринский пост. — Девочки, мне кажется пациентка Михаль в 15-й умирает. Девочки рванули, начали качать, но безуспешно — врач подтвердил смерть в 15:31, среда.