Обезвредить! Сохранить! Засекретить!

       — Сон не властен над вами, моя леди? — плывущий в пространстве голос Аллесандра был обращён к Альсеве, стоявшей у нескольких камней, между которыми протекал ручей. Удивительно, чистая вода в нескольких сотнях метров от входа в гнилые болота. Она стоит в простых тканях, закрывающих туловище. — Смертное начало в эльсийском теле?        — Или наоборот, мой владыка? — в её руке серая ткань с кровавыми пятнами, с ноги стекает струя крови, подчёркивающая нежность мягкой кожи.        — Как долго идут регулы?        — Третий день, — у неё слегка дрожит голос, лишь чуткое ухо или интуиция почувствуют дискомфорт девушки. Она убирала свою же кровь обычной тряпкой, чтобы после облегчить свою боль магией. Ни слуг, ни условий, ни времени, чтобы всё проходило с лёгкостью, у Альсевы не было.        — Я могу помочь, как Первый Целитель, это может сказаться на вас в бою…        — Только тронь её, — из тьмы вырвалось рычание, голубые глаза сверкнули от света магии Аллесандра.        — Редж! Не надо, он прав, он может помочь, — Альсева повернулась в сторону, где находился вервольф. Он охранял каждые её регулы от посторонних. И эльсийца он считал таковым.        — Я ведь хочу помочь, сир Редж, я не желаю зла леди Альсеве.        — Мы же для вас просто смертные, какое дело тебе до нас? Я вижу тебя насквозь.        — Хватит, Редж, иди спать, — остановила его Альсева, её голос стал более грубым и резким. Вервольф поклонился во тьме, звук его шагов стал отдаляться, пока он не отправился отдыхать к костру. — Простите меня, мой владыка…        — Нет, дитя, у вас лучший защитник, какого можно себе представить, — голос стал бархатным, сел на одно колено перед девушкой, чтобы помочь ей.        Давно Альсева не ощущала нежности ухода. Конечно, к ней очень хорошо относились в отряде, и всегда помогали, и защищали, но дело никогда не касалось столь сокровенных проблем. Аллесандр опытен, чуток и осторожен. Чаши с тёплой водой, нежные ткани из сумки капеллана, светлая и мягкая магия. Она вспомнила свой первый день регул, было очень страшно, но мама и служанки были рядом, они помогали справиться с такой проблемой, и до ухода на службу девушка не знала никаких тягот женской доли. Эльсиец подарил ей воспоминания о временах заботы, когда кто-то другой действительно способен помочь.        — Теперь вы можете идти отдыхать, моя леди. Я подарю вам чистые ткани и чаши, вам не придётся опускаться до ухода за собой грубыми вещами, — его взгляд блеснул, на лице появилась добрая улыбка. — Но, прежде чем вы пойдёте почевать… Скажите, какой Джек капитан?        — Тот, за которого я готова жить и умирать, мой владыка. Я доверяю ему.        — Благодарю, больше вас не задерживаю, моя леди.        Альсева кивнула, немного прикрыв глаз. Понятно, почему Редж так груб с ним, Аллесандр очень галантен, и при этом действительно относится ко всем слишком снисходительно, словно родитель к неразумным детям. Такое поведение вервольфу не нравится, он видит в этом надменное самодовольство, но вынужден мириться, ведь Альсеве действительно стало легче. Без раздражения и боли костёр и греет теплее, и бельё ощущается приятнее.        Лагерь выстроен достаточно хорошо, несмотря на сжатые сроки, группа научилась использовать время и место так, чтобы из небольшого количества материалов соорудить для каждого удобное место. Большой костёр трещит, вокруг лежат рыцари, на верёвках рядом сушится чистая одежда, на камнях, уложенных неподалёку, стоит посуда, вымытая после трапезы. Пришла пора Джеку выходить в дозор, Редж разбудил его, толкнув в плечо, вербер быстро проснулся, несколько раз чихнув, отчего все дёрнулись, настолько это было громко. Повязав ремень с мечом и немного размявшись после недолгого, но крепкого сна, рыцарь отправился к ручью, чтобы наконец полностью избавиться от сонливости. Вода холодная, чистая, приятная, Джек промывает морду тщательно, шкура становится мокрой, и остатки сна наконец покидают разум и тело.        — Ты бы пошёл спать, привалов больше не будет, — обратился рыцарь к Аллесандру, стоящему рядом, тусклый свет магии расходится, словно от большой свечи или лампы. — Всё хорошо?        — Посмотри на звёзды, Джек, они сегодня светят ярко. Я помогал Альсеве, у неё идут регулы, — ответил тихо капеллан.        — А, вот оно что, ну хорошо. Как она чувствует себя?        — Теперь ей легче, намного легче.        — Она сама сделала выбор, но мы помогаем, как можем. Она в первую очередь рыцарь, это стоит уважения, — Джек посмотрел наверх, звёздное небо, вроде ничего необычного, но ему действительно редко приходится смотреть наверх. — Предложение спать всё ещё в силе.        — Есть волнение перед завтрашним днём. Я ведь увижу своего собрата, впервые за долгие годы. И я даже не знаю, каким он будет.        — Если ты сейчас не пойдёшь спать, то я помогу заснуть тебе своим кулаком, — промычал Джек, фыркая на капеллана. — Хватит тут уже размышлять.        — Спасибо за заботу, Джек, — Аллесандр кивнул и немного поклонился, еле заметно улыбнувшись, прежде чем отправиться к костру.        Ночь проходила мирно, изредка между деревьями гулял ветер, костёр хорошо грел. Джек оберегал сон своего отряда. Перед сном он встретил Реджа, который принёс ему артефакт, как далеко он ушёл и как много в этих местах таких явлений, стоит интереса, но сейчас важнее задание. Отправятся они в путь, когда все хотя бы немного смогут выспаться.        Через несколько часов небеса становились всё светлее и светлее, утренний туман начинал рассеиваться и оседать в виде росы на траве. Костёр поддерживался всё это время, все начали просыпаться и готовиться к дороге. Одежда высохла, похлёбка вновь горячая, нужно как следует поесть. Рыцари проверяют оружие и доспехи, большую часть надевают на себя, времени может не быть.        — Что это за цветок, Наадир? Перед рассветом он раскрылся у ручья, — Джек протянул соцветие голубых цветов, с тусклыми зелёными лепестками.        — Похоже на Вечернюю Слезовницу, она ядовита, — вампир широко раскрыл глаза, аккуратно взял соцветие и положив себе в рот, немного прожевав. — Да, ядовита. Редкое растение, растёт только в дикой природе.        — Хорошо, возьми в сумку с собой, пригодится, если что, — кивнул Джек, возвращаясь к надеванию доспехов.        — Почему Слезовница? — спросил Арэн. — Она плачет?        — Да, перед тем, как закрыться на ночь, из неё выходит влага, пропитанная ядом. Многим они напоминают капли слёз. Мне тоже.        Пришла пора выдвигаться, рыцари затушили костёр, закрепили рюкзаки и полностью оделись в одежду и броню. Аллесандр вновь ведёт их за собой, идя впереди, к счастью, земля твёрдая, и между лесными массивами есть места, где растёт лишь трава, как будто давно забытые дороги, пролегающие тут. На удивление, сейчас очень светло, небо голубое, по нему плывут белые облака, солнце освещает путь, и доспехи блестят на нём. Пусть уже не так тепло, однако на душе у всех намного легче идти вперёд.        — Я чувствую, как моё сердце бьётся жизнью всё сильнее и сильнее, мы с каждым шагом приближаемся к моему собрату… — голос Аллесандра раздался эхом среди кристаллов, парящих между рыцарями.        — Собрату? Ты забыл, что твои собратья только те, кто служит ордену, эльсиец? — прорычал Редж, отводя морду от света кристалла.        — А ты не считаешь вервольфов своими собратьями, сир Редж? — поинтересовался Аллесандр, даже не поворачиваясь, на его лице застыла ухмылка. — Это лишь формальность, нужда в верности. Ты по-прежнему дитя своего народа, как и все мы.        — Где он должен быть, Аллесандр? Хотя бы ориентировочно, — спросил Таралонд, выходя немного вперёд. Они шли несколько часов, и вот оказались на поляне с низкой травой и землёй посреди высоких деревьев, словно расступающихся перед группой. Свет кристаллов начал сиять ярче прежнего. Аллесандр не отвечал, он словно застыл на месте. — Джек, нам нужно готовить оружие!        