Эдикт нашей игры

Вечер в особняке Баронессы Веревайт, несмотря на всю его пышность и изысканность, оставил после себя горький привкус. Бал, безусловно, удался, но лишь для тех, кто не знал истинной цели этого собрания. Для Эвелиса же, он стал еще одним шагом по скользкой дорожке, усыпанной кровавыми следами. После бала Эвелис не находил себе места. В голове, словно заезженная пластинка, крутились обрывки фраз, взгляды, движения. Он снова и снова переживал моменты, когда маски спадали, обнажая звериную сущность тех событий. Еще один зверь повержен. Еще одна ступень пройдена на пути к истреблению «Кровавой аристократии». Но с каждой победой, с каждым пролитым литром крови, Эвелис чувствовал, как его собственная душа черствеет, покрываясь коркой цинизма и отчаяния. Он задавался вопросом: не превращается ли он сам в того монстра, с которым так яростно борется? И сможет ли он когда-нибудь вернуться к нормальной жизни, когда эта война, наконец, закончится? В кофейне было тепло и пахло свежемолотым кофе, но ни Райн, ни его спутник не замечали уюта. Они сидели друг напротив друга, словно два изваяния, погруженные в собственные мысли. Райн, с сигарой в руке, молча пускал дым в воздух, с устремлённым в никуда взором. Казалось, он перебирает в голове какие-то сложные уравнения, пытаясь найти решение какой-то проблемы. Но его спутник, напротив, просто смотрел в чашку, словно там, на дне, скрывался ответ на мучивший их вопрос. Ни один из них не произнес ни слова, будто тишина могла помочь им осмыслить то, что они видели. Они просто сидели, каждый в своем коконе раздумий, пытаясь найти хоть какое-то объяснение невозможного. — Мне же это не привиделось? — решил спросить Райн, выпустив серое облако дыма. Он поймал взгляд графа и, убедившись, что тот слушает, продолжил. Затянувшаяся пауза тяготила, а тема, которую лорд затронул, не терпела долгих отлагательств. — Серебряные пули теряют эффект? Или мне только показалось? — Может это из-за выпитой крови? — Вот же дерьмо! — выругался лорд. Его тошнило от этой бесконечной грызни с аристократами. Каждый день — новые интриги, подлые удары исподтишка, лицемерные улыбки, скрывающие за собой кинжалы. Он мечтал бросить все к чертям, уехать куда-нибудь подальше, где не слышно шелеста шелков и звона бокалов, где не нужно постоянно оглядываться через плечо. Но он не мог. Не сейчас. Слишком многое было поставлено на карту. Слишком много жизней висело на волоске. «Кровавые аристократы» не останавливались ни перед чем, чтобы сохранить свою власть. И он знал, что если отступит, то не только предаст тех, кто верил в него, но и сам окажется в их смертельном списке. Следующим, чье имя будет вычеркнуто из жизни. И эта мысль, как ледяной ком, сковывала его волю, заставляя продолжать эту изматывающую борьбу, даже когда казалось, что сил больше нет. Ведь на кону стояло не только его будущее, но и будущее многих знатных семей. В самый неожиданный момент в кофейню вошел человек, которого они меньше всего могли себе представить. Шекис Джерес, влиятельный молодой виконт, буквально ворвался в их пространство. Не обращая ни малейшего внимания на густой дым, окутавший лорда и графа, он с улыбкой уселся рядом, будто табачный смог для него не существовал. — Не с той ноги встали? — А ты всё так же сияешь, как ни в чём не бывало, — с лёгкой усмешкой заметил Райн. В ответ блондин одарил его своей фирменной, обезоруживающей улыбкой и игриво протянул лорду газету. — Это напечатали сегодня, — проговорил виконт, с легкой небрежностью в голосе, но Райн уловил в ней едва заметное напряжение. Он не спеша взял протянутую бумагу в руки. Газетный лист был еще теплым, пах свежей типографской краской. Райн разгладил его и, слегка нахмурившись, принялся читать вслух главный заголовок. — Убийство девушки на улицах города. — Когда? — сразу оживился Эвелис. — Вчера вечером, сегодня обнаружили тело. — Я слышал это дело взял под свой контроль детектив Андер Бартэсия, — рассказал виконт. Усталый вздох сорвался с губ Райна, и он безразлично бросил газету на стол. — Еще один человек которого я терпеть не могу. — Список пополняется? — с игривой улыбкой спросил Шекис. — Не переживай в этом списке ты всё еще на первом месте, — с хамской ухмылкой произнес Райн, скользнув жадным взором по лицу молодого виконта. Его слова звучали как насмешка, и в воздухе повисло напряжение. Вот только Шекис никак не отреагировал на его слова. Его улыбка стала еще более издевательской и нежной, словно он