Я везде найду тебя.

      Тэхён ехал в жёлтом такси, бездумно глядя в окно, где за стеклом мелькал осенний Сиэтл. Дождь накрапывал, торопя прохожих, стремящихся спрятаться от холодных крупных капель. Тэхёну казалось, что природа плачет вместе с ним. Но его слёз никто не видел, они застыли ледышками в груди, покалывая и царапая острыми иголками рёбра, и причиняя нестерпимую боль. Дождь, набирая силу, громко стучал по крыше и лобовому стеклу такси, стекая и образовывая множество узких ручейков. Непрерывно двигающиеся дворники не успевали смахивать воду в сторону, как на их месте образовывались новые струйки. Тэхён тяжко дышал, он не мог расправить плечи и вздохнуть полной грудью. В ней поселилась непреходящая тоска, сковывая все внутренности, и жила там уже пятнадцать лет. В глазах застыла неприкрытая пронзительная боль.

***

      Он продолжал жить. Тэхён, закончив университет, приложил много усилий, создавая и раскручивая свою строительную компанию. Ему нужны деньги, он пахал, вкалывал, брался за любую работу, лишь бы платили. Его усилия окупились: строительная компания «JKVcompanу» шла в авангарде строительных фирм. Он зарабатывал много, но всё так же жил в своей старой маленькой квартире, где он когда-то был счастлив с Чонгуком. Большую часть своего дохода тратил на частных детективов. Он расширил зону поисков. Ведь Чонгука могли увезти заграницу. Теперь и в других странах рыскали его люди, разыскивая хоть какие-то следы его Гука. Он не жалел ни средств, ни времени. Он терпелив. Он искал. Он всё ещё лелеял надежду, не позволяя погаснуть затухающему костру. Это единственное, что ему оставалось и давало стимул жить дальше.

***

      Америка. Что-то тянуло его сюда с недавних пор. Ему надо было именно в эту страну. Наученный горьким опытом, теперь он всегда прислушивался к своей интуиции, и она до сих пор его не подводила. И когда однажды ночью Тэхён проснулся с мыслью, что ему срочно необходимо отправиться туда, он, не раздумывая, решил наладить контакты с нужными людьми. Уже с утра он вызвал Хосока к себе в кабинет. Обсудив все необходимые моменты, Хосок, зная, что Ким ничего не делает просто так, решился осторожно задать вопрос: — Тэ, зачем это всё? К чему? — Я не знаю, мне это надо, я должен быть там, я так чувствую. Понимаешь? Хо кивнул головой и, собрав записи с пометками, вышел из кабинета. Тэхён, оставшись в одиночестве, встал из-за стола и подошёл к панорамному окну. Он смотрел на город невидящим взором, перед глазами только Чонгук, как он смеялся, откидывая голову назад, как он смотрел на него взглядом, полным любви и обожания. Да, Америка, тягостное предчувствие расползлось по телу, но какое оно? Хорошее или плохое? Тэхён пока не мог разобраться.

***

      Сейчас он ехал на конференцию, где должен выступить с речью об использовании передовых технологий в строительстве зданий. Тэхён достал из кармана пальто мобильный, включил диктофон и попробовал записать свою речь. Он должен выступить с блестящим докладом, от этой конференции многое зависело. Это прежде всего международные связи, которые могли принести дополнительный существенный доход. Он мало тратил на себя, только самое необходимое. К его великому сожалению, ему приходилось выделять в своём бюджете статью расходов на покупку дорогих шмоток и аксессуаров. Ему совсем неважно, как он выглядел, что на него было надето, во что обувался. Но от внешнего вида зачастую зависело заключение крупных контрактов. И он со скрежетом в зубах покупал обувь и костюмы от известных брендов. Ему было жаль этих, с таким трудом заработанных денег, лучше бы он их потратил на поиски. Но вынужден смириться с действительностью. Его холодные глаза никогда не улыбались. Никто не видел его смеющимся. Сурово опущенные уголки губ не портили его красоты, но убивали всякую надежду на сближение. Он всех держал на расстоянии. Для него существовала только работа. На него многие заглядывались. Молодые девушки мечтали завоевать и растопить замёрзшее сердце красивого, богатого бизнесмена, но никому это так и не удалось. И каждый раз находились новые желающие, вновь и вновь, их не останавливали неудачные попытки предыдущих соискательниц. Каждая надеялась, что именно она будет та самая и единственная. Идиотки. Кима только злила и раздражала эта мышиная возня вокруг него. Партнёры по бизнесу часто посылали приглашения на совместные ужины в дорогих ресторанах, считая, что их любимая доча вполне подошла бы на роль жены главы процветающей компании. А у Тэхёна только одно желание: чтобы все оставили его в покое, не трогали и не тревожили, открыто предлагая ему в постель своих чад. Только с Хосоком он мог немного расслабиться, пьяно жалуясь на докучливых партнёров: — Что им всем от меня надо? Я разве давал кому-то повод думать, что меня интересуют их отпрыски, да и вообще женщины? — они напивались только в квартире Кима. Тэхён никогда не допустил бы, чтобы кто-то увидел его слабым и плачущим. Только Хосоку это позволялось. Только Хосок знал, что скрывалось под толстым слоем брони равнодушия и безразличия. Он единственный, кто поддерживал Тэхёна все эти пятнадцать лет. Вытирал его пьяные сопли, держал голову над унитазом, когда его рвало и выворачивало, смывал отвратительно пахнущую блевоту с лица и рук. Засовывал под холодный душ, чтобы привести в чувство, тащил размазанное от горя и печали тело в спальню, где укладывал и укрывал одеялом воющего от тоски друга. Гладил по голове и подогревал надежду, что не всё ещё потеряно. Рано или поздно, они найдут Чонгука. Он вселял уверенность в Тэхёна, что все его усилия не напрасны, и он с новыми силами продолжал поиски своей потерявшейся любви.