Вспышка яркого света озарила округу, кристаллы задрожали и изящно поплыли между рыцарей к Аллесандру, что вышел вперёд. Напротив стояла фигура, такая же высокая и благородная, как капеллан. Фиолетовые одеяния словно сошли из-под руки самых именитых мастеров, уложенные между собой и сшитые золотыми тканями. Лицо чистое, ровное и гладкое, такое же выточенное и величественное, как и у Аллесандра. Длинные каштановые волосы уложены в пышную причёску. Ветер приподнимает ткани и волосы, в руке у эльсийца длинный и широкий меч, размером даже больше, чем сам хозяин.        — Амбассадор… Наконец мы встретились… — прошептал Аллесандр, подходя к эльсийцу, они обнялись, на их лицах появилась радость. — Солнечные дети наконец вернутся в лоно…        — Вот ублюдок! Они знают друг друга! Он нас предал! — зарычал Редж, он выпустил в кристалл Аллесандра болт, самоцвет затрещал, лопнув на несколько кусков, мерцающие осколки быстро потухли. — Я же говорил!        — Мне очень жаль, что так вышло… Но теперь, когда я здесь, можно рассказать, — Аллесандр повернулся, его светящиеся кристаллы переместились за спины эльсийцев. — Мой собрат здесь — это ключ к моему спасению. Я хочу вместе с ним покинуть этот бренный, безнадёжный мир, и спасти свой народ.        — Чего? Какой ещё свой народ? — возмутился Альган, готовя оружие. — А как же твой долг, капеллан?        — Прошу вас, возвращайтесь обратно… И прячьтесь, ожидая конца… — голос его стал взволнованным, надорванным. — Мы должны вознестись. Просто уходите, и отпустите нас.        — Я понимаю, Ал, — промычал сквозь зубы Джек, поднимая щит. — Без обид, но у нас есть долг. Мы доставим вас обоих тогда, чего бы это не стоило.        — Это эльсийские владыки… — поднимая щит, отозвался Наадир. — Как нам победить их?        — Так, как мы побеждали мятежных магов, — ответил Джек. — Тактику вы знаете!        — Мы не станем убивать вас, благородные рыцари, но пощады не ждите, — кристаллы Аллесандра закружились вокруг эльсийцев. — Атоаль!        Луч света вырвался вперёд, приказ раздался звоном колоколов в голове, нельзя смотреть в глаза. Джек принял на себя этот удар, закрывая остальных щитом, ноги вбились в землю, но вербер выстоял.        Рыцарям нужно добраться до эльсийцев, они начинают окружать магов, вспышки молний разбивают землю в клочья, Джек проходит дальше, яркая вспышка ослепляет его, а после ударная волна отбрасывает назад, но не ранит. Кристаллы фокусируются друг на друге, когерентные лучи наводятся на рыцарей. Сильный грохот, эльсийцы вновь приказывают рыцарям подчиниться.        Небожители крайне сильны, они общаются языком безграничной воли и магической силы, переполняющей их тела, не дают к себе подойти, но сами стараются отходить назад, словно желая избежать боя.        Альсева отвечает словами кодекса, её крик сталкивается с речами божественных созданий, это даёт лишь секунду свободного времени, но этого хватает, чтобы Редж одним прыжком добрался до эльсийского владыки с мечом. Его когти вцепились в массивный наплечник и потянули за собой. Они упали на землю, широкий меч рыцаря вбивается в грудь. Вспышка. Вервольф слепнет, его разрывает священный солнечный огонь, обжигает его шкуру и плавит доспехи. Он хватается за шею амбассадора, сдавливает кожу, кристаллы вонзаются в спину, чувствуется запах крови. Наадир и Таралонд здесь, они помогают Реджу, им втроём сложно удержать эльсийца на земле.        — Как он может быть сильнее нас? — рычит в ярости вервольф.        Вспышка. Всех троих отбрасывает назад, и теперь небожитель в один миг стоит над вервольфом. Грохот сражения усиливается, кристаллы трещат и разрываются магией. Рука владыки хватает шлем Реджа и начинает вскрывать его. У него огромная сила. Боль пронзает тело вервольфа. Скрежет металла, треск креплений, приказ лежать. Амбассадор отстраняется от тела и вновь поднимает свой меч, вступая в бой с остальными.        