Сущий дьявол

      Изо дня в день Ханни просыпается со стандартной трелью айфоновского будильника стабильно в семь утра. Настроение могло бы быть намного лучше, если бы цель раннего подъёма была в обязательном посещении работы, но нет работы у девушки нет уже давно. Фам бегает с одного места на другое, точно так же и с собеседованием, которое сегодня должно пройти в девять часов в самом центре города. Когда Ханни подавала заявку, она совсем не рассчитывала, что её не то что примут, а вообще рассмотрят. Поэтому, увидев письмо, когда в очередной раз обновляла рабочую почту, её глаза расширились и стали похожи больше на оленьи, чем на заячьи бусинки.       Дата и место назначены четко: Нью-Йорк, Манхэттен, 42-я Восточная улица, метро Grand Central-42 St, 9:00. Ханни, всё ещё не отошедшая от шока, судорожно ищет своё резюме, заполненное специально для этого агентства, и отменяет все завтрашние встречи. Самое лучшее оставили на вечер, специально, чтобы оформить девушке бессонную ночь, перед волнительным днем.       Утро не задаётся сразу. Всё не так: окно закрыто, Эвени, забавный йоркширский терьер, играя, загнал тапочки под кровать, волосы, что должны быть намотаны на специальную бигуди для лёгких волнистых прядей, не собираются держать укладку. В этом издательстве в первую очередь посмотрят на внешность — как-никак, но секретарю же и на публике придётся появляться, и Ханни боится не подойти под стандарт компании. На сборы точно есть несколько часов, который пришлось отнять от и так сбитого режимом сна. Девушка никуда не торопится, ведь лучше не торопясь собраться и выйти чётко по времени, нежели более-менее выспавшейся бегать по всей квартире и суетиться.       В письме указали станцию метро, что девушке очень понравилось, но в первый день, если он, конечно, не будет последним, Фам хотела бы добраться без всякой суеты непосредственно до главного офиса на такси. Работа в крупнейшем модном издательстве кропотлива, и, немного покопавшись в интернете, Фам узнала много фактов о работе главного секретаря. Про директрису компании отзываются положительно, а последнего секретаря, что не утратил свою популярность после скандала с его постом в социальных сетях, уволили за крупную ошибку, из-за чего репутация агентства сильно пострадала. Но журналы продолжают входить в топы продаж, а модные модели не отказываются от сотрудничества, появляясь на обложках.       Ханни бегает по всей небольшой квартире с кружкой чая в руках и ищет нужные документы, которые, по идее, приготовила уже вчера ночью и оставила на кухонном столе. Ничего нет, и Эвени, лающая на свою хозяйку, машет хвостом и пытается привлечь к себе внимание, мордочкой тыча на белую тумбу. Но Фам напрочь решает это проигнорировать, решая пойти в комнату и переодеться наконец, а не щеголять в розовой пижаме с бигуди на голове. Белые высокие капроновые носки, длинная юбка по щиколотку, которую девушка гладила добрые двадцать минут, и белая блузка. Одеться надо утончённо, потому что на собеседование она идёт не абы куда, а в крупнейшее модное агентство Нью-Йорка. Лёгкие кудри не получаются, поэтому приходится потратить и так ценное время на выпрямление, а потом и вовсе макушку прикрыть чёрным беретом.       — Эви, ты почему не помогла мне? — Ханни забирает с белой тумбы нужные бумажки и смотрит на вылупившую глаза собаку. — Знала же, что я их сюда положила.       Перед выходом девушка пользуется стойкими приятными духами, которые недавно откопала в посылке, что прислала бабушка из Кореи. Покинув по сути две родные страны — Австралию и Корею, Ханни решилась на довольно смелый шаг, потому что переехала в Америку, чтобы начать карьеру журналиста там. Родители и родственники всячески поддерживают Фам, не оставляют её одну уже на протяжении года, что она живёт в стране на другом конце света. Бабушка особенно любит свою внучку, поэтому до сих пор разбирает вещи в её комнате, которая использовалась на время учёбы в старшей школе, некоторые она присылает, как это случилось с духами CHANEL, которые были найдены в дальнем углу какого-то шкафа.       