наслаждался моментом, когда собеседник пытался выбить его из колеи. — Чудненько! — Может расспросить детектива? — предложил Эвелис, оглядывая собравшихся. Шекис, издавая тихий, усталый вздох, потянулся к чашке с уже остывшим кофе. Райн же, услышав это, недовольно хмыкнул, словно идея ему совершенно не понравилась. — Говорят это был зверь, точно не человек. — А ты уверен? — раздражённо спросил Райн, глядя на виконта. — Подумай сам своим крошечным мозгом, аристократия если что и творит, то умело заметает следы. Им нет смысла светится. — Ты видел тело? — вырвалось у Эвелиса почти автоматически. Но Шекис не удостоил его ответом. Вместо этого блондин сделал глоток остывшего кофе, поморщившись от неприятного вкуса. Недовольно поставив чашку, он почувствовал на себе пристальные взгляды, и только тогда заговорил. — Только мельком, больше я ничего не видел. — Информатор из тебя нулевой, — заметил Райн. — Я хоть, что-то делаю, не то что вы лорд. — Думаю нужно встретиться с детективом, — решил вмешаться Эвелим. Парень вскочил из-за стола и, не теряя времени, накинул поверх рубашки кафтан, аккуратно его поправляя. Тут же взгляд графа остановился на Райне, что, в свою очередь, с явным оттенком недовольства уже покосился на него. — Ты идёшь? — Да, да! — протянул Лорд с недовольным вздохом отрываясь от своей сигары. Он затушил её в круглом блюдце, оставив на поверхности легкий дымок, и встал, потянувшись. Убрав руки в карманы, Райн направился следом за графом, который уже вышел из кофейни, оставляя за собой шлейф утреннего света. Шекис остался один, погруженный в атмосферу заведения. Вокруг него царила уютная суета: разговоры посетителей, аромат свежезаваренного кофе. Он улыбнулся про себя — не же зря Виконт пришёл в это место. Заказав чашку горячего кофе, он устроился поудобнее, наслаждаясь моментом. Вокруг него жизнь продолжала течь, а он, наконец, мог позволить себе немного расслабиться и насладиться тишиной.

***

Едва парни свернули на улицу, как их встретила настоящая стена из зевак. Толпа, явно мешающая законникам, создавала невообразимый гул, а из проезжающих карет на происходящее с любопытством взирали пассажиры. В этом бурлящем котле лорд и граф сразу выделили Андера. Высокий, в черном пальто, он невозмутимо курил сигару, сосредоточенно что-то записывая в блокнот. Райн и Эвелис двинулись к нему, а детектив, косо взглянув на приближающихся, лишь тяжело вздохнул. — У вас, что дел своих нет? — машинально спросил он. — Мы, как раз по поводу этого, — намекнул Эвелис. — Это не дело рук «Кровавых аристократов». — А ты уверен? — голос Райна прозвучал с явным сомнением. Андер ответил ему ледяным взглядом. Между детективом и лордом давно уже царила откровенная неприязнь, настолько сильная, что о ней знали даже на самых дальних окраинах столицы. Говорили, что их разногласия стали предметом обсуждения в местных кафе, а слухи о том, что они не могут работать вместе, разлетелись по городу быстрее, чем огонь по сухой траве. — А, что произошло? — решил узнать Эвелис. Статьи в газете показались ему недостаточными, он хотел услышать о произошедшем прямо из уст детектива, который, казалось, знал все детали этого ужасного дела. Тяжело вздохнув, мужчина бросил взгляд на окровавленное полотно, которым был укрыт труп растерзанной девушки. После детектив, медленно повернулся к нему. — Айда Эльдоф, двадцать лет, ее убили вчера, тела растерзали так, будто напала стая волков. — Серьёзно? — усомнился Райн. — Если хочешь иди посмотри, — скучным голосом проговорил детектив, не отрывая взгляда от своих записей. Райн почувствовал, как внутри него закипает раздражение. Этот человек, казалось, не видел в нем ничего, кроме слабости и легкомысленности. Собрав всю свою волю в кулак, лорд решительно шагнул вперед, пробираясь сквозь толпу зевак, что с любопытством разглядывали место происшествия. — Что-то ещё? — вернулся к диалогу Эвелис. — Пока ничего, но это не первое убийство за эту неделю. — Не первое? — Если быть честным, то это четвёртая жертва. — Но в газетах об этом ничего не говорилось, — произнес он, словно подчеркивая абсурдность ситуации. Детектив не мог раскрыть факт убийства, вот только Эвелис и без его дозволения мог докопаться до сути происходящего. — На убийцу уже повесили клеймо маньяка, и сейчас разыскивают. — Понятно! — Эвелис! — позвал детектив, и парень тут же поднял на него взгляд. Мужчина окинул молодое лицо быстрым, оценивающим взором, не задерживаясь ни на чем конкретном. Но что-то в этом