Джек, Клайт и Альган заняты вторым эльсийцем, Аллесандром. Сейчас противник контролирует поле боя множеством кристаллов и магии, которую может направлять через эти самоцветы. Владыка отходит назад, вспышки света сходят с его рук и кристаллов, эти лучи бьют в щиты, отталкивают назад, но не пробивают их. Вспышка. Сильнейшая ударная волна разрывает землю, она нарушает равновесия, Джек открывается, пытаясь присесть на одно колено, и в его грудь вбивается страшная по силе волна ослепляющего света. По телу расходится боль, он отлетает назад, разбивая собой несколько больших камней. Слышится отчуждённый голос Аллесандра, он приказывает. Тело онемело, Джек пытается пошевелить пальцами, разогнать кровь.        Джек чувствует шаги эльсийца рядом, и набирает воздух в грудь, сжимая кулак. Капеллан легко поднимает вербера за шлем, подтягивая его к себе, и после снимает головной убор, откладывая его в сторону.        — Закрытые глаза не помогут, это всего лишь миф, Джек. Прости меня, но этот мир не принадлежит нам, и мы должны покинуть его. Но знай, годы с тобой были самыми лучшими в моей бессмертной жизни… — печально произнёс эльсиец, с его глаз сошли мерцающие слёзы. — Засыпай, Джек… Атоаль…        Мягкий свет заполнил пространство, слова Аллесандра вызвали самые приятные и тёплые воспоминания. Он видит родителей, он идёт к ним, делает свои первые шаги к ним в полной невесомости, в ногах появляется сила. Их лапы тянутся к нему, он пытается достать до их пальцев. Вспышка.        Мама наносит мазь на ссадины, отец делает деревянный меч и щит, пахнет опилками и смолой. Вспышка.        Золотые полотна и расшитые подушки, длинные светлые волосы так приятно пахнут, желание защищать и быть рядом всегда. Видна улыбка капеллана. Вспышка.        Белый свет заполняет всё, но внутри есть надежда, что-то борется и сопротивляется. Долг. Нужно уйти от этой иллюзии, нельзя поддаваться сну. Родители растворяются, золотые полотна превращаются в пыль. Тишина становится зловещей, он видит далёкий космос, его обжигает, нужно вырываться. И тут он чувствует, как в кулак приливает кровь. Этот момент. Нельзя его упускать. Усилием воли Джек выбрасывает руку вперёд, пальцы ухватываются за металл. Нельзя сдаваться.        В долгой схватке остался лишь Редж, рыцарям удалось обездвижить и оглушить второго небожителя. Вервольф резким рывком, вцепившись в наплечник Аллесандра, отрывает часть доспеха, они улетают в сторону, пока Джек медленно, но верно поднимается, сопротивляясь ужасающей по своей силе магии. На небожителе остались цепи на теле, которыми его сковали Клайт и Альган, их тела лежат без сознания неподалёку.        Вспышки света вновь раздаются перезвоном колоколов, Редж крепко держит Аллесандра, несмотря на боль, которую магия ему причиняет, его когти стараются разорвать пластины доспехов и сломать кристаллы, что испускают импульсы, они борятся среди кустов и камней, земля поднимается в воздух, цепи звенят. Молот Аллесандра, который он выронил во время нападения вервольфа, возвращается в руку своего хозяина, яркий свет ослепляет Реджа, и тот получает сильнейший удар в голову. Он теряет контроль, его берут за шкуру на шее и вдавливают в землю, удары обрушиваются на него, он зубами хватается за руку, продолжая сопротивляться, тянуть врага на себя. Рыцарю удалось пробить кожу эльсийца, запах священной крови заставляет радоваться, эмоции мешаются с безумной болью, адреналин бьёт в сердце, его стук ощущается сильнее ударов по голове и запаху палёной шкуры. Громкий приказ врывается в сознание, вервольф теряет его, и наконец прекращает попытки держать эльсийца.        Аллесандр в ужасе, он ранен, пытается подбежать к Джеку, чтобы не дать тому подняться, замахиваясь молотом. Но поздно. Слышится треск и крик, Джек быстро подпрыгивает и хватает Аллесандра, вдавливая его лапой в землю. Он видит, что на поле боля остались только они.        Удар вербера кулаком способны выдержать лишь минотавры, и то с большими для себя потерями. Человека это обычно превращает лишь в месиво костей и мяса. Но эльсиец выдержал, хотя физическая сила его намного меньше, чем у Джека. Аллесандру больно, кристаллы вбиваются в доспехи вербера, порождая яркие взрывы, осколки трещат и осыпаются. Джек решает бить его дальше, он выдержит эти удары, нужно лишь его оглушить.        — У тебя нет выбора, малыш Ал! Ты не съебёшься отсюда со своими дружками! Ты будешь исполнять долг! — рёв рыцаря раздавался множественным эхом, окатывая округу, удары отзывались барабанными звуками, он еле контролирует свою ярость, лучше Джека в таком состоянии не встречать. Взор затуманивается кровью и гневом, отчаянной злобой и толикой обиды от обмана.        Молот капеллана бьёт в шлем вербера, и после возвращается в руку хозяина, Джек громко рычит, он не отступает, всё в пыли, он вбивает эльсийца в землю, пока тот не выбрасывает руку вперёд, рыдая в крови и слезах. От яркой вспышки Джек успевает закрыть глаза, этого мгновения хватает, чтобы Аллесандр вырвался из хватки и бросился бежать. Изорванный плащ тягучей дымкой последовал за ним, эльсиец мерцал и разрывался дрожью тысяч расколотых камней, вспышками его перемещало вперёд, он бросил свой молот. Один или со своим собратом, он пытается сбежать из этого мира, ужас сковал его дыхание, как цепи на руках и ногах, тянущиеся по траве и земле, словно стальные змеи.        Но мало кто способен убежать от вербера. Сначала Джек добегает до цепей, а после ногой давит сталь, Аллесандр падает, крича от боли, и рыцарь спокойно подходит к лежащему.        — Я сдаюсь… Хватит. — мерцающая кровь стекает струйками из его рта и носа, грязь нисколько не пристала к его волосам и одежде. Аллесандр плачет и закрывает глаза. — Мне страшно, Джек… Я испугался…        Джеку его жалко, даже эльсийцы способны чувствовать страх. Он срывает ткань с доспеха и завязывает тому глаза, поднимая на руки. Остальные начинают медленно приходить в себя. Со вторым эльсийцем они смогли разделаться, пусть все и потеряли сознание. С помощью каната рыцари связали эльсийцев, тканью они повязали их глаза.        — Это предательство не оставят в ордене! — Таралонд окончательно пришёл в себя, он подошёл к эльсийцам. — Если бы они хотели, нас бы уже убили.        — А что, если об этом предательстве знали? — разминая плечи, прорычал вервольф, вплотную подходя к сидящим и скованным эльсийцам, рыча на них.        — Неважно. Альсева, готовь портал, у нас нет времени, — Джек фыркнул, Альсева сняла с шеи своё ожерелье, синий камушек зажёгся светом. — С ними разбираться нужно будет не нам.        — Нет! Прошу вас! Они будут пытать нас! — в ужасе отозвался Аллесандр, второй эльсиец тихо шептал на древнем языке. — Лучше убейте нас!        — Всё готово к отправке, капитан! Мы телепортируемся внутрь катакомб, — доложила девушка. — Нам повезло, что они хотели просто сбежать, а не убить нас.        Свет от камушка стал разрастаться, и пространство вокруг стало искажаться, поднялся сильный ветер, по земле прошлась вибрация, магическая сила приподнимать всех в воздух.        — Нас должно телепортировать в портал Бета в шестом отсеке. Капитан, держите эльсийцев, — сказала девушка, прежде чем яркая вспышка поглотила весь отряд.        Тысячи лиг летели сквозь время, пейзажи сменялись днями и ночами, круговорот картин перед глазами бурно менялся, невесомость окутала тело, и тьма поглотила разум. Сердце бьётся медленнее, пока не останавливается. Яркая вспышка ослепляет. Невесомость уходит. Слышен тяжёлый звук.        Джек держит двух эльсийцев, связанных канатами, ноги встают на твёрдый каменный пол. Свет уходит, но он стоит один, без своих рыцарей. Портал оказался нестабилен. Широкое и длинное помещение окружает его, без окон и света, слышен звук далёких цепей где-то под землёй. Он тут никогда не был и быть не должен, это похоже на нижний ярус катакомб. Единственный источник света — эльсийцы. Он не знает, где его отряд и что тут происходит. Пространство наконец начинает являть более полную картину. Кровавые разводы на камнях, разбитые проходы, отдалённый гул, сотрясающий стены.        — Они не слушали моих просьб усилить безопасность, так? — прошептал Аллесандр, поднимая голову. — Ты завёл нас в настоящий ужас, Джек…