Всё своё детство Фам провела в Австралии, училась уже в Корее. В принципе её сознательная жизнь началась именно во время проживания в Азии, случилось многое, там она повзрослела и смогла понять прелести жизни, с которыми сейчас она справляется по щелчку пальца, переломный момент у девушки случился там же, в самый разгар переходного возраста, но об этом почти забытом случае вспоминать совсем не хочется, тем более прошло уже достаточно времени. На журналиста Ханни училась уже в Австралии, четыре года жила с родителями, но в двадцать два решила построить свою карьеру и улететь на другой континент, где ей не известно ничего, кроме языка, на котором происходит коммуникация.       Двадцать третий год девушка идет к тому, что ей неизвестно, и сейчас, проезжая улицы Нью-Йорка на желтом пойманном такси, прям как в фильмах, которые она смотрела в детстве, Ханни понимает, что близка к цели, которую не ставила вовсе. Это ли есть счастье? Да, оно наступит тогда, когда в Фам смогут рассмотреть тот потенциал, который она имеет и развивает, чего не получалось у других компаний. В информацию из интернета верится с трудом, потому что человек имеет огромнейшее влияние на СМИ, а они, в свою очередь, могут фильтровать всю информацию о директрисе. А что если то, что пишут в сети, окажется правдой, как Фам стоит себя преподнести?       Приехали. Перед Ханни огромный небоскрёб, смотря на который кажется, что его верхушка прячется в пелене густых облаков. Девушка свободной от папок с резюме и личными документами поправляет белоснежную блузку, потом берёт и снова блузку. Любая девушка должна выглядеть опрятно, особенно та, кто хочет работать в «Carmen», да ещё и секретарем начальника всей модной индустрии. Недавно с этого поста сошла Ким Минджун, и её заменил наследник, как поняла Ханни, но информации о нём нет никакой, потому что засветиться на публике и представиться официально он ещё не успел. Возможно то, что читала Фам на канне относилось именно к Минджун, из-за чего становится в разы страшнее.       — Третье собеседование, ну сколько можно? — зайдя в крупное зеркальное здание, Ханни немного усмиряет свои эмоции, но всё равно возмущается, правда, тихо. — Если на этот раз мне попадётся стерва или амбал, то я не выдержу. Надеюсь, в этой компании начальник сможет увидеть весь мой потенциал…       — Надейтесь, — чей-то глубокий голос слышится позади, но не так близко. Молодая девушка проходит мимо в больших и тёмных солнцезащитных очках, в строгом чёрном костюме, достаточно подчёркивающим её формы, а сотрудники без всяких вопросов пропускают её через турникеты, а это значит, что она имеет тут значимость. Ханни в какой-то степени захотелось такого же статуса, но для того, чтобы получить его, нужно работать и работать.       — Здравствуйте, я Фам Ханни, моё собеседование должно начаться через пятнадцать минут.       — Здравствуйте, Джейк, проводи её до кабинета Дьявола, — женщина за стойкой ресепшена милосердно улыбается и зовёт коллегу. Обзывательство, если его так можно назвать, Фам показалось очень странным, неужто всё так плохо?       Совсем скоро выходит молодой парень с улыбкой на лице, но какой-то грустно-понимающей. Он, как и все вокруг, одет по последнему писку моды, как Ханни понимает, строгого дресс-кода здесь нет, можно одеваться как захочешь, но самое главное — не выглядеть обузой. Кожаный килт, под которым виднеются шорты и красно-чёрный свитер в полоску — достаточно смелое и яркое решение для такого непримечательного внешностью парня.       — Я Джейк, как я понял, буду ближайшее время помогать тебе ориентироваться в этом огромном здании, — в голосе этого парня слышится знакомый акцент.       — Ханни, — девушка слабо кланяется, потому что корейские привычки и менталитет всё никак не хотят покидать её. — А почему та женщина… кто такой «Дьявол»?       — Это новый директор — дочка Минджун, — всё тело парня пробивает дрожью. — Сущий Дьявол во плоти, знаешь, скольким она отказала? Все поголовно в слезах ушли. Тебе не поздно развернуться и уйти.       — Ты прав, — дойдя до лифта, Фам тянется к кнопке вызова, но её опережает новый знакомый. — Но знаешь, это моя последняя надежда, иначе придётся свалить обратно в Корею или домой в Австралию.       — Ушам поверить не могу, — в лифте удобно из-за его величины и огромного зеркала, что визуально делает его длиннее и больше, Фам с достаточно большим показателем клаустрофобии здесь могло бы быть неприятно, однако всё намного лучше. — Неужели мы земляки? Ты тоже метис?       — Да, а я вот думаю, что уж больно акцент знакомый.       Ребята довольно быстро нашли общий язык и вместе сошлись на том факте, что если в друг Ханни не примут, они смогут продолжить общение вне стен этого огромного стеклянного здания, а если наоборот — случится чудо, то будет помогать новенькой влиться в более-менее старый и дружный коллектив, потому что, по его словам, Минджун запретила своей дочке увольнять опытных и тщательно отобранных ей специалистов. Шестнадцатый этаж настиг их слишком быстро, и когда железные массивные двери открылись, глаза сразу упали на роскошный и большой кабинет, будто не имеющий границ, но он являлся, по большей части, ресепшеном секретаря. Проходя мимо, девушка невольно задумывается над тем, как она будет смотреться здесь. Рядом дверь, ведущая к Дьяволу, а до собеседования чуть меньше десяти минут.       — Думаю, она свободна, — Джейк кивает в сторону двери. — Постучи и попроси разрешения войти, я подожду тебя здесь.       Парень выставляет перед собой два кулачка, мол, держись, удачи. Два стука и достаточно громкое «Входите» эту удачу перечёркиваются напрочь.       — Здравствуйте, — Ханни проходит вглубь, рассматривая помещение внутри: большой стол с техникой, по углам диванчик со столиком, на котором красуются новые, не выпущенные журналы. За монитором прячется макушка, кажущаяся достаточно знакомой, чуть позже выглядывает ещё более знакомое лицо, из-за чего Фам столбенеет, так и не успев присесть на кресло, на которое пригласила её…       …Ким Минджи.       — Я Фам Ханни, подавала своё резюме на рассмотрение меня в качестве вашего личного секретаря, — наконец сев, продолжает девушка, протягивая в скорее всего такие же мягкие руки, как и тогда, резюме. Перед глазами тот момент из прошлого, и вину за него Фам начинает чувствовать через годы после случившегося. — Имею опыт работы в СМИ и диплом об окончании факультета журналистики в Мельбурне, и, изучив основные обязанности секретаря на основе прошлых, поняла, что эти навыки смогут мне пригодиться, — немного прокашлявшись и убрав мешающуюся прядь волос, Ханни продолжает монолог: — Помимо этого, я способна понимать всё с первого раза, а ещё я маленькая и быстренькая, поэтому о скорости выполнения поручений беспокоиться не стоит.       Девушка поддаётся воспоминаниям — именно так Минджи называла её когда-то, но вряд ли она сама помнит, потому что дала слово, что забудет об их общении вовсе.       — Хорошо, — тот самый голос, что слышался ещё на входе, глубокий и тяжёлый для слабой души девушки. — Ханни, расскажите, почему вы выбрали именно «Carmen»?       — У меня есть желание расти по карьерной лестнице, — ответа долго ждать не приходится. — «Carmen» поможет мне выйти в мир и получить колоссальный опыт.       Минджи смотрит прямо в глаза. Её тёмные очки заменены на круглые для зрения с толстой оправой. Голова опирается на согнутые в локтях руки, а губки мило дуются бантиком. Ким сверлит своим взглядом, из-за чего Ханни замолкает на секунду и пересекается с её будто горящими зрачками.       — Знаете, Ханни… — через мгновение аккуратные пальцы листают резюме, а глаза вчитываются в информацию там. У Фам потихоньку начинают потеть ладошки, очень страшно, а что если она всё помнит? Тот поступок… предательский. — …вы свободны?       — Что?       — Говорю, завтра после двух вы свободны? — лёгкая улыбка украшает лицо, когда напротив Ханни краснеет от стыда. Сидеть на собеседовании, а думать со всем не о нём, да ещё и пропускать мимо ушей информацию из уст начальника, которому несколько лет назад жизнь подпортил, — непростительно. — Выглядите хорошо, опрятно, общаться с вами приятно, — Минджи поднимается со своего огромного кресла и медленными шагами с руками за спиной идет к панорамному окну, складывая руки за спиной. — И пахнете приятно, жду вас завтра на повторное собеседование, сегодня вы меня не удивили, подготовьтесь лучше, — Ким поворачивает голову, показывая более уверенную улыбку. — До свидания.       — Хорошо, до свидания.       Ханни выходит из кабинета, замечая взволнованный взгляд Джейка, и глубоко дышит.       — Кажется, надо мной хотят поиздеваться, всё такая же стерва… — последнее сказано сквозь зубы, с видной неприязнью, хорошо, что знакомый это мимо ушей пропускает.