юноше не давало детективу покоя, вызывало необъяснимое беспокойство. — Прошу не лезь в это дело. — Что?! — Дважды повторять не буду, — проговорил тот. Андер был в курсе всех дел Эвелиса и нескольких других представителей знати. Он не смог остановить молодого человека, когда тот взялся за «Кровавую аристократию», но теперь, когда тот решил взяться за дело с маньяком, мужчина не позволит ему вмешиваться. — Андер, я понимаю ваше беспокойство, но не волнуйтесь за меня, — с наигранной улыбкой попросил Эвелис. Детектив бросил на него косой взгляд, оценивая каждую деталь. Парень, казалось, был хрупким и беззащитным, но в его глазах проскальзывала искра, которая выдавала в нем нечто большее. Мужчина знал, что под этой внешностью скрывается сила, о которой многие могли бы только мечтать. Но детектив не собирался её поощрять. — Ладно мне нужно работать! — Андер отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху, и направился к телу убитой девушки. Он почти врезался в Райна, но даже не остановился и не сбавил шаг. Вернувшись к графу, Райн застал Эвелиса в несколько сбитом с толку состоянии. Однако это была не та растерянность, что проистекает из тревоги или заблуждения. В глазах Эвелиса уже зажегся огонек, а в голове начали складываться первые, еще робкие, но уже уверенные мысли о том, как выследить убийцу.

***

Эвелис сидел в пыльном, тускло освещенном кабинете своего отца, пытаясь разобраться в ворохе бумаг. Несмотря на его открытое противостояние «Кровавым аристократам», он все еще носил титул графа, и это налагало свои обязанности. Да, он потерял часть своего влияния и, возможно, даже титул в глазах определенной знати, когда погрузился в эту борьбу. Но на этих бумагах, по крайней мере, он все еще значился графом, пусть и одним из самых низших в иерархии. Внезапный стук в дверь прервал тишину кабинета. В тот же миг в проеме появился высокий, но уже немолодой дворецкий. Его лицо, тронутое седой щетиной, было испещрено глубокими морщинами, свидетельствовавшими о прожитых годах. Этот человек был одним из немногих, кто остался верен Эвелису, решив продолжить свое служение теперь уже молодому графу. В руках он держал поднос с горячим напитком, аромат которого мгновенно наполнил кабинет, принося с собой нотку уюта. — Господин, вы ничего не ели сегодня. — Не было времени, — не отрываясь от бумаг пробубнил Эвелис. С глубоким, почти неслышным вздохом, дворецкий направился к столу. Поднос, словно продолжение его усталых рук, беззвучно опустился на деревянный угол, и мужчина вновь заговорил. — Выпейте хоть горячего чаю. — Спасибо Феус! — поблагодарил парень потянувшись. Эвелис откинулся на спинку кресла, чувствуя, как тело проваливается в мягкую обивку. За окном была непроглядная ночь, но его мысли были заняты лишь бесконечной бумажной работой, которая вымотала его до предела. В этот момент дворецкий появился рядом и протянул ему чашку горячего чая. Эвелис взял ее, ощущая тепло в ладонях, и сделал несколько глотков. С каждым глотком напряжение немного спадало, и он наконец смог выдохнуть, тяжело вздохнув. — Господин вы слышали о серийных убийствах? — Да, но детектив Андер сказал мне не лезть в это дело. — Понятно, а что думаете вы? — вдруг спросил дворецкий. Рука Эвелиса потянулась к рисунку. Он взял лист, на котором скрупулезно вывел очертания тех самых клыков и глаз, что горели адским пламенем в особняке Баронессы Веревайт. Вглядываясь в свое творение, Эвелис почувствовал, как к горлу подступает ком. Он прикусил нижнюю губу, и в этот момент окончательно убедился: перед ним не люди, а чудовища. — Они ведь не люди! — Думаю да. — Отец боролся с ними серебряными пулями, и клинками, но ведь это совсем не помогает, — в слух уверил парень, покрутив лист в руке. С гибелью отца Эвелис погрузился в изучение всех книг, которые только мог найти в доме. Он перебирал страницы, искал любые намёки, которые могли бы пролить свет на тайны, окутывающие его мир. В старых рукописях отца он наткнулся на важную информацию: серебро, как оказалось, было не просто драгоценным металлом, а настоящим ядом для тех существ, которые угрожали жизни высшего общества. Это открытие стало для него спасательным кругом, но Эвелис понимал, что этого недостаточно. Он продолжал искать, и вскоре нашёл ещё несколько способов, как можно было бы обезвредить этих тварей. Но в его душе всё ещё оставалась пустота — он не понимал, зачем этим существам нужна человеческая кровь. Почему они охотились на аристократов? С каждым