***

      Тэхён наговаривал свой доклад, поднося мобильный с включенным диктофоном к губам. Поднял опущенную голову, взглядом скользя по лицам запоздавших промокших прохожих, и вдруг замер. Зрачки расширились, дыхание спёрло, воздух застрял в горле, и он начал задыхаться. Тэхён закричал, в попытке протолкнуть воздух в лёгкие. Шофёр вздрогнул и от испуга резко ударил по тормозам. Такси с визгом остановилось у бордюра. Ким лихорадочно зашарил по карманам и, достав крупную купюру, бросил её на сиденье, закинув телефон в карман, торопливо выскочил из такси под ошарашенный взгляд таксиста, не понимающего, что же произошло. Завидя стодолларовую бумажку, он попытался догнать Кима и вернуть её, ведь это почти в три раза больше необходимого. Но его пассажира надёжно скрыла серая пелена дождя. Тэхён бежал за парнем, которого лишь мельком заметил из такси, и его сердце бешено стучало, разгоняя горячую кровь толчками по венам, но он всё равно ощущал, как неприятный озноб бежал колючими мурашками по спине. Ведь это его Гуки, его малыш. Он не мог ошибиться. А Чонгук быстро удалялся на скейте, лихо маневрируя между мельтешащими людьми на мокром асфальте. Тэхён остановился, задыхаясь и прерывисто дыша, глотал ртом воздух, но его недостаточно, и лёгкие горели от нехватки кислорода. Понимая, что ему не догнать стремительно удаляющегося парня на скейте, в отчаянии громко и раздирающе закричал, рвя глотку изо всех сил: — Чонгук… Его охватил страх, что его не услышат, и он потеряет его в толпе. И он закричал вновь, не обращая внимания на шарахающихся от него прохожих. — Чонгук… Но его услышали, парень остановился, ловко спрыгивая со скейта и медленно поворачиваясь. Он смотрел на Тэхёна, долго, неотрывно. Ким застыл на месте, не в силах сделать шаг. Он никого не видел, не замечал, только фигура Чонгука вдалеке. Силуэты людей размылись, звуки улицы исчезли, лишь удары пульса в ушах звучали оглушающе. Его каштановые волосы намокли, прилипнув ко лбу, капли дождя стекали по лицу, но он не поднимал руки, чтобы стереть влагу с лица. Ему казалось, что если он хоть на мгновение закроет глаза, то Чонгук исчезнет. Опять. Парень, подхватив скейт подмышку, двинулся к оцепеневшему Тэхёну. Чем ближе он подходил, тем яснее Ким понимал, что это не Гуки, очень похож, но не он. Ему было лет шестнадцать, спортивного телосложения, но до накачанной фигуры Чонгука ему далеко. Плечи не такие широкие. Талия не такая тонкая. И ростом повыше. И на щеке нет небольшого шрамика, который он так любил целовать. Он подошёл совсем близко, и Ким теперь смог разглядеть его глаза. А глаза чёрные, большие, как у любимого. И родинка под губой. Сердце работало с перебоями. То стучало заполошно, то замирало, останавливая жизнь во всём теле. Мальчишка изумлённо смотрел, и с его губ на выдохе слетело только одно слово: — Тэхён…