новым открытием его уверенность возрастала: кровь, безусловно, играла ключевую роль в их существовании. Она, казалось, даровала им силы, которые были на уровне звериных инстинктов, но с человеческим разумом. Эвелис чувствовал, что разгадка этой тайны может стать ключом к его мести и спасению людей. Но вопросов меньше не становилось. — Боже, я стою на одном месте! — Господин, может вам посетить сэра Нахито? — вдруг предложил дворецкий. — Он же библиотекой заведует, зачем мне идти к нему? — Когда-то ваш отец очень часто посещал его, возможно он сможет вам помочь. — Отец? — В этом нет ничего странного, когда встречаешь необъяснимое, то любая информация сгодиться, — заметил Феус, взяв поднос. Старик уже собирался уходить, но на мгновение остановился, оценивающе взглянув на графа. Да, парень вырос на его глазах, продолжил дело отца, взял на себя ответственность за род и добился немалого. Но, как ни крути, этого всё равно было недостаточно. — Думаю на этом моя служба окончена господин! — вдруг проговорил мужчина. Эвелис вскинул глаза на дворецкого, обведя взором его лицо. Он заметил, как морщинки у уголков глаз Феуса стали более заметными, а в его взгляде читалась усталость, накопившаяся за годы преданного служения.Верно, долг службы уже иссякал, и это означало, что больше Феус не будет в услужении семьи Донельсан. Эвелис почувствовал, как в груди зашевелилось что-то похожее на сожаление. Этот человек был не просто дворецким; он стал частью его жизни, частью его истории. Каждый день, проведенный вместе, оставил свой след, и теперь, когда настало время прощаться, Эвелис осознал, как сильно он будет скучать по этому тихому, но надежному присутствию. — Вы действительно решили уйти? — спросил он, стараясь скрыть в голосе растерянность. — Служение вам и вашему отцу было делом моей жизни, и я могу с уверенностью сказать: ни одна минута, проведённая в этом доме, не прошла зря. Я искренне рад этому, — с улыбкой признался старик. Каждое его слово было наполнено гордостью, словно в них заключалась вся история его жизни, полная трудностей и побед. Он говорил с такой уверенностью, что даже самые скептически настроенные слушатели не могли не почувствовать уважение к его опыту и мудрости. Каждое его действие, каждое движение рук, каждое прикосновение к предметам вокруг — все это было пронизано благородством и достоинством. Дворецкий, стоя перед молодым графом, не испытывал ни капли сомнения. Он знал, что этот момент — не просто прощание, а символ перехода к новой жизни, новой эпохе. Улыбка на его лице была искренней, отражая радость за графа и надежду на будущее. Феус не жалел ни о чем, ведь каждый миг, проведенный рядом с этим человеком, был наполнен смыслом и уважением. Словно в этот момент время остановилось, и они оба понимали, что их пути расходятся, но память о совместных днях останется навсегда. Дворецкий с гордостью смотрел на молодого графа, зная, что тот готов к новым вызовам, и с легким сердцем прощался, оставляя за собой только светлые воспоминания. — Но иногда наши дороги расходятся, мой господин! — произнес он с легкой грустью в голосе, словно осознавая всю тяжесть этих слов. — Так значит, это прощание, Феус? — с легкой улыбкой выдавил Эвелис, пытаясь скрыть волнение, которое нарастало в его груди. Феус посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило сердце графа забиться быстрее. — Возможно, но я надеюсь, что наши дороги когда-нибудь пересекутся вновь, — с улыбкой проговорил дворецкий. Удовлетворённо кивнув, Эвелис позволил Феусу уйти. Но прежде чем окончательно распрощаться с молодым графом, дворецкий сделал то, что мог позволить себе в этот момент. Он низко поклонился, и в этом жесте заключалось всё уважение и забота, которые он накопил за годы службы в этом доме. Для Феуса служение своему господину было высшей наградой, но прощание с ним стало настоящим её лишением. Он понимал всю тяжесть этого момента и принял его без тени сомнения, осознавая, что каждая минута, проведённая рядом с графом, оставила неизгладимый след в его сердце. — Прощайте, молодой господин! — произнес мужчина, и его голос привычно ровный, прозвучал как последний аккорд в тишине кабинета. Дворецкий, словно тень, в последний раз переступил порог этого кабинета, и дверь бесшумно закрылась за ним, оставив молодого графа наедине с огромным, пустым пространством родового поместья. В одно мгновение привычная забота и присутствие исчезли, оставив лишь эхо прощания и гнетущее чувство одиночества.